Want you

Хосок непонимающе и немного удивленно смотрит на красивого мальчишку перед собой. Чимин кажется уверенным. Хосок пару секунд смотрит, думает, не пошутил ли парень, но видя серьезность в его глазах, удостоверяется, что нет. – Я сверхполукровка. – Сжимая пальчики в кулачки, и явно нервничая, заявляет Чимин, постоянно оглядываясь на лестницу. – Вы можете меня укусить, но взамен я кое-что попрошу. Хосок все смотрит изумленно, и наконец, выдает: – Ты что, спятил? Чимин тут же мрачнеет, понимает, что шанс получить помощь кажется, уменьшается. – Нет, прошу, не прогоняйте меня. Я, правда, сверхполукровка. – Отчаянно говорит омега, еще чаще начиная оборачиваться к лестнице. – Я не лгу, знаете, сколько этот отвалил за меня денег. – Я думаю, дело не только в том, что ты сверх. – Легкая улыбка трогается лица альфы. Чимин чувствует, что заливается краской, но все равно не теряя времени, немного наклоняясь к альфе, продолжает: – Я дам себя укусить. Я сдержу обещание, только помогите. – Тараторит Чимин и немного приседает перед Хосок, который, в свою очередь с приятным изумлением продолжает слушать омегу. – И как ты себе это представляешь? – Спокойно интересуется Хосок. – Я пришел домой к брату, а пока он отлучился, я грызу его омегу? – Я не его омега. – Тут же мрачно отрезает Чимин. – Все равно. Раз ты здесь, значит, принадлежишь ему. – Я никому не принадлежу! – Вскипает Чимин и резко встает, а улыбка на лице Хосока становится все яснее. – Меня силой притащили на аукцион, а этот, – кивает он в сторону лестницы, – меня купил. Пожалуйста, мне больше не к кому обратится. – Уже мягче просит Чимин. – Он ваш брат? – Спрашивает тихо омега. – Не по крови. – Говорит своим приятным с легкой хрипотцой голосом Хосок. Его острый взгляд заставляет почему-то сильно смущаться. – А что, – вдруг начинает красноволосый, – если я сейчас все то, что мне наговорил, расскажу Тэхену? – Говорит, а у Чимина внутри словно все кости трещат. Хосок смотрит, выжидает, видит, как в глазах напротив еле заметный страх появляется, как взгляд мрачнеет. – Что ты хочешь? – Снова совсем легко улыбается альфа. – Не много. – Чимину уже трудно даже звук издать. – Моего брата зовут Мин Юнги. Найдите его, скажите, что со мной все в порядке. – Говорит он и видит, как на миг в глазах напротив изумление мелькает. Вот теперь Хосок еще больше ошеломлен. Чимин не просит помощи, не просит за него заступиться, а беспокоясь о близком человеке, просит ему передать, что с ним все хорошо. – Пусть не ищет меня. – Треснуто говорит Чимин. – Я сам выберусь отсюда. Чимин чувствует, как внутри все трепетать начинает, потому что этот взгляд напротив, кажется, полон восхищения. Но они оба слышат шаги по лестнице, и Чимин пулей возвращается на свое место. Тэхен, вернувшись в гостиную, напряженно и словно сканируя, сначала смотрит на Хосока, потом на Чимина и, подойдя к альфе, отдает ему документы. Хосок уходит, на выходе даря Чимину короткий взгляд, а сам Чимин чувствует, как внутри ярким пламенем пылает надежда.

Два года спустя

На улице уже поздно, но это его никогда не пугало. Район один из самых неприменимых для нормальной жизни, но и это его не пугает. Он понимает, что в этой жизни нужно уметь выживать, и он умеет, только вот начать нормально жить – пункт в списке его целей, которых парень всегда достигает. Скоро зима. На дворе уже прохладно, а при каждом выдохе изо рта выпускается пар. Парень получше натягивает на себя худи, под которой одета кофта, и, прибавляя шаг, желая уже скорее очутится дома, поговорить с другом, Гук несется по пустынной ночной улице. Уже совсем близко к своей этажке, Гук слышит какой-то шум. Домой уже хочется невтерпеж, но альфа все равно сворачивает к переулку, где видит издалека, как двое каких-то отморозков прижали к стене худого пацана и нещадно молотят по нему. В глазах цвета черного бархата мелькает гнев, парень не теряя ни секунды, срывается к тройке и уже, будучи на близком расстоянии, умеряет шаг. – Эй вы, придурки! – Зовет Гук, сжимая лямку рюкзака на его плече. – А чего еще двоих не позвали, а? Двойка тут же оборачивается к нему, продолжая прижимать кашляющего парня к стене, и один из них гнусаво бросает: – Иди своей дорогой, а то и сам сейчас схлопочешь! Гук останавливается от них в десяти шагах, острым взглядом осматривает обоих и бросает сумку на пол. – Ну, давай, наваляй мне. – Раздвигает руки в стороны Гук в пригласительном жесте, а двое отморозков переглядываются. – Лезешь в драку из-за какого-то дерьма? – Злобно выкрикивает второй, а у Гука в глазах тьма расплывается. – Я лезу драться не из-за дерьма, а с дерьмом. – Гук видит, как удивленно и возмущенно переглядываются явно зацепленные его словами альфы. – Только конченые мрази могут пойти вдвоем на одного. Если есть проблемы, решайте по-честному. – А ты, что святой?! – Начинает подходить угрожающей походкой к Гуку альфа. Гук тут сжимает кулаки, готовится и выдает еле заметную улыбку. – Далеко нет. – Секунда, и в красивых глазах появляется взгляд, от которого хочется в угол забиться. Секунда и взмах кулака заставляет наглого альфу слететь с ног на пол. Второй тут же с ругательствами бросается к Гуку, замахивается, но первый успевает увернуться, оказывается за спиной альфы и ногой так же отправляет того на пол. Но, в этот момент первый поверженный уже успевает подвестись и, оголив нож, спрятанный где-то за поясом, проходится лезвием по плечу Гука. Чон слегка шипит, тут же пригибается, когда альфа начинает размахивать ножом у его головы. Но, пара движений, ловких маневров, и рука альфы оказывается зажата между ребром и рукой Гука, который выбивает нож и тот летит на пол. Сделав разворот, ногой Гук угощает альфу ударом в грудь, от которого тот только жалобно покашливает на полу. Гук, тяжело дыша, прикладывает ладонь к раненому плечу, посмотрев на нее, видит, что она залилась красным. Альфа бросает взгляд на так и застывшего у стены парня и подходит к нему, проходя мимо тех валяющихся двоих. – Ты в порядке? – Заглядывает он в глаза худенькому и явно испуганному парню, а тот шокировано смотрит на Гука. – Я… это вы в порядке? – Обеспокоенно смотрит на рану альфы парень. – Пустяки. Чего эти мудаки на тебя набросились? – Бросает презрительный взгляд на два кашляющих тела Гук. – Сам не знаю. Когда я проходил, кажется, они начали орать, чтобы я отдал им деньги. – Усмехается парень. – Ясно. Ладно, не бегай ты по ночам здесь. Не самый безопасный район для прогулок. – Улыбается ослепительной улыбкой Гук, а парень напротив тоже не может сдержать улыбки, слегка зачарованным взглядом наблюдая за своим спасителем. – Да я и не гулял. Я от друга обратно домой возвращался. – Как-то немного смущенно начинает оправдываться парень. Чонгук кивает и идет обратно к своей сумке, поднимая ее с пола. – Кто ты, черт возьми, такой? – Все не в силах избавится от кашля и боли в груди, зло спрашивает альфа на полу. Гук понимает, что тот удивлен его хорошей физической подготовкой, и, проходя мимо, хмыкает. – В зал нужно ходить, а то не всегда попадаются такие, которые неспособные себя защитить. – С улыбкой и презрением бросает альфе Гук и спокойно удаляется из переулка к своему дому. Альфа заходит в сырой подъезд и поднимается на четвертый этаж. Парень останавливается у двери и начинает искать ключ. Гуку девятнадцать лет. Молодой альфа с волосами цвета ночного неба снимает квартиру. Наконец, найдя ключ в кармане черных джинсов, Гук открывает дверь и, закрыв ее за собой, оказывается в залитом светом коридоре. Если на улице сыро, холодно и пробирает до костей, то здесь, пусть квартирка и маленькая, всегда тепло и вкусно пахнет. Гук, оказавшись дома, улыбается и начинает снимать обувь. Альфа слышит шипение на кухне и приятный голос, что-то напевающий. Гук тихо шипит, прикладывая руку к ране, которая заныла от движений. В этот момент в коридор заглядывает черноволосое с большими и слегка наивными глазами милое существо, увидев Гука которое, лучезарно улыбается, но тут же хмурится при виде крови меж пальцев альфы. – Снова подрался? – Разозлено спрашивает омега, такой хрупкий, словно из фарфора изваянный. – Я не дрался. – Хмыкает с усмешкой Гук, – Ты знаешь, что я никогда не дерусь первым. – Прижимает и смотрит на зияющую сквозь прорезанную ткань худи рану Гук. – На какого-то парнишку напали пара придурков в переулке. – Прошлый раз ты отделался не одним ранением в плече. – Недовольно подмечает омега. – Тэ, не начинай. – Ты не бессмертный, хренов Чон Гук. Зачем ты вечно нарываешься? – Поправляет на себе фартук омега. Когда он так злится, Чонгук не может сдержать улыбки, потому что тогда Тэ выглядит чертовски милым, хотя таким он является всегда. – Я в курсе, прошлый раз мне наглядно это продемонстрировал. – Скидывает кроссовки у стены Гук и, следуя за омегой в гостиную, по пути стягивает с себя худи, уже по привычке зная, что делать. – Я сейчас приду, только плиту отключу. – Недовольно бросает Тэ и, снимая фартук, выходит в коридор, а затем заходит в кухню, чтобы отключить поздний ужин. По пути в гостиную, Тэ заглядывает в ванную и берет аптечку. Гук сидит на диване, который является уже давно не новым, и пока Тэ, водрузив аптечку на столик напротив, копается в поисках бинта и обеззараживающего средства, альфа стаскивает с себя кофту, недовольно и тихо ругаясь, что теперь она дырявая. Альфа оказывается наполовину обнаженным и, выдохнув, откидывается на спинку дивана, укладывая на нее голову. – Не расстраивайся, я ее зашью. – Открывая пачку ваты, более мягко произносит Тэ. – Не беспокойся, я куплю новую. – Отдыхая, как и всегда после работы в любимой ему обстановке, говорит Гук. – Нет, новую ты купишь мне, а я тебе зашью эту. – Становясь напротив альфы, смачивая ватку раствором из бутылочки, с наигранной злостью говорит Тэ, на конце фразы не в силах сдержать улыбки. Парень становится справа и начинает аккуратно обрабатывать рану. – Куплю. – Мило треплет черную шевелюру омеги Гук. – Как же меня сегодня достал Ворчун. – Выдыхает Гук и снова укладывается головой на спинку дивана. Тэ абсолютно не стесняясь наготы альфы, продолжает аккуратно обеззараживать рану и легко усмехается. – Опять к тебе цеплялся? Гук слегка шипит от боли и Тэ действует еще более аккуратно. Гук живет с Тэ в этой квартире уже на протяжении двух лет. Они знают друг друга еще с детства. Альфа съехал от родителей, которые живут далеко отсюда, когда ему исполнилось семнадцать, чтобы поступить на архитектора. Его семья была не из богатых, но это не возможно даже сравнить с тем, как живет альфа теперь. Родители взяли слово с Гука, что он поедет учиться хоть куда, но не в Сеул. Он пообещал, внутри сильно негодуя, потому что это именно тот город, где можно хорошо подняться. Но Тэ с помощью своих знаний и дяди, который иногда вспоминает за своего племянника, смог перевестись в школу Сеула. Школа располагалась в районе более благополучном, чем тот, в котором живут парни. Гук долго думал, как поступить, понимал, что Тэ будет жить точно не в самом лучшем районе, учитывая финансовое положение его семьи, а, следовательно, не самом безопасном. Здесь, в родном городе Гук всегда заступался за младшего, пусть самому Тэ и палец в рот не клади. Поэтому, недолго думая, Гук, сказав родителям, что едет в город неподалеку, отправился с Тэ в Сеул. Сам Гук поступил на архитектора, только на заочное обучение, устроившись работать в кафе неподалеку. Денег у парней не хватает. Но они не унывают, Тэ учится, готовится поступать, а Гук работает и пытается находить время на учебу. – Он ко всем цепляется. – Подмечает Гук. – К тебе больше всех. – Весомо говорит Тэ. Омега перевязывает бинтом рану и начинает складывать все обратно в аптечку. – Тебе бы отдохнуть. А после можем сесть поужинать. Я тебя ждал. – Заложив все на свои места, закрывает аптечку Тэ. – К тебе тот придурок больше не лезет? – Вдруг становится серьезным во взгляде альфа, а Тэ тушуется. – Нет, не лезет. – Пытается спокойно ответить омега. – Если вдруг полезет, в чем я сильно сомневаюсь, учитывая, как он по полу катался, когда я его отделал, напомни ему, что у него еще остались пару не сломанных ребер. Пусть их побережет. – У Гука взгляд моментально становится таким, что Тэ в такие моменты его немного опасается. – Успокойся ты, – нервно хихикает Тэ, – он знает. Не волнуйся. – Ммм, – тянет довольно Гук, прикрывая веки и принюхиваясь, – а что там нас на кухне ждет? – Вот поднимай свою задницу, одевайся, так как ты не на пляже и узнаешь. – С легкой насмешкой говорит Тэ и, провожаемый слегка лукавым взглядом друга, идет на кухню.

