Втяни животик

S: Иллин? Ответь что-нибудь, пожалуйста. N: Не думаю, что нам можно пользоваться рабочей почтой по личным вопросам, Итан. S: Я теперь за главного :) Можешь делать, что хочешь. N: Хочу извиниться. Я просто не могла подать виду перед каге. Поэтому так завершила наше собрание. S: Я так и подумал. Ты же профессионал. Так что? Ответь, пожалуйста. Иначе Джей меня убьет. :))))))))) N: За что? S: За то что цитирую «‎ты че как баба раскис, идиот»‎. N: Обними его за меня. Можешь сломать что-нибудь ему от меня. S: Иллин, прости. Мы не имели права так долго всё это скрывать. Тебя просто бросили костьми на этот союз. Как ты вообще всё это вывезла одна? N: Меня хуй поломаешь. S: Я знаю :) N: Как у вас дела? Что изменилось за эти годы? S: Ну, Джей вроде как жениться собирается. N: ОМШАВОШВОПАВОВАВАВАВ ЧТООООООООООООО S: Не знаю пока, чем всё закончится. Он же как ты. Вам никогда не угодишь. N: Это правда. S: А ты присмотрела там кого-нибудь в Конохе? :) N: Итан, ты же знаешь, что меня невозможно зацепить с моими-то запросами. Я, хз, этот мужчина должен быть полубогом, наверное. S: Это так. Потому что ты достойна самого лучшего. Во всех смыслах. Уверен, твой человек тебя найдет, сам. N: То есть до этого половину мира объездила и ничего, а тут резко в Конохе найду? Что-то я тут уже почти считай полгода и ничего. Не говори фигни, а. S: Иллин, правда найдешь. Я знаю, что для тебя это болезненная тема. Обязательно. N: Я никогда ни в кого не влюблюсь, отвали. S: Поживем — увидим. Я уверен, что ты встретишь его. Ну, или её:) N: Я сейчас сверну переписку нахер. Итан, у тебя вот привычки не меняются, да? Давить на самое больное? ))))) S: Прости. Я просто хочу, чтобы у тебя было всё хорошо. Чтобы рядом с тобой была поддержка и опора, которая морально, физически и духовно вынесет даже такого киборга как ты. N: Таких не существует. Тебе ли не знать. N: Я скучаю по вам. S: Ты не представляешь, как мы. Я когда тебя увидел, не знал, как продолжить собрание. А ты еще сидишь с этим своим любимым выражением лица. Вообще нечитаемое. Думал, забыла что ли уже. N: Я просто пыталась сохранять спокойствие, пока чувак справа от меня мне чуть ногу не сломал под столом. Он немного в курсе истории. Поэтому знатно охуел. N: В смысле забыла? Как вообще можно забыть, а? Мы почти пятнадцать лет дружим или как? S: То есть годы в «‎разлуке» ты тактично включила в эту цифру? N: Долбаеб. Да даже если бы меня убили, я бы всё равно не перестала считать вас своими друзьями. Ну, глубоко внутри конечно. Вслух было проще считать вас мертвыми. S: Ты всё правильно сделала. Не смей себя осуждать или винить за что-то. Ты была в неведении. N: Стига казнят? S: Пока не знаю. Я же за мораторий для смертной казни сейчас борюсь практически во всех странах, куда имею доступ. И за легализацию однополых браков среди стран мирового союза. N: Умничка. В команду к себе-то возьмешь? S: Иллин? У тебя каким местом вообще повернулось такое спросить? Ты там автоматически уже находишься. Если есть ещё толковые ребята — рекомендуй. Руки сейчас нужны. N: Ну, вот тот что мне ногу ломал на собрании. Очень умный парень. Первый, с кем я тут познакомилась, прикурить даже дал. В Суне есть девочка одна, тоже очень крутая, пробует различные проекты протолкнуть Казекаге. Суна более закрыта, чем Коноха. Я помогаю ей с формированием новых правил для планирования миссий половозрелых девушек. Я могу с ними всё обсудить, если надо. Напиши побольше вводных обо всём. S: Всё сделаю. N: Бля, может мне английскому их тут поучить немного? Язык же унифицированный не сменился? S: Нет, всё также английский. Да, это было бы здорово. Вообще, я тут думаю как у вас развернуть нормально представительство. N: Не рановато? Мы еле первую ступень формирования закончили. S: Нет, не рано. Лучше продумать заранее. Будь готова ко всему. N: Ладно. Доверяю тебе. А Джея где носит? S: Он на островах сейчас. Решает все вопросы по Стигу и тварям под его руководством. N: Я горжусь тобой, ты в курсе? Я не сомневалась, что ты станешь большим начальником. Кто, если не ты. S: С такими двумя правыми руками — ещё бы. Без вас этого бы не было. N: Может быть. S: Если бы ты не пошла знакомиться тогда со мной к качелям — вообще ничего не было бы. Точно не было бы. N: Хватит постоянно за это пытаться отблагодарить. S: Я буду это делать до конца жизни. И я уверен, ты встретишь такого же человека, кто первый протянет руку тебе. Сколько уже можно тебе её протягивать к другим людям, м? N: Столько, сколько потребуется. S: Ты встретишь его, я тебе обещаю. N: Я сейчас сцепку разлеплю и тебя вмажет ))) S: Что там с меткой, кстати? N: Да стоит. Болючая немного, если честно. Но мне вполне хватает для работы, не переживай. К тому же тут все не пальцем деланные. Славные такие, знаешь. Будто бы даже приняли уже. Обожаю всех и каждого. Правда. S: С твоим альтруизмом и пацифизмом — это неудивительно :) N: Я злобная тварина, если ты забыл. S: Нет :) Ты очень добрая. Твои защитные реакции я уже все выучил от и до. Так что сворачиваем спор, Иллин. N: ……. S: Тебя кто-нибудь Иллин зовет? Или Шерпой? N: Только Шерпой. N: Если честно, тот кто назовет меня Иллин кроме тебя — я уже готова заобнимать его до смерти. Правда. Ну почему никто не задумывается, что мне нравится больше моё второе имя, а. S: Встретишь и такого. Честно. Просто поверь мне, встретишь. Будет звать тебя Иллин. Будет. S: Мы очень тебя любим. Будь на связи. N: И вы. Джею привет.

