Искренне, твой супер-лучший-друг Кайл

Наверное, ложью было бы сказать, что рюкзак не стал ношей. Даже без наполнения он тянул Стэна вниз, словно содержал миллионы килограммов песка. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы заставить мальчика ощутить тяжесть. Поэтому посреди урока немецкого, пока Фрау Кляйн была занята, помогая группе учеников наверстать упущенное по разговорному уроку на прошлой неделе, парень принял важное решение полностью избавить себя от этого. Оставалось только решить каким образом. Стэн рисовал карандашом в тетради мелкие завитки, едва придавая значение медленно покрывающим страницу узорам. Его взгляд бродил повсюду, лениво изучая кабинет, пока школьник пытался продумать свой следующий шаг. Оглядываясь назад, всё было просто, и он знал, что совершить задуманное не составит труда. Путь преграждал лишь тот факт, что, чтобы об этом позаботиться, потребуется заговорить с кем-то на английском, что наверняка не понравится Фрау Кляйн. Она была достаточно волевой женщиной, и вывести её из себя (что, честно говоря, не так сложно сделать) хотелось в последнюю очередь. Спустя несколько минут взвешивания всех за и против, Стэн решил попробовать и сказать последствиям «пофиг». Если он будет говорить тихо, Фрау Кляйн даже не узнает о том, что он вообще разговаривал. Ему просто нужно провернуть всё скрытно. Стэн переключил внимание на Баттерса, который сидел за групповым столом прямо напротив него. В кабинете не было парт, что делало удобным обсуждение учебных проектов и всего подобного. Обычно за каждым столом сидело по три человека, но их третий редко придерживался правила оставаться на предписанном месте. Поэтому чаще всего работу выполняли они с Баттерсом. Стэну повезло, что последний, судя по всему, обладал врождённым талантом к такого рода занятиям. Ему также повезло, что Баттерс был именно тем, кто ему нужен. Стэн поёрзал на сидении, тщательно обдумывая свой следующий шаг. Как ему привлечь внимание Баттерса, не отвлекая при этом всех остальных? Его охватило непреодолимое желание пнуть одноклассника под столом, но Марш решил, что это достаточно мудацкий поступок, не говоря уже о том, что блондин не совсем стеснялся в выражении своего испуга. Он мог бы подкатить к нему карандаш или протянуть руку и нарисовать что-нибудь на его стороне стола, или помахать, или написать записку… возможности представлялись безграничные, правда, но после нескольких минут раздумий Стэн решил, что лучше всего просто воспользоваться старым добрым методом разговора. — Эй, — он наклонился вперёд, дабы Фрау Кляйн (будем надеяться) не услышала их. Баттерс не особо отреагировал. По правде говоря, он вообще не отреагировал. Его больше интересовало выданное задание, над которым парень трудился весь урок. Стэн потянулся и постучал по чужому рабочему листку, сопроводив жест ещё одним тихим: — Эй, Баттерс, у меня есть вопрос. Блондин дёрнулся, соскользнув немного со своего стула. Хотя его реакция выглядела преувеличенной для ответа на настолько простое действие, никто в классе, кажется, ничего не заметил. За это Стэн был благодарен. Баттерс посмотрел на него широко распахнутыми, почти что напуганными глазами. — Никакого английского! — почти машинально выдал блондин на беглом немецком. Стэн закатил глаза. Он собрался неохотно уступить недовольству Баттерса, но в итоге решил, что оно того не стоило. Конечно, он знал немецкий достаточно хорошо, чтобы поддержать разговор на несколько тем, просто делать это казалось идиотизмом. Фрау Кляйн не слушала, как не слушали и все остальные в классе. Кроме того, он в любом случае не собирался долго разговаривать на немецком. Какая разница, если это всего пара минут английского вместо иностранного языка. — Баттерс, да это пустяковое дело, — прошептал