Тачки 2: Человеческая природа

— Кажется, здесь я уже был. Вот напасть!.. Как бы вовсе не пропасть. Леланд Турбо затравленно оглянулся. Куда ни глянь — листовой металл, решётки, маслянисто-алый свет гигантского факела, опять металл. Нефтяная вышка «лимонов». За стеной что-то гулко ухало, листы под шинами вибрировали от каждого удара. Натужный кашель чужих моторов позади заставил агента вздрогнуть и поспешить дальше. Игра в прятки принимала всё более опасный оборот. Но нет, не место страху, ни за что он — сам Леланд Турбо! — не оставит звериную радость погони другим тачкам! Даже если был бы выбор. Даже если не он гонится, а за ним. По отполированной стене скользнула тень корабля, в узкой прорези стены напротив блеснула его зубастая, акулья ухмылка. Что за наваждение? Море плескалось ярусов на пять-шесть ниже. Увенчанный пропеллером, прозрачный плавник боевого корабля прошёл прямо сквозь стену и Леланд, не сбавляя скорости, рванулся в сторону. Могильный холод пробрался даже через металлический панцирь машины и крупной дрожью отозвался во всём теле. Теперь лимоны уже нанимают призраков? - саркастически подумал он. Ах да, это же тот парень, которого Финн потом взорвёт в лондонских доках… Но корабль был еще жив, когда погиб на нефтевышке сам Леланд, отчего же он призрак? А Финн — что Финн? Что толку в бешенстве убить пешку своего врага, даже если та в сотни раз крупнее тебя! Финн и Цундаппа убил бы тогда, если бы не присутствие Холли и перешедший в подкорку профессионализм... Голоса бандитов приближались, гнали Леланда вперед. Из колеса агента выпали несколько неприметных шариков и покатились, отскакивая от стен. Истошный крик. Еще один. На два призрака больше. И… глухая стена. Красный автомобиль затравленно шарил колёсами по опустившейся вдруг переборке, из-под днища вылетели складные манипуляторы и тоже принялись спешно искать спрятанные кнопки и панели. Вот оно! Стена взлетела вверх вместе с оборотами и так уже раскаленного мотора. Турбо снова бросился вперёд, оставляя чёрные следы от шин на особо крутых поворотах. Вверх, вверх, почему все дороги ведут только вверх когда ему нужно вниз, к воде?! Лифт! Что-то в глубине сознания подсказывало: не доверяй лифтам, Леланд. Это стихия, издевательское средоточие необъяснимых феноменов. Ты ведь их боишься с детства, ты ведь уже пытался… Лифт открыл сквозные — в обе стороны — двери и британец увидел, как исчезают за углом до боли знакомые голубые плавники. 314 FMCM. — Финн! Сотрясающие стены и пол удары прекратились. Наверное, остались где-то позади, стучало в мозгу агента. А я в который уже раз не могу ни убежать от преследователей, ни догнать Финна… Лифт — ловушка, нельзя пройти — или можно? Можно? Пульс разгонялся, погодите, да какой пульс при включенном моторе… — Финн, стой! Подожди! Колёса ударили в пустоту. Лифт исчез, осталась только бесконечная, ржавая шахта пресса. Внизу лежали несколько старых, спрессованных в лепешку деталей чьей-то красной обшивки. Гулко ухнула вниз стальная пластина, мощный механизм смял раздробленные борта автомобиля. Леланд вскрикнул, как от боли и согнулся, ткнувшись влажным от слёз лицом в мягкую обшивку салона. Откинутые назад кресла не были частью машины, их для вящей убедительности поставили на автосервисе «моторов», но Финн всё же почувствовал, как метается во сне товарищ. Не просыпаясь толком, он заворочался и попытался принять более удобное для спящего наездника положение. Турбо невнятно заурчал и совсем собрался в комок, обхватив руками сведённые фантомной болью колени. Где-то внизу под ним мерно билось чуть слышное при выключенном моторе сильное, натренированное в вечных погонях сердце автомобиля. — Спи, моя радость, усни, — сонно пробормотал Финн. — Самолёты затихли в саду, лодки уснули в пруду… Образ Леланда в голове мешался с уснувшей когда-то вот так же маленькой племянницей, одна беда — слезы. Серо-голубой автомобиль продолжал тихо напевать колыбельную, покачиваясь в такт нехитрой мелодии. Над гаражом, за влажными лохмотьями облаков и тумана, разгоралась первая утренняя звезда.