***

Не спалось. Тающий снег, падающий с крыши тяжелыми комками на землю, отвлекал своим шорохом. Экзамен на чунина с «‎приблизительно март-апрель»‎ переносился на «‎приблизительно июнь-июль»‎ из-за всего навалившегося со всех сторон. После инцидента на союзном собрании, если честно, боялась выйти в деревню. Потому что даже мизерный косой осуждающий взгляд я бы, наверное, не смогла перенести так стойко, как мне этого хотелось. Осознание закручивало мозги и желудок в спираль. Зрачки не хотели ни на чем фокусироваться. Теперь я, видимо, знала, что должен чувствовать человек, когда тот, кого ты ненавидел и считал предателем долгое время, оказывается не тем, за кого себя выдавал. И любил тебя, до последнего. Оставалось всё это принять, но этап принятия по щелчку не наступает, к сожалению. Когда годами перевариваешь одно, мерзкое, скользкое, чернейшее, липкое, оно оседает в легких, путаясь в сигаретной смоле. И выплюнуть теперь всё это — только если расколоть грудную клетку пополам и вытащить всё это руками, по локти пачкаясь в этом дерьме. Самому это сделать крайне сложно. Потому что не видишь, что именно вытаскивать и куда забраться, чтобы не пропустить ни единого пятна. Мои разговоры что с Наруто, что с Саске, видимо, хотя бы немного подействовали на обоих. Не бегали, не носились из огня да в полымя, давали себе отдохнуть. Обедали время от времени вместе, тепло улыбаясь украдкой в пиалы с раменом. Рамен в Ичираку — правда наркотик, один раз подсядешь и всё. Мне ли не знать. И я была бесконечно благодарна Теучи, что это место вообще существует. Именно оно дало мне какого-то пинка, тогда, когда ещё будучи пустым местом без денег, под проливным холодным дождем, без единого близкого человека на тысячи тысяч миль вокруг, зашла внутрь, согреваясь, потому что Теучи заставил зайти. Накормил. Улыбнулся. Так тепло. Будто бы говорил, ты не чужая, видишь, я тебя принял, остальное — приложится. И я же ведь поверила этой теплой взрослой улыбке и прищуренным глазам. Всем нужна поддержка старшего. Мне её дал Теучи-сан от чистого сердца. И Пятая. — Что это? Вызвала спешно, вырывая из внутренних самокопаний. Если бы не её вызов — на пушечный выстрел так бы и не подошла к деревне. Еле как прокралась к её резиденции, чтобы никто не увидел. Я очень боялась, что все отвернутся. Ведь меня пытались устранить. Значит я монстр. Я им и была, я и есть монстр. И сколько не скрывай — всё равно не получится. Тайное всегда становится явным. Цунадэ-сама, не поднимая головы из бумаг, хлопнула по столешнице ладонью, пригвождая туда какой-то исписанный листок. — Согласование твоего политического убежища. Можешь прочесть, ты более грамотна в международном сотрудничестве. Поджала нижнюю губу. Подбородок сам по себе пошел какими-то буграми, будто бы жалобно поджимаясь. — Чего встала? Быстрей давай. А я и приблизиться к этому столу не могу, будто Пятая вместе с этой бумажкой и меня пригвоздила к полу, намертво приклеив, будто в тяжелые ботинки на изуродованных травмами ступнях, насыпали вдобавок груду камней, высыпавшихся из сердца. Пятая, вздохнув, отложила кисть, поднимая голову над бумагами. Наклонилась под стол, достала оттуда Тон-Тон, усаживая рядом, а затем бутылку саке с двумя сакадзуки. Плеснула в обе от души. Осушила обе, потом разлила ещё, отставляя одну к краю стола с моей стороны. Вторую взяла в руки, рассматривая перед собой, уперевшись сильной ладонью в щеку. Повращала саке внутри сакадзуки из стороны в сторону, туда сюда, наконец поднимая на меня взгляд. — Я понятия не имею, как ты всё это делаешь. Выпила ещё залпом все три. Я же к своей не притронулась. Я и головы то поднять не могла, какой пить, да ещё и в кабинете Хокаге, да ещё и с самой Хокаге, которая не выставляет меня за ворота деревни, а согласовывает политическое убежище. Наконец-то. — Вам бы с Наруто потягаться, знаешь. Неопределенно шмыгнув носом, осмелилась спросить, не поднимая головы. — В чём? — В несгибаемости. Хлопнула ещё две к ряду. — Если ты думаешь, что история твоего этого друга, как его, — тихо икнула, — Итана, поменяла мнение о тебе в худшую сторону — то это не так. Я бы сказала наоборот. Даже Райкаге тебя немножко зауважал. А это, знаешь ли, — пожала плечами. — Не накручивай себя, в общем. Всё хорошо. Да пей ты уже!! Покачала опущенной головой. Цунадэ-сама, не церемонясь, хлебнула уже из горла. Тон-Тон, свернувшись калачиком, внимательно слушала. — Вот за это ты мне нравишься, девчушка. Есть в тебе что-то.., — дальнейшая часть фразы пропала в тихом икании. Накрыла манжетом пальто половину лица. Между бровями и в носу рябило, пытаясь прореветься в голос. От всего и сразу. Но молча глотала всё, не давая себе слабины. Нельзя. Особенно в кабинете Пятой, особенно перед Пятой. — Да проревись ты нормально уже. Чего как не родная. — Не могу я, — просипела откуда-то из-под ткани пальто. Вытерлась рукавом, хватая со стола сакадзуки, залпом заливая в себя всё, лишь бы сдержать противное море дерьма в себе. — Иногда хочется. Но физически не могу. Саке чуть помогло. — Сядь ты уже, глаза не мозоль. Пятая уже была откровенно под шафе. Махнула рукой куда-то на свой стол. Мол, садись. Видишь, я уже пьяненькая, пользуйся моментом. Аккуратно присела, сжимая в руках сакадзуки. Всё это становилось неловким. — Не таскай всё в себе, мой тебе совет, — Пятая, как ни в чем не бывало, потянувшись ко мне плеснула ещё саке. Коротко кивнула ей в ответ. — С фамилией твоей не знаю, что делать, — Пятая уже откровенно икнула. — Может, Учихой будешь? Если бы она не была, извините за мой