Сор из избы

Утром Айли проснулась первая. В свете пробивающихся сквозь шторы лучей раннего утреннего солнца было заметно, как плохо выглядел её мужчина: его лицо было отёкшим, под глазами залегли чёрные круги. Элиас не шелохнулся, когда она встала. Его не разбудила ни кофеварка, ни шум в ванной. Айли немного посидела с книгой и решила, что в честь пятницы можно побыть хозяюшкой и сварить яйца и кашу вместо обычных тостов. Поставив вторую порцию кофе, она услышала, что Элиас встал. Ни слова не говоря, он прошёл в ванную и включил душ. Айли осталось только пожать плечами и поставить варить яйца. Сквозь шум воды, она услышала звонок мобильного. Она не сразу определила, что это её, но успела вытащить его из сумки и ответить на звонок. - Айли Форсс, слушаю. - Полиция, констебль Ялонен. Где вы сейчас находитесь? - Сначала скажите, пожалуйста, по какому вы вопросу. - Вчера на вашего мужа, Макса Янссена напали в его квартире. Он утверждает, что это вы. - Констебль, простите, но я начну с того, что Янссен – не мой муж. Я ушла от него после того, как устала терпеть побои от него. Я даже попала в больницу, а его осудили. И как он ещё ходит на свободе, после того, вынес дверь нашей коллеге комиссару Лейно? - Его отпустили до решения суда. Он как раз возвращался домой от адвоката, когда обнаружил, что в его квартире кто-то есть. Его избили, из квартиры пропали ценные вещи. В этот момент Элиас обнял её сзади и полез одновременно под футболку и в трусики. Говорить в таком положении было весьма сложно, а вывернуться – ещё сложнее. - Вчера я допоздна была в лаборатории в здании полиции, это легко проверить. - Где вы находитесь сейчас? Вы можете приехать и осмотреть квартиру, пока ваш муж в больнице? - Ещё раз, констебль… - Дай сюда, - Элиас отпустил её грудь и отобрал трубку. – Комиссар Элиас Бек, слушаю. Кем прихожусь? Вот я-то как раз её муж. Старший констебль Форсс со мной в нашей квартире. Да, вчера пришла с работы и сразу легла спать, было поздно. Я отличаюсь от Янссена тем, что не слежу по минутам, что делает моя жена, на часы не смотрел. Во сколько это произошло? Нет, её ещё не было дома, но если она была в полиции, то это легко проверить, вы не находите? А, у вас нет претензий? Не вижу смысла возвращать ей трубку, а что ей делать в квартире, где она давно не живёт, тоже не ясно. Подождите, что вы хотите узнать? – Элиас приложил телефон к её уху. - Старший констебль, ещё несколько вопросов. Я понимаю, что вы давно не были в квартире Янссена, но может быть, вспомните, что было ценного среди вещей. - Там почти всё новое. Стиралка, сушильная машина, телевизор, компьютер, - припомнила она. – В кухне всякие мелочи. - Спасибо. Деньги ваш бывший муж хранил в банке? На этот вопрос ей было очень сложно ответить, потому что Элиас, так и не убравший левую руку, вернул правую ей под футболку. - Да, в банке. Он же работает в этой сфере. - И последнее, в квартире мы нашли пакет с предположительно наркотическими веществами. Что вам об этом известно? - О, Господи, что? Ей удалось выпутаться из рук Элиаса и сесть на стул. - Наркотики?! Откуда?! - Мы бы сами хотели знать. Ваш бывший муж, как я понимаю, не употреблял запрещённые вещества? - Нет… Точно нет… Где вы это нашли?! - На полу в холле. Возможно, выпало из кармана у вашего му…бывшего мужа или нападавшего. Тут достаточно большой объем, не похоже, что это для личного пользования. Подслушивавший полицейский снова забрал у неё телефон. Да и у Айли не было сил его держать. - Это снова Бек. Я из отдела по борьбе с наркотиками. Сколько и чего вы обнаружили? Мда. Звоните в контору, Брууно Лейно приедет и займётся этим. Если что, мы со старшим констеблем Форсс дадим официальные показания…. Айли смотрела, как Элиас ходит по кухне с её телефоном и отдаёт распоряжения. Ей показалось, что он очень гордится новым званием. А ещё она снова прокручивала вчерашнюю встречу с троицей. В районе, где она раньше жила, были и асоциальные личности, но этих троих она раньше не видела, да и они выбивались из обычного сброда. «Человек, похожий на Элиаса у дома Макса – нападение на Макса – наркотики в его квартире. Элиас работает в отделе по борьбе с наркотиками. А если это был Элиас вчера?». Её бросило в пот. Она смотрела, как полицейский закончил разговор и потянулся. - Зачем ты соврал? - А я соврал? – он легко приподнял её со стула, сел сам, и усадил к себе на колени. – Привет, Зефирка, я так не поздоровался. - Элиас, я серьёзно спрашиваю, почему ты соврал. Ты же не видел, как я пришла домой. Ты спал. - Я слышал, как ты сказала, что задержалась на работе. Нет смысла тебе не верить. И я знаю, во сколько пришёл я сам. Ты пришла ещё позже, так что, думаю, ты сразу легла. А точное время я и не говорил. - А зачем ты сказал, что ты… - Что