Стэн. — Просто удели мне минуту, и тогда сможешь вернуться к… чем бы ты там не занимался. Очевидно, мысль о нарушении правил приводила Баттерса в ужас. Его глаза ещё сильнее округлились, а лицо натянулось, словно он не мог поверить в услышанное. Стэна это несколько позабавило, хотя в первую очередь вызвало раздражение. Внезапно на лице у Баттерса появилась решительность, а глаза чуть-чуть сузились. Он раскрыл рот, и Стэн практически увидел ответ до того, как тот оказался озвучен. — Баттерс, богом клянусь, если ты ответишь на немецком. Блондин закрыл рот, и упрямое выражение лица исчезло. Недосказанной угрозы стало достаточно, чтобы он задумался. На секунду это вызвало в Стэне беспокойство, однако в конечном счёте он подавил его, дабы вернуть внимание к своей цели. — На днях я разговаривал с Твиком, — начал издалека Стэн, — он рассказал мне о том, что ты разрисовываешь сумки и вещи для других людей, типа… Я видел ту, что ты сделал для Крэйга, и рисунки выглядят действительно изящно… Баттерс наклонил голову в сторону, слушая и при этом покусывая ластик карандаша. Стэн тихонько, стараясь набраться глупой смелости для просьбы, прочистил горло. — Короче, эм… можешь сделать такую для меня? Баттерс долго ещё молчал, продолжая грызть карандаш. Он опустил взгляд на стол, его брови сошлись у переносицы, словно подросток что-то обдумывал. Затем он обернулся через плечо, будто беспокоясь о том, что кто-то мог подслушивать, и наконец повернулся обратно к Стэну. — Да, конечно я могу для тебя такую сделать, — произнёс он, немного улыбнувшись. — Если ты предоставишь сумку, конечно… Раньше я пытался сам покупать для других сумки, но родители ужасно на меня рассердились, говоря: «Баттерс, зачем ты покупаешь все эти сумки? Неужели ты не понимаешь, что… что кошелёк не бездонен, сын, мы не можем позволить себе покупать весь этот хлам…» Какое-то время Стэн не был уверен, что на это ответить. Он просто растерянно наблюдал за тем, как Баттерс погрузился в дословные воспоминания о том, как его отчитали за покупку сумок. Несколько секунд блондин вёл себя очень тихо, после чего, видимо, понял, где находится, и уронил карандаш на стол. Тот мягко стукнулся о деревянную поверхность. — Эм, но да, конечно я могу это сделать, — подвёл итог парень. Стэн немного помолчал, прежде чем возобновить разговор. — У меня есть сумка, так что тебе не нужно об этом волноваться, — произнёс он и наклонился, подобрав пустой рюкзак, а после положив его на стол перед Баттерсом, наблюдающим за ним тем, что Стэн мог описать только как формальный или задумчивый взгляд. Блондин забрал рюкзак, ощупал ткань и повертел его в руках. — Что ты на нём хочешь, приятель? — спросил Баттерс, наконец закончив с осмотром. Он как ни в чём ни бывало оставил рюкзак на полу. Стэн открыл рот, намереваясь ответить, но Баттерс вмешался раньше. — Ой! Стой, погоди секунду, мне нужно… Он нырнул под стол и принялся рыться в поиске чего-то в своём собственном портфеле. Спустя мгновение он выпрямился, держа в руке покрытый рисунками блокнот, тут же перевёрнутый к пустой странице. Баттерс прислонил карандаш грифелем к бумаге, готовый записывать. — Ладно, вот теперь давай, что ты хочешь? Стэн потратил несколько секунд на размышления. Что же он хотел на рюкзаке? Что хорошо бы смотрелось? Откуда вообще ему было знать, что будет хорошо смотреться на обыкновенном старом рюкзаке? Стэн не блистал творческой мыслью, поэтому не был способен оценить подобные вещи. Сложно было мысленно представить перед собой картинку. Но в конце концов кое-что пришло ему на ум. Стэн почти нервно поёрзал на стуле. — Одуванчики. Очевидно заинтригованный идеей, Баттерс нахмурился, прежде чем вписать пожелание в свой блокнот. — Почему одуванчики? — спросил он. — Потому что… — Стэн замолчал, отводя в