Часть 50. Панночка и каникулы Баку.
25 марта 2025 г., 19:22
Pov: Рика
Командировка. Само по себе слово звучало интересно, но на деле всё оказалось куда прозаичнее: родители работали, а мы с Соней просто ждали, чтобы не мешаться у них под ногами.
Для нас сняли небольшую комнату — уютный деревянный домик, словно из детской сказки, срубленный из массивных брёвен. Внутри пахло древесиной и чем-то сладковато-тёплым, словно здесь недавно варили чай с мёдом.
Мы с Соней огляделись, ища, чем бы заняться. Я машинально достала телефон, но, взглянув на экран, нахмурилась.
— Ой-ёй… — пробормотала я, затем повернула экран к Соне.
Она взяла телефон, пару раз нажала на экран и воскликнула:
— Хэй! Тут нет интернета! Катастрофа!
Соня тут же повернулась к родителям, надеясь, что они примут хоть какие-то меры.
Мама же, наоборот, выглядела довольной.
— Это даже к лучшему. Почитаете книги, пока нас нет.
Я раздражённо надула щёки и сложила руки на груди.
— Как будто нам не хватает школьных учебников… — проворчала я.
— Да и какие книги мы тут будем читать? — подхватила Соня, разводя руками.
— Посмотрите в сумке, выбирайте любые. Я с собой прихватила много книг. — мама указала на свою дорожную сумку у стены. — А, кстати! В некоторых из них есть закладки.
Я усмехнулась:
— Это, наверное, Соня села читать и по итогу забросила.
Соня закатила глаза.
— А вы надолго? — спросила она, глядя на родителей с лёгким беспокойством.
— Нет, тут всего на час-два. — успокоил её папа.
Соня всё равно нахмурилась.
— А если что-нибудь случится?
Я тяжело вздохнула и нажала на иконку игры, устраиваясь поудобнее на кровати.
— Мобильной связи тут тоже нет. — протянула я, начиная тапать по экрану.
— Ничего страшного. На этот случай у меня есть кое-что.
Я подняла голову и увидела, как папа достал из рюкзака две рации.
— Вот, смотрите. — Он включил одну, и небольшой экранчик загорелся зелёным светом. — Всё очень просто: этой кнопкой включаем, этой — настраиваем на одну частоту…
Мы с Соней переглянулись. Вроде бы просто.
— Вот, держи. — Папа протянул одну из раций Соне.
Она осторожно взяла её, покрутила в руках.
— Попробуй.
Соня нажала на большую кнопку и, немного смущаясь, сказала:
— Алло… Приём... Приём...
Вторая рация зашипела, и её голос тут же повторился в динамике.
Я приподняла бровь.
— Ну, ладно. Это хотя бы что-то.
Папа продолжал объяснять, держа рацию в руке:
— Вот видите? Мы будем вас слышать. Радиус действия — четыре километра. Так что, если что, сразу свяжитесь со мной.
Его голос звучал успокаивающе, но Соня явно всё ещё сомневалась.
— А может, мы лучше с вами пойдём? — предложила она, чуть приподняв бровь.
Я лишь бросила на неё взгляд из-за телефона, предчувствуя, какой ответ мы сейчас услышим.
— Нет, думаю, не стоит. Там холодно и грязно. — проговорил папа.
Я коротко хмыкнула:
— От такого описания вспоминается моя прошлая жизнь…
И снова уткнулась в экран, продолжая играть.
— Да и делать вам там абсолютно нечего. — продолжил папа. — Тем более, мы с мамой будем заняты.
Он протянул руку и потрепал меня по волосам, будто я снова была ребёнком.
Мама же добавила, сложив руки на груди:
— И оставлять вас одних стало небезопасно.
Я лениво посмотрела на неё:
— Ну да, няню нам не вызовешь, ведь мы уже большие. А Карине вы не доверяете…
Я специально протянула последнюю фразу нараспев, прекрасно зная, как они отреагируют.
— Вот именно. — кивнул папа. — С вами вечно происходит что-то странное.
Соня задумалась, потом осторожно произнесла:
— А вдруг оно и сейчас произойдёт?..
Я резко повернулась к ней и, склонив голову на бок, тихо каркнула:
— Карр-карр…
Соня тут же одёрнула себя за язык и взглянула на меня с укором.
— Вот именно поэтому мы оставляем вам рацию. — подытожил папа и указал на устройство в руке Сони. — Если случится что-то странное, сразу сообщайте.
— Да. Мы всё бросим и придём. — подтвердила мама.
Я скептически приподняла бровь:
— Вы бросите командировку? Ту самую, за которую вам деньги платят?
Папа ответил без раздумий:
— Да.
— Ну ладно… — протянула я.
— Пойду выберу что-нибудь почитать… — пробормотала она, потом вдруг обернулась. — А чай тут есть? Так хочется чаю!
Мама сразу кивнула и указала за спину:
— Да, конечно. В сумке есть чай, а вот там стоит чайник. Наливайте и наслаждайтесь.
Я мгновенно оживилась и улыбнулась, словно довольный кот:
— О, а за чай одобряю!
Папа рассмеялся:
— Вот и отлично. Не бойтесь, вас же двое. Да и мы рядом.
Он успокаивающе похлопал Сону по плечу, а мама ещё раз тепло улыбнулась нам обеим.
Казалось бы, всё под контролем. Но Соня ведь уже накаркала…
Папа протянул руку к рации, которую держала Соня.
— Попробуйте ещё что-нибудь сказать.
Я отложила телефон в сторону и взяла рацию в руки, задумчиво покрутив её в пальцах.
— Первый, первый, приём. Через секунду на нас нападёт прикроватный монстр. Через сколько вы сможете прибыть, чтобы забрать наши трупы? Приём.
Не успела я закончить фразу, как что-то тяжёлое врезалось мне в голову.
— Ай!.. — возмутилась я, потирая лоб.
Соня, с самым невинным видом, убрала книгу обратно и демонстративно отряхнула руки.
— Вот и отлично. — невозмутимо продолжил папа, игнорируя мою драму. — Рация работает. Периодически выходите на связь, чтобы проверить её исправность.
Соня послушно кивнула:
— Ладно.
Потом резко развернулась ко мне и, нарочито ласково, погладила по голове, словно утешая особо буйного ребёнка.
— Ну, давайте. До встречи. — попрощалась мама, и они с папой вышли за дверь, оставив нас наедине с уютным деревянным домиком… и потенциальной неизвестностью.
Как только дверь закрылась, Соня тут же обернулась ко мне и, сощурив глаза, зашипела:
— Ты тоже накаркала!
Я лишь пожала плечами, скрестив руки на груди:
— Соня, я просто смотрю правде в глаза. Как думаешь, как скоро что-то случится?
— Я надеюсь на обратный исход. — буркнула она и принялась копаться в своём рюкзаке. — Если бы я знала, что здесь нет связи, никогда бы не поехала.
— Ну, напросилась-то ты, а потянула следом и меня. — напомнила я, наблюдая, как Соня достала коробку с чаем.
Но когда я увидела её содержимое, моё лицо тут же вытянулось.
— Ну нет…! — воскликнула я, схватив рацию и нажимая на кнопку вызова.
— Первый, первый, приём. Спроси у мамы, а чай только чёрный, что ли? Приём.
