Сор из избы

- Господи, если ты не хочешь разговаривать с дерьмом, за которое ты вышла, то хотя бы выключи свой грёбаный телефон! Айли вполне понимала взорвавшуюся Хилму, но ничего не могла сделать. Она не знала, сколько сидит в оцепенении, стараясь не думать о том, что случилось. Все проблемы с Максом теперь казались какими-то детскими переживаниями из-за потерянной игрушки. Никто не пошевелился, никто больше не издал не звука, а телефон продолжал вибрировать. «У нас неприятности. Я задерживаюсь. Не звони». Это сообщение стоило Айли огромных сил. Она выключила телефон и бросила в сумочку и с трудом заставила себя посмотреть на коллег. Их отделили от сотрудников ресторана, а также от немногочисленных посетителей с других столиков, отгородив небольшую подсобку, где на входе дежурили двое патрульных. Бесчувственного Элиаса почти сразу же забрали в больницу, а потом принялись за них. Первыми допросили Брууно и Оути – их дома ждала маленькая дочь, потом Даниэлу, теперь была очередь Нетты. - Коллеги, - Каарле нашёл в себе силы заговорить. – Кто-нибудь знает, можно ли получить хотя бы выпивку? Или воду?! У нас всех, вообще-то, стресс. Патрульные обменялись едва заметными кивками. Один из них обернулся и подал знак кому-то в коридоре. Спустя минуту на пороге появился офицер с нашивками Центральной Криминальной Полиции и ещё один, крепыш в форме без знаков отличия. - Комиссар Хюттинен, - представился первый. – ЦКП. - Комиссар Саари, отдел уголовных преступлений Хельсинки, - буркнул крепыш. – Я думаю не надо объяснять вам специфику ситуации. Мы должны собрать максимальное количество информации, чтобы задержать преступника по горячим следам. - Всё, что находится в ресторане – это улики, - продолжил Хюттинен. – Но мы делаем всё, чтобы отправить вас по домам как можно скорее. Кофе от инспектора сейчас принесут. - От инспектора? – ожил Саша. – От какого инспектора? - Да, кто главный следователь? – подалась вперёд Хилма. – Кто ведёт дело? - Дело в совместной разработке ЦКП и уголовного отдела полиции Хельсинки, - ответил крепыш с довольной ухмылкой. – Вас будет допрашивать лично инспектор. Прошу Айли Форсс со мной. Комиссар вывел её в центральную часть ресторана, где они ещё недавно танцевали под музыку со сцены. Теперь на ней был водружён огромный стол, над которым нависал казавшийся гигантом человек в такой же форме без знаков отличия, как и у Саари. - Шеф, - комиссар кивнул инспектору и удалился. Несмотря на то, что в помещении было полно людей – сновали между мебели эксперты, в углу очень худой, высокий патолог что-то обсуждал с помощниками, офицеры и рядовые пробегали с бумагами – Айли казалось, что они одни. Она и этот исполинский человек. - Поднимитесь, сядьте и назовитесь. Она почувствовала, как трясутся колени, но забралась на невысокий подиум и села на стул напротив инспектора. Он был худ, широкоплеч, невероятно высок – последнее было заметно, несмотря на то что полицейский сидел. - Вы меня слышали? – с сильным акцентом спросил он. – Назовитесь. - Айли Форсс. - Звание, полное имя, иные титулования, если есть. - Старший констебль Беттина Айли Мария Форсс, магистр, эксперт-криминалист. - Кофе сейчас принесут. Хотите вина или коньяка? - Но нам сказали, что всё, что есть в ресторане – это улики. И потом, если вы будете допрашивать…. - Сейчас я вам не налью, - прозрачные и по-рыбьи пустые глаза тем не менее смотрели ей прямо в мозг. - Но время позднее, а вы испытали стресс. Соседнее заведение, услышав о случившемся, предложило бутерброды и алкоголь. Так вино или коньяк? - Вино, пожалуйста, инспектор. - Инспектор Феликс Нюстрём. Центральная Криминальная Полиция. - Вы раньше работали в Уголовном Отделе или… - Да, - он провёл рукой по коротко стриженным светлым волосам. – Рассказывайте. - О чём? – Айли понимала, что он от неё хочет: максимально информативного и сжатого доклада, но мысли никак не удавалось собрать в кучу. – Я знаю, чего вы хотите, но мне сложно… - Только я знаю, чего я хочу, - голос у Нюстрёма был очень низким, вибрирующим и приятным. Айли казалось, что с ней говорит большой кот. Огромный, опасный, грозный кот с пустыми рыбьими глазами. – Начните сначала. По какому поводу сегодня в этом ресторане так много знакомых мне лиц? - У нас было большое дело. - Но насколько большое? - Триста килограмм метамфетамина, сто пятьдесят - белого порошка, и трава, три