Want you

Но сердце Чимина тут же вниз срывается, когда после долгих гудков ему отвечают, но после пары секунд телефон снова отключают. Омега не верит, но снова набирает номер, вот только теперь слышит ненавистное «абонент не может ответить на ваш звонок». Чимин не может с этим смирится. Пришедшее сообщение уведомляло о том, что альфа включил телефон, а теперь снова тишина, что из Чимина все кости по одной вынимает. – Нет, нет, нет! Ответь мне! – Отчаянно шепчет омега, дрожащими руками удерживая телефон. Омега снова набирает, но в ответ все та же тишина. Так не пойдет, никто не смеет вот так безжалостно у Чимина надежду отбирать, только позволив к ней руку протянуть, тут же ее забрать. Только у Чимина надежду из сердца не вырвать, его ее не лишить. – Поднимай трубку! – Вырывается у омеги раздирающий крик, когда в ответ на звонок тишина. Желание швырнуть телефон об землю, чтобы тот разлетелся на куски, удерживает лишь то, что это единственная связь с Тэхеном, который не понятно, жив ли еще. Омега подрагивая от слез, прижимает к груди телефон и тихо молит «пожалуйста». Как только он позвонил, телефон вырубили. Внутри начинает неприятно жечь мысль, что Тэхен, увидев, кто ему звонит, тут же, не желая с ним даже говорить, выключить телефон обратно. Нет, такого не может быть. Тэхен бы ни за что так с ним не поступил. Тэхен его нежностью ранил, Тэхен его своей близостью, которую и так себе не позволял, мучатся заставлял. Но не так, не равнодушием. Чимин его найдет. Он будет его по всему земному шару искать – обязательно найдет. Он себе причину не ищет, не объясняет, просто то, что сердце просит, делает. Направившись быстрым шагом к машине, Чимин набирает своего знакомого из института, который, до того, как узнал, чей Чимин омега, пытался с ним подружиться. Не то, чтобы после осознание этого факта, альфа начал отдалятся от омеги, но видя, что Чимин явно дает понять, что дружить он не собирается, не желая подвергать других опасности, не напирал. Омега еще в первый день сильно хотел подружиться с Джу, когда тот, принеся омеге стаканчик капучино, начал говорить о своем увлечении. Альфа полностью посвящал себя компьютерам и неплохо преуспел в этом деле, способный уже сейчас взломать систему с приличной защитой. Чимин рассказывал, что хочет создать свою сеть клубов, и сам чувствовал горечь от того, что никогда об этом не говорил Тэхену, который так грезил, чтобы омега с ним о своих мечтах беседовал, делился, а Тэхен бы во всем помогал. – Мне очень нужна твоя помощь, Джу. – Просит о встрече Чимин, который снова выруливает в центр города. – А твой красавчик-псих меня не сожрет? – Хмыкает с усмешкой парень, точно сейчас сидя за своим неизменным компьютером. – Я обещаю, что нет. Прошу, это очень важно. – Отчаянно просит парень, мечась лихорадочным взглядом по ночной дороге. – Ну, тогда прихвати с собой немного кофе, а то у меня закончилось, а так как я могу оказать тебе помощь только одним путем, мне понадобится энергетик. – Улыбается в трубку альфа и Чимин соглашается. Он готов Джу весь кофе в городе скупить, только лишь бы помог. Альфа живет в не самом элитном районе города, но Чимину в таком районе бывать не впервой. Припарковавшись возле серой этажки, омега выходит из машины, и неприятные воспоминания находят на него. Оглянувшись по сторонам, омега заходит в подъезд и поднимается на четвертый этаж. Найдя нужную дверь, омега звонит Джу на телефон, так как альфа без этого ему не откроет. Джу пусть и живет в дыре, денег имеет предостаточно. Но, учитывая, что уже успел взломать не одну систему, он не рискует слишком высовываться и живет довольно скрытно. – Впустишь? – Спрашивает омега, набрав номер Джу. – Такую кроху, без разговоров. – Отвечает альфа и открывает омеге дверь. В квартире оказывается светло, не убого и все обставлено хорошей мебелью. – А здесь не такая дыра, как можно предположить, – Оглядывается в коридоре омега, пока альфа в домашней одежде дарит ему многозначную улыбку и идет в свою спальню. – Так что, тебе нужна помощь моей красотки? – Спрашивает спокойно парень, проходя через гостиную и заходя в спальню. – Ты о ком? – Не понимает омега, следуя за альфой, и сразу находит ответ, видя в спальне, свет в которой не включен, новейшую технику в виде сильнейшей модели компьютера. – Ничего себе. – Тянет удивленно омега, осматривая технику, пока довольно улыбающийся альфа наблюдает за восхищением Чимина. – Круто, скажи? – Подмигивает ему Джу, отпивая принесенный омегой горячий кофе. – Ладно, к делу. Что я могу для тебя сделать? – Садится за стол альфа, а Чимин прочистив горло, начинает: – Мне нужно, чтобы ты отследил, телефон, который принял звонок. Найти местоположение. Но, телефон сейчас выключен, поэтому найти его ты сможешь только по вызову. – Не простая задачка. Зачем тебе это Чимин, любовника выискиваешь? – С легкой улыбкой хмыкает альфа, начиная копаться в сети. – Своего альфу. – Впервые за все это время, Чимин, всегда отказывающийся даже называть себя его омегой, сам назвал Тэхена своим альфой. Он понимает, что скрывать то, кого они ищут, смысла нет, так как Джу все равно узнает. – Твой зубастик убежал от тебя, можно наедятся занять его место? – С улыбкой спрашивает Джу, сосредоточено ища что-то в экране. – Он исчез. Его телефон все время выключен, а час назад он, наконец, его включил, но ненадолго. – Дай мне его номер. Просит альфа и Чимин передает ему телефон. Омега ему не мешает, ходит позади Джу тихими шагами со стороны в сторону и нервно мнет пальцы. Спустя двадцать минут, альфа, наконец, говорит то, что заставляет Чимина наполниться диким волнением и радостью. – Нашел. Альфа откидывается на спинку кресла и потягивается. – Нашел я твоего зубастика. Что он там забыл? – Хмурится альфа, глядя на адрес. – Даже я в таком отстойном районе не бываю. – Выдает смешок Джу, а Чимин в экран всматривается. Чимина, так, как зовет Тэхена Джу и удивляет и забавляет, учитывая, что это за «зубастик», но звучит невероятно мило. В голове проносится мысль, что он сам мог так спокойно называть Тэхена. Холодный принц наверняка бы с уст Чимина эту фразу полюбил, с нежностью принимал. Чимин на момент замирает, не веря в то, что, наконец, нашел его, а потом, мягко похлопав альфу по плечу, говорит, срываясь к выходу: – Джу, я твой должник. – Эй, может, я с тобой поеду? Там не безопасно. – Бросает в след убегающему парню альфа и Чимин, обернувшись к нему на пороге, говорит: – Там он. С ним мне ничего не страшно. Чимин поспешно выбегает из квартиры, долетает до машины и уносится по указанному адресу. Чимин знает, где этот район, и, зная, что он является одним из самых бедных и убогих, летит туда на полной скорости, думая, что могло заставить такого как Тэхена находится в подобной дыре. Дорога туда занимает у омеги целых полтора часа. Район далеко от того места, где находилась квартира Джу. Все это время Чимин нервно сжимает пальцами руль и ужасно нервничает, думая, в каком состоянии найдет там Тэхена и найдет ли его живым. А что, если его телефон просто кто-то нашел и включил? Чимин лихорадочно и наотрез отбрасывает подобную мысль и чем больше он приближается к нужному адресу, тем больше трясутся поджилки. На дворе уже темна ночь, Чимин уже почти ничего из-за отбивания сердца в ушах, не слышит и паркуется возле гостиницы. Гостиница являющая собой небольшое убогое здание не вызывает желания остановится там хотя бы на минуту, но Чимин, выйдя из машины, зачесав