Атархис. Маскарад

─ Что это с ним? ─ спросил Рейес, после того как проводил поспешно ушедшего Иллитрана взглядом. ─ Не знаю, ─ неохотно ответил Сабьен. Он не хотел обсуждать принца, зная, что плохо умеет скрывать настоящие мысли. А он сейчас злился за неожиданный ночной поцелуй и свою реакцию на него. Иллитран и прежде подшучивал над Сабьеном, но кто бы мог подумать, что он пойдёт даже на такую подлость? Что творилось в его остроухой голове? Хотя вряд ли он намеренно выбрал именно этот способ, но на деле получилось довольно унизительно. Не так Сабьен рассчитывал получить свой первый поцелуй. Не с ним, не в таких обстоятельствах, не с такими эмоциями… Он не считал себя романтиком или кем-то, кто принципиально хранит себя для одного-единственного возлюбленного, но подходил к выбору партнёра исключительно серьёзно. Настолько серьёзно, что за всю жизнь у него не было отношений. Или, если верить мнению Сафира, Сабьен был ориентирован вглубь самого себя и вовсе не выглядел заинтересованным в романтических отношениях. Может, так оно и было ─ он не считал это чем-то важным или необходимым, пусть это и не совпадало с мнением большинства других вампиров. Но именно поэтому поцелуй Иллитрана выглядел как издёвка. Всё, что он делал, выглядело именно так: начиная от несерьёзного флирта, брошенного как насмешка, и заканчивая откровенной критикой решений и поведения Сабьена. Иллитран был не первым и не единственным, кто позволял себе такое, но, в отличие от многих других случаев, ему почему-то удавалось глубоко задеть Сабьена. Может быть, потому что они были одного возраста, но между ними пролегала такая пропасть? Или дело в завидной самоуверенности, к уровню которой полукровке не подобраться никогда в жизни? ─ Он выглядит так, будто не спал несколько дней. Из-за тебя? ─ голос Рейеса выдернул из глубокой задумчивости, и смысл вопроса не сразу достиг цели. ─ Почему сразу из-за меня? ─ Ты же приходишь к нему по ночам, а не я. ─ Сомневаюсь, что причина в этом. Я занимаю у него в худшем случае час, ─ хотя в последний раз Сабьен и в самом деле задержался дольше, но это была вынужденная мера. ─ И после твоего ухода он ложится спать? ─ Да откуда мне знать? Мы не желаем друг другу доброй ночи и не делимся планами на остаток вечера. ─ Тогда, может быть, ты не единственный, кто ходит к нему по ночам? ─ деликатным тоном предположил Рейес, чем поверг Сабьена в шок. ─ Что? Как тебе это в голову пришло? ─ Почему нет? Он выдающийся юноша, который впервые один вдали от дома ─ свобода может ударить в голову. А эльфийский принц весьма популярен при дворе ─ он экзотическая игрушка в глазах большинства придворных, и тот, кто сможет её заполучить, высоко поднимется в статусе. Сабьен скривился от отвращения. ─ Ты говоришь прямо как он. Как будто использовать других в качестве развлечения ─ это нормально. ─ Это реальность, в которой мы живём. Хочешь исправить это? Стань князем и исправь. Правитель формирует двор. ─ Я даже не удивлён, что ты можешь любой разговор привести к этой теме… Рейес со вздохом поднялся и принялся убирать чашки со стола. Его движения были плавными и размеренными, и это успокаивало ─ Сабьену важно было видеть, что советник не злился на него, даже когда он упрямился и делал всё не так. ─ Я не думаю, что всё так, как ты говоришь, ─ чуть помолчав, он вернулся к предыдущему разговору. ─ Возможно, у него кошмары. Я видел однажды… Может, это был единичный случай, но… ─ Но выглядит так, будто это уже серьёзная проблема, ─ закончил Рейес. Сабьен кивнул, искоса наблюдая за тем, как жрец моет чашки. ─ Будет очень плохо, если эльфийский принц начнёт падать от изнеможения прямо в твоём дворце. Сабьен снова кивнул, начиная немного беспокоиться. Иллитран с самого начала делал для него больше, чем многие, жертвуя временем, энергией и сном. А теперь, когда у него самого начались проблемы, Сабьен обиделся на него вместо того, чтобы попытаться помочь. Он нервно сцепил руки под столом, ощутив себя жалким. ─ От этого пострадает не только твоя репутация, ─ продолжал