***

Юнги сидит на дорогом ковре в большом кабинете около кожаного кресла и наблюдает стеклянным взглядом за струйками крови, что стекают по запястьям его рук, лежащий на ногах. У него неимоверно бледное лицо, запястья на руках усеяны синими следами, следами от укусов, то же самое предстоит и с шеей. Кровь медленно стекает на ковер, а Юнги, накренив голову на бок, наблюдает за этим, и, кажется, сейчас может сломаться. Он и так уже, словно сломанная кукла, с крыльями напрочь ободранными, кровью истекающими. За дверью слышится шум, но омеге все равно. Ему уже давно все равно на все. Почти на все. Гордость, словно переломанная соломинка, еле держится, но держится. Свобода, которой его так подло лишили, все равно остается для омеги самой любимой мечтой, но то, кто за этими дверями, точно не из тех, кто ему эту мечту поможет достичь. Его собственный палач, заточивший его здесь, с собой, отобравший все и заставляющий каждую секунду своей жизни вот уже как два года захлебываться собственной кровью. Дверь в кабинет открывается, и Юнги медленно, уже почти без сил поднимает глаза, внутри ощущая лишь одно чувство, которым уже так долго живет, и которое только усиливается с каждым днем. В кабинет заходит Чонгук в сопровождении двоих альф. Альфа бросает на Юнги презрительный взгляд, словно и не замечая почти что умирающего омегу садится за стол, а напротив в кресла усаживаются альфы, которые в свою очередь тоже успевают надменно взглянуть с ухмылкой на Юнги. Юнги сидит так около пары минут с опущенной головой. И не потому что покоряется, а потому что буквально физически трудно удерживать ее в вертикальном положении. На лице Юнги вдруг появляется какая-то сумасшедшая улыбка, при мысли, что к нему относятся как к мусору, а когда-то за лишь взгляд, который Юнги бы не понравился, он бы в порошок любого стер. И сейчас бы так сделал, но знает, что если рыпнется, будет хуже. И нет, он не за себя боится, пусть и переживает дикие муки рядом с этим альфой, боится за Чимина. Потому что от действий Юнги зависит безопасность брата и омеге приходится терпеть все. Юнги понимает, что улыбка его становится слишком ненормальной, мотает головой и, шатаясь, приподнимается на ноги. Чонгук, спокойно беседующий с альфами, замолкает, и, не сводя взгляда, следит за тем, как собирается уходить Юнги. Юнги молится, чтобы этот изверг промолчал и не позвал его, от этого страха Юнги начинает током прошибать. Но Чонгук ему такой радости не дарит. – Приведи себя в порядок. – Звучит его голос, а Юнги кажется, у него кожа по швам расходится. Он останавливается у дверей и прикрывает веки, продолжая молиться, чтобы альфа его не подозвал к себе. – Я через час к тебе подойду, кукла. – Скалится Чонгук и Юнги, чувствуя, как кровь бурлит от ненависти и гнева, поворачивает к альфе голову. – Буду ждать вас, мой господин. – Цедит ненавистно Юнги именно то, что альфа, запихнув ему в глотку, заставляет всегда повторять. Юнги видит довольный оскал на лице Чонгука, но тут же сам легенько улыбаясь, добавляет: – С кинжалом Хосока в руке. – Глаза Юнги при этих словах яростно сверкают, и он собирается тут же выйти, но вмиг разозлившийся Чонгук его останавливает. – Сюда подошел. – Приказывает ледяным голосом, Юнги чувствует, как ноги подкашиваются. Юнги замирает на месте. Прикусывает до крови щеку, не может сдвинуться, даже шаг сделать, потому что чем ближе к этому монстру, тем сильнее кожа обугливается, на куски разлазится. – Мне нужно повторять? – Отчеканивает Чонгук, пока альфы, сидящие напротив него, ухмыляются. Юнги ненавидит их. Ненавидит их всех, а Чонгук занимает первое, самое почетное место. Все же, Юнги медленно начинает идти к альфе и становится рядом, где-то шагов в пять от него. Юнги на него не смотрит, устремляет взгляд куда-то перед собой и пытается не выдать дрожь в теле. Чонгук смотрит, взглядом заставляет чувствовать, как кости крошатся и сам ощущает, что омега уже на грани. Альфа резко хватает Юнги за истекающее кровью запястье, от чего омега дергается, но стоит на месте. Чонгук проходится языком прямо по раненой руке, от чего Юнги срочно хочется с себя этот слой кожи содрать, от прикосновения альфы освободится. – Какой же ты вкусный. – Поднимает на него голодные глаза Чонгук с окровавленной улыбкой, а Юнги понимает, что ему еще никогда так сильно не хотелось спрятаться. – Не зли меня, кукла. – Откидывает руку Юнги Чонгук со снова ледяным взглядом и видя, как того уже начинает явно потряхивать, пусть омега и старается этого не выдать, а глаза становятся еще более влажными, полными отвращения и ненависти, бросает омеге: – Иди уже. Юнги медленно и молча идет вон из кабинета, сильно желая вылететь из него пулей, убежать и спрятаться, но старается не позволить себе так унизится, и медленными шагами покидает помещение. Как только дверь за ним закрывается, и он оказывается в холле, ноги тут же подкашиваются, омега хватается рукой за проем двери и сползает по ней вниз. Впиваясь ногтями в ладони и с неимоверной силой стискивая зубы, он громко и рвано вдыхает носом, чувствуя, что сейчас может просто взорваться. Ему хочется дико закричать, хочется вырваться в это окно справа. Прижимая руки к груди и вытирая ими лицо, орошаемое черными слезами, Юнги размазывает по нем свою же кровь. Юнги еле уедается себя успокоить. Он медленно, словно весь поломанный, выпрямляется и, обнимая себя руками, медленно шагает вперед. Сидящий за столом секретарь в шоке наблюдает за агонией Юнги, но причину этому прекрасно знает. Юнги пытается, но когда проходит мимо столика, на котором стоят графин со стаканом, омега одним резком движением рук скидывает все на пол. Секретарь от неожиданности и испуга подпрыгивает, а Юнги, чувствуя, что задыхается, ломается пополам, тут же уносится из холла. Юнги не знает, куда он так несется, куда на, кажется, сломанных ногах летит по лестницам, через коридоры многоэтажной высотки, но ему нужно бежать, нужно сбежать отсюда, от него. Люди, мимо которых он пробегает, оборачиваются, его за сумасшедшего считают, к этому боли полному созданию даже подойти опасаются. А Юнги бежит, спотыкается, дальше уносится и когда уже на последнем этаже оказывается, отчаянно, зная, что его и так не выпустят, все равно бежит на выход. Пробегая по большому залу, ударяясь плечом в какого-то альфу, всхлипывая и почти ничего не видя из-за слез, Юнги бежит дальше, спотыкается и на сей раз так близко у выхода падает. Но Юнги не успевает ощутить боль от падения, потому что чьи-то руки его подхватывают и альфа, его подхвативший, садится пред ним на корточки. Юнги понимая, что сейчас не выдержит и навзрыд разреветься, а такого себе позволять нельзя, поднимает глаза и видит знакомое лицо. Хосок с явно обеспокоенным видом, аккуратно, но крепко прижимает к себе еле живое создание. – Юнги, ты в порядке? – Спрашивает он тихо, а омеге приходится сильно стискивать зубы, чтобы не обрушится на друга с громкими и полными боли рыданиями. Юнги себе такого не позволяет. Но, опустив глаза, ощущая, как большие ладони Хосока держат его в своих, лишь нервно кивает, чувствуя, как раздирает от слез горло. Охрана снаружи вбегает в зал и уже было собирается подойти к Юнги, выпускать которого категорически запрещено, но тут же останавливается, увидев обернувшегося к ним Хосока. – Только подойдите, и я ваши кишки на кулак намотаю. – Рычит Хосок, сверкая уничтожающим взглядом. Угроза вполне реальная, потому альфы отступают, а Хосок сильнее к себе омегу трясущегося прижимает. – Опять тебя этот мудак обидел? – Не стесняясь того, что вокруг куча людей, сидя на полу с еле живым Юнги, тихонько, с грустной улыбкой спрашивает Хосок, покачивая их. – Как там Чимин? – Голос пропитан невыплаканными слезами, Юнги щекой прижимается к рубашке альфы и комкает ее пальцами. – Не беспокойся, он сейчас в институте, мне вчера с ним удалось поговорить. – Успокаивающе говорит Хосок. Это единственное, что может поднять Юнги хоть как-то настроение. – Он сильно скучает по тебе. – Добавляет и Юнги при этих словах полувсхлипывает со смехом, полном радости. Альфа приподнимает одну из рук Юнги кверху и видит в каком ужасном она состоянии. Его рубашка уже вся в крови омеги, но он на это не обращает внимания. – Все, пойдем, я отведу тебя в уборную, а потом мы с тобой отправимся в медпункт. Он кажется, на третьем этаже. – Встает альфа и аккуратно помогает встать Юнги.