я твой муж? Захотелось. И чтобы он отстал. - Элиас…. - Ммм? – он зарылся в её волосы и поцеловал в шею. - Ты ничего не хочешь… - Хочу. Чтобы ты была без одежды в кровати. Ну, или тут, но в кухне нет штор. Сопротивляться было бессмысленно, да и не хотелось. Про завтрак они вспомнили только через два часа. - Кофе ещё ничего, - заметил Элиас. – Вот что, я поем и съезжу, посмотрю, как там Брууно. Заодно новую форму выгуляю. - А откуда у тебя новая форма? - Вчера в конторе выдали, - он ухмыльнулся. – А ты думала, где я был? -Я заходила к вам в отдел, тебя не было. - Вполне возможно, я приехал где-то в два часа. Но мне никто не сказал, что ты заходила. - Да? А я поболтала с Брууно. На этот раз Элиас искренне удивился. - Я его видел, но он ни словом об этом не обмолвился. Странно, - он допил кофе по дороге к посудомойке. – Ладно, я пойду, поглажу брюки, оденусь и поеду. Ты помнишь, что мы сегодня встречаемся с моими друзьми? - Да. Ты успеешь вернуться? - Разумеется. Я просто поторчу там для вида. Брууно же не дурак, справится. Ну, и хочу щегольнуть новым кителем. - Смотри, довыпендриваешься. - Я немножко, - Элиас уже гремел гладильной доской. Айли хотела ему помочь, но он запротестовал. – Сиди, я люблю гладить. Чем займёшься, пока я буду выпендриваться? - Пошуршу по дому и буду собираться. Ты можешь хотя бы сказать, куда мы идём, чтобы я оделась соответствующе? - Я там не был. Мой приятель сказал, что это ресторан с баром, в меру старообразный. Адрес я тебе напишу. - А эти твои знакомые? - Они тоже из полиции. Семейная пара, давно их знаю. - Ладно, давай сюда адрес. Встретимся там. А то твои пятнадцать минут наверняка превратятся в пару часов. Айли оказалась права, но не была этому сильно рада. Она уже давно переминалась у ресторана, опасаясь за свою укладку, которую в кое-то веки решила сделать в салоне. Элиас должен был вот-вот подойти, по крайней мере, он обещал это по телефону. В новом платье было неудобно, но ей показалось, что оно как лучше всего подойдёт для похода в такое место. - Ого. Я полагаю, вы ждёте нас, - раздался смутно знакомый мужской голос. – Старший констебль Форсс? Она попыталась вспомнить стоявшего перед ней мужчину. Невысокий, коренастый, с простым финским лицом, он был ей смутно знаком. - Да, вы не ошиблись, но я вас не помню. - Старший комиссар Том Саари. Для тебя Томми. Мы виделись тоже в ресторане. К несчастью. А это моя жена, констебль Ану Рюткёнен. Он кивнул на стоявшую рядом полную молодую женщину с блестящими каштановыми волосами. - Привет, - Ану протянула ей руку. – Мы, наверное, не встречались. - Видимо, - признала Айли. – Очень приятно. - А где же Бек? – Томми огляделся. – Оставил тут тебя совсем одну. - Опаздывает, должен скоро быть. - Тогда давайте зайдём, нечего мёрзнуть, да и бронь столика могут снять, - предложила Ану. В ресторане было тепло, уютно и действительно слегка старомодно, но не слишком. Они успели заказать напитки, когда к ним присоединился запыхавшийся Элиас. Комиссары пожали друг другу руки, а Ану молодой человек поцеловал в щеку. Вечер пролетал незаметно, но где-то через час Томми как бы между делом спросил: - Ты ведь согласился прийти в приличное место не потому, что внезапно воспылал любовью к хорошей еде, и даже не потому, что по нам соскучился. - А почему я не мог соскучиться по тебе и Ану? - Бек, ну я-то тебя знаю. - Хорошо, - Элиас откинулся на спинку кресла. – Но ты же мне ничего не скажешь, я прав? - Конечно не скажу, - захохотал Томми. – Я что, дурак? Или первый день работаю с шефом? - А если я угадаю, ты хотя бы глазом мигнёшь? - Ну и какие у тебя догадки? - Залину убили, а меня траванули, потому что в последнем деле арестовали кого-то, кого трогать было нельзя. - В молоко. - Это связано с прошлыми делами? - Нет, - Томми добродушно посмеялся и допил пиво. – Давай сменим тему, не хочу я на тебя злиться. В конце вечера, когда они все засобирались домой, Ану и Томми решили ехать на такси, а Элиас предложил пройтись. - Отлично, а то меня слегка разморило. - Ехали бы вы тоже на машине, - между делом заметил Саари, подавая пальто жене. – Не стоит. - Тут полчаса пешком, не смеши меня. - Полчаса для тебя, а ты с девушкой. И вообще, не стоит шататься. - Подожди, что ты хочешь сказать…. - Залину не собирались убирать тем вечером, - немного недовольно заметил Томми в полголоса. – Дальше сам. - «Тем вечером». То есть её бы всё равно убили? – переспросил Элиас, и Саари едва заметно кивнул. – До скорого. На такси они так и не поехали. Айли порадовалась, что надела удобные туфли. Несмотря на то, что был вечер, погода была тёплая. Элиас развязал галстук и легкомысленно запихнул его в карман. Казалось, он шёл на автомате, а мыслями был совсем в другом месте. Айли чувствовала тоже самое. Она