Не думала, что буду дружить с параллельным миром

      Дорогие мои читатели! ☕🍩       Прежде чем мы начнём, предлагаю вам взять паузу и подготовиться! Сделайте себе свой любимый напиток (чтобы не запыхаться в процессе чтения 😅), нарежьте сладостей (я уверена, что кусочек шоколадки — это именно то, что нужно для максимального кайфа), и устройтесь поудобнее! 🛋️       Эта глава получилась довольно большой (как тот гигантский чизкейк, который я бы с удовольствием съела прямо сейчас 😋), так что вам нужно быть в полной готовности! Включите уютную атмосферу, возьмите плед и запаситесь терпением, ведь впереди нас ждёт увлекательное путешествие!       Готовы? Тогда устраиваемся поудобнее и погружаемся в историю! 🎉

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

      Pov: Рика — Ну, давайте свои пожелания. Что вам приготовить? — спросила мама, обводя взглядом троих заговорщиков, сидящих за столом.       Мы с Соней и папой устроились за кухонным столом, обхватив ладонями кружки с горячим чаем. Пара от напитков поднималась вверх, смешиваясь с домашним уютом, что окутывал нас после долгого и непростого дня.       Я сделала глоток и блаженно прикрыла глаза. — Мам, ну чего ты будешь мучиться, готовить? — спросила Соня, лениво потянувшись. — Да, ты же сама говорила, что у тебя был трудный день, — поддакнула я, заглянув в мамины тёплые глаза. — О, может, закажем пиццу? — воодушевилась Соня, хлопнув ладонями по столу.       Я хмыкнула, а мама устало вздохнула, но на её лице появилась тёплая улыбка. — Действительно… Почему бы и нет? — Отличная идея! — оживился папа, наклоняясь ближе. — Давайте побольше грибов и перчика. — Нет, я не хочу грибов и перчика! — тут же возразила Соня, скрестив руки. — Давайте обычную, с колбасой и помидорами. — А я бы с морепродуктами хотела… Или с курицей и ананасами, — с мечтательной улыбкой проговорила мама. — Ох, только не это… — почти одновременно пробормотали папа и Соня, недовольно закатывая глаза.       Я рассмеялась и снова отпила чая. — Ну, так вы точно не договоритесь, — покачала я головой, наблюдая за тем, как разворачивается эта маленькая семейная битва вкусов. — Да уж, так мы никогда не определимся, — мама развела руками, с лёгким смехом глядя на нас.       И вдруг идея сама по себе вспыхнула у меня в голове. — А почему бы нам не сделать пиццу самим? Домашнюю!       Я замерла, ожидая реакции.       Мама, папа и Соня переглянулись. — Хотя… изначально ведь планировали заказывать, чтобы не нагружаться, — добавила я чуть тише. — Но всё же! — энергично вмешался папа. — Сделаем одну большую пиццу и добавим каждому то, что он любит! — Это, конечно, хорошая идея, но у нас кончился сыр, — заметила мама. — Да и большинство ингредиентов отсутствует. — Выходит, пицца отменяется? — Соня слегка сникла. — Ну почему же отменяется? Можно съездить в супермаркет и всё купить! — папа не сдавался и ободряюще похлопал Соню по плечу. — Мы явно не ищем лёгких путей… — мама улыбнулась, но в её глазах теплилось что-то весёлое.       Я усмехнулась, склонив голову набок. — А это наша участь — попадать во всякие истории! Но тут дело принципа… Пицца — это святое. — Да и домашняя пицца вкуснее! — Соня снова оживилась, её глаза засветились азартом. — А до супермаркета тут минут пять, — подбросил папа, окончательно склоняя чашу весов в свою сторону.       Мама закатила глаза, но улыбнулась ещё шире. — Ладно, уговорили! Пошлите одеваться!       И с этими словами она встала из-за стола, а мы с Соней и папой тут же рванули собираться, предвкушая аромат свежеиспечённой пиццы и веселье на кухне.       Собравшись, мы всей семьёй уселись в машину, и папа, запустив двигатель, уверенно направил нас в сторону ближайшего супермаркета.       В салоне царила уютная атмосфера — Соня что-то напевала себе под нос, глядя в окно, мама, склонив голову, прокручивала в уме список покупок, а папа с привычной лёгкостью вёл машину, изредка бросая на нас тёплый взгляд в зеркале.       Мне нравились такие моменты. Простые, обыденные, но оттого ещё более драгоценные.       Как только мы вошли в супермаркет, нас тут же окружило мерцающее яркими огнями пространство, наполненное запахами свежей выпечки, специй и чего-то сладкого.       Мы неторопливо шагали вдоль полок, выбирая всё необходимое для нашей большой пиццы. — Так, нам нужен соус… — задумчиво пробормотала мама, остановившись у прилавка с различными баночками. — Держу пари, Соня выберет самый острый, — хмыкнул папа, скосив взгляд на сестру. — А вот и нет! — возмутилась она, тут же потянувшись за банкой томатного соуса с базиликом.       Я шла рядом, погружённая в свои мысли. Моя бы воля, я бы добавила в пиццу как можно больше сыра и салями — люблю, когда пицца тянется от горячего сыра, а колбаса поджаривается до хрустящей корочки.       Но я промолчала.       У наших и так было слишком много пожеланий: Соня хотела что-то привычное, папа ратовал за грибы и перец, а мама мечтала о морепродуктах или ананасах. Как они собираются делить эту пиццу — загадка.       Я мысленно пожала плечами. В любом случае, будет интересно попробовать что-то новое.       Пока мы продолжали выбирать ингредиенты, я краем глаза заметила, как папа, будто невзначай, подкинул в корзину кусок пармезана, моцареллу и палку салями.       Я тут же подняла на него взгляд, но он только хитро мне подмигнул, словно разделял мою маленькую тайную мечту.       Тёплая улыбка сама собой расползлась по моему лицу.       Папа понимал меня — даже в такие моменты.       Когда мы собрали полную корзину продуктов, родители направились к кассе. Пока мама укладывала покупки на ленту, а папа неспешно расплачивался, Соня и я переглянулись, предвкушая, как будем готовить нашу особенную пиццу. — Это будет легендарно, — шепнула сестра мне на ухо, едва сдерживая восторг.       Я только улыбнулась.       Выйдя из магазина, мы распределили три тяжёлых пакета между собой, затем аккуратно сложили их в багажник. Как только все уселись в машину, папа довольно потёр руки о руль. — Ну вот видите? Ничего сложного, — с широкой улыбкой произнёс он. — Это будет самая крутая пицца! — воскликнула Соня, сияя от счастья.       Папа вставил ключ в замок зажигания, и мотор уже было завёлся, как вдруг в окно, рядом с Соней, кто-то постучал. Мы вздрогнули от неожиданности.       Соня опустила стекло и недоумённо уставилась на подошедшую женщину. Она была одета всё в чёрное, а её лицо скрывала тёмная фата, создавая зловещий силуэт на фоне уличных фонарей. — Вы что-то хотели? — осторожно спросила Соня, бросив на меня быстрый взгляд.       Женщина слегка вздрогнула, будто её неожиданно окликнули, затем заговорила: — Да, да! Простите! — её голос был тихим, но напряжённым. — Я увидела вас… то есть тебя…       Она медленно убрала вуаль, откинув её назад. Под фатой скрывалось лицо, покрытое тонкой сетью морщин, а тёмные глаза смотрели на Соню с каким-то болезненным восторгом. — Ты так похожа на мою дочку… — с придыханием произнесла она. — Её звали Амалия.       Её голос дрожал, как если бы она едва сдерживала слёзы. — Звали? — переспросила Соня, нахмурившись.       Женщина печально кивнула. — Да. Её уже нет на этом свете...       В машине повисла гнетущая тишина.       Я почувствовала, как внутри зародилось странное беспокойство. — Я бы хотела тебе кое-что подарить… — продолжила незнакомка, нащупывая что-то в кармане.       Из складок чёрного платья она извлекла необычную подвеску в виде солнца с загадочной улыбкой. — Она очень любила эту вещь… Возьми её!       Женщина протянула украшение Соне, её пальцы слегка дрожали.       Соня, поколебавшись, замотала головой. — Эээ… нет, спасибо, — неуверенно сказала она и тут же отодвинулась ближе ко мне.       Женщина шагнула чуть ближе. — Возьми, пожалуйста. Я уверена, тебе эта вещь понравится, — её голос стал настойчивее, почти умоляющим.       Но тут не выдержала мама.       Она быстро распахнула дверцу и вышла из машины, резко захлопнув её за собой. — Женщина, вы кто вообще? — голос её был строгим, недовольным. — Нам не нужны ваши вещи! Вы мешаете нам выехать с парковки. Если не отойдёте, я вызову полицию!       Чёрная дама не шелохнулась, но вдруг её глаза сузились, и она устремила взгляд на волосы мамы. — Ой… у вас что-то пристало к волосам… — неожиданно проговорила она и резко протянула руку к маминым волосам.       Секунда — и мама вздёрнула голову от резкой боли. — Вы что творите?! — возмутилась она, вскидывая ладонь к затылку. — Вы мне волосы выдернули!       Незнакомка испуганно замахала руками. — Ой! Простите, простите! Я случайно! Наверное, мне просто показалось…       Но ей никто не верил. — Поехали отсюда! — скомандовала мама, быстро садясь обратно в машину и хлопнув дверью.       Папа, уже и без того настороженный, сразу же нажал на газ и вырулил с парковки.       Я оглянулась через плечо.       Женщина всё ещё стояла на месте, не шелохнувшись.       В свете фонарей её силуэт казался слишком тонким, слишком неподвижным.       И даже издалека мне показалось, что она улыбается. — Она сумасшедшая! — воскликнула мама, всё ещё потрясённая произошедшим. — Соня, что она хотела тебе подсунуть?       В её голосе звучала искренняя тревога, и я увидела, как пальцы матери нервно сжимают подлокотник.       Соня глубоко вдохнула, словно пытаясь собраться с мыслями, и медленно разжала ладонь. — Она не просто хотела… Она дала мне вот это.       В свете приборной панели в её руке блеснул тот самый кулон.       Я наклонилась ближе.       Старинное золотистое солнце с загадочной улыбкой, которое так навязчиво пыталась вручить Соня та странная женщина. — Когда она только успела? — удивлённо выдохнула я. Соня с недоумением покачала головой: — Я сама не поняла… Я ведь её даже не брала. — Немедленно выбрось эту дрянь в окно! — голос мамы прозвучал резко, почти панически.       Соня не заставила себя уговаривать.       Она поспешно открыла окно, подержала кулон на ладони буквально секунду — и выбросила его в темноту ночи.       Тусклый блеск металла исчез в темноте, и Соня тут же захлопнула окно обратно, словно боялась, что тот каким-то образом вернётся.       Наступила гнетущая тишина. — Как же странно... — наконец проговорил папа, не отрываясь от дороги.       Он был сосредоточен на вождении и, похоже, не видел кулон толком.       Я перевела взгляд на Соню, встретившись с ней глазами.       Она тоже чувствовала это. — Особенно странная эта женщина... — пробормотала я.       Соня слегка кивнула. — Именно! — подхватила мама, резко разворачиваясь к нам. — Она ведь сумасшедшая!       Я снова посмотрела на маму.       Она пригладила волосы, проводя пальцами по тому месту, где незнакомка выдрала несколько прядей. — Мам… сильно больно? — осторожно спросила я.       Мама на мгновение замешкалась, потом покачала головой. — Нет… Уже прошло, — но в её голосе слышалось сомнение.       Она ещё раз потрогала затылок, словно убеждаясь, что там всё в порядке. — Зачем она только это сделала?.. — тихо добавила она, смотря в окно.       Ответа не было.       Только ночь, дорога, и ощущение, что что-то не так.       Как только мы вернулись домой, каждый тут же занялся своим делом.       Мама, закатав рукава, начала замешивать тесто, готовя его сразу для нескольких пицц.       Соня, мурлыкая себе под нос какую-то мелодию, разбирала пакеты с продуктами, раскладывая ингредиенты по местам.       Папа, вооружившись тёркой, принялся натирать целую гору сыра, с явным удовольствием комментируя процесс: — Ну, сейчас будет настоящая сырная лавина!       Мне же доверили колбасу.       Я аккуратно нарезала тонкие ломтики, стараясь, чтобы они были ровными.       Когда тесто было готово, Соня взяла инициативу на себя.       Мама тем временем занялась очисткой креветок, чтобы добавить их в свою любимую пиццу.       Папа, полностью погружённый в процесс, продолжал натирать сыр, а Соня, стоя с другой стороны стола, размазала кетчуп по тесту, нарисовав на нём забавный смайлик.       Она отошла, чтобы забрать у меня нарезку, и, улыбнувшись, спросила, как настоящий командир: — Так, колбаса готова?       Я театрально подняла кусочки над разделочной доской. — Колбасу заказывали?       Она рассмеялась, забрала ломтики и подошла к подносу, чтобы разложить их.       И тут резко замерла.       Её взгляд прилип к тесту, а улыбка медленно сползла с лица. — Ну, пап… — её голос звучал неуверенно. — Ты чего пугаешь?       Я нахмурилась. О чём это она?       Переведя взгляд, увидела, что смайлик из кетчупа изменился.       Теперь на тесте был рисунок того самого кулона. Того, что Соня выбросила в окно машины.       Но ведь папа… Он даже не видел кулон!       Папа, совершенно ничего не понимая, улыбнулся. — Пугаю? И чем же?       Соня посмотрела на него, её взгляд был странно настороженным. — Ты сам знаешь чем.       Папа пожал плечами, продолжая натирать сыр. — Сонь, ты чего там копаешься? — вдруг окликнула мама, закончив чистить креветки. — Раскладывай скорее! — А мы торопимся, разве? — лениво протянул папа.       Я взглянула на часы и хитро улыбнулась. — Просто мама после шести не ест, — пошутила я.       Мама улыбнулась в ответ: — Именно, Рика. — Ну, значит, нам больше достанется, — с довольной улыбкой сказал папа, продолжая натирать сыр.       Соня, наконец, оторвалась от странного рисунка и вздохнула: — Пап, а зачем так много сыра?       Папа хитро кинул взгляд на меня. — Ну, у нас есть один человек, который очень любит сыр… Так что неудивительно.       Я улыбнулась, понимая, что он говорит обо мне.       В этот момент у Сони зазвонил телефон. Она взглянула на экран и сказала: — Это Настя. Я отойду, руку помою и отвечу.       Схватив телефон чистой рукой, она ушла в ванную.       Я же тем временем дорезала перец и грибы, забрала у мамы креветки и подошла к подносу, чтобы разложить всё на тесте.       И снова посмотрела на рисунок. Смайлик больше не выглядел добродушным.       Мне казалось, что он теперь смотрит прямо на меня.       Пока я сосредоточенно раскладывала ингредиенты на тесте, а мама стояла у раковины, старательно перемывая посуду, тишину вдруг разорвал резкий крик. — Пап!       Голос Сони был полон тревоги. — Папа! Пап!       Она выбежала из ванной, судорожно сжимая телефон в руках, её глаза расширены от волнения.       Я вздрогнула, мама замерла, а папа оторвался от своих дел, посмотрев на дочь с лёгким испугом. — Что случилось? — его голос звучал обеспокоенно.       Соня дрожащей рукой указала в сторону ванной. — Это ты нарисовал?       Папа моргнул, явно ничего не понимая. — Что? — Как на пицце! — выпалила Соня, её голос стал громче, в нём зазвучало раздражение. — Что нарисовал? — папа нахмурился, поднялся из-за стола и направился за ней.       Я же, сделав глубокий вдох, решила не отвлекаться.       Собрав тёртый сыр, осторожно разложила его по пицце, а затем передала готовый поднос маме.       Она растерянно посмотрела на меня. — Что это с Соней?       Я на секунду задумалась.       Мама не видела рисунка из кетчупа, она даже не догадывалась о странном совпадении. — Мне кажется, это просто последствия той встречи… — сказала я, пытаясь звучать уверенно.       Мама тихо вздохнула, будто прогоняя дурные мысли, и поставила поднос в духовку, засекая время.       Прошло несколько минут, достаточно, чтобы напряжение немного спало.       Но когда в кухню вернулись Соня и папа, это ощущение испарилось.       Соня выглядела озадаченной, растерянной — будто не могла до конца поверить в то, что увидела.       Папа был спокоен, но по его глазам я поняла: он ничего не заметил. — Так, вы чего такие кислые? — мама вдруг поставила руки в боки, пристально посмотрела на нас и, словно смахнув с лица напряжение, улыбнулась. — Давайте-ка выбирайте фильм! Скоро пицца будет готова.       Папа с Соней переглянулись, но если отец сразу поддержал мамин настрой, то Соня выглядела неубедительно.       Хотя она и умывалась, приводя себя в порядок, по её взгляду было понятно — что-то не давало ей покоя.       Я мельком прикоснулась к своему кольцу, почувствовав его холодную, будто чуть пульсирующую поверхность, и наблюдала, как папа с Соней уже вовсю шуточно препирались. — Так, стоп! Только не ужастики! — мама сразу пресекла все возможные варианты. — Нам этих "ужастиков" и так сегодня хватило. — Мам, я с тобой согласна… — необычно спокойно поддержала её Соня. — Вот это да! — папа искренне удивился, переводя взгляд с одной на другую. — Вы же всегда были против нас с мамой! Сколько раз выбирали страшилки, а мы с ней страдали? — Время неподходящее… — тихо вздохнула я.       Вокруг Сони, хоть и невидимо для остальных, стало сгущаться что-то тяжёлое. Нечто неуловимое, но тревожное, что я, как хранитель, могла ощутить всей кожей.       Но вслух говорить об этом я не стала.       Мама, словно не замечая подспудного напряжения, открыла духовку, и по кухне мгновенно разлился тёплый аромат расплавленного сыра и пряных специй. — Готово! — она с улыбкой осторожно вынула первую пиццу, поставив её на стол. — Ну, вот теперь можно и поесть! — папа обрадованно потёр руки. — Соня, как режем? — я взяла нож, глядя на сестру. — Как обычно, на треугольники!       Разложив куски пиццы по тарелкам, мы отправились в гостиную, где на экране уже мерцали первые кадры выбранного семейного фильма.       Атмосфера потихоньку начинала смягчаться… но мне отчего-то всё равно было неспокойно.       Соня так и не притронулась к своей пицце. Я же, почувствовав, что аппетит тоже постепенно пропадает, решила оставить половину на завтра. Родители недоумённо переглянулись, не привыкшие к такому странному поведению с нашей стороны. — Точно всё в порядке? — осторожно спросила мама, но ни я, ни Соня не стали углубляться в объяснения. — Я просто устала, пойду спать, спокойной ночи! — коротко бросила Соня и, развернувшись, ушла к себе в комнату.       Я проводила её взглядом, ощущая какую-то тяжесть в груди. Всё, что произошло за день, не выходило из головы, но говорить об этом сейчас казалось бессмысленным.       Преодолевая тягучее чувство тревоги, я решила помочь родителям с уборкой, чтобы хоть как-то отвлечься. Мы вместе убрали со стола, сложили остатки еды в холодильник, а затем, пожелав друг другу спокойной ночи, я направилась к себе.       Выйдя на улицу, я поспешила к своему сарайчику — небольшому, но уютному месту, которое давно стало моим личным уголком спокойствия.       Стоило двери плотно захлопнуться, как я глубоко вздохнула. Воздух внутри был теплым, пахло книгами, древесиной и немного ладаном — остатки от одного из моих очистительных ритуалов. — Хозяйка, ты же чувствовала эту ауру, да?       В воздухе передо мной замелькали тёмные искры, и спустя мгновение на кресле-груше материализовался Кальци.       Он устроился с привычной ленцой, закинув ногу на ногу, но его золотистые глаза смотрели на меня серьёзно. — Не сразу… но теперь понимаю, что всё становится только хуже, — призналась я, расстёгивая молнию кофты. — А ещё этот кулон… Я точно его где-то видела, но вот где — вспомнить не могу…       Кальци вздохнул, почесал шею в задумчивости и отвёл взгляд. — Я рассмотреть его не успел, так что ничего сказать не могу, — развёл руками он.       Я только покачала головой и, схватив с комода свою пижаму, начала переодеваться. — И как на зло, снег растаял… Жаль, ведь было так красиво… — вздохнула я, натягивая уютную кофту и мельком взглянула на телефон.       На экране горели зелёные статусы в сети. Соня и Настя активно переписывались, но явно не со мной — в общем чате не появилось ни единого нового сообщения.       Что-то в этом показалось мне странным.       Но копаться в мыслях уже не было сил. — Так, пора спать. День выдался сложный… — пробормотала я, складывая телефон рядом с подушкой. — Хорошо, а я ещё немного посижу у окна, подышу воздухом, и тоже спать, — кивнул Кальци, устраиваясь поудобнее.       Я забралась под тёплое одеяло, позволяя усталости окутать тело.       Но мысли не отпускали.       Всё это — женщина, кулон, странные знаки, тревога Сони… От неё не чувствовалось ничего зловещего, и именно это пугало больше всего.       Я прикрыла глаза, ощущая, как в голове проносится странная мысль.       Что-то важное, какая-то догадка…       Но прежде чем я успела ухватиться за неё, сон окутал меня плотным туманом.

