люблю, нельзя сказать короче

      Пусть свет фонарей, как звёздный свет,       В сердце твоём оставит след,       И из пустоты, как волшебство,       Выпадет снег на Рождество.       Би-2 — Christmas

***

      Тот вечер можно было по праву назвать первым семейным празднованием Рождества для ребят. Почему первым? Дело простое: Джерард и Фрэнк праздновали со своими родителями, отдельно друг от друга из года в год. Майки с Рэем первый свой новый год тоже захотели провести раздельно, и, не подумайте, не жалели об этом, ведь как бы сильно ты порой ни любил своего партнера, хотелось и увидеть и то, как поживает твой брат, и обнять маму с папой, и полежать на своей детской кровати, посмотреть альбом с семейными фотографиями… На Рождество и Новый год они разъезжались. В этом же году родители как-то коллективно сами решили эту проблему, все разъехались на неделю-две, написав SMS-ку примерно такого содержания: «Нам с твоим (или же твоей) папой (или же мамой) нужно уехать. Хотим как молодые вдвоем отпраздновать ;) Ты же хочешь побыть с твоим этим (вставить в зависимости от родителя: бойфрендом, или кудрявым, или очкастым, или просто-напросто будущим мужем), верно? Он не будет против? А его родители? Вот и хорошо, отрывайтесь! :)» (а еще приписка: «Для Бэндит подарок в кладовке, коробка метр на метр, она просила, только не ругайся!» )       Джерард не волновался, потому что успел уже как-то смириться с мыслью, что в этом году их свадьба вряд ли состоится. Фрэнк сказал ему прямым текстом… Он не готов. Он не хочет. И Уэй, как ответственный взрослый, принял этот отказ со вселенским спокойствием, лишь примеряясь на будущее, рисуя в своих скетчбуках пышные торты с красивыми узорами, которые наверняка понравились бы Фрэнку.        — Слушай, я сейчас выйду в магазин на полчаса, мы забыли купить специи для глинтвейна. Выключи курицу, — со вселенским спокойствием попросил Джерард. Они решили праздновать у Майки и Рэя, и если Джерард в их доме ориентировался на раз-два, у Фрэнка это получалось похуже. Особенно дела не ладились с техникой.        — Как? — исступленно спросил Айеро, уставившись на духовку.        — Там две кнопки: старт и стоп. Жми стоп, когда запищит таймер, — терпеливо объяснил Уэй, надевая куртку.        — Только быстрее, — вздохнул Фрэнк. Майки и Рэй вместе с Бэндит час назад уехали за продуктами, и должны были вернуться еще не скоро. Оставаться одному в незнакомом доме Фрэнку было, конечно, не так уж страшно, но все равно грустновато.        — Как только — так сразу, не переживай, — Джерард поцеловал его в нос. — Пока-пока!        — Удачи, — выдал Фрэнк, тут же услышав, что дверь закрылась.       Минут через двадцать запищала духовка, и он просто нажал на стоп. Свет выключился. Отлично, значит, все сработало? Он тут же достал телефон и написал Джерарду:        — Я нажал стоп :)        — Оно вырубилось вроде        — Так что всё ок!       Ответ пришел спустя пару минут:

Супер! — 

      Потом стало чуть грустнее. Двенадцать часов утра, что ему было делать? Продуктов не было, людей тоже. Фрэнк лег читать, заснул, проснулся, поиграл на пианино, попытался прибраться в комнате, в которой они с Джерардом должны были ночевать всю следующую неделю до Нового года… А потом он снова провалился в сон, лежа на диване в гостиной.       Снег укрывал землю плотным белым одеялом, родители катали своих детей на санках и ватрушках, молодые парочки останавливались возле ларьков со стритфудом, которые так обожал Рэй… Айеро заворочался, переворачиваясь на другой бок. Ему было тепло и уютно, снились какие-то абсолютно зефирные сны, и проснулся он только тогда, когда Джерард положил ему ладони на щеки.        — Как ты сладко спишь, — тихо сказал он.        — Ой, — Фрэнк встрепенулся. — Который час?        — Уже шесть, — Джерард поцеловал его в лоб, довольно улыбаясь. — Майки и Рэй скоро приедут. Я заскочил за подарками на обратном пути, прости, что поздно.        — Ничего. Я рад, что ты вернулся.       Первые минуты вместе казались Фрэнку какими-то странными, больше потому, что он далеко не сразу проснулся. Все, что он понимал — он любит Джерарда. Прямо сейчас. Он хотел не секса, скорее просто побыть рядом с Уэем, ощутить его присутствие. Не то, чтобы его часто накрывало это чувство, они ведь жили вместе уже почти четыре года и постоянно находились рядом. Неужели разлука на пару часов сделала ему больно?        — Эй? — Джерард замер, пытаясь повернуться. Фрэнк обнял его, пока он мыл руки. — Фрэнки? Что-то случилось?        — Просто, — вздохнул Фрэнк.        — Понятно, — усмехнулся Джерард. Айеро несколько раз за вечер носом тыкался ему в плечо, и Уэй понимал — ему это нужно было. Каким-то способом выразить то, как чертовски сильно он любит Джерарда. Рэй, Майки и Бэндит вскоре ввалились в дом, привнеся немного хаоса в сонную атмосферу. Бэндит побежала в гостиную, только лишь разувшись, чтобы закинуть что-то в рождественский носочек каждого…        — Подарки? — умиленно улыбнулся Джерард, смотря на Фрэнка. Тот шмыгнул носом и усмехнулся, мотая головой, что значило: «Я так чертовски горд за нашего ребенка, что у меня даже нет слов по этому поводу…»       На столе стояли бутылки с пуншем и детским шампанским. На весь дом пахло вкусной едой, которую терпеливо готовили Рэй и Джерард, Бэндит играла в догонялки с собаками, весело смеясь, и этот вечер вряд ли мог стать лучше. Джерард зажег один из бенгальских огоньков, завораживая этим Фрэнка, а затем поднес его негорящей стороной к губам, делая вид, будто он прикуривает. Айеро засмеялся.       Майки смотрел в окно, облокотившись на подоконник, когда почувствовал знакомые руки на своей талии.       — Хэй, — добро улыбнулся Рэй. Майки с удовольствием прильнул к нему, ощущая…        — Черт, у тебя всегда такие теплые руки! — сказал Майки, разглядывая руки Торо, как будто те были чем-то из ряда вон.        — Ага.        — А ноги всегда замерзрают, — Майки опустил взгляд, наткнувшись на пушистые носочки с кроликами. — А я уже думал ругаться.        — Майки? — Рэй зашел в полутемную комнату, аккуратно прикрыв дверь ногой. На нем были забавные белые носки с кроликами, которые выбрала Бэндит недавно, сказав Фрэнку: «Дяде Рэю такие бы подошли, а то он всегда дрожит, когда работает». У Торо в руках — поднос с какао и целой миской зефирок. Майки поднял глаза от ноутбука, в котором упорно что-то печатал, и тут же широко улыбнулся.        — О-о, — протянул он, закрывая и откладывая ноутбук. Уэй подполз к краю кровати, принимая в руки поднос. — Это все нам? Ничего не слипнется?        — Ой, да помолчи, — засмеялся Торо.       