французский, откровенно бухой, я бы навернулась со стола на пол. Потому что это пиздец. Больше комментариев у меня никаких не нашлось по этому поводу. — С какой это радости? А, ой, извините, Цунадэ-сама, — извинительно склонила голову, с огромными как блюдца глаза выпивая своё саке. Ещё бы, такое ляпнуть. Как вообще в голову Пятой пришло. Вот и вывалила первое, что пришло в голову мне. Пятая коротко посмеялась, очень по-доброму. — Вот за это, — ткнула в меня пальцем, — ты мне и нравишься. Ты честная. Говоришь, что думаешь. В наше время это ценится. — Извините, я.. растерялась. Пятая, приметив опустевшую сакадзуки в моих руках, налила туда ещё по края. Сама уже хлестала из горла только так. Зачем мелочиться, правильно? Благодарно кивнув, осушила в один присест. — И пьешь еще, как мужик. Звучало как самый настоящий комплимент. Я не смогла довольно не хмыкнуть. — С моей работой в международном департаменте сотрудничества этот навык очень важен, Цунадэ-сама. — Ещё бы, — утвердительно кивнула себе в бутылку. Тон-Тон решила притвориться спящей. — Так а почему нет? Вы себя со стороны видели? Как брат с сестрой, ей-богу. — Ээм? — Учиха этот твой. — Он не мой. Махнула на меня рукой. Мол, чего к словам придираешься, не видишь, что я, мипардон, буха. — Извините, Цунадэ-сама. Но я считаю, что это непозволительно по отношению к родовому имени такого великого клана. Чтобы давать всем подряд его. Я и рядом с ним не стояла. — Ты слишком самокритична. В нем были и многим, многим, мнооогим хуже тебя люди. Отрицательно покачала головой. Пришлось незаметно снять пальто, оставаясь в одном кропе. А то как-то уже даже жарковато стало от всей этой шизофрении. Ну, правда шизофрения. Сижу на столе в кабинете Пятой, и хлопаем саке. По душам. Как человек с человеком, как женщина с женщиной. Если честно, этого безумно не хватало. — Это болезненная тема для него, знаете. Для Саске. Хотя бы этому — так поступать нельзя. Каким бы логичным не виделось Ваше решение. Цунадэ медленно цокнула, будто бы в чем-то проиграв. — Умная такая, погляди на неё, а. Цунадэ прекрасно понимала, что я права. Но что у трезвого на уме — вот у пьяного на языке, же. — Давай замуж тебя выдадим. Гляди, вон, сиськи какие. Чего ты их прячешь вечно? Мне пришлось выпить, попросить следующую, выпить и её и только потом продолжить. Это всё становилось вообще ненормальным, и я бы сроду не представила, когда меня тащили в Коноху чуть ли не как преступника, что всё обернётся вот так. А вот как бывает в жизни, оказывается. — Не прячу я их. Просто мерзну постоянно. — Гемоглобин понижен. Или авитаминоз. Спишь мало, кофеином злоупотребляешь. Рассеянного склероза не наблюдали у тебя? У тебя нистагм есть. — Глаза бегают, что ли? — Ну, — хлопнула ещё из горла, — практически. Глазные яблоки непроизвольно двигаются. На зрение тоже влияет. Точнее, врожденные проблемы со зрением могут вызвать. — У меня наследственный астигматизм. — Утомляемость, головокружения? — Бывают, Цунадэ-сама. Да это у всех так. Мы же шиноби. — Депрессивные периоды? — Нууу, — закусила щёку изнутри. — Да как у всех. Цунадэ потянулась за второй бутылкой, отставляя опустошенную под стол. — Бессонницы не прошли? — Нет, — покачала головой. — Я уже сжилась с ними. Столько лет к ряду. Привыкаешь со временем. — Когда начались? Подняла повыше правое предплечье. — С детства проблемы со сном, если честно. Но вот это, — тряхнула сцепками, — ухудшило в разы. Кивнув, налила и мне и себе. Видимо, из горла уже пить надоело. Черт же разберешь, что творится в голове у Хокаге. У, мипардон, бухой Хокаге. — Как они только эту дрянь в вас засунули, а. — А у вас как джинчуурики делали? Для этого же. — А ваше — оно как существо? Или как. — Как энергия больше, что ли. Чтобы ты с ней как бы синхронизировался. — А почему в тебя именно эту часть поместили? — кивнула на мою правую руку. — Чтобы противоположности нивелировали друг друга. Это темная часть, если так выразиться. Я должна её была нивелировать. Это бесконечное перетягивание каната, Цунадэ-сама. Остальным проще. Что Итану, что Джею. У Итана противоположность. Ну, типа светлая. Она нивелирует его. Но он хороший, вы не подумайте. Просто очень много всего пережил. Цунадэ внимательно слушала, закусив ноготь на большом пальце. Отхлебнула ещё. — То есть ты как бы добро, на самом деле? Не знаю, как корректнее выразиться. Пожала плечами. — Что-то типа того, Пятая-сама. Поэтому и дали самую противную часть. Типа, никто бы не справился больше. Не знаю, в общем, извините, это сложно объяснить. — Я поняла тебя, — кивнула, икнув. — А за что тебя ликвидировать хотели? Только честно. — Пыталась запечатать всех подобных монстров по всему миру, чтобы больше в детей эту дрянь не сажали. Чтобы только я могла открыть их и больше никто. Чтобы больше ни одному ребенку не сломали жизнь, как нам. Дальше разговор не шел. Почесала висок. Выходило слишком откровенным. Да и не положено же. Но Пятую, казалось, это вообще мало интересовало. Будто реально хотела поговорить по душам. Как взрослые. Пихнула меня в ногу. — Да давай тебя замуж выдадим, а. Вздохнула, поднося пустую сакадзуки. Цунадэ не колеблясь подлила. Будто почувствовала, что задела за живое. — Да кто меня такую возьмет, а? Да и к, тому же, у меня всё очень плохо в этом плане. Дважды уже пыталась, да всё не так и всё не то. Вы, наверное, понимаете меня. Просто вот есть свой человек, а есть остальные. Я своего человека так и не нашла. Хотя половину миру объездила, если не больше. Не тянут, понимаете. Меня не тянут. Не горит ничего. Не могут меня