***

Чимин выходит во двор и чувствует, как сильно отбивает сердце. Как все внутри напрягается и как сильно ему не хочется идти туда, куда сейчас направляется. Каждый шаг дается с адским трудом, пальцы судорожно сжимают лямку рюкзака и он оборачивается по сторонам, все надеясь, что когда-то сможет сбежать. Он учится уже на втором курсе, на факультете менеджмента. Это один из самых престижных институтов в Сеуле, но Чимину на это глубоко плевать. Учится он словно на автомате. Но, чаще всего, делает он это осознано, потому что учеба единственное, что помогает ему хоть на какое-то время забыться и не выть от мук. У Чимина друзей нет. И не потому, что с ним не хотят дружить. Напротив, к нему неоднократно подходили студенты с целью познакомиться с таким милым и неимоверно красивым омегой. Но, во-первых, ему не до этого, так как все его мысли заняты другим. Во-вторых, даже если бы он захотел завести друзей, сильно об этом бы пожалел. С омегами он не водится, потому что дружить у него и так не получится, учитывая, как сильно он ограничен в действиях, а с альфами и подавно. Однажды один из его сокурсников, молодой и довольно милый альфа выбежал за Чимином во двор, как раз тогда, когда машина за омегой уже подъехала и его ожидали. Тогда было уже довольно поздно и во дворе никого не было. Чимин, услышав, как его окликают, обернулся, а увидев знакомого, ужаснулся, оборачиваясь на машину. Чимин как только мог, давал знаками и взглядами понять, чтобы альфа не подходил, но тот подошел и, улыбаясь, начал предлагать ему встретится после пар. Более того, осмелился протянуть к его лицу руку, с целью убрать с него прядку волос. В другой ситуации Чимин бы поставил на место довольно наглого альфу, но не в этот раз. Чимин с бледным лицом слушал, качал нервно головой. Просил от него быстро отойти, но альфа не понимал, думал, тот шутит, но дверь машины вдруг открылась, и из нее вышел Тэхен. Чимин, завидев его, побледнел еще пуще прежнего и начал делать попытки прикрыть сокурсника собой. Но Тэхен, подойдя к ним, как всегда со спокойным выражением лица, но убийственным взглядом, аккуратно пододвинул Чимина в сторону, пусть тот и пытался снова встать между ними и, прожигая взглядом в альфе напротив дыру, вдруг блеснул красным оттенком в глазах, от чего сокурсник Чимина ужасно испугался. Тэхен резко схватил парня за ворот рубашки и притянул к себе. Чимин молил, впервые так много слов Тэхену за один раз сказал, но это не помогло. Он хватался за руку Тэхена, кричал, обещал, что не будет сегодня ему мешать, когда тот захочет напиться его крови, говорил все, только бы спасти жизнь невинному. Но не помогло. Тэхен оттолкнул Чимина, и вмиг вцепился клыками в шею еле дышащего от страха парня. Чимин тогда кричал, сидя на земле и упираясь ладонями о пол за спиной. Пытался отползти, чувствовал, что сходит с ума, видя, как из-за него Тэхен только что вгрызся в глотку невинному. Тэхен отбросил уже бездыханное и окровавленное тело на пол, утирая белоснежным рукавом губы. Чимин в ужасе, просто в диком страхе обезумевшими глазами смотрел на альфу, а когда тот на омегу обернулся, впервые так сильно запаниковал. – Нет! Не трогай меня! Не смей! – Кричал, раздирая горло Чимин, руками отползая назад. Он весь крупно подрагивал, и с каждым шагом, как Тэхен медленно, спокойно приближался, чувствовал, что все кости на пыль рассыпаются. Он плакал, по щекам непрерывно текли слезы, он лихорадочно мотал головой, оборачиваясь на здание, надеясь, что кто-то там заметит, что здесь творится, что может еще не все ушли. Но даже если бы это было и так, никто бы не вышел помочь. Потому что Тэхена знают здесь все, и никто не посмеет к нему даже подойти. Никто ничего не скажет из-за того, что он только что лишил того парня жизни. Никто не посмеет с ним связываться. И Чимин, задыхаясь в своей панике, отчаянии и слезах, прекрасно это сознавал, но все равно надеялся, что кто-то его спасет. Но Тэхен, наконец, приблизился, пригнувшись, схватил отползающего, и дико испуганного омегу за лодыжку и притянул к себе, словно пушинку. Чимин продолжал кричать, брыкался, но Тэхен спокойно, но с явным раздражением просто поднял его на руки и понес к машине. Чимин ревел навзрыд, начал молотить его по груди кулаком, кричал «за что?», но в ответ как всегда молчание. Альфа усадил омегу на пассажирское сиденье, и, обойдя машину, сел за руль. Пока они ехали, Чимин молчал. Он, весь дрожа, прижимаясь к дверце машины, боялся даже посмотреть в сторону Тэхена. А тот вел себя так словно ничего и не произошло. – Как прошел сегодняшний день? – Задал тогда вопрос Тэхен, ведя машину, чем заставил Чимина точно, с ума чуть было не сойти. Он только что на его глазах загрыз его сокурсника, а теперь спрашивает, как у него прошел день? На губах альфы до сих пор оставались следы крови того парня и Чимина, видя это, прошибало током от ужаса. Чимин тогда ничего не ответил, а лишь в ужасе уставился куда-то вперед. Когда они доезжали домой, Чимин не мог даже сдвинутся с места, и Тэхен молча, как и всегда, вытащил Чимина из машины и понес на руках в дом. Чимина от этой его заботы ошпаривало кипятком, словно раскаленным металлом по коже проходилось. Когда Тэхен занес его в дом и поставил на ноги, снова задал вопрос, от которого Чимина передернуло. – Ты в порядке? Он спрашивает так спокойно, кажется, нежно, что Чимин от этого не выдерживает, его истерикой накрывать начинает. – Ты издеваешься? – Вырывается отчаянный крик, когда Чимин от него как ошпаренный отскакивает. – Ты только что загрыз человека! Ты загрыз моего знакомого, с которым я учился. Которого знал, пусть и не так близко, но виной всему ты! – Кричит, чувствует, как ноги подкашиваются, как слезы вновь наружу просятся. – А ты просто вот так спрашиваешь, в порядке ли я? Тэхен смотрит ему прямо в глаза, его взгляд кожу вспаривает. Слушает спокойно, но он явно недоволен и напряжен словами омеги. – Никто не имеет права к тебе прикасаться. Ты мой. – Размеренным, но ледяным тоном объясняет альфа. – Нет! – Задыхаясь, истерично выкрикивает Чимин, отскочив от альфы еще дальше. Это больше всего пробуждает в Тэхене его сущность. Этот прямой, явный отказ от него, Тэхена, не принятие и кажется отвращение. Тэхен не понимает, он ведь хочет, чтобы Чимин сам захотел, чтобы сам принял и полюбил. Чтобы стал таким же зависимым от Тэхена, как Тэхен стал от Чимина. Но Чимин только отталкивает от себя, не подпускает. Тэхен ведь пытается быть с ним заботливым, нежным, а Чимин этого не замечает. И кричит на каждом шагу, что он не его. А тогда Тэхен себя еле может контролировать. Тогда появляется дикое желание свою любовь запихнуть омеге в глотку, чтобы давился, захлебывался, но принимал, глотал, горло на куски раздирал, но принимал. И когда Чимин так отказывал, Тэхен свое желание исполнял. Омега видя по глазам альфы, как непозволительно его разозлил, начал пятится назад, но это не помогло. Преодолев расстояние, Тэхен прижимает к себе, захотевшего было дернуться и вырваться Чимина, одной рукой за талию, а второй впившись в затылок омеги, жестко целует его. Чимин вырывается, мычит в поцелуй, хочет отстраниться от ненавистного альфы руками, но Тэхен их в одной своей сжимает, отстраниться не позволяет. Чимин кусает, до крови губы Тэхена прокусывает, но это альфу не останавливает, но еще больнее в губы впивается. Тэхен хочет показать, что любит, хочет заставить силой полюбить, если Чимин не хочет добровольно. Хочет его просто сожрать и еле себя от этого удерживает. Чимину до жути отвратительно. Потому что эти губы предоставляют самую ужасную боль. И не сейчас, когда клыки оставляют на его губах кровоточащие раны. Нет, Чимин уверен, больнее в сотни раз будет, когда Тэхен будет целовать не так, а нежно, осторожно, сливаясь с ним в одно единое. Он отталкивает, сгорает от боли, но Тэхен только ближе прижимает. Когда кислорода почти не хватает, Тэхен все равно не отпускает. Держит, пытается заставить, сам оторваться не может. Но Чимин, кажется, начинает обмякать в его руках, а потому альфа тут же от губ отрывается и глазами безумными и боли полными в глаза затуманенные смотрит. Ничего. Ничего кроме ненависти и отвращения. Тэхен эту обиду, раздирая горло, глотает. – Запомни, хочешь ты это или нет, но ты мой. И я тебя никуда от себя не отпущу. Надо будет, цепями к себе прикую. – Со злостью говорит тихо Тэхен, а Чимин еле не теряя сознание, шепчет «ненавижу». Так проходит полтора года. Тэхен ровно полтора года учится находить правильный подход к Чимину. И все это время неправильных попыток и адских боев приводит к тому, что Тэхен и Чимин становятся лишь более ненавистными врагами. Точнее Тэхен со своей любовью, которую Чимин не переносит становиться еще более ненавистным омеге. И через полтора года Тэхен меняет тактику. Все эти полгода Тэхен контактирует с Чимином крайне редко. Если до этого он все время пытался как-то сблизиться, узнать поближе, сначала осторожно, а потом тараном, то теперь он урезал общение до минимума. Если тогда он заставлял терпеть довольно редкие поцелуи, от которых омега словно сгорал от боли, то теперь он к нему даже не касался. Если за те полтора года Тэхен кусал его, что происходило тоже редко, то теперь он запрещал себе даже смотреть на королевскую шею омеги. Даже тогда, когда он его кусал, он не получал никакого удовольствия, потому что видя, как зажмурившись от страха и ненависти к нему Чимин дрожал, альфу самого изнутри раздирало. Он это хрупкое создание ранить не хочет, он его лелеять, оберегать готов, но Чимин лишь преграды выставляет, отказывается от него и Тэхен его заставляет. Но больше не заставляет. Теперь, видя, что чем больше его насильно своей любовью кормит, тем сильнее у омеги на нее жуткая аллергия, Тэхен решает не заставлять. Сам умирает и Чимина не отпускает. Не заставляет, не знает, что делать, но не заставляет, насильно не кормит своей любовью. Но и не отпускает, возле себя держит, на шаг уйти не позволяет. Чимин имеет свободу действий, может передвигаться, куда хочет, но только под присмотром охраны, что в принципе было и до этого. Единственное, чего не может Чимин, это встречаться с братом. Он запретил Чимину самое ему необходимое. Тэхен свое решение ему не разъяснял. Чимин сам к нему не заговаривает, ни о чем не просит, но бывают вечера, когда Тэхен от этого расстояния сходит с ума. Сидит в гостиной в кресле как всегда невозмутимый, что-то в документах проверяет и знает, что наверху в своей комнате сидит он. Он, смысл его жизни, его зависимость. Но Тэхен к нему не касается, рядом не стоит, уходит специально рано, чтобы с ним не сталкиваться – Чимина не тревожить и себя на куски не раздирать. Ему от этого расстояния уже невыносимо плохо, охотник в нем уже в кровь раздирает, рычит, требует, но Тэхен себе сорваться не позволяет. Тем не менее, альфа позволяет себе единственное – привозить и отвозить омегу из института. Вот и сейчас Чимин снова идет через двор института, прямо к обочине дороги, на которой скоро должна появиться машина альфы. Омега стоит холодным вечером у дороги, кутаясь в укороченный пуховик цвета серебра и устремляет свой взгляд вперед, ожидая, когда приедет его личный монстр. Рядом никого. Тэхен всегда приезжает за ним довольно поздно, когда все уже успеют разойтись. Чимин не может понять. Сколько бы он свою головку не ломал, все равно не удается понять, что у него за чувства к Тэхену. Чимин его не хочет, не подпускает, одно его присутствие омеге кожу обжигает. Чимин Тэхена ненавидит. Он в этом уверен. Чимин не такой как Юнги, он никогда раннее ненависть не ощущал, ею не жил. Но сейчас уверен, что это именно она. Уверен, но не всегда. Потому что иногда Чимину кажется, что глупо ненавидеть того, кто сам из-за него, Чимина, страдает, им болен и лишь перед ним единственным уязвим. Чимин видит, как тихо в агонии корчится охотник альфы, как сам Тэхен от этой боли дикой сгорает, но при этом Чимина не принуждает. И Чимин себе не признается, но ему глубоко в его светлой душе жаль Тэхена. Ведь если посмотреть, он не поступает с Чимином так, как например Чонгук с Юнги. Чим, конечно, не знает, насколько катастрофично обстоят дела у его брата, но от Хосока наслышан о его горькой судьбе. Чонгук Юнги пытает собой, своим присутствием, отвратительной для Юнги близостью, на то, что это омегу добивает, не смотрит. Юнги харкается этой его близостью, этой его любовью, но Чонгук лишь сильнее их в омегу обратно впихивает. Тэхен же с самого начала, пусть и делал что-то подобное, не желал причинять Чимину боль, хотел, чтобы омега сам принял, только вот Чимин не принял. Тэхен его пусть и мучил сначала, дико желая, чтобы Чимин свое решение переменил, а после, осознав, что принуждая, только большую боль причиняет, заставлять прекратил. Он всегда относился к нему с заботой, пусть омега ее не принимая, заставлял Тэхена в ярость тихую приходить, боль своей близостью, которую так хотел с этим человеком обрести, причинять. Тэхен его пальцем никогда не трогал. Тэхен умирает от такого дикого недостатка Чимина возле себя, но причинять боль не хочет. Чимин этой заботой давится. И где-то внутри он Тэхену за то, что его не трогает, благодарен. Чимин его жутко боится, эта его забота омеге до ужаса неправильной кажется. Неправильной, потому что, как можно относится к человеку с таким трепетом, и при этой мучить его. Тэхен в своей заботе очень сдержан. Чимин сразу заметил, что, не смотря на свою пылкую натуру, альфа очень спокоен, улыбается редко, оно и понятно, учитывая то, что ему приходится переживать. Кажется, что вывести его невозможно, но это лишь до тех пор, пока в глазах Тэхена зрачки мраком заливаться не начинают, пока там пламя адское не вспыхивает. Тэхен очень холоден, но если бы только Чимин ему позволил, альфа показал, как за грудной клеткой ярко и пылко горит его сердце, как пламенем сгорает, как одним своим дыханием у шеи может расплавить, как касаниями жаркими, такими требовательными, но осторожными может завоевать, своим рабом добровольным сделать, такое счастье подарить. Только Чимин не позволяет. Тэхен к себе приковал, не принуждает, но возле себя держит. Чимин от этого заключения задыхается, уже лее выдерживает, потому что держат его рядом силой. Потому что отбирают самое важное – свободу. Отбирают право выбора. Вот только Тэхен все ему позволяет, только под присмотром охраны и единственное, в чем его выбор отбирает – уйти не позволяет, рядом держит, ведь иначе не сможет, без Чимина Тэхен ведь больше не выдержит. Наконец, Чимин видит, как подъезжает черный мустанг. Омега с каменным грузом в груди, весь съежившись, идет медленными шагами к машине, все время желая свернуть. Чимин открывает дверцу и молча, не глядя на альфу, садится рядом. Тут же и без того вечно напряженная между ними связь еще больше накаляется. Чимин на него даже посмотреть не хочет. И честно говоря, омега сам на себя иногда злится, считая, что не справедливо порой так холодно себя с альфой ведет. Но разве он может иначе, когда от него так безжалостно свободу отбирают? Тэхен бросает на омегу как всегда спокойный взгляд, сам внутри не позволяя горечи выбраться наружу. Альфа заводит машину, и они едут домой. – Как прошел день? – Неизменный вопрос, лишить себя которого Тэхен не мог. – Отлично. – Все так же, даже не смотря на альфу, холодно отвечает Чимин и дальше они едут молча. Один в этой тишине разрывается на части, второй только в окно смотрит, за пределами этой машины оказаться мечтает.