Мы замерли в ожидании, глядя на молчащую рацию. Прошла секунда, другая, третья…
Наконец, раздался лёгкий треск помех, а затем голос папы:
— Второй, это первый. Приём. Мама говорит, что в коробке от чая есть ещё мята и зелёный чай.
Я облегчённо выдохнула.
— Ну хоть так…
Встав с кровати, я взяла чайник и направилась в туалетную комнату, чтобы набрать воды.
Выйдя из туалетной комнаты с чайником, наполненным холодной водой, я сразу заметила, как Соня перебирала книги, разложенные на столе. В её руках задержался потрёпанный, но оттого ещё более уютный томик Хоббита.
Я поставила чайник на плиту и достала из сумки две кружки.
— Так, где моя мята? — пробормотала я, открывая упаковку с чаем. — А ты что будешь, Сонь?
Соня оторвалась от книги и задумчиво посмотрела на меня.
— Зелёный.
Я кивнула, достала два пакетика и опустила их в кружки.
Соня снова перевела взгляд на книгу, но тут же нахмурилась.
— Блин, вот это тоже жутко… — пробормотала она, отложив томик в сторону.
Я удивлённо посмотрела на неё, но Соня уже смотрела на меня с явным интересом.
— Рика, ты мне так и не рассказала, откуда у тебя Кальцифер.
Я застыла. В её взгляде читалось любопытство, но и что-то ещё… словно она не просто хотела услышать историю, а уже подозревала, что за ней скрывается нечто большее.
Я молча подошла к прикроватной тумбочке, взяла рацию и задумчиво покрутила её в руках.
— Ну, смотри… — начала я осторожно. — Я не знаю, могу ли тебе это рассказывать…
— Что? Почему? — удивилась Соня.
Чайник издал тихий щелчок, сигнализируя, что вода закипела. Я отложила рацию на стол, залила кипятком наши кружки и взяла ложку, чтобы размешать чай.
— Мне нужно спросить кое-что у одного человека. Как только мы вернёмся, я всё тебе расскажу. Обещаю.
В этот момент рация издала громкий, раздражающий треск. Я вздрогнула и нахмурилась, переводя взгляд на экран.
— Эм… Соня?
— Что? — она приблизилась ко мне.
— Частота сменилась…
На дисплее рации вместо привычной тройки теперь светилась цифра шесть.
— Мы потеряли связь с родителями. — Я глубоко вдохнула. — Но можно ведь восстановить, просто вернув нужную частоту, так?
Мы переглянулись.
— Ну, попробуй… — неуверенно предложила Соня.
Я нажала на кнопку настройки и начала переключать частоты. 3… 5… 8… Но 6 оставалась неизменной, как будто зафиксировалась намертво.
— Блин. Я так и думала, что эта рация бесполезна. — простонала Соня, разочарованно вздохнув.
Я уже хотела бросить это занятие, но в тот момент, когда снова повернула рацию в руках, из динамика раздался тихий, но явный звук.
Женский голос.
— Алло…
Мы с Соней вскрикнули. Я вздрогнула так сильно, что рация выскользнула из рук и с глухим стуком ударилась о стол.
А из динамика снова послышался тот же голос.
— Алло!
Соня осторожно взяла рацию в руки, крепче сжав её пальцами, и с явной тревогой поднесла ближе к губам.
— Мам, это ты? — спросила она, голос слегка дрогнул.
Из рации снова донеслось глухое, но настойчивое:
— Алло!
Соня напряглась, её пальцы чуть дрогнули на корпусе устройства.
— Кто это?!
Я молча взяла кружку с чаем и сделала небольшой глоток, стараясь держать лицо спокойным. Обстановка становилась напряжённой, и мне нужно было хоть немного успокоиться, но в этот момент рация вдруг снова ожила.
На этот раз голос звучал совсем иначе.
— Мне страшно. Мне страшно. Мне страшно!
Соня побледнела.
— Зачем вы заперли меня здесь?! — отчаянно, срываясь в хриплый стон, раздалось из динамика.
— Кто это?! — повторила Соня, голос её стал резче, почти срываясь на крик.
Рация затрещала, но голос не замолчал, а стал ещё более паническим, настойчивым, болезненным.
— Помогите мне. Помогите мне! Прошу вас. Пожалуйста!
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Мне нечем дышать! Здесь темно! Я уже несколько дней в полной темноте!
Голос женщины становился всё более истеричным, пронзительным, пока не раздался почти шёпотом, наполненным ужасом:
— Я что, ослепла?!
Соня сдавленно ахнула, а потом резко, не раздумывая, отключила рацию и, отшатнувшись, забралась на кровать.
Я молча подняла взгляд на неё, затем спокойно взяла свою кружку и села рядом.
— Как думаешь, какой дух нас преследует на этот раз? — спросила я и протянула ей кружку с тёплым чаем.
Соня нервно сглотнула, но от чая отказалась. Её руки дрожали, когда она прижала к себе подушку, словно пытаясь в ней спрятаться.
— Не знаю… но мне это совсем не нравится… — пробормотала она, вжавшись в подушку сильнее.
И вдруг в комнате раздался еле слышный, но явный хруст бумаги.
Я резко повернула голову к Соне.
— Что это было?
Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, её дыхание стало прерывистым.
Затем, словно осознав, Соня тут же начала лихорадочно осматривать подушку, ощупывая её со всех сторон. И в следующий момент её пальцы нащупали под наволочкой что-то твёрдое.
Медленно, почти боясь прикоснуться, Соня вытащила мятую бумажку.
Мы замерли.
Лист был заполнен цветными карандашными линиями, неровными, детскими. На рисунке были изображены мы. Я — спокойно сидящая с чашкой чая. Соня — нервно сжимающая подушку.
Но больше всего нас привлёк не этот фрагмент.
Внизу, под кроватью, лежала тёмная фигура женщины.
— Подкроватный монстр? — прошептала я, чувствуя, как ладони холодеют.
Соня медленно подняла на меня взгляд, её губы дрожали.
И в этот момент рация снова включилась.
— И что это ещё такое?! — воскликнула Соня, быстро сжав бумажку в кулаке и с силой отбросив её прочь.
Скомканный лист упал на ковёр, полежал там несколько секунд, а потом… укатилась под кровать.
Мы обе ахнули.
Бумажка словно поползла сама, будто её что-то втянуло под кровать.
— Да что тебе нужно от нас?! — Соня подалась назад, вскочила на кровати, с ужасом уставившись вниз, в темноту под мебелью.
Там было слишком тихо.
Я медленно поставила чашку на прикроватную тумбочку, не отводя взгляда от того места, куда только что исчез лист.
— Что же делать? — голос Сони дрожал.
Я пожала плечами.
— Ничем не могу помочь. Давай просто сдадимся и умрём — пошутила я.
В следующий момент получила от Сони по затылку.
— Можно хотя бы сейчас без твоих шуточек?! — взвилась она. — Это всё не правда! Этого не может быть!
— Ну как знаешь, это твоё дело… — я зевнула, потёрла ушибленное место и спокойно допила чай.
На мгновение в комнате повисла напряжённая тишина.
И вдруг…
Из-под кровати вылетела ещё одна бумажка.
Она была вся измята, будто её кто-то мял в руках… или в чём-то ещё.
В этот же миг в помещение ворвались родители Сони.
— Девочки, с вами всё хорошо?! — тревожно спросил отец, осматривая нас.