Он поставил поднос на одеяло, и Майки потянулся… не к подносу, к Рэю, потому что черт возьми, его губы так соблазнительно блестели в свете гирлянд, и весь этот вечер — одна большая сахарная вата. Сладкая, воздушная, и приятно тает.       Рэй отвечал на поцелуй нежно, даже трепетно, прикрыв глаза.       Их совместный вечер пару дней все еще был жив в памяти Майки. Следы от любви Рэя все еще не сошли, и он радовался каждый раз, замечая их на себе, когда переодевался. Наверное, их любовь находилась на этапе страсти больше, чем на этапе бытовом, что было странно… Они вместе уже полтора года.        — Повода не дождешься, — по-доброму усмехнулся Рэй.       В коридоре послышались детские шажочки, и парни обернулись, заставая Бэндит в дверном проеме. Рэй хотел что-то сказать, но тут на улице зазвучали салюты. Майки вздрогнул, все замерли на мгновение, а затем на весь коридор раздался восклик:        — Выключай свет скорее! — крикнул Майки Бэндит.       Та щелкнула выключателем и подбежала к Рэю, выставив вверх руки, чтобы он её поднял. Пошире открыв шторы, открыв рты, они втроем стояли на кухне, наблюдая, как разноцветные брызги на небе становились ярче, разнообразнее, мельче или крупнее… Бэндит каждый раз вздрагивала, но, к счастью, не кричала и не плакала, как в прошлом году. Наверное, это был прогресс?        — Какая красота, да? — тихо спросил Рэй, поправляя шапочку на голове девочки. На втором этаже в обнимку стояли Джерард и Фрэнк, и Уэй помогал Айеро натягивать какую-то футболку. — Мы на Новый год такие запускать будем.        — Здорово, — протянула Бэндит.       Когда все стихло, Джерард и Фрэнк спустились вниз, включили свет. Стол был уже почти до конца украшен, и оставалось главное…        — Тащи вино! — торжественно попросил Рэй, засучив рукава.       Главной традицией для Рэя в Рождественскую ночь была варка глинтвейна. Он подходил к этому делу со всей ответственностью, подбирая лучшее вино, лучшие специи и цитрусовые. В дело шло две бутылки вина, несколько цельных апельсинов, гвоздика, бадьян, корица, мед, и пахло этим потом на весь дом еще несколько дней. Майки, кусая губы, наблюдал за тем, как изящно Рэй откупоривает вино, готовит все ингредиенты… и прямо посреди процесса в дверь позвонили. Джерард и Фрэнк недоуменно переглянулись, но Майки опередил их, подлетая к двери.        — Мы вас не предупредили, — крикнул Уэй-младший из коридора. — Но мы с Рэем не могли не пригласить кое-кого.        Через минуту в дверном проеме смущенные стояли Патрик и Пит. Оба в цветастых красно-белых шарфах, с подарками в руках, они отчасти напоминали женатую парочку.        — С Рождеством! — Патрик смущенно потоптался на месте, и тут Пит рядом с ним взорвал маленькую хлопушку, за что непреднамеренно получил от испугавшегося Стампа по лицу (спасибо, что не между ног).       И сразу после их прибытия вечер стал чуточку шумнее, особенно, когда Пит поставил на подоконник проигрыватель для виниловых пластинок. Фрэнк вновь учил Джерарда вальсировать, Рэй давал Майки пробовать готовность глинтвейна, Пит слушал истории Бэндит и сдавленно хихикал, когда главными героями становились её отцы. И вот, часам к одиннадцати, когда Уэй и Торо бегали от плиты до духовки и обратно, как угорелые, все наконец сели за ужин. Поздно? А кого волнует, это же, мать вашу, Рождество!       Сказать нечего: комбо из двух лучших поваров в семье сделало свое дело. Пьющие глинтвейн взрослые быстро пьянели, не пьющие — наедались. Бэндит получила порцию имбирных пряников, и её совершенно ничего не волновало.       В какой-то момент Фрэнк пропал из поля зрения Джерарда, а когда вновь появился, выглядел он… Заплаканным. Не грустным, но на его глазах точно были слезы, и, естественно, это очень напугало Уэя. Тот, обеспокоенный, отвел Айеро в сторону, и сказал:        — Э-эй, у тебя глаза на мокром месте, — он сжал его руку. — Что-то случилось?        — Ничего, — улыбнулся Фрэнк. Он выглядел крайне спокойно для себя обычного. — Я потом расскажу. Я просто… Просто очень обрадовался.        — Поверю, — покачал головой Джерард. Но весь оставшийся вечер он внимательно следил, чтобы ничего больше не произошло.       Через полтора часа Патрика и Пита можно было найти спящих на диване в гостиной под одним пледом, Рэй и Майки ушли гулять на главную площадь, а Бэндит… Что ж, ей повезло отключиться в тепле. В тепле между Патриком и Питом, которые вот теперь уж точно не выглядели как просто хорошие друзья.       Джерард вновь домывал посуду, с которой в очередной раз не смогла справиться посудомойка. Фрэнк подошел к нему сзади и подозрительно осторожно обнял, устраивая руки у него на животе, сцепив их замочком. Джерард замер, не понимая, что могло случиться, потому что часто в такие моменты Айеро тыкал его в пупок, и, насладившись достаточно тем, как от щекотки сгибался Уэй, со всех ног бросался в ванную, чтобы запереться там на ближайшие пять минут.        — Я… слушай, Джи, — вздохнул Фрэнк, смущаясь. Джерард готовился защищать живот или давать ему затрещину. — Кажется, я поторопился со всеми теми словами про брак…        — Что? — удивленно-радостно вырвалось у Уэя, и он тут же расслабился, забывая о возможной уязвимости.        — Да, ну, знаешь… Я твой парень уже больше четырех лет, и я не думаю, что после того, как я скажу клятву, что-то изменится.        — Ты это серьезно? — у Джерарда глаз задергался, и Фрэнк обеспокоенно сжал его руку. — В смысле… Я рад, но что такого случилось, что ты поменял свое решение?        — Чувак, — тихонько начал Айеро, и у Джерарда от его тона внутри что-то подпрыгнуло. Он замер на мгновение, а потом вновь продолжил говорить. — Бэндит сегодня подвела меня к елке, я думал, ну, знаешь, как обычно… Все дети любят посмотреть на елку. Но она типа… сказала, что я лучший папа, который мог быть у неё помимо тебя, — шмыгнул носом Фрэнк, и Джерард с удивлением наблюдал, как на его глаза наворачиваются слезы. — Она сказала, что без меня тебе было бы не с кем встречать Рождество, и она так рада, что я её второй папа. Я… прости, это может быть от алкоголя, это было лишним и банально…        Он прикрыл глаза рукой, когда Джерард с расстроенным вздохом подхватил его, окончательно заплакавшего, в объятия, чтобы успокоить.        — Боже, Фрэнк, — парень погладил его по спине, чувствуя, как он содрогается в бесшумных рыданиях. — Ты просто чудо, дорогой. Ты просто чудо, мы обязательно поженимся, что же ты плачешь? Это не алкоголь, ты бы и так плакал…        — А еще я хочу кушать, но стесняюсь попросить побольше весь вечер, — захныкал Фрэнк, утирая сопли рукавом своего свитера. Джерард, каким бы растроганным он ни был, начал смеяться, подлетая к остаткам еды, накладывая столько, сколько душа просила. Он накормит Айеро так, что тот не сможет двигаться, даже если тот будет против.       Он слишком счастлив, чтобы контролировать размер своей чертовой заботы. Потому что прямо сейчас его будущий муж плачет от смущения, закрывая лицо ладонями, и он не может позволить себе оставить его просто так. И голодного.

***

       — Ложная тревога! — Джерард влетел в кондитерскую, сверкая улыбкой, в десять утра ровно. Сонная подружка Рэя встрепенулась, удивленно уставившись на Джерарда. В его руке можно было заметить листочки с окончательными эскизами торта, точными размерами и узорами. — Нам нужен торт, ровно к Новому году! Там точно будут скелеты или Бэтмэн, и я заранее скажу, что крайне сожалею по этому поводу.