пыталась понять, что же случилось в тот злополучный вечер и не слушать внутренний голос, пытавшийся отвлечь её и переключить на мысли о красноволосом парне у дома Макса. - Я ничего не понимаю, - изрёк Элиас уже на подходе к дому. – И это меня бесит. Я должен сам во всём разобраться. - Звучит как фраза из боевика. - К сожалению, сейчас мы почти в кино. Айли проснулась посреди ночи и с удивлением обнаружила, что осталась одна. Потянувшись, она хотела продолжить спать и даже легла поудобнее, но мысль, что могло что-то случится, что он ушёл, не предупредив, не дала вернуться к дрёме. Вздохнув, она прислушалась, не шумит ли вода в ванной, но в доме было тихо. Не одеваясь, Айли вышла из спальни только чтобы найти Бека сидящим на своём столе, упёршись ступнями в подлокотники кресла. - Что случилось? – она зевнула. – Эли? - Смотри, - он показал ей на что-то перед собой. Оказалось, что он изучал прозрачную доску, исписанную вдоль и поперёк. – Я своровал идею у Нюстрёма, помогает, оказывается… Вот тут в центре, справа моё отравление и всё, что с ним связано, слева убийство Залины и данные о нём. На первый взгляд, это два не связанных события. Но Томми сказал, что Залину не планировали убивать в тот вечер, от неё избавились бы позже, - Элиас указал на надпись рядом со словом «убийство». – Но зачем её вообще убивать? И почему назначенная дата сместилась? Не потому ли, что она как-то замешана в отравлении? - А зачем травить тебя? – Айли села на пол и вытянула ноги. – Особенно, если это не связано с последним делом. Элиас поморщился и не сказал ни слова. - Хорошо, не хочешь делиться, расскажи, что там с Максом. - Пришлось делать всё самому, - полицейский снова поморщился. - Опросили ближайших соседей: те слышали мужские голоса и удары. Злодеи обыскали квартиру, ценности стащили в холл, чтобы потом быстро вынести. И тут явился твой бывший. Драться он умеет только с теми, кто слабее, и его вырубили. Ничего серьёзного с ним не будет. Они успели вынести телек и проигрыватель, это определили по проводам, возможно ещё мелочь, бандиты не рисковыми оказались. К утру Янссен очухался и вызвал «скорую» и нас. И вот тут началось интересное. После того, как его увезли, в квартире нашли пакет таблеток, явно не от поноса. Похоже на какую-то синтетику, в лаборатории скажут точнее. Что-то около ста штук. Явно не для себя. Я считаю, что выпало у кого-то из налётчиков-дебилов, Брууно думает, что это Янссена. В любом случае, его будут песочить и организуют сладкую жизнь до суда. Он снова замолчал. Айли смотрела на любовника и снова прокручивала в голове встречу с тремя сомнительными типами. - Я случайно проходила мимо его дома. Вчера. То есть, уже позавчера, - осторожно начала она. – Гуляла, и ноги сами вынесли. Элиас кивнул, вновь уставившись на доску. - Я видела там подозрительную компанию. - Чуть позже позвони Брууно и опиши этих типов, - спокойно ответил он. Бек казался собранным, по рабочему настроенным, что очень контрастировало с трусами, накинутой на плечи рубашкой и растрёпанными волосами. – Думаю, их ещё кто-то видел. Далеко не убегут. - Там был парень, похожий на тебя. - Всё может быть, - его голос был абсолютно равнодушным. - К тому же я ничего не знаю о своей дальней родне. Я работаю в полиции, а какой-нибудь троюродный брат обносит чужие квартиры. Или просто похожий человек. Внешность у меня заурядная. Объяснение было вполне убедительным. - Так зачем травить тебя? – ещё раз спросила Айли. – Как ты думаешь? - Кофе или вино? – спросил он в ответ. – Раз уж не спим. - Я с тобой сопьюсь. Налить тебе? - Это будет очень мило, Зефирка, - он приобнял её и поцеловал плечо. – Лучшая женщина на свете… - Ты не хочешь мне рассказать про своё предположение? – его нежность и комплименты до сих пор удивляли Айли, а иногда казались какой-то затянувшейся злой шуткой, и ей хотелось переключиться на что-то понятное, простое, что-то, похожее на работу. - Элиас? Полицейский снова пожал плечами, вынуждая её идти за бутылкой и бокалами. - Спасибо, Зефирка. Моё предположение мне не нравится, - Элиас сделал большой глоток сразу, как только она поднесла ему напиток. – Даже не так. Я понимаю, что прав, и мне противно. Я видел, что последнее дело идёт к завершению. Доказательная база у нас внушительная, вы постарались на славу: и пальчики, и биологические следы, ну и аналитики добавили. Мне больше нечем было заняться, и в ближайшие полгода ничего бы и не нашлось. У нас тут не США, маленький рынок сбыта, а за транзит я не отвечаю, это дело ЦКП и СУПО. У меня появилось время. Время заняться гибелью моего брата. Я собирался найти следователя, собирался поехать на то место, где его нашли, собирался проверить отчёт патолога. Накидал себе план, почти как вот тут, на доске. Но я никому об этом