пальцами челку назад, идет к входу, чувствуя, как сильно дрожат ноги. Зайдя в холл, Чимин видит за столом рецепциониста, собравшись, подходит к нему и задает вопрос, который будет для него судьбоносным: – Здравствуйте, скажите, у вас есть зарегистрированный номер на имя Ким Тэхен? – Чимин очень надеется, что альфа проживает здесь под своим именем. Омега, стоящий за компьютером, посмотрев на Чимина не совсем дружелюбно, отвечает: – Я не могу выдавать подобную информацию. Чимин молча вытаскивает из кошелька крупную купюру и ставит ее на стол. – Ким Тэхен? – Повторяет вопрос Чимин и смотрящий на купюру омега, оглянувшись, забирает ее и сразу же начинает искать в компьютере названое имя. – Нет, такого у нас нет. – Наконец говорит омега, а Чимин чувствует, как сердце вниз рухнуло. – Может, может вы не заметили, посмотрите еще раз. – Растерянно и не желая принимать такую реальность, просит Чимин и омега нехотя, но снова проверяет информацию. – Нет, такого нет. – Снова говорит, распаривает Чимину кожу. Омега чувствует, что может осесть на пол, потому что он держался за это, как за последнюю возможность, единственную надежду. Неужели он его так и не найдет? Омега поворачивает голову в сторону коридора с комнатами и, сглотнув, срывается туда. Возможно, он сошел с ума, от отчаяния обезумел, но подбегает к каждой двери, те, что закрыты, он только за ручку дергает, стучит, «Тэхен» кричит. Подбегает к новой и новой, открывает, видит чужие удивленные лица, тут же к другой бросается, чувствуя, как сердце загнанно отбивает, как Тэхена ищет, как он без него задыхается. – Тэхен! Я здесь, я пришел к тебе, я пришел за тобой! – Кричит омега, барабаня по одной из закрытых дверей, а подбежавший к нему рецепционист пытается отодрать его от двери, в которую лихорадочно стучит Чимин. – Пустите меня! Он точно здесь! Я без него не уйду! Тэхен! Я не могу без него, вы не понимаете! – Кричит Чимин, пока вышедшие из номеров люди ошарашено наблюдают, как единственный на всю гостиницу охранник с помощью омеги оттаскивает обезумевшего от горя и отчаяния Чимина. Омега, которого уже почти что тащат по полу, пока он отчаянно брыкаясь, пытается обратно к дверям рвануть. – Тэхен! – Кричит не своим голосом омега. Его крик пугает удивленных и чувствующих ужас жителей гостиницы, потому что это вой раненого, брыкающегося в агонии зверя. Чимин не верит, он не хочет. Он отказывается верить, что у него Тэхена больше нет. Ему не нужна свобода, которую он так жаждал получить, избавившись от альфы. Чимин осознает, что никогда в жизни и не желал, чтобы Тэхен исчез. Он ведь Тэхена ненавидел, но при этом, оказывается, он им дышал. У Чимина внутри все трещит, у него кровь сейчас изо рта хлынет, кости в пыль превращаются. Он без Тэхена не хочет, он кричит, рыдания раздирают горло, а он кричит, только его увидеть хочет, только этот момент его счастливым сделает. Ему кажется, сейчас горе его просто разорвет, ему хочется криком все преграды убрать, хочется в его грудь уткнуться, его руки почувствовать, и пусть в реальности этого почти и не было никогда. – Чимин! – Слышит омега, из-за слез накатывающихся уже ничего и не видя. Он спятил, потому что слышит свое имя его голосом. Чимин замирает, рвано дыша, перестает брыкаться и омега с охранником его уже не оттаскивают назад. Сердце замирает, он глаза поднимает и в конце коридора видит его. Его. Все, именно этого ему хватает, чтобы стать самым счастливым человеком в мире. Внутри сначала все цепенеет, он не верит, боится даже дышать, что это мираж, страшиться, что он его развеет, опасается. А на смену оцепенению приходит буря, которая все в нем кипеть заставляет, счастье, словно он только что жизнь обрел, словно все беды, которые только его жизнь сопровождали, и бедность и страх, унижения, страх к тому, кто сейчас, наконец, дышать заставил, все уходит, остается только отчаяние, остается надежа, страх, что это все не реально. Альфа, уцепившись за ручку открытой двери, полусогнувшись, прижав другую руку к боку, смотрит своими самыми любимыми для Чимина глазами, в них огонь, тот, который Чимин больше всего хочет. – Тэхен. – Не веря, еле слышно шепчет губами омега, глаз от альфы не отрывая. Чимин срывается с места, его уже и не удерживают, и бежит по коридору, который кажется ему бесконечным, к альфе, по дороге прижав ко рту внешнюю сторону ладони, прижмуриваясь и пытаясь не позволить рыданиям вырваться наружу. Влетая в него, осознавая, что с ним что-то не то, омега понимает, что по-другому не может, и так себя сдерживает, но это у него не очень получается. Потому что нашел, потому что дорвался, свой воздух обрел. Чимин, влетев в альфу, тут же делает то, что так хотел, о чем так лихорадочно все это время мечтал. Омега, крепок обвив руками торс альфы, вжимается щекой в грудь альфы, зажмуриваясь от слез. Тэхен, который еле может устоять на ногах, дико бледный, с замутненным взглядом, несмотря на все это, увидев Чимина, тут же ловит его в свои объятия, сам осознавая, что это, наверное, не реально, что это его воспаленный мозг ему подобные картины подбрасывает, его израненную душу мучит. Чимин не может быть здесь, не может лететь к нему, как ангел, с такой болью и отчаянием, с таким счастьем и горем в глазах. Не может так крепко, так трепетно обнимать. К нему, как к источнику жизни прижиматься. Но альфа, пусть и считая, что с ума сошел, все равно надеется, Чимина, который к его груди прижимается, сам трепетно обнимает, чувствуя, как омега к нему льнет и кажется, уже на ногах не держится, удерживает. – Все, все хорошо, я рядом, никому не позволю тебя обидеть. – Поглаживает, не веря по волосам Чимина Тэхен, глазами лихорадочными по полу бегая. Чимин дышит. Наконец, он втыкается носом в грудь, вдыхает запах, который так ненавидел, а теперь без него жить не может. Чувствует, что охотник альфы ранен, но стиснув клыки, не показывает, омегу беспокоить не хочет, но Чимин все видит. Он знает, что сейчас делает что-то сумасшедшее, к тому, кого так не хотел, жмется как к единственному в мире человеку. Он и есть такой для Чимина, пусть и вампир. Он не знает, что подумает альфа, но ему все равно, ему главное эти руки по спине его поглаживающее ощущать, Чимин уверен, альфа его примет. Тэхен в полном шоке, все, чем он жил, о чем грезил, с чем засыпал и ради чего проспался, сейчас сбывается, Чимин его обнимает, а до этого так отчаянно именно его звал. Чимин, который своим холодом его ранил, теперь так горячо за него цепляется. Они в жизни не были так близки друг к другу, как сейчас, Тэхен пробовал хоть немного приблизиться – получал кровоточащую рану. А сейчас Чимин сам нежность дарит, сам просит, сам так отчаянно обнимает, в альфе все восстает, силы неимоверные появляются, пусть его и пошатывает. У Тэхена перед глазами все плывет, но главное, что он слышит это сорвавшееся дыхание у своей груди, что руки такие ласковые его обнимают, он готов вечность так простоять. Чимин нашел свой дом, в жизни так никого так сильно не ненавидел. В жизни без кого-то жить не мог. Зависеть от его запаха, от каждого его взгляда, чувствовать дикое желание прикоснутся. Чимин сам пока осознать не может, как это возможно, но только крепче прижимается, воздухом своим дышит. Тэхен без Чимина умирал. Тэхен без него на части разваливался, он весь смысл терял. А теперь, видя, как он его отчаянно обнимает, альфа что живет, ощущает. Все наблюдающие за ними люди даже не шевелятся, на сцену, где два сердца