люблю, нельзя сказать короче

'Cause everybody wants to makе it home this year Even if thе world is crumblin' down 'Cause everybody's got somebody who's got their name on a shelf With cheap décor and flavored cheer You rest assured that Christmas saves the year.       Twenty One Pilots — Christmas saves the year

***

      То утро встретило Фрэнка сюрпризом в виде сидящего на нем сверху Джерарда, делающего ему потрясающий массаж. Айеро довольно мурлыкнул, чувствуя сильные руки на своей спине, постепенно расслабляясь. Единственное, что его смущало — он совершенно не помнил, как оказался дома…        — Джи? — сонно пробормотал Айеро.        — Ч-щ, — успокаивающе шикнул тот и тут же улыбнулся: — Доброе утро, дорогой. Мы вчера еле-еле растолкали тебя, чтобы запихнуть в такси…        — Джи, Бэндит… — из последних сил тихо простонал Фрэнк, чувствуя, что Джерард очень приятно массирует его лопатки.        — У Майки и Рэя. Она… она попросила.        — Что? — мило засмеялся Фрэнк. — И ты согласился? И они согласились?        — Ага. — Джерард сглотнул.       Про еще двух плюшевых динозавров и большой молочный коктейль он решил умолчать.        — Как спалось? — Уэй лег на Фрэнка, целуя сзади в шею.        — О-о, просто шикарно, — хихикнул Айеро. — Скажи честно, это ты её выпроводил?        — Чего? — возмутился Джерард. — Фрэнки!        — Ладно-ладно, не обижайся, — Айеро засмеялся и погладил Джерарда по бедру, до которого еле доставал одной рукой. — Я просто пошутил.       Джерард фыркнул, но продолжил мять спину Фрэнка.        — Мы одни? — вкрадчиво мурлыкнул тот.        — Да, — довольно ответил Джерард.       Он нежно пробежался пальцами по его лопаткам, не останавливаясь перешел на поясницу, а потом грубо сжал, выбивая из Фрэнка сдавленный удивленный вздох.        — Джерард? — пискнул Айеро.       Джерард упорно молчал, руками переходя на бедра, а потом на тазовые косточки Фрэнка, отчетливо выпирающие под холстом татуированной кожи…       Через пару часов они вместе выползли из душа. Полностью удовлетворенные, чистые и с чуть влажными волосами, пахнущими цветочным шампунем. Они поудобнее устроились на кровати, вытащили несколько дополнительных подушек и замерли, смотря какой-то мультфильм. Тот был действительно замечательным и милым, и каждые несколько секунд Джерард на что-то восторженно указывал, ему очень понравилась рисовка.        — Джи? — слабо спросил Фрэнк, обхватывая парня за талию.        — Да, Фрэнки? — Уэй приобнял его, улыбнувшись.        — Что с тобой происходит? — усмехнулся он, поднимая взгляд. Джерард чуть не побелел, но Айеро вовремя пояснил: — Обычно я забочусь о тебе. А теперь ты вдруг резко приударил за мной… И, ну, то, что произошло полчаса назад, знаешь.       Он указал на длинную полоску засосов от плеча вниз уходящую по груди вниз. Джерард рассмеялся.        — Просто захотелось, я же знаю, что ты такое любишь, — Уэй нежно ухватил Фрэнка за подбородок и приподнял его голову, чтобы поцеловать, разбудив мотыльков в животе Фрэнка. — Ты сам знаешь, как это работает. Это абсолютная магия.       