***

      Проснулась я намного раньше обычного, и сколько бы ни пыталась снова заснуть, ничего не выходило. Будто кто-то заблокировал мне доступ в царство Морфея, и теперь, чтобы продолжить сон, мне пришлось бы оформить подписку. — Утро… Утро?.. Какое ещё утро? Я же в такие дни обычно сплю до обеда! — недовольно пробормотала я, поворачиваясь на бок, но сна всё равно не было ни в одном глазу.       Со стоном села на кровати, потёрла лицо руками и осмотрела свой сарайчик.       Ничего не изменилось. Всё стояло на своих местах, и, что самое удивительное, Кальци не устроил бардак, как это бывало иногда, когда он заигрывался в свои демонические забавы.       Я тихо вздохнула, подавляя зевок, и, вытянувшись в потягушке, наконец-то выбралась из-под одеяла.       Холодный воздух сразу же коснулся кожи, заставляя вздрогнуть.       Быстро переодевшись, я натянула толстовку, джинсы и тёплые носки, затем накинула плащ, обулась и, поплотнее запахнувшись, вышла из сарайчика.       Утро оказалось тихим. Воздух был чистым, свежим, с лёгким привкусом сырости — последствием вчерашнего дождя.       Я бесшумно зашла в дом, надеясь не разбудить никого.       Но, проходя мимо гостиной, замерла.       На мягком кресле-груше спала Соня.       Я тихо подошла ближе, внимательно посмотрела на неё. Почему она не легла в свою кровать?       Соня свернулась калачиком, её лицо выглядело уставшим, губы чуть дрожали во сне, а в руках она сжимала уголок мягкого кресла, будто держалась за что-то.       Я вздохнула, но будить её не стала.       Всё равно было слишком рано, а после вчерашнего вечера ей явно нужно как следует выспаться.       Стараясь не шуметь, я направилась на кухню.       Тишина дома окутывала меня мягким коконом, но я чувствовала себя странно тревожно.       Чтобы отвлечься, решила приготовить завтрак.       На сковородке зашипел бекон, наполняя кухню аппетитным запахом, а рядом уже готовилась яичница.       Я также подогрела остатки вчерашней пиццы, решив, что на завтрак — самое то.       Но мысли всё равно возвращались к Соне. Почему она заснула в гостиной?       И что ей снилось этой ночью?..       Стоило мне только об этом подумать, как в гостиную вошла мама. Она заметила Соню, что по-прежнему спала в кресле-груше, и её брови слегка нахмурились.       Я как раз посмотрела в ту сторону, когда мама осторожно подошла и коснулась плеча сестры.       Соня вскочила так резко, словно её ошпарили кипятком. — Доченька, а ты почему здесь спишь, а не в своей комнате? — в голосе мамы звучало замешательство.       Соня резко вдохнула, ещё не до конца проснувшись, но её ответ был предельно отчётливым: — Мам, я понимаю, что в это трудно поверить, но та женщина в чёрном — колдунья! Я изогнула бровь.       Ну вот, всё-таки это не просто так… — Сонь, ты опять за своё? — вздохнула мама, смотря на неё с сожалением. — Но она выдернула у тебя волосы! Все колдуньи так делают! — настояла Соня, её взгляд был полон тревоги.       Но мама лишь покачала головой, в её глазах читалось недоверие. — Но она же извинилась? — возразила мама спокойно. — Сказала, что ей показалось, будто у меня в волосах что-то запуталось…       Она действительно верила в это?       Соня гневно сжала кулаки. — Я ей не верю! Она дала мне тот амулет!       Мама устало вздохнула. — Но ты же его выбросила… — А теперь они требуют его вернуть! — резко ответила Соня, вставая с кресла.       Я напряглась. — Они? — Мы с мамой произнесли это одновременно.       Мне это совсем не нравилось… — Да! Она и её дочь Амалия! — воскликнула Соня. — Она настоящий демон!       Я сжала губы, а мама недоверчиво нахмурилась. — Какая дочь? — она покачала головой. — С ней никого не было. Она была одна!       Я промолчала, но что-то неприятно кольнуло внутри. — Эта Амалия приходила ко мне ночью! — голос Сони слегка дрожал. — Она говорила жутким голосом и требовала вернуть амулет!       Мама раздражённо всплеснула руками. — Соня, хватит! Ничего не хочу об этом слышать! Никакой Амалии не существует! — резко заявила она и развернулась, собираясь уйти.       Я с прищуром посмотрела на сестру, размышляя.       Амалия… демон… требовала амулет…       Мама не поверила, но это не значит, что этого не было. Я выдохнула и кинула ей вдогонку: — А вот завтрак существует, мам.       Мама не стала отвечать, просто ушла на кухню.       Я перевела взгляд на Соню, чьи глаза ещё светились тревогой. — Говоришь, эта странная Амалия приходила к тебе? — осторожно спросила я.       Соня кивнула. — Именно. Не понимаю… Почему мама не верит?       Я положила ей руку на плечо, стараясь успокоить. — Сонь, ты же знаешь… Они никогда в это не верили. Главное, что тебе верю я… и Настя. Так ведь?       Она дрогнула, а потом слабо улыбнулась. — Ты права… — вздохнула Соня.       После разговора с мамой мы с Соней направились к ней в комнату. Я шагнула внутрь первой — и в ту же секунду заметила силуэт, сидящий на её кровати.       Это было что-то неестественно рыжее, размытое, но вполне ощутимое.       Призрак.       Но я не подала вида, просто спокойно вошла следом за Соней, сделав вид, что ничего необычного не вижу.       Соня же замерла на пороге. Её взгляд мелькнул в сторону кровати, но она тут же отвела его, шагнув к столу.       Я понимала, что она делает, ещё до того, как Соня достала зеркало Морфиуса.       Это волшебное зеркало, позволяющее видеть то, что скрыто от обычного взгляда. Соня дрожащей рукой приподняла его и заглянула в отражение.       Я, делая вид, что тоже смотрю в зеркало, лишь краем глаза следила за призраком.       Но в какой-то момент просто повернула голову напрямую и встретилась с ним взглядом.       Рыжеволосая девочка.       Она сидела на кровати неподвижно, но глаза блистали странным огнём. — Ты существуешь… — прошептала Соня на нервном выдохе, глядя на неё через зеркало. — А как же? — призрак сначала произнёс это невинно, но в следующую секунду его голос стал жёстче, требовательнее. — Амулет принесла? — Нет ещё… — устало ответила Соня.       Призрак резко встрепенулся. — Я от тебя так просто не отстану! — его голос дрогнул от гнева. — Это был подарок! А ТЫ ЕГО ВЫБРОСИЛА!              В конце она буквально закричала, и воздух в комнате дрогнул.       Я же сухо хмыкнула, даже не попытавшись скрыть своё безразличие. — А не хрен дарить то, что человеку не нужно… — спокойно бросила я, скрестив руки на груди.       Призрак резко повернул ко мне голову, её глаза слегка расширились.       Она не ожидал, что я его вижу.       Соня, заметив это, смело шагнула вперёд. — Если я его найду, ты обещаешь больше не появляться тут? — спросила она твёрдо.       Призрак снова перевёл взгляд на неё. — Обещаю, — прошептал он, но в его голосе была скрытая фальшь.       Я прищурилась. Лжёт...       Но Соня облегчённо вздохнула, будто это действительно что-то значило.       Я же развернулась к двери и лениво почесала затылок. — Ладно, Сонь, пошли есть. На голодный желудок ты ничего не сделаешь.       Соня ещё пару секунд колебалась, но потом кивнула и пошла за мной.       Мы прошли на кухню — завтрак уже успел остыть. Соня покрутила вилку в пальцах, нахмурилась. — И что делать?       Я посмотрела на неё задумчиво. — Придётся найти этот кулон… но эта Амалия… — я на секунду замялась. — Она странная. Какая-то… неправильная.       Соня плотнее сжала губы. — Да… — едва слышно согласилась она.       Я отломила кусочек бекона, подцепила его вилкой вместе с яйцом и, устало вздохнув, отправила в рот. — Так… Надо решать вопрос с этой Амалией… или как там её, — пробормотала я, пережёвывая.       Соня покрутила вилку в пальцах, её брови были нахмурены. — Мне нужно вернуться к магазину и найти этот кулон… — пробубнила она, опустив взгляд в тарелку.       Я краем глаза заметила, как она слегка поёжилась, словно её пронзил внезапный озноб. — Она мне уже везде мерещится… — добавила Соня с нервным смешком, тряхнув волосами. — Во всех прозрачных поверхностях…       Я вздохнула, собираясь ответить, но тут рядом с тихим хлопком появился Кальци — в своей непривычной чиби-форме.       Он тут же потянулся к моей тарелке и ловко украл кусочек бекона, не обращая на меня ни малейшего внимания. — Так найдите кулон и отдайте этой… как её?.. — разговаривая с набитым ртом, предложил демон, пытаясь прожевать бекон, который, судя по его размеру, был больше его головы.       Соня закатила глаза. — Но как же мне туда добраться? — спросила она, доедая завтрак.       Я обдумала это и, подперев подбородок рукой, предложила: — Успокойся. Пойди к маме и скажи, что тебе нужно встретиться с какой-нибудь одноклассницей… Или ещё с кем-то. Типа вы договаривались, что она тебе кое-что передаст, но ты только что вспомнила.       Соня посмотрела на меня с сомнением. — Ох… Как всё запутанно… — пробормотала она. — По-другому никак, — пожала я плечами. — Ты поедешь со мной? — спросила она с надеждой.       Я чуть виновато улыбнулась. — Нет, не могу. Мне к Насте надо. В прошлый раз она забрала у меня тетрадь по алгебре — хотела разобраться в новой теме по моим конспектам, — я ухмыльнулась и с притворной гордостью добавила: — Говорит, что у меня всё понятно написано, да ещё и красивым почерком.       Соня фыркнула. — Ну ладно, заставлять не буду… — неохотно согласилась она.       Я кивнула. — Давай, иди к маме. А я пока помою посуду, — сказала я, поднимаясь.       Кальци, довольный своей добычей, вскочил ко мне на плечо, а я собрала тарелки и отправилась к раковине.       Вода весело зажурчала, а я снова погрузилась в размышления.       Что-то в этой истории не давало мне покоя.       Пока я мыла посуду, в тишине кухни зазвучал разговор из гостиной. Я прислушалась, не прерывая своего занятия. — Мам, пожалуйста, отвези меня к супермаркету, — попросила Соня, стараясь говорить как можно невиннее.       Я закатила глаза. Она явно пыталась не выдать своего настоящего намерения. — Зачем это? — насторожилась мама. А затем, видимо, вспомнив наш утренний разговор, прищурилась. — Надеюсь, это никак не связано с той женщиной? — Нет-нет! Просто там живёт одна девочка из художки. Мне нужно взять конспект по истории, — быстро сочинила Соня.       Я прикусила губу, затаив дыхание. Мама секунду молчала, потом, к моему удивлению, кивнула. — Ну хорошо, отвезу, — сказала она, явно не заподозрив подвоха.       Соня выдохнула с облегчением. — А ты можешь немного меня там подождать? — осторожно спросила она, но я сразу уловила в её голосе нотки радости — ложь сработала.       Мама на секунду задумалась, но потом улыбнулась. — Ну ладно… О! Заодно и в магазин зайду! — сказала она бодро и поднялась с дивана.       Я услышала, как Соня поспешила к себе, вероятно, переодеваться, а мама направилась в кухню. В тот же миг Кальци бесшумно исчез, будто предчувствуя, что его присутствие здесь будет неуместным.       Я вытерла руки полотенцем и обернулась. Мама смотрела на меня с доброй улыбкой. — О, Рика, ты тут? — сказала она, затем бросила взгляд на стол и добавила извиняющимся тоном: — Прости, что мы с папой так и не поели твой завтрак…       Я пожала плечами. — Ничего страшного, не так уж это и важно, — отозвалась я. — Вы с Соней куда-то едете? — Да, она попросила отвезти её на встречу с девочкой из художки, — объяснила мама. Затем посмотрела на меня с интересом. — Может, поедешь с нами? А то тебе одной тут будет скучно.       Я покачала головой. — Нет, спасибо. Я тоже ненадолго отойду — надо зайти к Насте, — ответила я. — Вот как? Ну, тогда передавай Насте привет, — улыбнулась мама. — Передам, — я ответила ей взаимной улыбкой.       Вытерев руки, я развернулась и направилась к выходу.       Мне не терпелось вернуться в сарайчик и хорошенько обдумать всё происходящее.

***

      Сходив к Насте, я наконец-то получила свою тетрадь. Мы немного посидели за чаем, и я, недолго думая, рассказала ей обо всём, что сейчас творится у нас дома. Настя слушала с неподдельным интересом, иногда качая головой, но, как всегда, предпочитала не делать поспешных выводов.       Когда я вернулась к дому, возле ворот меня ждал неожиданный сюрприз — растерянная и возмущённая Соня. — Соня? Ты чего не с мамой? — спросила я, заметив её взволнованный вид. — Она уехала с этой странной женщиной в чёрном! — выпалила Соня, сжав кулаки.       У меня бровь дёрнулась от неожиданности. — Что? Как это уехала? — но Соня меня уже не слушала.       Она стремительно направилась в дом, а я только и успела сунуть Кальци свою тетрадь. — Занеси в сарайчик, — бросила я, и, даже не глядя, почувствовала, как он согласно кивнул.       А сама поспешила за Соней.       Как только я переступила порог, заметила маму. — "Так… если она здесь, то как это понимать?" — Ты забыла телефон, — спокойно сказала мама, протягивая Соне её мобильник. — А ты забыла меня! — резко ответила Соня, расстёгивая куртку.       Я нахмурилась. — Ты о чём? — мама посмотрела на неё с явным недоумением, и, честно говоря, я тоже переставала понимать, что вообще происходит. — Почему ты бросила меня на парковке?! — Соня говорила всё громче.       Мама моргнула и даже отступила на шаг. — Я!? У тебя что, температура? — растерянность в её голосе звучала слишком искренне.       Я перевела взгляд с одной на другую, ощущая, как непонятная тревога начинает расти внутри меня. — Что тут опять произошло, пока меня не было? — выпалила Соня. — Да, видимо, и пока меня не было тоже… — пробормотала я, начиная ловить неуютное чувство, что реальность вот-вот треснет. — Тебя не было всего лишь минуту! — воскликнула мама, и, прежде чем кто-то из нас успел что-то сказать, вытянула вперёд руку. — Лучше обьясни мне, что это такое?       В её ладони лежала прядь волос.       Мы с Соней одновременно прищурились. — Это твои волосы? — предположила я, но Соня опередила меня. — Во-во, именно! — подтвердила мама, явно раздражённая и напуганная одновременно. — Это всё та ведьма! Женщина в чёрном! — Соня резко повысила голос. — "А ведь точно… Она выдирала волосы у мамы!" — осенило меня.       Мама устало закатила глаза и вздохнула. — Ты опять за своё? — в её голосе звучало откровенное недовольство, даже какая-то усталость. — Что? Она была здесь?! — я резко повернулась к маме, а потом к Соне. — Соня, тут никого не было, кроме нас с тобой, — твёрдо ответила мама.       Соня недоверчиво смотрела на неё. — Что она взяла? — снова спросила она.       Мама прикрыла глаза, будто собираясь с терпением. — Она? — переспросила мама, устало. — Ты меня уже пугаешь… — Хорошо! Ты говоришь, что я только что ушла из дома? — переспросила Соня, пытаясь разложить всё по полочкам. — Да! Ты взяла своё зеркало и пошла гулять, — спокойно ответила мама. — ЗЕРКАЛО?! — мы с Соней воскликнули в унисон.       Словно по команде, мы сорвались с места и бросились в её комнату.       Соня поспешно подбежала к шкафчику и с явным волнением распахнула ящик, в котором обычно хранилось зеркало. — Она украла Морфеуса! — воскликнула она, ошеломлённо глядя в пустую нишу. — Но зачем он ей?!       Её взгляд метнулся ко мне, в ожидании хоть какого-то ответа.       Я пожала плечами и спокойно ответила: — Соня, не смотри на меня так. Я в таком же неведении, как и ты.       Сняв куртку, я тяжело вздохнула, будто этот день с каждым часом становился всё сложнее и запутаннее.       Оставлять вещи в руках мне не хотелось, поэтому я прошла в коридор и повесила куртку на крючок. Потом направилась на кухню — нам всем стоило успокоиться. — "Мята... мята нас успокоит."       Я поставила чайник на плиту, открыла шкафчик и начала искать мятные чайные пакетики. Мысли беспокойно блуждали. Что могла сделать эта женщина с зеркалом? Какова её цель?       Но прежде чем я успела задуматься дальше, в кухню зашла Соня.       В руках у неё был ноутбук, который она тут же поставила на стол и открыла. Экран озарил её сосредоточенное лицо, а пальцы принялись быстро щёлкать по клавишам.       Я ничего не спрашивала — Соня явно что-то искала.       Спустя некоторое время на кухне появился папа. — Пап, кофе или чай? — тут же спросила я, бросив на него взгляд через плечо. — Давай чай. Там был чёрный, вроде бы. — Он улыбнулся уголками губ.       Я кивнула и быстро нашла нужный чай. Пока он настаивался, я расставила на столе три кружки: две — с мятным чаем, одну — для папы.       Папа, беря свою кружку, бросил любопытный взгляд на Соню. — Что ты там так увлечённо ищешь? — поинтересовался он, отпивая чай.       Соня отвлеклась от экрана, взяла в руки небольшой амулет и протянула его отцу. — Ищу информацию об этой вещи.       Папа задержал взгляд на амулете и слегка приподнял брови. — Так ты его не выбросила? — удивился он, беря амулет в руки. — Я снова его нашла. Ты что-нибудь знаешь о нём? — Соня внимательно смотрела на отца.       Папа повертел амулет в пальцах, словно вспоминая что-то. — Так ведь это "Солнце и Луна". Оберег от злых духов.       Я замерла с чашкой в руках. — Амулет от злых духов… — повторила я медленно, вслушиваясь в смысл слов.       В следующее мгновение чуть не поперхнулась чаем и с шумом выплюнула его вперёд. — То есть оберег?! — мой голос взметнулся вверх от неожиданности.       Папа вздрогнул, но тут же нахмурился, беря тряпку, чтобы вытереть стол. — Ри, ты чего? — Извини... — я виновато отвела взгляд.       Соня же не отрывала глаз от отца, медленно вертя амулет в руках. — Так выходит, это хорошая вещь?       Папа кивнул и, опершись на стол, заговорил: — Да. В верованиях древних славян Солнце олицетворяло мужскую энергетику, а его ночная спутница — Луна — женскую. Два светила, заключённые в круг, символизировали бесконечность мира, обновление и гармонию.       Я припомнила эту информацию из уроков хранителей и, подтверждая сказанное отцом, добавила: — Да, это древний защитный символ. Он должен, наоборот, отталкивать нечисть, а не привлекать её…       Соня в изумлении перевела взгляд с нас на амулет. — Тогда я ничего не понимаю… — медленно проговорила она. — Я думала, это что-то колдовское, а оказывается, это защита?       Её глаза недоверчиво блестели. — А откуда вы это знаете? — спросила она, глядя то на меня, то на папу.       Папа повертел амулет в руках, словно оценивая его заново, а затем протянул обратно Соне. — Я в детстве уже видел подобную вещь, — заметил он, бросив задумчивый взгляд в сторону.       Соня тут же оживилась и подалась вперёд, с нетерпением глядя на него. — Правда? Расскажи!       Папа прикрыл глаза на мгновение, явно углубляясь в воспоминания. — Когда мне было лет десять, одна соседская девочка очень сильно болела. Мы все думали, что она не протянет долго… Но однажды местная колдунья пришла к её родителям и сказала, что девочке нужно носить похожий амулет. С тех пор она не снимала его.       Соня переглянулась со мной, а затем быстро спросила: — Как звали эту девочку?       Папа вздохнул и, почесав висок, нахмурился. — Да я уже и не припомню…       Соня сжала кулаки. — Папа, попытайся вспомнить! Это очень важно!       Папа напряг память, его брови сошлись на переносице. — Имя было редкое… как-то необычно звучало…       Я улыбнулась, решив разрядить напряжение. — Неужели необычнее моего?       Папа коротко усмехнулся и посмотрел на меня. — То ли… Аделия, то ли Амелия…       Но в этот момент меня пронзило странное чувство. В памяти всплыло другое имя, и я тихо выдохнула: — Амалия…       Папа вскинул голову, его глаза вспыхнули узнаваемостью. — Да! Точно! Амалия!       Соня замерла, а потом недоверчиво моргнула. — То есть она жила по соседству с тобой?       Папа кивнул, взгляд его оставался рассеянным, словно он вновь оказался в том дворе, где когда-то играл в детстве. — Да. Но я сомневаюсь, что она жива. Уже тогда она выглядела очень слабой… А потом мы переехали, и я больше ничего о ней не слышал.       Я внимательно смотрела на Соню. — "Я знаю этот взгляд…"       Он означал только одно — Соня уже решила отправиться на встречу с потусторонним.       Она резко подняла голову и, сгорая от нетерпения, спросила: — Папа, а ты можешь отвезти нас в тот район, где жил, когда был маленьким?       Папа встревоженно посмотрел на неё. — Зачем?       Соня твердо сжала в руках амулет и подняла на него решительный взгляд. — Этот оберег принадлежал Амалии. Мы должны вернуть его ей.       Папа поперхнулся чаем. — Соня, но это далеко… — Папа, послушай! Она приходит ко мне во снах… — голос её дрожал от эмоций. — И просит вернуть амулет…       Я медленно кивнула, добавляя свой вес к доводам Сони: — Да и мне стало любопытно, где ты жил, когда был маленьким.       Папа замешкался, явно разрываясь между здравым смыслом и нашим упорством. Наконец он тяжело вздохнул. — Ну хорошо. Я отвезу вас туда. Но я не уверен, что мы найдём хоть что-то…       Соня торжествующе улыбнулась, а я вдохнула с облегчением.       Мы допили чай, быстро убрали кружки, а затем натянули куртки и вышли на улицу.       Нас ждала дорога в прошлое.