изодранных, наконец, исцеление находят, смотрят. – Чимин, что ты здесь делаешь? – Наконец мягко отстраняет его за плечи Тэхен, в глаза заглядывает, а у Чимина там вселенная и главное место отведено для него, для Тэхена. У Чимина в глазах отчаяние, такая нежность, что у Тэхена все плиты с места сдвигаются, он ради этого взгляда готов на все, обнимая, позволит себе спину разодрать в кровь, а крылья ангела тронуть не даст. Этот омега сейчас так уязвим, всегда его своими колючками резал. А сейчас смотрит так, будто весь мир для него – Тэхен. Альфа поверить не может, уверен, что спятил. «Я за тобой пришел, я чуть без тебя пеплом не осыпался, как же я тебя ненавижу, как же я без тебя не могу». – Думает Чимин, в глаза заглядывая, но говорит только одно: – Тебя искал. – Тихо звучит, а Тэхен не веря смотрит. Он осторожно приподнимает руку, к лицу красивому тянет, сильно боясь, что ему это все кажется, хочет ею по нему погладить, но перед глазами все слишком размывается, ноги подкашиваются и он пошатывается, дико пугая этим Чимина, который его тут же подхватывает. – Тэхен, что с тобой? Тебе плохо? – Испуганно тараторит омега, пытаясь заглянуть в затуманенные глаза, но Тэхен берет себя в руки и с помощью Чимина, опираясь рукой о стену, заходит с ним в комнату. Чимин, сильно напуганный таким состоянием альфы, помогает ему дойти до небольшой кровати и с ужасом замечает везде распечатанные бинты и перевязки, все промокшие в крови. Тэхен скалясь от боли, присаживается и упирается спиной о стену, у которой стоит кровать. Чимин только сейчас замечает то, что его в ужас приводит. Белая рубашка, именно та, в которой альфа последний раз из дома выходил, пусть и выстирана, вся в кровавых пятнах. И даже сейчас, когда альфа прижимает к боку ладонь, отпечаток от кровоточащей повязки свежим пятном расползается по белой ткани. Сам Тэхен неимоверно бледный, волосы взмокшие и прилипают ко лбу, он сильно исхудал, сильно измотан и у Чимина сердце разрывается. Наконец, Тэхен осмеливается и глаза медленно на Чимина поднимает. Он это чувствует, этот ужас в его глазах ощущает, то, что Чимину пришлось его таким видеть, альфу злит. Тэхен себя в том, что позволил такому с собой произойти, что Чимин его теперь таким видит, винит. – Что с тобой произошло? – Тихо, чувствуя, как в горле ком застревает, спрашивает омега, оглядываясь по сторонам. Альфа видит, как сильно растерян омега. – Не самый презентабельный вид, да? – Мрачно тянет альфа. – Что случилось? – Чимин так ошарашен, что ему даже слово вымолвить трудно. – Чонгука хотели убить, я его прикрыл. – Просто объясняет альфа, даже не думая, не собираясь этим фактом заставлять Чимина ним восхищаться. Но он восхищается. Чимин обдумывает, слова альфы у него эхом в голове отдаются. – Но даже это ему не помогло. – Треснуто смотрит в пол альфа. – Я уверен, что его убили, или, по крайней мере, попытались. Таких как он не возможно победить. – Горько усмехается Тэхен, омега его боль кожей чувствует. Чимин ведь знает, что Чонгука убили и Гуком заменили. Об этом он пока не хочет говорить и так израненное сердце альфы еще больше ранить не желает. – Как ты выжил? – Спрашивает резонный вопрос омега, садясь на край кровати, Тэхен замирает. – Из-за тебя. – После молчания, раздумий, сомнения, стоить ли говорить, а то вдруг Чимин не примет, наконец, отвечает альфа, глядя прямо в глаза. Чимин замирает, альфа, как он пальчиками ткань кофты сжимает, видит. Он не может понять, нравится ли Чимину подобный факт, раздражает ли. Нет, не раздражает. Чимин только взгляд потупляет, опускает, бледнеет. Тэхен впервые, жуткое волнение ощущая, видит, что Чимин взгляд отводит не ненавистный, а совсем напряженный, но, кажется, растерявшийся. Кажется, Чимин тоже порывается что-то сказать, Тэхен с замиранием сердца ждет, но омега так и не решается. Но, у Тэхена, на не верящем лице которого легкая, неуверенная, но теплая улыбка, перед глазами снова все рябью идет и он их полуприкрыв, по стене сползать на бок начинает. – Тэхен! Что с тобой? – Порывается к нему омега и придерживает за плечи, заглядывая испуганно в полуприкрытые глаза. – Ничего. – Отвечает тихо альфа, впервые Чимин сам так расстояние сократил, но не для того, чтобы спорить, а так взволнованно в глаза заглядывает, на лице альфы улыбка, Чимин в ней тонет, но ее вымученность замечает. – Сильно болит? – Опускает обеспокоенный взгляд на рану альфы Чимин, чувствует, что Тэхен с него глаз не сводит. Омега очень осторожно ранения касается, у Тэхена внутри все расцветает. – Теперь нет. – Еще тише получается у альфы и Чимин на него глаза поднимает. Они настолько близко друг к другу, что просто невозможно. Невозможно не потянутся еще ближе. Они встречаются взглядами, Чимин так близко уже кажется, вечность желал подобраться, его дыхание у себя на губах ощутить, пусть и продолжает внутри от опасности, от легкого страха трусится. Тэхен так близко даже и не мечтал, хотя бы за руку, чтобы Чимин ее судорожно не вырывал, взять хотел. Альфа понять не может, Чимин сам так близко приближается, сам так вдруг ему словно раскрывается, пусть и со страхом. У альфы словно замыкание, он не может понять, как тот, кто на него с холодом, с ненавистью смотрел, теперь с такой нежностью воздушной на него глядит, что у альфы внутри все переворачивается. Поцеловать хочется до покалывания в губах, прижаться к тем губам, от которых жизнь получаешь до жути необходимо. Но, Чимин не тянется, у губ застывает, на них смотрит, альфа тоже замер, не торопит, даже не верит, что, кажется, Чимин на миллиметр, но приблизился к его губам. – Я забираю тебя отсюда. – Тихо говорит Чимин почти в самые губы. Соскочив с кровати, омега тут же хватает с тумбочки рядом лежащие на ней ключи и телефон альфы, закидывает все это в карманы куртки и, осмотревшись в комнате под не сводящийся с него взгляд альфы, нет ли здесь еще чего-то, что принадлежит альфе, подходит снова к кровати и, протянув к Тэхену руки, дает понять, что хочет помочь тому подняться. Альфа с огромным трудом поднимается с кровати, один раз чуть было не падает, когда они начали шагать к двери, но Чимин не позволил ему этого. Никогда не позволит. – С нее хлещет кровь, тебя нужно показать врачу. – Косится на рану альфы Чимин, вцепившись одной рукой в руку альфы, перевесившуюся через плечо омеги, а второй обнимая альфу за торс. – Переживу. – Стискивает зубы от боли в боку Тэхен, понимая, что может и не пережить. Омега с трудом доводит альфу до выхода, ему так тяжело, что приходится попросить Тэхена опереться плечом о стену, а самому не показывая, как трудно, перевести дыхание. Омега за стойкой молча с неким опасением и страхом наблюдает за парочкой, один из которых похож на призрака, а второй показал, что может пойти на многое. Тэхену больно, что Чимину приходится на своих плечах хрупких его самого тащить, а внутри тепло разливается, что омега ради него на такое идет. Посмотреть ему в глаза, так кажется, ему кроме Тэхена еще десяток человек на плечи навешают, он альфу все равно доведет до машины. В его глазах и ни намека на усталость, на то, что ему тяжело. Тэхен им восхищается. Тэхен ему изумляется. – Поехали дальше. – Снова перекидывает руку альфы себе через плечо Чимин. Они выходят на улицу, царит глубокая ночь, а Чимин помогает альфе дойди до машины. Открыв дверцу, Чимин усаживает альфу на пассажирское сиденье, закрывает ее и, даже не позволив себе отдохнуть, обходит машину и садится за руль.

