Атархис. Маскарад

Иллитран был уверен, что сегодня ночью Сабьен не придёт — так демонстративно тот избегал его в храме. Не проблема. Иллитрану было не впервой работать одному. И всё-таки в глубине души было немного обидно: всего раз поддался слабости, и опять разрушил всё, во что вкладывал силы, как уже было с сестрой. Ему нужно было научиться контролировать себя лучше, стать сильнее, обходиться без ошибок, иначе он снова и снова будет топтаться на месте. Иллитран со злостью швырнул книгу, которую пытался читать, чтобы отвлечься. — Скайлар расстроился бы, если бы узнал, как ты обращаешься с его подарком. Иллитран вздрогнул и удивлённо посмотрел на Сабьена, бесшумно ступающего с балкона. Он уже уплетал какую-то печеньку, бессовестно роняя крошки на идеально чистый пол. — Ты… — Что? Ничего в нём не напоминало больше о прошлой ночи, и это даже к лучшему. — Ничего, — Иллитран сделал приглашающий жест, призывая гостя присесть, а сам быстро перешёл к делу, чтобы избежать возможной неловкости. — У меня будет задание для Занти. Сабьен поднял книгу и положил на стол, прежде чем сесть на предложенное место. — Так. — Она должна запустить среди Дома вас Нор слух о том, что регент с Лафайетом подумывают, так ли им нужна беднеющая аристократия и стоит ли продолжать тянуть вас Нор или дать им утонуть. — Это же неправда? — Конечно нет. Зачем ему лишаться зависимых припевал? Сабьен задумчиво кивнул. — Расскажешь, зачем это нужно? — Небольшие приготовления. Заставим их понервничать. — Хорошо, я передам Занти. И это всё? Иллитран ожидал большего сопротивления и очередной речи о том, как мерзко использовать друзей в корыстных целях. Или хотя бы множества уточняющих вопросов, но Сабьен был сегодня на удивление собранным и как будто бы более решительным. Стоило бы радоваться, но Иллитран не знал причины перемены, и это его беспокоило. ─ Да ты сегодня просто лапочка. ─ Что? ─ Погода, говорю, хорошая. ─ Ты не это сказал. ─ Зачем переспрашиваешь, если с первого раза услышал? Сабьен посмотрел на него долгим растерянным взглядом. Иллитран передразнил его, уставившись на него так же, но быстро проиграл в гляделки и, потеряв интерес от того, что ему не удалось, как обычно, смутить Сабьена пустяком, отмахнулся. — В таком случае это всё, что я хотел сказать на сегодня. Можешь идти. Однако гость не спешил уходить, и это тоже было ему несвойственно. — Могу я задать вопрос? Иллитран насторожился. — Зависит от вопроса. — Ты же солгал Рейесу сегодня? Ты не спишь. ─ Что вы ко мне прицепились? У меня всё в порядке. Если вам нечем заняться, попробуйте решить проблему с регентом. Сабьен отреагировал на этот выпад совершенно спокойно. ─ И сейчас ты собираешься лечь спать? ─ Да! Очень жду, пока ты наконец уйдёшь. Сабьен и в самом деле ушёл, оставляя Иллитрана злиться в одиночестве. С чего вдруг всем вокруг резко стало интересно его самочувствие? Боятся, что он не сможет довести дело до конца? Он в состоянии о себе позаботиться ─ в конце концов, он жил с этой проблемой не один год. Скоро тело устанет настолько, что погрузит его в долгий глубокий сон без сновидений, и всё будет в порядке. Иллитран не выдержал и подошёл к зеркалу: неужели он выглядит настолько плохо, что даже Сабьен догадался о сильном недостатке сна? Вроде бы нет. Просто не стоило засыпать на ходу на глазах у Рейеса ─ жрец отличался внимательностью. Иллитран прошёл в спальню. Кровать выглядела манящей и ненавистной одновременно. На прикроватном столике стоял травяной чай, оставленный Анэйей. Вряд ли он мог помочь, но Иллитран