***

      Дорога действительно оказалась долгой. Мы ехали молча, каждый погружённый в свои мысли. Соня не выпускала амулет из рук, пальцы нервно перебирали цепочку, а я смотрела в окно, наблюдая, как за стеклом проносились деревья, поля и редкие фонари.       Наконец, спустя долгое время, машина замедлила ход и плавно остановилась перед небольшим, но явно ухоженным деревянным домом.       Мы вышли из машины, и холодный воздух обдал лицо. В этом месте было тихо — слишком тихо, будто само время здесь остановилось. — Ну вот, мы приехали, — сказал папа, выходя следом. — Вот то самое место.       Я огляделась. Дом выглядел опрятно, его стены были свежевыкрашены, а во дворе стояли ухоженные клумбы. — Выглядит… уютно, — протянула я, оглядывая деревянные ставни на окнах.       Соня, тоже осматриваясь, пробормотала: — Интересно, кто здесь сейчас живёт?       Папа улыбнулся и уверенно направился к двери. — Давайте проверим.       Мы последовали за ним. Папа постучал, но никто не ответил. Тишина внутри дома казалась слишком плотной, будто сам воздух отказывался колебаться от посторонних звуков.       После короткого ожидания папа попробовал дверь, но ручка даже не шелохнулась. — Закрыто, — сказал он, убирая руку. — Видимо, дома никого нет.       Соня нахмурилась, сжимая амулет ещё крепче. — И кому же мне тогда его отдать? — разочарованно проговорила она.       Папа вздохнул, задумчиво почесав подбородок. — Может, просто оставишь его здесь? На крыльце?       Соня поджала губы, явно не удовлетворённая этим вариантом. — Если здесь живут другие люди, что они подумают, увидев такую вещь? — наконец произнесла она.       Я молча наблюдала за ними, кутаясь в шарф и прислушиваясь к окружающей тишине. — Можно оставить записку, — предложил папа.       Я огляделась ещё раз. — Выходит, мы зря сюда приехали… — тихо сказала я, хотя почему-то чувствовала иначе.       Папа пожал плечами. — Почему же зря? Я здесь давно не был. Пойдёмте, покажу вам дом, где мы жили.       Но прежде чем мы успели отойти, Соня замерла, а затем медленно опустила взгляд к порогу.       Я заметила её странное выражение лица. Она словно что-то увидела. — Эээ… пап, ты иди пока. Мы с Рикой догоним. Нам нужно придумать, что написать на записке, — сказала она неожиданно.       Папа пожал плечами. — Хорошо. Только не задерживайтесь, скоро стемнеет.       Когда он ушёл, я подошла ближе и заглянула ей через плечо. — Ну что? Что-то заметила? — спросила я тихо, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.       Соня бросила на меня короткий взгляд, затем присела, аккуратно отодвинула угол коврика и вытащила из-под него маленький металлический ключ. — Кажется, кто-то очень хотел, чтобы мы сюда попали, — пробормотала я, разглядывая находку.       Соня не стала медлить — она подошла к двери и вставила ключ в замочную скважину. Мы напряжённо переглянулись, когда раздался щелчок. Замок поддался, и дверь со скрипом приоткрылась, впуская нас внутрь.       Мы переступили порог, оказавшись в полутёмном помещении. Внутри пахло старым деревом и чем-то немного пряным, возможно, травами.       Соня щёлкнула выключателем, но ничего не произошло. — Света нет... — вздохнула она, немного разочарованно.       Не теряя времени, Соня достала из кармана фонарик, а я — свою палочку. — Люмос, — прошептала я, и кончик палочки озарился мягким светом, почти не уступая фонарику Сони.       Комната наполнилась тёплым мерцанием, и мы начали осматриваться.       Я заметила что-то на столе и тихо позвала Соню: — Сонь...       Она обернулась, проследив за моим взглядом, и тут же направилась к столу. Я пошла следом.       На середине стола лежал старый лист бумаги, на котором чётко был изображён знакомый символ — Солнце и Луна, точь-в-точь как на амулете, что Соня держала в руках.       Рядом стояла пожелтевшая от времени фотография. На ней — молодая девушка с мягкими чертами лица и рыжими, чуть вьющимися волосами. — Это она… Амалия… — почти шёпотом сказала Соня, бережно поднимая фото.       Я огляделась, чувствуя, как по коже бежит лёгкая дрожь. В этом месте было что-то необычное, что-то, заставляющее задерживать дыхание.       И вдруг — глухой звук из соседней комнаты.       Что-то упало.       Мы вздрогнули, Соня резко обернулась, а затем мы переглянулись, словно спрашивая друг друга: ты это тоже слышала? — Это был сквозняк? — тихо спросила я, но в голосе не было уверенности.       Соня ничего не сказала. Вместо этого она направила луч фонарика в сторону двери, ведущей в ту самую комнату.       Мы осторожно двинулись вперёд, на цыпочках, стараясь не шуметь.       Я шла следом за Соней, но не успела переступить порог, как Соня, высветив комнату, резко отпрянула, прижимаясь к стене. — Что там?! — прошептала я, но в тот же момент услышала голос. — Я очень рада, что ты пришла... — произнесли мягко, но странно, голос был женский, туманный, словно приходящий издалека.       Я наконец заглянула в комнату.       В темноте стояла фигура. Женщина, вся в чёрном, со своей черной фатой. — Пожалуйста, не свети мне в глаза, — попросила она тихо.       Соня молча опустила фонарик, освещая теперь пол и стены.       Я напряглась, но Соня первая нашла в себе силы заговорить. — Зачем вы украли Морфеуса? — её голос прозвучал резко, даже требовательно.       Женщина улыбнулась, но улыбка получилась скорее печальной, чем радостной. — Это зеркало... Оно видит мир духов, — она провела рукой по подолу чёрного платья, будто в раздумьях. — А я так соскучилась по моей крошке…       Я замерла, а Соня напряглась ещё сильнее. — Вы видели в зеркале Амалию? — осторожно спросила Соня.       Женщина подняла на нас взгляд, и в её глазах мелькнуло облегчение. — Да! — с неожиданным чувством проговорила она. — Я наконец-то смогла поговорить с ней…       Я прищурилась, глядя на женщину в чёрном. — Вы могли бы просто попросить нас об этом, — сказала я, в голосе проскользнула нотка упрёка.       Женщина опустила взгляд, её пальцы нервно сжали край чёрного платья. — Я боялась, что вы откажете… — произнесла она почти шёпотом, и я невольно нахмурилась.       Соня сделала шаг вперёд, её взгляд был твёрдым и решительным. — Можно мне теперь забрать Морфеуса обратно? — прямо спросила она. — Ты даже спрашивать не должна! — фыркнула я, сложив руки на груди. — Она обязана его вернуть.       Но ответ женщины оказался неожиданным. — Пожалуйста! — в её голосе прозвучала мольба. — Оставь его нам! Тебе он ни к чему. А я смогу общаться со своей Амалией…       Соня замерла, словно не веря услышанному. — Но ведь... Морфеус — мой друг, — возразила она, крепче сжимая фонарик.       Я ощутила, как во мне вспыхнуло раздражение. — Нашла, что просить, — я язвительно фыркнула, сжимая кулаки. — Ты вор, ещё и просишь, чтобы мы отдали тебе украденное? Да мы за это зеркало столько прошли, столько пережили! А ты просто просишь его оставить?!       Я напряжённо вглядывалась в лицо женщины, вспоминая тот самый день, когда из-за ситуации с Морфеусом на меня наложили проклятье бессонных ночей. Сколько боли, сколько усталости… — Пожалуйста, прошу! — Женщина почти встала на колени, её голос дрожал. — Оставьте его нам!       Я уже собиралась возразить, но Соня вдруг заговорила, и её слова ошеломили меня. — Я оставлю его только в одном случае, — спокойно сказала она.       Я возмущённо повернулась к ней, чувствуя, как внутри вскипает негодование. — В каком? — тут же спросила женщина, вцепившись в ответ подруги.       Соня вдохнула, выпрямилась и твёрдо сказала: — Если он сам этого пожелает. Дайте мне с ним поговорить.       Я покачала головой. — Ты серьёзно?! — возмущённо пробормотала я.       Но женщина в чёрном не раздумывала долго. — Хорошо, — она медленно потянулась к чему-то у себя под плащом, а затем из складок ткани извлекла зеркало.       Соня напряглась, но тут же взяла себя в руки. — Вот он, — женщина протянула ей Морфеуса. — Спроси у него сама.       Я сузила глаза. — "Что-то слишком легко она его отдаёт..." — эта мысль сразу закралась в голову, и я подсознательно сжала палочку крепче.       Соня осторожно подошла и, не спуская глаз с женщины, взяла зеркало из её рук.       Мгновение спустя она отступила на пару шагов, поднеся Морфеуса ближе к себе.       Соня нервно сглотнула, крепче сжимая зеркало в руках. — Морфеус, ты в порядке? — первым делом спросила она, вглядываясь в поверхность.       Вместо её отражения появился скелет, привычный облик Морфеуса. — Да, Соня, всё хорошо, — раздался его тихий, но спокойный голос.       Соня выдохнула с облегчением, но её глаза всё ещё сверкали тревогой. — Морфеус, эта женщина умоляет меня оставить тебя ей. Она говорит, что хочет общаться со своей дочерью. Что ты об этом думаешь? — Соня внимательно вгляделась в зеркало.       Я перевела взгляд с Морфеуса на Соню и нахмурилась. — Морфеус, подумай хорошенько, прежде чем ответить, — предупредила я, ощущая странное напряжение в воздухе.       На несколько секунд воцарилась тишина. — Конечно! Соня, оставь меня ей! — раздался голос Морфеуса, и тут же едва слышным эхом донеслось другое: — "Нет. Забери меня отсюда."       Я резко подняла голову, мои пальцы судорожно сжались на палочке. — "Что?! Что это сейчас было?!" — мои мысли забились в тревоге.       Соня, кажется, не услышала второго голоса. Её глаза расширились от удивления. — Ты уверен?! — переспросила она, словно не веря в его слова. — Да, Соня! — в голосе Морфеуса послышалось странное возбуждение. — Мне здесь хорошо. Со мной разговаривают чаще, а ты достаёшь меня редко. Я всё время скучаю в ящике стола...       Соня замерла, её плечи дрогнули от вины. — Правда?.. — её голос задрожал. — Прости меня, Морфеус... Мне очень жаль! Я не знала, что тебе у меня так плохо...       Я чувствовала, как что-то не сходится. Морфеус никогда не жаловался, а если бы скучал, он всегда мог бы нас позвать. Так почему вдруг он говорит это сейчас? — "Что-то тут не так..." — Да! — Морфеус резко заговорил снова. — Закрой глаза и просто слушай, что я скажу! — Что? Зачем? — нахмурилась Соня. — Просто поверь мне! — в голосе Морфеуса проскользнула настойчивость. — Мне тяжело говорить, когда ты на меня смотришь. Закрой глаза.       Я напряглась, бросив мимолётный взгляд на женщину в чёрном. Её лицо оставалось бесстрастным, но глаза внимательно следили за Соней.       Мы с Соней переглянулись. Она колебалась, но всё же медленно закрыла глаза.       Я сделала вид, что тоже закрываю, но прищурила один глаз, будто заслеплённая светом фонарика.       И в этот момент я услышала то, что Соня услышать. — Соня, сейчас только ты меня слышишь! — быстро и напряжённо заговорил Морфеус. — Слушай внимательно! Тебя заколдовали с помощью этого амулета! — "Вот оно что!" — меня словно ударило током.       Мой взгляд метнулся к амулету на шее подруги. — Пока он у тебя, ты слышишь только то, что хочет она! — продолжил Морфеус. — Она хочет разбить меня, чтобы выпустить Амалию в мир живых!       Мои пальцы крепче сжали палочку, глаза вспыхнули яростью. — Брось амулет в колдунью и бегите с Рикой из этого дома, что есть сил! — приказал Морфеус.       Я почувствовала, как в груди поднимается гнев. — "Так вот какой у неё план…"       Я резко перевела взгляд на женщину в чёрном. Она ничего не заподозрила.       Я сжала палочку до боли в пальцах. — "Соня, надеюсь, ты успеешь сделать ход первой…"       Соня медленно открыла глаза, и в её взгляде сразу отразился покаянный тяжёлый огонёк. Женщина в чёрном стояла перед ней, напряжённо вытянув руку и в её глазах уже не было прежней холодной настойчивости. Вместо этого была лишь жгучая жажда победы, как у голодного зверя. — Ну что? Ты убедилась, что нужно оставить зеркало нам? — её голос был почти торжествующим, когда она посмотрела на Соню.       Соня, поглощённая мыслями, как будто пыталась оценить всё произошедшее, глубоко вдохнула и, как бы произнося себе приговор, сказала: — Да... Да. Мне очень жаль... Вы правы... — её слова прозвучали почти как признание вины. Она кивнула, но в её взгляде всё равно было что-то, что говорило о том, что Соня ещё не сдалась.       Женщина в чёрном пожала плечами и протянула руку, не скрывая нетерпения: — Так давай же его скорее! — её голос прорвало, оттого он стал резким, словно требовательный приказы. — И уходи...       Соня немного помедлила, смотря на зеркало в своих руках, и в её глазах проскользнуло что-то ещё — осознание. — Да... Но сначала... Я верну вам ваш подарок. Держите! — вдруг воскликнула она, вынимая амулет из кармана своей куртки и с таким усилием бросая его в сторону женщины.       В воздухе пронзительно звякнуло, когда амулет ударился в руки колдуньи. Женщина застыла. Её лицо искажалось в безумном отчаянии. — НЕТ! — её крик разорвал тишину, словно в ответ на громкий удар молнии.       Этот крик был наполнен собственной болью и яростью, словно она потеряла что-то бесценное.       Мы с Соней мгновенно развернулись и помчались прочь. Я не оглядывалась, но чувствовала, как стена страха висела на нашем хвосте. Мы выбежали на улицу и столкнулись с папой. — Ой, вы чего это? Амулет отдали? — его вопрос был нежданным и немного растерянным.       Он явно не ожидал, что мы выйдем такими быстрыми. — Да, поехали скорее домой, — попросила Соня, её голос звучал быстро и напряжённо, словно она старалась удержаться на плаву. — Давайте, поспешите, я забыла, что мне ещё много домашки сделать нужно! — придумала на ходу.       Все быстро сели в машину, и папа, казалось, не заметил странности в нашем поведении. Он завёл мотор, и мы, как можно быстрее, выехали из этого места.       Скоро за окном появилась дорога, которая вела нас подальше от того дома и тех ужасных событий. Я заглянула в зеркало в руках Сони. Мы были свободны.