***

Гук сегодня до вечера был занят делами компании, наушник из уха почти не вынимал, не завтракал. Альф признается, что у Чонгука очень сложная жизнь. Под вечер альфа, наконец, освобождается и едет домой. Ему хочется туда возвращаться. Потому что в голове его образ, на губах следы его губ, и поэтому на лице Гука улыбка. Он сам ведет машину, не отрицает, что спешит домой только ради Юнги. Гук никогда ни к кому так не рвался. Перед глазами постоянно на повторе сцена, где Юнги сначала себя позволяет поцеловать, потом отстраняется, боится, а потом верит. Гук вдруг замечает, что улыбается яркой, совсем безумной, как ему кажется, улыбкой. Улыбкой, полной радости. Альфа очень хочет домой, но вдруг что-то решает и, вытащив телефон, посылает сообщение Юнги.

***

Юнги сильно волнуется за Чимина, который сначала напугал его молчанием после вопроса о Гуке, а потом и своей просьбой узнать, где в последний раз был Чонгук. Для Юнги, который частенько был в офисе Чонгука и успел подружиться с его секретарем, очень милым омегой, достать нужную информацию было не так уж сложно. Юнги после этого себе места не находит, знает, какой Чимин упертый и если решил что-то, то его не переубедишь. Покидать дом он не может, это вызовет подозрения. Когда уже начало темнеть, Юнги, пытающийся себя хотя бы как-то упокоить, рисует, сидя на кровати. Рисует, и сам себе не до конца признается кого. На рисунке Гук, на лице Юнги улыбка. Омега изобразил Гука смеющимся, ведь улыбка альфы каждый раз заставляет Юнги сглатывать. Юнги сам себе удивляется, то, что Гук так быстро стал кем-то близким, пусть они еще толком и не разговаривали, друг о друге не знают ничего, омега чувствует, что между ними создается еле ощутимая, но связь. А след от его губ до сих пор обжигает губы Юнги и он часто прикладывает к ним руку, сам осознавая, что улыбается. Это был первый поцелуй Юнги. Все, что было до с Чонгуком – издевательство, где альфа рвал его губы до крови. Тогда же, с Гуком, Юнги впервые ощутил не страх, а мелькнувшее желание самому ответить, ближе прижаться, в его руках заботливых оказаться. Но, когда дело доходит до рисования глаз, когда Юнги рассматривает результат, то сильно хмурится. Если во всем на рисунке у него получился Гук, заботливый, светящийся изнутри Гук, то глаза на рисунке принадлежат другому. Принадлежат Чонгуку. Юнги с ледяным выражением рассматривает, видит в них жестокость, видит в них мрак, поглощающий, отравляющий. Омега неосознанно нарисовал их, нарисовал взгляд, принадлежащий не тому, кого пусть и не полностью признается, но ждет, а тому, от кого кровь в жилах стынет. На лице Юнги снова появляется ненависть, он смотрит на рисунок и ужасно хочется его на куски разорвать, а точнее, сделать это с Чонгуком. Юнги уже и порывается это сделать, но взгляд падает на лучезарную улыбку и у него рука не поднимается. Сглотнув, Юнги прячет рисунок в тумбочку, и снова вернувшись на кровать, слышит звук уведомления. Увидев, от кого сообщение, Юнги невольно улыбается. «Клубника или брусника?» – Все что написано в уведомлении и Юнги сначала хмурится, не понимая, о чем идет речь, что альфа хочет этим сказать, но потом, поразмыслив, отвечает.

***

Гук как раз подъезжает к кондитерской и сильно нервничая, ожидает, чтобы Юнги ему ответил, потому что может и не ответить. Юнги очень закрыт, очень замкнут и Гук очень надеется, что сможет этот барьер пройти, осторожно, словно по минному полю, но преодолеть. У Гука сердце чуть в пятки не срывается, когда он слышит звук уведомления. «Клубника» Гук улыбается ответу, радуется, что омега хотя бы уже не игнорирует его, как это было, когда Юнги считал его за Чонгука. При мысли о Чонгуке на лице Гука появляется злость. Мысль о том, до чего довел Юнги Чонгук, заставляет Гука сжимать кулаки. Но, говоря себе, что сейчас не время злится, что он это все исправит, Гук заходит в кондитерскую, покупает два ведерка мороженного со вкусом клубники и киви и, поблагодарив улыбающегося ему ярко продавца, снова садится в машину. Заезжать во двор дома Чонгука для Гука все еще нелегко, напрягает, но теперь это не важно, потому что там, на третьем этаже, в спальне, залитой солнечным светом, сидит тот, кто скрылся от всего мира, но Гук станет для него этим миром. Альфа думает, что, наверное, слишком быстро разогнался, на что он вообще рассчитывает? Нет, просто сердце хочет ближе, просто хочется укрыть Юнги ото всех. Гук даже сам себе не признается, что мечтает о взаимности. Юнги сокровище, с его душой прекрасной, с его глазами чудесными, в которых Гук так счастье мечтает увидеть. К Юнги подступится почти невозможно, пылкое сердце за сотней замков спрятано, оно и так сильно изранено, Юнги его не показывает, не подпускает. Но Гук готов идти долгим путем, Гук сам еще толком не осознает, что в сердце теперь один и места другому никогда уже не будет. Но, мечтает, он хочет, чтобы на лице Юнги всегда была улыбка, такая яркая, чудесная. Гук ради этого на все готов. И он будет осторожно, словно по тонкому льду, но идти, приближаться, к самому прекрасному существу дойдет. Альфа выходит из машины, прихватив с собой ведерка мороженого и поднимаясь по лестнице, идет к спальне омеги. Остановившись у двери, Гук задерживается на миг. Не испугается ли его Юнги? Сможет ли быть с ним в течение продолжительного времени? – Привет, я тут мороженое принес. Может, мы поедим его вместе? – Говорит себе под нос, тренируется Гук, пред тем как зайти. – А если он не любит мороженое? – Сам себе задет хмуро вопрос альфа. – Быть такого не может, все любят мороженое. Надо было еще что-то взять, на всякий случай. – Сокрушается, злится на себя Гук. Он делает это все ради того, чтобы Юнги, наконец, вкус жизни почувствовал. Чтобы вспомнил, что можно не только запираясь у себя в комнате, жить страхом, что в нее войдет Чонгук. Собравшись, альфа, наконец, стучит в дверь и входит в спальню Юнги. Альфа осторожно подходит ближе, и видит омегу, рисующего на кровати. На Юнги черная объемная футболка, серые объемные штаны. Снова. Стоит только увидеть Юнги, даже в такой простой обычной одежде, Гук теряет контроль, сердце дико отбивать начинает, снова смотреть в глаза не получается. Омега, не ожидавший, что Гук войдет, путь и догадывался, учитывая его сообщение, поднимает на альфу удивленные глаза. – Привет. – После минутного молчания и попыток посмотреть в глаза, выдает Гук. – Привет. – Снова удивленно тянет Юнги, видя, как Гук сжимает пальцами ручки ведерец с мороженым. – Я тут по дороге домой решил, почему бы не поесть в морозную погоду мороженого. – Скоро сломает ручку от ведерка с мороженым альфа, постоянно опуская взгляд на