Будем вместе

Джимми сидел как на иголках. Едва уняв появившуюся недавно привычку постоянно трясти ногой, страшно раздражавшую Сида, он старался не вмешиваться в разговор альф. Мистер Хёрст основательно и подробно описывал Сиду тренировочный процесс и не давал поймать себя на чём-то неприемлемом, объясняя, как строго на сборах следят за приличиями и что домики омег, которые живут исключительно друг с другом, надёжно запираются изнутри. Сид вроде бы верил, но задавал всё новые и новые вопросы, а к моменту подачи десерта, состоявшего из изысканных пирожных, трехслойного торта и домашнего печенья мистера Моула, нарушил, с точки зрения Джимми, все нормы приличия. — А как сказывается ваша работа с молодыми омегами на семейной жизни? Муж не ревнует вас? — Сид! Джимми поднялся с места, готовый вступить в перепалку, но мистер Хёрст бросил на него предостерегающий взгляд: — Не стоит, Джеймс, интерес твоего супруга понятен, он, видимо, очень любит тебя, раз так сильно ревнует. Я не состою в браке, мистер Роланд, и это принципиальная позиция. У меня нет времени на то, чтобы уделять его семье и супругу, я слишком занят. В юности сам был чемпионом, имел множество романов и отношения сразу с несколькими омегами, чем не горжусь, а когда стал тренировать, и начались первые попытки захомутать меня со стороны воспитанников, я принял решение держать свою личную жизнь подальше от работы. Только вот почти вся моя жизнь — работа, а я не настолько эгоистичен, чтобы заставлять какого-нибудь омегу ждать меня месяцами или ездить за мной по городам и странам. — И что же, мистер Хёрст, неужели у вас ни разу не дрогнуло сердце, когда вам признавались в любви воспитанники? — Ни разу, представьте себе. Я не люблю юных мальчиков, всегда предпочитал ровесников, и с возрастом предпочтения не изменились. Сид замолчал, о чём-то задумавшись, а Джимми, воспользовавшись паузой в допросе, вскочил на ноги. — Давайте попробуем десерты, хватит обсуждать такие личные темы, мне неловко. Думаю, к моменту когда Джерри проснётся, мы как раз насладимся шедеврами наших поваров. Мистер Хёрст подмигнул Джимми, пока Сид не видел, и потянулся к вазочке с печеньем: — Мне много сладкого нельзя, но от печенья, которое пахнет так аппетитно, отказаться невозможно. Корица, мускат и что-то ещё, не могу понять. Дайте мне контакты вашего повара, я его переманю, если он также божественно готовит основные блюда. Сид, положивший себе и Джимми по куску торта, лишь поморщился. — Повара готовили торт и пирожные, а это печенье — контрабанда от нашего домработника, вечно он что-то подсовывает невпопад. То цветы притащит, то печенье. Джимми, зачем ты вообще ему разрешил это на стол ставить? — Затем, Сид, что это печенье вкуснее, чем все твои изысканные торты и пирожные, а ты мне сейчас напоминаешь Саймона Роланда, прости уж за прямоту. По тому, как перекосилось лицо мужа, Джимми понял, что перегнул, но отступать при тренере не хотелось, и он, демонстративно отодвинув от себя тарелку с тортом, взял пару печений и надкусил одно из них с притворным наслаждением на лице, быстро сменившимся настоящим. — Сид, Сид, ну ты только попробуй, это же гениально! У меня папа так готовил, ну, почти так, у него ещё посыпка была хрустящая. — Джеймс, не наседай на мужа, каждый волен есть то, что ему нравится. И сам не перебирай с печеньем, иначе форму будет восстановить ещё тяжелее. Уныло кивнув, Джимми доел второй кусочек наслаждения и поднялся из-за стола. — Думаю, Джерри уже проснулся. Сид, идём, познакомим мистера Хёрста с сыном? — Иди, Джеймс. А я пока закончу с никому не пригодившимся тортом от лучшего кондитера города. Почувствовав себя виноватым, Джимми глянул на тренера в поиске поддержки, но тот только покачал головой. — Буду рад, если вы присоединитесь, когда закончите, мистер Роланд. Выйдя с Джимми из зала, мистер Хёрст остановил его и, взяв под локоть, решил расспросить здесь и сейчас: — Вы всегда общаетесь так? — Нет, но у Сида сейчас плохие времена, он нервничает из-за моего отъезда. — Послушай, что я тебе скажу, Джеймс. Лезть