перебить по какой-то внутренней силе, что ли. Не могут привязать. Нет вот этого щелчка, когда видишь человека и всё. И ты падаешь. Пропадаешь в нем. Будто ничего вообще вокруг кроме него не существует. Цунадэ кивнула. — Я очень тебя понимаю. Я своего нашла. Но… Так до конца жизни и осталась одна, как видишь. Мне не пришло в голову лучше, чем положить руку ей на сильное плечо. К черту регалии, к черту звания и субординации. Прежде всего, мы — люди. А людям часто бывает очень больно. — Ты своего найдешь, не переживай. Сам найдет тебя. Просто отпусти это и не жди. — Я давно уже ничему не верю и давно никого не жду, Цунадэ-сама. Хлопнули ещё по две. — Извините за откровенность. Хокаге-сама, но… Я откровенно порозовела. И от саке, и от всей этой посиделке в целом, и от того, что планировала сказать. — Ну давай уже. Итак тут считай душу изливаем друг другу, — икнув, нахмурила на меня брови. — Не все могут подойти мне в… Эм… Интимном плане. Цунадэ хихикнула, как девчонка. Господи, как вообще до этого всего дошло-то, а. Стыдно как-то. — Прям настолько? — Ну, — почесала шею, — надо же как-то нивелировать всё плохое в жизни. Вот и отвлекаешься только там. А как еще? Там уже мало что беспокоит, только базовые инстинкты. Простите ради бога. — Да ладно тебе, — налила себе ещё, промахиваясь мимо каемки сакадзуки. — Все ж мы люди. Найдется и тебе извращенец под стать, не переживай. Подавилась саке, заливая себе грудь. По прессованому животу поползли маленькие красные пятнышки от смущения. Помогите. Помогите? — О! — Цунадэ-сама хлопнула себя по лбу. — А давай тебя с Какаши сведем? Холостой он у нас. Сколько там ему…— почесала лоб, — двадцать девять? Тридцать? Тебе в самый раз. Я просто прикрыла лоб ладонью. Ебаный стыд. Как же стыдно-то, а. — Пожалуйста, давайте тему сменим, умоляю. — А что? — качнула головой. — Может, влюбишься ещё. Сидишь мне тут, чешешь. — Цунадэ-сама. При всём моём уважении. Я вряд ли когда-нибудь в кого-нибудь влюблюсь. Это всё только в книжках, знаете. Где посередине переполненной оживленной улицы мальчик смотрит на девочку, девочка смотрит на мальчика и они влюбляются с первого взгляда. Только в книжках. Только в книжках девочка смотрит в глаза этого мальчика и всё вокруг перестает существовать. А потом они целуются под дождем и всё в этом духе. Мне такого не светит. — Да почему?! — Пятая стукнула по столу так, что все лежащее на нем подпрыгнуло. Даже я. — Потому что я не заслуживаю. Я себе не позволю портить кому-то жизнь. — Я тебе сейчас руки с ногами переломаю! Ты что несешь вообще, а? — Извините. Сиротливо допила свой саке. — Шерпа. Я понимаю тебя. Но этот человек, тот самый человек, он заставит тебя перестать так думать одним своим присутствием. Потому что у всех у нас проблемы, у всех у нас прошлое, у всех у нас свои травмы, но это всё станет неважным, когда он будет рядом. Молча кивнула. Давненько меня не учили жизни. Всё сама да сама. — Цунадэ-сама, срочное сообщение из Суны, можно войти? Шизуне, видимо шестым чувством понимая, что просто так входить не стоило, постучалась, громко спрашивая из-за двери. Мы с Пятой-самой как-то ухмыльнулись. — Я пойду. Извините за это всё. — Угомонись. Соглашение своё читать-то будешь? — Уверена, оно составлено корректно. — Дуй тогда. — Извините ещё раз. — Я тебе реально ноги сейчас сломаю. Думаешь мне иногда не хочется так выпить да потрещать, а? Я тебе человек или как? Поклонилась изо всех сил. Ну, попыталась поклониться, напяливая пальто. На голодный желудок саке взяло будь здоров. Да и выпили мы немало, будем честны. Напоследок улыбаясь из-под нахмуренных для виду бровей, кивнула мне на дверь. Кивнула в ответ, искренне улыбнувшись. — Спасибо Вам. За всё. — Шуруй давай. Получилось у неё слишком по-доброму. Попыталась ещё и Шизуне поклониться, но запнулась о пол. Пришлось опустив голову просто свалить отсюда, чтобы продышаться. Еле как проползла мимо АНБУ, пытаясь идти по струночке. Хотя, что-то мне подсказывало, что им такое видеть не впервой. Когда у вашего Хокаге достаточно теплые отношения со спиртным — и не такого насмотришься. Мартовский воздух на улице почти что сменился уже апрельским. Вдохнула полной грудью, пытаясь запахнуть пальто. Кажется, я оторвала пуговицу, пытаясь застегнуться. Давно меня так не развозило. Видимо, всё просто как-то сразу хлынуло. Особенно неописуемой силы облегчение. Они не отвернулись. Они наоборот прониклись такой дряни, как я. Я этого всего не заслуживала. Почесала веко, пытаясь собраться духом. Надо было теперь как-то пройти через всю деревню до самого квартала Учих. Вышла чуть ли не на центральную дорогу. Да плевать. Смотрите, кто хотите. Я тут камни сбрасываю, один за другим, они за мой тянутся, видите, прямо с сердца падают со скрежещущим стуком, разбиваясь вдребезги о тающий снег. Далеко впереди показался Наруто, шедший навстречу. За его спиной плелся Киба. Акамару радостно скакал рядом с ними. Плевать. И ты тоже смотри, Киба. Не видела его после той стычки на горячих источниках. Можешь ещё разочек мне высказать всё, что ты обо мне думаешь, ради бога, всё, что хочешь, я это и без тебя знаю. Наруто, увидев меня, сжал кулаки. Ускорился, отрываясь от Кибы с Акамару. Шел уверенно, быстро, с сосредоточенным лицом, даже брови нахмурил. Ударь, пожалуйста, а то совсем куда-то уже скисла в невесть что. В человека превращаюсь, видишь. Я же бездушная тварь, которой нет ни до кого дела. Переживаю только, поел ли ты сегодня и хорошо ли поспал. Неважно. Просто вмажь со всей дури. Наруто приблизился стремительно, поднимая обе