Новый ученик

Последняя учебная декада пролетела незаметно, даже слишком. Разве что учитель Шэнь зверствовал на уроках сильнее обычного, словно мстил за свои зря потраченные нервы. Нин Инъин привычно принесла еду на их давно облюбованную полянку и стала весело рассказывать последние новости, в ряду которых оказалась весьма сомнительная сплетня: Мейхуи Аи дала согласие Минь Фаню стать спутницей на тропе самосовершенствования, что удивило даже непробиваемого Лань Ванцзи, привыкшего считать, что его шимей никогда не отлипнет от своего младшего брата. — Чуанли решил уйти в целители, — грустно улыбнулась Нин Инъин, наблюдая за высоким полетом журавля. — Учитель Шэнь дал согласие на перевод. Теперь наш шиди будет находиться под крылышком Му Цинфана. Я слышала, что он очень добрый и высоконравственный человек. — Неудивительно, — негромко фыркнул Ванцзи, вытягиваясь в полный рост на покрывале. — Он же безумно боится темных тварей. — Ты не будешь по нему скучать? — непонимающе нахмурилась Нин Инъин. — Нет, — отмахнулся Лань, переводя взгляд с Инъин на голубое небо, по которому мягко плыли белые, сахарные облака. — Мы не друзья. После этого странного вопроса юноша ощутил небывалую тоску по месту, которое стало для него домом, хоть и не хотелось этого признавать, по учителю Шэню и его неожиданным каверзным вопросам, Нин Инъин с её отзывчивостью и вкусным подарком и даже Ло Бингэ, который раздражал половину заклинательского мира из-за своего демонического происхождения... Со всем этим приходило время прощаться, но Ванцзи не любил расставаний... — А что будешь делать ты? — весело поинтересовалась Нин Инъин, прикусывая верхнюю костяшку указательного пальца, в ожидании непростого ответа. — Вернусь домой, — глухо отозвался Ванцзи, чуть скосив взгляд, чтобы успеть заметить, что Инъин мгновенно погрустнела после этих слов. — Хочу увидеть брата, безумно. Интересно, он ещё помнит меня? — Даже не думай об этом! Конечно, он тебя помнит, — тут же начала подбадривать шиди Нин Инъин. Запрятав куда-то в глубину болезненную печаль от предстоящего расставания, она тепло улыбнулась, заставив Ванцзи криво ухмыльнуться в ответ. — Ты же такой добрый и отзывчивый! Самый лучший младший брат в мире! Самый лучший младший брат мгновенно потускнел от слов Инъин. Своим уходом он опечалит шидцзе. И кто будет её защищать на поле битвы и от чужих нападок? — Тц, вот вы где, — фыркнул Ло Бингэ, появившийся буквально из ниоткуда. Если быть точнее, то появился из вихря талисмана телепорта, но двое учеников Шэнь Цинцзю настолько задумались, что не заметили подкравшегося полудемона. — Чего такие хмурые? О, Ванцзи уже сообщил, что покидает пик? — Покидает? — дрогнувшим голосом спросила Нин Инъин, неверяще посмотрев на шиди. — Навсегда? — Да, — Ванцзи прямо посмотрел в теплые глаза шидцзе, чувствуя как в груди распустился горячий цветок вины. — Мне... жаль, что я должен расстаться с вами! Прости... Я... Прости... — Всё хорошо, — печально улыбнулась девушка, часто моргая, чтобы сдержать непрошенные колючие слезы. — Ты волен поступать так, как считаешь нужным. Я не вправе тебя останавливать. Просто, знай, что я люблю тебя как брата и буду всегда рада тебя видеть! Постарайся почаще мне писать, чтобы я не волновалась, хорошо? — Спасибо, Инъин, — с облегчением выдохнул Ванцзи. — Этот день последний... — Так ты позвал нас, чтобы попрощаться? — весело хмыкнул Бинге, подозрительно разглядывая хмурого Ванцзи и слишком печальную Инъин. — Мгм, — невесело согласился Лань Ванцзи, по прежнему тоскливо уставившись в небо. — Я должен идти. Бинге, ты укажешь мне путь, правда? — Что ж, если это станет платой за долг жизни, то я с радостью открою дверь, — негромко хмыкнул Ло Бинге, скрывая под насмешкой странную тоску, что охватило сердце из-за подтверждение чужих домыслов. — Хорошо, — согласился Ванцзи, понимая, что Ло Бинге никогда не устроит понимание того, что ему помогли по доброте душевной. Хотя в тот день он спас ещё «непроснувшегося» полудемона от темной твари, потому что так велела его душа и долг твердящий, что сильный должен защищать слабых и раненых. — Когда уходишь? — безрадостно поинтересовалась Инъин, крепче сжимая свои ладони. — Завтра, — мгновенно отозвался Ванцзи, всей душой ненавидя то, что он ждал пока ему зададут этот вопрос. Ведь сообщить самому было в разы сложнее. — На рассвете... — Тогда давайте прогуляемся в последний раз по любимым местам, — наигранно бодро отозвался Бинге, немного недовольный тем, что подобные новости он услышал от Минь Фаня, а не от самого «перебежчика». — Ты предлагаешь оббежать гору раз тридцать, чтобы наверняка не заскучать? — наигранно ужаснулись Нин Инъин, старательно переключая мозг на возможное новое приключение. — Не-а, — мгновенно отмахнулся Бинге, проигнорировав холодный тон Инъин. — Всего-то предлагаю заглянуть в ближайшую чайную.

