Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

— Мистер Гаррет! Мистер Гаррет остановился и повернулся к приближающемуся к нему Стэну. Вроде бы довольный ученик, которому он помогал всего пару секунд назад, вытащил баскетбольный мяч из корзины и бросил его своему другу, после чего они понеслись по залу. Остальная часть класса проигнорировала Стэна, даже когда ему пришлось уворачиваться от какого-то пацана, бегущего на всей скорости за ракеткой, которую он ранее нечаянно выпустил во время удара. Марш прислонился к стене в метре от Мистера Гаррета, решив, что так он не станет никому преграждать путь. — Мистер Гаррет, — снова повторил мальчик, просто чтобы убедиться, что учитель физкультуры всё ещё обращает на него внимание, после чего начал говорить быстрее. — Можно с Вами поговорить? Усы Мистера Гаррета дёрнулись, а глаза сузились. — Конечно, Стэн, о чём? — полюбопытствовал мужчина. — Да так, — Стэн на мгновение оглядел спортзал, прикидывая, насколько приватным выйдет здесь у них разговор. Обнаружив, что не таким уж и приватным, он решил, что, возможно, лучше приложить дополнительные усилия. Парень выпрямился и указал большим пальцев в сторону выхода. — Не возражаете, если мы поговорим где-нибудь в более уединённом месте? После этого жеста учитель посмотрел на дверь. Кажется, он понял, хотя и очевидно не знал, чего ожидать от разговора. Было заметно его нежелание, и Стэн мог понять почему. Обычно дети не просили учителей поговорить наедине, если только речь не заходила о каком-то мутном дерьме. Однако Стэн не планировал ничего сомнительного, и Мистер Гаррет, должно быть, это заметил. Сначала мужчина отвернулся, что заставило подростка на секунду растеряться, пока до него не дошло, что учитель просто предупреждал помощников, что отойдёт на пару минут. Они просто закрывали кое-какие нормативы, поэтому Мистеру Гаррету в любом случае было не обязательно находиться для этого в спортзале. По большей части всё регулировалось самими учениками. Учитель прошёл к двери и помахал Стэну, чтобы тот следовал за ним. Мальчик без слов подчинился. В считанные секунды они прошли по коридору в комнату, служащую дополнительным медкабинетом. Внутри находились две боковые комнаты поменьше, но те были заперты. Они оставили дверь в коридор открытой, и, хотя Стэну было из-за этого немного не по себе, он понимал, что в школе никак нельзя было достичь полной приватности. Мистер Гаррет снял со стопки в углу два стула и поставил их лицом друг к другу. Если честно, Стэна это даже как-то удивило. Ему казалось, учитель скорее предпочтёт стоять, а не сидеть, учитывая тот факт, что преподавал он всё же здоровье и спорт. Однако Мистер Гаррет, должно быть, предполагал, что они сядут. Стэн не стал ставить его решение под сомнение. Они уселись на стулья, несколько секунд просто глядя друг на друга. У учителя на коленях лежали листы посещаемости и оценок, прикреплённые к планшету, в то время как Стэн ощущал себя слегка обнажённым без возможности чем-то занять руки. Он наклонился и подтянул левый носок, заправив его под предоставленную школой спортивную форму. — Что-то случилось? — поинтересовался Мистер Гаррет. Стэн помотал головой. — Нет. Не особо, ничего, ну, супер важного, я просто хотел… Боже, как ему следовало это назвать? Стэн сглотнул слюну, небрежно положив руки на колени. Мистер Гаррет заметил это движение и приподнял бровь в ответ на манеры ученика. Стэн решил просто сказать, как есть. — Мне просто было интересно, могу ли я… типа, заново присоединиться к футбольной команде? Выражение лица мистера Гаррета слегка изменилось: брови приподнялись, а глаза слегка расширились. Он потёр подбородок в стиле мужчин с бородой и сделал паузу, прежде