— Почему вы не отвечали?! — настороженно добавила мама, её взгляд метался между нами.
Соня тут же кинулась умолять родителей.
— Пожалуйста! Давайте уедем отсюда! Я не хочу здесь оставаться! — её голос сорвался на панический шёпот.
— А что случилось? — нахмурился отец.
Я встала с кровати, держа в руках чашку, и посмотрела на валяющуюся бумажку.
— Посмотрите на неё, и всё поймёте. — Я глубоко вздохнула и, не дожидаясь ответа, направилась в туалетную комнату, чтобы вымыть кружку.
За спиной я слышала, как отец поставил сумку на пол и медленно поднял бумажку.
Соня замерла, её руки дрожали.
— Ну? — спросила она, едва дыша.
Тишина.
Я, закончив мыть кружку, вернулась в комнату и увидела, как отец развернул лист… и нахмурился.
— Тут… ничего нет. — тихо сказал он.
Я застыла.
— Что?
Подошла ближе и заглянула в лист.
Он был абсолютно пустым. Никаких рисунков.
Никаких детских каракулей. Никакого силуэта под кроватью.
Я медленно подняла взгляд на Соню. Она побледнела и осела обратно на кровать.
— Как… как так? — её голос звучал едва слышно. — Но я же видела… Под кроватью кто-то был…
Отец переглянулся с мамой, затем присел и осторожно заглянул под кровать.
Несколько секунд он что-то искал там, а потом достал оттуда книгу.
Мы с Соней молча уставились на него.
Отец покрутил находку в руках, недоуменно оглядел обложку и пробормотал:
— Ну вот, книга ужасов… Думаю, вы обе слишком впечатлительные.
Я прищурилась.
— Чья это книга?
Мама взяла её в руки, полистала и покачала головой.
— Не наша…
Я покосилась на Соню. Она крепче сжала пальцы на подушке. В комнате снова стало тихо.
Первой заговорила мама.
— Ладно. Собирайтесь. Поедем домой.
Отец ничего не возразил.
Мы с Соней быстро собрали вещи, я натянула куртку, и, не оглядываясь, мы вышли из комнаты.
За дверью нас встретил холодный воздух, но почему-то он казался более уютным, чем то, что мы оставили внутри.
Когда мы садились в машину, мне вдруг захотелось спросить:
А если бы мы заглянули под кровать до того, как пришли родители?
Но я промолчала.
***
Папа сидел за кухонным столом, внимательно проверяя рацию. На его лице отразилась сосредоточенность, а пальцы уверенно нажимали на кнопки, перебирая настройки. Мы только что поужинали — мама стояла у раковины, вытирая посуду чистым полотенцем, а мы с Соней устроились за столом с чашками горячего чая. Соня выбрала ромашковый — для успокоения, а я, как обычно, мятный. — Не знаю… Рация в порядке. — наконец сказал папа, отрываясь от устройства. — Не понимаю, чей вы могли услышать голос. Соня поёжилась, крепче обхватив ладонями тёплую кружку. — Это была девушка. Она говорила жуткие вещи… — её голос дрогнул. Я задумчиво провела пальцем по краю чашки. — Она говорила, что ей темно и страшно, что ей нечем дышать. А потом спросила, ослепла ли она. — Я сделала паузу, вспоминая, насколько натянутым и искажённым был её голос. — И всё это исходило из рации. Мама нахмурилась, затем, покачав головой, села за стол рядом с нами. — А если это просто помехи? Может, девочки поймали радио или ещё что-то? Папа почесал подбородок. — Ну, возможно, случайно настроилась на другую волну… Я подняла взгляд и слегка прищурилась. — Она сама переключилась с тройки на шестёрку. И не переключалась обратно. — Я отпила глоток чая, ощущая, как мята приятно согревает горло. Мама вздохнула, качая головой. — Да уж, девочки, не можете вы без приключений… Папа задумчиво постучал пальцем по корпусу рации. — Ладно. Завтра отнесу её на работу. Пусть ребята посмотрят. У нас есть хороший специалист по технике, может, разберётся. Соня кивнула, но было видно, что ей хочется поскорее отвлечься. — Я, пожалуй, пойду в свою комнату… Дочитаю "Хоббита". — Она поставила кружку в раковину и скрылась в коридоре. Я осталась на кухне, доедая печенье и неспешно допивая чай. Мама посмотрела на меня, слегка склонив голову. — Рик, а ты чем займёшься? Я пожала плечами. — Наверное, пойду в сарайчик. Папа поднял брови. — И что ты там будешь делать? — Он уже собирал свою сумку с рабочими инструментами. Я устало потянулась. — Пока не придумала. Но точно знаю, что буду спать. И очень крепко… — Я зевнула и встала из-за стола. Но в этот момент раздался пронзительный крик. — Папа! Папа! Мы замерли. Соня вылетела в гостиную, её глаза были полны ужаса. — Что случилось? — обеспокоенно спросил папа, оторвавшись от сумки, в которую только что сложил рацию. Соня выглядела бледной, её пальцы дрожали, пока она пыталась объяснить: — Рация… Она снова… Там был этот голос… Папа быстро схватил сумку и пошёл за Соней, которая, не оглядываясь, потянула его в комнату. — Где? — На подоконнике! Она заговорила сама! — Соня остановилась в дверях своей комнаты и указала пальцем. Я тоже вошла следом и взглянула на пустой подоконник. Никакой рации там не было. Папа нахмурился и развёл руками. — Сонь, тут ничего нет. Он расстегнул портфель, открыл боковой карман и показал нам обе рации, аккуратно сложенные внутрь. — Видишь? Я только что убрал их, когда ты закричала. Они всё это время были у меня. Соня растерянно заморгала, её дыхание сбилось. — Но… Я слышала… Я точно слышала! В комнату зашла мама. — Соня, давай уже прекращай эти выдумки. — В её голосе скользнула усталость. — Это не выдумки! — Соня сжала кулаки. Папа тяжело вздохнул и мягко положил руку ей на плечо. — Сонь, тебе просто нужно отдохнуть. Ты перенервничала. Он взглянул на маму, и они вышли, оставив нас вдвоём. Соня раздражённо опустилась на кровать, скрестив руки. — Блин, они мне снова не верят… — проворчала она, нахмурившись. Но вдруг её лицо осветилось догадкой. — Стоп. Рисунок! Она потянулась, нащупав сложенный вчетверо лист бумаги. — Вот! Это будет моим доказательством. Главное, чтобы он не исчез! Я устало провела рукой по лицу. — Соня, остановись… Она замерла и недоумённо посмотрела на меня. — Разве ты не заметила? Призраки не хотят, чтобы родители их видели. Они ведут игру только с нами. Мы им ничего не докажем… Соня задумалась, её руки крепко сжимали рисунок. — Вот чёрт… — выдохнула она. — И что тогда делать? Я пожала плечами и, уставшая от всего, растрепала волосы. — Знала бы я… Соня села, уставившись в лист. — Что за чудеса? Почему это происходит со мной? И… почему ты тоже это видишь? Но прежде чем я смогла ответить, из ниоткуда раздался тот самый искажённый голос: — Помоги мне… Мы обе резко повернулись к подоконнику. На его гладкой поверхности стояла рация. Соня уже набрала в лёгкие воздух, чтобы закричать и позвать отца, но я быстро перехватила её, зажав ладонью рот. — Оно снова исчезнет, если ты его позовёшь! — прошептала я ей прямо в