***

Этим утром Гук как всегда опаздывает. Потому, сначала ворочаясь на своей постели и издавая непонятные стонущие звуки, он осознает, что будильник звонил вот уже как полчаса назад. Вскочив с кровати, альфа несется в ванную и, наспех приняв душ, снося на своем пути лежащий на полу рюкзак еще спящего Тэ, натягивает черный худи, что прихватил с собой из комнаты и выбегает из дома. От места работы не слишком далеко, поэтому парень успевает прийти до появления хозяина, что не может Гука не радовать. Небольшое, но уютное кафе, стоящее возле разных зданий и офисов всегда встречает теплом. Гук влетает в помещение и, увидев за барной стойкой своего коллегу, тут же швыряет за нее свою сумку. Коллега, молодой альфа, тут же успевает увернуться в сторону, что стало уже их привычкой, учитывая постоянные опоздания Гука. – Опаздываешь? – Покачивая головой, с улыбкой хмыкает альфа. Гук и сам перескакивает стойку, стаскивает с себя худи и, вытащив из сумки верхнюю часть формы, составляющей из себя черную накидку с его пейджиком, одевает и взлохмачивает волосы. – Что ты по ночам делаешь, если постоянно опаздываешь? – Хихикает другой альфа, работающий здесь официантом, протирая сейчас столы. – Лучше тебе не знать, да Гуки? – Хлопая по плечу друга, смеется парень за барстойкой, а Гук только слегка покачивает головой с еле заметной улыбкой. – Тебе повезло. – Тут же пинает его локтем в бок альфа и в кафе заходит владелец. Альфа, которому за пятьдесят, всегда угрюмый и орать на всех – его способ общения. – Ну что, бездельники, давайте, шевелитесь, скоро придут клиенты. – Тут же кричит и начинает утреннее приветствие мужчина, расхаживая по кафе и проверяя его готовность. – Лучше натирай! Бездари, зачем я вас только терплю! – Тут же начинает приставать к натирающему стол и стушевавшемуся официанту мужчина, пока Гук и его друг молча готовят стойку. – Как вы меня достали! Я вас только из жалости у себя держу, голодранцы! Пора бы было вас давно выпереть нахрен! – Орет альфа, а Гук с другом опустив головы и старясь не смотреть на владельца, чтобы тот и на них не набросился, усмехаются. Они прозвали его Ворчуном. Но, все они прекрасно знают, что кричит он так не со зла. Да, он вечно чем-то недоволен, постоянно ворчит, но даже когда кто-то из них косячит, альфа никого не увольняет. – Интересно, он вечно всем недоволен? – Тихо спрашивает с улыбкой коллега Гука. – Это у него еще настроение хорошее. – Со слегка опущенной головой, протирая стойку, улыбается Гук. – А ты, наглая рожа, чего лыбишься? – Сотрясает воздух Ворчун, крича на Гука, и тот тут же перестает смеяться, а вот напарник уже еле смех сдерживает. Гуку всегда достается больше всех. Слишком уже наглый, как выражается сам Ворчун. Возможно, в чем-то Ворчун и прав, Гук не из робкого десятка и пусть старается не нарывается, все равно это делает, единственный из всех умудряется перечить владельцу, от чего тот, краснея от злости, кричит до того, что парень чуть ли не глохнет. – Хочешь сегодня сам все кафе убирать? – Угрожает Гуку альфа, но тот голову поднимает и с улыбкой подмечает: – Я не уборщик. – Что? Ты что-то сказал? Прости, я не услышал? А знаешь что, мне насрать! Вы все будете делать, что я скажу! – Не успокаивается, продолжая кричать Ворчун. Мужчина все продолжает кричать что-то, но, уже собираясь зайти к себе в небольшой кабинет, останавливается у двери. – Гук, зайди ко мне. – По-человечески зовет парня альфа. Гук знает, что тот пусть и кричит, о своих работниках заботится и когда начинает говорить вот так, значит, речь пойдет о серьезных вещах. Гук отправляется домой поздним вечером. Сегодня был напряженный день. Ворчун позвал его поговорить о том, что один его знакомый хочет оформить новый дизайн своего офиса. Он посоветовал ему Гука, как специалиста. Гук от такой новости глаза ошарашенные на него поднимает. Но за ней следует и другая новость. Гук и его напарник работают в одну смену, так как клиентов много и двоим управляться легче. Но, так как у Ворчуна сейчас с деньгами не очень хорошо обстоят дела, он не может оплачивать их обоих. Поэтому, Гуку придется работать со своим коллегой посменно, а значит, сократятся рабочие дни, а, следовательно, уменьшиться и зарплата. Это конечно Гука расстраивает, но он благодарит Ворчуна за то, что посоветовал своему другу его в качестве архитектора. Гук, конечно, волнуется и нервничает, учитывая, что он только еще учится и не является специалистом, но он попробует. Весь день проходит спокойно, он обслуживает клиентов, получает от парочки молодых омег, которым он сварил ароматный кофе хорошие чаевые. Единственное, что его немного напрягло, так это то, что в середине дня в кафе зашел очень необычный клиент. Одетый довольно богато, он сел за столик и заказал кофе. Все это время, пока Гук готовил его заказ, чувствовал, как тот наблюдает за ним. Гук матерится про себя, когда это начинает его раздражать, думая, что незнакомец боится, чтобы он туда чего-то ему не подсыпал. Мужчина выпивает кофе, и оплачивает его не через официанта, а решает подойти к барстойке. – У вас отличный кофе. – Подмечает альфа на взгляд которому лет до тридцати. – Рад, что вам понравилось, приходите еще. – Выдавливает из себя улыбку Гук, чувствуя, как тот смотрит на него. – Я приду. – Красиво улыбается альфа и уходит, а Гуку от него почему-то неспокойно становится. Гук направляется домой, думает поделиться хорошей новостью о работе с Тэ и не замечет, как за ним начинают следовать. Но вскоре Гук это замечает, начинает осторожно и незаметно оглядываться. Гук быстро сворачивает, но перед ним вырастает огромный альфа и первый понимает, что такого ему точно не победить. Сзади путь ему перекрыли те двое, что следовали за ним. – Пройдите со мной. – Говорит громила, а Гук, оглянувшись, выдает усмешку. – А с какого перепугу я должен идти с вами? – С вами хотят побеседовать. – Спокойно отвечает мужчина, но Гук отступает назад. – Черта с два! Кто со мной хочет побеседовать? Вы не слишком смахиваете на тех, кто будет говорить. « А не кости ломать», – Не озвучивает Гук. – У нас приказ. Прошу, пройдите с нами к машине. – Гук только сейчас замечает черный внедорожник припаркованный чуть дальше. Легкая паника начинает накрывать. – Приказ? – Оглядывается на альф позади Гук. – А меня это почему должно волновать? Я никуда с вами не поеду. Уйдите с дороги. – В глазах парня ярко горят пламя, дающее понять, что он готов бороться. Мужчина только кивает своим людям и те тут же наступают, но Гук успевает зарядить одному из них в челюсть и побежать. Только убегает он не далеко, так как его нагоняют, бьют пару раз в живот и с молниеносной скоростью волокут к машине. Уже возле нее Гуку удается снова ударить одного альфу, вырваться, с осознанием, что если его сейчас в эту машину запихнут, из нее, или оттуда, куда она его привезет, он может и не выбраться. Но его снова ловят, снова бьют и усаживают на задние сиденья. Машина заводится и уносит согнутого от боли в животе Гука в неизвестном ему направлении.