Фрэнк мурлыкнул, получая долгожданный нежный поцелуй, и уткнулся в живот Джерарда, засыпая. Он задумался над мотыльками в животе. Они с Уэем как-то говорили об этом: размышляли, у кого какие бабочки в животе. Джерард сказал, что у него они наверняка действительно большие, красно-черные и красивые, величественные. Они заставляют его чувства быть возвышенными, его самого петь о любви, даже пара песен была написана под их влиянием. Фрэнк же, смущенно потеребив край своей толстовки, предположил, что у него в животе мотыльки. Маленькие, но забавные и пушистые, их приятно держать в ладошках. Они летят на свет, часто суетятся. И всегда приятно щекочут.       Джерард и Фрэнк проспали в обнимку до самого вечера. Джерард пошевелился только тогда, когда на тумбочке противно завибрировал мобильный телефон, разбудив его. Стараясь не сильно ворочаться, он протянул руку к тумбочке и нажал «принять вызов»:        — Да? — тихонько пробормотал он в трубку, рукой вороша волосы Фрэнка. Те немного отросли за последние месяцы.        — Джи, это Патрик, — кажется, человек по ту сторону провода улыбался.        — Угу, — Джерард, не желая ни думать, ни тратить сил на взаимную эмоциональность, погладил Фрэнка по растрепанным мягким волосам и приятно поджал пальцы на ногах. Кажется, его ноги, как и ноги Фрэнка, замерзли, и он поспешил укрыть себя и Фрэнка пледом.        — Я, кажется, нашел человека, который готов сделать для тебя самые лучшие кольца, которые только можно себе представить. Я серьезно, нам очень повезло, но нужно, чтобы ты приехал сегодня, иначе он не успеет.        — О боже, — встрепыхнулся Уэй.       Джерард медленно сел, выползая из объятий Фрэнка, подсовывая ему в руки подушку. Тот чавкнул и продолжил сладко спать, пока Джерард натягивал на себя джинсы и свитер, зажав телефон между ухом и плечом.        — У тебя есть примерные референсы того, что ты хочешь получить?        — Конечно, — прошептал Джерард, выскальзывая из спальни и, напоследок взглянув на спящего Фрэнка, уходя, прикрывая за собой дверь. Он правда надеялся на то, что Айеро спит достаточно крепко, чтобы ничего не услышать.        — Тогда мы ждем тебя. Адрес сейчас скину.       Через минут двадцать Уэй уже стоял на пороге маленькой, спрятавшейся во дворах мастерской, в предвкушении чего-то действительно прекрасного. Прозрачная дверь была украшена мигающей пурпурным и темно-синим гирляндой с лампочками в виде ангелов, а табличка «Извините, мы закрыты» вводила в какой-то диссонанс. Но вот, Джерард сквозь огоньки разглядел, что с обратной стороны кто-то уверенно шагал к двери. Ему открыл Патрик и….        — Добрый вечер, — Майки улыбнулся, хитро прищурившись. — Тебе повезло, что мама знает ювелиров в городе.        — Майки, ты рассказал маме?! — Джерард шагнул внутрь теплого помещения, и дверь за ним тут же захлопнулась. Он стоял, замерев, удивленным взглядом препарируя брата.        — Ну, да… — замялся он. — Прости, наверное, мне стоило спросить у тебя. Но она задавала вопросы.        — Майки-Майки-Майки… — одним сплошным слегка разочарованным вздохом сказал Джерард, снимая теплую куртку и вешая её на вешалку у входа. — Ладно. Окей. Ничего страшного.        — Ага, — нервно усмехнулся Патрик.        — Джи, это Брэн, — Брэндон улыбнулся и помахал ручкой. — И он охрененно делает кольца.        — Привет, — немного смущаясь сказал Джерард.        — Привет, — Брэндон обворожительно улыбнулся и поднялся, чтобы пожать Джерарду руку. — Ну, покажешь, что ты придумал?