нее. Юнги сначала немного ошарашено смотрит на альфу, на лице снова расцветает милая улыбка. Его заставляет улыбаться то, что стоит Гуку только на миг посмотреть ему в глаза, альфа их тут же резко уводит, на месте еле заметно, но топчется. У Юнги от такой растерянности, которую проявляет этот альфа, внутри все трепетать начинает, ему это неимоверно милым кажется. Учитывая, что Гук сам выглядит так, стоит только посмотреть, сам теряться начинаешь. А тут, стоит Гуку к нему только на пару шагов приблизиться, глаза по полу блуждают, улыбка, такая прекрасная в себе легкое смущение содержит. – Ты не против? – Наконец поднимает на него взгляд, прямо в глаза смотрит, ответа ждет, видно, что нервничает. Юнги от такого только молча головой качает, Гук ему лучезарно улыбаясь, медленно ближе подходит, на край кровати садится, что Юнги ноги невольно под себя подбирать начинает, замечает. Но, не смотря на это, Юнги тут же, чтобы альфу подбодрить, ему легко улыбается. – Знаешь, я хотел бы, чтобы мы познакомились более по-человечески, чем это у нас получилось. – Сидя напротив Юнги, открывает крышку ведерка омеги Гук и передает его ему. – Прости, что сразу не сказал, что не Чонгук. – Усмехается альфа, – Но, у меня слишком долго его изображать перед тобой и не получилось. Хорошо хоть с партнерами и остальными у меня успеха побольше. Юнги молча, чувствуя внутри легкий страх, видя перед собой Чонгука, понимает, сам себе говорит, что это не он. – У тебя получается. – Набрав в ложечку порцию мороженого, говорит омега, глаза на него поднимает, Гук то же самое делает. – Я рад, что ты сказал, кем являешься. – В таком случае, меня зовут Чон Гук. Мне девятнадцать, я живу в одном из самых отстойных районов этого города, со своим другом. – Начинает более весело альфа, медленно поедая мороженое. – Мин Юнги. Мне двадцать один. – Словно делает на этом акцент Юнги, паузу выдерживает, словно предупреждает. Возможно то, что Юнги старше Гука может альфу смутить, но омега в его глазах даже толики подобного не замечает. – Живу здесь, уже, кажется вечность. – Хмыкает Юнги. – То, что у меня есть брат, ты уже знаешь. – Кажется, омеге немного трудно общаться и это не странно. Он уже как два года почти ни с кем толком не общался. С дома Юнги Чонгук почти не выпускал. С Чимином омега говорить не мог. Чонгук поначалу с ним имел что-то вроде общения, составляющегося из колких перепалок и угроз, а после и даже это стало редкостью. Они почти и слова друг к другу не говорили, Юнги только с дикой ненавистью на него смотрел. – Да, Чимин очень милый. – Улыбается ему альфа. – Да, только осторожно, у этого цветка шипов очень много. – Усмехается Юнги, видя, как удивленно взглянул на него альфа. – Чимин прекрасен, он может быть таким нежным и ласковым, что тот, кто этого удостоится, будет самым счастливым человеком. Или вампиром. – С горькой ухмылкой подмечает Юнги. – Но, у него острые клыки, поэтому с ним лучше аккуратно, лучше не задевать. – Улыбается Юнги, облизывая ложку. – Где вы жили раньше? – Интересуется после небольшой паузы Гук. – Примерно там, где ты. В самом отстойном районе. Жили мы так бедно, что иногда не хватало даже на пропитание. Я учился на архитектора. – Спокойно, но с горечью рассказывает Юнги. – На кого? – Вскидывает на него шокированный взгляд Гук. – На архитектора. – Не понимая, повторяет омега. – Тогда мы с тобой в будущем коллеги. Я тоже учусь на архитектора. – Улыбается довольно Гук, теперь удивленно смотрит Юнги. После этого упоминания, целый час их разговора посвящен их общему увлечению. Юнги рассказывает о своих проектах, о том, что когда-то было для него одним из смыслов, сейчас тоже таким является, просто никто ему допуск до своей профессии не давал. Они уже говорят без стеснения, Юнги не приходится от каждого движения Гука внутри сжиматься, Гук, наконец, находит смелость не уводить глаза, когда смотрит в глаза омеги. Гук смеется, когда Юнги рассказывает об одном не удавшемся проекте, о том, как заказчик был ошарашен не тем результатом, которого ожидал. Гук рассказывает о Ворчуне, о том, как тот вечно к нему цепляется, как самого Гука это и злит и смешит, подмечает, что Ворчун не так уж плох. Юнги замечает, что говорил так много только два года назад. Даже с Чимином ему не так легко было сразу разговориться. А сейчас он слушает всякие истории из жизни альфы, смеется с них, осознает, что давно так весело ему не было, не смотря на то, что все проблемы до сих пор наваливаются ему на плечи. Сам поражается тому, как легко у Гука вышло его разговорить. – Тебе стоить продолжить обучение, я уверен, у тебя будет великое будущее в плане архитектуры. – Говорит альфа, чувствует на себе этот взгляд, полный легкого удивления и благодарности. – Ты позволишь мне продолжать обучение? – Наконец, еле выговаривая слова, спрашивает омега. Для него тот факт, что он сам решать не имеет право засел слишком глубоко, но перед ним ведь не Чонгук, теперь не будет того, кто каждый шаг омеги контролировать будет. – Юнги, – серьезно начинает Гук, пододвигаясь ближе, – я еще раз повторю, я не Чонгук. У тебя никто твоего права решать отбирать больше не будет. Гук видит этот взгляд, полный боли, такой отчаянный, не верящий. – Завтра у меня снова полным полно дел. Но на вечер я кое-что придумал. Составишь мне компанию? – После паузы улыбаясь, спрашивает альфа. – Гук, я… я не знаю. – Начинает как-то неуверенно бубнить Юнги. Для омеги, который из дома толком и не выходил за последнее время, сейчас идти вот так вот, неизвестно куда вызывает легкий страх. А еще он понимает, что альфа таким способом хочет стать ближе, понимает, что Гук хочет ему жизнь нормальную показать, но не уверен, стоит ли Гуку к нему приближаться. Его почему-то разрывают сомнения, ему кажется, что к его сердцу, которое ото всех спрятано, пути нет, но уже чувствует, как через трещины в броне цветы вырываются. Он понимает, что его сердце, изголодавшееся по тому, чтобы к нему прикоснулись, сейчас так к альфе этому рвется. Именно к нему. Именно эта улыбка сердце такое израненное залечивает. – Не бойся, просто сходим в одно хорошее место, если не понравится, сразу уйдем. – Говорит и знает, что понравится. – Идет. – Немного натянуто улыбается Юнги. – Вот и отлично. – Еще ярче улыбается Гук и поднимается с кровати. – Тогда, до завтра. – Мягко говорит альфа и, попятившись немного, разворачивается и уходит. У Юнги шок. Потому что этого не может быть. Может быть только больно, можно только сердце в клочья, тело на куски. А Гук ему улыбается, и внутри все трепещет. Потому что с ним только и кажется, что он в безопасности, только его взгляд заставляет дыхание затаивать.

