Five Times Atsushi Needed Dazai, and One Time Dazai Needed Him

Наконец, после нескольких недель поиска, Агентству удалось найти сироту-одарённого, который убивал людей в стране. Она постоянно передвигалась, но благодаря Катаю, они смогли отследить её местоположение в одном из дворов между складами в южной части города. На задержание эспера Фукудзава отправил четырёх сотрудников: Куникиду, Танидзаки, Дазая и Ацуши. Четверо сели в машину Куникиды, мчась сквозь городской трафик к безлюдному переулку, в котором находилась девочка. Они взяли с собой пистолеты, надеясь, что этого будет достаточно, однако понятия не имели, что у неё за способность. «Итак, — Куникида выдохнул, поворачивая за ещё один угол. — Вот наш план. Танидзаки, ты пойдёшь первым и используешь свою способность, чтобы ей казалось, якобы все мы перед ней. Посмотрим, что она предпримет. Если будет агрессивна, то ответим соответственно. Ацуши, ты и я пойдём следующими, отвлеки её. Это даст Дазаю возможность использовать свою способность, чтобы остановить её и задержать». «А что если она сразу же использует способность?» — Спросил Ацуши, наклоняясь вперёд с заднего сиденья. «Ну в этом случае, я надеюсь, Дазай поторопится. «Мы не знаем, что у неё за способность, — заявил Дазай. — Поэтому сначала мы воспользуемся иллюзией. Она не сможет добраться до нас, если не увидит нас настоящих». Ацуши вздохнул: — Хорошо. «Постарайтесь не убить её, — напомнил им Куникида. — Мы должны привести её живой, если сможем». «А если у неё сильная способность?» — спросил Танидзаки, сидящий рядом с Ацуши. «Тогда стреляй», — сказал Дазай. «Нет. — Вздохнул Куникида. — Нет. Не стреляйте без необходимости. Ацуши, если ты сможешь, то сделай так. Затем мы наденем на неё наручники, и Дазай аннулирует её способность, пока мы не закончим». Дазай закатил глаза: «Думаешь, она привела подмогу?» Куникида покачал головой: «Сомневаюсь. Она постоянно действовала в одиночку, насколько мы можем судить. — Он припарковал машину немного дальше от переулка, ведущего во двор: — Ну что ж. Все на выход. Танидзаки, ты знаешь, что делать». Рыжеволосый парень кивнул. Он пошёл вниз по улице, а дойдя до конца, исчез из виду, используя способность. «Хорошо. Ацуши, пошли». — Он поднял пистолет, и держа его перед собой, и последовал за Танидзаки. — «Дазай, ты за нами немного погодя». «Понял». Куникида и Ацуши побежали по переулку, держа пистолеты наготове. Когда они добежали до конца, прижались к стене. Куникида наблюдал из-за угла, как их копии наставляют пистолеты на девочку. Она решительно смотрит на них, что-то опасное сверкнуло в её глазах, целясь своим пистолетом. Раздался выстрел, и иллюзия Дазая растворилась. Ацуши вздрогнул, тихий вздох сорвался с его губ, на момент забывая, что фигура была нереальной. Другой выстрел, и растворился Куникида. Девочка пошатнулась в полной растерянности, каштановые волосы падают на её лицо: «Как?» - Она резко повернулась, делая полный круг, прежде чем выстрелить в поддельного Ацуши и Танидзаки, а затем оба исчезли. Все четверо появились снова с одной стороны, и ещё одна группа с другой, окружая её. - «Как вы это делаете? Чья это способность?» В отчаянии закричала она, безразборно стреляя во все стороны, промахиваясь. «Я отвлеку её. Пойдешь после меня. Ты знаешь, что делать». — Куникида вышел из-за угла, пистолет висел на боку. Глаза девочки широко распахнулись, как только она увидела его, и навела пистолет на мужчину: «Ты не иллюзия?» Он пожал плечами: «Кто знает?» Она выстрелила, и пуля почти попала в цель, но Куникида увернулся, а не появился ещё где-то: «Ты настоящий! Отлично!» «А? — на мгновение его глаза расширились, а потом стали стеклянными. Он издал слабый вскрик, падая на колени, а руки накрыли уши. — Нет! Прекрати это!» Девушка захихикала: «Прекратить что?» Глаза Ацуши расширились. Что она сделала? Без причины с ним такого бы не случилось. Нет, просто он не знает, что на самом деле происходит. Нет, если бы блондин был в здравом уме… Здравом уме. Ацуши вышел из-за угла, равняясь со своей копией. Девочка посмотрела на него с ухмылкой на губах. Куникида перестал кричать, приходя в себя: «Ацуши, сейчас! Используй способность, чтобы прижать её!» Секундой позже парень направился к девушке с передними и задними лапами тигра. «Ох, не думаю, что это было мудрое решение», — мило произнесла она, смотря на что-то позади