ухо. — Поэтому успокойся. Нужно решить этот вопрос так, как мы всегда решали. Соня замерла, но затем кивнула, показывая, что поняла. Я отпустила её, и она осторожно, словно опасаясь, что рация исчезнет прямо у неё на глазах, подошла к подоконнику. Некоторое время Соня просто смотрела на неё, затем набралась смелости, медленно подняла, нажала кнопку и заговорила: — Кто ты такая? Из рации треснул помехами голос, затем послышался ответ: — Панночка… Я переглянулась с Соней. Она крепче сжала рацию. — Что тебе от меня нужно? На этот раз голос прозвучал ещё тише, дрожащим эхом, будто его произносила девушка, едва сдерживающая слёзы. — Избавь меня от проклятья… — Какого проклятья? — нахмурилась Соня. — Он забрал мою душу! — голос внезапно стал громче, отчаяннее. — Я навеки проклята! Соня сжала рацию так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Кто он? Наступила пауза. Затем голос прошептал едва различимое, но зловещее имя: — Вий… Я ощутила, как по спине пробежал холодный озноб. — Он заточил мою душу в кристалл! — продолжал голос. — И спрятал в тайном месте! Если ты найдёшь его… я стану свободна… — Но где его искать? — голос Сони дрогнул, но она держалась. Ответ последовал сразу, на этот раз звучавший с каким-то фанатичным отчаянием: — Если бы я только знала! Затем, словно страстный шёпот, голос добавил: — В книге есть все подсказки… Я нахмурилась. — В книге? Но прежде чем мы успели спросить ещё что-то, телефон Сони резко зазвонил. Она вздрогнула, чуть не выронив рацию, затем посмотрела на экран. — Настя… Я молча кивнула, понимая, что Соня, скорее всего, собиралась рассказать ей о странном голосе. Не желая отвлекать их разговором, я встала и направилась на кухню. Мне срочно нужен был ещё чашка мятного чая, чтобы переварить всё это перед сном. Пока я заворачивала на кухню с чашкой горячего чая, краем глаза заметила, как в двери Сониной комнаты постучали. — Соня, можно? — раздался голос отца. Я тихо подошла ближе, а затем увидела, как папа приоткрыл дверь. — Мы с мамой не доделали работу, нам нужно вернуться в офис. Вы как? Дома останетесь? Но прежде чем Соня успела ответить, он вздрогнул, заметив меня рядом. — Ты чего так бесшумно подкралась? — удивлённо спросил он. Я неловко улыбнулась. — Прости… — Да, мы останемся, — ответила Соня, словно не придавая значения родительскому уходу. А потом внезапно добавила: — Только, пожалуйста, привезите мне ту книгу… Папа нахмурился. — Какую? — "Вий". Который валялся под кроватью, — объяснила она. — Соня! — раздался голос из комнаты родителей. Мы обе повернулись, и в дверях показалась мама. В руках у неё была та самая книга. — Так я её с собой взяла! — сообщила она с лёгкой улыбкой. — Давно хотела почитать. А потом и ты можешь, если захочешь. — Мам, а можно я первая? — тут же спросила Соня, протягивая руку к книге. Я в это время молча опустилась на диван, сделала глоток своего чая и только наблюдала за ними. — Конечно, держи, — без колебаний ответила мама, протягивая книгу. — Спасибо, — поблагодарила Соня, принимая её с трепетом. Родители вышли, закрыв за собой дверь. — Гляди-ка, как книгами заинтересовалась, — заметила мама, улыбнувшись. Затем перевела взгляд на меня. — Ри, может, и ты что-то почитаешь? Я отмахнулась. — Да я лучше пожелаю Соне спокойной ночи и пойду спать… Папа вздохнул, но спорить не стал. — Ну, как знаешь… Они удалились в коридор, а я, допивая чай, заглянула в комнату к Соне. Она уже сидела на кровати, лихорадочно перелистывая страницы. — Подсказки… Подсказки! Где же вы? — пробормотала она себе под нос, пробегая глазами по тексту. И вдруг её пальцы остановились. — Есть! — прошептала она. Я приблизилась и заглянула в книгу. На странице был рисунок. Старый, пожелтевший, словно его вложили туда десятки лет назад. На нём изображалась часовня. Я наморщила лоб, ощущая, как где-то на краю памяти всплывает знакомое чувство. — Где-то я это уже видела… Соня резко подняла голову, её глаза загорелись восторгом. — Это же заброшенная часовня! — воскликнула она. — Я знаю, где это место! Я устало выдохнула. — Значит, пойдём туда завтра, — зевнув, произнесла я. — А пока давай спать. Соня нехотя закрыла книгу, но, кажется, мысль о часовне не выходила у неё из головы. Я пожелала ей спокойной ночи, затем вышла, тихо закрыла дверь и направилась к себе, в сарайчик.***
Я открыла глаза и тут же замерла. Передо мной возвышался огромный лис, его густая рыжая шерсть отливала в полумраке золотом, а девять пушистых хвостов неспешно покачивались за спиной. Лис смотрел на меня с укоризной, его огромные алые глаза светились слабым огненным отблеском. — Курама… — выдохнула я. На лисьей морде появилось раздражение. — И снова. — Его голос, густой и низкий, разнесся по пространству. — Снова ты обо мне забыла! Я приглушённо вздохнула. — Нет, Курама, я не забывала… — тихо сказала я и опустилась на колени рядом с его пушистым хвостом, утопая руками в мягкой шерсти. Лис прищурился, внимательно разглядывая меня. — Тогда в чём дело? Я устало потерла глаза, ощущая, как на меня наваливается сонная тяжесть. — Просто… в последнее время у нас одни приключения за приключениями, одна головная боль за другой. — Я сделала глубокий вдох и посмотрела на него. — Извини, правда, я не специально… Лис фыркнул, но, кажется, злился он уже меньше. Я огляделась. Вокруг было мрачно — темнота плотно обволакивала пространство, словно я находилась в бездонной пустоте. — Здесь так тихо и темно… — пробормотала я. — Ты вправе это изменить, — напомнил мне Курама, склонив голову набок. Я кивнула, потянувшись. — Да… знаю… Медленно закрыла глаза, глубоко вдохнула, ощущая внутри себя тёплую энергию. Темнота начала рассеиваться. Сначала появились блики золотого света, затем пространство наполнилось красками. Мягкая зелень покрыла землю, в воздухе разлился аромат луговых цветов. Над головой распахнулось бездонное голубое небо, а вдалеке расстилался бесконечный лес. Я почувствовала лёгкий ветерок, покачивающий траву. — Так лучше… — сонно пробормотала я, укладываясь на мягкую траву. Курама тихо усмехнулся. — Ты такая ленивая… Я улыбнулась, уже проваливаясь в дремоту. — Ага… И через мгновение погрузилась в сон…***