огромных чемодана. Нюстрём не повёл и бровью, но сделал пометку в блокноте и снова уставился на Айли, ожидая продолжения. - Неужели вы не знаете? Или вам не рассказала Даниэла? – она истолковала его молчание как призыв изложить подробности, что было странно для офицера из ЦКР. - Фру Лайне была не в состоянии обстоятельно отвечать на вопросы. Как и фру Остермальм. Что же касается меня – я в курсе по понятным причинам. Но я хочу, чтобы мне рассказали вы. - Я даже не знаю, что ещё сказать. Их ловили около года, из них шесть месяцев ждали крупную поставку. Удалось внедрить наших людей и уверить, что есть хороший канал сбыта. Так удалось развести их на такую партию. Элиас сможет рассказать вам подробнее – я всего лишь эксперт. - Элиас Бек – молодой человек, которого забрали врачи? - Да. Старший констебль Бек. Он руководил операцией. Глава отдела по борьбе с наркотиками, Фабрициус, он назначил Элиаса… старшего констебля Бека главой операции. Комиссар Даниэла Лейно была советником. Но всё дело было на плечах Элиаса… старшего констебля Бека. - Можете называть коллег по именам, - заметил Нюстрём. – А, кофе. Прелестно. Как вам старший констебль Бек? - Я – эксперт, я не…. Старший констебль показал себя достойным и разумным офицером. - Таким образом, сегодня собрался костяк вашей команды: комиссар Лейно, советник, старший констебль Бек – глава операции, его ассистент констебль Брууно Лейно, старший аналитик Каарле Койвисто, и его цветник – Оути Лейно, Залина Хайнуллина и Хилма Лейно, и часть экспертной группы, принимавшей участие в расследовании. Нетта Остермальм, вы и Александр Татти. - Всё верно. Наша группа была привлечена в самом начале раскрутки, и наш шеф распорядился, чтобы мы были приоритетной группой для данного расследования. - Кто был инициатором сбора? - Даниэла, Оути и Саша. Даниэла любит выходить в свет, компании. У отдела по борьбе с наркотиками дружный коллектив, ну и мы с ними, поскольку чаще всего мы работаем командой. Вместе встречаем Новый Год и Иванов День, а иногда и просто собираемся, без повода. Мне кажется, Оути только потому и вышла за Брууно, что хотела почаще вместе с Даниэлой устраивать вечеринки. - Даниэла – мать Брууно? - И Хилмы. Семейные традиции, - подтвердила Айли. – Отец Даниэлы тоже был полицейским, и первый муж. Она очень этим гордится. - Как герр Фабрициус относится к такому количеству представителей одной семьи в своём отделе? - Не очень, но он только начальник отдела. Даниэла лично обращалась к предыдущему шефу полиции с заверением, что не будет помогать Брууно в его карьере. Хотя, честно говоря, у него и нет особенной карьеры. Он – констебль. Толковый, но он больше семейный человек. А Хилма работает в отделе аналитики, так что мать ей не начальница. - Как давно он женат? - Года два. Почти сразу, как Оути перевелась к нам. Раньше она работала…. Не уверена, но, кажется в Тампере. Они познакомились, пару месяцев встречались, поженились, Потом Оути ушла в декрет и вернулась, - сейчас все их внутренние, почти семейные сплетни казались Айли чем-то, что было в прошлой жизни. Но разговоры о кухне их отдела отодвигали ту минуту, когда Нюстрём стал бы задавать вопросы по существу. – У них маленькая дочь. - Вы сказали, что Александр Татти тоже любит подобные мероприятия. Он тоже связан с семейством Лейно? - Нет. Саша – ингерманландец, но живёт тут уже очень давно. Он как-то сказал, что в России говорят: «Я за любой движ кроме голодовки», и что это его девиз. - Чем занимается герр Татти? - Он баллист. - У вас много случаев с огнестрелом? - По-разному, - Айли нахмурилась. – Мы же не только с отделом по борьбе с наркотиками сотрудничаем, но и у них всякое бывает. При крупных делах, как последнее, стрельба бывает. Оружие у них есть всегда, и часто пули с этих стволов мелькали в других делах. Баллист в любой бригаде нужен. Даже если она и приоритетная для отдела по борьбе с наркотиками. - Было что-нибудь интересное в последнем деле? - Да, изъяли целый арсенал. Даже парочку автоматов. Я занимаюсь отпечатками пальцев и биологическими следами – которые потом ваше ведомство обрабатывает, спасибо вам большое – так что я видела их все. Всего порядка шестидесяти стволов, настоящих, а не мелких, которыми пользуются барыги средней руки. - Вы разбираетесь в оружие? - Я начинала в группе, которая была приоритетной для уголовного отдела, но не