выпил его до последней капли и лёг в кровать. Глаза закрылись, дыхание выровнялось. Сознание стремилось провалиться в сон, но тревога непрестанно звучала в голове, действуя на нервы, как неумелая игра скрипача. Иллитран не хотел снова видеть переломанное тело мамы во сне, не хотел вспоминать о собственной беспомощности и трусости в тот момент. Он ненавидел слабую версию себя из прошлого даже больше, чем повинного во всём отца. Иллитран вдохнул полной грудью и медленно выдохнул, успокаиваясь. Вместо того, чтобы усиливать беспокойство, следовало подумать о чём-то приятном, заменить тяжёлые воспоминания более ранними и светлыми. Иллитран представил картину из прошлого: залитая закатным солнцем комната в покоях королевы Мэриэль, заставленная десятками картин; распахнутое настежь окно, из-за которого доносились птичьи переливы вперемешку с журчанием фонтана; в воздухе стоял терпкий запах краски. Мама рисовала на мольберте, напевая под нос незатейливую мелодию. Рядом с ней на белом, обитом бархатом стуле сидел маленький Иллитран и, затаив дыхание, с первых рядов наблюдал за неторопливыми мазками кисти. Немного заскучав, он спрыгнул на пол и подошёл ближе, привлекая внимание. ─ Хочешь попробовать? Мама протянула кисть, и Иллитран с готовностью за неё ухватился. Пара резких мазков, и дерево на будущей картине оказалось перечёркнуто. Со стороны это казалось проще, а на деле пальцы деревенели и становились ужасно неуклюжими. ─ Давай помогу, ─ тихо рассмеялась Мэриэль и обхватила кисть сына своей рукой, помогая ему медленно выводить листочки на холсте. Иллитран помнил ласковый голос над макушкой, шепчущий похвалу; тепло её ладони и нежнейшую кожу, тронутую лёгким загаром, короткие аккуратные ногти и мазок зелёной краски на пальцах. На тех же пальцах, что потом оказались в луже крови. Иллитран резко открыл глаза и сел. Дремота, что собиралась захватить его разум, растворилась без следа. Во вспышке ярости подушки полетели на пол. Можно было даже не пытаться спать. Иллитран вернулся в гостиную и устроился с книгой перед тусклой настольной лампой, но то ли подаренная книга была полной чушью, то ли просто не было настроения читать, так что руки потянулись к листу бумаги и карандашу. Пальцы принялись бездумно чертить линии и штрихи, и вскоре перед глазами оказалась каменная стена и полукруглый вырез окна. Иллитран замер, узнав это место ─ окно коридора напротив выделенных ему покоев в столице Приа Атеа. Была лишь одна недостающая деталь. Пальцы крепко сжали карандаш, но в следующий миг расслабились и принялись выводить силуэт на подоконнике. Плечи, тонкая талия в белоснежной рубашке, длинные ноги, обтянутые чёрными брюками, массивные короткие сапоги, руки с изящными пальцами, затем лицо, полускрытое в тени, и крупные волны чёрных волос ─ Сабьен в их первую встречу. Белый был ему к лицу ─ подчёркивал белизну кожи и аристократичность — наверное, это не очень подходило под стандарты красоты вампиров, зато в Мирамаре белый цвет считался королевским и почти священным. И почему нарисовалась именно эта картина? Тихий стук в дверь балкона заставил Иллитрана дёрнуться и спрятать рисунок в стопку листов. Мысль, что он никого не ждёт, а тем более с балкона, была второй. Принц подскочил на ноги, параллельно отмечая, чем мог бы себя защитить в случае опасности, но один взгляд сквозь стеклянную дверь заставил его расслабиться и разозлиться одновременно. — Я убью тебя, — прошипел Иллитран, едва открыв дверь. Сабьен не без ехидства улыбнулся: — Неужели Его Высочество