Новый ученик

      Ночь подходила к концу. На небе всё ещё виднелись бледные звёзды и тонкая льдинка месяца, хотя далеко на горизонте медленно разгоралось зарево рассвета. Когда первые лучи коснулись земли, появилась рассветная дымка, вуалью своей укрывая гору. Природа дышала спокойствием и умиротворением, что полностью не соответствовало настроению заклинателя, который упрямо продолжал продираться сквозь сухие кусты. — Где же ты прячешься? — тихо прошипел юноша, вспоминая, как четыре дня назад к ним обратились из деревни Зедонг с просьбой усмирить шуйгуя — духа утопленника, который утянул на дно двух девушек и юношу. Разобраться с этим отправили его, Лань Ванцзи. Прибыв на место, заклинатель быстро уничтожил беснующегося духа и очистил небольшое озеро от тёмной энергии. Только вот в деревне, кроме духа утопленника, было нечто, что растерзало ребёнка и пару старух, от которых остались только головы и измочаленные кости, что сразу выдавало виновника преступления — Таоу…       Ванцзи был неприятно удивлён тем, что о случившемся никто ничего не знал, кроме старосты, который после трёх фэнь агрессивного молчания побледнел и испуганно рассказал, что заклинатель лицом похожий на хитрую лисицу, которого после величайшей пьянки, «так, свадьба же», утянули на дно первым, притащил с собой какую-то тварь заверяя их, что он ручной. Может со своим хозяином Таоу и был ласков, но после гибели заклинателя, он разорвал цепи и той же ночью разодрал старуху. Староста сам в окно видел, как тварь пировала. На недоумённый взгляд заклинателя добавил, что «не обратился раньше, потому что два младших ученика с пика Байчжань вроде как его успокоили, а вчера появилась новая зверушка, ну или старая вернулась нагулявшись». Заклинатель в изумлении от чужой беспечности не смог сказать, что Таоу не успокится до тех пор, пока не вырежет всех. Поэтому чуть прийдя в себя он пообещал разобраться с проблемой, давя в себе мимолётное желание сделать из старосты приманку.       Ванцзи, немного отдохнув, сразу же отправился по следу, который вёл к ближайшей горе. Они постоянно исчезали, будто бы их хозяин передвигался по воздуху, лишь изредка ступая по земле, да ещё и свежие глубокие царапины на стволе дерева внушали опасение.       Заклинатель устало вздохнул, осматривая деревья, что переплелись высокими кронами так, что разглядеть небо было весьма затруднительно. Он рассчитывал поймать тварь дня за два, но охота затянулась. Когда он вернётся, ему придётся выслушивать, как недовольный учитель снова начнёт читать лекции о том, что его ученики безмозглые идиоты, не способные поймать, даже цзянши — одеревенелого мертвеца. Ванцзи, конечно, мог отправиться назад на пик, но… не мог допустить того, чтобы простые люди пострадали от тёмной твари лишь, потому что он ненавидит болота.       Заклинатель поспешно приблизился к горному ручью. Он осторожно опустился на колени. Хоть и бегущая вода всё смазывала, в ней можно было разглядеть собственное отражение: две косы, туго уложенные на висках, узкие чёрные брови, глаза феникса, цвета расплавленного золота, чуть вздернутый нос, губы, как лепестки сакуры, нефритовая кожа — с юной девой его нельзя было спутать даже по пьяни.       Набрав в сложенные ковшом ладони ледяную воду, заклинатель начал пить, чувствая как от холода немеют дёсна. По его запястьям тонкая струйка воды поползла вниз, немного промочив рукава ханьфу. Утолив жажду, юноша вытащил из мешочка цянькунь пустой сосуд и наполнил его водой. Затем снова зачерпнул воду и умыл лицо, наслаждаясь её прохладой.       Спустя пару фэнь юноша плавно поднялся и снова продолжил путь, уходя в глубь леса по следу твари.       Ванцзи устало фыркнул, когда снова ощутил, как сапог немного погрузился в мягкую почву, дальше начиналась топь и идти пешком было опасно, ведь найти безопасный путь сквозь бочаги и трясину было тяжело. Вскочив на меч, юноша медленно полетел над тёмной водой. Он погасил печать, которая помогала почувствовать даже невесомый след тёмной энергии. Сейчас же она была бесполезна. Заклинатель и без неё прекрасно ощущал жгучее и ледяное прикосновение энергии обиды.       