чем заговорить. — Ты хочешь вернуться в команду, — произнёс он. Когда Стэн кивнул, учитель вздохнул, сложив руки на груди. — Поэтому ты хотел поговорить наедине. Из-за того, что может затронуться в этом разговоре. Ещё один кивок. Через несколько секунд Мистер Гаррет нахмурил брови. — Почему ты хочешь вернуться? — Я… — не прошло и секунды, как Стэн начал сомневаться в своём решении. Правда ли он готов это сделать? Правда ли он мог просто прыгнуть обратно? Но он точно хотел снова присоединиться к команде. Он скучал по деятельности. — Я скучаю по этому. Сильно. Мистер Гаррет промолчал. Он просто смотрел слегка недоверчиво. Стэн мог понять почему. Немного смиренно он просто решил, что к чёрту это. Быть как можно более честным, верно? Честность — лучшая политика? — Я знаю, что один из членов перевёлся на север, — пробормотал парень, скребя своё запястье, — и… Я чист, так что… Мистер Гаррет издал тихое хмыканье. — Ты чист? — Я чист, — подтвердил Стэн, сопроводив свои слова кивком, словно это повышало их правдоподобность. Он знал, что это правда, но Мистер Гаррет — нет. Он не сказал ему больше одного слова с тех пор, как его выгнали из-за провала анализа мочи. — Как долго? — спросил мужчина. — Чуть больше недели, — ответил мальчик. На лице учителя промелькнул ещё один недоверчивый взгляд, и Стэн понимал почему. — Знаю, знаю, звучит, как не так уж и долго, но… Правда. Я больше никогда к этому не притронусь. Никогда. Я от всего этого избавился. Раздался громкий удар баскетбольного мяча о металлическую дверь в спортзале, и несколько детей вскрикнуло из-за грохота. Однако звук был отдалённым, и Стэн не обратил на него внимания. Ровно как и Мистер Гаррет. Что-то в комнате изменилось. Вместе с этим изменился и учитель, он чуть наклонился вперёд. Выражение недоверия ушло с лица, и его заменило сочувствие. Этот взгляд был Стэну знаком. Не хотелось бы, но он его знал. — Стэн, — начал Мистер Гаррет тоном, который взрослые обычно использовали на подростках, когда хотели их медленно разочаровать. Стэн заставил себя не морщиться. — Ты хороший пацан. Правда хороший… и ты был одним их лучших наших игроков. Ты умеешь работать в команде и хорошо ладишь с людьми, и мне бы ничего не хотелось больше, чем поверить тебе на слово и позволить вернуться. Но… — Но ты должен встать на моё место, — закончил он, поправляя планшет на своём колене. Стэн опустил взгляд в пол, скребя ботинком плитку. — Мы дали тебе столько вторых шансов, сколько смогли, и в прошлом ты не оправдал наших ожиданий. Из-за этого я не думаю, что мы сможем принять тебя обратно. Не в этом году. Стэн не мог не ощутить разочарования. Он думал, что это может стать его шансом на искупление. Может быть, он мог снова что-то разжечь или найти себе новое место, но что-то в этом просто не работало. Стэн знал, что это значило, пусть его тело и не желало принимать действительность. Он почесал локоть, хотя это был скорее нервный тик, нежели настоящий зуд. — Ты понимаешь? Должно быть, Стэн выглядел достаточно подавленным, потому что тон Мистера Гаррета понизился до чего-то намного более понимающего и мягкого. Подросток не знал, к чему учитель вообще задал этот вопрос, но он мог с ним справиться. — Да, я понимаю, — ответил парень. И он понимал. Он правда понимал. Он просто… вроде как хотел бы не понимать, если это вообще имело смысл. Он решил, что самое время прекратить разговор. Стэн поднялся на ноги. — Да, нет, я понял, всё нормально. Просто решил спросить, понимаете? Он обернулся на учителя с улыбкой на лице, несмотря на то, что всё ещё боролся с чем-то сомнительным. Однако сейчас улыбка далась ему намного проще, чем на прошлой неделе, и Стэн воспринял это, как шаг в правильном