не говорил. И далеко не все знают, что у меня был брат. А ещё меньше людей знают, как он погиб. Кто-то не хочет, чтобы я рыл носом землю и рылся в этом. - Не может быть, чтобы никто не знал, Эли, дружочек, - она села рядом с ним на стол и обняла. – Ты же с кем-то делился информацией. - Знал архивист, у которого я запросил копию дела, но десять лет назад он пешком под стол ходил, - Элиас прижался щекой к её руке. - Знали Брууно и Томми. - А как вы познакомились со старшим комиссаром? Вы друзья? Элиас кисло улыбнулся и покачал головой. - Я встречался с Ану, пока учился в школе полиции, с нами тогда же грыз гранит наук и Брууно. Ты её видела, девушка в моём вкусе. Потом мы пришли служить, и она очень быстро переключилась на нашего куратора, Тома Саари. Я теперь на почётной должности друга семьи и любимого дядюшки. Я не виню Саари, это было её решение – уйти от меня. Мы спокойно работали вместе. Возвращаясь к нашему вопросу: Томми не способен никого убить, я был его учеником, я друг его семьи. Он открытый, простой, гордый, с вменяемыми амбициями взрослого человека. Даже удивительно, что он на такой высокой должности. У него нет пробивных качеств, хитрить по-крупному не умеет. Значит, вариант остаётся один. С этим связан Брууно. Вот поэтому я не сплю. Потому мне всё это и не нравится. - Ну не может этого быть, - Айли закатила глаза. – Он же муху не обидит. - В патруле он вполне себе разгонял всякую шваль. Это при матери он тише воды, ниже травы, - Элиас вздохнул. – Ну и я кое-что выяснял по веществу, что мне подсыпали. Оно фигурировало у нас в одном деле, как оказалось. О незаконном обороте рецептурных препаратов год назад. - Я помню этот эпизод. Им занимался Фабрициус, - Айли покачала головой. – Можешь выдохнуть. - А кто ему ассистировал? - Вот этого не помню. Элиас молча пил вино, глядя на свою доску. - А я помню. Брууно. Я был занят с Даниэлой, и Эрик взял его. Я отправил запрос на склад улик, их могли ещё не уничтожить. Попросил проверить сохранность. - И что тебе ответили? - Они ещё спят, так что пока ничего. - Но почему Брууно… - Я не знаю, - Элиас неожиданно сорвался на крик. - Этой мой лучший друг! Я - друг его семьи! И никто, кроме него, не мог меня предать! Зачем?! Мы пуд соли вместе съели. Я планировал, что сейчас, когда я стал комиссаром, возьму его к себе. - Ты не думаешь, что ему здорово наблюдать, как ты лезешь вверх, а он – нет? – подумав, спросила Айли. – Он наверняка завидует. - Ничего подобного. Он ненавидит свою работу и специально не старается. Мы много раз говорили с ним на эту тему, и Брууно сказал, что будет шевелиться, только если я стану комиссаром и мне понадобится его помощь. В патруле ему было лучше, это он тоже сам говорил. В отдел его протащила мать, пилила, что ей стыдно за сына-неудачника. А вообще, он всю жизнь хотел быть адвокатом, но Даниэла сказала, что с сыном-адвокатом ничего общего иметь не будет и больше с ним не заговорит. - Он в последнее время странно себя ведёт, - вынужденно признала Айли. – Спорит с Даниэлой, говорит как-то не так. - Ты тоже заметила, да? – Элиас вздохнул. – Я думал, что это из-за…. Он надолго замолчал, кусая губы. - Вот это и не вяжется у меня со всем остальным. Кстати, ты как считаешь, можно гадости про покойных рассказывать? Элиас смотрел на неё чуть опустив ресницы. Также, как тот сутулый парень с красными волосами у дома Макса. Айли сглотнула. - Странный вопрос. Зависит от того, зачем ты это делаешь, и сорта гадости. - А про лучших друзей? Про них – можно? - Комиссар Бек, я тебя сейчас тресну чем-нибудь по голове. - Залина, конечно, собиралась замуж за Сашу…. Наверное. Но спала с Брууно. - Что? – Айли подавилась вином. – Что ты сказал?! - Ты слышала. Я знал, и не понимаю, почему не рассказал Нюстрёму. Наверное, потому что мне было их жаль. Сашу, Брууно, Залину. - Но почему…. – у Айли в голове не укладывалось, как можно было изменять кому бы то ни было. Особенно Саше. – Но… - Залина решила посидеть на двух стульях, как мне думается. Молодой любовник, ненавидящий свою жену, но с пробивной мамочкой, которая свой выводок распихивает на хлебные позиции. И спокойный, знакомый, обеспеченный мужчина. Каменная стена, которая будет целовать ей пятки. Хочется всего и сразу. - Подожди, Брууно ненавидит Оути?! У меня сегодня вечер открытий. Им же так всегда хорошо вдвоём было. - Он женился на ней, потому что она показывала ему какой-то особенный класс в постели. Второй причиной было то, что она была беременна. Третьей – то, что он мечтал сбежать из-под каблука Даниэлы и от её постоянно меняющихся любовников и мужей. - Ну, а просто так не съехать нельзя было? - Даниэла не позволяла. Как только он намеревался слинять, у неё срочно обострялись все болячки, на неё наваливалась работа, в