Спустя две сяоши, над болотом внезапно начал сгущаться туман. Мягко и решительно, плотные хлопья, перекатываясь по земле, отвоевали пространство и быстро укрыли всё за каких-то пару фэнь.       Лань Ванцзи в густой, молочной дымке тумана ничего не мог разобрать на расстоянии одного жэня, поэтому он низко спустился к воде и плавно наступил на середину бугорка земли, поросшей мхом. Юноша искренне надеялся, что рядом нет тёмных тварей, ведь из-за плотной белой стены невозможно было разглядеть подобравшегося зверя, который в отличие от него обладал острым слухом и великолепным нюхом.        Ванцзи медленно шёл вперёд, слыша только стук собственного сердца, который, казалось, разносился над болотом на многие ли вперёд. — Таоу, где же ты? — задумчиво прошептал юноша, пытаясь что-то разглядеть в плотной дымке. В ответ раздался шум, разрывая повисшую тишину. Заклинатель еле успел вскочить на меч и взмыть вверх, как кочка, на которой он стоял, ухнула вниз и из чёрной воды, привлечённые энергией ци, начали выползать тими. Их можно было бы спутать с высоким тощим человеком, облачённым в грязные лохмотья, если бы не синяя кожа и яркие алые глаза.       Ванцзи, наполнив энергией ци талисманы оцепенения, налепил их на покатые лбы. Вытащив из рукава цянькунь гуцинь чёрного цвета, он начал играть мелодию истребления, что знал с детства. С последней пронзительно нотой семь оцепеневших фигур, казалось, покрылись тонким слоем пепла. Они высохли, становясь всё меньше и меньше, а потом обратились в прах, отпуская на круг перерождения, заточённый в пропитанном затаённой злобой теле, мятежный дух.       Заклинатель убрал гуцинь, прогнал по мередианам энергию ци к израненным струнами пальцам, заживляя их, пока на запах крови не сбежалась нечисть. Но удача, похоже отвернулась от юноши, потому что на расстоянии одного жэня появилась тварь, тут же прыгнувшая на него. Острые когти вонзились в ногу, чуть выше колена, распоров тонкую ткань и мышцы до кости. Ванцзи взмыл в воздух ещё выше, зажимая ладонью рану. Энергия ци теплом прошлась по ноге, остановив кровь, но не полностью — рана оказалась слишком глубокой.        На полной скорости заклинатель пересёк оставшиеся шесть ли болота. Он был счастлив снова ощутить твёрдую, ровную землю, что не уйдёт вниз, если ты неправильно наступишь. Его счастье омрачала небольшая боль в ноге, пока небольшая.       На берегу был лёгкий туман, который ничего не мог скрыть, поэтому Ванцзи не только почувствовал, но и увидел приближение твари, что отстала от него лишь на три фэнь. В робких лучах солнца, чудище предстало во всей красе: огромный тигр с хитиновой чешуёй на морде, спине и груди, что бронёй защищало сердце. Особенно выделялись когти и клыки, что были острее меча.       Безмятежные золотые глаза встретились с алыми, в которых горела жажда крови.        Мелодия усмирения не подействовала, зато последние талисманы оцепенения задержали тварь на фэнь, что позволило заклинателю ослепить тварь на один глаз.       Обезумевшая от боли таоу, оглушительно рыча, прыгнула вверх и вперёд, но промахнулась — заклинатель увернулся и в качестве благодарности, ударил мечом по шее. Лезвие соскользнуло по крепкой пластине, не причинив вреда.       Чудище, яростно сверкая единственным алым глазом, порыкивая, обошло кругом заклинателя и снова попыталось сцепить клыки на горле обидчика, чтобы за одну мяо отделить голову от шеи.       Ванцзи пригнулся, пропуская над собой летящую тушу твари, вонзил лезвие в беззащитный живот, раскраивая твёрдую шкуру на пять цуней, и сразу же выдернул его назад.        Тварь упала за землю, ударившись мордой о шершавую кору дерева. Она рывком вскочила на лапы, встряхнула головой, стараясь погасить противный писк в голове. Алый глаз, казавшийся чёрным из-за расширившимся от боли зрачка, пристально уставился на вёрткую добычу, что отскочила от него три чжаня, оставляя после себя тонкий шлейф аромата. Тварь с наслаждением втянула запах пряной крови и опьяняющий привкус терпкий светлой ци, что кружил голову сильнее крепкого алкоголя, заставляя терять осторожность, и даже острая боль не смогла помочь скинуть наваждение.       