сторону взгляд. Как ему это сформулировать? Как объяснить всё, не выдавая слишком много? Какая-то его часть хотела всё рассказать, но её заткнуло остальное его «я». Стэн опустил глаза, потирая ладонь большим пальцем. — Мне кажется, они могут понадобиться этому человеку. Баттерс выглянул из-за своего блокнота, озадаченно посмотрев на одноклассника. Стэн встретился с ним взглядом, и, хотя стало очевидно, что блондин хотел задать больше вопросов, ему удалось сдержаться. — Что-нибудь ещё? Стэн помотал головой. Баттерс воспринял это как сигнал двигаться дальше. Он выдернул страницу с одним единственным словом «одуванчики», плотно сложил её и положил внутрь рюкзака, который отдал ему Стэн. После Баттерс убрал блокнот обратно в портфель и выпрямился на стуле. Кажется, вот и всё. Довольный тем, как всё прошло, Стэн перевёл внимание обратно на свою тетрадь. Он осмотрел завитки и спирали, которыми покрыл страницу, и, осознав, что её уже точно не спасти, перевернул лист и повторил отрешённый процесс кружения грифелем по бумаге. — Стэн, а это случайно не твой рюкзак? Марш посмотрел на Баттерса, весьма удивлённый тем, что к нему обратились после того, как всё, казалось бы, уже закончилось. Лицо блондина сморщилось, выглядя слегка растерянно, хотя по большей части тот просто проявлял любопытство. — Ага, мой, — ответил Стэн, легко кивнув. Он провёл серию линий по краю тетрадного листа, вяло стараясь сделать их как можно более прямыми и параллельными друг другу. Баттерс нахмурился, упёршись подбородком в ладонь. — Разве тебе он не понадобится, приятель? — Нет, мне он больше не нужен. — Оу, у тебя будет новый? Не хочу прозвучать грубо, но тот, что ты мне отдал, немного неопрятный. Кажется, у него сбоку дыра… — но Баттерс замолчал, когда увидел хмурое лицо Стэна, и быстро отступил, подняв руки к лицу. — Я не имел в виду, что это плохо, ничего такого. Думаю, это придаёт ему… ну, то, что Кенни называет потрёпанной эстетикой. Стэн фыркнул. — Потрёпанной эстетикой? Баттерс кивнул. — Да! Это когда… типа, на джинсах и других вещах, ты царапаешь колени, чтобы выглядеть грубо и по-уличному, или просто покупаешь уже порванные. Разве это не модный стиль? Ты постоянно его носишь. — Я не ношу рваные джинсы, — произнёс Стэн. Это шокировало Баттерса, и тот быстро моргнул из-за внезапного откровения. — Ох, гамбургеры… не носишь? Стэн помотал головой. — По крайней мере намеренно — нет, — добавил парень. Он не стал вдаваться в подробности — это было бы бессмысленно. Баттерс, вероятно, уловил суть без лишних объяснений. Стэн пробежался пальцами по волосам, слегка почёсывая ногтями кожу головы во время размышлений. Его взгляд остановился на углу стола, и подросток обнаружил, что его увлекло сопоставление светлого края с тёмным ковром в классе. Сколько ещё оставалось до конца урока? Когда уже прозвенит звонок? Стэн посмотрел на настенные часы, тревожно ожидая, что время ускорится. Ему хотелось, чтобы школа закончилась поскорее. Ему хотелось увидеться с Кайлом, но в каком-то смысле Стэн боялся смотреть ему в глаза на последнем уроке. Слова Кайла всё ещё отдавались эхом в голове. Стоило подумать о них, как начинал болеть живот. Парень зажмурился из-за оскорбительных мыслей, пытающихся вырваться наружу. Ну же, просто подумай о чём-то другом, о чём угодно. Стэн сел на стуле чуть прямее, заведя плечи назад. «Нет, — сказал его разум, — держи голову выше, сегодня ты счастлив. Осталось всего несколько часов». — Ты не ответил на мой вопрос, — прошептал Баттерс. — Какой вопрос? Баттерс мягко постучал костяшками пальцев по столу, прямо как раньше оглядывая комнату. Фрау Кляйн переместилась из передней части кабинета назад и обсуждала там что-то с разными группами школьников. Стэн понимал большую часть их разговоров, даже особо не