сложилось. - Почему? - Муж, скажем так, не был доволен, - сейчас претензии Макса казались идиотскими. Работа в отделе по борьбе с наркотиками была намного более опасной, но тогда муж Айли почти полтора года устраивал ей истерики, вынудив, в конце концов, уйти из её первой бригады. – Он очень за меня переживал, - добавила Айли, чувствуя, что ей в очередной раз приходится извиняться за поведение супруга. - Вы давно в полиции? - Почти десять лет. Я пришла работать сразу после диплома. Магистерскую диссертацию защитила уже тут. - Убитую вы знали хорошо? - Как всех, - ответ на этот вопрос Айли заготовила сразу. Она понимала, что слишком долгое раздумье заставит инспектора сомневаться. – Мы пересекались на совещаниях, вечеринках, но я не была у неё дома, не знакома с её родителями. Пару раз сплетничали в туалете, как любые девочки. - У Залины был молодой человек? - Не знаю. Кажется, раньше у неё что-то было и с Брууно, и с Каарле, и ещё парочкой ребят из нашего отдела. Но вряд ли что-то серьёзнее пары пьяных поцелуев. - Почему вы так думаете? - Кто-то говорил, что её родители – мусульмане, а она, кажется, живёт с ними. Так что вряд ли она могла себе позволить полноценный роман. - Вас ничего не задевало? - Что именно? – Айли старалась не смотреть прямо в эти пустые рыбьи глаза, но этот вопрос был слишком странным. – Что меня не задевало? - Успех Залины у мужчин. - Я замужем, инспектор, - Айли не узнавала свой голос. – У меня замечательный, самый лучший муж и очень, очень счастливый брак. - Да? – Нюстрём приподнял бровь и снова уставился на неё своими пустыми глазами. Казалось, он видит, как на самом деле ей не хотелось домой, туда, где её ждёт Макс. Но вместо разоблачительной речи, инспектор пожал плечами и добавил: - Рад за вас, фру Форсс. Замечали что-то странное в поведении Залины в последнее время? Айли задумалась. Об этом она не успела подумать. - Да. Пожалуй. Наши офисы рядом, я имею ввиду, офис экспертной группы и группы аналитиков, так как часто мы работаем по смежным вопросам. Я получаю от вас данные по пальчикам и потожировым, а дальше дело за ребятами за стенкой. Залина в последние две недели часто ходила по коридору. Просто ходила, туда-сюда. Это на неё не похоже, но я не спрашивала, что случилось. Тут лучше поговорить с Хилмой, Оути и Каарле. И ещё, мне показалось, что она как-то странно посмотрела на меня, когда я танцевала с Сашей. - Они дружили? - Не знаю. Я вообще мало знаю о Саше, кроме того, что он сам рассказывает, а я никогда не понимаю, когда он шутит, а когда говорит серьёзно. - Когда вы в последний раз видели Залину? - Точно тогда, когда она и посмотрела на меня так странно. - Сколько прошло времени с того момента, как вы видели её в последний раз, до того, как нашли тело? - Минут двадцать пять – самое большое. - Вам, как эксперту, показалось что-то странным на месте преступления? - Я не успела что-то осмотреть. Элиас развернул меня и Нетту спинами к туалету, - подумав, что кто-то так или иначе расскажет или уже рассказал об этой истории, Айли решилась. – Возможно, это не имеет отношения к делу, инспектор. - Слушаю вас. - Все на нашем этаже знают, что Каарле Койвисто – жиголо, ловелас и любитель поухаживать за женщинами. Раньше он не брезговал и мужчинами. Но Элиас… - Простите, я не вполне понимаю вас. - На вечеринке все видели, что Каарле и Элиас вместе. Это очень непохоже на старшего констебля Бека. Я не осведомлена о его личной жизни, но вёл он себя всегда как гетеросексуальный мужчина. А несколько дней назад все стали говорить, что у него что-то с Каарле. На вечеринке они точно смотрели друг на друга, Элиас даже выразил Каарле отдельную благодарность. Позже я танцевала с Каарле, и он сам был удивлён и рассчитывал на продолжение вечера. - То есть, он не ожидал, что герр Бек будет оказывать ему знаки внимания? - Так точно. Каарле сказал: «Кто бы мог подумать». Это действительно… странно, - Айли не могла понять, что из произошедшего кажется ей таким не вписывающимся в поведение коллег, но что-то точно было. – Элиас…. Он обычно много шутит, в том числе над собой, он любит красивых женщин, танцевать, он…. Он не такой, каким был в последние дни с Каарле. - Спасибо. Вы помните, как нашли тело? - Я танцевала с Каарле, и он заметил, что Элиасу стало нехорошо. Я вернулась за столик. Мы переглянулись с Неттой и потащили старшего констебля в туалет. Мне не