Ванцзи приготовил несколько огненных талисманов, наполнил их ци и метнул в прыгнувшую таоу, складывая печать управления меча. Тонкая пелена из талисманов на одну мяо ослепила тварь, змеёй опутав её тело, и загорелась. В воздухе появился стойкий запах палённой шерсти и плоти. Но и это не остановило таоу, лишь раззадорило сильнее. Всё же она, как и многие сильные тёмные твари сражалась до последнего вздоха, не обращая внимания на обжигающую боль.       Ванцзи послал Бичень вперёд, когда таоу снова прыгнула на него. Острый меч вонзился точно в раскрытое горло твари, пронзая её мозг. Раздался хруст костей. Тварь пролетела два цуня и обмягшей тушей рухнула на землю, барахтаясь лапами и размазывая чёрную кровь по траве.       Заклинатель призвал Бичень назад, но тот не отозвался. Кажется, застрял… Юноша настороженно приблизился к корчащейся в пыли туше. Выждав пару фэней, после того, как тело замерло, юноша уперся в голову таоу здоровой ногой и вытащил меч, лезвие которого всё ещё полыхало духовной энергией, сжигая чёрную кровь.       После того, как горячка боя спала, Ванцзи медленно вздохнул, прогоняя странное оцепенение, и тут же скривился, почувствовав острую боль в ноге. Оперевшись спиной о ствол сосны, он вытащил из мешочка цянькунь лекарственные травы. Растерев в порошок листья, приложил их к ране и наложил повязку, сделанную из оторванной полу нижнего одеяния. Боль немного стихла, что позволило юноше сосредоточиться и немного восстановить уровень ци, но через две сяоши боль вернулась, казалось, она стала сильнее.       Солнце уже успело скрыться за горой, краски поблекли, но пока всё было видно. Ванцзи встряхнул головой, стараясь прогнать накатившую слабость, окутавшую тело крепкими объятиями. Он осторожно встал на меч и полетел на пик Цин Цзин, петляя как пьяный заяц, случайно отрастивший крылья. Заклинатель добрался до места назначения за три сяоши и невольно замер на границе. Пик Цин Цзин покорял своей красотой и изящностью. Это было тихое место, утопающее в зелени, скрытое под тенью бамбуковых рощ, среди которых прятались небольшие домики, окружённые безмятежными озёрами. Картину не портили даже чернеющие площадки для тренеровок. Это место покоряло каждого, кто хоть раз здесь побывал, всё же недаром он назывался пиком Изящности, но…       Ванцзи больше по душе был пик Ваньцзянь с её холодной красотой. Говорливые водопады, прохлада под сенью высоких деревьев и облака, запутавшиеся в острых скалах, казалось, протянешь руку и коснёшься мягкого бока. Это место напоминало ему о доме, по которому он отчаянно скучал. Заклинатель грустно вздохнул и направил меч к небольшому домику, который стоял у воды. В его глазах потемнело, закружилась голова, резко накатила отступившая слабость и он рухнул вниз прямо в озеро.

***

       Первым, что почувствовал Ванцзи, когда пришёл в себя — это успокаивающий запах лекарственных трав. Затем, с трудом разлепив глаза, он заметил горящую свечу в подсвечнике, стоящую на столике, рядом с небольшим чайником и ширма с пейзажем пика Ваньцзянь… Значит он в своей комнате.       Плотную тишину прорезали лёгкие шаги. Ванцзи медленно сел в постели, натянул лёгкое одеяло до плеч. Из-за ширмы быстрым шагом появилась невысокая стройная девушка в зелёном ханьфу с белыми вставками и узкими рукавами. В её руках был широкий поднос с двумя чашками. —Шиди! — девушка поставила свою ношу на столик, стоящий у кровати. Поправила оранжевую ленту в заплетенных волосах, придающей её облику детское очарование, и безжалостно потянула с Ванцзи одеяло вниз, не дав ему спрятаться. —Нин Инъин! — мягко улыбался Ванцзи, протягивая руки к заклинательнице. — Я тоже тебя рада видеть. — Девушка крепко сжала в объятьях своего Шиди и тут же ударила сложенном веером