руки. Вмажь, пожалуйста. И крепко обнял, обеими руками сгребая в кучу и прижимая к себе. — Чт… — Всё хорошо. Всё хорошо, Шерпа-чан. Не надумывай себе ничего. Серьезный, собранный. Взрослый такой. Настоящий. — Никто тебя ни в чем не подозревает. Всё хорошо. Обмякла. Просто обмякла как последняя девчонка, прижимаясь лицом к его широкой сильной груди. Шмыгнула куда-то туда, ухватившись ладонями за поясницу. — Ты чего, пила, Шерпа-чан? — Наруто сверху, над моей головой, тепло ухмыльнулся. — Да это Пятая-сама. Ты ж её знаешь. Отстранилась, почесывая щеку. — Сильно заметно что ли? — Да не, это Курама спросил. — Как у Курамы дела? — Отлично. Радуется, что даю ему отдохнуть. А не бегаю, — как-то смущенно уставился на свои ботинки. Я широко улыбнулась. Киба же с Акамару наконец-то догнали Наруто. — Привет? Скорее спросила у Кибы. Ну, мало ли, день сегодня такой, особенной, что даже Киба начнет со мной разговаривать. Демонстративно отвернулся. Не судьба, видимо. — Наруто, пойдем. — Ты чего, Киба? — Мне стыдно стоять с ней на одной дороге. Скрестил руки на груди, рассматривая какую-то вывеску. — Иди, Наруто. Всё в порядке. Наруто схмурил брови. — Вот, слушай, что она говорит. Хотя кто она такая, чтобы её слушать? Очередная предательница своих, прямо как твой дружок, да? Теперь брови схмурила уже я. — Пусть оба сидят на своей окраине и в деревне не показываются. Им тут не рады. Я — особенно. Наруто, плотно сжав губы, поджал кулаки. Понятно дело, что все тут ему друзья, но когда речь заходила о Саске, мне казалось, что он бы голыми руками пошел в рукопашную за него с Пятой. Когда задевают кого-то, кто нам бесконечно дорог, мы теряем над собой контроль, кто бы перед нами ни был. Киба не унимался, вымещая злость и раздражение за нас с Саске обоих на мне, раз уж ситуация подвернулась. — Шлялся бы дальше по своим миссиям, предатель. Хотя бы рожу его не видел. Пусть сидит там и не показывается. Ублюдок. Ты можешь бесконечно плести всё, что угодно про меня, молодой человек. Но не про Саске. Не в моем присутствии. Закатав рукава пальто, спокойно подошла ближе. Он так и стоял своей спиной к нам обоим. Акамару ретировался чуть подальше, поджимая хвост. Наруто закусил губу. Он бы сам прервал данный стендап своего друга, но не мог, потому что Киба тоже был ему другом. А вот мне — нет. — Во-первых, повернись лицом, когда с тобой разговаривают. Развернула двумя пальцами за плечо к себе. Киба противно скривился, будто перед ним не человек, а чудовище какое-то. Хотя, по сути, им я себя и считала. — Отвали! Дернулся подальше. Мне пришлось протянуть руку, сжимая его за волосы, чтобы притянуть к себе. Хотелось объяснить подоходчивее, прямо в лицо. Чтобы запомнил с первого раза. Чтобы больше никогда не повторяться. Потому что повторяться я ненавижу. Он был выше меня головы на пол, может и на целую. Наклонила ниже, держа мертвой хваткой. — Во-вторых. Ты можешь что угодно плести обо мне, но. Наклонила ещё ближе, чтобы смотрел прямо в глаза, которые бегали из угла в угол. — Если ты ещё раз скажешь что-нибудь про моего друга — я тебя голыми руками задушу. И мне плевать, что меня потом посадят или казнят, тебе ясно? ТЕБЕ ЯСНО?! Отдернула руку от него, почти что с пренебрежением. Киба задыхался от гнева, но сказать ничего не мог. Вообще ни единого слова не мог озвучить. Кто-то ещё кроме Наруто назвал Учиху другом? Может, ему послышалось? Это же бред. Обернулась на Наруто, чтобы попытаться глазами извиниться. Правда не хотела этого делать, но когда дело касается дорогих нам людей, мы теряем контроль, превращаясь в настоящих потрошителей. Но Наруто и не думал как-то осуждающе меня рассматривать. Он рассматривал только землю, пробивающуюся из-под растаявшего снега, под ногами, пытаясь не улыбаться во весь рот. Кто-то ещё кроме него назвал Саске своим другом. Он напьется. Он же ведь обещал. Тогда, когда сидел у него прямиком на столешнице. А Наруто всегда свое обещания держит. Даже если такие сомнительные. Кивнула Наруто, как-то смущаясь. Сама не поняла, как ляпнула это. На эмоциях, что ли. Наруто точно также кивнул в ответ. Он был счастлив. Правда. Подкурилась, махнув ему рукой на прощание. — До встречи. Дошла до окраины практически не шатаясь. Еще день только занимался — а уже чуть ли не в стельку, да что ж за жизнь такая. У своего дома Саске пытался избавиться от спешно тающего снега. Апрель наступал как-то быстро, а снег, толком не успев полежать, бежал в три ручья водяными потоками. — Здарова, придурок! Спина напряглась. Обернулся на меня, осуждающе рассматривая с ног до головы. Я лишь широко улыбнулась. — Пьяная что ли? Опять? — В смысле опять? Поскользнулась на своем крыльце, пытаясь снять печать с двери. — Можно подумать, я часто себе позволяю! Еле как удержалась за сёдзи, чтобы не навернуться. Саске просто глубоко вздохнул. Ну, что поделать, если соседка ему такая досталась. Видимо, за всё содеянное. — Утро же еще. Где успела? Опять где-нибудь набралась втихую от дерьма в башке? — Нет, блять, с Пятой сидели бухали мужиков обсуждали, — собрала весь сарказм, который во мне имелся. Если хочешь соврать — всегда лучше сказать именно правду. — Ага, — саркастично кивнув, продолжил возиться возле своего крыльца, — рассказывай мне, тоже. Как видите, это всегда работает. Улыбнувшись под нос, юркнула в дом. И правда, день только начинался, а я уже того. Но ещё был далеко не вечер. Ох. далеко не вечер. Просто выразим соболезнование моей печени. Но было за что пить — за правое дело. Моя печень боролась этим же вечером за правое дело. И оно того стоило.