задумываясь, чему он всегда дивился. Иногда ему казалось, что его мозг находится в постоянном состоянии перевода с немецкого на английский. — Ну, знаешь, — теперь Баттерс стучал костяшками друг о друга. Стэн положил подбородок на ладонь, заскучав от катания карандаша. Блондин указал на его рюкзак. — У тебя теперь будет новый? Стэн лишь пожал плечами и потёр лоб основанием свободной ладони. — Конечно, — сказал он, взглянув в левую часть кабинета. — Что-то вроде того, да. Всего десять минут, сказал он себе, вновь прожигая взглядом часы. Отдалённо он слышал, как Баттерс шепчет что-то ещё о рюкзаках — а конкретно о рюкзаке Стэна. Марш же выпрямился на стуле и почти вздрогнул, когда увидел Фрау Кляйн прямо у Баттерса за спиной. Бедный мальчик даже не понимал, что она там, и продолжал говорить о том, что можно сделать с сумками. Честно говоря, Стэн совсем не слушал. На секунду он почувствовал укол вины за это. Меньшее, что он мог сделать — обратить внимание на парня прежде, чем его сожрёт злая учительница немецкого. Стэн решительно уткнулся носом в тетрадь, когда Фрау Кляйн начала отчитывать Баттерса за разговоры на английском. Она сказала что-то вроде «только немецкий», то есть прямо то, что Стэн и ожидал. Чего он не ждал, так это услышать, как, уходя, женщина пробормотала: «Ненавижу английский». Имело ли это смысл? Конечно, имело. Наверное, поэтому она и работала учительницей немецкого. Просто прозвучало немного враждебно. Был ли Стэн неженкой? Теперь, когда он подумал об этом, наверное да. Наверное, Марш бы тоже расстроился, если бы преподавал иностранный язык, а дети даже не пытались на нём разговаривать. Стэн пришёл к выводу, что именно он в этой ситуации повёл себя как говнюк, и, хотя он не собирался извиняться перед Фрау Кляйн, он точно мог попросить прощения у Баттерса, если после урока представится возможность. Ждать долго не пришлось. Со звонком он открыл рот, чтобы извиниться перед одноклассником за то, что настаивал на английском, но сделать этого не успел. Баттерс перебил его, проговаривая слова с невероятной скоростью: — Пожалуйста, помоги мне донести твой рюкзак до шкафчика, у меня с собой много вещей, а руки всего две… — отчаянно попросил он Стэна. Не желая огорчать и без того взволнованного подростка, Стэн с радостью поднял свой рюкзак и накинул его на плечо. Не прошло и секунды, как он решил побыть ещё более полезным, полагая, что Баттерс и так сегодня натерпелся. — Эй, я могу и эти учебники взять, если хочешь, — предложил Стэн, вытянув руки. На лице у Баттерса заиграло облегчение, и блондин быстро поблагодарил его, прежде чем вручить книги. Стэн принял их без возражений. Они спешно покинули класс, не горя желанием подвергаться ещё не остывшему гневу Фрау Кляйн. К счастью, она лишь тихо попрощалась со всеми учениками — худшее, что им досталось, так это холодное отношение. Стэна это не волновало. У него были гораздо более важные вещи на уме. Баттерс провёл их по коридору, довольно жадно делясь всем, что только приходило в голову. Некоторое из того, что он говорил, на самом деле не имело смысла. Например, когда парень рассказывал о супергероях и суперзлодеях, или та часть, где он отвлёкся на рассказ о том, как отец сказал ему перестать смешивать пасту с рисом. Стэн не мог не фыркнуть на этом моменте. Баттерс бросил на него взгляд, но в остальном не стал комментировать его реакцию, чему Марш был благодарен. В конце концов они подошли к шкафчикам, и разговор пошёл по относительно линейному сценарию, за которым Стэн с лёгкостью мог уследить. — Так, когда ты хочешь, чтобы всё было готово? У меня не так уж много заказов сейчас, как-то медленно идёт после каникул, так что ты обратился в подходящий момент, — сказал Баттерс, обходя беспризорную апельсиновую корку на полу. Стэн пошёл