парня. Он оглянулся и увидел Дазая, стоящего за ним, и Танидзаки, помогающего Куникиде. Иллюзия остановилась. «И почему же?» Она ухмыльнулась: «Потому что. Это слишком просто для меня. Я могу залезть тебе в голову. Могу разорвать тебе сердце, метафорически, конечно. Могу раскопать все самые глубокие воспоминания. Создавать иллюзии. Показать вещи, которые могут сломать тебя». «Даже так?» Позади него раздался крик, и Ацуши резко обернулся. Руки Дазая прижались к ушам: «Нет нет нет нет нет! Только не сейчас!» «Дазай!» «Иди, Ацуши! С ним все будет впорядке. Просто возьми её!» Стиснув зубы, он повернулся, доверившись Куникиде: «Прекрати, — предупредил он её, ближе подходя к ней. — Не используй на нём свою способность». «Как пожелаешь». «Чего?» «Просто использую её на тебе». Он рванул вперёд, готовый повалить девочку на землю. Парень почувствовал, как она ударилась об асфальт, но способность это не остановило. «Проваливай, ты не на что не годен!» «Было бы лучше, если бы ты просто сдох в какой-нибудь канаве». Стеклянные глаза мальчика расширились, и он резко выдохнул. «Не слушай её, Ацуши!» — Крикнул ему Танидзаки. «Он тебя не слышит, — сказал Куникида. — Мы должны понять, как обезвредить её, но не попасть под удар тоже». Дазай должен просто оставить тебя в той же канаве, где нашёл, Ацуши. Агентству было бы лучше без тебя, сколько неприятностей ты им доставил. «Остановись!» — Ацуши зажмурился, отчаянно стараясь избавиться от образов за его веками. Он не хотел видеть Дазая, уходящего прочь вместе с Куникидой. Не хотел видеть приют. Директора и его жену. «Вали отсюда, ублюдок. — Какой-то парень из приюта. — Ты серьёзно думаешь, что кому-то будешь нужен? Ты урод!» Он подошёл к Ацуши, держа ножницы. Двое парней покрупнее прижали его к полу. Первый прижал ножницы к его шее, лезвие вонзилось в кожу. Он умолял их остановиться, дёргая вверх бедрами, пытаясь сбросить с себя парня, который сидел на нём, чтобы удержать. «Посмотри на себя, ты ведь всего лишь мелкая агрессивная крыса?» — Он провёл лезвием по щеке, вонзая лезвие в нежную плоть. Ацуши почувствовал, как начал кричать, не понимая, что делает это не только у себя в голове. — «Посмотри что ты наделал». — Ножницы резали волосы, по лицу текли слёзы. Чем громче он плакал, тем глубже парень вгонял лезвие в его кожу. Сначала в ногу, потом в низ живота, потом в бицепс. «Как она может контролировать его, одновременно сражаясь с нами?» — Хмыкнул Дазай, ещё раз стреляя в девушку, которая смогла выбраться из-под Ацуши, так-как тот перестал использовать способность. «Не знаю, — ответил Куникида. — Но не нравится мне это. Я был под этим тридцать секунд, и это было достаточно». Дазай кивнул, одну из его рук потрясывало: «Уже пять минут. Слишком долго, он может не выдержать». «Смотри, что ты наделал! — Дазай держал его за воротник рубашки, поднимая над землёй. — Чем ты, блять, думал? Ты продолжаешь подвергать нас опасности!» Он слышал свои собственные извинения, но Дазай становился всё злее. Его кулак столкнулся с челюстью, и боль пронзила его лицо. «Начерта я сделал тебя своим учеником? Позорище!» Как много раз ты впутывал своих друзей в неприятности? Они приняли тебя. Ты, жалкая, никчёмная крыса с улицы. Тебя выгнали из приюта, а эти люди так хорошо к тебе относились, и чем же ты отплатил им? Почти быть убитыми? Не слишком ли много ты о себе думаешь? Правильно твои родители поступили, что отказались от тебя. Директор вновь был перед ним. Ладонью ударил по лицу, а затем кулаком в челюсть. Сильная рука опустила его голову в таз с водой. Кислород… Ему нужен кислород. Вода затекала в лёгкие. Он точно умрёт здесь. Некуда тянуть. «Стойте! ХВАТИТ!» Кочерга ударила его по животу, его кожу обожгло жаром. «Всё что ты делал, это доставлял проблемы! Когда же до твоей тупой головы это дойдёт, мальчишка! — ещё удар. — Ты даже этого наказания не стоишь! Ты понимаешь это?» Удар сапогом по голове. Его семилетнее «я» плакало-рыдало- умоляло директора остановиться. «Прекрати своё нытьё. Всего этого ты заслужил сам!» «С чего это я должен хорошо относиться к тебе? Скажи мне! Я не хочу превращать свою жизнь в ежедневный ад». «Прекрати это! Ты не знаешь, что такое настоящая боль». «Кто дал тебе разрешение плакать?» В воздухе раздался выстрел, и Дазай уронил свою руку, пистолет упал на землю, как и тело девочки. Образы оставили его, но это не замедлило биение