***

Наруто толком в спиртном не разбирался, да и откуда. Но пообещал же, теперь держи слово. Продавец ему пытался вообще всё бесплатно вручить, герой же, но Наруто уклончиво отказался, протягивая всю необходимую сумму. Вообще, понабрал всякого, особо не задумываясь, и вообще удивился, что ему охотно всё это решили отпустить в его возрасте. Но герой же. Героям всё можно. Сидел у себя на кухне и пил. Ну, чтобы вдрызг было, как он и обещал. А оно не брало — джинчуурики же. Покрутил разномастные бутылки, пытаясь понять, что он делает не так. Не было у него опыта в подобных экспериментах, не было. Точно. Шерпа-чан сама же как-то сказала, что если захочет экспериментов, то можно прийти к ней. Правда, захмелевший мозг отсек ту часть фразы, где говорилось про стрижку, и там явно было не про спиртное. Решительно встал, понабрав в карманы, что влезло, и двинулся до меня. Помните, я как-то говорила, что я потом пожалела, когда сказала Наруто с экспериментами спокойно приходить? Так вот я пожалела. Я еле потом встала с кровати. Но правое дело было выполнено. Свою миссию я выполнила. Даже чуть горжусь собой, что ли. — Шерпааа-чааааан! — Бухой что ли? Посмотрела на него поверх очков. Спокойно же сидела работала, никому не мешала, даже поела, дважды, вообще чудесный день какой-то. — Немного. Шерпа-чан, я не могу напиться. Что я делаю не так? — А повод какой? — Повод очень хороший, не переживай. Почесала ногу стопой другой ноги. Прикинула, оценила ситуацию, кивнула. — Ладно, заходи. Есть хочешь? Наруто невпопад кивнул, то ли мне, то ли своим ботинкам, то ли вешалке. На всякий случай накормила, лишним никогда не будет, да и съел всё чуть ли не с тарелкой вместе. — Это что такое вкуснючее? — Жареная сайра, всего-навсего. Оч люблю её. — Вкусно, спасибо, Шерпа-чан! — Да ешь ради бога. Покрутила все принесенные им бутылки. Вполне неплохой выбор. — Насколько сильно надо напиться? — Вдрызг. — Принято, — насмешливо кивнула на этот приказ. Порыскала на своих полках. Чтобы «‎вдрызг»‎, цитирую, напоить джинчуурики, надо было мешать по-черному. Господи, дай сил это пережить. Выставила стеклянную орду на столе, печень на всё это болезненно сжалась. Но раз Наруто надо — значит надо. Итак пришел ко мне, а значит хотя бы немного доверял. И даже немного прислушивался. Спрятала очки подальше, волосы убрала повыше. Наруто как раз всё доел. Можно было начинать. Спустя бутыль чего-то, я поняла, насколько я крепко вляпалась. — Ну как? — Пока ещё мыслю слишком адекватно. — Плохо. На второй уже даже у меня с моим заправским опытом начало чуть плыть перед глазами. — Ну как? — Уже лучше. Господи, дай сил это пережить. Где-то в районе третьей, а может, и четвертой, Наруто как-то философски прилег на локоть, уложенный на мою столешницу. Мы практически и не разговаривали, только пить и успевай — рот-то занят. — Шерпа-чан, а ты любила кого-нибудь? Поглядел на меня снизу вверх. Чуть пепел ему на макушку не уронила. — В плане как близкого человека или как пару? — Как пару. — Неа, — помотала головой, стряхивая благополучно пепел в дареную пепельницу. — Точнее, знаешь, думала, что любила. Но это просто оказывалось временным увлечением. Но я никогда никому не признавалась вслух, если ты об этом. Нет такого человека, мне кажется, которому я когда-нибудь в таком признаюсь. Затушила окурок. — А ты, Наруто? Наруто просто прикрыл глаза. — Я тоже думал, что это какое-то временное увлечение. Но.. Наощупь потянул к себе стакан, допивая всё до дна. Спешно восполнила недостаток из хрен уже знает какой по счёту бутылки. — Но? — попыталась подтолкнуть продолжить. Даже протрезвела чуть. Кажется, мы сейчас говорили не о Хинате. Чуйка же. — Но кажется всё гораздо серьезнее. И я не знаю, что мне делать, Шерпа-чан. — А этот… же человек, он рядом с тобой, да? Кивнул. — Но не так, как бы мне хотелось. Напрягла все извилины, и уши, и прочие члены собственного организма. Наруто глубоко вздохнул и шлепнулся со стула на пол, к сожалению трезвея обратно. Да блять. Сжала кулаки от разочарования. Ладно. Открутила крышку с бутылки побольше, наливая сразу ему полный стакан, мешая с чем-то ещё, уже не особо поняла с чем именно. Себе плеснула примерно такого же — этикет не позволял пропускать. Готова уже была поделиться всем самым сокровенным, лишь бы вытащить из него правду. Особенно тем, что вся моя сучья морда, крики, маты, шипения — одно большое прикрытие тому, что мне безбожно одиноко. Всю свою жизнь. Так одиноко, что на стену лезь. — А почему ты никогда никому в этом не признавалась? — Потому что не было достойного человека, Наруто. Знаешь, я может старомодна, но я считаю что такой человек один и на всю жизнь. Остальные это просто так, шелуха. Переспать и пойти дальше. А в своем ты теряешься. Ты тонешь. Ты не знаешь, куда себя деть. Понимаешь, о чем я? Наруто кивнул, возвращаясь к лежбищу на моей столешнице. — А как ты бы себе представила такого человека, Шерпа-чан? Пожала плечами. — Я не могу объяснить. Его же не существует. — Хотя бы попытайся Отпил побольше, утирая рот рукавом. Тяжело вздохнула. Раз уж у нас вечер откровений — гуляем на всю. — Есть одна вещь, которую я знаю точно. Если я её услышу от кого-нибудь, клянусь, в любви признаюсь. Вот зуб даю. — Ну-ка? — Наруто широко улыбнулся, прекрасно понимая, что в итоге сам меня вывел на откровения. Хитрый лис. И правда хитрый, и правда лис же. Подкурилась, второй рукой вороша в стопках бумаг, затолкнутых практически к стене. Еле выудила из-под этой макулатуры потрепанную Ича-Ича Рай, зачитанную до дыр. Полистала одной рукой, пытаясь найти нужную страницу. — Ты сам спросил, учти. Читай. Подоткнула