***

Рассвет наступил слишком быстро. Они даже не успели наговориться. Нин Инъин на прощание вцепилась в ханьфу Лань Ванцзи, ненароком просушивая заплаканное лицо о ткань на чужом плече. Ло Бинге что-то пробормотал себе под нос, вытянул из ножен Синьмо и, сосредоточившись, рассек ткань между двух миров. — Самое главное при переходе знать куда тебе нужно, — на прощание напутствовал полудемон, чувствуя как творимое заклинание тяжело ложиться на плечи. — Прощайте, — тускло усмехнулся Ванцзи, мягко отстраняя от себя шидцзе. На одну мяо замерев при переходе, он сконцентрировался на том, чтобы оказаться там, где тосковал его брат. После того, как Ванцзи решительно скрылся в щели, рваные края нестерпимо засияли, и, потускнев, затянули за собой оставленную дыру. — Я буду по нему скучать, — в пустоту прошептала Инъин, прижимая ладони к груди. — У тебя всё ещё остаюсь я, — негромко хмыкнул Ло, приобнимая ученицу Шэня за плечи. — К тому же, если он сильно по нам соскучиться то, думаю, мы сможем его навестить. Нин Инъин шмыгнула носом, почувствовав как от подобного чем-то нелепого утешения повеяло странным теплом и спокойствием.

***

Лань Ванцзи проморгался и только потом увидел раскинувшейся перед глазами пейзаж: повсюду был густой лес, между деревьями в просветах мелькали мишени, половина из которых сдерживали в себе мелких, темных духов, в небо то и дело вспыхивали сигналы то ли прося помощи, то ли кричали о победе. Пролетев по идеальной дуге, стрела, попавшая в центр «полной» мишени, жестоко выкинула Ланя из состояния созерцательности, заставив отшатнуться в сторону на пару чжаней. — Вижу, молодой господин Лань, всё же решил присоединиться к состязанию лучников? — раздался яркий, насмешливый голос за спиной. — Только вот где-то потерял свой счастливый лук... Лань медленно повернулся к говорившему, про себя отмечая задорно горевшие янтарные, с отблеском киновари, глаза юноши, насмешливую улыбку и длинные пальцы, крепко сжимающие лук. — Неужели вы заблудились? — нахально поинтересовался незнакомец, внимательно оглядывая Ланя с ног до головы. — Вы совершенно правы, молодой господин... — Ванцзи старательно выдержал паузу, ожидая, что юноша в белых одеяниях с узорами огня на подоле представиться и не прогадал. — Вэнь Сюй, — сухо назвался тот в ответ, заинтригованно выгибая бровь. — Не окажите ли вы мне честь, молодой господин Вэнь, — весело улыбнулся Ванцзи, чуть склонив голову набок. — Сопроводить меня до Облачных Глубин? — Пожалуй, я провожу тебя до ворот, — со смешком отозвался Вэнь, растягивая губы в искренней улыбке. — Меня ещё никогда не приглашали в гости столь изощрённо. Что ж встретимся на этом же месте после завершения Турнира! На прощание взмахнув луком, юноша тенью растворился в крепких ветвях старого дерева, оставляя за собой Ванцзи, решившего заняться медитацией.