которой он должен был ей помочь. И вообще, как сбежать, когда тебя годами душат. Дыхалки нет, вот и не бежишь. После свадьбы он поселился в своём доме, но тут закончился сначала секс, а потом и внимание со стороны супруги. Оути точно такая же как Даниэла, только не любит этим отсвечивать. Даст всем сто очков вперёд в изображении серой безликой полудохлой мышки. С ребёнком лично я тоже не очень уверен. Девочка темноволосая, в него, вроде бы, но чем чёрт не шутит. Ну, и попутно оказалось, что Брууно не любит детей. Его бесит плач, сопли, отрыжка, понос. Не просто бесит, как любого молодого родителя, а его трясёт, он сам начинает орать не хуже дочери и топает ногами. Я его предупреждал, что младенцы, они не такие, как на картинках, но он не слушал. Залина ему сразу понравилась, как пришла работать, но то одно, то другое. А год назад где-то он работал допоздна, она тоже, и… - Элиас вздохнул. – Удивляюсь только, как они умудрились не спалиться ни перед Оути, ни перед Даниэлой, ни перед Сашей. И как у них на хватало сил на такую жизнь. И как…. – щека Элиаса дёрнулась, он несколько секунд смотрел в пол и кусал губы. Когда он заговорил, то сразу снова сорвался на крик: - Ну, неужели не гаденько приходить домой от любовницы и ложиться в постель к жене?! Неужели не гадко от одного любовника ездить к другому? Врать, столько врать?! Айли не выдержала и поцеловала его в щеку. Прижавшись к нему, она чувствовала огромную благодарность и нежность. - Даже если у нас ничего не выйдет, то спасибо тебе за то, что ты есть. Мне очень хорошо с тобой. - Давай не будем загадывать, - Элиас обнял её в ответ. – Давай просто жить. - Ты прав, давай, - Айли сонно уткнулась в его плечо. – Пошли спать, дружочек? - Иди, я ещё подумаю. - Ну, нет, если думать, то вместе. Так что там у тебя не вяжется? - Брууно не стал бы убивать Залину, - вздохнул Элиас. – Он был влюблён, и не стал бы привлекать свою даму к моему отравлению, у него тоже есть принципы. А если она с этим не связана, то зачем её убивать? - За то, что она встречалась с Сашей. Он же мог узнать. - А что бы он мог ей продолжить? Развёлся бы с Оути и предложил бы ей выйти за него? Не смеши меня, он не способен на такие вещи. И как бы он успел бы её убить? Он же танцевал с женой. - Ладно - Айли подумала, что в том, давнем разговоре прав был Нюстрём, а не Бек. «Мы слишком хорошо думаем о людях и часто видим только то, что хотим видеть в них». – Но зачем ему убивать тебя? - Это связано с делом моего брата. Всех фигурантов последнего официального расследования, что я вёл, повязали. Я многим перешёл дорогу, но не настолько, чтобы убивать. Прислать дерьмо в коробке, настрочить жалобу – да. Но я стал копаться в деле брата, и меня травят, а Залину убивают. Томми знал о том, что я стал копаться в этом, но он не интриган. Я бы за милю почуял, если бы он что-то задумал. Остаётся Брууно. Он не хочет, чтобы я узнал правду. - Хорошо, логично. И что дальше? Ему было восемнадцать, как и тебе, когда Акселя убили. Он не мог быть связан с его смертью. - Ради себя Брууно не стал бы меня трогать, - со вздохом заметил Элиас. – Моего брата нашли под Тампере, а семья Брууно оттуда, все, включая его отца-копа. Старик умер много лет назад. Братиша любил отца. Он до сих пор не может вспоминать его без слёз. И вот за него он разорвёт кого угодно. Пока у меня получается так: я рассказал Брууно, что собираюсь вплотную заняться убийством брата. Возможно, я где-то был слишком откровенен, и Брууно понимает, что речь идёт о деле, связанном с его отцом. Он понимает, что я могу узнать что-то, что угрожает его старику. Брууно решает меня остановить, причём так, чтобы подумали на кого-то другого. Пистолет – слишком сложно. Подговорить кого-то напасть на улице – сложно и есть вероятность, что я не только выживу, но и обезврежу нападавших. Яд – это безопасно, легко. К тому же, у нас перманентный доступ к ядам – наркотикам. Это такое пространство для манёвра. Но Брууно не идиот. Ему пришлось бы потрудиться, чтобы сделать мне укол и изобразить передозировку. Он вспомнил о деле, которое вёл не так давно, о незаконном обороте лекарственных средств. Вот тут он мог задействовать Залину – не идиот же он, сам забирать со склада улик нужное количество вещества. Вечеринка ему очень на руку. Он знает о моих повадках гончей псины – мы столько работали вместе. Это же идеально, я пойду по ложному следу, и не замечу даже если по мне буду палить из пушки. Дам Брууно трогать не стал бы, и выбрал Каарле, как наиболее разностороннего. Подговаривает Залину забросить мне информацию о Каарле. На вечеринке Брууно подсыпает мне отраву. Можно свалить всё на Койвисто, многие могли бы подумать, что наш Казанова решил облегчить себе доступ к телу. Да и вообще, вечеринка – место