***

      Прошло несколько дней после того злополучного случая, и, решив немного сменить обстановку, я осталась переночевать в доме, а не в сарайчике. Вечер обещал быть уютным – я думала, что мы с Соней посмотрим какой-нибудь фильм, но вместо этого она устроилась с книгой в руках, полностью погрузившись в чтение.       Я, не теряя времени, поставила чайник, а затем пошла умыться. И вдруг резкий глухой звук нарушил тишину. Что-то ударилось об дверь соседней комнаты и упало на пол. По звуку это было что-то лёгкое, словно теннисный мячик. — Хм? — нахмурившись, я замерла на секунду, а потом вышла в коридор.       Соня сидела на диване, но теперь её взгляд был наполнен страхом, а пальцы судорожно сжимали край книги.       Я перевела взгляд вниз и увидела маленький мячик, покатившийся прямо к моим ногам. Наклонившись, я взяла его в руки и заметила надпись:       «Привет!»       По спине прошёл холодок. Я осмотрелась, ощущая, как в воздухе зашевелилась что-то тёмное, липкое, неестественное. Та же самая аура, которую я чувствовала, когда появилась Амалия.       В этот момент раздался тихий скрип, и дверь в спальню родителей приоткрылась.       Из комнаты, сонно потирая глаза, вышла мама. — Что случилось? Вы чего не спите? — её голос был чуть охрипшим после сна.       Я, делая вид, что ничего не произошло, лениво зевнула и махнула рукой: — Ну… Я сейчас чай выпью и лягу спать, — промурлыкала я, потягиваясь.       Соня перевела взгляд с меня на маму, потом глубоко вдохнула, как будто решаясь на что-то важное. — Мам, мне нужно с тобой поговорить. Очень серьёзно.       Я вздохнула, понимая, что без чая этот разговор не обойдётся. Тихо развернувшись, я достала мятный чай, заварила его на троих и разлила в кружки.       Мама устало вздохнула, села за стол, взяла кружку и сделала первый глоток. — Ну. Рассказывай, — спокойно сказала она, пристально глядя на Соню.       Соня замялась, её пальцы забарабанили по столу. Я чувствовала, что она не знает, как начать.       Я осмотрела помещение, мельком заглянула в гостиную, но не могла разобрать то странное тёмное пятно ауры, которое незримо давило на нас. — Мам, я не знаю, с чего начать… — пробормотала Соня. — Начинай с главного, — вздохнула мама.       Соня встряхнула головой, сжала кулаки и наконец-то выпалила на одном дыхании: — Я вижу призраков.       Я замерла, не допив свой чай.       Мама медленно подняла на неё взгляд и нахмурилась: — Что? Опять?       Я почувствовала её неуверенность, сомнение – она явно подумала, что это снова Сонины фантазии, что это просто детские страхи. Проверяющим взглядом она перевела глаза на меня.       Я хмыкнула и, поднеся кружку к губам, спокойно произнесла: — Я тоже их вижу, так что на меня не смотри. И вообще, знаешь, сходят с ума обычно поодиночке.       Мама на секунду напряглась, но ничего не ответила.       Соня нервно сглотнула, но не отступила: — Да, мама. Я их вижу. Я не знаю почему… Но я вижу.       Она перевела на неё полный надежды взгляд. — Ты нам не веришь?       В комнате повисла тишина, нарушаемая только тихим паром, поднимающимся от кружек чая.       Мама вздохнула, опустив взгляд в свою чашку. — Я хочу вам верить, правда... — её голос звучал неуверенно, но в нём не было явного скепсиса, скорее сомнение и желание понять. — Но я не видела никаких доказательств.       Соня напряглась, стиснув пальцы на краю стола. — А если мы найдём эти доказательства, ты мне поверишь? — в её голосе звучала надежда, смешанная с тревогой.       Мама медленно кивнула: — Думаю, да.       Соня внимательно посмотрела на меня, а затем её взгляд скользнул вниз, остановившись на моём кольце.       Я нахмурилась, не сразу понимая её мысль, но когда догадка вспыхнула в сознании, я едва заметно качнула головой, давая понять: «Кальци я не покажу. Нельзя. Слишком рано.»       Соня разочарованно вздохнула: — Хорошо… Я подумаю, как это сделать. — Только давай подумаешь завтра, — спокойно предложила мама, отставляя чашку. — Пора спать, а мне утром на работу.       Но Соня, казалось, уже приняла решение. — А я уже придумала, мам! — вдруг оживилась она. — Я покажу тебе своё зеркало!       Мама поморщилась и устало махнула рукой: — Соня, я его уже видела. — Нет, ты не всё видела, — уверенно возразила Соня.       Мама подняла брови: — Ты о чём?       Но Соня уже сорвалась с места и побежала в свою комнату. Мама обескураженно посмотрела на меня.       Я пожала плечами и, допивая чай, спокойно пояснила: — Видимо, она решила познакомить тебя с Морфиусом. — С кем? — в глазах мамы промелькнула искренняя озадаченность.       Ответить я не успела — Соня вернулась, держа в руках зеркало. Она снова уселась за стол и развернула его к маме. — Вот, смотри! — торжественно объявила она.       Мама внимательно всмотрелась в гладкую поверхность, но ничего необычного не заметила. В отражении был только её собственный растерянный взгляд. — Ну, смотрю… — растерянно пробормотала она, переводя глаза на Соню. — Там живёт дух. Его зовут Морфиус, — серьёзно пояснила Соня.       Мама снова посмотрела в зеркало, в её глазах скользнуло лёгкое напряжение. — Ты хочешь сказать, что в данный момент... ты видишь в зеркале кого-то другого, а не меня? — неуверенно уточнила она. — Нет, сейчас мы видим тебя, мама, — спокойно ответила я. — Просто, видимо, он либо спит, либо не желает тебе показываться.       Мама глубоко вздохнула, откидываясь на спинку стула. — Что и требовалось доказать… — она покачала головой, её голос звучал устало.       Соня беспокойно взглянула на зеркало, её пальцы нервно сжали его раму. — Я ничего не понимаю… — в её голосе зазвучали нотки паники. — Морфиус, ты где? Пожалуйста, покажись!       Но зеркало молчало. — Мам, я не понимаю, почему он не хочет тебе показываться! Может, он стесняется?       Мама прикрыла глаза, делая глубокий вдох. — Соня, давай на этом остановимся. — Она посмотрела на нас обеих, и в её взгляде читалась не усталость, а что-то большее — скрытая тревога. — Давайте просто представим, что этого разговора не было. Я пойду спать, хорошо?       Она встала из-за стола и, не дожидаясь ответа, ушла в свою комнату. — Я не сумасшедшая! — неожиданно воскликнула Соня, после чего на кухне повисла тягостная тишина.       Соня разочарованно уставилась на зеркало, её губы дрогнули, но она ничего не сказала.       Я медленно допила чай, краем глаза замечая, как в углу кухни дрогнула тень.       Что-то явно было не так.       Соня нервно сжала зеркало в ладонях, её голос дрогнул: — Морфиус, ты где?       В отражении размытые тени сложились в знакомый силуэт скитела. — Я здесь, Соня, — раздался спокойный голос духа.       Девочка вздохнула с облегчением, но в её взгляде мелькнула обида. — Морфиус, почему ты не показался моей маме? Теперь она ещё больше уверена, что я всё выдумала…       Неожиданно из моего кольца вырвался мягкий голубоватый свет, и в воздухе закружился Кальцифер, скрестив руки на груди. — Точнее, вы обе, — с усмешкой поправил он.       Я прикрыла глаза и выдохнула, ощущая, как нарастает напряжение. — Не усугубляй ситуацию, Кальци… — бросила я, вставая и собирая кружки, чтобы отнести их в раковину.       Морфиус в зеркале задумчиво качнулся. — Мне кажется, она ещё не готова к этому. — А мне было бы интересно посмотреть, упала бы она в обморок, как Настя постоянно, — довольно улыбнулся Кальцифер.       Я молча шикнула на него, надеясь, что он перестанет подливать масла в огонь.       Соня угрюмо посмотрела на своё отражение. — Если бы родители поверили во всё, что со мной происходит, было бы гораздо легче… Они смогли бы мне помочь…       Она пригладила пальцами край зеркала, словно прося его о чем-то. — Пожалуйста, помоги мне доказать, что потусторонний мир существует.       В отражении тень заволновались, Морфиус на мгновение задумался, затем тихо кивнул: — Хорошо, Соня. Я помогу тебе. — Так, стойте, — вмешалась я, положив руку на её плечо и слегка надавив, чтобы она осталась сидеть.       Соня удивлённо подняла на меня глаза. — Смотрите, какой расклад выходит: маме завтра рано вставать, и, как ты думаешь, Соня, она сейчас с радостью выберется из тёплого одеяла, чтобы участвовать в наших сеансах? Да и я уже хочу спать. Так что давайте без этого сегодня, ладно? Не будем усугублять ситуацию. Мама и так уже считает, что у нас проблемы.       Кальцифер театрально потянулся в воздухе и, широко зевнув, согласился: — Полностью поддерживаю хозяйку.       Но прежде чем Соня успела ответить, Морфиус внезапно напрягся, его силуэт пошатнулся в зеркале. — Девочки, я снова ощущаю тёмную силу! Она совсем рядом!       Я замерла, Соня резко вскинула голову. — Что? Опять она?! — прошептала девочка, схватив зеркало двумя руками.       Я огляделась, пытаясь почувствовать ту же тревожную вибрацию, что ощущали они.       Соня дрожащими пальцами провела по поверхности зеркала, и его гладь чуть подрагивала, словно вода под порывами ветра. Она прижала его ближе и посмотрела сквозь отражение.       В гостиной, в самом её центре, появилась знакомая фигура.       Но в этот раз что-то было иначе.       Амалия больше не была закутана в мрачные тени. Вместо этого она стояла в лёгком белом платье, которое едва колыхалось, словно в невидимом ветерке.       Соня вскрикнула: — Это снова ты! Зачем ты пришла?! Я ведь вернула тебе твой амулет! Что тебе ещё нужно?!       Я пристально вгляделась в духа, уже не полагаясь на зеркало.       Амалия грустно посмотрела на Соню, её глаза светились бледным серебристым светом. — Вы лишили меня возможности общаться с моей мамочкой, — тихо сказала она.       В её голосе не было злобы — только печаль, почти детская обида. — Вы забрали у нас зеркало…       Она не отрывала взгляда от Сони, игнорируя меня и Кальцифера.       И в эту секунду я почувствовала, как холодок пробежал по спине.       Соня с вызовом глядя на Амалию. — Я не отдам его! Морфиус — мой друг!       Её голос дрожал, но в глазах читалась решимость.       Фигура духа замерла, затем едва заметно покачала головой. — Ах, не отдашь? — её голос стал тоньше, пронзительнее, словно лезвие, царапающее стекло. — Тогда вместо мамочки мне придётся…       Резкая пауза.       И вдруг — она исчезла и возникла прямо рядом Соней, её бледное лицо исказилось в жуткой усмешке. — ОБЩАТЬСЯ С ТОБОЙ!!!       Крик раскатился по комнате, как гром среди ясного неба.       Соня отшатнулась, едва не выронив зеркало, а в следующий миг Амалия исчезла, будто её никогда и не было.       В комнате наступила пугающая тишина, нарушаемая лишь громким стуком сердца в ушах. — Даже стало интересно продолжение этого сериала… — лениво протянул Кальцифер, словно только что наблюдал очередную драматическую сцену в аниме.       Я фыркнула, покачав головой. — Добро пожаловать в клуб, братан, — усмехнулась я, переводя взгляд на Соню.       Сестра всё ещё тяжело дышала, но постепенно успокаивалась. Она осмотрела нас, а потом перевела взгляд на зеркало, в котором вновь отразился обеспокоенный Морфиус. — Вам не показалось, что Амалия стала выглядеть иначе? Кого-то она мне напоминает… — подозрительно заметила Соня.       Кальцифер скрестил руки, раздражённо фыркнув. — Да она полная копия куклы Аннабель!       Соня резко вскинула голову. — Точно! Она и правда похожа… Но я не понимаю, как они могут быть связаны?       Морфиус спокойно покачал головой.        — Это остаётся загадкой как для вас, так и для меня, Соня.       Соня разочарованно выдохнула, слегка нахмурившись. — Прости, Морфиус… Но пока мне лучше избегать зеркал.       Дух в отражении грустно улыбнулся. — Я понимаю.       Соня отложила зеркало, взглянула на меня и слабо улыбнулась. — Спокойной ночи. — Спокойной, — тихо ответила я, наблюдая, как она уходит в свою комнату.       Когда дверь осторожно закрылась, я перевела взгляд на тёмный угол комнаты. — Она-то в зеркалах её видит… А я…       Мой взгляд упал на странный сгусток тёмной энергии, который словно бы наблюдал за нами.       Кальцифер подлетел ближе, нахмурив брови. — Хозяйка, может, мне избавиться от этого?       Я слегка качнула головой. — Нет. Лучше постелись мне, а то много болтаешь…       Кальцифер недовольно надулся, сложив руки на груди, но, поворчав ещё немного, попросту развернулся и направился в гостиную.       Я тоже направилась туда, опустившись на диван. — Спокойной ночи, болтун, — усмехнулась я.       Кальци не ответил, лишь молча спрятался обратно в кольцо, оставляя меня наедине с тишиной и тревожными мыслями.       Я вытянулась на диване, закуталась в одеяло и, несмотря на напряжение, вскоре провалилась в сон.

