Золотистый колокольчик

      — Ооо... — проныла белокурая девушка лёжа на кровати. — Как же здесь неудобно спать, — вид у Пасифики был весьма капризный и разочарованный.       Она сложила руки на груди и уселась, смотря на Пайнсов. Диппер что-то увлечённо читал, а Мэйбл играла с пухлей. Близнецы даже не обратили особого внимания к гостье и лишь раздосадованно пожали плечами, мол ничем помочь не можем и снова принялись за свои дела. Пасифика привышкая к идеальной кровати, да и вообще ко всему идеальному в плане мебели вздохнула и продолжила:       — Здесь всего один тонкий матрас, а под матрасом деревянная жёсткая кровать. Кстати матрас провонял старикашкой, даже сквозь простынь чувствуется, — сказала девушка и скорчила физиономию.       — О-о-о, это только дядя Стэн так пахнет, — хихикнула Мэйбл. — Если хочешь ложись спать со мной, всё остальное постельное на стирке, — дружелюбно проговорила девчонка.       Нортвест на некоторое время задумалась, а потом категорически покачала головой. Эта идея не казалось для неё хорошей, так как даже эта маленькая кровать Диппера была для неё маловата в ширину.       — Не хочешь, как хочешь, — сказала Мэйбл и Пасифика отвернулась к стенке, погружаясь в свои мрачные мысли.       — Ты бы радовалась, что тебе вообще кровать выделили, а то я мог бы тебя и на полу положить спать, а не уступать свою и самому ложиться на пол, — проговорил недовольно Диппер. — Я в отличие от Мэй прекрасно помню как ты с нами обращалась и как к нам относилась, поэтому могу тут же передумать.       Блондинка промолчала и ничего не ответила, потому что он был абсолютно прав, она не сделала им ничего хорошего и помнит, как с ними поступала. Ей хотелось сказать «прости», но не смогла, всё же это было выше её.       — Эй, Мэйбл, я хочу выпить лимонада пошли со мной, — Диппер отложил свою книгу и посмотрел на сестру.       — Да нет, я не хочу. Сходи один, — отнекивалась девчонка       — Нет, пошли. Я не хочу один, — брат показал ей жестом, что нужно поговорить, но было понятно, что не при Пасифике и сестра тут же поднялась с кровати.       — Ладно, мне всё равно нужно спуститься вниз, чтобы взять с кухни вкусняшку для Пухли.       Близнецы вышли, а Пасифика так и осталась лежать, серьёзно думая над тем, что происходит в её дурацкой жизни.       А что если её найдут? Что тогда? В голову приходили всякие невеселые мысли и что бы она не делала, она не могла не думать о плохом. Тогда её сильно накажут, запрут в комнате и наверняка никогда не дадут видеть белый свет, а ещё что хуже поставят решётки на окнах и замок на двери. Теперь, размышляя об этом, она начала жалеть, что позволила себе такую вольность, которая ей наверянка будет дорого стоить.