его по затылку. — Ты… — Шидзе! — А-Цзи, ты дурак. Я же волнуюсь за тебя, — девушка подняла слезящиеся шоколадного цвета глаза на названого брата, взяла со стола чашу с зелёным нечто, пахнущее ароматными травами. — Ты вообще о чём-нибудь думаешь? Какого гуя ты туда полез? Ты три дня!.. Три дня так лежал. Сюда к тебе даже Му Цинфан лечить приезжал… Ты голоден? Я тебе супа принесла, но сначала нужно отвара попить. Давай, открывай рот — я помогу! — Я сам справлюсь. — Лань Ванцзи настойчиво вытянул из тонких рук чашу с отваром. Длинным глотком опустошил сосуд, скривившись от горечи. — А подсластить нельзя было? — обиженно протянул заклинатель, возвращая пустую чашу. — Нельзя! Тогда весь лечебный эффект пропадёт, — тяжело вздохнула Нин Инъин, протягивая чашу с супом. — Ты ешь-ешь. Вкусно? Я рада, что тебе понравилось. Представляешь, Шиди Юн вчера впервые был на ночной Охоте под присмотром старших учеников, конечно же. Он самостоятельно фэнси убил. Правда учитель Шэнь всё равно сказал, что… ммм… Гуанг на тренировках показывал лучшие результаты и, чтобы… ммм… так он нас не позорил. — Прямо так и сказал? — недовольным котом фыркнул Ванцзи, возвращая пустую чашу. — Ну почти… Это если убрать все бранные слова, — смутилась девушка. — Я тут вспомнила, что шишу Му сказал, чтобы ты после того, как в себя придёшь, два сяоши промедитировал. — Мгм… — О, дай руку, — тепло улыбнулась дева Нин, положив пальцы на запястье Ланя, прислушиваясь к ровному потоку ци. — Твоя ци в норме. Нога не болит? — Нет. — Поздравляю, ты здоров, но ещё пару дней помедитируй, — мягко улыбнулась заклинательница и тут же грозно свела брови к переносице — В следующий раз будь осторожнее, а то я… Я с тобой разговаривать не буду… Вот… — Не злись, шидзе. — Ванцзи невесомо приобнял Нин Инъян за плечи. — Я буду. — Это хорошо, — девушка сложила руки на груди. — Хочешь я суп ещё принесу? — Хочу! — Кстати, не забудь поблагодарить господина Юэ за своё спасение, — напомнила названому брату девушка, а на вопросительный взгляд добавила: — Господин Юэ к учителю Шэню прилетал. Заметил как ты в воду падаешь и поймал тебя за шиворот… Правда меч тебе придётся самому вытаскивать.

***

Узкая каменная тропинка вела к скрытой под сенью деревьев беседке, стоящей недалеко от озера. Нин Инъин, крепко схватив Ванцзи за руку, тащила к изящному деревянному строению, увитому зелёным плющом, негромко выговаривая: — Ну и что это было? — Мин Фань сам вызвал меня на поединок, — возмущённо прошипел Ванцзи, сохраняя невозмутимое выражение лица. — А ты сразу же согласился. Два дня назад из постели только вылез и тут же решил снова себя где-то продырявить! — Заклинательница возмущённо взмахнула рукой и осеклась, заметив учителя пьющего чай в беседке. — Учитель Шэнь! — синхронно проговорили ученики, склонившись в приветственном поклоне. — Вы пришли, — лениво протянул Шэнь, отставив чашку в сторону. — И о чём же вы так яро спорили? Ванцзи, я слышал ты вызвал первого ученика на поединок. — Да, учитель Шэнь, — вежливо согласился Ванцзи, мысленно не согласившись с данной формулировкой. Всё-таки стандартная формула вызова не прозвучала. Мин Фань сам на него напал. — Три круга вокруг горы. — Приступить сейчас? — Ровно произнёс Ванцзи, сохраняя каменное лицо. — Через кэ, — Шэнь медленно отпил чай. — В деревне Донгэй пропали три женщины. Местные думают, что это цзяго. — Учитель Шэнь, но цзяго обитают только в горах и с них не спускаются, — робко возразила Нин Инъин, смущённо сжимая край рукава своего шиди. — Хоть кто-то из моих учеников умеет думать головой, — холодно произнёс Шэнь, отпивая остывший чай. — Шисюн Юэ попросил меня помочь. Вы двое берёте всё необходимое и идёте за мной. Хочу посмотреть можно ли вам называть себя заклинателями. Что стоите? Свободны! Не успеете за два сяоши собраться в ланьши, то смело можете проситься в ученики к Шан Цинхуа. После того как ученики скрылись с поля видимости, Шэнь Цинцю налил себе чай для успокоения нервов. Просьбы Юэ Цинъюаня всегда выходили ему боком.