***

      На следующее утро мы с Соней сидели в её комнате, пытаясь разгадать тайну Амалии. Связь с куклой Аннабель не давала мне покоя.       Я бездумно водила пальцем по узору на покрывале, пока в голову не всплыло ужасное воспоминание. — А если… — я замялась, но потом продолжила, глубоко вдохнув. — А если у неё в детстве была кукла Аннабель?       Я подняла голову, встречаясь взглядом с Соней.       Сестра нахмурилась, обдумывая мои слова. — И что это значит? Как это связано?       Я прикрыла глаза, заставляя себя вспомнить те жуткие дни, когда Соня чахла на глазах. — Ты, возможно, не помнишь, но перед тем, как к нам явился… — я помедлила, проглотив неприятный комок в горле. Имя неохотно слетело с губ: — …Билл.       Соня напряглась, как будто это имя пробудило в ней что-то неясное, давно забытое. — Ты была околдована куклой Аннабель. Вечно носила её с собой, даже спала с ней… А я смотрела на тебя и не могла ничего сделать! Чем дольше ты держала её при себе, тем хуже становилось твоё состояние… Ты бледнела, уставала, будто кто-то вытягивал из тебя силы.       Соня молча слушала, затаив дыхание. — В конечном итоге… — мой голос дрогнул, но я взяла себя в руки. — Насте пришлось вызвать того предателя, чтобы помочь тебе…       Я помнила всё. Как мы беспомощно смотрели, как Соня теряла себя. Как Баку появился в последний момент и разорвал связь между ней и проклятой куклой…       Соня напряжённо наморщила лоб, пытаясь воссоздать в памяти этот эпизод. — Ох… — она вдруг подняла взгляд, широко распахнув глаза. — А ведь правда! Было ведь что-то такое…       Но прежде чем мы успели продолжить разговор, из кухни донёсся знакомый свист чайника.       Я обернулась к двери, слегка высунувшись в открытую дверь, и заметила на кухне папу. Он размеренно доставал чашки из шкафчика, будто ни о чём не подозревая.       Я быстро вернулась к Соне и шёпотом предложила: — Можно у папы спросить, Сонь…       Соня замешкалась, но потом уверенно кивнула.       Мы вышли из комнаты и направились на кухню.       Папа обернулся к нам с лёгкой улыбкой, когда мы зашли. — Пап, давай выпьем вместе чаю? — предложила Соня, садясь за стол. — Да, почему бы и нет? — с тёплой улыбкой ответил он.       Достав две дополнительные чашки, он положил в них разные пакетики чая, явно выбирая каждому что-то по вкусу.       А мы с Соней переглянулись.       Самое время спросить.       Мы сидели за кухонным столом, ощущая тепло только что заваренного чая. Папа поставил перед нами кружки и сел напротив, с любопытством глядя на Соню. — Пап, я хотела снова спросить про Амалию… — начала она, бережно обхватывая ладонями чашку.       Папа кивнул, откинувшись на спинку стула. — Ну, спрашивай…       Он взял конфету из вазочки, но пока не спешил её разворачивать. — Ты говорил, что она болела… А чем именно? — осторожно поинтересовалась Соня, бросив на меня быстрый взгляд.       Папа вздохнул. — А вот никто так и не понял, что с ней было. — Он развернул конфету, но так и замер с ней в руке. — Её водили по лучшим врачам, только вот толку не было. Ни один не смог поставить точный диагноз…       Я нахмурилась, откусив кусочек от своей конфеты.       Соня, немного поколебавшись, задала главный вопрос: — Пап, а у неё не было… какой-нибудь странной куклы?       Папа резко поднял на неё глаза, удивлённо приподняв брови. — Была… Была… — он даже забыл про конфету. — А как ты догадалась? Ты, что, ясновидящая, что ли?       Мы с Соней переглянулись. — Да, была у неё кукла… — продолжил он, вспоминая. — Страшнючая такая! Но она её любила без памяти…       Соня отпила глоток чая, прежде чем задать следующий вопрос: — А как она выглядела?       Папа нахмурился, глядя в воспоминания. — Как сейчас помню. Белое платье с красным бантом… Волосы длинные, золотистые, заплетены в косы…       Вдруг он замер, посмотрел сначала на Соню, потом на меня. — Погоди-ка… — папа щёлкнул пальцами. — А у тебя ведь тоже такая была, Соня! Помнишь? Прям один в один с той!       В комнате воцарилась тяжёлая тишина. — Что за совпадения… — тихо пробормотал он.       Я встряхнула головой, глядя на чай, отражавший лампу. — Совпадений не бывает…       Папа усмехнулся, но его улыбка быстро угасла. — Я ещё тогда подумал… Где вообще такие страшные куклы делают? Почему они всем так нравятся?       Я вздохнула, отпивая чай, а Соня опустила взгляд. — Помню… — тихо сказала она.       Я сжала пальцы на чашке. — И Соня тогда тоже заболела… из-за неё.       Папа на мгновение задумался, а потом резко посмотрел на меня. — Действительно… — протянул он, будто осознавая что-то важное. — Странно. Вы что, думаете, эта кукла как-то связана с этим? — А Амалия заболела случайно не с появлением этой куклы? — осторожно спросила Соня.       Папа нахмурился, но спустя пару секунд его лицо прояснилось. — Кстати, да! Никогда раньше об этом не задумывался, но ты права! — Он покачал головой, явно удивляясь этой мысли. — До того, как ей подарили эту куклу, она была самым обычным ребёнком. Бегала по двору, лазила по деревьям…       Он замолчал, словно осознавая что-то жуткое. — А потом… как подменили. Стала целыми днями сидеть с этой куклой, разговаривать с ней…       Соня затаила дыхание. — Так вот что на самом деле случилось с Амалией… — настороженно произнесла она.       Я сжала кулаки, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Её погубила Аннабель…       Соня кивнула, а папа завис на пару секунд, потом медленно нахмурился. — Анна… кто?       Я посмотрела на него и спокойно пояснила: — Так называют эту куклу…       Папа сделал глоток чая, задержал его на языке, будто размышляя над чем-то, а затем продолжил: — А потом… — он задумчиво покачал головой. — Она попросила сшить ей платье. Точное, один в один, как у этой куклы…       Соня перевела взгляд на свою кружку, словно пытаясь найти в ней ответы. — И что же теперь делать?.. — спросила она, но уже через мгновение перевела взгляд на меня.       Я пожала плечами. — А что тут уже сделаешь? — спокойно, но тяжело произнёс папа. — Столько лет прошло. Время вспять не вернуть…       Соня таинственно улыбнулась и тихо проговорила: — Кто знает…       Я только вздохнула.       Папа поднялся из-за стола, допив остатки чая. — Ладно, девочки, я на работу. — Он поставил кружку в раковину и, задержавшись на секунду, посмотрел на нас. — Вы про эту Амалию забудьте. Это дела давно минувших дней… — Помоете кружки? — Да, хорошо, — согласилась я, дождавшись, пока он выйдет, а затем поднялась и понесла посуду в раковину.       Звук воды наполнил кухню. Соня молчала, лишь погружённо разглядывала остатки чая на дне своей чашки.       Я уже заканчивала мыть посуду, как вдруг раздался резкий вскрик.       Я резко обернулась — Соня выронила кружку, та с глухим стуком ударилась об стол, чай хлынул бурым пятном, и прежде чем я успела что-то спросить, Соня сорвалась с места и побежала к входной двери.       Но вдруг остановилась, словно вкопанная. Я нахмурилась, следя за её взглядом. И тогда я увидела это... В отражении зеркала, в которое Соня смотрела несколько секунд назад, стояла Амалия.       Она была в том самом платье Аннабель. Она засмеялась. Холодно. Тихо. Пронзительно.       А потом исчезла.       На полу у ног Сони покатился теннисный мячик.       Такой же, как и вчера.       Я подошла ближе, опуская взгляд на этот мячик. На его поверхности что-то было написано…       Буквы, словно выжженные в материале:       "Верни зеркало!"       Я почувствовала, как холод пробежал по коже. Мы с Соней подняли взгляд на зеркало.       И тут из угла, будто вынырнув из теней, высунулась кукла Аннабель. — БУ! — пронзительно воскликнула она.       Соня закричала. — Оставь нас в покое!       Следующее, что я осознала, — Соня хватает меня за руку и тянет в ванную. — Соня, постой! Подожди, там…       Она не слушала меня. Щелчок замка... Дверь захлопнулась. — …тут куча зеркал… — выдохнула я последнее.       После моих слов Соня резко осмотрела комнату, напряжённо поводя глазами по гладким поверхностям.       Зеркала. Их было слишком много.       Она медленно повернула голову к одному из них и пристально вгляделась в отражение.       И тут же резкий скример — в зеркале появилось ужасающее лицо куклы Аннабель. — Тебя не существует! — закричала Соня и судорожно закрыла лицо руками.       Я фыркнула, скрестив руки на груди. — Ну и скример… — недовольно пробормотала я, не сводя глаз с зеркала.       Но вот следом за ней, словно призрачные тени, по поверхности зеркала начали мелькать слова.       Какие-то фразы. Их было много.       Они появлялись и исчезали так быстро, что прочитать их было невозможно.       Соня, осторожно убрав руки от лица, заметила, что в соседнем зеркале что-то движется.       Мы перевели взгляд. Амалия... Она снова здесь. И она смеётся. — Хи-хи-хи… — раздался её жуткий смешок, похожий на детский, но лишённый тепла.       Амалия широко улыбнулась и развела руки в стороны. — Сделай мне подарок! — запела она наигранно, качаясь из стороны в сторону. — Прошу тебя! Ты же не можешь мне отказать! Ведь сегодня день моего рождения! — Умершие не празднуют дни рождения, — съязвила я, скрестив руки на груди.       Лицо Амалии исказилось. — Придумай другой способ общаться со своей мамой! — вскрикнула Соня, сжимая кулаки. — Ты же можешь появляться в зеркалах!       Амалия гневно вскинула голову. — Нет! — её голос дрожал от злости. — Только вы видите меня, а она НЕТ!       И в следующий миг она исчезла.       Я вдохнула поглубже, прислушиваясь. Всё это время за дверью что-то было. Какие-то шорохи. Какие-то тихие звуки.       Но кто там?..       Соня резко распахнула дверь ванной и бросилась в свою комнату.       Я вздохнула, прислонившись к косяку. Перед тем как идти за ней, решила осмотреть дом.       Шаги гулко раздавались по коридорам, но ничего подозрительного я не заметила.       Зловещие шорохи, которые слышались за дверью ванной, больше не повторялись.       Но тревога никуда не исчезла.       Что-то было не так.       Наконец, я направилась в комнату Сони.       Она сидела на полу напротив дивана, а перед ней лежал тот самый зонт. Я нахмурилась. — Что ты делаешь? — тихо спросила я, но Соня меня проигнорировала.       Она не сводила глаз с зонта. — Каса-обакэ, ты тут? — прошептала она.       И тут зонт дрогнул.       Перед нами материализовалась крошечная фигурка куклы.       Глаза её блестели осмысленным светом, а голосок звучал тонко, почти звонко: — Да, Соня, я тут.       Соня сжала кулаки, словно набираясь решимости. — Мне нужна твоя помощь! — серьёзно произнесла она. — Когда-то одной девочке по имени Амалия подарили жуткую куклу…       Голос её дрожал, но она продолжала: — Эта кукла её погубила. И теперь Амалия приходит ко мне… Она хочет отобрать у меня Морфиуса.       Соня глубоко вдохнула. — Мы должны помешать тому, кто подарил ей эту куклу. И спасти Амалию.       Дух зонта на мгновение замер. Затем покачал головой: — Соня, возвращаться в прошлое — это очень опасно…       Его голос звучал настороженно. — Прошлое можно менять только в очень-очень крайних случаях.       Я кивнула. — Она права, Сонь… — тихо добавила я.       Но Соня не собиралась отступать. Она сжала кулаки ещё крепче. — Это и есть крайний случай! — упрямо возразила она. — От этого зависит жизнь девочки и Морфиуса!       Дух зонта вздохнул. — Хорошо, Соня… Ты права.       Он сделал паузу, а затем строго предупредил: — Но ты должна точно выяснить, в какой день нужно вернуться. У тебя будет только один шанс. Ты должна подготовиться.       Соня решительно кивнула. — Я обещаю!       Вдруг с улицы донёсся скрип ворот. Соня резко вскочила. — Папа пришёл…       Она сорвалась с места и побежала в коридор.       Я не последовала за ней. Осталась стоять, пристально глядя на зонт.       В голове вертелась мысль… Мысль, которая не давала мне покоя.       Стоит ли мне поступить так, как неожиданно захотелось?       Через пять минут Соня вернулась, держа в руках свою тетрадь. Она села на диван и начала что-то скрупулезно высчитывать, не обращая внимания на меня. Я сидела неподалёку, внимательно наблюдая за её движениями. Внезапно она подняла глаза, направив взгляд на зонт, лежащий на столе. — Каса-обакэ, это место... тут. — Её голос звучал уверенно. — Я посчитала, когда это было. Это было 28 января, 1985 года. Девочке Амалии тогда исполнилось 11 лет. Я взглянула на неё с удивлением, слегка нахмурив брови. — Соня, ты уверена? Другого шанса не будет. — Я предупредила её, чувствуя ответственность за каждое слово.       Соня кивнула, не колеблясь. В её глазах была твёрдая решимость. — Да! Уверена! Амалия сама проговорилась, что у неё сегодня день рождения. А сегодня 28 января. — она говорила это так, будто уже знала, что ей нужно делать, будто она не просто уверена, а знала наверняка.       Дух зонта, как и я, не мог не заметить твёрдости её слов, но всё же предупредил: — Соня, ты должна будешь одеться очень тепло. В этот день на улице может быть очень холодно...       Соня кивнула в ответ и улыбнулась, сразу осознав, что не подумала об этом ранее. — Да, точно, я об этом даже не подумала... — её улыбка была искренняя, но всё-таки лёгкая тревога витала в её глазах.       Я вздохнула и, чувствуя, как в груди сжимается странное беспокойство, решила сказать то, что давно крутилось в голове. — Соня… — я позвала её и дождалась, когда она посмотрит на меня. — Что, Рик? — она ответила с лёгким сомнением, но в её голосе звучала настороженность. — Давай я это сделаю?.. — я предложила осторожно. — Вдруг ты встретишь кого-то из родителей в их маленьком возрасте, и это повредит временной петле.       Соня вздрогнула от неожиданности. Она медленно осмотрела комнату и потом перевела взгляд на зонт, как будто искала подтверждения своим сомнениям. — Что? Ну… ты уверена? — её глаза застилала растерянность, но в её голосе всё же звучала нотка доверия. — Да, уверена. — Я вздохнула, но мои слова звучали твёрдо. — Только если ты согласишься…       Соня недолго размышляла, но вздохнула и кивнула, соглашаясь. — Хорошо, но прошу, Рик, осторожнее. — Она попросила с небольшой тревогой в голосе, понимая, что я действительно отправляюсь в прошлое.       Я кивнула, уверенная в своём решении. — Не переживай, со мной будет Кальци — добавила я, успокаивая её, и пошла за курткой. Внутри меня уже кипели эмоции — волнение, тревога и странное желание что-то изменить.       Я наспех накинула на себя тёплую куртку и обула зимние сапоги, затем вернулась в комнату. — Готова? — Соня посмотрела на меня с лёгким беспокойством, но её голос был твёрд, как и прежде. — Ага... — я кивнула, уже настроившись на то, что мне предстоит.       Соня заговорила снова, как будто вспомнив о чём-то важном. — Смотри, папа сказал, что Амалии дал эту куклу кто-то из церкви. — её голос звучал с лёгкой тревогой, как если бы она пыталась добавить ещё одну деталь, которая могла бы оказаться важной.       Я прикоснулась к зонту и произнесла: — Зонт, перенеси меня в 28 января, 1985 года!       Я крутанула зонт, и тут же мир вокруг нас стал размыт, а воздух потемнел, поглощая всё в своем пути. Моё тело сжалось в состоянии полной тишины, и я почувствовала, как будто время замедляется. Через мгновение я ощутила резкое поглощение пространства, и, словно поглощённая темной вуалью, оказалась в другой реальности.       28 января, 1985 года. — Так... Ну, ты впервые в прошлом, как ощущения? — голос Кальци раздался рядом с моим ухом, его знакомая насмешка была в каждом слове.       Я огляделась, слегка потеряна в этом времени. Внешность мира казалась мне удивительно чуждой, но в то же время невероятно знакомой. В этом поселке, с его старинными домами, покосившимися заборами и невыразимо тусклым светом, было что-то по-настоящему загадочное, как будто я вошла в самую душу времени. — Странные, но нужно поспешить. Надо добраться до церкви.       Я прижала плечи и сделала шаг вперёд, уже вдыхая холодный воздух, который казался совершенно чуждым для меня. Я не была готова к его резкости, но мысли о том, что я должна сделать, помогали справиться с этим.       Кальци, теперь облачённый в зимнюю куртку и шапку, казался немного нелепым. Особенно его рожки, выглядывающие из-под шапки, создавали странное впечатление. — Ты что, в костюмчике на праздник пришёл? — не удержалась от улыбки, глядя на него.       Он выглядел не совсем серьёзно, что, впрочем, не было чем-то удивительным, учитывая его сущность. — Хозяйка, ты жестока, но не переживай. Я с тобой.       Он фыркнул, и хотя его слова звучали немного насмешливо, я знала, что он был готов действовать.       Я не теряла времени и побежала в сторону церкви, не оглядываясь. Время, как казалось, замедлилось в этом месте. Каждый шаг отдавался эхом в туманной атмосфере этого старинного посёлка, словно всё вокруг было только иллюзией, а я путешествовала через века.       И вот, наконец, церковь появилась на горизонте. Она стояла величественно, хотя и слегка потрёпана временем. Я встала рядом с столбом и осмотрелась, стараясь найти Амалию. — Ищи её взглядом, жди, когда она выйдет из церкви. — Я говорила Кальци, чьи шаги были почти незаметны за моей спиной. — Понял, хозяйка, но ты действительно не даёшь мне отдыха.       Он всё-таки фыркнул, но я не обратила внимания на его жалобы. Время было на исходе.       Мы стояли тихо, наблюдая. Вскоре я заметила, как Амалию выпустили из церкви. Она была одинока, без сопровождения. С каждым шагом, который она делала, я чувствовала, как воздух вокруг нас становился гуще, напряжённее. — Что теперь? — спросил Кальци , когда Амалия подошла к трассе, и наш план начал осуществляться.       Я вздохнула, обратив взгляд на человека в чёрном в стороне. Он был настолько незаметным, что я бы и не заметила его, если бы не интуиция, подсказывающая, что всё не так просто. — Пошли к столбу, притворяйся, что мы общаемся. А ты докладывай, что видишь. — Я указала Кальци.       Мой план был прост: действовать тихо, но настойчиво.       Он пожал плечами с лёгкой насмешкой, но согласился. — Жестоко... — Он вздохнул, но продолжил наблюдать. — К ней подходит странная монахиня... Дарит ей куклу, Амалия такая довольная... А, ну... — Он замолк и немного задумался. — Это немного... — Что, ну? — Я перебила его, почувствовав, как напряжение растёт. — Это немного Валак... — Он продолжил, словно ничего не происходило, как будто Валак был чем-то обыденным для него. — Кстати, она уходит. Думаю, можем идти. — Как я сразу не поняла, что и тут без этой души не обошлось? — Я фыркнула, всё ещё не веря, что этот мир снова не обойдётся без этой жуткой сущности. — Что будем делать?       Кальци посмотрел на меня с серьёзным выражением лица, хотя я знала, что он уже вынашивает какой-то план. — Иди и укради эту куклу. — Я сказала, не задумываясь.       Он засмеялся, но его голос был покровительственным. — Хозяйка, да ты пользуешься мной только так. — Он хмыкнул. — Но у меня есть идея получше.       Я не успела ничего сказать, как он мгновенно исчез, сняв свою зимнюю куртку и шапку, оставив всё, что могло выдать его облик. Он появился перед Амалией в рваной футболке и шортиках, волосы растрепаны так, чтобы его рога были видны. Всё это казалось невероятно абсурдным, но в его роли это было вполне логично.       Я увидела, как Амалия вдруг завизжала, и упала в обморок. Странный писк, словно она не могла поверить своим глазам, оглушил меня. Но я вздохнула с облегчением. Всё шло по плану.       Я подошла к Кальци, который уже вертел в руках ту самую куклу. Смотрел на неё с явным неудовлетворением, но и с лёгким сарказмом, как всегда. — Хозяйка, я молодец? — его голос звучал всё так же непринужденно, но в нём я всё равно чувствовала нотки удовлетворения от выполненной задачи.       Я прищурилась, осматривая куклу, не хотелось верить, что она была таким опасным артефактом, но я знала, что нужно действовать быстро. — Ты? Ох… Пошли отсюда, пока нас не заметили.       Я была в спешке, и недовольство в моём голосе не оставалось незамеченным, но Кальци, как всегда, быстро следовал за моими указаниями. — А с куклой что делать? — его вопрос был скорее формальностью, чем настоящим беспокойством.       Но он всё-таки ждал ответа. — Я без понятия. Отлети и выкинь её прочь.       Я без всякого раздумья сделала это предложение, чувствуя, что это будет единственным правильным решением.       Кальци фыркнул, но без лишних слов поднялся в воздух и унес куклу далеко-далеко от нас. Время шло, и я была не на шутку обеспокоена, что нас могут заметить. Но через некоторое время Кальци вернулся ко мне, и я вздохнула с облегчением. — Ну, а теперь возвращаемся.       Его слова были спокойными, как всегда, хотя я знала, что у него в голове, наверное, только и оставались мысли о том, как он вновь можно будет повеселиться.       Я открыла зонт, и перед тем как сказать всё, что нужно, я посмотрела на кольцо, в котором скрывался Кальци. Он исчез, а я, поймав его взгляд в последний раз, крутнула зонт и произнесла: — 28 января 2020 год.       Слова звучали как команда, и в следующий момент я оказалась снова в комнате Сони. Она сидела на своём месте, и когда я появилась, сразу обратила на меня внимание. — Рика! Ну что, удалось? — её голос был полон волнения и надежды.       Я слегка вздохнула и, складывая зонт, посмотрела на неё. — Да... Кукла Аннабель не досталась Амалии, но я надеюсь, что это действие не сильно изменило будущее. — Я устала, но чувствовала, что всё прошло не так плохо, как могло бы быть. Но мысли о том, что я сделала, не покидали меня.       Соня в это время прошла к шкафчику и открыла его. Глаза её сразу же сузились, а выражение лица стало настороженным. — Но Морфиуса нет... Ничего не понимаю тогда...       Она заметно вздохнула, и её голос стал тяжёлым. Я могла понять её беспокойство, но что-то не сходилось.       Как раз в этот момент дверь в комнату открылась, и в неё вошёл папа. Он сразу же взглянул на нас с явным удивлением. — Привет! — его голос был тёплым и добрым, но в глазах было какое-то недоумение. — А ты чего в курточке, Ри?       Соня не медлила с ответом, быстро прервав разговор. — Папа, а твоя соседка Амалия жива? — её вопрос был резким, будто она пыталась прояснить какое-то важное обстоятельство.       Папа удивлённо нахмурил брови. — Конечно, жива, а ты чего спрашиваешь? — он явно не понимал, о чём речь, и его глаза не сводились с неё, пытаясь найти ответ. — Ах, уже не так важно... — Соня, кажется, облегчённо вздохнула, но в её глазах я уловила оттенок тревоги, как будто какой-то ответ она не получила, и не могла принять реальность, в которой мы находились.       Я повернулась к папе и не смогла скрыть лёгкую нервозность. — Да, а в курточке я, потому что собиралась к Насте, она мне должна вернуть тетрадь.       Я выдохнула, пытаясь не выдать тревогу, которая нарастала во мне.       Папа сразу же заглянул в мои глаза с удивлением, а затем заметно замедлил реакцию, как будто что-то не сходилось. — К Насте? А кто это? — он изогнул бровь, явно недоумевая.       Я и Соня переглянулись, а на лицах наших одновременно появилось ощущение неловкости и замешательства. Как будто я что-то упустила. — Что? Как это кто?! Это моя сестра! — Соня почти выкрикнула это, и её голос звенел от возмущения.       Папа, явно не понимая, что происходит, снова усмехнулся, но на его лице читалась лёгкая загадка. — Так, вы смеётесь? Какая ещё Настя? — его улыбка казалась наивной, но в её теплоте скрывалась неуверенность.       Он был уверен, что это просто розыгрыш, и вся ситуация была для него странной.       Соня и я смотрели на него, удивлённые. Всё это время он, видимо, был не в курсе нашей реальности, хотя казалось, что это должно быть очевидно. — Папа, ты… серьёзно? — я не могла поверить в то, что он не помнил о Насте.       В комнате повисло странное молчание, в котором мы обе пытались понять, что происходит.       Соня смотрела на меня с растерянным выражением лица, её пальцы нервно теребили края курточки. Когда она наконец произнесла, почти выкрикнув: — Я не понимаю! Я не прикалывалась! Может это ты прикалываешься? Где моя сестра Настя? — её голос дрожал от неуверенности, и в его глубине я почувствовала подступающее отчаяние.       Она метнулась взглядом к зонту, стоящему на диване, как будто надеясь, что это магическое предмет что-то объяснит.       Но ответ её отца был тем, что окончательно потрясло нас. — Никакой сестры Насти у тебя нет. Только Ксюша и вот, Рика недавно стала твоей сестрой. — его слова как гром среди ясного неба.       Он посмотрел на нас, ожидая какой-то реакции, но мы оставались в полном шоке.       Соня опустилась на диван, её взгляд был пустым, как у человека, который пережил какой-то тяжёлый удар. Я прислонилась к столу, пытаясь осмыслить услышанное, но всё, что я могла понять, это то, что что-то пошло совсем не так. Весь мир вокруг нас как будто разрушался. — Ну ладно, я пойду... Что-то вы какие-то странные сегодня… — сказал папа, но заметив, что мы не реагируем на его слова, он просто вышел из комнаты.       Оставив нас в полном замешательстве и растерянности.       Соня взглянула на меня, её глаза полные беспокойства. — Соня… а что я уже успела натворить, просто украв у Амалии куклу? — я не могла скрыть своего беспокойства.       Эти изменения, этот переломный момент в реальности, всё казалось слишком нелепым. — Я сама не понимаю... — Соня была в шоке.       