___

      Когда младшие Пайнсы зашли на кухню, Диппер присел на стул и начал говорить.       — И сколько она тут будет жить? — Диппер скрестил руки на груди, грозно поглядывая на сестру.       — Не знаю. Наверное, пока сама не уйдет или за ней не придут родители. А что ты меня спрашиваешь? Мне то откуда знать?       — Ну это твоя идея была вообще-то. Я бы не стал ей помогать ты же знаешь. Она меня раздражает, блин. Пришла тут к нам пожить, перекантоваться, а сама ещё из себя королеву строит и ноет, что ей плохо у нас, как-будто это мы её сюда силком притащили. Решай эту проблему как-то или я сам решу за тебя. И вообще это я на полу лежу, а не ты.       — Боже, Диппер, нельзя быть таким злым и так относиться к людям. Ей сейчас непросто я думаю, хоть она ничего не говорит и не объясняет. Ты же видел, какая она сбежала из дома. У неё явно семейные проблемы и если мы чем-то можем помочь то почему нет?       — Да потому что она не та, кому нужно помогать, — возмущенно повысил голос Диппер. — Богатенькая, избалованная и совершенно наглая. Она портила нам жизнь. Обзывала и насмехалась. Забыла?       — Нет, не забыла, но может она изменится. Какими бы не были люди не нужны от них отворачиваться, — с сочувствием в голосе говорила Мэй.       Пайнс посмеялся.       — Ты как всегда, Мэйбл. Долбанная мать Тереза, что я ещё могу сказать. Да только она тебя за это не поблагодарит, уж поверь мне. В общем так, если она через неделю отсюда не свалит, я сам её родителей сюда позову.       — Это подло, — сестра укоризненно на него посмотрела.       — Подло приходить к тем, кого ненавидишь. Что у нее своих друзей нет к кому могла пойти что ли? Я все сказал.       Диппер встал со стула и пошёл прочь из кухни, встретив у дверей подслушивающую Пасифику. В её глазах не было и тени стыда, что она тут стояла и слушала чужой разговор.       — Я воды попить пришла, а вы тут... — начала спокойно говорить блондинка, а близнец её тут же прервал.       — Ой, да ладно твоих оправданий, ты настолько мерзкая, что для тебя это нормально и я не удивлен, — злобно проговорил парень и пошёл на чердак, поднимаясь по лестнице.       — Ты его слышала в общем. Про неделю проживания. Думаю больше он не осилит тебя тут терпеть. Прости, — Мэйбл грустно на неё посмотрела и тоже направилась на чердак вслед за братом, оставив ее у порога на кухне одну.       Пасифика лишь нахмурилась и направилась на улицу, чтобы освежиться. Девушка вышла на крыльцо и уселась на кресло, которое стояло во дворе. Закинув ноги и поджав их, она обняла себя за коленки, грустно смотря на красивый пейзаж. Темный манящий своей зачарованностью лес, белая красивая Луна в виде месяца и звезды россыпью заполняющие темное ночное небо. Было красиво.       В хижине у Пайнсов было весело, хорошо и просто. Она жила тут второй день, но уже почувствовала огромное отличие. Да ее не устраивало что дом находится в беспорядке, что много грязных нестиранных вещей и что не всегда можно попасть в душ. Но это были такие мелочи, незначительные почти, к которым можно было спокойно привыкнуть, если бы она находилась тут чуть дольше, чем нужно. Да она много капризничала и высказывала о своих недовольствах, но это не потому что она хотела их позлить или насолить им, а просто потому что так привыкла. По другому не умела, да и не учили ее. Только они этого не понимали, да и зачем им это нужно. Высказывать свои переживания и эмоции она тоже не умеет, так что они не поймут.       У них атмосфера такая семейная, милая и каждый делает, что хочет. Каждый уважает выбор другого, не навязывает свое мнение. Кушают что хотят и о боже Пасифика впервые смогла водоволь наестся всякой интересной и вредной едой, которую ей запрещали дома. Чипсы, сладости и прочая ерунда. Когда Мэйбл, дядя Стэн и Диппер смотрят телевизор они часто смеются, что-то комментируют и обсуждают друг с другом, обнимаются, радуются. Блондинка улыбается в пустоту.       Дома не так. Дома совсем по другому. Там холодно, мрачно и пусто. И холод этот не в доме, а у них в семье, в их отношение друг к другу. Ей даже не о чем разговаривать со своими собственными родителями и Пасифику это всегда огорчало.       По щеке пробегает неожиданно слезинка. Но здесь с близнецами жить ей нельзя, она тут не нужна, да и осуждать за это глупо. Понятно, что Диппер и Мэйбл ее ненавидят и она сама в этом виновата. Только вот куда ей пойти потом? «Домой» ей больше не хочется и она даже под дулом пистолета не пойдет бы в эту клетку. И друзей у нее нет настоящих, только те, кто с ней дружат из-за денег, но это ненадолго. Как только они узнают, что она ушла из дома и деньги, которые она своровала у мамы закончатся ее выставят тут же, потому что все с ней дружили только из-за денег и статуса.       Пасифика долго грустила и думала что ей делать и сама не заметила, как заснула прямо на улице.

___

      Проснулась блондинка от того, что услышала как машина подъехала к дому Пайнсов. Знакомая между прочим машина. Это были Престон и Присцилла Нортвест, злые до ужаса и готовые рвать и метать на своем пути.       — Ты позор нашей семьи, Пасифика! — кричал отец со всей дури, выйдя из своего дорогущего черного джипа, который весь блестел от чистоты.       Он быстрым шагом подошел к дочери и не успела младшая Нортвест опомнится и до конца проснутся, как получила смачную сильную пощечину по лицу, после чего была взята как котенок за шкирку. Старший Нортвест силом потащил ее в машину, хотя и Пасифика пыталась сопротивляться, но все ее попытки были грубо пресечены. Он толкнул ее в машину как ненужную вещь и захлопнул за ней дверь с такой дурью, что даже птицы встрепенулись с деревьев от такого резкого и громкого звука.       За всем этим зрелищем с окошка своего чердака наблюдали близнецы, удивляясь произошедшему. Мэйбл закрывала рот ладонью и поверить не могла в то, что увидела. Диппер же с серьезным хмурым лицом наблюдал, как машина покидала их территорию.