***

Гук понимает, что дела очень плохи, когда машина останавливается у большого особняка. Вокруг несметное количество охраны. Он уже начинает понимать и догадываться, кому он понадобился, вот только не знает зачем. Альфу вытаскивают из машины силой, и пока он обещает каждому из охранников жестокую месть, его ведут по двору и заводят внутрь дома. В богато обставленной гостиной Гук, которого тут же отпускает охрана, видит восседающего на диване уже знакомого альфу. – Черт вас подери, я знал, что это ваших рук дело! – Хмурится Гук, с достоинством поправляя рукава худи. Он видит того же альфу, что так смотрел на него в кафе сегодня. Сейчас он одет еще богаче. Мужчина поднимается на ноги идет к Гуку. На нем темно-синий халат поверх белой рубашки и сам он выглядит очень уверенным. – Здравствуй Гук. – Приветливо улыбается ему альфа и протягивает руку, на которую сам Гук косится, но пака не пожимает. – Меня зовут Намджун. – Очень рад. – С явным подозрением и недоверием тянет Гук, все на руку протянутую поглядывая. – Можешь не волноваться, я просто хочу поговорить. – Уверяет Намджун и Гук все же считает, что следует пожать руку, что и делает. – Присаживайся, хочешь выпить чего-нибудь? – Садится на диван Намджун, а Гук остается на месте. – Боюсь, я буду пить ваш напиток с таким же недоверием, с каким вы сегодня пили мой кофе, так недоверчиво буравя меня взглядом. – Отрезает Гук и его ответ, кажется, нравиться альфе. – Ты не правильно меня понял, Гук. – Наливает себе в бокал на столике напротив виски Намджун. – Просто ты очень меня удивил. – Отпивает глоток дорогого напитка альфа. – Отлично. Я знаю, – с крайней серьезностью и сарказмом от головы до груди протягивает перед собой ладонью Гук, – что неотразим. Но пардон, тут вы сильно ошиблись, я альфа и не собираюсь ничего с вами иметь. Или вас. – Добавляет холодным тоном Гук, добивает. Намджун снова не может сдержать улыбку. Этот парень ему определенно нравиться. – Я не для этого тебя позвал к себе. – А для чего? – Тут же отрезает Гук. – С чего бы начать, чтобы все правильно тебе выложить. – Начинает альфа, но Гук тут же его обрывает. – Начните, например с того, какого хрена ваши люди избили меня и силком притащили сюда. Намджун хмуриться, бросает взгляд на все еще ожидающих охранников, что стоят подальше и один из них тут же оправдывается. – Простите, господин, но он не хотел идти по-другому. Он сам тоже не промах, у них животы до сих пор ноют. – Кивает он на альф рядом и Намджун усмехается. – Прости Гук, но это я им приказал перевести тебя ко мне любым способом. Мне нужно с тобой поговорить. – Можно это было сделать прямо в кафе. – Разводя руки, передергивает плечами Гук. – Нет, нас могли бы услышать, а сам к тебе я приехать тоже не мог. За мной могут следить, а, следовательно, заметь меня с тобой, были бы проблемы. – Спокойно объясняет Намджун. – Могли бы сами мне встречу назначить. – Хмурится Гук. – Но ты бы ведь не пришел. – Хмыкает с улыбкой альфа. – Я видел, как ты на меня с недоверием смотрел. – Правильно. – Тут же не колеблясь, отвечает Гук. – Не пришел бы. Потому что вы стрёмный. – Подмечает он и тут же слышит со стороны чей-то приятный голос. – А все думаю, какое бы слово тебя получше описывающее найти. – Оба альфы оборачиваются и видят как спускается к ним по лестнице точно омега. Он высокий, очень красивый, с очаровательной улыбкой. На нем тоже одеты белая рубашка и черные брюки. В руках у него тоже бокал с виски. – Но тебе стоит выслушать его. – Подходить к Гуку омега и передает бокал. Альфа его все же принимает и решает, что вряд ли его хотят отравить, если им так нужно от него, чтобы он выслушал, а потому отпивает. – Я Сокджин, приятно с тобой познакомится Гук. – Улыбается приветливо ему парень и Гук на это лишь кивает. Сокджин кажется не из тех, кто может подло подставить. Так кажется Гуку и поэтому он слегка очарованный омегой проникает к нему на каплю большим доверием, чем к Намджуну. – Мы с Намджуном давно готовились к этой встрече. Правда не думали, что она настанет так скоро и внезапно. – Садится омега и тоже самое предлагает сделать Гуку, который на сей раз усаживается в кресло. – Вы знаете меня? – Не понимает Гук и все это начинает его конкретно злить. – Дела обстоят так. – Начинает Намджун, считая, что можно уже и поговорить о главном. – Мы сильно надеемся на тебя. Я управляю крупной компанией, Джин тоже. Помимо этих компаний у нас есть свой бизнес, о котором открыто не говорят. – Гук, слыша это, понимает, что после того, как ему расскажут подобную информацию, он может и не уцелеть. – Сейчас вся власть, как тебе наверняка известно, принадлежит вампирам. Среди вампиров имеются несколько главных лидеров, а над ними стоит Старейшина. Своего рода управляющий орган, состоящий из вампиров довольно древнего рода и не позволяющий лидерам разойтись по полной. – Вы вампир, так? – Тут же задает вопрос Гук, ответ на который и так знает. Намджун вдруг как-то опасно улыбается и поглаживает пальцем ободок бокала в руке. Гук еле заметно качает головой, осознавая серьезность всей ситуации. Он переводит взгляд на Джина и омега, наклонив голову на бок подмигивает, отпивая из поданного ему Намджуном бокала, давая понять, что он тоже вампир. – Отлично, какое к этому всему отношение имею я? – Задает резонный вопрос Гук. – Старейшина не имеет уже такой власти, как когда-то. Сейчас все в руках лидеров. Лидеров не так уж и много. Я, Джин, Тэхен, Хосок, Юнджи, Санри и, – делает паузу, и, подняв на Гука глаза, продолжает, – Чонгук. На последнем имени Гук и в правду удивляется, слыша в нем схожесть со своим. – Какая у него фамилия? – Тут же интересуется Гук. – Чон. Гук молчит. Он, честно говоря, ошарашен. Альфа потирает ладонью щеку, будучи крайне сконфуженным и Джин про себя отмечает, что этот парень крайне милый. – Я тоже Чон. – Подумав, добавляет Гук. – Только не Чонгук. – Хмурится альфа. – А Гук. – Кажется. Ты и сам уже начинаешь понимать. – Довольно подмечает Намджун и поддается вперед. – Чонгук из очень древнего рода. Так получилось, что тоже ты из его рода. Просто в твоей линии было слишком много человеческой крови. Твои предки вампиры сходились с полукровками, с людьми. Люди начали сходиться с полукровками и, так получилось, что ты, как и твои родители и многие твои предки родились людьми. Но ты отличаешься от всех остальных тем, что выглядишь как одна капля с Чонгуком. – Серьезно объясняет Намджун, а у Гука пересыхает в горле. – Бред. – Тут же показывает свое отношение к этому Гук. – Я из рода вампиров? Серьезно? – Скептически тянет парень и нервно усмехаясь, мотает головой. – Не веришь? Посмотри сам. – Передает Гуку свой телефон Намджун и тот недоверчиво берет его в свои руки. Когда Гук смотрит в экран, ему кажется, что у него все нутро прошибает током. На фото зафиксирован альфа, который, кажется, чистая его копия. Только одет он в сотни раз дороже. На нем черный плащ, рядом возле него несколько людей, по виду таких же богатых как он. Такие же черты лица, фигура, только взгляды у них разные. У этого, что на фото, он вымораживающий, даже жуткий, заставляющий чувствовать ужас. Гук тоже может так смотреть. Но для этого его надо хорошенько разозлить. Он еле отлепляет взгляд от экрана и поднимает на Намджуна, пристально за ним наблюдающим искреннее ошарашенный и хмурый взгляд. – Кто это? – Как-то тихо получается у Гука. – Твой родственник, очень и очень дальний. Но, как видишь, так сложилось, не знаю каким таким чудом, что ты на него неимоверно похож. Будь бы он не вампиром, вы могли бы быть близнецами, родись в одной семье. Но, Чонгук родился уже очень давно, примерно как я. Поэтому ты его родственник, и можешь многое изменить. – Как? – Гук спрашивает немного обрывисто, ему звук даже издать трудно. Если это шутка, то она очень неудачная. – Чонгук, как бы тебе это разъяснить, настоящий монстр. Я тоже не одуванчик, ты это понимаешь, как и никто из нас. Но, у него на нас с Джином заточен зуб. Он управляет всеми и всем. Кроме всех перечисленных мною лидеров был еще один, который и был главным. Но он был уже очень стар, и к тому же кто-то постарался, и он недавно скончался. Где-то две недели тому? – Смотрит он на Сокджина и тот кивает. – Было собрание, где решилось, кто займет место главного лидера над лидерами. Конечно, как и предполагалось, выбрали Чонгука. Пока что он еще не стал главным, так как должна пройти коронация. У нас вампиров это проходит по особому обряду. Коронация еще не скоро, Старейшина сама решит и сообщит когда. А пока, как нам с Джином удалось узнать, Чонгук собирается в скором времени уничтожить Старейшину. – Намджун снова наполняет свой бокал, а слушающий его Гук так и держит телефон в своих руках приподнятым. – Я не скажу, что я за ними слишком пекусь. Но проблема в том, что их убивать нельзя. Они пусть немного, но удерживают всех лидеров и Чонгука, в том числе, в какой никакой узде. А сам Чонгук как я уже сказал, сильно косится на меня с Сокджином. Не скажу, что Старейшина нам сильно поможет против него, но так или иначе как-то они еще его удерживают от подобного разгрома. Я и Джин без Старейшины имеем достаточно могущества и власти, чтобы ему противостоять, но проблема в том, что вряд ли мы с Джином выстоим. Чонгук стал слишком сильным и более того, на его стороне все остальные лидеры, а они имеют такую же всласть, как и мы с Джином. Гук слушает, пытается все это переварить и пока что не понимает, к чему клонит Намджун. – Если он уничтожит Старейшину, это полностью развяжет ему руки. И даже не собирайся он этого сделать, рано или поздно он все равно решил бы убрать нас с Джином. А нам такая перспектива не по душе. – Отпивает напиток Намджун и на миг замолкает, позволяя Гуку все это осознать. – Интересная история, но я до сих пор не пойму, зачем все это вы рассказываете мне. – Хмурится Гук, но в душе уже подозревает причину, которая приводит его в ужас, заставляет нервно смеяться про себя. Намджун переглядывается с Джином и наконец, отвечает: – Ты нужен нам Гук. Нужен, чтобы мы смогли заменить тобой Чонгука. – Осторожно объясняет Намджун и видит, как на лице на миг замершего парня появляется какая-то сумасшедшая улыбка. – Вы в своем уме? – После этой немного пугающей тишины спрашивает с все той же улыбкой Гук, смотря то на Намджуна, то на Джина. – Я знаю, для тебя это шок, и то, что ты узнал, кем являешься, тоже, но поверь, это возможно сделать. – Уверенно заявляет Намджун, перекидывая ногу на ногу, а встревоженный Джин не сводит с Гука глаз. – Я уточню, вы собираетесь, заменить мной вот этого парня на фото? – Смотрит на них как на сумасшедших Гук. – У нас нет другого выбора. Иначе нас просто уничтожат. – Объясняет Джин, а Гук выдает нервный смешок. – Знаете что, – тут же перебивает его Гук, – мне было интересно с вами побеседовать, но я ухожу. Этот цирк меня порядком достал. – Холодно и явно сердито говорит парень и собирается встать с кресла, но Намджун тут же продолжает: – Мы будем рядом, будем во всем помогать, не бойся, мы не бросим тебя. – Да вы спятили! – Не выдерживает, и крик вырывается из его горла. Гук поднимается и, зарываясь пальцами в волосы, напряженно выдыхает. – Нет, ты сам видишь, вы с Чонгуком как одна капля воды. И ты единственный наш выход. – Спокойно объясняет и пытается успокоить парня Намджун. – Так, извините, я могу понять вас, вы сейчас под прицелом того психа и ваше желание защитится я понимаю. Но себя я подставлять не собираюсь. – Серьезно говорит Гук, а Намджун тут же перебивает. – Мы хотим сделать это не только ради того, чтобы защитится. Чонгук слишком зарвался. Он собирается уничтожать всех, кто только слово не в его сторону скажет. Он хочет уничтожить Старейшину. Нас. Да и вас, людей, он не слишком-то жалует. – Взмахивает рукой Намджун, снова отпивая из бокала. – А вам-то до нас что? – Еще больше злится Гук. – Вам то, вампирам, которые нас пожирают, на нас должно быть абсолютно все равно! – Так оно и сеть. – Спокойно подмечает Намджун. – Но, дело в том, что мой папа был человеком. Я любил его и, кажется, именно он привил ко мне жалость к людям. – С легкой грустью рассказывает Намджун. – Поэтому частично мне не плевать на то, что вы, как народ подходите до упадка. Гук слушает, видно, что он крайне напряжен. Альфа постоянно поднимает с некой осторожностью телефон в руке к верху и смотрит с недоверием на свою точную копию. – Если ты станешь правителем, судьба всех людей будет в твоих руках, а ты, я уверен, уж точно их защитишь. – Я не смогу. – Подумав, уверенно заявляет Гук. – Я не он. Пускай даже я и в правду его родственник, пускай, мы с ним так похожи, я не он. Чонгук правитель государства. Управляет всеми своими нечистыми делами. Он будет главой над всеми вампирами! – Отчаянно подмечает Гук и видит понимание в глазах напротив. – Это так. В том то и вся суть, Гук. Ты – не он. Ты не будешь устраивать подобный беспредел, и развязывать войны, кровожадность которых будет входить в историю. – Вздыхает альфа, поднимается на ноги и, подойдя к Гуку, берет его руками за плечи. – Ты будешь с нами на постоянной связи. Мы будем во всем тебе помогать. По ходу ты будешь обучаться, чем и как управлять. Я сам создал свою компанию, сам создал бизнес, далеко не чистый. Мы с Джином все это знаем и поможем тебе. – Делает паузу он, видя в глазах, очень напряженных, словно просьбу не просить его о таком. – Знаю, все это звучит очень ненормально, но смотри хотя бы с той стороны, что ты сможешь помочь себе подобным. Ты спасешь множество людей. – Я могу отказаться? – Напряженно и как-то мрачно спрашивает Гук, глядя в глаза Намджуну, думая о том, что если он откажет, не загрызут ли его. – На удивление, да. У тебя есть выбор, – Отходит от Гука Намджун. – Мы не загрызем тебя, если ты откажешь. Не смотря на то, что слишком много тебе рассказали. Если ты откажешь, значить, в это все влезать ты не хочешь, а, следовательно, и болтать об этом не станешь. Но если согласишься, станешь тем, кто поднимет расу людей из дна. Гук знает, что Намджун говорить чаще о людях, чем о других причинах, ради того, чтобы он согласился. Для Джуна боле важным представляется то, что он и Джин смогут таким образом себя обезопасить. Только вот Чонгук в это влезать не собирается. – Тогда я отказываюсь. – Глядя в глаза Намджуну, заявляет уверенно Гук, протягивая ему телефон. Все это слишком нереально, опасно. Полезь он туда, одно неправильно движение – и его убьют. И не то, чтобы Гук боялся, нет, он часто шел на риск, пускай и меньший. Но, он опасается за Тэ, ведь случись что с Гуком, омега останется здесь один. Конечно, он немного испугался. Влезать в подобное кажется ему самоубийством. Но, не смотря на это, не желание защитить себя останавливает его. Гук действительно храбр душой и сердцем и скорее всего, он бы согласился, учитывая, что возможность помочь людям представляется довольно высокая. Но страх за Тэ, и то, что омега может остаться один, не позволяет пойти на такое. Намджун молчит. Джин с явной растерянностью смотрит то на одного альфу, то на другого. – Понимаю. – С легким разочарованием говорит Намджун, но телефон из рук Гука не забирает. – Оставь его себе. Если передумаешь, наберешь Джина. Только помни, что времени у нас очень мало. – Говорит он и, подойдя к столу, снова разливает виски в пустые бокалы. Гук в другом бы случае не взял этот телефон, но сейчас, будучи слишком потрясенным, не спорит и более того, знает, что оставляет его у себя, не будучи уверенным в своем отказе. Потому что желание улучшить жизнь людей, таких как Тэ, его друзья, свои друзья еще больше начинает разгораться в сердце. – Извините. – С искренним сожалением просит прощения Гук, отступая назад. – Я не могу. У меня есть брат, я не могу его бросить. – Тэ для Гука и в правду как брат. – Решай сам. – Не давит на него Намджун и Гук, которого просто разрывают сомнения, уходит.

***

Это слишком опасно. И он дня там не продержится. Он никого не знает из окружения Чонгука, не имеет понятия, какие у него с ними отношения. Не знает, как управлять бизнесом, как, черт возьми, Чонгук одевается! Он может спокойно проколоться на чем-то, о чем ему не известно. И учитывая то, как о Чонгуке отзываются Намджун с Джином, этот вампир настоящий монстр. А Чонгук не уверен, что сможет себя даже нарочно вести подобным образом. Гук, которого охрана привезла туда, откуда забрала, медленным шагом идет к этажке и, вытянув телефон, смотрит на фото своего родственника. Гук и подумать не мог, что у него есть тот, кто так невероятно с ним схож. Осознание приходит к нему яркой вспышкой. Вот почему родители просили его не ехать в Сеул. Они боялись, что Чонгук может встретиться с ним, а для Гука это опасно. Все, о чем сегодня узнал Гук, лихорадочно мечется у него в мозгу и он пытается это переварить. Дойдя до подъезда, Гук поднимается на свой этаж, прячет телефон и заходит в квартиру. Ему сейчас невероятно трудно, кажется на его плечах сейчас огромный груз. Потому что от его выбора зависит его жизнь, жизнь Тэ и что невероятно, большинства людей. – Гук! Наконец-то! Где тебя снова носило? – Сокрушается вошедший в коридор Тэ. – Прости, я был занят. – Не глядя на друга, как-то обреченно и крайне напряженно отвечает он. Тэ тут же замечает состояние Гука и уже обеспокоенно подходит к нему, заглядывая в глаза. – Гук, что случилось? Альфа поднимает на парня полные боли и напряженности глаза, смотрит в эти наивные, такие заботливые глаза напротив и понимает, что уже сейчас начинает делать про себя выбор. Тэ – совсем молодой, почти еще ребенок. Пусть эта заноза и может дать отпор в словах, пусть даже будет бороться голыми руками, учитывая его бойкий характер, но Гук не хочет, чтобы омеге приходилось сражаться за себя подобным образом. Не хочет, чтобы его жизнь постоянно была под угрозой, чтобы он боялся выйти самому на улицу, опасаясь стать обедом для вампира. Он не хочет, чтобы так жил вообще какой-либо омега, а в особенности Тэ. И Гук всегда стремился это изменить, а теперь у него есть возможность. – Гук, что такое? Что случилось? – Начинает сильно беспокоится Тэ, но Гук пытается улыбнуться и уверяет, что все хорошо. Через час они ужинают, и альфа все продолжает обдумывать. Столько «за» и столько «против». Но одно «за» кажется, перекрывает все минусы. И это «за» – возможность защитить тех, кто в этом так нуждается. Гуку не впервые приходилось спасть кого-то от побоев, как это было с тем мальчишкой. Как часто он заступался, и чаще заступался перед вампирами, которым хотелось просто поесть. Пока что он ни разу не опаздывал, но это только там, где он успевал. А что происходит не в этом районе, не в этом городе? Множество тех, кто не может себя защитить погибает. Наконец Гук замечает хмурое настроение обычно веселого друга. – Тэ, все в порядке? – Пытается более весело звучать Гук. – Да. – Как-то неуверенно отвечает парень, ковыряясь ложкой в супе. Просто… – видно, как ему тяжело об этом говорить, но он поднимает на альфу глаза, – просто сегодня в школу не пришел один мой знакомый. – Делает паузу Тэ, а Гук тут же мрачнеет. – Как думаешь, он ведь придет, вернется в школу? – Альфа ощущает эту обеспокоенность, эту неуверенность и отчаяние в голосе омеги и чувствует, как под грудиной жжет. – Вернется. – Совсем мрачно отвечает Гук. Он прекрасно понимает, что Тэ догадывается, что парень больше в школу не вернется, но сказать омеге это, ранить чувственную душу не может. И в том, что нужно говорить такое, Гуку кажется, есть его вина. Потому что он ничего не изменил. Гук слишком многое от себя требует, но в этом весь он. Он тут же встает из-за стола, и, оставив Тэ в недоумении, идет к себе. Свалившись на кровать, он устремляет взгляд в потолок, а потом вытягивает телефон Намджуна и снова смотрит на фотографию Чонгука. – Это твоя вина, что он должен такое переживать. – Говорит он о Тэ, глядя на фото. А что будет, если в один день сам Тэ не вернется? Если он станет следующей мишенью? Эта мысль вызывает в Гуке и ужас и злость. – Но если ты не собираешься это исправлять, я сделаю это. – Уверенно говорит он и, приседая, чувствуя, как решается, набирает номер. После пары гудков, ему отвечают. – Гук? – Немного удивленно, но явно довольно тянет Намджун. – Ладно, мать вашу, я согласен. – Со злостью и отчаянием заявляет Гук. – Если меня убьют, я выживу и убью вас. – Бросает он и отключает звонок.

