Тачки 2: Человеческая природа

— Машины, как и люди, бывают двух типов, — вещал Дуглас, размашисто вышагивая вдоль ряда порученных ему машин. Все это агенты уже слышали за прошлые дни, но инструктор подошел к делу более чем ответственно. Почему? Кто его знает… Яркое августовское солнце нагревало капоты, пыльный двор на краю города людей дышал жаром, словно печь. Где-то чуть поодаль Герберт оживлённо дискутировал с окружившими его андроидами. — Машины бывают неодушевлённые либо живые, такие называются «моторами». Вы — «моторы»! — блондин описал рукой круг, захватив и подлетевший посмотреть на новичков вертолёт. — Но люди до сих пор не существовали для вас, их города были белым пятном на карте, вычеркнуты со всех навигаторов… А для непосвященных людей «моторов», то есть вас, пока не существует. — Но как же тогда мы? — в который раз перебила инструктора нетерпеливая Селин. — Люди же испугаются! Джим резко развернулся, прижав палец к губам. — Тсс! Урок первый, запоминайте, дорогая моя. Для всех, кроме друг друга вы просто коробка на колёсах и говорить с ними не можете. Итого при людях — молчать и не высовываться! Для них вы неодушевлённый предмет без права голоса, собственность Водителя. Вы — вещь. — Неодушевленный предмет, — повторил МакМиссил бесцветным голосом. Гордость не позволяла принять такую чудовищную ложь, отчаянно рвалась на поверхность. — Вещь без чувств, воли и ответственности? Собственность «водителя». — Да, — безжалостно подтвердил Джим. — Впрочем, для вас это только временное: шутка, игра! Да и партнёры вам, как я понимаю, хорошо знакомы. Хороша шутка! В душе странно защемило. Финн замер в неподвижной борьбе, позволяя словам окончательно просочиться в сознание. Притвориться слугой, даже хуже — кажется, отвратительно! Но в этой новой «игре» просвечивало что-то необычайно правильное, нечто даже кощунственно великолепное. Когда-то ведь все машины были игрушками людей, если верить увещеваниям Герберта и его человека. Это люди дали металлическому корпусу электрические мозги, начинили проводами и дали возможность плодиться и размножаться. Крайслер, Форд, производитель — не пустые бранные слова, но реальные существа из далекого прошлого. Люди парадоксально завораживали Финна, даже грубоватый Джим… Но сложить с себя, пусть формально, ответственность за задание — за все свои действия, — и передать её сорвиголове Турбо? Только потому, что он стал Человеком? Высокую плату требует с меня судьба за подарок, взволнованно подумал он. Я не могу согласиться! — Не беспокойтесь, коллега, — услышал он свои слова. — Бывали легенды и сложнее, чем притвориться зубной щеткой. Ваши «настоящие люди» увидят только то, чего ожидают. — Отлично, — лицо и голос инструктора немедленно смягчились, вернулась прежняя очаровательная улыбка. — Мы даже между собой не называем людей-партнёров водителями, как это делают другие «моторы». В конце концов, они никого не ведут! Мы зовём их «наездниками». Только держитесь вместе, как пригальванизированые, и не бойтесь — не я один вас стращаю, уж Герби им объяснит, что почём! Селин мечтательно вздохнула: теперь её американец никуда не денется! Несмотря на новый облик, для неё Род Редлайн оставался прежним прекрасным Дерингером, и парижанка ни за что бы не призналась, что никогда такой марки в глаза не видела. О, американская мечта! — Сент-Ив вам не Лондон, — деловито объяснял тем временем Герби. — Здесь вся связанная с «моторами» инфраструктура в руках людей, либо строго подпольная. Выходить без водителя днём — значит сдать себя и всё свое гнездо впридачу, и пиши пропало. Наездники понимающе кивали. — Поэтому вы для партнёра лицо, кошелёк, друг и брат, — с нажимом продолжал полосатый. — Я сам из-за растяпы-человека чуть не загремел на свалку, и с вас за каждую не закрашенную царапину спрошу со всей строгостью! — Обижаешь, гонщик, — протянул испачканные красным лаком руки Редлайн, — хоть с нашей ласточкой краски и не оберешься. По звуку паркуемся. За время скитаний пятна и полосы настолько въелись в медленно обновляющуюся кожу, что Род впервые в жизни соответствовал своей прежде неподходящей фамилии. — Краски у нас достаточно, — кивнул в сторону внешне более чем скромных гаражей фольксваген-жук, — а так же времени, запчастей и ловких рук. Кстати, ваши «моторы» теперь вполне оправдывают своё название, — заметил он, прислушиваясь к еле слышным голосам. — Встречайте! Ворота в ремонтные доки открылись, впуская очередную четверку гражданских «моторов». Взамен оттуда вынырнул Финн. Леланд бросил осторожный взгляд, боясь самим видом своим выдать испуг, но жуткие глаза-фары уже были скрыты за маскировочными стёклами. Рядом щелкнула контактными линзами довольная собой Селин. Без вмятин и грязи она выглядела если не стильно, то хотя бы гораздо симпатичнее прежнего. Финну же обновленный дизайн откровенно не нравился. — Салоном напоказ, — смущенно проворчал новоявленный «мотор», задом сдавая за угол здания. — В угоду непристойной моде! — Органично ведь вышло, — попытался подбодрить его Леланд. — Убедительно! От людской тачки не отличишь, пока не заговоришь. Тот только скептически сморщился: — Возможно, слишком убедительно.