к нему несчастную книгу. — Ича-Ича Рай? Серьезно? — Наруто улыбнулся ещё шире. — Ты в курсе, что их мой покойный учитель писал? — Да ладно?! — Ага, — Наруто отпил еще, пытаясь сосредоточится на мелком шрифте перед собой. — Я их своими собственными руками правил, еще мелким был. Иначе он тренировать меня не хотел. — Боже, — накрыла переносицу двумя пальцами, — дела. — Так что именно читать-то, Шерпа-чан? — А там выделено. У меня просто привычка при чтении выделять понравившиеся моменты. Не Илатту Путантеванар, но всё же. — Это кто вообще? — Илатту Путантеванар? Очень известный поэт в ланкийской литературе. Я, знаешь, читать люблю. — Не сомневался. Так. Отпив еще побольше, попытался приподняться на локтях, чтобы разобрать плывущий перед глазами текст. Покраснел с ног до головы, но виду не подал, всё прочитал. Хотя ему надо было прочесть лишь одну-единственную фразу, которая была отмечена красным — моим любимым цветом. — Ну? — кивнула на него, тоже отпивая побольше. Прохлопался ресницами, пытаясь перебороть смущение, выпил ещё, собрался духом. — ...втяни….животик?.... — Именно, — широко улыбнулась, кивая. — Дай сюда, пока ты тут не отъехал мне от смущения. Я же предупреждала, ты сам спросил. Дернула книгу из его рук, убирая на место. — Ты ж говорил, правил их все, чего ж тогда развел тут. Допил до конца, сам себе налил, снова выпил. Потом еще. Ещё. Я успела чуть ли не две сигареты скурить. Выдохнул. Теперь его очередь. — Потому что теперь это всё… Представляется. Смущенно поджал губу. — О, — выгнула бровь. Было бы у меня многим меньшем тактичности, напрямую спросила бы, с кем именно. Но культурная же. — Это вполне естественная вещь. Наруто отрицательно покачал головой, как заведенный солдатик. — В данном случае — это противоестественно. Щелк. В мозгу какой-то пазл начал присоединяться к общей картине. — Ну, — почесала щеку, подливая ему еще больше. Главное, чтобы не протрезвел. Как сама ещё сидела на стуле — а кто бы знал. Силой духой, видимо. — Я бы на твоём месте не была так критична. Или у тебя есть на этот счёт какие-то….. — пыталась подобрать слово, отпивая побольше, — предубеждения? Наруто коротко кивнул. Как вообще получилось у него так резко это сделать для такого состояния — загадка. — Знаешь, Наруто, любое наше предубеждение может развеяться со временем. Это вопрос времени. Отрицательно покачал головой, но всё же спросил. — Даже твои, Шерпа-чан? — Какие? — Что ты не достойна человеческой любви и заботы? Пришлось поджать губу. Нарутотерапия возвращалась из-под того дерева многим ранее странными отголосками. Молча выпила еще, крепко подкуриваясь. — Это не предубеждение. Это свершившийся факт. — Это не так. Все этого достойны. Ты — особенно. — Меня даже собственная семья не любила, о чем ты, — горько хмыкнула. — Всё, что было — это два лучших друга придурка, о которых столько лет думала неправильно. Но друзья — это одно, Наруто. — Я понимаю, — активно кивнул. — Но почему ты так отпихиваешься? — Потому что во мне уже не осталось ничего живого. Мне разбивали сердце очень много раз. Теперь Наруто поджал губу. — Я постоянно заявляю о том, Наруто, что именно я разрываю все связи, но это не совсем так. Я просто чувствую, когда перестаю нужна быть людям. Поэтому стараюсь её оборвать как можно скорее, чтобы потом больнее не было. — Не, — кивнул себе куда-то в стакан, — ну вы точно с Саске копия, ей-богу, — осушил почти до конца. Хмыкнула. — Если ты ему протреплишься, что я назвала его другом в порыве чувств — я тебе что-нибудь откушу. — А зачем, — пожал плечами, — сама скажешь. Налила себе по новой. — Что насчет твоих предубеждений, Наруто? — Это только мои проблемы. Хм. Что-то опять щелкнуло. — А может…, — как бы сформулировать-то, — проблема в вас обоих? И в тебе…. и в нем? Наруто не задумываясь кивнул на последнее слово. Потом как-то спешно уткнулся лицом в свой стакан, маскируя под активные глотки. Вот. Же. Ж. Блять. В нём. Это не Хината. Это Саске. Где мой приз? Чуть со стула не навернулась от радости. Двинула бы прямо сейчас обоим, да еле шевелиться могла. Втянув в себя щеки, чтобы ничего лишнего не ляпнуть, постаралась подкуриться. По факту, точного ответа Наруто мне не давал, да и это выглядело бы крайне неприлично с моей стороны перед Саске. Ниточку я нащупала, дальше решать только им. Молча допили ещё одну. Следующую уже разливал Наруто. Я сидеть уже толком не могла. — Я пансексуал, Наруто, знаешь. Это как би, если обобщать. Наруто дернул бровью. — Это когда нравятся и парни, и девушки. Дернул ещё раз, наливая себе опять побольше. — Это абсолютно естественно. Дернул уже второй, всё также фокусируясь на своих действиях. — Слышал о таком? — Слышал. Я никогда бы не подумала, что он умеет разговаривать так жестко. Не просто ответил, выронил, вытащил, развесил по всей кухне каждую букву по отдельности. Попала не то, что в яблочко. В семечко в сердцевине. Улегся обратно на свой согнутый локоть на моей столешнице. Устало прикрыл глаза. — Ты обязательно встретишь своего человека, Шерпа-чан. Я ещё на свадьбе у вас погуляю. — Ага, дважды, — саркастично хмыкнула, насколько могла это сделать. — Я против свадеб. Это не входит в мои жизненные планы. Хотя вокруг все говорили, что к этому и идет. — Почему? — Потому что. — Да почему, Шерпа-чан? Устало вздохнула. — Лучше всего мне быть одной, Наруто. И разбираться со всем дерьмом в моей голове в одиночку. Там до конца жизни не разберешься. Наруто обессиленно кивнул. Кажется, он отрубился. Открыто новое достижение по жизни: перепить джинчуурики. Я перепила, мать его, джинчуурики. Он реально отрубился. Взлохматила ему волосы на пшеничной