люблю, нельзя сказать короче

      All my troubles on a burning pile       All lit up and I start to smile       If I catch fire then I change my aim       Throw my troubles at the pearly gates       All your woe begones be gone       I said all your troubles, you don't need a thing       Mother Mother — Burning Pile

***

      Джерард был далеко не хорошим кондитером, зато являлся отличным художником. Он притащил очень много скетчбуков в кондитерскую, и они с Рэем около часа отбирали исполнимые в реальной жизни варианты. В конце-концов они сошлись на чудесном дизайне с двумя скелетами сверху и объёмными колечками из мастики. Фрэнк чертовски любил мастику, об этом знали все, потому что на детских праздниках, на которые он так часто вызывался идти с Бэндит, фигурки с тортов воровал именно он…        — Хорошо, значит, ты хочешь сделать ему предложение в новогоднюю ночь, — Рэй, довольный, будто сытый кот, облокотился на прилавок, подперев голову кулаком, выжидающе смотря на Джерарда. Тот в мгновение ока почувствовал себя маленьким и глупым, пусть и опыта в отношениях у него было явно больше, чем у Рэя… Он вполне мог его послать на все четыре стороны.        — Да, — неуверенно ответил он и улыбнулся.        — Хорошо. От нас с Майки требуется помощь?        — Только восторженное: «Горько», — пожал плечами Джерард, задумываясь над тем, как забавно это будет выглядеть. — Но не сразу. Может, он еще передумает и скажет мне «нет».        — Понял. Я скажу Майки.        — Он уже знает, — колокольчик на двери зазвенел, и Майки в своем забавном большом пуховике зашел внутрь, подходя к Рэю и целуя его в щеку. Точнее, в щетину. Но оба кажется были не против, и Джерард на мгновение пропустил смущенную улыбку, потому что ему все еще было немного неловко смотреть на любые романтические взаимодействия его брата и Рэя.       После этого он сразу поехал к Брэндону, в мастерскую. За эти дни они успели немножко сблизиться: общались в мессенджере, обсуждая разные тонкости в изготовлении кольца. Сегодня они, наконец, должны были быть готовы. Мастерская вся была украшена мишурой и гирляндами, а из мастеров остался только Брэндон, в одиночку таскающий поддоны. Как только он увидел Джерарда за дверью, сразу занервничал. Конечно, предложил чаю или кофе, на что Уэй вежливо отказался, и, немного смущаясь, вынес маленькую чёрную коробочку.        — Слушай, если тебе что-то не понравится, — немного нервно начал Брэн, передавая коробочку Джерарду. — Просто скажи. Я переделаю всё в кратчайшие сроки, денег не возьму. Главное, чтобы клиент был доволен.        — О, черт, меня, возьми, — с паузами ошеломленно произнес Джерард, когда открыл коробку.       Он крутил в руках два кольца на белой подложке. Серебряного цвета, казалось, не первый взгляд это были достаточно обыкновенные кольца… Но если приглядеться, в каждом из них можно было заметить маленький квадратный камушек: у Джерарда — синий, у Фрэнка — красный, рубин и сапфир. С внутренней стороны колец были выгравированы тексты, которые много значили как для Джерарда, так и для Фрэнка, а снаружи — чудесный узор в виде лиан, для каждого свой. Как Брэндон смог гармонично уместить это все на два достаточно тонких кольца — действительно оставалось для Уэя загадкой.        — Ты сделал все намного лучше, чем я думал оно получится, — многозначительно покачал головой Джерард, и Брэндон замер на мгновение, удивленно уставившись на клиента.        — Что ж, — смущенно сказал он. — Я рад! Удачного предложения, потом расскажешь, как все прошло!       Все следующие дни до Нового года Джерард носился с приготовлениями, чем немного расстраивал Фрэнка. Он часто пропадал непонятно куда, почти не объясняясь, и в конце-концов до Джерарда все-таки дошло, что порядочные мужья не должны поступать подобным образом. Тридцатого числа, когда Фрэнк уже немного отчаялся выяснять все обстоятельства пропажи Джерарда, тот предложил пойти погулять вместе. Айеро сначала скептически похмыкал, поломался, но как он мог устоять жалостливому: «Ну ты сам знаешь, я работал, пойдем скорее! Можем даже зайти во вьетнамский фастфуд, я заплачу… А еще я забыл купить подарок маме, мне нужна твоя помощь!»        — О, окей, я думаю, я забыл купить подарки своей тоже, — признался Фрэнк, вздохнув. — И я хочу во вьетнамский фастфуд, да!        Джерард хихикнул, взял Айеро под руку, и они вместе направились к центру города. Центр шумел сильнее обычного. Перепуганные люди, покупающие подарки своим родственникам в последний момент создавали атмосферу праздничной спешки, и Фрэнку это нравилось, они его подгоняли. Они с Джерардом тут же заскочили в магазин с косметикой, и так как Айеро не смыслил в ней от слова совсем, а выбирал всё лишь доверяясь рекомендациям Джерарда.        — Смотри, если ей больше нравятся какие-то цветочные запахи, — Уэй закусил губу и осмотрел всю полку с кремами. — Я думаю, ей может понравиться вот этот.       И, даже не спросив, он взял товар с полки. А потом призадумался:        — Хотя, зная вкусы твоей мамы… — он поставил предыдущий крем на место и кинул в корзинку совершенно другой.       Фрэнк растерянно потоптался на месте. Джерард, черт возьми, разбирался во вкусах его мамы лучше, чем он сам, это ли не чрезмерный прогресс за четыре года отношений? Все, что оставалось Фрэнку — с грустным видом таскать за собой корзинку, пока ему на глаза не попался один из стендов…        — Хэй, — он позвал Джерарда, взяв с прилавка тестер ярко-красной помады. — Мне нравится эта.        — О-о, да, она хорошая, тебе бы пошла, — улыбнулся Уэй. — Тут еще есть красные тени… Никогда не видел такой оттенок до этого.        — Очень красиво, — вздохнул Айеро.       Джерард хитро улыбнулся, резко притягивая к себе Фрэнка прямо посреди магазина. Тот немного смутился, ведь они очень редко вели себя так в толпе, потому что им обоим не так уж нравились показывать свои отношения на публике, но на этот раз, Уэя, видимо, очень сильно потянуло на романтику… Он провел по щекам Фрэнка и поцеловал его в нос и лоб. Айеро так и стоял: растерянный, в старой куртке и смешной шапке с помпончиком, не понимающий, к чему это все.        — На этот новый год ты получишь все, что захочешь, — тихо заявил Джерард, кидая в корзинку тени и помаду. Фрэнк хотел взглянуть на ценник, но Уэй ему не позволил, зная, что ему не обязательно знать, останутся ли у Джерарда почки после этого похода в магазин…