— Глупая девчонка. Голос прозвучал резко, насмешливо, словно лёгкий укол, и я резко обернулась. Передо мной, скрестив руки на груди, стоял Баку. Его тёмные глаза смотрели на меня с привычной надменностью, но в глубине зрачков скользила тень усталости. — Предатель. — Я фыркнула, скользнув по нему холодным взглядом. Он тихо вздохнул, покачав головой. — Может, прекратишь меня так называть? — Не прекрашу. — Я пожала плечами. — Так же, как и не прекращу тебя избивать. Он хмыкнул, но не выглядел раздражённым — скорее, привыкшим. — Ладно, я пришёл не ссориться. Я прищурилась, внимательно его разглядывая. — А для чего же? Баку сделал несколько шагов ко мне, но остановился, не пересекая грань личного пространства. — Можешь помочь? Я поджала губы. — С чем? — спросила я, склонив голову набок. — Ты же постоянно ищешь выгоду. Он улыбнулся краешком губ, но улыбка вышла мрачной. — Ты права. — Значит, что тебе нужно? — Один день в реальности. Я моргнула, не сразу понимая смысл его слов. — Один день? В реальности? — Я нахмурилась, сложив руки на груди. — Баку, а не многого ли ты хочешь? — Сегодня у вас начинаются каникулы. — Его голос стал тише. — Я видел это во снах другой глупой девчонки. Так что… я подумал… могу ли я хотя бы на один день одолжить… возможность существовать? Я внимательно посмотрела на него. — Зачем тебе это? Он отвернулся, будто не желая отвечать, но потом всё же заговорил: — Я устал. — Устал? — Я удивлённо повторила. — Я постоянно блуждаю в Царстве Снов. Я существую лишь там. — Его голос стал тихим, почти шёпотом. — А я хочу ощутить реальность. Просто на день. Я не понимала его. Как можно утомиться от снов? Как можно жаждать реальности, если она — такая грубая и холодная? Но прежде чем я смогла что-то сказать, Баку внезапно начал светиться. Я вздёрнула голову, почувствовав, как внутри что-то сжалось — нехорошее предчувствие пронеслось по телу ледяной волной. — Что? Что происходит?! — воскликнула я, но голос прозвучал приглушённо, словно сквозь вату. Баку усмехнулся, но в его усмешке не было радости. — Глупая девчонка меня призывает. Баку исчез, растворившись вспышкой серебристого света. В тот же миг мир снов рухнул, а я почувствовала, как чьи-то когтистые лапы вытаскивают меня обратно. — Рика! — Голос Курамы громом прокатился по пустоте. Я резко открыла глаза, вздрогнув. Я была в реальности. Моё сердце тяжело билось в груди, в ушах гудело. Я огляделась. На часах был обед. Но за окном было темно. Слишком темно. Словно на землю обрушилась ночь. — Что происходит? — Я почувствовала холодный страх, пробежавший по коже. Из кольца вырвался Кальци — его прозрачное тело сверкнуло бледно-зелёным светом, когда он завис передо мной, недовольно осматриваясь. — Панночка… — начал он мрачно. — Соню явно обманули. И теперь она пытается что-то сделать, но… — он на мгновение замолчал, нахмурившись. — В последнее время я стал ощущать ещё одного паршивца. Я напряглась, подозрительно вскинув на него взгляд. — Паршивца? Кальци нахмурился ещё сильнее. — Баку. Я тяжело вздохнула, чувствуя, как в груди нарастает раздражение. Не хватало только его. Я быстро переоделась, уже собираясь выбежать из своей комнаты, когда вдруг взгляд сам собой упал на катану — ту самую, что когда-то давно подарил мне Лукас. Тонкое, смертоносное лезвие сверкнуло в полумраке, словно манило, призывало взять его в руки. — Ты же не умеешь ей пользоваться! — раздался возмущённый голос Кальци. — Одно неверное движение — и Панночка с Баку трупы! — Значит, надо быть аккуратнее. — Я хладнокровно усмехнулась. Кальци попытался меня остановить, но я мгновенно отправила его обратно в кольцо. Схватив катану, я выскользнула наружу, решив войти в дом не через открытую дверь, а через распахнутое окно. Осторожно просочившись внутрь, я оказалась в комнате Сони. Я уже было потянулась к двери, но тут до моего слуха донёсся гневный крик. — Зачем ты мне мешаешь?! Голос Панночки был сбитым с толку, полным злобы. — Эта девчонка мне нужна! Зачем ты встаёшь против мира духов, Баку?! И ради кого?! Ради смертных девчонок?! В ответ раздался взрыв ветра. Я прищурилась... Атака. Баку, не раздумывая, ответил на удар, и я услышала глухой звук падения. — Не твоё дело! — прорычал он. — Девчонок много! А этих не смей трогать! Ещё один удар. Панночка пошатнулась. — Ты опять хочешь исчезнуть в неизвестности?! — закричала она. Я сжала зубы, чувствуя, как внутри нарастает ледяная ярость. И прежде чем успела осознать свои действия, оказалась прямо за спиной Панночки. Она даже не заметила моего приближения. В одно мгновение я прислонила лезвие катаны к её шее. Тонкая, острая сталь прохладно скользнула по её призрачной коже. Она замерла. — Я смотрю, ты за языком не следишь. — Я хмыкнула, чувствуя, как дрожит её тело. Панночка резко обернулась, но, заметив катану, её глаза наполнены страхом. — Эта катана… — её голос дрогнул. — Катана хранителей?! Она побледнела, если, конечно, духи могут бледнеть. — Так ты… ты одна из новых хранителей?! Я медленно наклонила голову. — Не знаю, почему ты не раскрыла мою личность при Соне, но… не смей дёргаться. — Мой голос звучал холодно, безразлично. — Иначе ты перестанешь существовать сразу в двух мирах. Панночка содрогнулась. — Вы двое… что, сговорились?! — её голос сорвался на истерический визг. — Или… может, вы любовнички?! Я резко надавила катаной. Острый край коснулся её кожи, и дух пронзительно закричала. — Не неси ересь! — процедила я. — Я и этот предатель?! Да меня просто уже бесит вся эта нечисть в нашей с Соней жизни! Мой голос дрожал от злости, но не от страха. — А ты… ты всего лишь ещё одно препятствие, от которого я должна избавиться. Панночка вскинула голову, в её взгляде мелькнуло отчаяние. — А мир духов ты не желаешь начать защищать?! — её голос сотряс воздух. — А?! Названная Хранительница! А на деле-то что?! — Панночка! — Голос Баку прорезал пространство, наполненный необычной силой. Я резко обернулась. Баку в теле Сони стоял, сжимая в руках кристалл, который я видела впервые. Его глаза светились. — Силой, данной мне волшебной книгой… — он поднял кристалл над головой. — Я заточаю тебя в этот камень! — НЕЕЕЕТ!! — Панночка взвизгнула, пытаясь вырваться. Но было поздно. Волна ослепительно-белого света разорвала воздух, и её тело стремительно втянулось в кристалл, словно её никогда не существовало. Мир замер. Тишина оглушала. Я перевела дыхание, глядя на то, как кристалл медленно темнеет в руках Баку. — Ну что, довольна? — он усмехнулся, глядя на меня испытующим взглядом. Я сжала пальцы на рукояти катаны, не отводя взгляда. — Вопрос не в этом. — Мой голос был холоден, как лёд. — Тогда в чём? Я долго смотрела на него, а затем повернулась и молча вышла из комнаты. — Что? Эй! Да пошли хотя бы прогуляемся! — крикнул Баку, догоняя меня. Я не оборачивалась, просто шла вперёд, но вдруг мир вокруг изменился. Солнце, которое до этого было приглушённым, словно ночная мгла поглотила дневное небо, вдруг вспыхнуло в полную силу. Свет озарил улицы, как