Она сидела, поникнув головой, пытаясь понять, что произошло. Всё, что она могла понять, это то, что что-то огромное и странное сломалось, и теперь будущее, как отголосок удара молнии, изменилось. — Почему она исчезла? Как это может быть связано с Амалией?       Всё казалось настолько нелепым, что я не могла найти правильных слов для объяснения.       Но когда Соня вырвала у меня из рук зонт и положила его на диван, её лицо приняло решительное выражение. — Каса-обакэ, мы с Рикой должны вернуться в прошлое! — она произнесла эти слова с надеждой, но зонт молчал.       Он никак не откликался. Соня снова повернулась к нему, с лицом, полным ожидания. — Каса-обакэ, ты тут?       Я стояла, наблюдая за её действиями, и в этот момент тихо позвала её: — Соня...       Она посмотрела на меня, и в её глазах была борьба с растерянностью и отчаянием. — Мы должны исправить всё, мне не нравится такое будущее.       Соня снова взяла зонт в руки и, повторяя свои слова, повела его, словно загадывая заклинание: — Зонт, верни меня в 28 января 1985 года, в 7:30 утра!       Но ничего не произошло. Она несколько раз крутанула зонт, пытаясь активировать его, но он оставался таким же молчаливым и неподвижным, как раньше. — Зонт не работает! — воскликнула Соня, и её слова звучали как приговор.       Слова не могли вернуть нас в прошлое, и это оставляло нас на грани отчаяния. — Рика, что же ты сделала?       Я огорчённо вздохнула, чувствуя, как тяжесть ситуации сдавливает меня. — Я тут не при чём! Я всего-то забрала у Амалии куклу, меня даже никто не видел! — я почувствовала, как начинает вскипать недовольство.       Почему всё так усложнилось?       Соня выглядела настолько сбитой с толку, что её голос чуть не дрожал, когда она произнесла: — Тогда надо расспросить хорошенько папу о том, что произошло в прошлом! — её идея была логичной, и я кивнула, снимая с себя куртку и бросая её на спинку стула. — Да, похоже, это единственный выход. — я произнесла эти слова, пытаясь разобраться в том, как мы можем вернуть всё назад.       Но чувство, что что-то глобальное пошло не так, не покидало меня.       Мы обе стояли в комнате, полной тягостного молчания, и каждая из нас чувствовала, как пространство вокруг нас начинает сжиматься, будто всё, что мы знали, исчезало.       Соня медленно подошла к двери, и мы обе знали: нам предстоит сложный путь, чтобы вернуть всё на свои места.       Её голос, полон решимости, раздался в гостиной: — Пап! — её слова как гром в тишине, но что-то в этом моменте показалось нам странным, когда мы нашли его так быстро на кухне.       Он сидел за столом, в задумчивости покачивая чашку с кофе, и, кажется, даже не удивился нашему появлению.       Он взял паузу, прежде чем заговорить. Взгляд его стал серьёзным, и, казалось, что он что-то уже обдумал, готовясь передать нам важные слова. — Девочки... Я тут слышал, что в школе раздают какие-то жвачки, после которых дети начинают странно себя вести. Ну, так вот, я бы хотел с вами поговорить на эту тему. — его интонация была спокойной, но внутри меня что-то ёкнуло.       Я не могла понять, о чём он говорит.       Соня была не менее растеряна, и её глаза заблестели от недовольства, когда она воскликнула: — Пап! Да какие жвачки? Мы ничего не употребляем! — её голос звучал резко и уверенно.       Мы прошли в кухню и сели за стол, опустившись напротив него. Соня была на взводе, и её глаза горели. — Просто с нами иногда происходят странные вещи... — добавила она, как бы пытаясь объяснить всё, что никак не могло найти логическое объяснение.       Но папа, казалось, был решительно настроен продолжить разговор на своём. Он кивнул, словно понял, что всё это как-то связано, и посмотрел сначала на Соню, потом на меня. — Вот, вот, странные вещи, я про то и говорю! — он поднимал взгляд, делая паузу, как будто сам размышлял, какие слова выбрать. — Вот в нашем детстве ребята тоже чего только не пробовали, но все закончили очень плохо.       Тон его голоса становился всё более серьёзным, и мне казалось, что он каким-то образом пытается защитить нас от чего-то — от чего-то опасного и скрытого. Но Соня, не ожидавшая такого поворота, не сдержалась и с горечью произнесла: — Да, пап, расскажи нам про своё детство! — она завелась. — Нам бы очень хотелось послушать! — я поддержала её, сама чувствуя, как это может помочь нам понять, что же на самом деле происходит.       Папа, казалось, не заметил всей тяжести того, что он сказал, и с лёгким удивлением, но при этом с улыбкой, продолжил: — Особенно про твою соседку! — уточнила Соня, явно пытаясь направить разговор в нужное русло.       Мы с нетерпением ожидали, что папа расскажет нам что-то важное. — Про соседку? — он с недоумением посмотрел на нас, как будто не понял, о чём идет речь. — Да! Была девочка Амалия, на год тебя старше! — Соня была настойчива, продолжая прояснять все детали. — Ты к ней на день рождения ходил.       И тут папа внезапно просветлел, как будто что-то всплыло в его памяти. Он окинул нас взглядом, а потом радостно воскликнул: — А, да, да! Помню! Подруга детства моей сестры. — его лицо стало мягче, и он стал явно более расслабленным, вспоминая что-то тёплое и знакомое.       Мы переглянулись, и в наших глазах мелькнуло удивление. Мы ждали продолжения, но не ожидали, что всё станет настолько запутанным. — Подруга сестры? — мы спросили одновременно, не понимая, как всё связано с Амалией. — Ну да, моя сестра с ней сильно дружила. Даже Амалию назвала в честь своей подруги! — папа словно с радостью поделился воспоминаниями, не понимая, как сильно его слова шокируют нас.       Но для нас это был момент, когда всё перестало иметь логичное объяснение. — Так, так, я лично ничего не поняла. А можно с этого места чутка поподробнее? — Соня переглянулась со мной, а её голос полон сомнений. — Какую Амалию? Соседку?       Папа на секунду задумался и потом, казалось, будто сам только что понял что-то важное: — Да твою двоюродную сестру — Амалию! — спокойно ответил он, и в этом моменте его слова стали для нас полной неожиданностью. — Что? Мою сестру зовут Амалия? — Соня не могла скрыть своего удивления.       Я тоже была шокирована, не ожидая такого поворота. — Ну да, Амалию — моя племянница. — он добавил с лёгким вздохом, а потом как бы немного сбавил обороты. — Давай лучше о вас поговорим. Вы сегодня какие-то странные...       Соня, не в силах скрыть волнения, воскликнула, будто тяжёлый груз с неё свалился: — О, Господи! Она жива! — её глаза сверкали, а лицо расплывалось в широкой улыбке, когда я с облегчением вздохнула.       Папа, явно не понимая, о чём идёт речь, с недоумением поднял брови и посмотрел снова на нас. — Кто жива? — его голос был полон удивления и немного растерянности.       Соня, не желая скрывать своего восторга, продолжала неистово разглядывать кухню, как будто пытаясь найти ответы на свои вопросы в каждой детали вокруг. — Настя! Ну точнее, которая Амалия! — её слова вырвались с какой-то неистовой радостью, словно эта новость была давно забытым сокровищем, наконец-то найденным.       Папа был в полном недоумении. Он явно не ожидал такого поворота событий. — Сонь, ты чего опять? — он не мог понять, что происходит, и растерянно смотрел на неё.       Соня, тем не менее, не унималась, её вопросы летели один за другим. — Она похожа на меня? Сильно? — этот вопрос был поставлен с такой искренней настойчивостью, что я невольно улыбнулась, хотя внутри меня всё ещё оставалась тень сомнения.       Амалия и Настя — они могли быть совершенно разными, и её реакция на этот факт меня немного настораживала.       Папа, в свою очередь, начал теряться и фыркнул, глядя на неё с удивлением. — У тебя провалы в памяти? — он в недоумении указал на её отражение в окне. — Ты в зеркало посмотри и вспомни, как она выглядит...       Соня была как в эйфории, её лицо светилось радостью, и она продолжала повторять: — УРА! Я так рада, это так здорово! Папа, это такая отличная новость! — её слова исходили с восторженной искренностью, которая немного пугала меня.       Возможно, я бы тоже была так рада, если бы не одна деталь — это всё-таки могла быть не та Настя, которую мы знали. Эта девушка могла быть совсем другой, и мы ещё не могли точно понять, как это повлияет на будущее.       Папа, не понимая всей глубины происходящего, вспомнил: — Кстати, она хотела вечером зайти. — и, казалось, даже не замечал, что его слова могли стать решающими для нас.       Соня, не сдерживая радости, воскликнула: — Мне так не терпится её увидеть! — её глаза сверкали, и я ощущала, как её возбуждение передаётся мне, но меня всё равно не покидало чувство тревоги. — Мне нужно срочно рассказать это зонтику!       И, не теряя времени, она рванула в свою комнату, оставив меня в раздумьях о том, что всё это значило для нас и что было на самом деле правильным. Папа посмотрел на меня с ещё большим недоумением. — Рассказать зонтику? — его глаза сузились, он явно не понимал, что происходит.       Я сдержала лёгкую улыбку, слегка отмахнулась, пытаясь скрыть неловкость. — Это виртуальный друг, у него такой ник... — я пыталась объяснить, хотя сама прекрасно знала, как странно это всё звучит.       Папа не стал дальше расспрашивать, но всё равно выглядел подозрительно.       Я пошла за Соней, которая уже была поглощена разговором с этим зонтом. Но что меня насторожило, так это тот факт, что зонт молчал, не отвечал на её вопросы. — Почему ты не отвечаешь? — звучал её вопрос, и в его голосе было что-то, что заставило меня насторожиться.       Это не было обычным вопросом — это был запрос, полный тревоги.       Я почувствовала, как внутри меня растёт беспокойство, и не смогла не поделиться своим предчувствием. — Соня, у меня плохое предчувствие... — мой голос был тихим, но в нём ощущалась тревога.       Я не могла отделаться от мысли, что что-то идёт не так. — О чём ты?       Соня не понимала, что я имею в виду, но я уже хотела рассказать, как вдруг послышался стук в окно, который прервал мой ответ. В этом моменте всё вокруг словно застыло, и я сразу почувствовала, как мой пульс ускоряется. Мы обе замерли, и в этот момент Соня с удивлением отодвинула штору и заглянула в окно.       Внешний мир как будто замер, и мы увидели её... Настю... точнее, Амалия стояла перед нами.       За окном стояла девушка с добродушной улыбкой. Она помахала нам рукой, её лицо светилось радостью и теплом. — Привет! — весело поздоровалась она, и её голос прозвучал так привычно, что на миг мне показалось, будто всё действительно в порядке.       Соня первой пришла в себя и развернулась к гостиной, жестом показывая мне следовать за ней. Мы поспешили к входной двери, где уже слышались лёгкие шаги. — Привет всем! — бодро произнесла девушка, переступая порог.       Она обвела нас сияющим взглядом, будто не замечая нашего замешательства. — Привет, Амалия, — слишком заметно выделила её имя Соня, словно специально подчёркивая этот факт. — Привет, Сонь, — девушка не придала этому значения и, ставя странный старый чемодан у ног, принялась стягивать с себя куртку. — Вы не представляете, что я нашла на чердаке!       Я заметила, как Соня напряглась, словно каждое слово этой девушки ставило под вопрос привычную картину мира. — И что же ты нашла... Амалия? — снова слишком подчёркнуто сказала Соня.       Девушка нахмурилась, внимательно взглянув на сестру. — Ты сегодня какая-то странная. Так загадочно на меня глядишь… — Нет, нет, нет! — поспешно перебила я, пытаясь сгладить ситуацию. — Ничего, просто она так рада тебя видеть, ты не представляешь.       Соня сжала губы, явно не собираясь отступать. — Несмотря на то, что ты... Амалия, — вновь вырвалось у неё.       Амалия непонимающе хмыкнула, её лёгкая улыбка дрогнула. — Чего? А при чём тут моё имя? — Нет-нет! Ничего такого! Всё хорошо! — поспешно замахала руками Соня, заметно нервничая.       Я сдержала вздох облегчения, когда Амалия, хоть и с лёгким сомнением, но всё же пожала плечами. — Ну ладно… В общем! — с новой энергией начала она, возвращаясь к чемодану. — Сегодня на чердаке я нашла вот такую странную штуку!       Она подхватила чемодан и, не дожидаясь приглашения, направилась на кухню. Мы с Соней переглянулись, но последовали за ней.       Папа, всё это время наблюдавший за нами с лёгкой улыбкой, отложил газету и посмотрел на нас с интересом.       Амалия поставила чемодан на стол и с воодушевлением обратила на нас сияющий взгляд. — И смотрите, что здесь написано!       Она развернула чемодан так, чтобы мы могли увидеть выцветшую надпись на крышке. «С.М. и Р.М. 1985 год»       Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Соня затаила дыхание, а потом медленно перевела на меня взгляд.       Папа первым нарушил тишину, задумчиво осматривая находку. — Интересно, откуда он взялся и что в нём? — он протянул руку, будто хотел прикоснуться к чемодану, но передумал.       Амалия пожала плечами, нахмурившись. — Я спрашивала у мамы, но она сказала, что никогда раньше не видела эту коробку!       Она посмотрела на нас с Соней, ожидая реакции.       Но мы молчали. — И я одна побоялась его открывать, — призналась Амалия, глядя на чемодан с лёгким беспокойством. — Да и к тому же, здесь написано…       Она провела пальцем по выцветшей надписи, будто пытаясь ощутить её смысл кончиками пальцев. — "С.М. и Р.М."       В комнате повисла пауза. — Что, по-твоему, это значит? — папа внимательно посмотрел сначала на Амалию, а потом на нас с Соней.       Я лишь растерянно пожала плечами. Соня нахмурилась, а Амалия вдруг оживилась. — Ну, тут же всё ясно! — воскликнула она, будто только что разгадав головоломку. — "С.М. и Р.М." — это Соня Майер и Рика Миадзаки! Наверное, эта штука предназначена вам!       Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Какая-то несостыковка выходит... — пробормотала я, глядя на чемодан с новой тревогой. — В чём именно? — нахмурилась Амалия. — В 1985 году ни Сони, ни меня ещё не существовало, — я перевела взгляд на папу. — Кто мог оставить нам эту посылку?       Папа задумался, проводя ладонью по подбородку. — Кто знает… — вздохнула Соня, переглянувшись со мной.       Мы обе понимали, что простое совпадение исключено.       Вдруг из коридора раздались лёгкие шаги, и в кухню вошла мама. — Привет! — она улыбнулась, оглядывая всех. — А что это вы тут за сокровище изучаете? — Вот, чемоданчик загадочный, — указал папа на находку.       Мама подошла ближе, с любопытством разглядывая тёмный, потрёпанный временем чемодан. — Обожаю загадки! А откуда он? — Это я нашла на чердаке, — сообщила Амалия, гордо выпрямившись. — Амалия, у вас там не чердак, а настоящий остров сокровищ! — восхитилась мама.       Я незаметно толкнула Соню в бок и шепнула: — Или целая планета...       Соня фыркнула, еле сдержав смех.       Тем временем папа уже приготовился открыть чемодан. — Давайте посмотрим, что там, — с ноткой предвкушения в голосе сказал он. — Какой-то привет из прошлого... — А может, это капсула времени? — предположила Амалия, вновь наклоняясь к чемодану.       Мама нахмурилась, всматриваясь в дату. — 1985 год… — повторила она. — Мне тогда было всего два года.       Она посмотрела на папу. — Гриша, это, наверное, тебе. Ты у нас самый взрослый.       Папа усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство.       Он осторожно положил ладони на потёртые металлические замки.       Послышался щелчок. Мы все затаили дыхание...       Стоило папе приоткрыть чемоданчик и первым заглянуть внутрь, его лицо вдруг исказилось от изумления. — О, а это что ещё такое?.. — с лёгким удивлением протянул он, доставая из чемодана тёмный предмет. — Что там? — с любопытством наклонилась ближе мама.       Папа медленно поднял руку, держа в ней чёрную маску, и внезапно прижал её к лицу. — Ууууу… — раздался его низкий, слегка утробный голос, а затем он громко рассмеялся. — Какие-то жуткие маски... — пробормотал он, передавая находку маме.       Мы с Соней переглянулись, а Амалия лишь вопросительно подняла брови. — Пап, ты случайно не знаешь, кто мог оставить это? — спросила Соня, с подозрением разглядывая чемодан.       Папа только покачал головой. — Нет… Ни малейшего понятия. — В его голосе слышалась задумчивость.       Вдруг мама хлопнула в ладоши. — О! Я знаю, что это за маски! — воскликнула она с восторгом.       Мы все тут же повернулись к ней. — Это игра "Мафия"! — торжественно объявила она. — Я однажды видела такую версию — с масками, чтобы игроки не могли подглядывать. Там ещё карточки должны быть…       Папа приподнял несколько масок — среди них были и белые, и чёрные. И вот, под самой последней парой нашлась небольшая стопка карточек. — Точно! Вот они, под масками лежали! — папа вытянул их и положил на стол.       Мама тут же подхватила колоду, начала её просматривать. — Ну вот, всё верно, — кивнула мама, внимательно изучая карточки. — Мирные жители, мафия, шериф, врач…       Внезапно её голос осёкся. — Простит… — она замолчала, моргнув.       Затем тихо вздохнула и положила карточку обратно в стопку. — "Мафия"? — переспросила Амалия, нахмурившись. — Знакомая игра! Но разве там нужны маски? — Я тоже играла, но у нас всё было проще… — Это чтобы никто не подсматривал друг за другом, поняла? — пояснила я, мельком взглянув на карточки.       Глаза тут же зацепились за ту самую карточку, на которой мама замешкалась.       "Проститутка".       Я фыркнула от смеха и тут же толкнула её Соне, показывая находку. Соня лишь закатила глаза, еле сдерживая смешок. — Да, ясно… — Амалия всё же кивнула, теперь понимая смысл масок. — А давайте сыграем! — предложила мама, воодушевлённо улыбаясь.       Я не успела ничего ответить — моё кольцо внезапно стало теплым. — "Значит, это не просто случайность…" — Я за! — тут же согласилась Амалия. — Ну да, почему бы и нет? — поддержала её Соня. — Давайте! — кивнул папа, заметно заинтригованный.       Я замялась, но быстро придумала способ проверить свою догадку. — А можно я позову друга? Он как раз недалеко гуляет, Соня его знает. Он обожает "Мафию"!       Соня тут же метнула в мою сторону внимательный взгляд. Я незаметно дотронулась до кольца и сжала его пальцами.       Соня едва заметно кивнула. — Конечно! Чем больше людей, тем интереснее! — обрадовалась мама.       Я достала телефон и сделала вид, что пишу сообщение другу. — Он сказал, что будет тут через пять минут. — Отлично! — папа уже начал раскладывать карточки на столе.       Мы с Соней обменялись взглядами и молча отошли в её комнату. — Что-то мне не нравится этот "привет из прошлого"… — пробормотала я, закрывая за нами дверь. — Думаешь, игра — это не просто игра? — Соня скрестила руки на груди. — Ну, по крайней мере, я хочу сыграть с вами! — раздался знакомый голос прямо у меня за спиной.       Я резко обернулась — передо мной стоял Кальци, всё такой же самоуверенный, с хитрой ухмылкой на губах. — Тогда стань обычным мальчишкой и постучись в дверь, как нормальный человек.       Я скрестила руки, глядя на него с прищуром.       Он приподнял бровь, но всё же кивнул, покорно двинувшись к окну. Одним ловким движением он вылез наружу и растворился в темноте.       Ровно через минуту по дому разнесся отчётливый стук в дверь.       Я с Соней поспешили в коридор, а мама уже направилась открывать. — Добрый вечер, мадам. Прошу прощения за столь поздний визит.       Я замерла, услышав его голос, но, выглянув из-за плеча мамы, невольно удивилась. Перед нами стоял парень, но выглядел он не так, как обычно. Вместо привычного облика Кальци теперь выглядел как обычный подросток: тёмные, слегка растрёпанные волосы, глубокие голубые глаза, толстовка и джинсы.       Я резко обернулась к Соне, и та, судя по выражению её лица, была не менее удивлена. — "Вот это он постарался..." — Ох, привет! — радушно заговорила мама. — Ты, наверное, друг Рики?       Парень слегка склонил голову и ответил с лёгкой улыбкой: — Да, меня зовут… Киллиан.       Я едва заметно прищурилась. "Киллиан"? Ну-ну, оригинально. — Приятно познакомиться, Киллиан! — улыбнулась мама. — Я Нина, мама Рики. Рада знакомству с другом моей дочери.       Она отошла в сторону, приглашая его войти.       Кальци—точнее, теперь Киллиан—без лишних церемоний прошёл в гостиную. Мы уселись прямо на полу вокруг стола, где уже лежали карточки.       Я быстро подхватила колоду. — Чур, я ведущий! — объявила я, начиная тасовать карты.       Все с нетерпением ждали начала игры. Когда я закончила мешать, разложила карточки рубашкой вверх, и каждый вытянул себе по одной.       Наступила короткая тишина, во время которой все изучали свои роли. — Выходит, у нас один ведущий… — я медленно подняла глаза, просматривая состав. — Одна мафия, один шериф, один врач, один мирный житель и…       Мама тяжело вздохнула, явно не желая называть последнюю роль вслух. — И одна проститутка. — безо всякого смущения напомнил Кальци… вернее, Киллиан.       Мама метнула в его сторону выразительный взгляд.       Я хихикнула и, сделав максимально невинное выражение лица, сложила руки перед собой. — Именно.       Наступила долгая пауза.       Амалия слегка нахмурилась, а Соня тихо фыркнула. — Ну что ж, давайте начинать. — объявила я. — Но сначала объясню суть игры. — Киллиан картинно поправил воротник своей толстовки и сделал самое умное выражение лица, будто был величайшим знатоком «Мафии».       Все повернулись к нему, ожидая пояснений. — Когда ведущий, то есть Рика, говорит: "Город засыпает", все надевают маски и не подсматривают. Мы типа уснули. Затем ведущий объявляет: "Просыпается мафия", и мафия выбирает жертву. Потом по очереди просыпаются остальные роли: шериф пытается вычислить мафию, врач спасает, а... — он выдержал паузу, ухмыльнувшись, — проститутка... ну, скажем так, выбирает, с кем провести ночь.       Он многозначительно посмотрел на нас, но никто не подал виду. — После этого ведущий объявляет: "Город просыпается" и сообщает, кого убили, кого спасли, кого арестовали... и кого... оприходовали. — с лёгкой усмешкой добавил Киллиан.       Папа бросил на него внимательный взгляд. Было очевидно, что ему не особо понравилось внезапное появление «друга» Рики, да ещё и его манера говорить. — Хорошо, приступим! — хлопнула я в ладоши, развеивая напряжение. — Город засыпает.       Все разом надели маски, создавая атмосферу таинственности. — Пам-перелям-перелям, пам-пам... — протянула Соня, тихо напевая напряжённую музыку, словно из детективного фильма.       Я улыбнулась, но сделала вид, что сохраняю серьёзность. — Город заснул. — Город прибухнул. — сдержанно хохотнул Киллиан.       Соня едва сдержала смех, прижимая маску к лицу, а Амалия неодобрительно фыркнула: — Да замолчите вы уже!       Но по голосу было слышно, что и её забавляет происходящее. — Просыпается мафия.       Я наблюдала, как одна из фигур медленно сняла маску. Амалия.       Я изогнула бровь. Совпадение? Или же... — Мафия выбирает жертву.       Амалия немного задумалась, а затем медленно подняла руку и указала на Соню. — Ну что ж... мафия сделала свой выбор. Мафия засыпает.       Я подождала, пока Амалия вернёт маску на место. — Просыпается шериф.       Папа снял маску. — Как ты думаешь, кто мафия?       Папа оглядел присутствующих и, немного поколебавшись, указал... опять на Соню.       Я уже начинала замечать закономерность. — Шериф засыпает.       Папа надел маску обратно. — Просыпается врач.       Маску слегка приподнял Киллиан, явно получая удовольствие от происходящего. — Врач решает, кого спасти.       Киллиан осмотрелся, выдержал паузу... и выбрал Соню.       Я медленно моргнула, потом покачала головой и не смогла сдержать ухмылки. — Серьёзно?       Киллиан невинно пожал плечами и снова надел маску. — Ладно... Просыпается проститутка.       Наступила небольшая пауза. — Киллиан, не тупи, просыпайся. — в шуточной манере сказала Соня.       Амалия тихо посмеялась. — Ну, проститутка, просыпайся. — повторила я, едва сдерживая смех.       На этот раз маску неуверенно сняла... мама.       Я моргнула, будто не веря своим глазам. — Эээ... проститутка выбирает того... кого хочет... э-э-э... оприходовать.       Мама слегка покраснела, но затем, после недолгих раздумий, уверенно указала на папу.       Логично. — Эээ... ладно. — я быстро перевела взгляд на всех остальных. — Город просыпается.       Все сняли маски и уставились на меня, ожидая итогов.       Я сделала глубокий вдох, подавляя смешок, и торжественно объявила: — Итак, сегодняшний вечер был... насыщенным. Сегодня убили, излечили и арестовали Соню, а изнасиловали папу.       В комнате повисло молчание.       Все в полной тишине осмотрели друг друга.       А затем Киллиан громко рассмеялся, запрокинув голову назад. — Ч-что?! Меня?! — Соня хлопнула глазами. — Так сразу и всё разом?! Ну вот, вы сговорились!       Папа провёл рукой по лицу, выдыхая. — Ну, чего и следовало ожидать...       Амалия закрыла лицо ладонями, а мама тихо усмехнулась. — Ну, зато вечер получился запоминающимся. — философски заметила она.       Киллиан, всё ещё посмеиваясь, шутливо подмигнул Соне: — Поздравляю. Ты официально самая невезучая жертва "Мафии".       Соня закатила глаза. — А теперь решаем, кто же убил Соню. — Я улыбнулась, глядя на собравшихся вокруг людей.       