***

— Я думал, что ты уже ушёл, — раздался за спиной знакомый, мягкий голос. Ванцзи лениво приоткрыл глаза, отмечая, что если бы Вэнь не заговорил, то он и не заметил бы, что тот подошёл. — Как я мог позволить вам нарушить своё слово? — притворно понимающе поинтересовался Лань, давно уже считавший, что проводник не вернётся. — Тогда следуйте за мной, молодой господин Лань, — насмешливо улыбнулся Вэнь Сюй, встав на лезвие меча. То что они летают кругами, Ванцзи понял после того, как снова заметил небольшой пруд, над которым печально склонилось кривое деревце. Вэнь Сюй же нисколько не смутился, поняв, что его разоблачили. Похвалив внимательность господина Ланя, заклинатель наконец-то повёл их в правильную сторону, больше не кружа над поляной. Всё время полета Лань Ванцзи потратил на то, чтобы рассмотреть всё вокруг: зелёное полотно леса, бездонные глаза небольших озёр и разноцветье полян, говорящих, что скоро закончится лето. Спустя небольшую вечность они начали плавно снижаться к подножию горы, на которой раскинулся многоступенчатый и многослойный орден Гусу Лань. — Тебе вверх по лестнице, — задумчиво произнес Вэнь, даже не обратив внимание на прощание спутника. Ванцзи не знал о чем задумался его проводник. Бросив его в одиночестве, заклинатель стрелой помчался по белым, каменным плитам, вперёд к арочному проёму, затянутым пленкой защитного барьера, по бокам которого стояли два стража. Ученики поприветствовали Ванцзи и молча пропустили его дальше, оставив при себе вопросы о внешнем виде молодого господина Лань. Лань, как во сне, свернул на узкую, хорошо протоптанную тропинку, отметил справа растущие знакомые тёмно-синие цветы, обошёл небольшой водоём, дышащий ледяным холодом, и чуть ли не бегом сорвался к отдаленно стоящему домику, окно которого было приоткрыто. Прямо под ним стоял небольшой столик, приглашающий влезть по нему в теплое нутро помещения. Ванцзи не смог сдержаться от искушения влезть, как в детстве, в приоткрытое окно. Внутри было тихо, тепло и как-то безжизненно. Даже яркие пейзажи не могли оживить дом, словно здесь никто не хотел жить, не смотря мягкий уют. Юноша обошёл всю комнату, залез в платяной шкаф, случайно обнаружил свой портрет в сборнике поэзии, который Хуань-гэ написал за две декады до его исчезновения. Покончив с исследованиями, он заварил чай, немного разворошил небольшую чашку со сладостями, а после устав ждать хозяина дома, решил немного поиграть на гуцине.

***

Впервые за семь лет Лань Сичень услышал колыбельную, которую сочинил сам для маленького брата, который не любил засыпать. Впервые он хотел быстрее закончить собрание Старейшин... Но несмотря на то, как сильно он торопился, мелодия смолкла раньше, чем он успел покинуть Главный зал. Возвращаться в ланьши не хотелось: там так сильно ощущалось отсутствие брата. Но пришлось... В комнате ещё остались непрочитанные отчёты и отсортированные просьбы местных жителей. Прежде чем переступить порог собственного дома, Лань Сичень почувствовал мягкий, почти незаметный аромат зеленого чая с малиной, мятой и бергамотом, так любимым Ванцзи в детстве. Сичень торопливо, не издавая ни звука ворвался в комнату, чтобы обнаружить человека, спокойно пьющего его чай. Самое обидное, пожалуй, было, что незнакомец смог отыскать его схрон с фэнлису, с таким трудом протащенный в Облачные Глубины. Сидящий спиной к двери, юноша внезапно развернулся, резво вскочил на ноги и вцепился в его плечи с громким криком: — Хуань-гэ, ты всё ещё помнишь меня? — А-чжань, — неловко покачнулся Лань Сичень, признав в знакомо-незнакомом лице своего младшего, пропавшего брата. — Ты жив! Где ты был? Мы все тебя искали... — Когда на нас напали гигантские змеи, — печально отозвался Ванцзи, всё ещё не отпустивший запястье брата. — Я переместился на другую сторону с помощью башни А Бао А Ку. Ты ведь помнишь легенды, говорящие... — Что с помощью башни чистой души человек может прожить вечность, — растерянно закончил Сичень. — Это не совсем верно, — мягко поправил Ванцзи. — Башня путешествует по тысячам мирам, по кругу, что длится ровно тысячу лет. Человек, находящийся в башне не постареет ни на миг до тех, пор пока не покинет башню. — Как ты вернулся? — недоверчиво поинтересовался Лань Хуань, для успокоения нервов взявший в руку пиалу с чаем. Ванцзи мгновенно засиял глазами, садясь рядом с братом, казалось, что они вернулись на семь лет назад. Он честно рассказал о своём путешествии, местами сглаживая «трудные» места, а потом начал жадно узнавать, что же изменилось, пока его не было. Изменения его не обрадовали: за два дня до его пропажи мама умерла, через полгода скончался глава клана Лань, оставив все обязанности на юного наследника, которого поддерживал дядя, появились триста семьдесят два новых правила. Ванцзи честно ужаснулся и начал допытываться, чем же занимался Хуань-гэ в его отсутствии. Сичень негромко смеялся, честно отвечал на вопросы, радуясь, что его брат снова был рядом с ним.