тем временем Рейес. ─ Если принц не будет соображать, что творит, твоя жизнь тоже может оказаться в опасности. Сабьен перевёл на него взгляд, не веря, что вновь слышит от советника такие исключительно расчетливые слова. Обычно тот был более мягким как жрец, но Иллитран словно бы не нравился ему в исключительной форме. ─ Это все причины, почему тебя волнует его состояние? Рейес невозмутимо покачал головой, не отрываясь от мытья посуды. ─ Также хотелось бы избежать международного скандала: вряд ли Его Высочество Латариэль будет доволен, что мы довели его брата до такого состояния ─ ты же знаешь, как эльфы пекутся о чистой королевской крови, а в последнее время и того хуже, ведь два оставшихся в живых принца ─ единственное наследие Мирамара. И давай не будем забывать того факта, что Приам лично просил тебя присмотреть за младшим братом Латариэля, и, кажется, вот таких ситуаций он бы допускать не хотел. На этот раз Сабьен занервничал уже не только из-за беспокойства об Иллитране и чувства вины. Он ведь и раньше замечал, что Иллитран с каждым днём выглядел всё более уставшим, однако он вёл себя уверенно и швырялся стаканами при попытке поднять эту тему. Кому вообще придёт в голову, что принц, взявший на себя ответственность сделать Сабьена полноправным князем, не в состоянии позаботиться о себе? ─ И что ты предлагаешь? Напоить его снотворным? Спеть ему колыбельную? Самолично укладывать его спать? Он убьёт меня за любую подобную инициативу. Рейес с задумчивым видом прислонился спиной к кухонному столу. ─ Кошмары ─ это свидетельства разрушения души, они не появляются просто так. Поговори с его братом. Возможно, он знает, что делать, а, если нет, то хотя бы будет в курсе обострения ситуации. Так ты снимешь с себя ответственность. Сабьен вдруг вспомнил, что так и не рассказал Приаму про Найвиш, и кивнул, поднимаясь с места. Уже у двери он услышал вздох Рейеса, а затем и слова с привкусом горечи, вытекающие из его уст словно бы нехотя: ─ Присматривай за ним. Может, он и принц и в целом умный парень, но всё ещё слишком юн для всего, во что ввязался. Политика сломала не одну судьбу. На этот раз Сабьен без задержек пошёл к себе, чтобы связаться с Приамом. Пусть он и был наверняка занят днём, дело казалось серьёзным. Брат ответил только через шесть попыток. Его голос был довольно бодрым, но по мере того, как он слушал новости о Найвиш, становился всё более серьёзным. Латариэль, которого не было с самого начала, вскоре присоединился к разговору. ─ Мы предполагали, что будут недовольные, но не думали, что они так быстро объединятся во фракцию, ─ сказал наследный принц. ─ Может, им кто-то помогает? ─ Кто? Дроу? Давай не будем скидывать на них вину за всё, что тебя бесит. ─ Вариант с твоей семьёй нравится тебе больше? ─ Риэль, не начинай снова… Даже если они против, это ничего не изменит. И зачем бы им соглашаться помочь нам с переговорами, чтобы потом самим же их срывать? ─ Но новую фракцию у себя под носом они якобы не заметили? ─ Ну, мы тоже не можем найти группку шпионов у нас под носом. Атмосфера накалялась. Похоже, на той стороне тоже не всё было гладко. Иллитран, наверное, был бы счастлив узнать об этом. Или нет, потому что это грозило неприятностями им всем. ─ Есть ещё кое-что, ─ поспешил прервать перепалку Сабьен, нервно вертя в руках ониксовую статуэтку. ─ У Иллитрана ночные кошмары, он почти не спит. Я не уверен, что мне с этим делать, потому что он не очень настроен на помощь со стороны… Ответом ему была тишина. Сабьен смутился: может, у эльфов было не принято спрашивать настолько личные вещи? Или Латариэль тоже не знал, что с этим делать? Однако несколько мгновений спустя тот коротко спросил: ─ Они вернулись? Значит, всё же знал. ─ Похоже на то. ─ Как часто? ─ Не знаю. Но выглядит он… ─ Сабьен хотел сказать «плохо», но вспомнил летящий ему в голову стакан и исправился, ─ как будто нормально не спал неделю. Послышался длительный вздох. ─ Пусть возвращается. Сабьен ощутил внутреннее сопротивление. ─ Он не согласится. ─ Конечно не