Все принялись оглядывать друг друга, оценивая возможных подозреваемых. — Я считаю, что это дядя Гриша. — неожиданно заявила Амалия, сложив руки на груди. — Потому что я — мирный житель.       Все моментально повернулись к ней. — Амалия, ты совесть имей! — рассмеялся папа, явно задетый таким внезапным обвинением. — Да, вдруг это ты, а может, даже тётя Нина? — усмехнулся Киллиан, лукаво взглянув на маму.       Мама подняла брови, сложив руки на груди. — Вот это заявление! Что за несправедливые обвинения? — прищурилась она, оглядывая парня. — Извините, мадам, ничего личного. — с улыбкой пожал плечами Киллиан.       Я хлопнула в ладоши, прерывая обмен репликами. — Так, давайте голосовать. Кто считает, что убийца — Амалия?       Папа и Киллиан сразу подняли руки. — Ну вот... — театрально вздохнула Амалия, прикрыв глаза. — Хорошо. Кто считает, что убийца — Киллиан?       Мама, едва сдерживая улыбку, подняла руку. — А кто подозревает папу?       На несколько секунд в комнате повисло молчание. Затем, переглянувшись, Амалия, Соня и Киллиан подняли руки... и весело заулыбались. — Что же, видимо, на маму подозрений нет, — заключила я. — Папа, раскрывай свою карту.       Папа тяжело вздохнул и положил карту рубашкой вверх, а затем перевернул её. — Эх вы...       На карте красовался значок шерифа. — А кто же тогда мафия?! — с удивлением спросила мама.       В ответ Амалия довольно ухмыльнулась и с лёгкостью раскрыла свою карту, демонстрируя всем убийственную красную надпись. — Настя! — Соня возмущённо уставилась на неё, нахмурившись. — Какая ещё Настя?! — в недоумении переспросила Амалия, моргнув. — Вот! Амалия показала мастерство блефа. — мама улыбнулась и покачала головой. — Мафия вас победила! — торжественно объявила Амалия, победоносно сложив руки на груди.       Я засмеялась, наблюдая, как все одновременно охнули от неожиданного финала. — Ладно, давайте заканчивать. Уже поздно. — заметила мама, взглянув на часы. — Как интересно играть... Жаль, что не можем сыграть ещё. — с лёгким разочарованием вздохнула Амалия. — Ну, зовите меня в любое время! — Киллиан поднял руку, усмехнувшись. — Я буду только рад сыграть снова. — Ладно, я пойду, мне уже пора. — Амалия поднялась с пола и потянулась. — Мама сказала недолго задерживаться, потому что уже темно. — Тебя проводить? — предложил папа. — Нет, спасибо. — Амалия с улыбкой помотала головой, уже направляясь к прихожей. — Я провожу до двери. — подхватила Соня, следуя за подругой. — Я тоже пойду. — Киллиан взял свою куртку. — Правда, мне с Амалией не по пути — я ещё иду гулять с другом.       Он быстро натянул курточку, попрощался и вышел за дверь.       В тот же момент я почувствовала, как кольцо на пальце согрелось, испуская едва ощутимый жар. — «Кальци вернулся», — поняла я.       Теперь в доме остались только мы с девочками и родителями, а в прихожей повисла тёплая, чуть сонная тишина.       Соня радостно всплеснула руками, как только Амалия прошла в прохожую. — Я так рада, что ты пришла! — с искренним восторгом заявила она.       Амалия лишь приподняла бровь и ухмыльнулась. — Соня, я прихожу каждый день.       Сестра на мгновение замялась, но затем, будто вспомнив что-то важное, её голос приобрёл осторожность. — Амалия, подскажи... Где Морфиус?       Амалия моргнула, не понимая, к чему ведёт разговор. — Морфиус? Ты о чём? Я такое не употребляю! — произнесла она заговорщицким тоном, а затем, прищурившись, добавила: — А ты, что? Да?       Соня возмущённо всплеснула руками. — Да нет же! Моё зеркало!       Амалия ещё больше нахмурилась. — Какое зеркало?       Соня вдруг замерла, словно что-то вспомнив. — Стоп… А книга Баку?       Она перевела взгляд сначала на Амалию, потом на меня, словно ища подтверждения своим догадкам. — Баку? Может, БакУ? Столица Азербайджана? — хихикнула Амалия, явно не понимая, о чём идёт речь. — Книга снов, — пояснила я, перефразируя Соню.       Амалия, натягивая куртку, лишь пожала плечами. — Сонник? Я не в курсе, — ответила она, оглядывая нас с лёгким недоумением.       Соня беспомощно посмотрела на меня. — Быть не может... — прошептала она, начиная теребить рукава своей кофты. — Всё пропало...       Я застыла, пытаясь осознать смысл её слов. — Баку... Морфиус... — негромко повторила я, словно пробуя эти имена на вкус.       Да, я всё ещё была обижена на Баку, но ведь я не хотела от него избавляться.       Соня быстро повернулась к Амалии. — А про Веру ты что-нибудь помнишь?       Амалия нахмурилась, явно не понимая, к чему ведёт сестра. — Про Веру? В каком смысле? — спросила она, поправляя воротник. — Ну да, я верю в Бога, я крещённая. А что с вами?       Соня сжала кулаки. — Значит, вместе с её именем пропали и все наши приключения... — пробормотала я, начиная осознавать всю странность происходящего.       Амалия недоверчиво покачала головой, недовольство скользнуло по её лицу. — Кроме имени?! — воскликнула она, отступая на шаг. — Девочки, я лучше пойду. Мне не нравится эта странная игра в загадки. Напишите мне, когда придёте в себя. Видимо, я зря пришла.       Она резко развернулась, уже направляясь к двери. — Настя, не надо меня бояться! — отчаянно крикнула Соня.       Амалия резко остановилась на пороге, обернулась и с вызовом заявила: — Я не Настя! Я — Амалия!       Её голос прозвучал твёрдо и категорично, а затем она вышла за дверь, плотно закрыв её за собой.       Некоторое время мы стояли в тишине, переваривая произошедшее. — Блин... Как нехорошо получилось, — тихо заметила Соня, опуская плечи.       Я вздохнула, наблюдая за её расстроенным выражением лица. — Ты слишком надавила на неё вопросами, — мягко сказала я. — Хотя… мне самой вся эта ситуация не нравится.       Соня взглянула на меня, чуть нахмурившись. — И в чём твой секрет такого спокойствия?       Я улыбнулась и, небрежно поправляя волосы, ответила: — Я уже три года пью больше трёх кружек мятного чая в день.       Мы с Соней вышли в гостиную, где мама собирала с кофейного столика оставшиеся после игры маски. — Девочки, подойдите ко мне, — позвала она, бросив на нас быстрый взгляд. — Что случилось? — одновременно спросили мы.       Мама аккуратно сложила несколько масок в коробку, но затем остановилась и нахмурилась. — Вы случайно не видели, где остальные? Их должно быть больше.       Мы с Соней переглянулись. — Мы их не брали, — ответила Соня, пожав плечами. — Странно… — пробормотала мама, оглядывая комнату. — Да, действительно, куда они могли деться? — удивлённо вставил папа. — Может, ваш этот Киллиан взял?       Я закатила глаза. — Пап, ну подумай сам, — с лёгким раздражением начала я. — Если бы он хотел что-то украсть, не думаю, что это была бы простая игровая маска. Да и вообще, я в нём уверена — он бы не стал этого делать.       Папа лишь хмыкнул, но возражать не стал. — А может, это Амалия? — предположила мама. — Возможно… — вздохнула Соня, теребя рукав своей кофты.       Мы направились в её комнату, где Соня принялась проверять ящики и шкафчики, доставая вещи в поисках чего-то важного. — Морфиуса нет. Книги Баку тоже нет. — Её голос дрожал от разочарования. — Зонт есть, но он не работает…       Я нахмурилась, осознавая, что всё это выглядит слишком странно. — Это уже не просто совпадение… — начала я, но в этот момент послышался лёгкий стук в окно.       Мы обе резко замерли и посмотрели друг на друга. — Ты слышала? — прошептала Соня.       Я кивнула и осторожно подошла к окну. Аккуратно отодвинув штору, я выглянула наружу и увидела знакомую фигуру.       Амалия.       Она стояла во дворе, неподвижная, словно застывшая статуя. На её лице была одна из тех самых масок, которые пропали.       Соня поспешно открыла окно на проветривание и наклонилась вперёд. — Амалия! Что за шуточки?! — возмутилась она.       Но та не сдвинулась с места. Просто стояла и смотрела в нашу сторону. — Ты пытаешься нас напугать? — голос Сони теперь звучал напряжённо.       Амалия не ответила.       Я всмотрелась в её фигуру, ощущая, как по спине пробежал неприятный холодок. — Зачем ты надела маску? — осторожно спросила я.       Тишина.       Но вдруг раздался голос.       Грубый. Чужой. Совершенно не принадлежащий ни Амалии, ни кому-то ещё из знакомых нам людей. — Вам говорили, что нельзя этого делать. Но вы не послушались!       Соня ахнула, в страхе захлопнула окно и дёрнула штору, скрывая нас от жуткого зрелища.       Моё сердце бешено заколотилось в груди.       В этот момент дверь в комнату приоткрылась, и мама заглянула внутрь. — Девочки, что у вас здесь происходит? — в её голосе прозвучала лёгкая обеспокоенность.       Соня тут же подскочила к ней. — Мама! Там Настя!       Мама моргнула, явно не понимая, о чём идёт речь. — Какая Настя? Ваша одноклассница? — Она имела в виду Амалию, — поправила я сестру, ощущая дрожь в пальцах. — Где? Во дворе?       Мама прошла к окну и выглянула наружу. — Да! — воскликнула Соня. — Она стояла там, в той самой маске, которую мы не досчитались! И говорила страшным голосом!       Мама нахмурилась, внимательно осматривая двор. — Но сейчас там никого нет, — спокойно заметила она.       Я прикусила губу, ощущая лёгкое головокружение от происходящего. — Я пойду посмотрю, — добавила мама, направляясь к двери. — Не бойтесь.       Но мы с Соней знали — бояться было уже поздно. — Нет, не надо! — возразила Соня, внезапно схватив маму за руку, когда та направилась к выходу.       Мама остановилась и с недоумением взглянула на неё. — Почему? Я просто спрошу, зачем она хулиганит. — проговорила мама, продолжая держать дверь наполовину открытой. — А вдруг это не она? — тревожным голосом выговорила Соня, её глаза были полны страха. — А кто тогда? — с лёгким вздохом спросила мама, пытаясь понять, что происходит. — Ну… монстр какой-нибудь… — неуверенно произнесла Соня, и её слова прозвучали в комнате как нечто чуждое и почти абсурдное.       Мама покачала головой, но её улыбка была скорее ободряющей. — Сонь, ну какие монстры? Тебе сколько лет? — мягко улыбаясь, сказала мама, поглаживая её по плечу. — Сейчас я вернусь, не переживай.       Соня не ответила, лишь стояла в нерешительности, пока мама не ушла. Мы остались с ней вдвоём в комнате, и сонная тишина наполнила пространство.       Соня посмотрела на меня, и её лицо стало ещё более напряжённым. — Осталась вся надежда на Веру. — её слова были наполнены отчаянием.       Она быстро достала телефон и стала набирать номер, её пальцы дрожали от волнения. Звонок тянулся, пока не раздался характерный гудок. Но кто-то другой поднял трубку. — Алло? — раздался грубый мужской голос с другого конца линии.       Соня на мгновение замерла, не понимая, что происходит. — Кто это? — удивленно спросила она. — А кого вам нужно? — голос на другом конце был сухим и настороженным. — Извините, я, наверное, ошиблась номером, — быстро сказала Соня, почувствовав, как страх сковывает её.       Она поспешно отключила звонок, но её лицо было полным растерянности.       Она опустила телефон на стол и глубоко вздохнула, словно обрушив на себя весь груз разочарования. — Рика… Всё. Всё пропало! — с горечью произнесла она, опустив голову и закрыв глаза. — Нет волшебных артефактов. Нет духов! Ни добрых, ни злых! Мы теперь обычные люди…       Её слова повисли в воздухе, и я почувствовала, как растягивается этот тяжёлый момент.       Моё сердце тоже сжалось, но я постаралась не показывать волнения. — Может, это и к лучшему? — спросила я, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом странном новом мире.       Соня кивнула, но в её взгляде не было убеждённости. Она просто была усталой. — Хотя… странно то, что Кальци со мной, а значит, не всё потеряно, так ведь? — я попыталась найти в этом хоть какую-то надежду, словно полагаясь на того, кто всё ещё оставался рядом.       Соня, казалось, не слышала меня, её мысли были заняты другим.       Вдруг мы снова услышали стук в окно. Мы обе сразу обернулись.       К нашему ужасу, в этот раз окно не было пустым. К Амалии, стоящей в своём странном молчании, присоединились мама и папа. Они тоже стояли в белых масках, которые мы использовали во время игры. Они не двигались, не показывали никаких эмоций, а только смотрели в нашу сторону. — Мама и папа?! — воскликнула Соня, её голос был полон возмущения. — Они что, с ней заодно? Да что здесь вообще происходит после всего этого?!       Но вдруг, в тот момент, когда мы уже не могли поверить в происходящее, мы снова услышали тот же голос, что и прежде. Он звучал чётко и холодно, но был наполнен каким-то странным могуществом. — Вы нарушили пространственно-временной континуум! — слова прогремели, как удар грома.       Мы с Соней замерли, не в силах понять, что это значит, и что будет дальше. Но всё, что мы могли сделать, это смотреть на этих людей, стоящих перед нами в масках, и пытаться понять, кто они, и что с нами сейчас происходит. — Да кто вы, чёрт вас дери? — не сдержавшись, я возмущённо выкрикнула, не отрывая взгляда от фигур, стоящих за окном.       Соня, стоявшая рядом, лишь сжала губы, её взгляд был полон недоумения. — Мы — вневременная полиция! — отозвались они, не двигаясь с места, а их голос звучал так, как будто пространство и время не имели над ними власти. — Вы сильно изменили прошлое! Ваша вселенная теперь под угрозой!       Мы с Соней переглянулись, оба сердца билось быстрее, в груди ощущалась странная тяжесть. Мы знали, что всё это — не игра. Всё происходящее было реальным. — Что вы от нас хотите? — с усиливающимся напряжением спросила Соня, её голос дрожал, но она пыталась сохранять хоть какое-то спокойствие. — Нельзя было спасать ту девчонку! — вновь последовал строгий ответ. — Теперь вы должны всё исправить! — Но как мы это сделаем? — не успела я осознать, как это может быть исправлено, как спросила, возможно, самую важную для нас сейчас вещь.       Соня, не выдержав, воскликнула: — Мой зонт времени не работает! — она чуть не взорвалась от отчаяния, осознавая, что если бы у нас был хотя бы один шанс, то теперь его нет. — Это ваши проблемы! — грубо ответили те, кто стоял за окном, и их слова обрушились на нас тяжёлым грузом. — У вас есть 24 часа! 24 часа! 24 ЧАСА!       В следующее мгновение они исчезли так же внезапно, как и появились, оставив нас в растерянности. Мы стояли, не зная, что делать, а в комнате царила тишина, только сердца продолжали биться в такт.       Но затем, как будто сама судьба решала всё за нас, в комнату внезапно ворвалась мама. — Девочки, в общем, Амалии там нет. И вообще никого нет, мы с папой проверили — она была слегка взволнована, но её голос звучал успокаивающе. — А с кем вы разговаривали? — С вневременной полицией! — буквально выпалила Соня, вся её энергия ушла в этот краткий ответ, а лицо было красным от нервов. — Они хотят, чтобы мы с Рикой всё исправили за 24 часа, но мой зонт не работает!       Мама замерла, словно не понимая, что происходит, и её лицо на мгновение стало растерянным. — Ты сейчас про какую-то компьютерную игру говоришь? Я правильно поняла? — спросила мама, её глаза полны недоумения.       Но в тот же момент в комнату зашёл папа, и, казалось, ситуация стала ещё более странной. — Ага, если бы это была просто компьютерная игра… — сказал папа, явно не понимая, что происходит. Он, видимо, пытался найти объяснение в логике. — Мне кажется, всё дело в этих жвачках! По телевизору о них говорили.       Соня и я обменялись взглядами, и я почувствовала, как внутри меня что-то перевернулось, когда услышала знакомую фразу. Это было именно то, о чём мы с ней говорили после того, как я вернулась с 1985 года. — Ой, да брось, какие жвачки? — не согласилась мама, уже полностью уверенная, что в этом кроется объяснение. — Девочки явно не такие! Сонь, это же компьютерная игра, я же правильно понимаю? Ну, вот эта бабулька, как там её, Гренди?       Я не могла сдержать лёгкую улыбку, но тут же исправила её. — Гренни. — мягко поправила я. — Ну Гренни. Да, Гренни — бабуля. Всё правильно. Да? — мама продолжала настаивать, уверенно повернувшись к папе.       Папа пытался спорить, но его слова теряли всякий смысл в глазах нашей матери. Она всё больше убаюкивала себя, пытаясь найти логичное объяснение всему происходящему.       Соня, уже совершенно потерянная, посмотрела на меня и, наверное, поняла, что на наших плечах лежит гораздо большая ответственность, чем мы могли представить. — Мам, можете с папой оставить нас с Рикой одних, пожалуйста? — попросила она, её голос был тихим и усталым.       Мама взглянула на папу, и тот кивнул, понимая, что им, видимо, придётся отступить. — Конечно... — с лёгким вздохом ответила она, а затем, толкнув папу за плечо, добавила: — Не будем вам мешать. И, не дождавшись ответа, она закрыла дверь за собой.       В комнате снова воцарилась тишина, и в этот момент я почувствовала, как внутри меня поднимается нечто тёмное и неуловимое, что заставляет меня думать, что мы с Соней оказались на грани чего-то гораздо более масштабного, чем мы могли себе представить. — Ещё и эту старушенцию вспомнили… — с раздражением произнесла я, рассеянно растрепав и без того короткие волосы.       Всё происходящее казалось какой-то странной иллюзией, и даже самые яркие детали начали смешиваться в одну бессмысленную кашу. — Гренни… — пробормотала Соня, словно сама себе на ум пришло какое-то озарение.       Она вдруг подняла голову, и её глаза, как будто нашли ключ к разгадке. — Ну конечно, Гренни! Нам нужна шкатулка, чтобы материализовать дух Каса-обакэ, и она поможет нам вернуться в прошлое! — с возмущённой яростью, словно сама себе наконец открыв великую истину, воскликнула она.       Я задумалась, но вскоре осознала, что Соня права. Мы столкнулись с тем, что должно было быть решением нашей проблемы. Но… — Но ведь шкатулка у нашей той няни... Карины... — я вздохнула, потому что понимала, как сложно будет заполучить эту вещицу.       Соня тут же вскочила, и её лицо буквально осветилось от осознания. Она с нетерпением потрясла рукой, как будто только что решила, как победить в этой игре. — Точно! Значит мне надо позвонить Карине и попросить эту шкатулку! — радостно воскликнула она и моментально схватила свой телефон, готовая разрешить нашу проблему.       Но через несколько секунд её энтузиазм сменился на разочарование. Она чертыхнулась. — Блин, у меня нет её номера.       Я кивнула, осознавая, что, несмотря на всю сложность ситуации, мы хотя бы имеем шанс. — Видимо, в этой реальности мы с ней не встретились, как ни как, а родители её тогда наняли, потому что переживали, что с нами вечно что-то происходит. — спокойно заметила я, осознавая, что у нас есть ключи к разгадке, но они всё равно слишком сложно завязаны.       Соня на мгновение замолчала, осмысливая мои слова, а потом снова, с каким-то решимостью, спросила: — И как нам найти её номер?       Я не раздумывая достала свой телефон и вбила в поисковик запрос: "резюме няни, Карина Иванова". Не успела я дождаться результата, как на экране высветилась первая ссылка — резюме Карины. Я облегчённо выдохнула. — Ну вот… — сказала я, подвигая телефон к Непете, и она сразу захлопала в ладоши от счастья. — Ура! Как всё просто! Да здравствует интернет! — с восторженной радостью она вознесла взгляд к потолку, будто сейчас мы нашли решение всех наших проблем.       Казалось, мир вновь стал под ногами устойчивым.       Я посмотрела на экран и начала читать вслух, не забывая отмечать каждый пункт, как будто сама нахожу в нём нечто важное: — "Предлагаю услуги няни. Большой опыт работы с одарёнными детьми, развитие творческих навыков…" — я сделала паузу, чтобы не перебить её рвение, и потом с улыбкой передала телефон обратно Соня. — Вот, теперь твоя очередь.       Соня не медлила, сразу набрав номер. Я села на кровать, наблюдая за ней, чувствуя, как растёт напряжение. Всё зависело от того, что произойдёт сейчас.       В трубке послышался до боли знакомый голос, который мгновенно вернул меня в те дни, когда всё казалось проще и понятнее. — Алло? — прозвучал голос Карины, слегка растерянный, но в то же время знакомый до мурашек.       Соня, держа телефон у уха, тихо и уверенно произнесла: — Карина, это ты?       С той стороны последовала короткая пауза, и Карина, очевидно, пыталась понять, кто ей звонит. — Да, это я. А вы кто? — ответила она, и в её голосе зазвучала лёгкая растерянность. — Меня зовут Соня, ты была для меня и моей сестры Рики няней! Помнишь? — с нарастающей уверенностью спросила Соня, надеясь, что воспоминания Карины вернутся.       Ответ пришёл спустя секунду, но был совсем не тот, на который мы рассчитывали. — Соня? Рика? Нет. Среди моих подопечных не было никаких Сони и Рики. Вы, наверное, меня с кем-то спутали. — голос Карины теперь звучал настороженно, почти извиняясь.       Соня закусила губу и нахмурилась, но не теряла уверенности. — Нет, не спутала! Ты была нашей няней, только в альтернативной реальности! — сказала она, почти не веря своим словам, но надеясь, что Карина услышит.       Тот же недоумённый голос из трубки продолжил: — Что? — Карина, прошу, выслушай меня. Мы изменили прошлое! Очень сильно, и теперь у нас пропало всё, что было мне дорого. Прошу, помоги! — Соня почти умоляла, её голос наполнился отчаянием, которое только усиливало тяжесть происходящего.       В ответ послышался раздражённый и строгий голос Карины: — Девочка, баловаться по телефону — это очень плохо!       Соня, не поддаваясь на это, выпалила: — Мы знаем, что ты инопланетянка!       В трубке снова повисла тишина, потом удивление: — Что? — Ещё у тебя глаза горят белым! — продолжила Соня, не теряя темпа. — Но откуда ты..? — И ты прилетела сюда, чтобы наблюдать за детьми, у которых есть сверхспособности! — её голос стал более твёрдым и уверенным.       Ответ Карины был растерянным, но в нём уже не было той строгости: — Я не знаю, кто ты такая и что ты несешь! До свидания!       Я, не выдержав, выхватила телефон из рук Сони. Всё стало слишком запутанным, а Карина начинала уходить от разговора. Мне нужно было попытаться всё объяснить. — Карина, это Рика. Я уверена, ты не знаешь меня в этой реальности, но в прошлой я помогла тебе. Ты ищешь сбежавшего от вас агента, и я тебе скажу, кто он и как тебе его найти, если ты поможешь нам. — я говорила спокойно, но с решимостью. Я надеялась, что эта искренность всё же достучится.       Карина с долгой паузой произнесла: — Откуда ты..? Ладно, я тебе поверю… — её голос звучал устало, но в нем была странная смесь сомнения и доверия. — Нам нужна твоя шкатулка. Нам нужно материализовать дух Каса-обакэ. К нам приходила вневременная полиция и сказала, что у нас 24 часа.       На другом конце линии послышался шёпот. — Вы видели их? Как они выглядели?! — Люди в масках от игры "Мафия". — ответила я.       Карина сделала паузу, а затем в голосе её слышалась смесь удивления и признания: — Ладно, теперь я убедилась, что вы мне не лжете. Как же странно получить такой звонок. О таких вещах мало кто знает. Что вы хотите?       Я быстро продолжила: — Одолжи нам шкатулку на время... — вздохнула я, почувствовав тяжесть происходящего. — Но я не могу… — ответила Карина. — И из-за чего? — удивилась я, не понимая причины. — Она не со мной. Она осталась в моём доме, в Краснодаре. — ответила Карина, и я почувствовала, как перед нами снова возникла преграда.       Я вернула телефон Соне, и она, прижав трубку к уху, не отводя взгляда от экрана телефона, сказала: — Мы знаем, где твой дом! Мы там были! — А что вы делали в моём доме? И как вы туда попали? — Карина явно начинала волноваться. В её голосе скользнула подозрительность, словно мы знали нечто, чего знать не должны были.       Соня поспешила ответить, стараясь говорить как можно более уверенно: — Ты сама нас туда привезла.       Я фыркнула и добавила: — Причём насильно, на минуточку.       На другом конце провода повисла тишина, а затем Карина, казалось, вспомнила нечто важное. — А! В альтернативной реальности? — Да! — воскликнула Соня. — Мы знаем, как туда добраться! Это не очень далеко от нашего дома! — Правда? — Карина помолчала, будто обдумывая наши слова. — Вы очень интересные девочки. И я бы хотела с вами познакомиться.       Соня загорелась надеждой. — Карина, если я попаду в твой дом, я верну всё назад! Ты будешь со мной знакома! — в её голосе звучало воодушевление, почти детская радость.       Карина хмыкнула. — Хм... Ты права, странная девочка Соня. Хорошо. Иди в мой дом. Ключ находится под цветочным горшком у входа. А шкатулка — в шкафу на втором этаже. — Спасибо! — взвизгнула Соня, едва не запрыгав от радости. — Но не вздумайте меня обмануть или что-то украсть! — тут же добавила Карина, её голос снова стал серьёзным. — Только запомните! Не думайте ни о чём другом, кроме нужного вам духа. — Да мы знаем! — Соня кивнула, будто Карина могла её видеть, а затем вернула мне телефон.       Я глубоко вздохнула, готовясь выполнить свою часть сделки. — Карина, а теперь моё обещание. — Слушаю. — Тот, кого ты ищешь, зовут Слендермен. Он живёт в лесу. Если ты зайдёшь туда и увидишь записку на дереве — сорви её и жди.       В трубке повисла напряжённая тишина. — Если я правильно помню, таких записок должно быть восемь, но тебе нужно просто с ним встретиться, так ведь?       Карина замерла. — Ты знаешь слишком много, Рика… — её голос звучал задумчиво.       Я не ответила.       Через пару секунд она добавила: — Спасибо, странная девочка Рика.       А потом связь оборвалась.