макушке. — Но, — затянулась, — если ты нашел такого человека, так иди и скажи ему об этом, — затянулась, — тут идти-то всего ничего. Через дорогу. Еле шевеля языком, пробормотал откуда-то из столешницы. — Это мои личные проблемы. А не Саске. Занавес. Где мой приз? Я перепила джинчуурики до такого состояния, что он, наконец-то, сознался. — Я ему не скажу, Наруто. — Спасибо. Попытался ещё по имени меня назвать, но получилось только икнуть. А у меня чуть ли не четвертое дыхание открылось от такой радости. Полудурки. Джей и Итан версия помоложе. Но такая же туповатая, когда дело касается взаимной симпатии. Пошурудила ему макушку активнее. Подскочил. — Я пойду, Шерпа-чан. Была высока вероятность, что он и не понял, что именно мне сказал. И высока вероятность, что запомнил хотя бы четверть всего нашего диалога. Но этого было достаточно. — Кофе будешь? — Не, — отмахнулся. — Чай? — Не, не хочу, спасибо. Потянулся обуваться. На удивление, у него получалось это ловко. Видимо, я успела попасть в небольшое окошко, совсем крохотное, пока он не начал заново приходить в себя. Тем слаще победа! Еле слезла со стула, добираясь до холодильника. Набрала побольше приготовленного, чуть не вырвала дверцу холодильника, пока пыталась устоять на ногах, всучила ему в руки. — Ешь как следует. — Да ну Шерпа-чааан! — Цыц. Чуть не шлепнулась на ровном полу. — Миссию выполнили? Вдрызг получилось? — Получилось, — тепло улыбнулся. — Спасибо. — Сомнительная благодарность, — наклонилась пониже, к уровню живота, — Курама, прости ради бога, он сам меня заставил. Но не ругайся на него, говорит, повод был. Наруто рассмеялся. — Ты милая, Шерпа-чан. Чуть не задохнулась от возмущения. — Неправда! Пожал плечами, выходя за дверь. — Доброй ночи. — И тебе, Наруто. Стояла дышала неизвестно сколько перед открытой дверью, чтобы заземлиться. В соседнем доме загорелся свет. Особо не думая, обулась, накинула пальто. Мне нужно было поделиться радостью с этой угрюмой мордой. Постучала посильнее, чуть не поскользнувшись на крыльце. — Угадай, кто бухой! Саске показательно медленно отодвинул сёдзи, рассматривая меня сверху вниз уничижительным взглядом. Да смотри ради бога, у меня радостная весть, которой я обязана поделиться. — Я перепила джинчуурики, прикинь! Прикинь! Махнула руками так, что реально поскользнулась. Саске нехотя пришлось меня ловить. — Ты меня уже задолбала. Что это значит? Почему вы пили? — У него был повод! Какой-то радостный! Повалилась куда-то опять, Саске же, не церемонясь, затащил к себе в дом. — Ну и? — сам снял пальто, помогая опираться на самого себя, пока я пыталась разуться. — Говорили, — втянув воздуха, чтобы не икнуть, еле выдавила. — О чем? — А тебе скажиии. Опять чуть не шлепнулась. — Да господи боже мой. Подтолкнул к своей кровати. — Спи давай. — Да я же за правое дело, Саске! Мне надо было его перепить, честно! — Я верю, заткнись, — попытался затолкать под одеяло. — Ну правда! Напоследок демонстративно махнув рукой, отрубилась.

***

В то утро я поклялась себе больше никогда не пить. Ни по чьим-либо поводам. Разумеется, клятва эта сошла на нет быстрее, чем бы мне хотелось. В голове гудело так, что я даже не слышала, как я дышу. Тряслось вообще всё, не только руки. Но миссия была выполнена. Я докопалась до правды. Хоть бы спасибо сказали, что ли. — Почему я без штанов? Саске, закатив и прикрыв одновременно глаза за кухонный столом, пытался не на орать, кажется. — А надо было, чтобы ты мне кровать пачкала одеждой? — А почему вообще оставил? — Мне было лень. И всё равно не спалось. — Спасибо. Не ори только. Я сейчас отъеду, мне кажется. Протерла лицо руками. Ну хотя бы словечко благодарности, а. Саске уже стоял у своей кровати со стаканом воды и таблеткой в руке. — Пей, полудурошная. Сожрала всё залпом, между делом от всей души благодаря. Размеренно дополз до стола, возвращаясь уже с чашкой кофе. — Так что Наруто? — Да нормально всё у него, говорю же, — кивнула, принимая чашку из его рук, — спасибо. Пришел, говорит, повод есть хороший. Ну и вот я это самое. — А в кашу такую почему? Саске был на удивление спокойным. Это даже пугало. Лениво поправил на поясе хаори, закидывая ноги на ногу. Не орал, ничего подобного. Просто сидел на краю своей же кровати, подпирая подбородок ладонью, а коленом — локоть. — Извини, а. — Я ничего ещё не говорил, — пожал плечами. — В кашу потому что сказал, что надо. Надо значит надо. — Ты себя поберечь не хочешь? Или только других учить можешь? Дожились. Меня отчитывал абсолютно спокойным тоном сам Саске. Сам. — Правда за дело. Ты потом ещё спасибо скажешь. Ну, если ты умеешь, конечно, — хмыкнула в чашку. — А есть за что благодарить? — Не знаю, — многозначительно пожала плечами, — не могу сказать. Устало прикрыл веки. — Почему не спалось? Что у тебя? — Не знаю. Вообще, спал. Такое ощущение, что Наруто толкнул где-то в подсознании. И всё. Больше уснуть не мог. Твоя тупая башка даже немного успокаивала своим присутствием, так что… Махнул рукой. Разоткровенничался тут. Закусила щеку изнутри. Это правда становилось невыносимым уже даже для меня. Столько бегать друг от друга, скрывать, терпеть, втихую страдать. Да что ж вы такие, а. Пока лбами не столкнешь — не сознаются же, ни в какую. Что у одного тараканы в голове, что у второго — целый зоопарк. — Всё будет хорошо, Саске. Тот лишь как-то растерянно кивнул, ни во что уже не веруя. И зря. В моей, цитирую, тупой башке, созрел вполне себе идеальный на мой взгляд план. Реализовать — дело нехитрое. Ведь хотя бы у кого-то же должно быть всё хорошо, да? Особенно у этих двоих, за которых бы душу продала кому угодно, не задумываясь.