испугался? — Дошутишься, — Иллитран схватил его за плечо и втолкнул в комнату, после чего закрыл дверь, отрезая холодный ночной воздух, и только тогда успокоился. — Что ты тут делаешь? — Ты не спишь. — Потрясающая наблюдательность. Сабьен насупился в ответ на этот комментарий. — Ты не спишь, хотя говорил, что будешь. Иллитран понял, что его подловили, но не собирался уступать и с недрогнувшим лицом солгал: — Ты меня разбудил. — Нет, ты не ложился. Свет потухал минут на пятнадцать. Не пытайся меня обмануть. — Ты следил за мной? — Да. Иллитран не знал, чему удивляться сильнее — бесстыдному заявлению Сабьена или тому, что тот осмелился следить за ним. Да что с ним сегодня такое? — Чего ты добиваешься? Это тебя не касается. Вместо ответа Сабьен кинул ему чёрный свёрток, который до этого держал в руках. — Переодевайся. Иллитран вконец потерял суть происходящего. — Что? — Нам нужно кое-куда сходить. — Считаешь, я пойду с тобой, не зная куда, не зная зачем? Сабьен тяжело вздохнул и сдался: — Ты же никогда не выбирался из своего дворца. Неужели ни разу не хотелось сбросить корону и побыть просто собой? Сбежать ото всех? — Это небезопасно. Рядом не будет стражей. — В этом и смысл! Подростками мы с Приамом часто сбегали в город, это не так страшно, как тебе кажется. Очень… освежающе. Иллитран усмехнулся. — Ты в самом деле пытаешься мной манипулировать? — Нет же! — Ну, это работает. Я в деле. Сабьен удивлённо моргнул. Иллитран был по-настоящему заинтригован. В Мирамаре территории, принадлежащие королевской семье, были столь огромными, что он не чувствовал себя запертым, а книги помогали составить картину окружающего мира. Внешность чистокровных эльфов привлекала много внимания, и покидать дом ─ тем более без охраны ─ было опасно, а после смерти Мэриэль и вовсе запрещено. Однако среди вампиров дух свободы был силён, и Иллитран безотчётно проникался им, ловил себя на мысли, что часть жизни ─ яркая, эмоциональная часть неё ─ проходила мимо и заставляла чувствовать себя неполноценным. Или, может быть, он просто впервые был так далеко от дома и начинал осознавать, что никакие книги не могли дать ему полной картины мира вокруг. Скорее всего он совершал глупость, но идея оказаться ненадолго там, где его никто не знает принцем, показалась привлекательной. Иллитран развернул свёрток, который кинул ему Сабьен. Внутри оказался чёрный костюм из качественной плотной ткани, но простого кроя: штаны и короткая мантия с глубоким капюшоном. На миг принц замешкался: его с детства учили, что тёмные оттенки были признаком простолюдинов. Даже если в Приа Атеа это было не так, он ощутил внутреннее сопротивление, но заставил себя откинуть его, ведь смысл переодевания и был в том, чтобы спрятать титул и сойти за мелкого аристократа. Иллитран снял шёлковый халат и принялся одеваться. Сабьен пробормотал что-то себе под нос ─ судя по рычаще-шипящим звукам, на языке вампиров ─ но суть фразы Иллитран понять не смог, несмотря на знание языка. Одежда села почти хорошо ─ чуть великовата в плечах и по длине штанов, но в глаза это не бросалось. Иллитран покрутился перед зеркалом. Он чувствовал себя непривычно в плотно прилегающей к телу одежде, словно это было чем-то неприличным. Пусть эльфийские наряды часто были открытыми, с глубокими вырезами и полупрозрачной тканью, акцент делался только на одной части тела. Сейчас же, несмотря на строгий стиль, открытость чувствовалась куда больше. ─ Откуда у тебя эта одежда? Сабьен смутился. ─ Моя. Этот ответ почему-то развеселил Иллитрана. ─ Ну и каков наш план? Я же не могу