хорошее. Много людей. Не на Каарле, так на кого ещё подумали бы. Одновременно убивают Залину. Это не выглядит как спланированное убийство – слишком рискованно, слишком топорно, лужи крови, за стенкой сидят явно не причастные высокопоставленные полицейские. А ещё ЦКП. Ребята оттуда легко могут связать моё отравление и её смерть. Значит, она дала повод. Это увязывается с тем, что сказал Томми. Её планировали убрать позже. Но вот … Не стал бы он её трогать. Слишком сильно был влюблён. С другой стороны, мы в любом случае исходим из того, что она дала повод. Поскандалила, грозилась сдать его матери, мне, Фабрициусу. В аффекте он мог её убить. Я надеюсь только на то, что в мою схему не вписывается такая возможность. Во время смерти Залины – я предполагаю, что это было время её смерти – он танцевал с Оути. И ещё один момент, который мне не нравится. Это всё возможно только в том случае, если со смертью моего брата связан отец Брууно. Это единственный человек, ради которого братиша стал убивать коллег. Но отец Брууно умер. Очень давно. Все сроки вышли. Да и я не стал бы болтать об этом. Мне важно знать правду, а не вершить правосудие направо и налево. Воевать с покойниками вообще бессмысленно. Да и братишу я люблю. Пусть его батя хоть сотни зарезал, сотни, включая моего брата, я бы не рассказал. Ради Брууно. Айли задумалась и ещё раз посмотрела на доску. Внезапно, в её памяти возник недавний разговор с начальницей Элиаса. - Даниэла сказала, что отец её детей был её студенческой любовью. Значит, они учились вместе. Могла она тоже работать в полиции Тампере? - Могла, - подумав, протянул Элиас. – Я познакомился с ней много лет назад как с матерью моего друга. Брууно честно сказал, что она попросила его привести меня домой. Определить, достоин ли я общения с её сыночкой. В результате, я понравился Даниэле. Хороший студент, сирота, одновременно слушающий курс уголовного права в Университете и курс в школе полиции, не пьющий, не курящий, не употребляющий. Кажется, ей стало даже жаль меня: я несколько раз в месяц обедал у них. Даниэла постоянно трындела про вино, мужиков, подарки, что-то там ещё, а, когда мы пошли на второй курс в школе полиции, Брууно внезапно заявил, что его мать вернулась на службу. Я даже не сразу понял, что он про полицию. Потом думал, что она кто-то вроде секретаря. - Ты сам сказал, что Даниэла может манипулировать Брууно. Что если дело не в нём, и не в его отце, а в ней? Давай проверим. У тебя, как у старшего офицера, должен быть допуск к её личному делу. Если с твоего компьютера можно выйти в нашу локальную сеть, то можно проверить, где она работала. - Можно попробовать через интернет, но я не уверен, что у меня есть доступ, - Элиас долил им вина и выбросил пустую бутылку в корзину для бумаг под столом. – Могу отправить запрос в архив. - Лучше завтра съездить в офис. Или к Нюстрёму, он должен знать. - Я думаю, что последнее, - после паузы кивнул в такт каким-то своим мыслям Элиас. – Он уже давно знает, что случилось, но молчит. Может быть, если мы поделимся своими идеями, он расскажет, в чём же дело. Айли кивнула и тоже посмотрела на беспорядочные записи на доске. - Эли, дружочек, - она давно хотела это спросить. – Но что такого в гибели твоего брата могло так их всех напугать? - Если бы я только знал. Он умер спустя два месяца после исчезновения. В чужой машине. Далеко от дома. Якобы от передоза. Но он не употреблял наркотики. У него была беременная невеста, - Элиас слез со стола и пошёл в сторону кухни. Уже на пороге он развернулся и снова сорвавшись на крик добавил: - Я не знаю! - Не кричи на меня, - Айли не ожидала от себя такого спокойствия. - Я не убивала твоего брата. Элиас исчез в дверном проёме, но уже через минуту вернулся с новой открытой бутылкой вина. - Я не прав, прости меня, - сказал он, наполняя их бокалы. – Я не должен срываться на тебя. Прости меня. - Прощаю – на первый раз, - Айли взяла вой бокал. – Знаешь, что я думаю? Брууно, конечно, может быть замешан. Но вот это всё, что ты говорил. Залина, которая забирает вещдоки, чтобы не подставить его. Вечеринка, которая стала идеальным местом преступления…. Слишком всё умно. Слишком сложно. Это всё больше похоже на кого-то умного. Кто может в многоходовки. Элиас застыл с бутылкой в руках. По его отсутствующему взгляду было ясно, что полицейскому всё ясно. - Зефирка, солнышко, - голос у полицейского был вполне деловой. – Я сейчас дам тебе ключ, открой нижний ящик моего стола, достань, пожалуйста, папку с копиями из личного дела. И скажи, пожалуйста, когда нашли тело, какого числа было возбуждено это самое дело, когда проходили следственные мероприятия, и когда был суд. Замок был туговат, но Айли справилась. Она вполне ожидаемо помимо упомянутой папки нашла ещё и