***

Голод сводит все мышцы, заставляет пальцами рвать ткань простыни. Чонгук, прижимая Тэ щекой к подушке, не позволяя омеге на него посмотреть и вид на шею прекрасную хоть немного перекрыть, нависая над ним, борьбу кровавую с собой ведет. Хочется разорвать эту чудесную кожу, самый вкусный эликсир испить. Вампир в нем рычит, заставляет с ума сходить, охотник тоже рык издает, только на защиту омегу встает. – Пусти меня, ты с ума сошел? – Возмущается испугавшийся Тэ, но Чонгук не слышит, рвано дышит, еле сдерживается. Его всего уже внутри исполосовали, там кровавое поле, в голове у альфы ураган. Он приближается к шее все больше, глаза прикрывает, внюхивается, дуреет. – Что ты творишь? Я тебя убью за такое! Пусти! Что с тобой? – Пытается повернуться Тэ и когда у него на миг это получается, Чонгук, который уже, кажется, мог сорваться и к шее его припасть, вместо этого, обхватив больно подбородок омеги, впивается в его губы. Чонгук не просто целует, он впивается, вгрызается, себе компенсацию за не выпитую кровь возвращает. Тэ сначала в шоке замерев, и так до этого испуганный, сейчас даже двинуться не может. Он все продолжает на животе лежать, Чонгук на нем сидеть, у Тэ уже шея неметь от такого положения начинает, но Чонгук не выпускает, все глубже целует, с каждой секундой распаляется. Тэ, который, наконец, от оцепенения отошел, начинает пытаться дергаться в его руках, вырваться, но Чонгук руки омеги за спиной соединяет и из подобной хватки их не вырвать. Сам Чонгук от того, что к поцелую дикому, просто животному, ласку добавляет, удивляется. Губы рвать перестает, уже кровь из только открывшихся ранок не пускает, совсем немного, но смягчается. Но от этого поцелуй только более распаляется, Чонгук, сначала желая просто не допустить, чтобы омега его глаза, налившиеся оттенком рубина увидел, а потом хотя бы так свой голод утолить, так его себе компенсировать, понимает, что только усугубляет, потому что губы Тэ такие же сочные, такие же неимоверные, как если бы он кусал сверха. И омега сначала дико испугавшийся, осознавая, что это все неправильно, не может устоять, под этим напором, таким жестким и в то же время его на песок растворяющем. Как только Чонгук это осознает, еще больше контроль теряет, теперь ему кажется даже уже, и кусать не так хочется, зато это желание резко заменяет другое. И руки, которые он знает, приносят омеге боль, сами начинают действовать, одна тянется к волосам Тэ, зарывается в них, поцелуй и без того уже сумасшедший углубляет. Знает, что это с этим невинным омегой, который даже и не целовался, так, наверное, нельзя, нужно осторожно, нежно, но Чонгук так не привык, сейчас точно не может. Чонгук нежно умеет, он может одну из самых воздушных ласк подарить, но тот, кому он так жаждал их дать, этого не хотел. Альфа так не привык. Вторая рука сжимает края домашней футболки и начинает тянуть вверх. Тэ к такому не привык, от такого напора задыхается, боится, но почему-то принимает. Ровно до того момента, пока альфа не начинает и так уже перейденную меру еще больше ее переходить. Когда начинает футболку кверху тянуть. – Нет. – Пытается разорвать и так уже лишающий последнего кислорода поцелуй омега, но Чонгук не позволяет. Он его поцелуем затыкает, ладонь под футболкой кожи нежной касается, у Тэ сердце дико отбивать начинает. – Нет! Слезь с меня! – Уже зло, чувствуя, как страх начинает по венам разливается, бросает Тэ, разрывая поцелуй. Но Чонгук не слышит, рыкнув на него, снова целует, и Тэ, которому снова удается прервать поцелуй, резко ударяет головой назад, помогая альфе прокусить себе губу. Это его отрезвляет. Красный оттенок начинает исчезать, а он, поморщившись, руки к окровавленному рту подносит. Тэ времени не теряет, тут же разворачивается и сбрасывает с себя, что получилось нелегко, альфу на кровать, а сам подрывается на ноги. – Ты что сдурел? – Уже не сдерживается, кричит Тэ, возмущенно одергивая края футболки. Чонгук, присев на кровати, улыбается острой кровавой улыбкой и смотрит на руку, которую пару секунд назад прижимал к кровоточащей губе. – А ты сильнее, чем кажешься. – Слегка морщится альфа, прижимая к губе пальцы. – Придурок! Знаешь, как ты меня напугал? – Кричит во всю, возмущаясь, омега. Альфа поднимает на него взгляд, Тэ делает шаг назад. В этом взгляде такая сталь, что омеге жутко становится. «Что бы ты сказал о страхе, когда я бы в тебя клыки вонзил». – Думает про себя Чонгук и хмыкает. Тэ, чувствуя бурю обиды внутри, сам трясясь от пережитого страха, порывается к выходу. Тэ уходит на кухню, прикладывая ко лбу ладонь, пытаясь хоть как-то успокоить бьющую его по всему телу дрожь. Пред глазами с дикой скоростью сменяются картинки только что произошедшего. Дрожащей рукой Тэ наливает себе в стакан воды. Его никто так не касался, его вообще никто никогда не касался. Тем более так не осторожно. Губы сильно пекут, омега, замерев на месте, с загнанным сердцем в груди утирает губы со вкусом собственной крови. Он, наконец, замечает стоящего у порога и прислоняющегося к проему двери Чонгука и снова замирает, съеживается, на него не смотрит. А когда все же находит в себе силы, резко поворачивает к нему голову и порывается в сторону подальше. Чонгук смотрит серьезно, в его глазах ни намека на издевку. – Прости. – Говорит, кажется, впервые в жизни альфа. Не мучай и не своди его с ума так голод, он бы не набросился на этого почти что еще ребенка. Ни за что. А не сделай, то, что сделал, омега бы точно понял, кем является Чонгук, а это бы все еще больше усложнило. Чонгук сначала сделал это из нужды, потом остановится уже не смог. Тэ молчит, пытается ком в горле проглотить, до хруста пальцы от страха, от злости, от обиды сжимает. Он поднимает на альфу глаза, но Чонгук не дает ему что либо сказать, удерживаясь за стену, уходит к себе. Тэ про себя матерится, считает Чонгука полных хамом, который пришел извиняться и даже не выслушал. Чонгук на самом деле просто решил уйти, чтобы омегу не пугать, потому что голод снова начинал о себе напоминать.

***

Чимин привез Тэхена в их старую с Юнги квартиру. Омега, для которого провести Тэхена через подъезд, и подняться с ним к нужной квартире было тяжелой задачей, зная, что там уже давненько никого не было, ожидал не самую чистая обстановку. Его ожидания оправдались, и когда омега, открыв дверь, вошел с альфой в квартиру, их ожидала гостиная, которую давным давно никто не приводил в порядок. Как Юнги эту квартиру в тот роковой день оставил, такой она и стоит до сих пор. Чимин помогает альфе усесться на диван, пока сам поспешно начинает приводить дом в порядок. Альфа, прижимая ладонь к кровоточащей ране, измотанным взглядом следит за снующим туда-сюда омегой, который что-то ищет в шкафчиках, что-то переставляет, выходит и заходит в гостиную. – Твой дом? – Наконец спрашивает альфа, пока Чимин, который забежав в свою спальню и, найдя в шкафу свои домашние штаны и футболку чем побольше, заходит в гостиную, ложа все это на диван рядом с Тэхеном. – Да, был когда-то. – Отвечает омега и, забежав в ванную, приносит аптечку, тоже водружая ее на диван и садясь рядом с альфой. Вытащив оттуда бинт и обеззараживающее средство, Чимин пододвигается ближе и легко кивает альфе, давая понять, чтобы тот позволил перевязать рану. Тэхен откидывается на спинку дивана, ложится не нее затылком и Чимин начинает осторожно расстегивать уже окровавленную рубашку, иногда поглядывая на лицо альфы, который смотрит куда-то вперед. В Тэхене внутри сейчас горы переворачиваются, все