просто выйти из покоев и, как ни в чём не бывало, пойти в город. ─ Не можешь, ─ Сабьен подошёл и натянул ему капюшон, затем принялся убирать торчащие светлые пряди за уши. ─ Для начала спрячь уши и волосы ─ они почти светятся в темноте. ─ Как любезно, что ты решил мне поприслуживать. Что бы я без тебя делал? ─ Да, была мысль, что придётся привести всех твоих служанок, чтобы тебя одеть. ─ Но ты решил их заменить? Прости, не знал, что ты сам хотел меня одеть. Хочешь, я разденусь, начнём заново? Сабьен ответил тяжёлым красноречивым взглядом, который из-за румянца на щеках производил совсем не тот эффект, который был нужен. Иллитран легкомысленно пожал плечами, потянулся к верхней пуговице мантии, расстегнул её, перешёл ко второй. ─ Прекрати, ─ перехватил его руки Сабьен и повёл в сторону балкона. ─ Пошли уже. ─ Ты предлагаешь мне прыгнуть с балкона? ─ догадался Иллитран, отбросив шутки в сторону. ─ Тут всего лишь второй этаж. ─ Если ты забыл, у меня в послужном списке нет побегов из дворца. Я привык пользоваться лестницами, чтобы спускаться. ─ Можешь попробовать договориться со стражниками у своих дверей. Они обязательно войдут в твоё положение. Дожили. Теперь Иллитран был вынужден выслушивать сарказм даже от Сабьена. Разозлившись, он сел на парапет балкона, перекинул ноги и, задержав дыхание, прыгнул, пока не успел передумать. Короткая боль прошила ноги от пяток до коленей, но быстро затихла. Вроде бы ничего было не сломано. Иллитран выпрямился в полный рост. ─ А вот этого делать не надо, ─ прошипел Сабьен и, едва приземлившись, склонил макушку принца ниже к земле. ─ Тебя могут заметить из окон. ─ Какая им разница, кому захотелось прогуляться среди ночи? У вас это нормально. ─ И ты выглядишь совсем не подозрительно, да? Иллитран раздражённо сбросил чужую ладонь с головы. ─ Ну и куда дальше? Сабьен повёл его вдоль внешней стены замка к западной части, где они выбрались через дверь для слуг. Жизнь в ночном городе вампиров била ключом: торговцы не закрывали лавки, шумно зазывая покупателей, повсюду горели фонари и окна заведений, сновали горожане. Никто не обращал на них внимания, и когда Иллитран обернулся посмотреть на сверкающий огнями, точно ночное небо, княжеский замок, едва избежал столкновения с цвонг. Сабьен рывком выдернул его из-под ног полувеликанши, но Иллитран не обратил внимания на грубость, провожая высокую грузную женщину любопытным взглядом ─ он впервые видел цвонг вживую. ─ Куда мы идём? ─ спросил он, когда через несколько минут прогулки по городу пресытился впечатлениями и перестал лихорадочно оглядываться по сторонам. ─ Хочешь есть? Иллитран не сдержал смешок, но в этот раз не стал поддевать Сабьена. Есть и в самом деле хотелось ─ кроме утреннего чая с леди, у него был только обед со Скайларом. К тому же, начинала кружиться голова ─ от обилия свежего воздуха или от накопившейся усталости. Они шли по освещённой фонарями мощёной набережной, огни двоились, отражаясь на поверхности воды, и это было особенно красиво. Ряды стройных ухоженных деревьев отделяли широкий берег реки, предназначенный для пеших прогулок, от дороги. Сабьен преимущественно молчал, лишь отвечал на редкие вопросы Иллитрана о том или ином здании или обустройстве столицы малого княжества. И этот разговор, эта прогулка были почти… нормальными. Здесь, вне предела высоких каменных стен дворца, лицо Сабьена расслаблялось, разглаживалась морщинка, залегшая между бровями, взгляд становился более живым, даже слегка сутулые плечи будто бы расправлялись. Иллитран попеременно