***

Этим утром Гук приходит по указанному Намджуном адресу и, оказавшись у большого модного здания, понимает, что это ателье. Он еще раз говорит себе, что сошел с ума, но уже решился, а потому не сойдет с пути. Гук заходит в большой зал, набитый одеждой, висящей на вешалках. В витринах модные и неимоверно дорогие костюмы, и Гук, одетый в свой неизменный худи, оглядывается на них – Я знал, что ты смелый парень, Гук. – Слышит он знакомый голос и оборачивается, видя пред собой подходящего к нему Намджуна. – Скорее сумасшедший. – Пожимает он руку альфе, с которым теперь ему сотрудничать, а значить нужно научиться ему доверять. – Зачем мы сюда пришли? – С легкой улыбкой интересуется Гук, оборачиваясь на костюмы. – Чонгук одевается только под заказ. – Показывая рукой, куда нужно идти, легонько подталкивая другой в спину, объясняет Намджун. – Поэтому мы сейчас быстренько тебя приоденем. У тебя даже одежда должна быть той же марки и сделана в той же манере, с которой ему создают костюмы дизайнеры. Дизайнер, который здесь работает, сможет подобное повторить. Гук подходит к небольшому островку со столиком, заваленном журналами и диванами, на одном из которых сидит Джин. – Я так рад, что ты передумал. – Улыбается ему Джин. – Главное, чтобы я после этого остался цел. – С усмешкой подмечает Гук. – Разве это для тебя самое важное? Не думаю. – Приподнимает бровь Джин и Гук чувствует, будто тот прямо в его нутро заглядывает. А действительно? Разве самому остаться в целостности и сохранности для Гука самое важное? Альфа под этим взглядом почему-то чувствует смущение и переводит взгляд на подошедшего Джуна. Рядом с ним и миленький омега с измерительной лентой в руках. – У нас есть всего пара часов. – Заявляет Джун и омега, улыбнувшись Гуку, приступает к работе, начиная брать с альфы мерку. – А пока тебе сшивают костюм за четыре тысячи евро, я расскажу то, о чем ты должен знать. – Говорит Джун и Гук при упоминании такой суммы тут же бросает на него шокированный взгляд. – Чонгук жесткий, безжалостный, любящий причинять боль и получающий от этого удовольствие. Он ни к кому не проявляет уважения. Ты должен вести себя так же. – Садится возле Джина Намджун, а Гук поднимает руки, когда этого просит омега. – Единственные, кого он считает равными себе, это Тэхен и Хосок. – Кто? – Тут же дергается Гук, и от этого шипит, потому что укалывается об иглу, которой пытался закрепить черную ткань пиджака на торсе альфы мастер. – Тэхен и Хосок, названные братья Чонгука. Такие же монстры, только по-своему. – Спокойно объясняет Намджун, а Гук широко распахивает глаза, обдумывая, как сильно имя Тэхен схоже с Тэ. Гук уже вчера слышал это имя, но будучи сильно ошарашенным, не обратил на него внимание. Он решает об этом не говорить, опасаясь за безопасность Тэ. – Тэхен с ним всегда и везде. С Хосоком и Чонгук и Тэхен по неизвестным мне причинам поссорились и теперь общаются в основном только по делу. Поэтому слишком с ним не любезничай, так как Чонгук сейчас с ним в ссоре. Юнджи и Сорин тоже близкие его друзья, но не настолько, как Хосок и Тэхен. Так вышло, не знаю почему, но Юнджи и Санри возле Чонгука постоянно. Они сотрудничают с ним, помогают. Поэтому готовься, что тебе придется с ними постоянно контактировать. Но не болтай с ними о личном. Даже если они настолько близки к Чонгуку, он им доверяет бизнес, но в личную жизнь лезть не позволяет. Подобные привилегии только у Тэхена. С остальными, с кем будешь иметь дело, смотри по ситуации, как себя вести. Если будут вести себя с тобой более враждебно, но притом не открыто это показывая, значить с ними будь чем можно строже. Чонгук вообще со всеми такой, поэтому не думай с кем-то любезничать. – Сколько у нас времени? – Интересуется Гук. – Пару дней. Может меньше. – Спокойно отвечает Намджун. – Что? – Снова дергается Гук. – Вы что? Я даже не успею подготовиться. – Будешь учиться по ходу. Чонгук хочет уничтожить Старейшину в ближайшее время. Мы не должны этого допустить. Гук вертится в стороны, пока омега замеривает его параметры. – Но, есть вопрос, я уже думал над ним. – Начинает Гук, поворачиваясь то в одну, то в другую строну, пока омега замеряет длину его ног. – Он вампир, я – нет. Что будет, если об этом вдруг узнают? – Не волнуйся об этом, тебе не придется прилюдно кусать кого-либо. – Отмахивается Намджун. – А ничего что… – Указывает взглядом на мастера Гук и Джун с улыбкой отвечает: – Не бойся, ем у можно доверять. Он знает, что если болтнет хоть что-то, я его загрызу. Гук молчит какое-то время, а потом снова говорить: – Как я буду всем управлять? – Отчаянно спрашивает Гук, но тут же поворачивается под немой просьбой омеги. – Не беспокойся, мы будем тебе во всем помогать. Тебе нужно уверить всех в том, что ты Чонгук, дойти до коронации, а потом уже никто и слова не посмеет сказать, что ты вдруг постепенно начнешь менять свою политику и помогать человечеству. – Подмечает Намджун, тянется за яблоком в блюдце, что стоит на столике, но делает это одновременно с Джином, от чего касается своими пальцами пальцев омеги. Альфа тут же убирает руку, но Гук то успевает все заметить. – Ты Чонгук, тебе вообще плевать, что кто думает или скажет. Ты бесчеловечный и эгоистичный. Тебе на всех насрать. – Добавляет Намджун и встает на ноги. – Ну и мразь же я. – Хмуро тянет Гук, а Намджун усмехнувшись, хлопает его по плечу. – Веселый ты парень, Гук. Ты мне нравишься. – Говорит альфа и собирается куда-то уходить, но Гук, заметивший немного упавшее, а точнее смущенное состояние Джина, улыбается только ему свойственной лукавой улыбкой и спокойно выдает то, от чего Джун чуть не валится с ног. – На свадьбу позовете? Джин тут же поднимает шокированные глаза на парня, Намджун замирает, а потом резко к Гуку оборачивается. – Ты сдурел? – Хмурится альфа. – Да ладно, за версту видно, что вы встречаетесь. От кого скрываете? От меня? – Хмыкает с улыбкой Гук, чувствуя, как вскипает Намджун. – Так не напрягайтесь, я и так это уже понял, да и что в этом такого. Или не от меня? – Смотрит на альфу Гук, а на лице Джина появляется румянец и легкая улыбка. Этот дерзкий малый ему определенно нравиться. – Это мера предосторожности. – Понимает, что нет смысла отрицать Намджун. – Ну да. Только осторожничать нужно тоже в меру. – Весомо и спокойно подмечает Гук, а омега измеряет длину его руки. – Нельзя подобное откладывать на потом. Живите и наслаждайтесь сейчас, сегодня. – Гук! Заткнись! – Злится Намджун, но Джин тут же его обрывает. – Почему же? Гук полностью прав! Даже девятнадцати летний мальчишка понимает и видит то, чего не понимаешь и не видишь ты! – Спокойно, но возмущенно заявляет Джин, поднимается с места и уходит из зала. Джун хотел было броситься за ним, но остался стоять на месте. – Нахрена ты полез? – Хмуро спрашивает он у улыбающегося Гука. – Я же Чонгук. Я творю, что хочу. – Выдает очаровательную и наглую улыбку Гук. – Придурок. – Недовольно бросает альфа и идет за Джином.

***

Гук ждет ровно день. Все это время он сидит дома и ждет знака от Намджуна. На следующий день Намджун приходит утром в офис к Чонгуку. – Какие люди ко мне пришли! – С наигранной улыбкой тянет Чонгук, заходя в кабинет, а за ним следует и Намджун. Чонгук усаживается за свой стол, а Намджун в кресло напротив. – Дано не виделись. – Подмечает Намджун. – И было бы прекрасно, если бы продолжалось так и дальше. – С жестокой улыбкой говорит Чонгук. – Я нашел альмасверха. – Тут же переходит к делу Намджун и видит, как тут же престает улыбаться Чонгук. – Что ты хочешь? – Сразу спрашивает Чонгук ледяным тоном. – Я не собираюсь с тобой здесь это обсуждать. Я могу сказать, а то, что хочу не получить. Узнав так нужную тебе информацию, ты можешь мне и не отплатить. Возьмешь и убьешь меня, к примеру. Чонгук криво усмехается и, подумав, продолжает. – Где и когда? – Сегодня в девять в клубе «Рокс». – Поднимается с места Намджун. – Если ты лжешь… – Тоном, полосующим кожу, начинает Чонгук, но Намджун его обрывает. – Не волнуйся, ты будешь удивлен. – С легкой ухмылкой спокойно заявляет Намджун и уходит. Вечером Чонгук, прихватив с собой троих охранников, подъезжает к клубу в указанное время. Альфа поднимается на верхний этаж для вип гостей и садиться за столик. Играет музыка, внизу танцуют люди, а Чонгук уже обдумывает, что будет делать дальше, когда у него в руках будет альмасверх. Его нужно будет охранять, чтобы никто не смог ему навредить. Чонгук ждет двадцать минут, уже теряет терпение, а потом раздраженно встает с места и выходит на улицу, чтобы покурить. На улице безлюдно, все сейчас отдыхают в клубе, и Чонгук может спокойно закурить. Альфа вытягивает одну сигарету из пачки и закуривает, выпуская дым. Его начинает уже порядком бесить опоздание Намджуна, а еще настораживать. Намджун очень педантичен и пунктуален. Чонгук на миг чувствует, как ощущение опасности начинает разливаться в нем. Что-то не так. Повернув голову в сторону своей машины, он начинает понимать, что не так. Музыка играет внутри здания, а здесь довольно тихо, Чонгук напрягается и своим острым взглядом начинает оглядываться. У машины должна была стоять его охрана. Альфа медленными шагами, оглядываясь, идет к машине, с намерением проверить догадку, что охрана просто села внутрь, прячась от холода. Его догадка не оправдывается.