***

      Тридцать первое число свалилось на Джерарда, как снег на голову, пусть он и готовился к этому дню несколько недель. Они лежали на кровати с Фрэнком, обнимаясь, переплетаясь конечностями под одеялом, словно какая-то единая субстанция. Потом Джерард достал ноутбук и включил какое-то реалити, и они смотрели его часов до семи, а в семь закончили исключительно лишь потому, что прибежала Бэндит, до невозможности активная после дневного сна, на который (спасибо им огромное) уложили её Майки и Рэй. Те сейчас в обнимку сопели на диване в гостиной, и Джерард точно решил, что больше не будет их напрягать (сидеть с Бэндит итак достаточно трудоемкое занятие) и накроет на стол сам.       Поставив Фрэнка на автоматическую нарезку всего, что можно и нельзя кубиком, сам Уэй принялся готовить более сложные штуки. Более сложные в том плане, что для их приготовления требовалось, например, взаимодействие с духовкой, которую так терпеть не мог Фрэнк… Что ж, он отлично справлялся с салатами, так что претензий к нему, в общем и целом, не возникало. Периодически Фрэнк бегал к окну смотреть с Бэндит салюты или пересчитывать шарики на елке, потому что она волновалась, что кто-то украдет их. Каждые полчаса стабильно они вместе проверяли место для подарков под елкой, и один раз, справедливости ради, Джерард подложил туда леденцы.       Но чем ближе время двигалось к полуночи, тем более нервным он становился, пусть и понимал: что бы он сегодня ни сделал, все к лучшему. Примерно половине одиннадцатого из гостиной, как сонные мухи, в обнимочку выплыли Майки и Рэй. Они с порога кухни заявили, что снова забыли предупредить о прибытии Пита и Патрика, и Джерард, заохав, начал расставлять тарелки, бокалы и приборы еще и на них, причитая, что: «А сразу предупредить было никак? Сложно?», чем вызывал заразительный смех Фрэнка. В конце-концов, обещанные гости все-таки приехали.       Джерард встретил их, и с удивлением…        — Эм, я очень надеюсь, что ты не будешь против, — Патрик смущенно улыбнулся. У него в куртке, выглядывая из-под слоев цветных шарфов, сидел маленький щенок французского бульдога с глазами-бусинками. Джерард умилительно выдохнул и тут же погладил щенка. На ощупь тот оказался совсем бархатным, и как вообще Уэй мог сказать нет?       Через пару минут они собрались за большим праздничным столом и впервые за очень долгое время включили телевизор, где шел поминутный отсчет до полуночи. Бэндит очень быстро заснула, и как только Фрэнк это заметил…        — Хэй, я пойду уложу её спать в гостиную, — прошептал Айеро на ухо Джи, который был в процессе рассказа какой-то истории с закулисья концерта.       Джерарда как по голове стукнуло, что это будет идеальный момент. Он подождал пару минут прежде, чем выскользнуть из-за стола — до полуночи оставалось около двадцати минут, ему же этого хватит?       Фрэнк стоял возле окна, оперевшись на него руками. Его смешная футболка с надписью «Merry Christmas, kiss my ass» и ярко-красный галстук, расслабленно висевший на шее… Даже таким, по-своему смешным в чертовски важный момент он нравился Джерарду.        — Хэй, — вполголоса позвал он. Айеро обернулся и жестом подозвал Уэя к себе. Казалось, у него слишком сильно затряслись руки в тот момент.       Они встали возле елки, смотря в окно, держа ладони друг друга. Фрэнк искренне был очарован зазвучавшими за окном салютами, а Джерард Фрэнком, и все было так сладко и тягуче в тот момент, что…        — Черт, мы действительно были… Семьей в этом году, — мечтательно сказал Фрэнк. Джерард через силу не вздрогнул. — Типа… Как взрослые, как наши родители. И не в плохом смысле. Это Рождество и Новый год… Они сделали меня счастливее, чем любой предыдущий. Я люблю свою маму, не подумай…       Уэй тихо засмеялся, но только затем, чтобы после этого влюбленным взглядом уставиться на Фрэнка.        — Ты бы хотел, чтобы каждый праздник был таким? — терпеливо спросил он. — Чтобы мы всегда были счастливы… Вместе?       Фрэнк многозначительно замолчал, заставляя Джерарда на мгновение понервничать, а потом, состроив двойной подбородок, смешным голосом пропищал:        — Дурилка. Хочу конечно!       Джерард засмеялся, сердце у него забилось и в затылке, и в ногах, и в животе, а его рука потянулась к заднему карману. Он нащупал коробочку, сжал, и как на автопилоте произнес:        — Тогда у меня есть подарок, который я могу подарить тебе прямо сейчас…       То, как он опускался на одно колено, очень эпично можно было бы посмотреть в слоу-мо. Фрэнк чуть ли не согнулся пополам, осознавая, что именно происходит, и весь мир на мгновение замер…       Майки в дверном проеме чуть не падал, потому что сзади на него навалились все, кому не лень.        — Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший, — без единой запинки торжественно произнес Джерард, и Фрэнк, замер, закрыв рот одной рукой, другой вцепившись в запястье руки Джерарда, в которой он сжимал теперь уже открытую коробочку с кольцами. — Ты выйдешь за меня?       Фрэнк закричал что-то несвязное, но зато так громко, что Уэй точно понял: что бы там ни было, он только что получил положительный ответ. Айеро запрыгал по комнате, чуть не ломая Джерарду шею, и Бэндит проснулась от шума, не понимая, а что с папками случилось… А случилось чудо.        — Горько! — истошно завопил Майки, опомнившись, когда его брат нежно поцеловал Фрэнка, надевая кольцо ему на безымянный палец.       И все встало на свои места.