рассматривал то его, то город, не в состоянии выбрать что-то одно. Через несколько минут они пришли в небольшую таверну на берегу реки и сели за свободный столик у окна. Интерьер внутри был скромный: простые деревянные стулья и столы с льняными белыми скатертями, поскрипывающий паркет, подрагивающий свет свечей в потемневших настенных подсвечниках. Вместе с тем в таверне было аккуратно и чисто, откуда-то с другого конца таверны доносилась музыка, по залу разносился сладковато-пряный аромат, дразнящий аппетит. Иллитран поправил капюшон, чтобы тот не открывал светлых волос, и взглянул на спутника, явно не заботящегося тем же. ─ Тебе разве не нужно тоже скрывать личность? ─ У меня нет отличительных черт. Вряд ли кто-то помнит, как я выгляжу. К столу подошла полноватая женщина в белоснежном переднике и широко улыбнулась. ─ Ваша Светлость! Какая честь для моей таверны. Вас так давно не было, что я уж решила, что вы забыли дорогу. Сабьен вздрогнул от неожиданности. — Идана. Я… тоже не ожидал вас здесь увидеть. Разве вы всё ещё обслуживаете столики? Колени позволяют? Женщина отмахнулась. — Разве могла я доверить вас своим девчонкам? Вы — мой особый гость. — Не стоило. Мне бы не хотелось привлекать внимания. Сабьен, похоже, не знал, куда себя деть от неловкости. — Понимаю. Говорят, вы недавно приехали из столицы. Какие новости? Эльфы и в самом деле прибыли? Её взгляд заинтересованно прошёлся по лицу Иллитрана, наполовину спрятанному в тени капюшона. Он был готов поспорить, что это не помешало ей определить его расу по чертам лица, и теперь была опасность, что пойдут слухи о том, что Сабьена видели в компании эльфа. — Мы ведь обещали им поддержку. — Чу́дно. Если у нас установится крепкий мир, можно рассчитывать на новых туристов. Расшириться-то, конечно, не расширюсь, но ремонт моей таверне не помешает, согласитесь? Иллитран немного удивился, услышав слова поддержки союза. Он настолько привык к недовольным вроде найвиш, что совсем забыл: их союз выгоден обеим сторонам. — Дела идут не очень? — с искренней заботой в голосе спросил Сабьен. — После всего, что было, мне грех жаловаться, князь, — хозяйка таверны тепло улыбнулась сначала ему, а затем и Иллитрану и закрыла разговор простой фразой. — Что будете заказывать? Сабьен заказал большой ужин из четырёх блюд, и Идана никак не выказала удивления, явно знакомая с аппетитами своего князя. Сам Иллитран затруднялся с выбором, поэтому просто доверился советам владелицы. Когда она ушла на кухню, он иронично взглянул на Сабьена. — Значит, «вряд ли кто-то помнит»? Тот стыдливо разглядывал скатерть, на бледных щеках горел очаровательный румянец. — Я не думал, что так выйдет… Идана редко обслуживает гостей самостоятельно, я предполагал, что за последние годы она почти не появляется в таверне лично. ─ Из-за больных коленей? ─ Да, но её любовь к своему детищу, кажется, для неё важнее здоровья. Теперь надевать капюшон Сабьену не было смысла: и ближайшие посетители таверны, и официантки, оказавшиеся преимущественно эльфийками, заинтересованно поглядывали в сторону молодого князя. Впрочем, дурных намерений от них не ощущалось ─ только любопытство. Еду принесли очень быстро. Хозяйка рассыпалась в очередном потоке пожеланий и благословений, прежде чем оставить их наедине. Иллитран пригляделся к салату и ароматному тыквенному пирогу: выглядело без изысков, но вроде бы можно было есть. ─ Думаешь, нас не отравят? Сабьен, едва отправив вилку в рот, поперхнулся. ─ У тебя в голове всегда такие кошмары? ─ А ты даже не задумывался, что такое