и должно было быть в разгар обеда. Я прищурилась. — Да и разве ты не должна меня отозвать? — продолжил он, шагая за мной. Я резко остановилась. Баку чуть не врезался в меня, но успел затормозить. — Ты просил один день. — Я спокойно посмотрела на него. — Так что иди развлекайся, пока не прибежала Настя. Потому что если отзову тебя я — ты не пробудешь здесь и часа. Он нахмурился, а потом… взглянул на меня глазами Сони. В груди что-то сжалось. Я отвела взгляд. — Я не буду с тобой разговаривать, пока ты в её теле. — Что? Ох… Ты смеёшься надо мной? — Баку закатил глаза, а потом, недовольно фыркнув, шагнул ближе. Он теперь стоял прямо передо мной, разглядывая с каким-то непонятным выражением. Я устало выдохнула. — Баку, я предупредила. — Ну как знаешь. — Он пожал плечами и, небрежно засунув руки в карманы, ушёл. Я же с облегчением выдохнула и свернула во двор, направляясь к старому сараю. Внутри было прохладно и пыльно. Я прошлась вдоль полок, заполненными книгами, старыми артефактами. Потом устало опустилась на кровать, бросив катану в сторону, и нахмурилась, разглядывая разбросанные рядом рисунки. В этот момент воздух всколыхнулся, и рядом со мной появился Кальци. — Как ты думаешь, ты правильно поступила? — спросил он, зависнув в воздухе и внимательно на меня глядя. Я не подняла головы. — Он просил один день. Я дам ему один день. Кальци на мгновение замолчал, а потом произнёс: — Но правильно ли ты поступила, дав ему такую свободу? Я сжала кулаки. — Кальцифер. — Голос мой стал грубее, чем обычно. Он тут же опустил голову, замолкая. В комнате повисла напряжённая тишина. Я снова перевела взгляд на рисунки, но через несколько секунд… — МЫ!? ЛЮБОВНИКИ!? — внезапно взорвалась я, отшвыривая один из листков в сторону. Кальци вздрогнул, его прозрачное тело дрогнуло от шока. — Да эта Панночка с ума сошла!! Кальци растерянно моргнул. — Стоп… Ты… ты разозлилась из-за того… что она… назвала вас… любовниками? Он явно не понимал, почему меня это так задело. Я сжала кулаки, чувствуя, как по венам растекается раздражение. — Ты! Тебе не понять! — Я резко повернулась к нему. — Как она вообще могла подумать о таком?! Да нас даже друзьями сложно назвать! Кальци моргнул ещё раз, его губы дёрнулись, будто он собирался что-то сказать, но в итоге просто осел вниз, зависая чуть выше пола. Он явно был в шоке. Я же раздражённо откинулась назад, глядя в потолок. Это просто глупость. Но почему тогда мне не по себе?***
На следующее утро я проснулась поздно. Вчера так и не вышла из своего сарайчика, увязнув в изучении печатей, и теперь голод напоминал о себе урчанием в животе. Я лениво потянулась, ощущая, как мышцы протестующе заныли после долгого сидения за столом. — Давно ты у меня так не урчал... — пробормотала я, проводя рукой по животу, и нехотя поднялась с импровизированного ложа. Пробежав взглядом по обустроенной мной комнате, я остановилась на захламлённом столе. Там по-прежнему валялись исписанные листы, покрытые записями и символами, среди которых были каракули, наброски и заметки о пространственных печатях. Цель была проста: создать печать, которая бы работала как невидимый инвентарь, способный хранить предметы в отдельном карманном измерении. Но, увы... Пока всё, что мне удавалось, — создавать бесполезные магические круги, которые либо не работали вовсе, либо просто разлетались в пыль после активации. Я вздохнула, отворачиваясь от неудачного проекта, и услышала щелчок калитки. Кто-то ушёл из дома. Я нахмурилась, но не стала разбираться, а направилась в дом, желая наконец-то что-нибудь перекусить. На кухне было спокойно. Отец, как обычно, сидел за столом, неспешно потягивая чай и читая новости в телефоне. — О, Рика, доброе утро! — он поднял взгляд. — Что это тебя вчера не было видно? — Да я... сидела над уроками. — Неловко пожала плечами, подходя к чайнику. Отец удивлённо вскинул брови. — Уроками? У вас же с Соней каникулы начались. — Да, но нам задали домашку на каникулы... — я вздохнула, заваривая мятный чай. — Ох... — отец кивнул, и, словно что-то вспомнив, добавил: — Кстати, а мама с Соней тебя не позвали? Они пошли гулять. Я замерла на секунду. — Нет... не позвали. Что-то неприятное шевельнулось внутри. Отец, кажется, заметил это, поэтому тут же улыбнулся, пытаясь сгладить момент: — Ну, ты не печалься! Может, тогда вместе сходим погулять? Я уже открыла рот, чтобы ответить, но... Телевизор в углу кухни мигнул, и среди отражений я на долю секунды заметила знакомый силуэт. Бен. Но вида не подала. — Нет, спасибо. — Я поспешно отмахнулась. — Я уже договорилась встретиться с другими знакомыми, давно их не видела. После этих слов взяла кружку, но, не рассчитав, едва не выронила её из-за горячего пара. — Ай! Отец тут же вскочил. — Ох, ну ты чего такая невнимательная? — Всё нормально, просто ещё не проснулась. — Отмахнулась я, потирая пальцы. Отец качнул головой. — Ну, что ж... Я пойду тогда решу пару вопросов. — Да, хорошо. — Слабо улыбнулась я, наблюдая, как он выходит из кухни. Как только дверь за ним закрылась, экран телевизора зашипел, и из него, словно сквозь дымку, вылез Бен. Он тут же повернулся ко мне, его яркие глаза сверкнули тревогой. — Рика! — он воскликнул, но я торопливо приложила палец к губам, призывая его не шуметь. — Что такое? — спросила я, пристально его разглядывая. Бен вздохнул. — Слендер хочет тебя видеть. Я медленно выдохнула, но не удивилась. — Скажи ему, что я приду, как только соберусь. Бен кивнул, и его фигура размылась, снова исчезая в телевизоре. Я потёрла виски, ощущая, как утро становится всё более беспокойным. После лёгкого завтрака — чашки мятного чая и пары бутербродов, — я направилась обратно в свой сарайчик. Внутри было по-домашнему уютно. Я быстро сменилa одежду на что-то более удобное, захватила свою волшебную палочку и, накинув капюшон, отправилась в ближайший лес. Лес встретил меня тихим шелестом листвы и размеренным стуком капель утренней росы, падающих с ветвей. Но чем дальше я уходила вглубь, тем сильнее менялась атмосфера. Воздух сгущался, наполняясь неестественной тишиной. Мягкий свет солнца меркнул, словно его проглатывала невидимая пелена. Деревья становились выше, тени — гуще. Я пересекла границу. Это был его лес. Лес Слендера. В этой призрачной тишине, чтобы хоть как-то разогнать подкрадывающееся беспокойство, я запела. Голос разнёсся эхом между деревьями, нарушая мертвенную тишину леса. — We don't talk about Bruno, no, no, no... Слова, вплетённые в мелодию, будто впитывались в окружающий меня сумрак. Лес слушал. Деревья замерли. Воздух стал ещё плотнее, пронизанный