направлении. Мистер Гаррет улыбнулся в ответ. — Всегда есть следующий год, Стэн, — сказал он и сам поднялся с места. Мужчина поднял свой стул и убрал его обратно в стопку. Стэн проделал то же самое со своим. — Я не даю никаких гарантий, но если ты сможешь держать себя в руках до сентября, не вижу никаких причин не брать тебя обратно. — Ага, в следующем году попробую. — Вот это настрой, — констатировал учитель беззаботным тоном. Стэн понятия не имел, как тот на самом деле относился ко всему этому вопросу, но он не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы поднять эту тему. Его выгнали, и он ясно помнил тот день. Разочарование у всех на лицах сокрушило бы его, если бы он не был обкурен настолько, что было уже по боку. Да, это… был плохой год. Они вернулись в спортзал, где ученики по-прежнему занимались своими делами, не замечая ничего вокруг. Люди с баскетбольным мячом всё ещё скакали, как кролики под метамфетамином, стараясь не дать пульсу упасть за двадцать минут до конца урока. На экране на одной из стен отображался прогресс каждого ученика. Стэн уже со всем закончил. Ему оставалось только дождаться, пока урок подойдёт к концу. Как только он отыскал безлюдный уголок, что-то давеча знакомое начало затапливать его грудь и спускаться к ботинкам. Это чувство мальчик знал лучше, чем хотелось бы. Поначалу он попытался прогнать его. Стэн сказал себе, что не узнаёт его. Это было не оно. Потому что, насколько он знал, с этим он закончил. Конечно, желание того, чтобы ощущение ушло, никак не сработало. Ему нужно было отвлечься. Тусуясь у внешнего угла спортзала, Стэн размял руки и ноги и осмотрел пространство. Ученики — некоторых он узнал, а некоторых нет — по большей части занимались в середине зала, где с потолка свисали баскетбольные корзины. Он бы присоединился, но не особо хотелось пятнадцать минут перебрасываться мячом с какими-то парнями, с которыми он никогда раньше не разговаривал. Несколько девочек играли в волейбол, но это было ещё менее привлекательным вариантом. Ему нужно было себя чем-то занять. Нужно было чем-то занять свой мозг. Нужно было заставить сердце забиться чаще. Нужно было, чтобы кровь стучала, а что справится с этой задачей лучше, чем бег? Стэн приготовился, вытерев ладони о спортивные штаны. Он представил себя снаружи на тренировочной пробежке, делающим все те идиотские упражнения, по которым, честно говоря, скучал даже больше, блин, чем по всему, что только мог представить. Если достаточно сосредоточиться, он мог отчётливо видеть окружение. Искусственный газон на поле, спреем окрашенный в салатовый, белый и жёлтый — дорожку, ворота, табло, трибуны. Он находился там, на поле, чувствуя дуновение морозного зимнего воздуха. Затем Стэн решил, что не хочет, чтобы в его воображении была зима, и растопил её. Весна, без снега, с растущей травой и отдалённым запахом дождя. Он был там. Он был снаружи, он был на поле, он был дома. Стэн побежал. И не трусцой. Он бежал быстро — так быстро, как только позволяли ноги. Он держался стены спортзала, но воображал, что стена была краем дорожки. Парень уклонялся от людей, иногда встречающихся на пути, и воображал, что те были всего лишь препятствиями, вроде палок и камней. Просто. Ему нужно было что-то простое. Это он любил. В свой первый учебный год, когда Стэн ещё плохо ориентировался в другой среде, он выходил на беговую дорожку каждый день после школы. Из-за нервов кровь разгонялась, и это давало ему энергию для бега. Он никогда не бегал дольше десяти минут, но этого было достаточно, чтобы выпустить наружу всю подавленную за день энергию. Стэн закончил первый круг по спортзалу, но этого было недостаточно. Ноги начинали гудеть, но этого было недостаточно. Он не