возможно? ─ Зачем ей убивать нас? ─ К примеру, её подкупил регент. Это самое первое, что приходит в голову. Или Вориган вас Теос решил избавиться от того, кому по ошибке рассказал про найвиш. Или она сама недовольна чем-то. Ты важная фигура и мешаешь всем, кому не помогаешь. ─ Я ей доверяю. ─ Ты и дяде своему доверяешь. Сабьен обиженно взглянул на него и продолжил есть. Иллитран подпёр подбородок ладонью и вздохнул. ─ Ладно, и что же заставляет тебя верить ей? Просто хочу понять твой образ мыслей. ─ Я давно её знаю… ─ Как и дядю. ─ Если ты не будешь перебивать, разговор пойдёт быстрее. Иллитран хмыкнул и принялся за еду: если бы собирались кого-то отравить, то наверняка князя, а не неизвестного парня в капюшоне. ─ Я однажды помог ей, и с тех пор она при каждой встрече благодарит меня так, словно я её лично из горящего дома вынес. Будь она из тех, кто легко забывает хорошее, я бы мог сомневаться в её преданности, но Идана не такая. ─ Помог? Как? ─ Лет шестьдесят или семьдесят назад эту набережную решили застроить как элитный квартал для аристократии и начали выкупать дома и заведения, которые не соответствовали критериям «элитности». Идана отказалась продавать таверну, и ей начали портить жизнь. Я попросил дядю пересмотреть решение касательно этого места, и её оставили в покое. ─ Зачем? ─ Выгонять кого-то, кто так дорожит этим местом, было бы несправедливо. И тут вкусно кормят. Иллитран рассмеялся ─ у Сабьена были странные приоритеты. Однако понемногу становилось понятно, откуда у него такое доверие к регенту: судя по всему, в прошлом тот довольно лояльно относился к просьбам племянника ─ неважно, преследуя этим свои выгоды или нет. А еда в таверне и в самом деле оказалась вкусной. Для Иллитрана было открытием то, что хороший вкус не всегда обязан сопровождаться утончёнными украшениями и формой. Когда ужин был съеден, Сабьен положил на стол горсть серебряных монет и поднялся из-за стола. Рядом в то же мгновение оказалась владелица с огромными от удивления глазами. ─ Ваша Светлость, тут слишком много, я не могу это взять, вы же знаете! Сабьен чуть склонился к невысокой женщине и тихо ответил: ─ Считайте это платой за молчание. Мне бы не хотелось, чтобы начали болтать, что я был здесь. Тем более, с кем-то. Идана расплылась в улыбке с видом заговорщицы и закивала: ─ Конечно, конечно! Я всех попрошу держать язык за зубами, можете спокойно продолжать свидание. Сабьен в один миг покраснел до самой макушки. ─ Это не… ─ он бессильно выдохнул и кивнул Иллитрану на дверь. ─ Пошли. Стараясь сдержать смех, тот вышел из таверны. — Свидание? Я всего лишь раз поцеловал тебя спросонья, а ты уже решил пригласить меня на свидание? — Это было спросонья? Иллитран кинул на Сабьена острый взгляд. Что он там себе навоображал? — А что ещё, по-твоему? — Издёвка, например. — Я не настолько плохо целуюсь, чтобы считать это издевательством. — Мне не с чем сравнивать. Сабьен смотрел в сторону, и выражения его лица сложно было разглядеть, но Иллитрану показалось, что он расстроен. Неудивительно ─ первые поцелуи не должны происходить в таких обстоятельствах. И не первые, наверное, тоже. — Помочь с практикой? Иллитран и сам себе удивился. Не самый удачный способ избавиться от неловкости, но первая пришедшая в голову фраза уже была озвучена, и оставалось только невозмутимо выдержать изумлённый взгляд Сабьена. Тот разочарованно покачал головой. — И это меня ты упрекал в том, что не слежу за тем, что вылетает из моего рта? Мне интересно, что бы ты делал, если бы на моём месте оказался