***

Уже около восьми вечера. Тэхен собирается поехать к Чонгуку, так как тот звал его развеяться еще утром, пред тем, как приехал Намджун. Более того, ему нужно обсудить с Чонгуком их дела по поводу компании, поэтому альфа, стоя перед комодом у себя в спальне снимает с себя рубашку, бросает на кровать и, вытащив новую, собирается одеть ее. Но в этот момент он слышит стук в дверь и прежде чем альфа успевает ответить, она открывается. На пороге стоит Чимин в черной неимоверно объемной вязаной кофте, которая немного приоткрывает вид на молочные ключицы. Тэхен так и застывает с рубашкой в руках, а Чимин, который совсем не ожидал увидеть подобную картину, так же замирает со слегка приоткрытым ртом и ощущает, как щеки становятся пунцовыми. Как только Чимин отходит от секундного оцепенения, тут же стыдливо прикрывает ладошками лицо, на пальцы которых натянуты большие рукава. Тэхен сам немного ошарашен. Он не ожидал, что к нем зайдет Чимин, да к тому же сейчас. Омега никогда к нему не приходил первым. – Прости, я… я не хотел. Я пойду. – Не отрывая от лица рук, бубнит сильно смущенный Чимин и хотел было уходить, но Тэхен тут же его останавливает. – Нет, постой. Я не знал, что войдешь. – Тут же одевает черную рубашку Тэхен и застегивает ее. Подобная ситуация заставила охотника в Тэхене тут же забиться, все стенки разодрать, пеной у рта захлебываться, но альфа с адскими усилиями охотника сдерживает. Чимин, наконец, с неимоверной осторожностью опускает ладони и, уверившись, что альфа одет, опускает руки и, сцепляя их, поднимает на Тэхена глаза. – Ты что-то хотел? – Пытается ровно дышать Тэхен и не подавать виду, что еле сдерживается. – Я хотел попросить. – Еле отлепляет от неба язык омега. Тэхен искреннее удивлен, так как Чимин его никогда ни о чем не просил. – Слушаю. – Очень аккуратно оттягивает край воротника Тэхен, все борясь со своим охотником и сгорая внутри. Чимин делает то, что ему кажется отвратительным. Но это ему так только кажется, он только убеждает себя в том, что ему это отвратительно. Он медленными шагами подходит ближе, у Тэхена сердце удары пропускает. – Пожалуйста, – начинает он, поднимая на альфу отчаянный взгляд, – позволь мне встретится с Юнги. – Просит и видит, как взгляд у Тэхена тут же мрачнеет. Чимин пару дней тому назад узнал от Хосока, как Юнги скучает за ним. Чимин прекрасно знает, как плохо у Чонгука Юнги, и сам жутко скучает за ним. Ему так хочется обнять брата, которого он не видел уже два года. Хочется посмотреть, в каком он состоянии. Если Чимин во всем имеет свободу, кроме как уйти и увидеться с братом, Юнги полностью ограничен в действиях. И Чимину жутко хочется увидеть его, раны, которых у того море, залатать, поговорить, но Тэхен не позволяет. И Чимин эти дни уже просто с ума сходит от потребности брата увидеть. Потому он и пошел на подобный поступок, пошел попросить. – Чимин, я уже говорил тебе, что нельзя. – Спокойным, но ледяным тоном объясняет Тэхен, поворачивается к кровати, но Чимин тут же его за руку хватает, к себе разворачивает, в шок приводит. – Почему ты не позволяешь нам увидеться? – Отчаянно спрашивает уже не выдерживающий Чимин. – Чимин, я же говорил, что это больше не обсуждается. – Обрывает его Тэхен и хочет уйти, чувствует, что сам на грани, но Чимин не пускает, дорогу преграждает. – Не уходи от ответа. – Хмурится Чимин, чувствуя, как слезы начинают проситься наружу. Он уже просил об этом не раз, но потом престал, так как Тэхен каждый раз ему таким ледяным тоном отказывал. – Почему ты издеваешься надо мной? Пусти меня к нему! Ему плохо! – Отчаянный крик начинает вырываться из горла, Чимин ему прямо в глаза смотрит, а Тэхен чуть ли не распадется. – Я не запрещаю тебе ничего, кроме этого. – Пытается спокойно говорить Тэхен и от этой близости чувствует, как внутри все начинает бурлить. – Я ничего не хочу! Я хочу лишь поговорить с братом! – Ощущает, как его накрывает паникой Чимин. Его просто разрывает от боли и того, что от него отбирают такое дорогое. Тэхен в глазах которого начинает мелькать гнев, тут же хватает омегу за плечи и смотрит на него своим убийственным взглядом. – Хватит! Ты думаешь, я не знаю, что с ним переговариваешься? Думаешь, не знаю, что встречаешься с Хосоком, хотя я тебе запретил с ним общаться? – Встряхивает испуганного Чимина за плечи Тэхен. Он все ближе к его лицу и запах Чимина начинает просачиваться в легкие альфы. Он начинает его сводить с ума, заставлять терять контроль, дико желать быть ближе, прикоснутся. – Думаешь, не знаю, что через Хосока ты узнаешь о брате? – Делает паузу, чувствует, как омега в его руках начинает подрагивать, но взгляда не уводит. – Знаю. – Тихо с гневом выдает альфа. – Но я понимаю твое рвение встретиться и общаться с братом. Я не могу тебе позволить увидеться с ним. Будь моя воля, я бы хоть каждый день тебя к нему отпускал. – Бегает взглядом по его лицу, смотрит на эти вишневые губы альфа и понимает, что держаться уже почти не возможно. Он так долго даже не подходил к нему, а теперь это неимоверно мизерное расстояние заставляет кости от желания ближе быть крошится. Тэхену от Чимина всегда крышу сносит, все тормоза срывает, весь его контроль ломаться. А сейчас, после такой голодовки по нему, учитывая, что он и так, когда был чуть ближе, позволял себе мизер, теперь с ума сходит. – Как же ты меня с ума сводишь. – Смотря на эти губы, словно завороженный, словно безумный тихо шипит Тэхен и, оттолкнув Чимина, понимая, что может не сдержаться, быстро покидает комнату. – Как же я тебя ненавижу. – В спину бросает ему в отчаянии Чимин. Тэхен на миг замирает у двери, эти слова по нему раскаленным металлом проходятся. Он, глотая свои же пережеванные кости, раздирая горло, уходит, а Чимин заливается слезами.

***

Чонгук стоя у пустой машины, оборачивается на резкий шум другой, подъехавшей. Чонгук тут же напрягается, но как только видит, чья это машина, выдыхает. Из нее выходит Тэхен, как всегда одетый на все сто и спокойно подходит к другу. – Меня ждешь? – Легко усмехается почти разбитый после разговора с Чимином Тэхен. – Ты взял с собой охрану? – Спокойно спрашивает, оглядываясь Чонгук. – Нет, а зачем? Я узнал от твоего секретаря, что ты поехал сюда. Мог бы и подождать. – Слабо улыбается Тэ, но замечает напряженность Чонгука. – Что такое? Чонгук молчит, прислушивается, вглядывается своим острым взглядом куда-то вперед, видит, как к клубу подходит компания. – Уезжаем Тэ. – Тихо не спуская глаз, говорит Чон. – Куда? Мы же только приехали. – Не понимает Тэхен, Чонгук смотрит на него всего секунду, всего на секунду не следит за компанией, надвигающейся к клубу, которая уже подходила к дверям и в тот же момент видит блеснувшее под светом ночной луны лезвие, летящее в его сторону. Тэхен, который увидев вмиг расширившиеся глаза Чонгука, успевает посмотреть туда, куда и он. А молниеносное осознание происходящего заставляет тут же среагировать. Все происходит за считанные секунды. Зато когда боль прошивает в боку, Тэхен начинает до конца понимать, что произошло. Он видит глаза Чонгука, в которых впервые замечает такой неприкрытый ужас. Тэхен смотрит медленно вниз и видит, как черная рубашка начинает окрашиваться в алый. – Чонгук. – Тихо успевает прохрипеть альфа. – Беги. – И валится на пол под ошарашенный взгляд Чонгука. Ярость с отчаяньем и впервые страхом, но не за себя, а потерять близкого человека, закипают в нем. Чонгук смотрит туда, откуда прилетело убийственное оружие, и тут же срывается в ту сторону. Должен же был залететь в машину рядом и уехать, но в ослепляющем желании отомстить за брата, бросается к убийцам, которые отделились от компании, вошедшей в клуб. Чонгук успевает одним рывком клыков разорвать одному из них глотку, второй же альфа нещадно бьет его в живот. Еще один уцелевший удаляется на пару мгновений, пока другой бьет по ребрам Чонгука. Тот угибается от ударов, глаза горят адским огнем, и бьет врага в лицо, потом в живот. Сознание красными мигалки предупреждает о потере, с которой альфа не справляется. Дороже Тэхена у него никого нет. Именно он был тем, кому Чонгук доверял все и свою жизнь тоже. Как оказывается, не зря. Тэхен не раздумывая, тут же ценою своей жизни спас жизнь Чонгука. Альфу затапливает страшной яростью, он бьет убийцу в живот ногой, тот сгибается пополам. Чонгук хватает его за плечи, собираясь разогнуть и впиться клыками в шею, разорвав плоть, но вмиг чувствует меж ребрами пронизывающую боль. Альфа в его руках вырывается, сильно толкает и, ударив ногой, валит на землю. Чонгука закололи тем же кинжалом, что и Тэхена. И как вампиру, ему и Тэхену это было бы не страшно, если бы кинжал, которым нанесли удар, не был именно тем, что хранил у себя Хосок. Чонгук валяется на пол, хрипит и изо рта кровь выливаться начинает. – Что с ними дальше делать? – Уже приглушенно слышит Чонгук и перед глазами темнеет. – Надо избавиться от тел. – Говорит второй альфа и Чонгук проваливается в темноту.