в чужие отношения против моих правил, но я дам один совет, и твоё дело следовать ему или нет. Твоему мужу необходимо обратиться к врачу. Если вопрос с выбором десерта вызывает в нём гнев, обиду и раздражение, то более важные дела могут привести к неконтролируемым последствиям. Ты лучше знаешь своего мужа, но то, что увидел я, всерьёз беспокоит. — Спасибо вам за совет. Я буду рад, если Сид согласится, ему нужно решить некоторые проблемы из детства. — Я дам тебе контакты нескольких специалистов, на случай, если удастся уговорить мужа. — Спасибо ещё раз! Что бы я без вас делал. — Думаю, всё то же самое. И Джеймс, всегда помни, что ты можешь прийти ко мне с любой бедой, даже самой постыдной. — Я запомню это, но постараюсь решить все проблемы сам. — Я не сомневался в твоём ответе. После разговора с мистером Хёрстом стало немного спокойнее. Джимми пригласил тренера наверх, в детскую, где с недавно просунувшимся Джерри возился Элис. — Мистер Хёрст, это Элис, он присматривает за Джерри, Элис, это мистер Хёрст, мой тренер по теннису. А вот и наше с Сидом главное достижение. Смотрите, как на отца похож! Сид ворчит, что лучше бы сын пошёл в меня, а мне он так нравится, я всё-таки мужа люблю больше, чем себя. Джимми широко улыбнулся и подхватил малыша на руки, не заметив, как мистер Хёрст и Элис с тревогой переглянулись. — Я старый зануда, но себя нужно любить больше, чем мужа, Джеймс. Но об это мы поговорим позже, если захочешь. Элис, это вам я обязан лучшим десертом в моей жизни? Мистер Хёрст улыбнулся юноше и тот залился краской. — Нет, хотя мне теперь жаль, что я не умею готовить. Десерты делали кондитеры из ресторана, а печенье пёк мистер Моул, он сейчас устраивает тиранию на кухне. Пойду позову его, не буду вам мешать. Когда Элис выскользнул из комнаты, мистер Хёрст тихо рассмеялся: — Мне кажется этот Элис твой ровесник, Джимми, а уже работает с детьми. — Нет, Элис чуть старше и у него есть образование. Они с мистером Моулом очень помогают нам по дому. Хочу вас предупредить: мистер Моул может показаться странным, но он очень хороший, не обижайте его, пожалуйста. — Я похож на того, кто будет обижать кого-то, Джеймс? Ты расстраиваешь меня. — Нет, просто… Сид иногда грубо разговаривает с Элисом и мистером Моулом, и мне хочется, чтобы вам они понравились несмотря на небольшие странности. — Джеймс… — мистер Хёрст покачал головой. — На сборах нас ждёт долгий разговор. Джимми хотел расспросить тренера о теме разговора, но в дверь постучали, и на пороге появился немного растрёпанный, раскрасневшийся и пышущий энтузиазмом мистер Моул. — Что-то случилось с моими мальчиками? Элис остался помогать на кухне, а меня срочно отправил сюда. — Всё хорошо, мистер Моул, не волнуйтесь. Я хочу познакомить вас с тренером, близким мне человеком. Это мистер Хёрст, и он в восторге от вашего печенья. — О! — Переведя взгляд на незнакомца, мистер Моул ненадолго замер, перестав выдавать обычные сто слов в минуту, а после неловко улыбнулся. — Рад, что печенье вам понравилось, я немного переборщил со стевией и вышло слишком сладко. — Для меня в самый раз. И я удивлён, что в печенье не было сахара, обычно привкусы заменителей трудно перебить, но вам удалось. — Ну как же я могу приготовить для моего мальчика печенье с сахаром, он ведь спортсмен! Мистер Хёрст довольно хмыкнул и протянул омеге руку: — Адам. Счастлив познакомиться! Слегка покраснев, когда альфа коснулся его пальцев губами, мистер Моул выдавил: — Брендан. И мне тоже очень приятно. Джимми вскинул брови. Он в жизни не видел, чтобы мистер Моул терял дар речи, а сейчас это событие случилось дважды за несколько минут. Если бы не убеждения тренера насчёт семьи, Джимми с удовольствием устроил бы этим двоим свидание. По тому, как краснел мистер Моул и разглядывал омегу мистер Хёрст, можно было сделать однозначные выводы. Но решив, что люди взрослые и разберутся сами, Джимми занялся сыном. Пусть знакомятся, вдруг что и выйдет, не всю же жизнь чужими семьями заниматься, можно и свою завести, если будет обоюдное желание.