ощущением чужого внимания. Я продолжала петь, чувствуя, как в каждом слове разливаются эмоции: — But you made him walk away, he left himself, or so you say... Голос звенел в тишине, словно дрожащая струна. Слова били, как удары хлыста, обнажая затаённую боль. — Flowers bloom when you walk in a room, but I see all the thorns that you hide... Казалось, что даже сами деревья откликались на песню: Листья шуршали, подхватывая ритм, Ветер подвывал, словно подпевая. — I'll reclaim all that I've lost, see you understand what your apathy cost... В конце я замолкла, оставляя последние слова затухать в глухом молчании. Лес на мгновение застыл, словно переваривая услышанное. А потом... Из тени выступила высокая фигура. Безмолвная. Ожидающая. Слендер. — С чего вдруг ты стала петь? Да ещё и в моём лесу? — раздался спокойный, но ощутимо напряжённый голос. Я остановилась, посмотрела в сторону тени, откуда он появился. Высокий силуэт без лица, вечно безмолвный хозяин этого леса, Слендермен. Он взмахнул рукой, жестом предлагая следовать за ним. Я лишь тихо вздохнула и, убирая палочку за пояс, пошла следом. — Слендер... — проговорила я, шаг в шаг следуя за ним. — Зачем ты меня позвал? — Так сразу к делу? — в его голосе проскользнуло нечто похожее на усмешку. — Ты обо мне не вспоминал до сегодняшнего дня. Слендер на мгновение замолчал, а затем, не меняя хода, резко спросил: — Где Джефф? Я замерла на месте. Воспоминания о Баку и Джеффе вспыхнули перед глазами, словно наваждение. Тяжело выдохнув, я ответила ровным голосом: — Джефф... на реабилитации. Слендер резко остановился, его безликое лицо было непроницаемо, но я чувствовала исходящее от него раздражение. — На реабилитации? Что за чушь? — его голос стал холоднее. — А ты подумай сам... — спокойно продолжила я. — Я пока не нашла способа, как снять с него чары. А Залго добровольно не станет снимать свою магию с твоего прокси. Мгновение тягостной тишины. А затем векторный удар. С громким треском одно из деревьев разлетелось в щепки. — Так всё же всему виной был Залго?! — Слендер явно злился. — Сленди... Успокойся... — тихо, но твёрдо сказала я. Он не ответил, но шаг его стал менее напряжённым, и вскоре мы дошли до его особняка. Как только мы пересекли порог, ко мне со всех ног кинулась Салли. — Рика! — радостно воскликнула она, обхватывая меня руками. Я улыбнулась, слегка наклоняясь к девочке: — Привет, малышка. Прости, сегодня без подарка... — Ничего! Зато я хочу познакомить тебя с нашей новенькой! — её голос звенел в восторге. Салли схватила меня за руку и потянула вперёд, ведя к гостиной. Как только я увидела её, моё выражение лица изменилось. — Лазари?.. — я удивлённо всмотрелась в знакомую фигуру. Салли кивнула и широко улыбнулась, а я же, нахмурившись, медленно перевела взгляд на Слендера. — Ты хоть знаешь, кого к себе привёл? — мой голос звучал твёрдо. Слендер неподвижно стоял, его безликое лицо смотрело прямо на меня. И не кивнул. Не покачал головой. Никакой реакции. Это само по себе было ответом. Я тихо выдохнула и пробормотала с сарказмом: — Ну, весело... — ХЭЙ! Громкий голос заставил меня обернуться. Из глубины коридора, засунув руки в карманы, шел Безглазый Джек. Как всегда надменно-вальяжный, но в его движениях ощущалось напряжение. — О... живой, здоровый... пока что... — я хмыкнула, сложив руки на груди. — Чё ты несёшь?! — возмутился он, резко нахмурившись. — Неважно. — Я отмахнулась, возвращая взгляд на Слендера. — Я здесь по его просьбе. — Так я тебе и поверил! — взорвался Джек. — Сначала пропадает Джефф, теперь появляешься ты! Совпадение?! Его голос звенел обвинением. Я вновь вздохнула. Ну, начинается... — Джек, ты мне и даром не сдался. Побереги пока себя... — произнесла я с лёгким раздражением, чувствуя, как его присутствие начинает меня нервировать. Я прошла к дивану, откинулась на его спинку и взяла один из джойстиков Бена. Бен устроился рядом и уже нажимал кнопки, запуская игру. Я на минуту погрузилась в процесс, полностью игнорируя происходящее вокруг. В игре я чувствовала себя более уверенно, чем в реальной жизни, где мне постоянно приходилось решать неразрешимые проблемы. — Так где же Джефф? — сдержанно спросил Слендер, скрестив руки на груди. Его голос был ровным, но я ощущала, как за ним скрывается беспокойство. — В царстве снов... — я безразлично отмахнулась, продолжая кликать по джойстику. — В царстве снов? — переспросила Салли, и в её голосе я услышала явное недоумение. Она не понимала, что я имела в виду. — Ага, в царстве снов... — повторила я, не останавливаясь в игре. — И как он там оказался? — нахмурился Джек, его голос стал резким, как всегда. — Его туда отправил Баку, по моей просьбе, — я всё так же равнодушно продолжала. — Как я уже говорила, я ещё не нашла заклинания, которое сняло бы с него проклятие. — Он вел себя как-то странно перед исчезновением... — поддержал разговор Тоби, который только что вышел из кухни и подошёл поближе. — Привет, Ри-чан. — Привет, Тоби. — Я кивнула и вздохнула. — Да, ты прав, он вёл себя странно и украл книгу, что принадлежала Баку, у нас с Соней. Вот и поплатился. Но он не делал это нарочно, так что я разберусь с этим, как только будет время... В этот момент я почувствовала, как взгляд Слендера снова стал более настороженным. Он молчал, но я знала, что вопросы не заставят себя долго ждать. — И с чего я тебе должен верить? — холодно спросил Слендер, его голос был абсолютно лишён эмоций, но от этого не менее угрожающий. Я усмехнулась, не скрывая сарказма в ответе: — А с того, что ты под своим крылом пригрел ребёнка Залго... — произнесла я с легким намёком на его непоследовательность. Я не видела выражения его лица, но видела, как остальные тут же напряглись. Молча стояли, прислушиваясь к каждому слову. — Хэй, приветик! — внезапно раздался знакомый голос, и я обернулась, увидев Ская, спускающегося с второго этажа. Его появление мгновенно изменило атмосферу, и я улыбнулась, поворачиваясь к нему. — И тебе приветик. Я встала и подошла к нему, обняв демона. Это было неожиданно уютно, даже несмотря на всю напряжённость, царящую вокруг. Я быстро вернулась к происходящему, и моё внимание вновь переключилось на Лазари. Она стояла, нервно держа в руках какие-то старые игрушки, явно готовая разрыдаться под пристальным взглядом Слендера. — Лазари, послушай, что я тебе скажу, то, что я сказала про тебя, это не в обиду... — начала я спокойно, чувствуя, как её напряжение усиливается. — От меня избавятся и тут? — спросила она, её голос был полон страха. Я взглянула на неё с лёгким сожалением. — Нет, конечно. Но, если честно, тебе стоит подождать и держаться подальше от Слендера и остальных прокси. И не подходи к Джеку. Думаю, что он пока ещё нужен живым... — спокойно сказала я, пытаясь успокоить её. Как только слова покинули мои уст, Джек сорвался: — ДА ЧТО НЕСЁТ ЭТА НЕАДЕКВАТНАЯ?! — он вновь закричал, его лицо искажалось от ярости. Я пожала плечами и с легким усмешкой произнесла: — Я несу мяту, а ты несёшь хуйню, так что нахуй с дороги. Я возвращаюсь домой, а то и так задержалась у вас, а одна дорога сколько занимает... Молча я потрепала по волосам Лазари и Салли и, не оглядываясь, направилась к выходу. Снова на пути к дому. Но, прежде чем выйти, я обернулась и, уже на выходе, тихо произнесла: — Если захочешь что-то узнать о том ребёнке, я тебе расскажу, но потом. Сейчас не время... И я ушла, оставив всех стоять и молчать.***