его сердца и не избавило от сбивающих с толку голосов. Он сел, хватая ртом воздух, руки прижаты к груди. Дазай направился к нему, оставляя Куникиду и Танидзаки убирать всю грязь. Он шёл к Ацуши через двор, замечая, что тело мальчика трясётся. Ему не хватало воздуха, а кожа была бледной, как у призрака. Дазай сел перед мальчиком на колени, наклонив голову, чтобы посмотреть на него: «Ацуши-кун». На него посмотрели измученными глазами: «Простите, — он задыхался — Простите. Простите. Простите». Дазай широко распахнул глаза: «Всё в порядке. Тебе не за что извиняться». «Простите, простите, простите, простите…», — его сильно трясло, а грудь быстро двигалась, дышал он не глубоко, нуждаясь в кислороде. «Всё хорошо… Всё в порядке…» «Мне очень жаль, мне очень жаль, мне очень жаль». «За что он извиняется?» — тихо спрашивает Куникида, стоя за Дазаем. «Без понятия… как долго он был под контролем?» «Как минимум минут 20…» Дазай грустно выдохнул, подхватив Ацуши и прижав его к своей груди, а мальчик сел на его колени: «Всё хорошо, ты в безопасности, Ацуши-кун…» «Дазай смягчился», — пробормотал Танидзаки себе под нос, хоть и шутил. Куникида только грустно улыбнулся. «Нет, не смягчился», — ответил мужчина, гладя мальчика по волосам. «В предыдущий раз ты его ударил». Дазай сконфузился: «С тех пор, я понял, что это было неправильно. Плюс, это не жалость к себе. Это… какой-то ужас. Тот ущерб… она могла исправил… — парень вздрогнул на его руках. — Ты в безопасности… Теперь я рядом…» «Мне очень жаль, — снова повторил он, всё ещё прерывисто дыша. — Мне очень жаль! Я исправлюсь! Клянусь!» Дазай погладил его по спине: «Дыши, Ацуши. Дыши… Теперь ты не там». «Я знаю, что не стою того, простите! Я понимаю! Я знаю! Я-» «Шшш, Ацуши… это не правда». — Он прижал мальчика сильнее к себе, молясь, чтобы хоть как-нибудь успокоить парня. Тряска была настолько сильной, что она начала переходить на брюнета. «Но-но… они… я…» «Ты не там… Я обещаю…» «Я… здесь…?» Дазай кивнул: «Да… ты со мной. Это Дазай. Тебе здесь ничего не угрожает…» «Дазай?» «Я прямо здесь. Дыши, Ацуши. Прошу… Ты в безопасности со мной…» Мальчик кивнул ему, пытаясь восстановить дыхание. На какой-то момент он замолчал, сосредоточившись на ощущении рук Дазая вокруг него, одна рука ласкает его спину, другая же была в его волосах. «Как она узнала… к-как она… как узнала обо всём, что было со мной?» «Не знаю… это снова был приют?» Ацуши кинул: «По большей части». «А что ещё?» «В-вы были там». Дазай вздохнул, положив голову на макушку Ацуши: «Что я сказал? — Ацуши только потряс головой. — Что я сказал, Ацуши? Я сделал тебе больно? — Он кивнул. — Прости меня, Тигр. Я бы никогда не сделал подобного на самом деле, ясно?» «Вы сказали, что я продолжаю подвергать вас опасности. Что я позорище… и, и вы не знаете, не знаете почему сделали меня своим учеником…» Дазай покачал головой, прижимая Ацуши сильнее: «Это неправда». «Неправда?» «Нет.» — Брюнет посмотрел на двух других членов агентства, оба смотрели на него с удивлением. Он снова взглянул на мальчика в своих рука. «Дыши, Ацуши… Я обещаю, ничего из того, что они сказали, не было правдой». «Вам не было бы лучше оставить меня в той же канаве, в которой нашли?» Сердце Дазая сжалось: «Нет, Ацуши». Его дыхание пришло в норму, тело парня уже так не напрягалось: «Простите, за то, что было». «Ты о чём?» «За эмоциональность. За панику… за слёзы…» «Почему ты извиняешься?”- спросил Дазай, не прекращая гладить его волосы. «Потому что на то не было причин. Как они и сказали, я не знаю настоящей жестокости. И ещё… Я не должен заставлять вас возиться со мной, когда нахожусь в таком состоянии». Дазай нахмурился. Ему не хотелось, чтобы мальчик закончил, как он. Мужчина ближе придвинулся к уху парня и прошептал: «Ты испытал настоящую жестокость… не сомневайся в этом ни на секунду. То, что они сделали непростительно. Давай своим эмоциям выйти, когда тебе это надо, Ацуши. Плачь, если хочется». «Вы так не делаете». Дазай легко хихикнул: «Не делай то, что я, хорошо? Я того не стою. И кстати, ты не заставляешь меня, Ацуши-кун. Приходи ко мне, когда нуждаешься в этом, ясно? Даже посреди ночи. Я всегда рядом для тебя. Я обещаю». «В самом деле?» Он был полон решимости стать тем, в ком нуждался, когда он был моложе. Рядом с Ацуши никогда никого не было, и будь Дазай проклят, если позволит этому продолжаться: «В самом деле».