чувствовал этого. Ему нужно было ощутить себя живым. Только сегодня. Только на несколько минут. На четвёртом круге грудь начало сдавливать. Он прорвался через эту боль, потому что знал, что вызвала её не астма. Это было его сердце. Оно так сильно билось в груди, пульсировало в рёбрах, вызывая боль, но заставляло его чувствовать. Однажды Кайл сопроводил его к полю. Они этого не планировали, просто так получилось. Стэн ненамеренно привёл туда друга, а тот не стал задавать никаких вопросов. Они оба сняли куртки, шапки и решили, что к чёрту. День стоял прекрасный, зимняя одежда на них была лишь из привычки, и никогда ещё бег не казался настолько великолепным. Стэн всё ещё помнил, как они наступали друг другу на пятки на дорожке. Он всё ещё помнил, каково было мчаться вместе с Кайлом по покрытому травой полю. Когда стало слишком жарко для бега в футболках, они сняли их и отбросили в стороны, не сбавляя шага. Кайл привык к постоянной скорости и мог дольше поддерживать стабильный темп бега. Стэн же привык к спринтам, но у него была глупая привычка тратить всю энергию за один рывок. Кайл подразнил его за медлительность, победив. Из вежливости Стэн стукнул его в плечо. Шестой круг. Через десять минут они стали слоняться по полю, глядя на небо и бегущие над головами облака. Солнце жгло кожу, и на плечах Кайла появился противный ожог, из-за которого всю оставшуюся неделю он носил майки-безрукавки. Даже после этого сурового испытания они не понимали, почему решили, что лежать под солнцем без верха — хорошая идея. Они не беспокоились о том, что люди могут поймать их без рубашек, ведь поле находилось в целой половине километра от школы, однако солнце следовало за ними повсюду. Кайл обвинил Стэна в своём солнечном ожоге. Почему Кайл со мной не разговаривает? Что я сделал не так на этот раз? Щёлк. Стэн сделал резкий вдох, вдруг оказавшись на полу спортзала. Флуоресцентные лампы на потолке светили ему в глаза, заставляя жмуриться, чтобы прогнать пятна. Лёгкие остервенело сокращались в поиске желанного воздуха. Лопатки впились в лакированный деревянный пол под собой. Кости ломило. Парню потребовалось время, чтобы распознать своё окружение, а когда он наконец это сделал, то увидел что-то отчётливое и знакомое, нависающее над ним, аки какого-то рода теневой ангел. Он стоял над ним, ногами по обе стороны от его талии, и смотрел прямо в лицо. Сперва мозг распознал волосы, и блондинистые патлы тут же заставили Стэна подумать о Кенни. К зрению наконец вернулось цветовосприятие, после чего он отчётливо увидел лицо Баттерса. —…тель? Хэй! — вскрикнул Баттерс, широко улыбаясь. — Рад, что ты наконец очнулся… на секундочку ты заставил меня поволноваться! Стэн медленно сел, и в ответ на это Баттерс попятился, больше не возвышаясь прямо над ним. Растерянный, Марш оглядел спортзал. Вся территория оказалась пуста, а на экране больше не горели никакие цифры. Он запустил пальцы в волосы. — Что случилось? — Не знаю, но ты тут удобно разлёгся, — Баттерс протянул ему руку, и, хотя Стэн никогда не чувствовал себя рядом с ним комфортно, как с другом, он решил принять помощь. Баттерс без труда его поднял, и Стэн его поблагодарил. — Без проблем, приятель! Нужна ещё с чем-нибудь помощь? Стэн никак не мог понять, какого хрена произошло. Он помнил, как бежал, а затем… пробуждение. Он потерял сознание? Неужели перестарался? Очевидно, что всё было не так уж драматично, потому что никто не увидел необходимости подойти и проверить его. Если только, конечно, он не продолжал бежать уже после того, как все разошлись? Чёрт возьми, почему он не помнил? — Стэн? Эй, Земля вызывает Стэна? Парень оглянулся. — Что? — Ничего, просто хотел убедиться, что ты снова не упал в