пистолет с магазином запасных патронов. - Дело было возбуждено после Первомая, и сильно позже, хотя Акселя нашли двадцать девятого…. Что случилось? Элиас? Бек успел налить им вина и, зачем-то сбегав на кухню, присел на диван. Его трясло, как если бы в комнате внезапно ударил арктический мороз. - Когда был суд? – он смотрел в пол. - Какого числа, какого месяца? - Второго июля, - Айли с трудом нашла нужную бумагу. – Что всё это значит? Элиас расплылся в улыбке – не в обычной, открытой, его лицо напоминало удачно завершившего охоту хищного зверя. - Иди спать, - голос Бека был как никогда сильным, глубоким. – Я всё знаю, нам не о чем больше беспокоиться. - Комиссар Бек. Ты испытываешь моё терпение. Я знаю тебя сто лет. Ты сейчас узнал что-то действительно важное, ты раскрыл дело. Но ты не на работе. Ты не можешь отдавать мне приказы. - Я ничего не раскрыл. Я понял, почему все эти годы меня никто не трогал. Брууно был идеальным кандидатом, потому что он мой ровесник. Его не могли пустить в зал суда. Он не мог меня запомнить тогда, иначе, конечно, попробовал бы убить меня раньше. Но теперь я понимаю, что Даниэла могла быть в суде. И могла не узнать меня, когда я подружился с Брууно. Надо либо получить полную версию дела, либо только проверить, действительно ли она работала в полиции Тампере. Завтра я еду в офис. - Тогда она подходит как исполнитель, но не как инициатор. Она, как твоя начальница, обязана была ознакомиться с твоим личным делом. Улыбка пропала с лица Элиаса. Он с полминуты смотрел в пол, потом рассмеялся и приподнял бутылку. - Зефирочка, ну ты же знаешь, у меня много лиц. Может быть, настоящий я и тот, кого она видела в зале суда – это два разных персонажа? - А какой ты – настоящий? - С тобой – я настоящий, - Элиас поднял голову и улыбнулся. – Ещё ударишь меня чем-нибудь по голове, если буду невсамделишным. А мне думать надо, работа такая. Ты хочешь ещё вина? - Я с тобой сопьюсь, - Айли вытянула руку с бокалом. – А почему ты был не сам собой во время суда? И почему она не опознала твоё лицо? Она постаралась как можно сексуальнее расправить затёкшие ноги и подойти к любовнику. Глядя на его загоревшиеся глаза, она подумала, что это первый мужчина в её жизни, настолько довольный её внешностью, что это было заметно. - Я занимался в театральной студии. Хотел стать актёром, постоянно выдумывал себе жизнь получше. Или похуже. И тогда я поступил именно так. Вообразил себя другим человеком. Так легче переживать горе, - Элиас усадил её к себе на колени и подлил в бокал вина. – Как будто это происходит не с тобой. Как будто тебя это совсем не касается, - его голос стал максимально серьёзным. – Ты просто играешь роль человека, который потерял близкого. Это не ты сидишь и слушаешь вердикт. Это всё игра…. Там могло быть десять Даниэл. Я был в другом измерении. А фамилия у меня очень распространённая. Да и первое имя – Карл, согласись, тоже. Я и квартиру снимаю под именем Карл Бек. Айли застыла. В её памяти пронеслось несколько фраз, сказанных Даниэлой в тот вечер, когда Макс вломился в квартиру полицейской. - Знаешь, Даниэла сказала одну… нет, две… Собственно, три странных вещи. Первое, она была рада, что отец Хилмы и Брууно повесился. Второе, что её второй муж был таким же как Макс, домашним тираном, что он поднимал на неё руку. Нет, ты можешь представить, на неё? Но ведь, получается, второй муж – эта та большая любовь, про которую ты говорил.. И третье, это она сказала позавчера: якобы, она приезжала сюда, в пять утра, поговорить с тобой, но не застала тебя дома. Но мы же каждый день были в это время здесь! - Брууно не говорил, как именно погиб его отец, - заметил Элиас, сделав паузу, во время которой наполнил их бокалы. – Но говорил, что тот всё пытался вернуть Даниэлу, несмотря на то что они уже лет пятнадцать были не вместе и очень осуждал то, что она любовников меняет быстрее, чем причёски. И, да, она говорила, что за той большой любовью она была второй раз замужем. И словом про него плохо не обмолвилась. А вот третья вещь… - он ухмыльнулся. – Либо она специально это сказала, и тогда она заодно с Брууно, либо проговорилась. Шутка в том, что Даниэла не знает, где я живу. - А личное дело? - Оно засекречено, - неохотно признался Элиас. – У неё нет туда доступа. Ни у кого в отделе нет туда доступа. Там же и моё полное имя. Я знаю, что оно закрыто, потому что Даниэла мне об этом и сказала. Я же работал с ней в связке, хотя Фабрициус часто брал меня к себе в пару. Даниэла вызвала меня и спросила, почему ей выдали только пару листов, и почему в компьютере она тоже не видит полное дело. - А почему… - Айли осеклась, увидев его лицо: полицейский выглядел так, словно у него резко заболели зубы. – Элиас?.. - Это связано с работой, которую я делал