согласится. Когда он вообще делал то, что я его прошу? ─ проворчал Латариэль. ─ Если не захочет вернуться, просто оставь его в покое ─ организм сам уснёт, когда будет совсем плохо. Это что-то вроде короткой версии вечного сна ─ не страшно. Сабьен ощутил морозные мурашки, пробежавшие по коже. Он знал, что, хотя эльфы не старели и официально считались бессмертными, большинство из них засыпало беспробудным сном, когда уставало жить или в результате сильного потрясения, как, например, последняя королева Мирамара. Однако то, как спокойно Латариэль говорил о «маленькой смерти» Иллитрана, вызывало в Сабьене какой-то инстинктивный леденящий ужас. Почему эльфы так спокойно рассуждали о такой страшной вещи? Что, если Иллитран уснёт, но уже не сможет проснуться? Или не захочет? Насколько этот процесс глубокого «мёртвого» сна поддавался их контролю? Сабьен не хотел допускать этой крайности. ─ Есть способ ему помочь? Я не хочу, чтобы… ─ он замолчал. Чтобы ─ что? Чтобы Иллитран испытывал на себе «маленькую смерть»? Чтобы ему было настолько плохо, что его организм решит, что проще ненадолго «умереть»? Эти мысли вызывали глубокую тревогу. Пальцы, удерживающие статуэтку, задрожали. Ответом ему был нервный смешок Латариэля. ─ Не думаю, что этот способ тебе подходит. ─ Почему? ─ Сабьен, ─ устало вздохнул Приам, ─ хватит. Сабьен неловко замолчал. Ну и что опять он сделал не так? ─ Я не понимаю… Если есть способ… ─ Я спал с ним. Так понятнее? ─ резким тоном ответил Латариэль. Сабьен вспыхнул и смущённо выдавил: ─ Да… ─ на несколько мгновений затянулась неловкая тишина, но в этот раз он не собирался так просто сдаваться ─ картина мёртвенно-бледной кожи Иллитрана застыла в воображении. ─ Но есть же другие способы бороться с кошмарами: лекарства, исцеляющая магия или… ─ Он не болен, ─ отрезал Латариэль. ─ Причина существует только в его голове. Думаешь, мы не перепробовали всё, что могли, чтобы излечить его? Из-за смерти нашей мамы, королевы Мэриэль, кошмары мучают его с самого детства. Когда она погибла, он был ещё малышом и на несколько лет замкнулся в себе: ни с кем не разговаривал, почти не спал и не ел, ─ Сабьен вздрогнул. Эта история пробудила старые воспоминания, похороненные под толстым слоем вековой пыли. В душе зашевелилось странное, не поддающееся простому описанию чувство. ─ Мы все любили маму, но Иллитран был с ней особенно близок, поэтому даже тогда мы не удивились, но в связи с последними событиями выяснилось, что он своими глазами видел, как его отец убил Мэриэль. Мне сложно представить, что он пережил в тот момент… Со временем его личная служанка Анэйя смогла привести его в чувства. Наверное, общее горе помогло ей лучше подобрать слова, чтобы достучаться до него тогда, когда не справились даже лучшие доктора. Но от кошмаров Иллитран так и не смог избавиться полностью и приходил ко мне, если просыпался от них ночью. Он, похоже, успокаивался, когда спал не один ─ вот и весь способ. В последние месяцы он не приходил, и я решил, что всё в прошлом. Сабьен разозлился неожиданно даже для самого себя: ─ Куда он мог прийти, если у тебя теперь всегда занято? Латариэль промолчал, но вместо него вмешался Приам: ─ Предлагаешь Иллитрану вечность прятаться в постели брата? Сабьен никогда не ссорился с Приамом и не хотел начинать, но эта ситуация заставляла негодование клокотать внутри него, потому что он и сам когда-то был на месте маленького мальчика, оставшегося без матери и одинокого. Он понимал, каково это ─ нуждаться в помощи, но быть не в состоянии её попросить. Однако в следующий миг Сабьен осознал то, что заставило его остыть и понять: он ничем не лучше Латариэля в этой ситуации, ведь он сам оттолкнул Иллитрана ночью. Тот поцелуй ─ что это, если не немая просьба о помощи? Эльфийский принц был слишком гордым, чтобы прямо заявить о своей проблеме, и его разговор с Рейесом только доказывал это. Он поцеловал не в качестве издёвки ─ он надеялся избавиться от кошмара единственным, что помогало. Сабьен коснулся пальцами губ и будто вновь ощутил теплоту поцелуя.