обморок. Стэн фыркнул, потирая голову ладонью. Дезориентация после пробуждения в незнакомой ситуации постепенно начала исчезать, а его мозг — снова работать. Он смутно припоминал, как что-то кому-то говорил. Он всё ещё не мог вспомнить кому, что, зачем и… да господи, как ему удалось стукнуться об пол и даже не… — Стэн… — Ну что? — огрызнулся Марш, тут же почувствовав вину. Баттерс вскинул руки к лицу, словно сдавался. Его глаза расширились, пристально глядя на Стэна. Вздохнув, тот отвёл взгляд. — Прости, блин… сегодня был странный день, и я просто… Стэн изобразил неопределённый волнообразный жест рукой, словно это могло сгладить его действия и придать ситуации больше смысла. Смысла не прибавилось, очевидно, но Баттерса, казалось, это нисколько не беспокоило. — Да ничего, — наконец отозвался он, опустив обратно руки. В этот момент Стэн вдруг осознал, что на Баттерсе не было спортивного костюма. Он был одет в свои обычные вещи. Стэн задумался, почему он вообще здесь. — Как ты меня нашёл? Баттерс моргнул. — Ну, на самом деле я тебя не находил, — признался он робко и постучал костяшками друг о друга. — За это тебе стоит поблагодарить Кенни. Я здесь, просто чтобы убедиться, что ты не убьёшь себя или… или ничего такого. На его слова Стэн скривил лицо, но ничего не сказал. Только он собрался поинтересоваться, где Кенни, но не пришлось. Дверь спортзала распахнулась настежь, и внутрь вошёл вышеупомянутый человек. Держа в руке бутылку воды, Кенни поплёлся к ним одной из самых небрежных и невозмутимых походок, что только доводилось видеть Стэну. — Эй, а вот и он! — вскрикнул Баттерс, указывая так, словно Марш и сам не заметил громкого звука от двери. — У тебя горели уши, мистер? — Да, Баттерс, у меня горели уши, — отозвался Кенни, протягивая Стэну бутылку. Пусть всё ещё в растерянности, тот принял её без лишних вопросов. Он уже пытался сопротивляться заботе Кенни, и тогда всё закончилось совсем не так, как он предполагал. Кроме того, Стэн всё ещё чувствовал себя виноватым за то, каким образом воспользовался его добротой. Парень снял крышку и запрокинул голову, сделав большой глоток. Когда он опустил бутылку, то встретился со взглядом Кенни. На его лице читалось «я знаю, что ты сделал», хотя даже Стэн не знал, что натворил. Кенни сунул руки в карманы. — Как себя чувствуешь? Стэн пожал плечами. — Нормально. Растерянно, но… нормально, по большей части… ты в курсе, что случилось? Кенни повторил за парнем и также развёл руками. — Хуй его знает, мужик, — услужливо ответил блондин. — Я увидел, как ты грохнулся, как чёртов песочный замок у самой воды, и побежал вниз, потому что в спортзале уже никого не было. Ты, типа, упал в обморок или чего? — Честно, без понятия, — Стэн сделал ещё один глоток воды, удивлённый сухости во рту и горле. — Помню, как наматывал круги по залу, а потом… ну, ты знаешь. Ничего. — Оу, — встрял Баттерс, — тебе нужно к медсестре? Тебе нехорошо? — Нет, мне не… — Мы можем тебя проводить, — вмешался Маккормик. — Я уже что-то вроде эксперта в сопровождении туда людей. — Мне не нужно к медсестре, — настоял Стэн, закрутив крышку бутылки и тут же направившись к дверям. Он толкнул их плечом и не удивился, когда и Кенни, и Баттерс последовали за ним в раздевалку. Однако это не помешало ему закатить глаза, будто бы он этого не ожидал. — Ребят, я в порядке. Думаю, у меня просто обезвоживание или что-то такое, я не очень много пил. — Когда ты в последний раз ел? — спросил Кенни, придерживая дверь раздевалки для них троих. Вторая дверь протестующе скрипнула, из-за чего Стэну захотелось заткнуть себе уши, чего он, однако, не сделал, направившись сразу к шкафчикам. — Этим утром, — наконец отозвался подросток. — У меня был