плиты с места сходят. Ему стоит неимоверных усилий не подавать виду. Когда Чимин, наконец, расстегивает ее полностью, осторожно откидывает ее полы в стороны, открывая вид на ранение, внутри все сжимается, когда омега видит полностью промоченную кровью перевязку. – Почему так сильно идет кровь? – С легким испугом в глазах спрашивает Чимин. Тэхен молчит. Смотрит в глаза, Чимин под этим взглядом немного теряется. Омега аккуратно начинает снимать повязку, ужасается, когда видит глубокий порез, поднимает на невозмутимого альфу глаза. Чимин берет себя в руки, начинает обеззараживать рану, а Тэхен иногда от боли морщится. Все это не важно, когда Чимин так близко, когда его запах альфе легкие наполняет, голову кружит. – Как ты меня нашел? – Спрашивает альфа, пока омега прикладывает к ране кусочек ваты, смоченный в обеззараживающем средстве. – Просто искал. – Легко улыбается омега. – А помог мне мой знакомый из института. Он что-то типа хакера. Зачем ты выключил телефон, когда я тебе звонил? – Уже с легкой горечью интересуется омега. – Не хотел тебя во все это ввязывать. Я еще сам не знаю, кто за этим всем стоит, поэтому считаю, что тебе будет безопаснее сейчас подальше от меня. – Спокойно объясняет альфа, а Чимин хмурится. – Не хотел ввязывать. – Треснуто улыбается Чимин. Да этот вампир хоть понимает, что Чимин за эти дни чуть было от страха за него не умер, скитался везде раненым зверем, только бы его найти? Тэхен эту обиду в его глазах видит, не сразу чем она вызвана, понимает. – Я сбегаю в аптеку за лекарствами и всем, что нужно. Рана слишком глубокая. – Заканчивая перевязывать ранение альфы, говорит Чимин спустя недолгую паузу. Омега помогает альфе добраться до своей спальни, а сам, прихватив куртку, идет за нужными лекарствами. Врача вызывать опасно, а поэтому нужно как-то спариться самому. Чимин покупает нужные лекарства, много бинтов и по пути домой заскакивает в магазин за продуктами, так как в холодильнике ровно как два года пусто. На улице холодно, Чимин получше кутается в свой укороченный серебристый пуховик и быстрее шагает к дому. Быстро поднимаясь на свой этаж, Чимин обдумывает то, что чувствует, то, что вызывает у него факт, что с Тэхеном все в порядке и сейчас альфа у него в квартире. Чимин сможет за ним поухаживать, учитывая состояние альфы. Чимин понимает, что этот факт у него вызывает улыбку и даже какое-то еле ощутимое, но зарождающееся чувство счастья. Но сам Чимин хмуриться, и про себя лишь говорит « Просто нужно повозиться с ним, чтобы в моей квартире не откинулся». Но, когда омега достигает двери, сам еле сдерживает смешок от своих мыслей, понимая, как же неубедительно он сам себя уверяет в том, что присутствие Тэхена ему неприятно. Когда омега оказывается в гостиной, видит Тэхена, который и с места не сдвинулся. Чимин пытается скрыть свою улыбку, подходит к столу и ставит на него пакеты. – Как ты? – Потирая руки и согревая их дыханием, спрашивает Чимин, пока Тэхен не сводит с него пристального взгляда. Чимин этот взгляд странный замечает, сам внутри напрягается, но Тэхен уводит его в сторону, а когда снова смотрит на взволнованного омегу, протягивает осторожно к его руке свою. Чимин не может скрыть легкую дрожь, Тэхен тут же давит в себе горечь, но тянет Чимина аккуратно на диван рядом. Тэхен все это время лихорадочно думал, что вообще происходит. То, что его чуть не убили, в принципе не так уже странно, учитывая, что врагов у них с Чонгуком море. Но то, что Чимин искал его, не боясь, в самые опасные районы подался и нашел, сводит Тэхена с ума. Потому что так не должно быть. Потому что Чимин только должен был порадоваться пропаже альфы. Он раньше даже к нему на близкое расстояние не подходил, старался даже на него не смотреть, а теперь искал, нашел и ухаживает. Тэхен не понимает, Тэхен поверить не может. А сейчас смотрит на Чимина, напротив него сидящего, немного от холода раскрасневшегося, руки все еще потирающего. Чимин под этим взглядом слегка не верящим, таким пристальным теряется. Но Тэхен делает то, что вряд ли бы себе раньше позволил и осторожно берет ладошки омеги в свои большие. Чимин снова не может сдержать дрожи, а теперь еще не может скрыть явно смутившегося и удивленного взгляда. Тэхен ничего сначала не делает, просто держит замершие руки в своих, не слишком то сильно отличающиеся температурой от Чиминовых. Сначала он долго смотрит ему в глаза, Чимин тоже пытается, только вот почему то уши краснеют, а взгляд постоянно уводится в сторону. Наконец альфа начинает медленно растирать ладони Чимина, пытаясь их согреть с каждой секундой опасаясь, что Чимин вырвет их из его рук. Но Чимин не вырывает, чувствуется, что немного подрагивает, но лишь слегка съежившись, дает Тэхену согреть его руки. – Согрелся? – После пары минут спрашивает альфа. Чимин сам себе даже не признается, что помимо легкого страха, который еще не совсем ушел, ему жутко приятно ощущать свои ладони в его, как длинные пальцы так трепетно растирают его. Чимин только кивает. Тэхен нехотя, но руки отпускает. – Чимин, где Чонгук? – Спрашивает Тэхен, от чего-то все это время уверенный, что его брат сумел выбраться из передряги. Чимин снова взгляд уводит, губу прикусывает, не знает, как сказать, что Чонгука убили, а вместо него Гука поставили. Но омега набирается смелости и рассказывает. Рассказывает все, что ему сказал Юнги. Тэхен молчит, не перебивает, только внимательно слушает. А после, когда Чимин умолкает, омега видит в глазах напротив сгущающийся мрак, от которого ему становиться не по себе. – Я его убью. – Шипит он тихо сквозь зубы и Чимин помимо переливающегося красного цвета в зрачках, видит такую жестокость, что ему срочно хочется отодвинуться. – Нет, не надо его трогать. – Пытаясь запихнуть свой вдруг начавшийся подниматься страх поглубже в себя, начинает просить Чимин. – Я выпущу ему кишки. – У Тэхена гнев неимоверный на лице, пальцы в кулаки сжимаются. – Нет, не смей его трогать, Гук очень хороший парень. – Чимин уже сильно начинает сомневаться в правильности того, что все рассказал Тэхену. Но он не мог его обманывать насчет Чонгука. – Хороший парень? – Резко переводит на него взгляд Тэхен, Чимин пытается не выдать, что внутри дрогнул. – Непонятно кто убил моего брата, чтобы посадить этого Гука на его место! – Может, он жив? – Отчаянно предполагает Чимин, понимая, как это больно услышать о таком. Чимин Тэхена знает, то, что, такие как он, свое никому не отдают, осознает. – Может его тоже кто-то спас? – Кто мог его спасти? – Тэхену приходиться приложить адские усилия, чтобы не повысить голос. – Я выжил только благодаря тому…, – альфа делает паузу, лихорадочно бегая взглядом по полу и поднимая на него глаза, продолжает, – благодаря тому, что у меня есть ты. У Чонгука того, кто будет ради него по городу мотаться и искать его нету. У Чонгука никого нет. – Не выставляй его жертвой! – Нахмурившись, отрезает Чимин. – Он сам виноват. – Уверенно и явно рассердившись, заявляет Чимин. – Не надо было издеваться над моим братом, тогда бы у него был человек, который готов был бы ради него на все. Я знаю своего брата, он ради дорогого ему человека сделает все. Он бы обчесал этого город со всех сторон, и до тих пор бы не успокоился, пока бы не нашел. – Уверенно говорит омега, пытаясь сдерживать свой гнев. – В жизни не все так бывает просто. – Уводя взгляд, тише говорит альфа, поудобнее присаживаясь и держа ладонь на ранении. – Иногда не можешь отпустить. Даже если нужно. Даже если знаешь, что рядом с тобой тот, кого ты