следом, благодарный блондину за внимательность, потому что он бы точно её не заметил. — В этом смысле нет каких-то определённых пожеланий, — ответил Марш. — Но, думаю, чем раньше, тем лучше. Я действительно не хочу заставлять этого человека долго ждать, понимаешь? — Конечно, понимаю, — отозвался блондин. Он протолкнулся к своему шкафчику, переложив всё в одну руку, и принялся возиться с замком. Стэн переместил вес с ноги на ногу, обдумывая, как подвести разговор к теме, которую продолжал пытаться избежать. С улыбкой на лице Баттерс прибавил: — Я смогу вернуть его тебе завтра, наверное. Встретимся после школы? Тогда и верну, а ты отдашь его своей возлюбленной. — Возлюбленной? — Стэн нахмурился. Баттерс кивнул. — Да! Разве это не для неё? Для возлюбленной? Стэн не знал, что на это ответить. Он прочистил горло и попытался сморгнуть расцветающий на щеках румянец. — Ну, не знаю, я бы это так не описал. — Но ты не отрицаешь, — подметил Баттерс. Стэн решил никак не комментировать конкретно это замечание. Вместо этого он вернулся к прежним мыслям о доставке сумки нужному человеку. Баттерсу наконец удалось открыть свой шкафчик, после чего блондин впихнул в него все вещи из руки. Стэн наблюдал, держа для него учебники. — Я не думаю, что смогу его забрать, — произнёс Марш. Удивлённый, Баттерс остановился, протянув руки за одной из книг. Стэн не дал ему возможности ответить. — Так что, если можешь… ну, пропусти шаг и просто… отдай его Кайлу, когда увидишь его в следующий раз? Я был бы, типа… очень признателен. Баттерс наконец забрал у него все учебники, хотя даже не следил за собственными руками. Ему и не нужно было; парень действовал достаточно слаженно сам по себе. Его взгляд был направлен на Стэна, а тот смотрел в ответ. Под глазом до сих пор был слабо заметен шрам. Стэн… всё ещё чувствовал свою вину. Внезапно он ощутил отчётливое желание извиниться. Баттерс нахмурился, словно не понял того, что только что сказал Марш. — Почему тебя не будет? — полюбопытствовал подросток, вопросительно наклонив голову. — Ты куда-то уезжаешь? — Ага, что-то вроде того, — просто сказал Стэн. — Ох, правда? — лицо блондина вдруг стало намного более открытым. Он вновь улыбнулся, выглядя при этом немного похожим на тупицу. — Куда собираешься? Какое-то особенное место? — Не особо, — отозвался Стэн, — просто на север. Баттерс издал звук понимания, словно фразы «на север» стало достаточно, чтобы открыть ему какую-то тайну, о которой Стэн и не подозревал. Он убрал книги в шкафчик и протянул однокласснику руку за рюкзаком. Стэн передал вещь, немного с сожалением отказываясь от сумки, которой пользовался столько лет. Было немного больно. Это ощущалось, как что-то окончательное. Словно вот это будет всё. Стэн отбросил эту мысль, сунув свободную от тетради и карандаша руку в карман. Тотчас же он отказался от этого действия и снова высунул её. Парень стиснул тетрадь и наконец продел карандаш через спиральный корешок. — Итак, у меня есть к тебе вопрос, — подал голос Баттерс. Стэн посмотрел на него, готовый ко всему, что за ним последует (но одновременно с этим опасаясь предчувствия чего-то, к чему он готов не был). — Ранее ты сказал, что Кайлу могут понадобиться одуванчики. Почему? Что могут сделать одуванчики? Стэн пожал плечами, сдерживая вздох облегчения от простоты вопроса. — Может быть, это только мои заморочки, но они напоминают мне о том, как отпускать. Или… возможно, это не совсем подходящие слова. Скорее… благодаря им отпускать становится немного легче. — Какое ужасно глубокое значение, — Баттерс слегка посмеялся, но перестал, когда закончил говорить. После слов на его лице осталась лишь крохотная улыбка. Он закрыл шкафчик, стуча кончиками пальцев по металлической дверце, пока запирал замок. — Но мне это кажется милым, раз