сбалансированный завтрак с овощами. — Ладно, но был ли там бекон? — настойчиво поинтересовался Кенни. — Ага, бекон был. Стэн поставил бутылку с водой на одну из скамеек и, открыв свой шкафчик, достал оттуда рюкзак. Он скинул с себя футболку, не обращая внимания на людей, которые, вероятно, всё ещё наблюдали и дожидались, пока он каким-нибудь образом накосячит. В знак протеста Стэн бросил свою футболку в Кенни, но промахнулся. В результате ткань приземлилась на лицо Баттерса. — Эй! — крикнул блондин приглушённым из-за футболки голосом. Он убрал её с лица и нахмурился. — Это ещё за что, приятель? — Извини, — Стэн натянул на себя повседневную одежду и краем глаз поймал на себе взгляд Кенни. Они обменялись глупыми дружескими взглядами понимания. — Я промахнулся. Хотя Баттерс и был, по-видимому, всё ещё недоволен, он быстро простил Стэна. Пусть и без надобности, блондин закрыл глаза, подойдя к Маршу и в слепую вернув ему футболку. — Эм, спасибо, Баттерс. Тот кивнул, а затем медленно попятился обратно на своё прежнее место рядом с Кенни, который воспользовался возможностью и расслабленно улёгся на скамейку посреди ряда шкафчиков. Он драматично вздохнул с облегчением. Когда Стэн надел рюкзак, то его мысли плавно вернулись к тому утру. — Так, Кенни, какого хрена? — Какого хрена что? — Вы меня игнорировали, — пояснил Стэн. — Почему? Маккормик громко зевнул, прикрыв рот ладонью, чтобы заглушить шум. Однако это не помогло; он уже почти закончил зевать прежде, чем прикрылся. — Чувак, чего? Мы тебя не игнорировали. Стэн сразу назвал это брехнёй. — Вы точно меня игнорировали, — сказал он. — В автобусе. Я тебе помахал, а ты даже не взглянул в мою сторону. Ты серьёзно меня не увидел или просто проигнорировал? — О, чёрт, это, — Кенни выровнялся, перекинул ноги на одну сторону скамейки, чтобы сесть по-человечески. Стэн закрыл свой шкафчик. — Я честно тебя не заметил, чел, я просто был так… Стэн нахмурился, ожидая от Кенни объяснений. Тот потёр лицо. Стэн бросил взгляд на Баттерса, который скрестил руки на груди, однако не смотрел ни на кого из них и в общем не обращал внимания. Зато блондина, кажется, зачаровала потрескавшаяся краска на одном из ближайших к его локтю шкафчиков. — Мне кажется, что-то происходит между жиртрестом и Кайлом, — наконец произнёс Кенни. Внимание Стэна тут же сконцентрировалось на нём и его словах. — Не знаю, что именно, хоть убей. Без понятия, стоит мне волноваться или нет, понимаешь? Кенни поднял на него взгляд, и Стэн смутился. — С чего ты решил, что что-то происходит? — Не знаю, чел, просто есть у меня какое-то до ебеней странное чувство, типа… несварения, но духовного. Духовное несварение. Возможно, страннее ничего Стэн от Кенни ещё не слышал, но в тот момент он даже не удивился этой аналогии. — Типа, они хотели сесть одни, — добавил Кенни. — Ну, сзади. Они сказали мне, что хотят сесть одни, что охуеть как странно, и хрен бы я им позволил это сделать, да ни за что. Стэн почувствовал, как что-то неприятно застучало в груди. — Кайл хотел сесть вдвоём с Эриком? — Ну… ладно, я не знаю… говорил только Эрик, но Кайл не, ну… не возражал, ничего такого. Когда я говорю, что всё время говорил только Эрик, я имею в виду, что всё время говорил только он… чёрт, Кайл едва ли хоть слово произнёс, пока Картман не начал городить те идиотские шутки. Стэн подумывал упомянуть о том, что видел ранее в коридоре. Он подумывал рассказать Кенни о том, что происходило между ним и Кайлом, но прежде чем Стэн успел что-то произнести, Кенни снова вклинился. — Ну, как бы там ни было, наверное, волноваться не о чем, — затем Маккормик встал и потянулся, вытянув руки над головой. — Идёмте, ребят, возьмём какой-нибудь хавчик перекусить.