до того, как официально пришёл служить. – очень неохотно ответил он. – Вообще, я зарегистрирован в доме моих родителей. Я сдаю его, пока не женюсь, одному там тоскливо, да и большой он больно для меня. В качестве контактного я несколько лет указал адрес, где тогда жил. С тех пор я два раза переехал, в последний раз сюда. Уж больно это хороший вариант. Брууно мог знать название улицы, мы встречались в кафе внизу несколько раз, но в квартире он не был, и я не называл номер дома или квартиру. Я знаю его мать, и то, что она из любого выбьет показания, а мне не хочется, чтобы она приезжала сюда потому, что решила срочно со мной что-то обсудить. - Дружочек, - подумав, осторожно заметила Айли. – Я уже серьёзно начинаю думать, что это может быть Даниэла. С другой стороны, это всё было давно. Может быть, она кому-то мешает, и твои выводы её похоронят? Подумав, Элиас кивнул. - Эрик не любит Даниэлу за то, что она везде распихала свою родню. И он с радостью уволит и её, и Брууно, если что-то всплывёт, - протянул он. – Мы с ним часто это обсуждали. - Ты очень близок с Фабрициусом, - Айли давно это интересовало, да и Даниэла говорила об этом. – В тот день, когда Макс снёс её дверь, они как-то странно говорили об этом с Брууно. Он сказал, что она вечно твердит, что ты продвинулся по службе только благодаря ему, а она в ответ как бы изумилась. «Ты меня с кем-то путаешь» сказала она. - Эрик очень помог мне в своё время, - казалось, Элиас взвешивает каждое слово, прежде чем произнести их вслух. – Я хорошо знаю его и его жену. Они очень милые люди. Но в отдел я попал как раз благодаря Даниэле. Эрик не хотел брать меня к себе. Он был против того, чтобы я служил в отделе по борьбе с наркотиками. Он посмотрел на доску, стёр часть своих записей и сделал несколько новых. - Возвращаясь к нашим баранам, - он указал на одну из стрелок. – Брууно узнаёт от меня, что я взялся за дело Акселя. Даниэла понимает, что это угрожает ей. Она составляет план. Меня надо убирать. Желательно, чтобы подозрение пало на кого-нибудь ещё… Залина, вероятнее всего, была в деле. Мы не обратили внимание на одну важную деталь, - Элиас слез со стола и, взяв маркер, написал на доске «Каарле работал в то время в Тампере». – Она же не просто работала с ним в связке три года, она была его любовницей. Вероятность того, что она не знала, что это ложь минимальна. И потом, с чего бы ей просто так подходить ко мне и радовать такой информацией? - Но почему она и почему уже в конце следствия? - Время. После вечеринки меня повышают. Я получаю больше доступов и несколько месяцев свободного времени. Им надо было меня занять. На те две недели. А потом я бы поехал к Каарле и отбросил коней у него дома. Вечеринка планировалась сильно заранее, после задержания. У них было время спланировать всё по минутам. Я бы не успел узнать, что мне соврали, я бы вообще ничего не успел. И только Брууно знал, что на следующий день после вечеринки я собирался ехать в архив за делом брата. Только Брууно мог слить мои планы Даниэле. Даже если бы она заставляла его, он не стал бы – я верю в братишу. Значит, было что-то, во что он поверил… Значит, он искренне меня ненавидит и хочет убить. Если бы меня не стошнило, я бы вполне мог отбросить коней. - Ты не пробовал поговорить с ним? Когда вы пили вместе? Он же говорил, что вы были вдвоём в тот вечер, когда Макс вломился к Даниэле. Элиас залпом допил вино и, посмотрев на бутылку, налил им ещё по бокалу. . Когда он поднял лицо к Айли, она едва не отшатнулась. Элиас казался очень и очень больным. - Он соврал, - голос полицейского дрогнул. – Я был на улице, по своим делам, когда получил твоё сообщение. Действовать надо было быстро, и я набрал Брууно. Я готов был сам ехать к вам, но мне надо было хотя бы пять минут, чтобы отдышаться, и, потом, что-то мне подсказывает, что, появись я там, всё закончилось бы плачевно. Я бы бросился бить Янссену морду, или он мне. Я быстро бегаю, и мне удалось привести себя в порядок, и примчаться к вам. В кустах неподалёку я заметил Койвисто. Судя по тому, что он решил, что лишний раз провоцировать твоего бывшего не стоит, я был прав. Койвисто ещё из дома вызвал наряд, представившись соседом. Мы понаблюдали за истерикой Янссена и, как только приехало подкрепление, мы просочились в парадную. Конечно, когда Брууно сказал, что был со мной, я не стал что-то говорить… Это же мой лучший друг! Он почти как брат! Он почти как Аксель, только жив и рядом! Почему, Айли, почему?! Айли промолчала. Можно было рассказать, что думал по этому поводу Брууно, но ещё больше огорчать Элиаса было бы бесчеловечно. - Иди сюда, - она протянула к нему руки. – Иди ко мне. Не слишком скрывая слёзы, он обнял её в ответ. - Спасибо тебе. За то, что ты есть. За то, что ты такая.