***

Намджун приезжает к Гуку в десять. Перед этим он звонит ему и предупреждает, чтобы он собрался. Гук, который ужасно волнуется, быстро одевается и собирается выходить. Уже уходя, он заходит в комнату к спящему Тэ. Альфа тихо подходит к парню и, понаблюдав за ним немного, с грустью шепчет: – Я вернусь, Тэ. Я должен как-то это изменить. Он еще немного смотрит на любимого друга и уходит. Уходит и обещает себе, что обязательно сделает все, чтобы изменить жизнь к лучшему. Намджун уже ждет его на дворе. Гук летит по лестнице вниз и, выбежав во двор, садится в машину. – Ну, вот и настало время твоего выхода, Гук. – Быстро выруливает из двора альфа. Гук ощущает, как из груди сердце вырывается. – Сейчас я подвезу тебя к клубу, где тебя ждет машина Чонгука. Охрану убрали, поэтому не волнуйся. Вместо них с тобой будут мои люди. Тебя отвезут в офис к Чонгуку. К тебе придут Юнджи и Санри, вроде как собираются с тобой отдохнуть. Будут спрашивать о делах, говори, что сейчас не хочешь об этом говорить. Веди себя естественно, не показывай, что ты боишься. – Быстро, но спокойно объясняет Намджун, а Гук смотрит куда-то на дно машины, и, кажется, почти не дышит. – Гук! Ты меня слышишь? – Зовет его Намджун, видя в каком ошарашенном состоянии тот находиться. – Я не боюсь. – Помолчав немного, поднимает на него взгляд Гук. – Конечно. – Кивает альфа и продолжает увозить их к клубу. – Прихватишь с собой эту сумку, – Кивает он на задние сиденья. – Зайдешь в машину Чонгука и там переоденешься. Еще вчера Намджун дал Гуку маленький пузырек с парфюмом, по запаху схожий с запахом Чонгука. Гук же пахнет хвоей и шоколадом. Гук еще перед выходом успел надушиться ими и ему от этого немного не по себе. Гуку трудно дышать. Он готовился к этому, а теперь, кажется, ужасно растерян. Одна только мысль о том, что сейчас Чонгука убрали, а вместо него поставят его, Гука, прошибает его током. Одна лишь мысль, что он будет на месте Чонгука, того самого, от которого дрожь по телу, и его передергивает. До него вдруг доходит и он, расширив глаза, смотрит на Намджуна. – А куда вы подевали настоящего Чонгука? Намджун молчит, думает что сказать, а потом отвечает: – Это уже не важно. Теперь ты будешь Чонгуком, точнее будешь его изображать, а сам оставаться собой. И еще, – добавляет осторожно альфа, – помнишь, я говорил о Тэхене? Гук кивает. – Тебе не придется теперь возиться и с ним. Гук, понимая значение этих слов, ёжиться. – Вы и его убрали? – Спрашивает Гук, а горло вдруг резко пересыхает. – Теперь тебе предстоит контактировать только с Хосоком и теми двумя альфами. – Не отвечает Намджун. – Он пошел за Чонгуком? – С мрачным взглядом продолжает Гук. Намджун снова молчит, думает и смотрит на Гука. – Да, он пошел за ним и сам выбрал свою судьбу. Он решил встать ему зашитой и принял то, на что пошел. – Объясняет Намджун, а Гук чувствует на языке вкус горечи. – Это подло. – Тихо, с мраком в глазах говорит Гук и поднимает на альфу глаза. – Он не выбирал себе судьбу. Вы поставили его перед выбором, и он решил спасти жизнь друга, а не свою. – Намджун видит, как внутри у Гука все трещит, как сгорает и сам он еле держится. – Пусть так. Но теперь это уже не важно. – Спокойно говорит Намджун. – Теперь на месте Чонгука будешь ты, и тебе предстоит вести бой со многими. Гук молчит, ему противно от того, что он участвует в этом. Не потому, что хочет изменить что-то к лучшему, а потому что, по сути, причастен к убийству, да еще своего же родственника. Намджун привозит его к клубу и, видя состояние Гука, близкое к срыву и сильному гневу, говорит: – Гук, теперь ты будешь менять историю, ты изменишь жизнь людей, так вперед. Не поникай из-за того, что убрали вампира, который сам уже уничтожил не одну сотню, как людей, так и себе подобных. – Спокойно пытается успокоить его Намджун. Гук слушает, а потом поднимает на альфу горящие глаза. – Но убивая его, вы поступаете точно так же как он. Тогда чем мы от него отличаемся? Намджуну нечего ответить, но Гук и не дает ему такой возможности. Забирает сумку и выходит из машины. – В сумке телефон. Я позвоню потом. – Успевает лишь крикнуть ему Намджун и Гук быстро идет к машине, возле которой стоят трое человек. Гук, зло стаскивая с себя худи, сидя на заднем сидении, пока его увозят в офис, лезет в сумку и вытаскивает резкими движениями пиджак, рубашку, а затем и брюки. – Черт вас дери! Мудаки! – Зло шипит себе под нос Гук, почти что не разрывая одежду, которую пытается на себя одеть, а шокированная охрана, сидящая рядом и на передних сиденьях, молча слушает его ругательства. Гуку отвратительно. Он был готов ко многому, но не убивать, да еще притом не успев даже принять роль Чонгука. Он тогда, когда соглашался, не подумал о том, что будет с Чонгуком, а теперь проклинает то, что стал участником убийства. Наверняка, этот Чонгук, пусть и настоящий монстр, худший из всех, тоже любил, имел мечты. Возможно, он не был таким отвратительным со всеми, учитывая, как любил его Тэхен. Осознание того, что он также имеет отношение к убийству Тэхена, кожу по слоям сдирает. Насколько же любил Чонгука этот альфа, если пожертвовал ради него своей жизнью? А все ради того, чтобы освободить место для него, Гука? Конечно, он понимает, что место это он занимает ради правильной цели, но от этого горечи не убавляется. – Господин Чонгук, мы уже подъехали. – Обращается к нему охрана по тому имени, к которому он должен уже привыкать. Гука от этого имени передергивает. Он пытается взять себя в руки, пусть и подрагивает, и, выйдя с машины, смотрит на большую высотку перед ним. Честно говоря, он в шоке от такого огромного здания и осознания, что это его здание. – Веди себя естественно. – Говорит про себя Гук и, поправляя полы дорогого пиджака, идет к входу, чувствуя, как отбивает в висках сердце. Гук в таком здании впервые. Все настолько красиво и богато, что он на миг засматривается, но тут же заставляет себя не осматривается по сторонам, считая, что будет странным, если владелец будет, словно турист тут все разглядывать. Позади идут двое охранников, один остался в машине. Гук заходит в лифт и чувствует, как сильно не хватает воздуха. Лифт поднимает его ввысь, а Гук, задирая голову к верху и терзая губы, пытается уравновесить дыхание. Чувствовать на себе его запах очень необычно, немного странно. Гук понимает с каждым разом, каким из себя представляет Чонгук, и его природный запах подтверждает зарождающиеся у Гука догадки. Такой запах может предлежать только очень сильному альфе. Но свой запах Гуку нравиться больше. Лифт останавливается на двенадцатом этаже. Открывшись, он позволяет ему выйти, но это у Гука получается не сразу. Охрана позади переглядывается, но молча ждет. Гуку тяжело. Сделать шаг туда, в ту жизнь, где его могут в любую секунду убить, где он должен изображать из себя совсем другого человека. Вампира. Гук берет себя в руки и, набравшись мужества, выходит из лифта, а за ним покорно следует охрана. Уверенным шагом, с взглядом, который присущий одному лишь Чонгуку, альфа идет к кабинету. Зайдя в холл, где за секретарским столом сидит омега, Гук лишь на мгновение бросает на парня взгляд. Омега тут же встает, сгибается в глубоком поклоне, и Гук бы ответил, с радостью. Но вместо этого тут же отводит равнодушный взгляд и заходит в кабинет, оставляя охрану у дверей. Оставаясь пока наедине, Гук может хоть немного не изображать Чонгука и, осмотревшись, медленно расхаживает по кабинету. Все очень богато и со вкусом. Сразу ощутимо, что этот кабинет принадлежит тому, у кого характер, словно с металла. Гук ощущает, что все это не его, что принадлежит другому. Альфа принюхивается, хмуриться, потому что кроме запаха Чонгука ощущает еще один, совсем слабый. Но он не успевает об этом подумать, ведь двери кабинета открываются и, подняв голову, Гук видит вошедшего альфу. Джин провел с ним небольшую экскурсию по знакомым Чонгука. Это Юнджи. Высокий тридцатилетний альфа с тяжелым и немного ехидным взглядом заходит расслабленной походкой и, улыбаясь, направляется к Гуку. – Ты уже успел вернуться? – Довольно приветливо интересуется альфа, пожимая руку Гуку и усаживаясь в кресло, что делает и Гук, садясь за стол. Гук думает, что ответить, но решает просто промолчать. Они расслаблено, или, по крайней мере, очень сильно старается так выглядеть, сидит в кресле, смотрит с легким презрением, холодом в глазах. Именно так ведет себя Чонгук, считая всех ниже, чем он сам. – А где Тэхен? – Достает из кармана брюк телефон Юнджи. Гук молчит, пытается не показывать, как его немного трусит и наконец, отвечает. – К омежке своему помчался. – С легкой усмешкой отвечает он, зная, что у Тэхена был омега. Осознание, что омега этот теперь возможно потерял дорогого ему альфу, заставляет Гука чувствовать горечь во рту и сжимать руку под столом в кулак. – Ну, ничего, повеселимся сегодня без него. – Подмигивает альфа, и Гуку от этого взгляда беспокойно становиться. – Санри придет? – Спокойным голосом интересуется Гук. – Конечно, он ведь такое никогда не пропускает. – С улыбкой отвечает альфа, а Гук сильно напрягается, понимая, что сейчас будет что-то, что ему точно не понравиться. – Ты уже решил, когда разберешься со Старейшиной? – Серьезно спрашивает альфа, а Гук снова помолчав пару секунд, отвечает: – Да, но сейчас об этом я говорить не собираюсь. Мы же собирались отдохнуть. – Голосом не терпящим возражения говорит Гук, а Юнджи улыбается. – Как скажешь. – Альфа поднимается на ноги и, подойдя к двери под напряженный взгляд Гука, открывает ее. – Введите. – Бросает он своей охране и через пару секунд неимоверного напряжения, в кабинет двое охранников приводят двух, совеем молодых еще омег. Гук до хруста сжимает подлокотник кресла, когда видит, в каком они состоянии: дико напуганные, со связанными руками, которые все покрыты синяками, худенькие, губы разбиты, с глаз непрерывно льются слезы, и они так дрожат, что кажется, сейчас на пыль рассыпаться могут. Гук с ужасом неотрывно смотрит на них, а потом бросает на Юнджи, довольно рассматривающего их, убийственный взгляд. – Я думаю, нам этого с Санри вполне хватит. – Схватив больно одного из омег за подбородок, говорит с ехидной улыбкой Юнджи, а Гук глаза прикрывает, пытается себя сдержать. Когда он их открывает, видит испуганный до смерти взгляд второго омеги, который с мольбой смотрит прямо ему в глаза, молча моля о милости. «Твари» – Сам про себя шипит яростно Гук, а на его лице неимоверный гнев. – А тебе, так уж и быть отдаем этого, сами одного на двоих поделим. – Больнее сжимает подбородок ревущего омеги альфа, а Чонгук глядя на это чувствует дикое желание сломать эту руку. Двери кабинета снова открываются, и входит Санри. Гук, переводя острый взгляд на него, снова смотрит на еле живых омег. – Вы уже начали? – Спрашивает альфа. Юнджи садится на кресло, кивает охране и к нему грубо толкают одного из омег, который тут же падает на пол. Гук чувствует, как внутри все гнется, ломается, как его охотник стенки раздирает, рычит, зовет что-то сделать и беззащитное существо защитить. – Кажется, Намджун что-то замышляет. – Спокойно говорит Юнджи, схватив омегу за воротник порванной кофты и резко подняв на ноги. – Надо быть готовыми, он может что-то натворить. – Садит на колени омегу альфа и, взяв его за руку, задирает рукав. – Нет, пожалуйста. – Еле слышно с испуганными глазами полными слез дрожащим голосом просит омега, но Юнджи, проводя носом по запястью, вдохнув запах, больно впивается клыками в нежную кожу, от чего омега сжимает зубы, не выпускает крик боли, понимая, что так только разозлит вампира. Гук слышит, как ломаются все его кости, как кровь начинает хлынуть изо рта, уже почти рвет под пальцами кожу кресла и пытается уговорить себя не испортить все. – Нет, пожалуйста! Не трогайте его! – Ту же бросается к ним второй омега, но охрана удерживает его и бьет больно в живот, от чего тот сгибается. Гук ощущает, что сейчас готов убить. Он никогда такого не чувствовал, а сейчас отчетливо слышит хруст костей этих тварей, которые так издеваются и рвут на части этих несчастных омег. Юнджи все глубже клыки в бедную плоть запускает, омега дергается, продолжает зубы сжимать, так горько плакать. Санри кивает второму охраннику и тот, подводя второго еле идущего от ужаса омегу, толкает прямо к Гуку. Гук переводит на того взгляд, видит как омегу трусит от ужаса, а в глазах альфы ярость и боль. Он молчит, только смотрит на омегу, просит взглядом быть сильнее, словно говорит «Я их всех за это порежу, я тебя так сейчас укрыть от всех этих поддонков хочу». Омега дрожа, садиться ему на колени, так как сам Гук замер, лишь в упор глядя в его глаза. Гук прикрывает веки, когда омега делает это, ведь альфа понимает, с каким ужасом тому удалось сесть к нему на колени. Гук переводит взгляд на второго омегу, ему невыносимо смотреть, как альфа впивается в его плоть, по которой стекает кровь, Гуку жутко хотеться отвернуться, но он смотрит, ощущает, как ненависть распаляется, как сам внутри закипает. Санри начинает что-то говорить о Намджуне, но Гук не слушает, глазами, которые кажется, начинают немного влагой наполняться, смотрит на бедного омегу, который в один момент вызывает от того, с каким напором снова вонзается в его плоть Юнджи. К нему вскоре присоединяется и Санри, взяв вторую руку парня. Омега на коленях Гука трясется, но удивляется, что тот его не трогает, а когда альфа незаметно кладет ладонь ему на спину, слегка поглаживая, чтобы успокоить, тот шокируется. – Жаль Хосок не с нами. Ему бы надо больше уделить внимание семье, а не… – Оторвавшись от руки омеги, говорит Санри, а Гук, видя, как плохо становиться омеге, как ему жутко тяжело, как слезы текут по щекам, не выдерживает. Омега, сидящий на его коленях тут же поднимается, чувствуя, что Гук хочет встать и альфа, подорвавшись с места, кричит: – Хватит! Оба альф тут же поднимают на него свои глаза, а Гук буравит их убийственным взглядом. Но он понимает, что сейчас может проколоться, а потому пытаясь взять себя в руки, ледяным тоном говорит: – Еще раз ты упомянешь Хосока в своей речи подобным тоном, и я отрежу твой поганый язык. – Решает скинуть свою ярость на разговор о Хосоке Гук. Юнджи и Санри в шоке уставляются на него, и первый тут же начинает учтиво: – Чонгук, чего ты так вспылил? Санри ничего такого не имел ввиду. – Все, мне надоело. – Холодно обрывает Гук. – Я хочу побыть один. – Садиться в кресло Гук. – Но, Чонгук, мы ведь только начали, чего ты… – Не успевает договорить Юнджи, возле которого стоит побледневший Санри, и Гук снова говорит: – У меня сегодня был тяжелый день. Завтра мы с вами все обсудим. – Чуть мягче говорит он и добавляет. – Омег оставьте, я проголодался. – Как скажешь. – Учтиво отвечает Юнджи и после того, как омега поспешно встает из его колен, идет с Санри к двери. – Не держи на нас зла, Чонгук, мы не хотели тебя оскорбить или задеть. – С легкой улыбкой говорит Юнджи. Гук подумав, только кивает и альфы уходят. Только после этого он может хоть немного дать волю эмоциям. – Твари. – Про себя шипит разъяренный Гук, его словно чуть не сломали, в нем буря поднимается. Омеги, подойдя один к другому, с испугом ждут своего приговора и Гук, глянув на них совсем добрым взглядом, подзывает к себе. Те на трясущихся ногах подходят, и альфа тихо говорит им: – У вас есть дом? Те изумленно кивают, не понимая, почему этот вампир так добр с ними. Гук встает с места, подходит к двери, и зовет одного из своих охранников, приставленных Намджуном. – Выведите этих омег из здания и отвезите туда, куда они скажут. Охранник удивленно смотрит на альфу, но кивает. Гук подходит к омегам и мягко говорит: – Не позволяйте себя обидеть. Моя охрана увезет вас туда, куда вы скажете. Не выходите какое-то время на улицу. – Говорит он пораженным омегам и, треснуто улыбнувшись, дает знак охраннику, который тут же уводит их. Гука везут домой, а пока он с отвращением думает о том, что происходило в кабинете. Наверное, он поспешил записывать Чонгука в список тех, кто заслуживает уважение или счастье. У него трясутся руки от подобного представления. – Веди себя естественно, конечно блядь! – Зло говорит себе под нос Гук. Машина привозит его к большому особняку, охраняемому, наверное, сотней охранников. Они проезжают большой роскошный двор и подъезжают к входу. Гук выходит и машины и в сопровождении охраны идет к двери, у которой стоит охрана. Только уже Чонгука. Проходя мимо них, одни из которых тут же открывает ему дверь, Гук ёжится но, не подавая виду, заходит внутрь. Его встречает большая роскошная гостиная, но сейчас у него рассматривать интерьер нет никакого желании, а потому он молча, надеясь, что никого не встретит по пути в спальню, поднимается наверх. Он в логове врага, он прикидывается тем, кто является его врагом. Внутри все поджилки трясутся, нервы уже начинают сдавать, но он держит себя в руках и, поднявшись по лестнице, проходит коридор, разглядывая двери и гадая, где же спальня. Видя пред собой дверь из темного дерева, он считает, что это именно спальня. И как оказывается, он был прав. Войдя, он видит большое помещение, отделанное в довольно темных тонах. Свет слабый, у стены стоит большая и удобная кровать. Гук входит вглубь и, понимая, что наконец-то может рухнуть на кровать и, давясь болью и злостью, переварить эти события, замечает кого-то в углу комнаты. Тут же повернувшись в ту сторону, он видит сидящего в кресле омегу. Видит и цепенеет на момент. У омеги ужасно тяжелый, нахмуренный и полный ненависти взгляд. Взгляд, словно выражающий, что он сейчас готов к бою. На шее, поистине королевской, у омеги расцветают синяки. Сам омега очень худой. В этих глазах боль и угроза. Гук такой боли еще не видел. Видел, как от боли люди готовы били молить, но чтобы, утопая в ней только ножи оголять – еще нет. А этот, кажется, полностью поломан, но все равно не сломленный. А еще Гук замирает, потому что красота, не смотря на то ужасное состояние, в котором находится омега, у него такая, что Гуку кажется, он ослепнет. – Вы уже вернулись, мой господин? – Слышит такой приятный голос Гук, но ощущает в нем яд. – А я надеялся, что не вернетесь. Омега. У Чонгука есть омега. Почему ему никто об этом не сказал? Как с ним себя вести? Но, учитывая, в каком он состоянии и с какой ненавистью смотрит на Гука, Чонгук точно его не жаловал. Омега смотрит ему прямо в глаза, а Гук ощущает, как все внутри начинает бурей подниматься. У Гука пересыхает в горле, а сердце начинает биться, как загнанное.