***

      Мы с Соней вошли в старый деревянный дом. Воздух здесь был пропитан чем-то знакомым, почти родным. Лёгкий запах пыли и древесины щекотал ноздри, а скрип половиц под нашими шагами отзывался в тишине эхом прошлого.       Я огляделась и невольно улыбнулась. — Как давно мы здесь не были, — сказала я, ощущая лёгкую волну ностальгии.       Соня тоже огляделась, словно впитывая в себя каждую деталь. — Карина сказала, что шкатулка на втором этаже, — напомнила она, и мы поспешили наверх.       По лестнице мы шли осторожно, стараясь не шуметь, хотя зачем, сами не знали. В одной из комнат, в старом шкафу, мы наконец нашли её — небольшую резную шкатулку с потёртой поверхностью.       Соня взяла её в руки и села на диван. Я, держа в руках свой зонт, села рядом. — Ну здравствуй, наш ключ к возвращению всего на свои места… — пробормотала Соня, пристально рассматривая находку.       Я кивнула и добавила серьёзным тоном: — Мы должны думать только о Каса-обакэ. Только о ней!       Соня утвердительно кивнула, глубоко вдохнула и, не раздумывая, открыла шкатулку.       Из неё повалил серый дым, густой и тягучий, словно туман, скрывающий что-то зловещее. Мы напряжённо уставились внутрь и… увидели там записку.       На жёлтоватой, слегка потрёпанной бумаге было написано: «День 1».       Я почувствовала, как что-то сдавило грудь. — Твою мать! — я резко повернулась к Соне, у которой лицо стало белее снега. — Это ты думала о Гренни?! — Нет! Нет! Нет! Нет! — в панике закричала она.       Я судорожно сглотнула и медленно повернула голову в сторону окна.       Там стояла она.       Высокая согбенная старуха в грязном, бесформенном платье. В её костлявых руках поблескивала тяжёлая бита, а лицо скрывала мрачная тень.       Соня вскрикнула, и мы бросились к выходу, но не успели выбежать из комнаты — из соседней, словно из ночного кошмара, шагнул Джефф Убийца.       Глаза, расширенные от безумия, зловещая улыбка, прорезающая лицо. — Бежим! — только и смогла выкрикнуть я.       Мы выскочили в коридор, но тут же замерли на лестнице. Внизу, у самого выхода, уже стояли невеста Чаки и кукла Аннабель.       А чуть дальше, медленно покачиваясь из стороны в сторону, ждал Пеннивайз.       Соня задрожала. — Они повсюду… — её голос едва пробился сквозь страх.       Но это был ещё не конец.       Из старого шкафа, с угрожающим скрипом распахнувшего свои двери, появился Билли Чревовещатель.       А в коридоре напротив медленно открылись две двери, выпуская на свободу Ла Йорону и Валак.       Я зажмурилась, пытаясь взять себя в руки. — Соня! — заорала я, хватая её за плечи. — Перестань думать о них! Они будут появляться снова и снова, если ты не остановишься!       Соня в ужасе вцепилась в мои руки. — Я не могу!       Я резко зажала ей рот, закрыла глаза и сосредоточилась.       Баку. Я должна представить Баку.       И вдруг перед нами появился он.       Я уставилась на него в замешательстве.       На его лице были татуажные узоры. Но... он был в теле Амалии... точнее Насти из этой реальности.       Он поморщился, провёл пальцами по щеке, ощупал волосы. — Что за…? Вы кто такие? — нахмурился он, посмотрев на нас с Соней. — Я что, девчонка?!       Я сглотнула и нервно хихикнула, но быстро взяла себя в руки.       Баку огляделся и наткнулся взглядом на зловещие фигуры, окружившие нас. — А вы ещё кто такие?! — возмутился он, сощурившись.       Вперёд вышел Пеннивайз. — Баку, тебе здесь не место, — его голос прозвучал угрожающе.       Баку нахмурился. — Ты уверен?       И прежде чем Пеннивайз успел ответить, Баку атаковал его своей магией, сбивая с ног одну фигуру за другой.       Я схватила Соню и встряхнула. — Соня, давай! Сосредоточься!       Она судорожно перевела дыхание и зажмурилась. — СТОЙТЕ! ВАС НЕ СУЩЕСТВУЕТ! — завопила она. — ВАС НЕ СУЩЕСТВУЕТ!!!       И вдруг все они исчезли.       Дом снова наполнился тишиной.       Лишь мы двое остались стоять среди разрушенного хаоса. — Молодец, проблемная девчонка, — проговорила я, копируя манеру речи Баку, и устало выдохнула.       Мы с Соней, не теряя ни секунды, снова бросились наверх, на второй этаж. Сердца бешено колотились, но мы заставили себя сосредоточиться.       В комнате, едва отдышавшись, мы вновь уселись напротив зонта. — Думай только о Каса-обакэ. Только о ней, — напомнила я, пристально глядя на подругу.       Соня кивнула, глубоко вдохнула и, сжав кулачки, открыла шкатулку.       На этот раз не было ни странных записок, ни густого дыма, вселяющего ужас. Перед нами, у самого зонта, появилось маленькое, почти хрупкое существо.       Каса-обакэ.       Дух старого зонта.       Его круглые глазки с недоумением осматривали комнату. — Каса-обакэ, ты здесь? — осторожно спросила Соня. — Да, я здесь. А вы кто такие? — удивлённо отозвался маленький дух, покачиваясь.       Соня чуть подалась вперёд, её голос звучал взволнованно: — Каса-обакэ, меня зовут Соня, а это Рика. В альтернативной реальности мы были друзьями! — Друзьями? — Дух растерянно моргнул, явно не понимая, о чём идёт речь.       Я бросила взгляд на Соню — в её глазах была мольба, отчаяние. — Ты — дух, знающий всё о времени. Ты должна нам поверить.       Каса-обакэ задумчиво покачалась из стороны в сторону.       Я сжала руки в кулаки. — Я изменила прошлое. И очень сильно. — Что?! — Дух распахнул глаза. — Вневременная полиция дала нам 24 часа, чтобы всё исправить, — добавила я, стараясь говорить чётко и уверенно.       Соня, словно не выдержав напряжения, быстро вставила: — И нам нужно вернуться в прошлое! Мы должны отдать куклу Аннабель обратно Амалии!       Каса-обакэ смотрела на нас несколько долгих секунд, словно раздумывая. Затем она кивнула. — Я верю вам, девочки. Куда вам нужно попасть?       Соня не мешкала ни секунды: — 28 января 1985 года. Семь тридцать утра.       Дух медленно кивнула. — Хорошо. Крутите зонт.              Я удивлённо моргнула. — Ты в этот раз полетишь со мной?       Соня посмотрела на меня с лукавой улыбкой. — Да. Будем вместе исправлять твои ошибки.       Она уверенно схватила зонт, а я, без раздумий, взяла её за руку. — Зонт, отправь нас в 28 января 1985 года, семь тридцать утра! — твёрдым голосом приказала Соня.       Она резко закрутила зонт, и в тот же миг нас поглотил вихрь света и времени.       Мы исчезли.       28 января 1985 года 7:30 утра       В следующий момент мы уже стояли в другом времени.       Не теряя ни секунды, я схватила Соню за руку и быстро повела её вперёд. Нам предстояло успеть.       Мы с Соней бросились к тому самому месту, затаив дыхание, наблюдая за тем, что происходило на наших глазах.       Вот Амалия, неподалёку идет по трассе. Вот Кальцифер внезапно появляется перед ней, вспыхивая зловещим пламенем. Амалия вскрикивает, шарахается назад и теряет сознание.       И вот я — другая я, та, что из прошлого, быстро подбегаю к демону и говорю ему приказ. Кальцифер кивает, затем исчезает, унося с собой куклу. Через несколько секунд он возвращается, и я, вместе с ним, прокручиваю зонт.       Я и Кальци исчезаем. — Так вот как ты тогда избавилась от куклы? — выдохнула Соня, поражённая увиденным.       Я кивнула, скрестив руки на груди. — Ага. Но мы здесь, чтобы это исправить.       Я подняла руку и призвала Кальцифера снова.       Тот появился перед нами, лениво пламенея. — Только не говори мне этого… — простонал он, явно уже понимая, что я сейчас попрошу.       Я пристально посмотрела на него. — Кальци, — мой голос был твёрд. — Иди и верни куклу Амалии.       Кальцифер закатил глаза, издав недовольное шипение, но всё же взмыл в воздух.       Мы с Соней наблюдали, как он осторожно приблизился к бесчувственной Амалии и бережно положил куклу рядом с ней. После этого он тут же вернулся к нам. — Задание выполнено, — тяжело вздохнул демон. — Отлично, — Соня решительно схватила зонт. — Каса-обакэ, помоги мне ещё кое в чём. Нужно предотвратить нашу встречу с той женщиной в чёрном.       Я кивнула и отозвала Кальцифера, после чего снова взялась за локоть Сони. — Зонт, отправь нас в 28 декабря 2019 года, 16:40.       Зонт закрутился в руках Сони, и через мгновение мы растворились в вихре времени.       28 декабря 2019 года. 16:40       Мы появились на улице, перед нашим домом. Свет в окнах ещё горел, а с кухни доносились приглушённые звуки голосов. Осторожно подойдя ближе, мы заглянули в окно.       В тёплом свете ламп стояла мама, разговаривая с кем-то в комнате. Мы услышали, как она спрашивает, что приготовить на ужин.       Я сжала руку Сони. — Вот этот момент, — прошептала я.       Соня кивнула и быстро достала телефон. Пальцы быстро набрали номер. — Алло, доставка пиццы. — Послышался вежливый голос оператора.       Соня, стараясь говорить ровно, произнесла: — Здравствуйте, можно заказать одну большую пиццу? — Конечно. Какую бы вы хотели? — А у вас есть комбо? — Да, конечно. — Тогда, пожалуйста, одну половину с курицей и ананасами, а вторую — с помидорами и колбасой. — Как будете оплачивать? — Онлайн-переводом. И ещё… — Соня на секунду замялась. — Можно сказать, что это подарок от пиццерии? Просто я заказываю её для родственников и хочу сделать сюрприз. — О, как здорово! Конечно, передадим. — Спасибо! А через сколько будет доставка? — В течение получаса. — Отлично. — Хорошо, продиктуйте адрес.       Соня уверенно назвала адрес, затем отключила звонок.       Я посмотрела на неё с лёгкой улыбкой. — Молодец. Теперь ужин уже решён, и мы не поедем в тот треклятый магазин, где должны были встретить женщину в чёрном.       Соня облегчённо выдохнула. — Надеюсь, этого хватит, чтобы изменить будущее. — Скоро узнаем.       Как только зонт закружился в руках Сони, нас окутала знакомая аура временного перехода. Лёгкий вихрь всколыхнул волосы, и в следующий момент мы уже стояли в комнате Сони — дома, в своём времени.       Я глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение медленно покидает моё тело. Всё закончилось. Или, по крайней мере, должно было закончиться. — Давай договоримся… — начала я, устало опускаясь на край кровати. — Больше не будем менять прошлое в свою выгоду.       Соня кивнула, но перед тем как ответить, открыла ящик стола и проверила его содержимое. Я наблюдала, как она с явным облегчением достала зеркало и книгу снов, удостоверившись, что они всё ещё на месте. — Да, Рика, думаю, это будет к лучшему. — Соня усмехнулась, закрывая ящик. — Только если… если нам вдруг нужно будет предотвратить встречу с каким-нибудь духом…       Она подняла взгляд на меня, и я тут же взглянула на неё. Две секунды молчания — и мы разразились звонким смехом.       И в этот момент дверь в комнату распахнулась.       На пороге стояла Настя, перекинув рюкзак через плечо. Она оглядела нас с лёгким подозрением, затем, пожав плечами, зашла внутрь и бросила рюкзак на диван. — Вы чего тут так смеётесь? — спросила она, усаживаясь рядом.       Я взглянула на неё, прищурилась и ухмыльнулась. — Ну здравствуй, Амалия.       Настя заморгала. — Амалия? Какая ещё Амалия? Ри, ты чего? — удивилась она.       Я бросила быстрый взгляд на Соню. Мы одновременно усмехнулись, понимая, что теперь Насте точно придётся выслушать всю историю. — Ох, Настя… — протянула Соня, с трудом сдерживая смех. — Мы тебе сейчас такое расскажем… Офигеешь! — добавила я, устраиваясь поудобнее.       Настя скрестила руки на груди, с любопытством глядя на нас. — Ну давайте, удивите меня.       И мы начали рассказ с того, как не могли решить, какую пиццу мы всей семьей хотели...