насильно удерживаешь, чахнет. Чимин прекрасно понимает, что сейчас речь идет не столько о Чонгуке, как о них самих. – Ты защищаешь своего брата, а я своего. – Говорит Чимин и встает на ноги, подходя к пакетам на столе. – Только в отличие от твоего, мой никому зла не делал. – Зарывшись в пакет рукой, оборачивает на него голову Чимин и Тэхен отчетливо различает во взгляде омеги осуждение. – Он никого ни к чему не принуждал, ни над кем не издевался. Только иногда и то надомной. – У омеги при этих словах улыбка на лице появляется. – Мы хотели лишь своего маленького счастья. Не несметных богатств или власти. – Уже спокойно с грустной улыбкой рассказывает Чимин, вытащив из пакета пачку обезболивающего. Тэхен молча слушает, чувствует эту грусть и ему внутри как-то противно скрести начинает. – Мы хотели иметь возможность самостоятельно себя кормить, покупать то, что нужно, не пересчитывая по сто раз ничтожные суммы. Я часто видел, как Юнги многое хотел, когда мы проходились по магазинам. Хотел и тут же себе в этом отказывал. Потому что нужно было иметь деньги, чтобы утром что-то съесть, потому что нужно было купить обувь мне, а не ему. Он сам так решал, прекрасно зная, что самому тоже бы надо было давно сделать обновку. – Опираясь руками о стол, смотрит каким-то разбитым взглядом Чимин. Тэхену плохо. Ему никогда еще так плохо не было. – Мы получили то, что хотели. – Уже пряча свою боль получше, говорит Чимин, оборачиваясь к Тэхену и подходя поближе с таблетками в руках. – У нас были деньги и возможности. Только все это нам нужно было когда мы были вместе. И не такой ценой. – Тэхену кажется, что он сейчас утонет в этих раздирающих страданиях в глазах напротив. Альфа вдруг начинает себя люто ненавидеть. Он ведь тоже причина этих страданий, что сейчас в самых прекрасных глазах переливаются. Ему кажется, только один он и виноват. Будь у него сейчас кинжал Хосока, он бы точно себя им еще раз проткнул, самостоятельно и на сей раз навсегда. Но Тэхен другой, знает, что этим дело не поправишь. Тэхен исправит. Он себе это обещает. Все ради этого сделает и если Чимину станет легче, ему кинжал Хосока в руку вложит. Ему вдруг как никогда ранее становиться ясно, что своими желаниями, они с Чонгуком разрушили чьи-то жизни. И не чьи-то, а тех, кого они так любят, кому свои сердца поотдавали. Сейчас он отчетливо чувствует, насколько ему кажутся ничтожными их все эти войны за власть, по сравнению с тем маленьким счастьем, которое они с Чонгуком разрушили. – Чонгук вел себя с Юнги ужасно. – Констатирует Чимин. – Я с тобой тоже. – Поднимает на него глаза Тэхен. – Но ты ведь исправился. – После небольшой паузы подмечает Чимин. – Едва ли это можно так назвать. – Треснуто ухмыляется Тэхен. И Чимин сейчас тоже чувствует, как все внутри сгорает, как в пепел превратиться может, потому что Тэхен жалеет. Тэхен так жалеет, что, кажется, эта горечь может его испепелить. Тэхен сгорает от боли за брата, от боли за то, что совершили так много ошибок. И Чимину становиться еще больнее от того, что теперь страдает и Тэхен. Молчит, зубы сжимает, не показывает, но Чимин и так прекрасно видит. – Если бы ты вел себя со мной, так как и Чонгук, – Вдруг опускается коленом между ног альфы на диван Чимин, опираясь рукой о его спинку, и нависая над Тэхеном, говоря уже мягче, – ты бы так и сгнил в том вонючем отеле. – Говорит серьезно, но спокойно. Говорит и после не может сдержать еле показавшуюся улыбку. Чимин, ткнув в руку альфы таблетки, начинает снова возиться с раной, а Тэхен, утопая в своей боли и любви, которую омеге показать не может, знает, что Чимин ее не примет, следит за омегой и думает лишь одно: «Потрясающий». Через час Чимин звонит Юнги, и когда тот снимает трубку, начинает: – Привет, слушай, я сейчас в самолете, лечу в Штаты, поэтому меня некоторое время не будет дома. После недолгой паузы и страха, что Юнги сейчас обрушиться на него с ругательствами, Чимин понимает, что страх этот был обоснован. – Ты чекнулся? Какие Штаты? О чем ты говоришь? Немедленно возвращайся! – Негодует Юнги. – Как? – Выдает смешок Чимин, – Я же в самолете. Не волнуйся, просто в институте программу по обмену устроили, я и пошел. Я забыл тебе об этом сказать. Я побуду здесь может недели две. – Пытается как ни в чем не бывало говорить Чимин, сидя радом с полудремлящим на диване Тэхеном. – Но… может я к тебе приеду? – Растерянно говорит Юнги. – Нет, ты не можешь, забыл? Это вызовет подозрения. Чонгук тебя никуда на шаг и не отпускал. – Почему ты не сказал? – После паузы спрашивает явно разочарованный Юнги, будучи не в курсе таких важных планов брата и огорченный тем, что не успел он толком его пару раз после такой долгой разлуки увидеть, как Чимин снова уходит. – Прости. Я и вправду забыл. – Чимин ощущает грусть брата, с ним ее разделяет. – Ладно. – Выдыхает Юнги. Ему больно, но он не эгоист и мешать Чимину наслаждаться всеми благами студенческой жизни не хочет, тем не менее строго добавляет, опасаясь за него: – Мне звонить каждый день. Не позвонишь, я сам приеду, и меня ничто не остановит. Мне ты важнее всех и всего, ясно? Чимин пытается скрыть слезы радости, чувствуя, как в груди тепло от слов брата разливается. – Хорошо, я обещаю звонить. – Смотри мне. – Добавляет бурча Юнги, но Чимин ощущает, что тот улыбается. Чимин отключает звонок и, приглушая горечь, смотрит на Тэхена. – Теперь твоя очередь. – Тихо говорит он, и Тэхен открывает глаза. Тэхен нехотя берет свой телефон со стола и набирает Хосока. – Наконец-то! Где тебя носит? – Сокрушается Хосок. – Какого черта ты меня ищешь? – Тут же режет спокойным тоном Тэхеном, но от него кровь в жилах стынет. Хосок молчит, слова подбирает. – Вообще-то Чимин волновался. – Отвечает Хосок, не считая нужным говорить о своих волнениях. – Тебе до Чимина то что? – Он мой друг, нравиться тебе это или нет. – Холодно отчеканивает альфа. – Хосок, чтобы я тебя близко возле него не видел. Ты знаешь, я свои слова на ветер не бросаю. – Не надо меня пугать. – Хмыкает с усмешкой Хосок. – Я предупреждаю. – Режет Тэхен, а Чимин тихо сокрушается, взглядом моля не ругаться с Хосоком, а сделать, что нужно. – Ты жив, не сдох, ну и супер. – Говорит Хосок, который явно не желает терпеть этот разговор, но Тэхен тут же добавляет: – Хосок, у меня к тебе просьба. Хосок молчит. – Я сейчас и вправду в Штатах, но прошу тебя о нашем разговоре Чонгуку не говорить. Ты в курсе, что я жив, и отлично. Я был занят, ответить тебе не мог. Но Чонгуку не обязательно знать о том, что ты со мной говорил. Хосок молчит. Но Тэхен прекрасно чувствует, как накопляется в альфе ярость. – Что, боишься опорочить имя перед нашим братом, сказав, что просто соизволил со мной поговорить две минуты? – Тэхен чувствует этот разочарованный и треснутый тон, понимает, что Хосок подумал совсем не о том, и тут же добавляет: – Нет, ты все неверно понял, я просто не хочу, чтобы он знал, вот и все. Делай вид, будто подтверждений о моем местоположении от меня не получал. Что веришь в то, что Чонгук тебе сказал. – Зачем все это? – С легкой раздраженностью спрашивает Хосок. – Я тебя об этом прошу. – После паузы, отвечает Тэхен. – Хорошо. – Кратко отвечает Хосок и сбрасывает звонок. – Зачем ты с ним так жестко? – Сокрушается Чимин, который весь разговор боялся, что Тэхен своим таким отношением к Хосоку не сможет его убедить. – Он не скажет. – Уверяет Чимина Тэхен и Чимин ему верит. Потому что Хосок его брат. Потому что Хосок Чимину друг. Потому что есть то, о чем никто кроме Тэхена и Чонгука не знает.