кто-то другой, кто принял бы твоё предложение? — Я бы не шутил так с теми, кто может принять. ─ А если бы я неожиданно согласился? Иллитран задумался на пару мгновений. Фантазия непроизвольно подкинула красочные картинки, но яростного отторжения они не вызвали, и он беспечно пожал плечами, упрямо не желая отступать. ─ Пришлось бы помогать с практикой. Сабьен лишь вновь покачал головой, будто бы окончательно разочаровавшись в собеседнике, но румянец ещё долго не сходил с его лица. Или это была лишь игра света фонарей? После таверны они спустились на несколько кварталов вдоль реки, и во время этой недолгой прогулки Сабьена поприветствовали ещё несколько жителей, что наконец убедило его в необходимости надеть капюшон. Этот парень, похоже, даже не замечал, насколько известен. Ещё Иллитрана удивляло, как свободно себя чувствуют подданные в том, чтобы подойти и переброситься парой слов со своим князем. Ничего даже отдалённо похожего не могло быть в Мирамаре. Вскоре Сабьен, петляя переулками и срезая путь, вывел их из города. Роскошные особняки сменились скромными домиками, кузнями и открытыми лавками, широкие ярко освещённые улицы ─ узкими пыльными улочками. Однако количество горожан будто не уменьшалось, а скорее наоборот ─ увеличивалось. Здесь было шумно: громкие голоса прохожих сливались с выкриками зазывал и льющейся с площади музыкой и пением. Площадью это можно было назвать лишь с натяжкой: она не была вымощена камнем, и прямо на утоптанной земле на границе с городом стояло несколько торговых караванов, открывших ярмарку. Они собрали вокруг себя разношерстную до ряби в глазах толпу, народу было столько, что яблоку негде было упасть. ─ Мы пойдём туда? ─ спросил Иллитран. Ему было любопытно взглянуть на ярмарку поближе, но ещё больше его нервировал размер толпы. От мысли, сколько раз он столкнётся с кем-то из зевак, у него мурашки бежали по коже, и это не говоря уже о том, как просто в такой толпе сделать что-то ужасное. ─ Не хочешь? ─ Я бы лучше посмотрел со стороны. Сабьен с готовностью кивнул в сторону небольшого пруда, и они сели на траву на берегу лицом к ярмарке. Иллитран с иронией подумал, что наблюдать ему и в самом деле привычнее, чем принимать непосредственное участие. Это было… безопаснее. Наверное, он так и остался трусом, который боялся рассказать правду о поступке отца, даже если это значило торжество справедливости для матери. С другой стороны, он не увидел бы так чётко изнутри пёструю толпу самых разных рас. Он скользил взглядом по силуэтам, впитывая, как губка, манеры поведения, голоса, акценты ─ вряд ли ему в ближайшем будущем выпадет ещё один шанс прогуляться, не привлекая внимания. Иллитран поймал себя на мысли, что быть невидимкой довольно умиротворяюще. Быть может, иногда Сабьен был прав, просто сбегая ото всех ─ это помогало вернуть душевное равновесие. Не чувствовать на себе взгляды, не быть постоянной целью чужой оценки. Иллитран любил дворцовую жизнь и витиеватые изъяснения, попытки предсказать чужие действия и игру на публику, но неплохо было и остановиться, чтобы разобраться в себе. Он лёг на спину ─ звёзды, кружащие вокруг спутников Атархиса, были здесь, за городом, почти такими же яркими, как дома, но, даже если закрыть глаза, невозможно было себя обмануть. Во дворце эльфов почти всегда стояла благородная тишина, нарушаемая лишь шёпотом листвы за открытым окном, пением птиц ранним утром или стрёкотом кузнечиков. У них никогда не было так оживлённо. Иллитран не заметил, в какой момент погрузился в глубокий сон без сновидений.