уж на то пошло… Закончив, Баттерс целиком развернулся к собеседнику. Улыбка всё ещё не пропала у него с лица, и это делало Стэну больно. Типа, заставило физически ощутить боль. — Очевидно, что ты ужасно сильно о нём заботишься, Стэн, и я думаю, что это правда очаровательно. А затем Баттерс закрыл глаза. От вида шрама Стэна охватило чувство вины, целый мир свалился ему на плечи, и он задумался, сможет ли пройти оставшийся путь вместе с сожалением о том, что был так жесток к этому ребёнку. — Баттерс, можно тебя обнять? — спросил парень. Это потрясло блондина до глубины души, и на секунду тот даже не знал, как стоит реагировать. Стэн видел это у него на лице. Спустя мгновение раздумий Баттерс кивнул. — Конечно, — он развёл руки в стороны, принимая упомянутые объятья. Не теряя времени, Стэн тут же притянул его к себе. Он не обошёлся простыми неловкими полудружескими объятиями. Стэн обнял его крепко и искренне, потому что он правда был искренен. Он был искренен. — Прости за всё, чего ты из-за нас натерпелся, — произнёс Стэн, упёршись подбородком в чужое плечо. Он услышал, как Баттерс издал вопросительный звук ему на ухо. — Что ты имеешь в виду? — Ну, твой глаз, — начал Марш, пялясь на шкафчики за спиной блондина. На секунду он сжал его крепче, как будто это могло помочь унять его общую нервозность. Никогда прежде они не обнимались. Почти наверняка это будет последний раз. Действие вызывало в нём смешанные чувства. Это казалось странным и глупым, но в то же время правильным поступком, и ему было всё равно, кто их увидит. — И просто за то, что вели себя как кретины по отношению к тебе все школьные годы и всё такое, не знаю, мы были… мы и есть придурки. Я придурок, и мне жаль. Я не ненавижу тебя. Не думаю, что кто-то из нас ненавидит. Он почувствовал, как Баттерс расслабился. Вскоре блондин стиснул его покрепче, осторожными мягкими движениями гладя по спине. — Ну, ничего-ничего, приятель, я тоже тебя не ненавижу. Всё нормально, я вас не виню, ничего такого… но вы все слегка придурки. Оба с этого засмеялись, позволив простому, нехарактерно дружественному моменту продлиться подольше. Стэн решил отстраниться спустя несколько секунд, в ответ похлопав Баттерса по спине. Они отошли друг от друга с обоюдным ощущением лёгкости после взаимодействия, словно оно облегчило вес, о существовании которого они даже не знали. Стэн всё ещё не думал о Баттерсе, как о друге, но… он не был таким уж плохим. Просто немного раздражал. Улыбка медленно исчезла с лица блондина, и её место заняло выражение тихого сочувствия. — Стэн, ты в порядке? — спросил он. Стэн, конечно же, кивнул. — Со мной всё хорошо, — ответил парень, не обдумывая ответ дважды. Что-то в мозгу сказало ему смягчиться, просто выпустить всё наружу, поговорить с ним, быть честным. Но он не смог заставить себя этого сделать. Большинство в нём этого не хотело, а большинство управляет меньшинством, не так ли? Прозвенел звонок. Баттерс оглядел коридоры, едва ли не шокированный тем, как быстро пролетело время. — Ох, гамбургеры… увидимся позже, ладно? — Ага, увидимся… стой, Баттерс… — блондин остановился на полпути, слегка склонив голову, чтобы показать, что слушает. Стэн сглотнул слюну. — Просто… пожалуйста, убедись, что сумка попадёт к Кайлу. На лице у Баттерса снова растянулась улыбка. — Ты чего, конечно, Стэн! — отозвался он, а затем начертил крестик на своём сердце и закончил: — Обещаю. Стэн улыбнулся в ответ и помахал рукой на прощание, когда Баттерс побежал по коридору на свой следующий урок. Он сделал глубокий вдох и медленно двинулся в противоположную сторону. Ему тоже нужно было на урок. Даже если Стэн не хотел на него идти, он знал, что должен. «Просто будь счастлив, — сказал ему внутренний голос. — Осталось ещё всего несколько часов, и всё».