***

      На морозе воздух, выходящий из его легких, становится паром, похожим на дым, как от сигареты. Джерард просто стоял посреди улицы, под фонарем, и дышал в воздух, когда неожиданно зазвонил его мобильник. Уэй через силу вытащил руку из теплого кармана, и, увидев на экране имя Фрэнка, страдальчески застонал. Кажется, тот все-таки проснулся.        — Хэй, где ты? — первое, что обеспокоено спросил Айеро.        — Прости, родной, я вышел в магазин, — действительно виновато ответил Джи.        — В магазин? Зачем?       Джерард пару секунд напряженно помолчал, но, слава богу, ему в голову пришла прекрасная идея:        — Это сюрприз. Дождешься меня?        — Да, конечно, — успокоившись ответил Фрэнк и зевнул. — А Бэндит скоро вернется?        — Завтра вечером. У нас еще много времени, не беспокойся.       Он забежал в магазин, купил смесь для изготовления печенья, несколько молочных шоколадок и очень много взбитых сливок. А затем помчался домой по сугробам, чтобы не заставлять его мальчика ждать долго. Он бурей ворвался домой, абсолютно окрыленный случившимся, целуя в мокрые носы Бони и Ромео, чего он обычно не делал. Скинув ботинки, бардаком оставляя их на входе, он побежал искать Фрэнка. Тот обнаружился в кресле в гостиной с наушниками и книгой новогодних сказок, разглядывающий картинки. Уэй позволил умилительной улыбке расползтись по его лицу. Окно было открыто, в комнате царила прохлада, но, очевидно, Фрэнку все нравилось. Он сидел в теплых носках и, кажется, наслаждался запахом, идущим из открытого окна… Это был запах зимы. Смесь сырости, озона и выпечки.        — Что читаешь? — тихо спросил Джерард, положив руку на плечо Фрэнка. Тот вздрогнул.        — А? Купил для Бэндит, — он смущенно улыбнулся в ответ. — Как думаешь, ей понравится?       Джерард заглянул в книгу. Красочные иллюстрации украшали каждую страницу, особенно Джерарду понравились два парня в парных свитерах. Бэндит действительно не хватало подобных книжек, Фрэнк уставал по её просьбе заменять в разных сказках «Ребекку» на «Ричарда».        — Определенно.       Они полистали еще несколько страниц вместе, Джерард похвалил иллюстрации и сюжет, а потом они вместе решили приготовить печенье с шоколадной крошкой, которое вышло необычайно вкусным и пахло на весь дом. Джерард любил и умел готовить, чего не скажешь о Фрэнке, но тот правда очень старался, выполняя все четко по инструкциям Уэя. Часть смеси они оставили на следующий день, чтобы по приезду Бэндит домой сделать свежую партию.       Джерард поставил печенье в духовку, сложил прихватки и, тяжело вздохнув, запрыгнул на столешницу, болтая ногами.        — Слово противень забавное, — неожиданно выдал Фрэнк, пристраиваясь между ног Уэя.        — Что? — звонко рассмеялся Джерард, поместив одну руку у него на голове, в мягких волосах.        — Ну… — Айеро потупил взгляд в пол. — Обычно произносится как противень, а можно сказать противень.       Джерард глупо захихикал, хватая Фрэнка за волосы и притягивая к себе, чтобы обнять, обхватив его талию ногами. Тот мурлыкнул что-то нечленораздельное, вжимаясь в грудь Уэя. У каждой пары своя «возвращение-домой» поза, и у Джерарда с Фрэнком это была именно она.        — Как я люблю тебя, не представляешь, — прошептал Уэй куда-то в макушку Фрэнка. У того от такого волосы на затылке встали дыбом и мурашки побежали по спине, а на лице невольно появилась улыбка.        — Это ты не представляешь, — он тыкнул Джерарда куда-то в ребра. — Как я люблю тебя, засранец.        — Любишь-любишь, я верю, — засмеялся Уэй, поглаживая Фрэнка по макушке и плечам. — Только бога ради, давай ты покажешь мне любовь после того, как мы вытащим печенье из духовки, я не хочу, чтобы оно подгорело, как в прошлый раз.        — Ла-адно, — протянул Айеро.       Когда они пьют какао, сидя на подоконнике на чердаке, все ощущается… Странно. Странно и приятно, как будто они вместе не три-четыре года, а уже целую вечность. Они впервые за несколько лет вновь открыли дверь на чердак, даже протерли тут пыль, чтобы иметь возможность как три года назад, когда они только-только съехались, посидеть здесь, вслух мечтая.        — Знаешь, если бы мы были вампирами, — начал Фрэнк. — Мы делали бы так каждый год, начиная с какой-нибудь викторианской эпохи. О, у нас был бы гигантский особняк на самой высокой точке города, и мы бы говорили, как много всего напридумывали люди за эти годы.        — Мы были бы достаточно молодыми вампирами, — мягко возразил Джерард. — Я думаю, мы бы делали так каждые десять лет, чтобы традиция не надоедала.        — Да, — кратко согласился Фрэнк. — И я бы готовил тебе лучшие на свете дорогущие подарки.        — Не сомневаюсь, — улыбнулся Джерард, целуя Айеро в щеку. — Ты бы был им. Дорогущим подарком. Я сделал бы тебе предложение с дорогущим красивым кольцом.       Фрэнк улыбается и опускает взгляд в свою кружку. Уэй улавливает в этом что-то странное, будто Айеро чего-то недоговаривает.        — Хэй, все хорошо? — как обычно мягко спрашивает он.        — Да, думаю, — Фрэнк моргает и смущенно поднимает взгляд. — Эм, помнишь, когда ты сказал, что мы обязаны пожениться?        — Да, да, конечно помню, — удивленно встрепенулся Джерард.        — Ты… ты правда так считаешь? — тихо спросил Фрэнк.       Джерард приоткрыл рот, молча глядя на Айеро. Он сейчас серьезно спросил об этом? У Фрэнка были сомнения насчет того, стоит ли им…        — Нет-нет-нет, прости, неправильная формулировка, — испуганно затараторил Фрэнк, и Джерард лишь приобнял его, чтобы показать, что все в порядке, пусть на самом деле его внутренности чуть не вышли наружу только что. — Я имею в виду… Ты видишь во мне семью?        — Мужа. Я вижу в тебе своего мужа, Фрэнки.        — Это… Не пойми меня неправильно, — нервно улыбнулся Фрэнк, заправляя прядь волос за ухо. — Я просто… Я не верю, ладно? Это странно.        — Почему же? — нахмурился Джерард.        — Я очень люблю тебя. И я забочусь о Бэндит, и мне очень нравится все это, ну, знаешь. — Он на мгновение замолк, собираясь с мыслями. — Я будто ощущаю тебя своей семьёй, но в другом плане, что-то вроде родственной души, в очень высоком плане. А брак для меня — что-то низкое… земное. Просто все люди в браке, которых я знаю начинали душить друг друга чуть ли не сразу же после того, как надевали кольца, и меня это пугает. Мои родители. Родители моих друзей, мои друзья. Это все так чертовски занудно.        — Может, они все просто неправильно понимали, что такое брак? — вкрадчиво сказал Джерард. — Я знаю, Фрэнки, бумажки и брачные контракты, договоры, это всё крайне противно. Да и строить собственную семью без опоры на реальный пример сложно. Никто не показывал нам, какого это — искренне любить друг друга и заботиться друг о друге после того, как дали клятву и надели кольца. Не удивительно, что ты так боишься этого.        — Наверное, ты прав, — вздохнул Фрэнки. — Я бы, наверное, хотел брак, чтобы получать какие-то штуки по закону, верно?        — Наследство, принятие решений в случае недееспособности партнера, — начал перечислять Джерард. — И другое. Мы можем взять кредит вместе или не доносить друг на друга в суде.        — Не дай бог, — нервно хохотнул Фрэнк. — Я не хочу сказать, что ни за что не выйду за тебя… Просто меня смущает это все. Я плохо представляю то, что ты действительно видишь меня чем-то большим, чем просто своим парнем. Мне нравится то, как я ощущаю нас, — он сделал кавычки в воздухе. — Сейчас. Мы связаны духовно. Банально, но мне так не хочется пока связываться чем-то большим, даже ради привилегий…       Джерарду эта фраза разбила сердце.        — Я люблю тебя, Джи, и я с удовольствием выйду за тебя, когда пойму, почему мне так сложно дается мысль о браке и я смогу исправить это, — невинно улыбнулся Фрэнк. — Я бы хотел провести с тобой всю оставшуюся жизнь, это точно. Я просто боюсь, что сделаю что-то не так. Разводиться потом не хочу, понимаешь?        — Я дам тебе время, не торопись, — прошептал Джерард, нежно целуя Айеро в висок.       Чуть позже тем же вечером, когда Фрэнк заснул, так и не дождавшись Джерарда, закидывавшего белье в стирку, Уэй набрал Рэя. Нервно покусывая губы, он стоял напротив окна в гостиной, выключив свет, и у него на глаза наворачивались слезы какой-то странной детской обиды на обстоятельства. Гудки кончились. Даже не поздоровавшись, Джерард сказал:        — Слушай, с кондитерской… Отмена. Он не готов.        Слова вылетали безэмоционально. Конечно, Джерарду было больно, ведь его новогодним чудом он хотел сделать чудесный праздник с не менее чудесным концом… И это было нормально. Любой на его месте расстроился бы. Но он как минимум любил Фрэнка, а, как следствие, уважал его и его выбор. Он не был виноват в том, что не готов. Джерард будет ждать столько, сколько понадобится Айеро.        — Ох, что-то серьезное случилось?        — Не волнуйся, ему просто нужно время, — выдохнул Джерард, приоткрывая окно и высовывая нос на улицу, чтобы немного взбодриться и не дать себе расплакаться. — Все в порядке.       Мороз начал кусать его за щеки, отрезвляя.        — Окей. Но если тебе нужно будет поговорить, посидеть с кем-то, ты знаешь, во сколько у меня завтра смена.        — Спасибо, чувак, — пусть и печально, но Джерард улыбнулся. — Свидимся.

***

      Джерард посмотрел на календарь, мечтательно вздыхая. Сегодня уже двадцать первое декабря — день, который был обведен жирным ярко-красным маркером, — а это значит, что именно сегодня они всей семьей пойдут за ёлкой. «Всей семьей» — значит вместе с Майки и Рэем, которые наверняка должны будут влипнуть в какую-то смешную историю, потому что, казалось бы, Рэй должен был быть умнее Майки, старше, ответственнее… Казалось бы… Да… Но что-то пошло не так, ведь за полтора года совместной жизни вместо того, чтобы Майки поумнел, Торо стал чуточку тупее. Не в обиду ему, просто постфактум.       Джерард отвлекся от календаря, переводя взгляд на свои руки. Он мыл посуду, ничего необычного. Их посудомойка не очень хорошо справлялась в последнее время, и Уэй с горечью думал о том, что, скорее всего, в скором времени им с Фрэнком придется копить на новую, откладывая деньги вместо покупки кофе. Он уже внес большую часть денег за кольца, и они должны быть готовы завтра. И они, скорее всего, будут пылиться у него в комоде, ожидая подходящего момента…        — Джи, ты не устал мыть посуду? — Фрэнк, проходя мимо, рукой провел по его спине, и встал сбоку. — Мне кажется, или сегодня была моя очередь?        — Да забей, — хмыкнул Уэй и поставил очередную тарелку. — Ты готов?        — Да, Бэндит тоже, — мило улыбнулся Фрэнк, все еще сверля взглядом грязные тарелки. — И все же это нечестно, я чувствую себя так, как будто я сильный белый мужчина у которого появилась своя неоплачиваемая служанка в виде жены.        — За-бей, — по слогам проговорил Джерард, повернулся и чмокнул Фрэнка в нос. — То, что я помою за тебя посуду не сделает тебя гетеросексуальным.        — Слава богу, иначе ты бы уже стоял раком, — тихо засмеялся Айеро. Джерард сначала решил, что это безобидная шутка, но, взглянув на Фрэнка и лично застав чертиков в его глазах, смутился.        — Не когда ребенок дома, — пробормотал он.        — Ну, Майки и Рэй подъедут через пять минут…        — Я сейчас держу в руках кофейник и, поверь мне, он тяжелый.        — Понял, молчу.       Вся семья в сборе выглядела очень смешно: Рэй и Майки где-то откопали ободки с оленьими рогами, а Джерард и Фрэнк надели парные новогодние шапочки. Бэндит канючила третью, но, хоть убейся, но третьей шапки дома у них не было, поэтому, чтобы все было честно, они договорились купить такую на ярмарке. Все были одеты в несколько слоев одежды, особенно забавно выглядел Джерард, единственный отказавшийся надевать теплые штаны. В гигантском пуховике с кучей шарфов впридачу, его узкие черные джинсы выглядели как ноги избушки на курьих ножках, над чем не упускал шанс поржать Майки, из раза в раз получая оплеуху от Рэя и еле сдерживаемый смех Фрэнка.       На ярмарку они добирались пешком, благо от дома Уэя старшего было недалеко. Уже метров за пятьсот отчетливо слышалась новогодняя музыка и смех, изредка попадались люди, торгующие маленькими елочками или старыми новогодними украшениями, но выглядели все они по меньшей мере маргинально, поэтому было принято коллективное решение — положить на них всех болт и купить елку пусть и подороже, зато будучи уверенными, что иголки с неё не опадут на следующий же день.       Сама ярмарка встретила их небольшими шатрами с самым разным наполнением: от ярких елочных игрушек до ароматного глинтвейна. У Джерарда глаза разбегались: игрушки в самых разных стилях приковывали его внимание одна за другой, он всерьез начал бояться оставить здесь все свои деньги. Бэндит сжимала его руку, и, кажется, как и отцу, ей нравилось абсолютно все.        — Так, — Рэй огляделся и остановил всю компанию. — Давайте сразу договоримся, кто за что отвечает. Мы с Фрэнком можем пойти поискать елки, потому что я в этом знаток, а вы с Майки и Би можете найти игрушки.        — Эй, постой, — возмутился вдруг Айеро. — А что за деление?        — Ты доверяешь своему парню в выборе игрушек?        — Нет, — невозмутимо сказал Фрэнк.        — А придется, — Рэй подхватил его легко, как щенка, и понес в сторону шатров с елками. Джерард неловко моргал, наблюдая за этим, пока не почувствовал, что Майки тянет его за рукав.       Джерард поймал руку Майки и покрепче сжал ручку Бэндит, направляясь к шатрам с красочными шарами. Уэй ощущал себя забавно: он не держал брата за руку с тех пор, как тому было лет одиннадцать, наверное, и это ощущалось достаточно мило. Пришлось, правда, расцепить руки, потому что каждый захотел схватить по елочной игрушке.       Взор Майки пал на большую игрушку в виде крышки от пива. Почему-то он посчитал это достаточно забавным, пусть и осознавал, что если он купит это — Рэй не одобрит. Джерард ухватил черный матовый шар с каким-то белым узором, разглядывая его, всерьез задумываясь над тем, что их елку можно сделать очень даже готичной. Бэндит же вообще пошла дальше отца, с восторгом разглядывая большой черный глянцевый шарик с черным кружевным бантиком и надписью «Happy fucking year». Джерард, правда, не вовремя спохватился и заметил надпись не сразу.        — Э-эй! — протянула Бэндит, когда Уэй поспешил забрать у неё игрушку.        — Такое нельзя, — спокойно пояснил Джерард.        — Твою ж! — Майки сунул какую-то коробку брату под нос. Тот взял её, разглядывая. — Бога ради, можно это будет мой подарок на Рождество?       В коробке находился светящийся единорог с радужной гривой. Наверное, Джерард посмеялся бы, но игрушка действительно была замечательной и вполне в стиле Майки, учитывая его любовь к единорогам.        — Я подумаю, — Джерард достал телефон и, сфотографировав игрушку, убрал его назад, а заодно поставил коробку туда, где взял её Майки.       Потом произошло бурное обсуждение, можно ли сделать елку в доме Майки и Рэя гейской, украсив радужными шарами, если Рэй являлся бисексуалом. Кончилось тем, что Джерард позвонил Торо, а тот, ничего не поняв, сбросил трубку, окончив спор четким «Нет», потому что он не очень любил подобные штуки с прайдом, считая, что «производители этих украшений навариваются на желании людей показать свою гордость». После этого небольшого скандала, по счастливой случайности, глазастая Бэндит заметила под одним из столов ящик, полный винтажных шаров с узорами*, на фото которого Рэй отреагировал одним сообщением с по меньшей мере двадцатью восторженными эмоджи и вторым, написанным капслоком: «ЛИБО ТЫ ЭТО БЕРЕШЬ, ЛИБО НОЧУЕШЬ У ДЖЕРАРДА»       Дальше началось сложное: найти что-то достаточно страшненькое, чтобы понравилось Фрэнку, но при этом эстетичное, чтобы не резало глаз выпускнику художественной школы, ака Джерарду. С горем пополам, но Майки нашел: елочные игрушки в виде скелетов самых разных животных. Они не выглядели жутко, скорее наоборот, умилительно. После этого Уэй предложил докупить набор обычных ярких шариков, чтобы создать контраст, и дело было сделано. Гирлянды, к счастью, уже были подобраны и лежали у них дома.       Когда они уже собирались идти на поиски выбиравших елку, Майки заметил что-то в одном из шатров. Он стремительно потянул Джерарда за рукав, и тот обомлел. Брат указал на коробки для колец из дерева, украшенные внутри мхом и настоящими драгоценными камнями, чтобы создавалось ощущение, будто кольца лежат в маленькой пещерке посреди леса…        — Я знал, что тебе понравится, — тихо сказал Майки, когда Джерард отдавал деньги в обмен на коробочку из темного дерева с аметистами внутри.       Пока Джерард разбирался, куда бы спрятать его новое приобретение, Майки с легкостью усадил Бэндит себе на плечи. Уэю младшему всегда нравилось возиться с племянницей, но на Новый год желание это делать резко обострялось.        — Что ж, теперь на поиски Фрэнка и… — Джерард обернулся, чтобы обнаружить, что Рэй и Фрэнк второпях несли две елки, завернутые в мешки. Правда, нес скорее Торо, а Фрэнк еле за ним поспевал, дотрагиваясь до деревьев кончиками пальцев, будто маленькая собачка с коротенькими лапками. Но… Джерард ценил его старания.        — Они огромные, — Джерард провел по торчащим сосновым веточкам и тут же окунулся в них носом. — И чертовски вкусно пахнут!        — Я бы не задумался об этом, если бы Фрэнк не сказал. — Вздохнул Рэй.       То, как они несли елки до дома, нужно было просто видеть, потому что описанию данное зрелище поддается плохо. Джерарда по лицу отхлестало елью, Рэй шагал так, будто у остальных были реактивные ранцы, Майки периодически за это бил его чуть ниже спины, а Фрэнк, в силу своего роста, вместо того, чтобы нести елку, нес все пакеты с игрушками и выглядел как навьюченный мул. Бэндит помогала немножко: несла тот самый шарик, который ей так понравился (потому что елка в одном стиле, но кто вообще такой Джерард, чтобы не купить понравившуюся игрушку любимой дочке).       Уэй смог расслабиться только тогда, когда проводил Майки и Рэя, погрузивших елку в машину.        — О, и еще кое-что, — Рэй спохватился прямо на пороге дома, вытаскивая что-то из внутреннего кармана куртки. Бэндит, сидя на руках у Джерарда, заинтересованно следила за его движениями… И Торо вытащил новогоднюю шапочку, вручив её девочке. Та звонко засмеялась, натягивая её на себя. — С наступающим Рождеством, кнопка!