хотелось бы, чтобы человек, которого я уважаю, поехал с Каарле в таком состоянии. Мимо нас прошла Даниэла. Мы долго уговаривали администратора пустить нас. Элиас вёл себя странно, и мне показалось, что было бы лучше, если он уедет домой, и один. Я рассчитывала, что Каарле сбежит, пока мы возимся. Койвисто не любит предпринимать лишние усилия, ему нужна взаимность и эстетика. - Кто был последним любовником Залины? – инспектор снова подарил ей один из своих фирменных пугающих взглядов. - Я не знаю, - Айли была рада, что может честно ответить на этот вопрос. – Если она с кем-то и встречалась, то не из офиса. - Насколько я осведомлён о вашей работе, бригада криминалистов была не в полном составе? - Да, и не только мы. Остальные дежурят. Мы организовали им вечеринку на послезавтра. Кто-то из руководства должен был заехать, сказать спасибо. - Ваши отпечатки пальцев есть в базе? - Да, в базе сотрудников. - Спасибо. Вам вызвать такси? - Нет, - неожиданно для самой себя решила Айли. – Мне надо проветриться. Ей подали пальто, умещавшуюся в карман бутылочку вина и свёрток с едой, и проводили до улицы. Айли жадно вдохнула чистый ледяной воздух. Территория вокруг ресторана была огорожена полицейскими лентами, рядом стояло несколько машин. Один из патрульных узнал её и поздоровался. Она успела кивнуть, когда через оцепление прорвался Макс. Глаза мужа были полны ярости, и Айли сжалась ещё сильнее, чем при допросе. - Что. Тут. Происходит, - прошипел он, схватив её за запястье. – Быстро. - Залину убили. - Дура! – Макс мгновенно её оттолкнул. – Это не смешно. - Это правда. Кто-то зарезал её, когда она пошла в туалет. - Кто-то? А не ты ли? - Что? Зачем мне это? - Пошли в машину, - она потянул её за собой. – Быстро. - Констебль Форсс, - голос инспектора был неожиданно громким. Исполинская фигура Нюстрёма застыла на пороге ресторана. – С вами всё в порядке? - Так точно, не беспокойтесь. После этих слов Макс чуть разжал хват, которым сжимал её запястье. Айли постаралась не слишком громко выдохнуть – последние несколько секунд она готова была кричать от боли. В машине Макс немедленно выдавил газ на полную. По городу они промчались с бешенной скоростью. У дома муж вытащил Айли из машины, не смотря на её вопросы, он без слов протащил её по лестнице. За дверью Айли не успела даже снять туфли, как потолок поплыл, а челюсть заболела. - Жирная, бесплодная, тупая, завистливая блядь, - прошипел Макс, пиная её ногой в ботинке. – Ты у меня попляшешь, шлюшка полицейская. Последовал следующий удар, после чего Макс за волосы поднял её за волосы с пола. - Телефон, - приказал он. Айли от боли не могла даже кричать, не то, что шевелиться, и тогда муж выхватил у неё сумочку. На пол полетели деньги, любимая пудра, носовой платок и мобильный. Следом трубка улетела в стенку. - Я долго терпел, - следом за телефоном со стеной встретилось и её лицо. – Но. С. Меня. Хватит. Наконец, Айли смогла закричать. - Ты сдурел?! Я – офицер полиции, Макс! Зали убили! Что ты делаешь?! - Шлюха, - он ударил её об стену ещё раз. – Это же ты ей убила, да?! - Ты сошёл с ума, Макс! Айли почувствовала, что он отпустил её, и попыталась пощупать стремительно опухавшее лицо. Макс не дал ей договорить. Он успел расстегнуть молнию на своих джинсах, и, снова швырнув её в стену, стал задирать подол вечернего платья. - Ты же этого хотела, тварь? – прошептал он на ухо, когда она попробовала вырваться. – Этого? Вот и получай, тварь. Ей удалось вырваться и швырнуть в мужа шарф. Пригодилось и вино: она успела открутить железную пробку и вылить алкоголь ему в глаза. - СУКА! – завопил он, пока Айли пыталась открыть дверь. – СУУУКА!!! Макс ударил её по пальцам, и снова схватил за волосы. - Это ты убила Зали?! - Прекрати, Макс!!! В стену начали стучать, задребезжал дверной звонок. - Помогите! – где-то в глубине души Айли считала, что поступает неправильно, но крикнула. – Помогите! Она нашла в себе силы и рванула к двери. Судя по жуткой боли, в руках у Макса остались её волосы. - Помогите! – она дёрнула ручку двери, и та поддалась. Айли выбежала на лестницу, почти ничего не видя от боли и тут же угодила в чьи-то объятия. - Помогите! – ещё раз крикнула она и подняла голову. Перед ней был давешний патрульный. Повернувшись, она увидела Макса с клоком её собственных волос в руке. «Мама меня убьёт», - подумала Айли прежде, чем потеряла сознание.