Когда я наконец добралась до дома, ночь уже полностью окутала улицы. Темнота казалась густой, словно можно было прикоснуться к ней руками. Поздний час заставил меня задуматься: лишь бы не получить нагоняй от родителей… Подойдя к дому, я заметила, что в комнате Сони всё ещё горел свет. Значит, Баку не собирался уходить, и, возможно, пришло время напомнить ему, кто здесь хозяйка тела, что он занял. Я тихо вошла внутрь, стараясь не шуметь, но меня тут же заметила мама. Она только что вышла из комнаты Сони, и, завидев меня, улыбнулась. — Рика, за чаем пришла? — поинтересовалась она, приподняв бровь. — Как день провела? — Всё хорошо, мам. Я к Соне, нам нужно кое-что обсудить… — коротко ответила я. Мама кивнула, не задавая лишних вопросов, и ушла в спальню, оставив меня наедине с моими мыслями. Я глубоко вдохнула и толкнула дверь в комнату Сони. Внутри, окружённый разбросанными листами бумаги, сидел Баку на диване. Он выглядел совершенно невозмутимым, даже не обернулся, когда я вошла. — Как день прошёл, Баку? — спросила я, прислоняясь к косяку двери. — Ну, мамаша ко мне относится куда лучше, чем ты, — фыркнул он, даже не поднимая головы. Я прищурилась, скрестив руки на груди. — Баку… не заставляй меня жалеть, что позволила тебе остаться в теле Сони… — предупредила я с недовольством. — Да ладно тебе, — протянул он с ленцой, перекладывая листы. — Гляди-ка, тут загадки! Я невольно заинтересовалась и подошла ближе. Баку взял один из листов и прочитал вслух: — "Когда вы видите меня, то не можете видеть ничего другого. Я могу заставить вас гулять, даже если у вас нет такой возможности." Я нахмурилась. — Какая-то жестокая загадка... — заметила я. — Ха! Это элементарно! — самодовольно заявил Баку, скрестив руки. — Может, для тебя это и сложно, но не для меня — Баку! Это же СОН! — Я не говорила, что она для меня сложная. Я сказала, что она жестокая… — фыркнула я. Баку лишь пожал плечами и взял следующий лист. — "Его не вычерпать ложкой, не засыпать песком, на нём не сделать дорожки, чтобы пойти пешком." Он задумался, нахмурив брови. — Хм… А вот это уже сложная загадка. Что же это может быть? Он посмотрел на меня, надеясь на подсказку. Я хмыкнула. — Ты же настолько умён, что на твоём фоне я глупое насекомое, — съязвила я. — Это море, Баку. — Я не говорил, что ты глупое насекомое. Я говорил, что ты глупая девчонка… — хмыкнул он в ответ. Я ухмыльнулась: — 1:1, Баку. Тот раздражённо отмахнулся и взял в руки третий, последний лист. — Так, ладно, что у нас есть? Три бумажки, — пробормотал он, раскладывая их перед собой. — На одной — ИМЯ. На другой — СОН. И на третьей — МОРЕ. Я пристально посмотрела на листы. Что-то было в них странное… На одной из бумажек края были неровными с обеих сторон, а у двух других — лишь с одной. Баку, заметив это, тоже нахмурился. — А что если… — начал он, задумчиво переворачивая листки. Я наблюдала, как он менял их местами, пытаясь найти правильный порядок. — Ну… а так выходит: ИМЯ, МОРЕ, СОН… — наконец произнесла я. — Хм? — Баку взглянул на листки, прищурился и вдруг громко спросил в пустоту: — Твоё имя — Моресон? И тут за моей спиной раздался звук. Резкий, короткий, но пугающий. От неожиданности запуталась в ногах и с громким шорохом рухнула прямо на Соню. Точнее, на Баку в её теле. — Чёрт! Рика! Ты что творишь?! — раздался недовольный голос Баку. Но я уже не слушала его. Я судорожно обернулась, всматриваясь в темноту комнаты, пытаясь понять, что только что издало этот звук… Перед нами стоял крошечный старичок — ростом едва ли выше моего локтя, с морщинистым лицом, густыми седыми бровями и хитрыми глазами, похожими на два крошечных уголька. Он напоминал лесного эльфа-коротышку, и, честно говоря, выглядел совсем не так, как я себе представляла. Рядом раздался сдавленный смешок, который тут же перерос в откровенный хохот. — Пф-ф… Хахаха! — Баку согнулся пополам, буквально давясь смехом. — Прости, я просто… не думал, что ты такой… маленький! Он выдавил последние слова, прилагая жалкие попытки сдержаться, но было видно, что ему действительно смешно. Старичок вздохнул, устало покачав головой. — Ничего… Я привык к насмешкам, — сказал он с лёгкой грустью, но быстро сменил тему. — Спасибо вам обоим за помощь. Я неодобрительно покосилась на Баку, скрестив руки на груди. — Ты прости этого болвана. Он у нас неотёсанный, но ничего, я сейчас же отправлю его туда, где ему самое место — обратно в Царство Снов! — заявила я, выразительно прищурившись. Баку, словно не заметив угрозы, лишь фыркнул, почесав затылок. — Ну, «спасибо» чтоли… — буркнул он. Старичок же только улыбнулся и продолжил: — Теперь я свободен. И с этого момента — ваш друг. Обращайтесь ко мне, если будет нужно. Просто позовите меня по имени. — Запомню. Рад был помочь, — неожиданно серьёзно сказал Баку. И прежде чем мы успели что-либо сказать, старичок просто исчез, растворившись в воздухе, будто мираж. Я моргнула, но Баку остался стоять, уставившись в пустое место, где ещё мгновение назад стоял наш новый знакомый. — У меня есть… друг? — вдруг пробормотал он, явно поражённый этим осознанием. — Как-то… непривычно… Я подняла бровь. — Что? Значит, Соня, которая спасла тебя от неизвестности, жертвуя собой, не считается подругой? — нахмурилась я, склонив голову набок. Баку тут же раздражённо поморщился. — Я этого не говорил, Рика! Перестань придираться к словам! Он с досадой захлопнул блокнот, вычеркнув что-то из списка, а затем взглянул на меня. — Ну, чего ждёшь? Давай, говори своё заклинание… Я кивнула и, сделав шаг вперёд, положила руку на голову Сони. — Баку — Пожиратель снов, в кошмарах живущий и кошмары жрущий, приказываю тебе! — голос мой прозвучал твёрдо и уверенно. — Вернись в Царство Снов и забудь о мире яви! Выйди из тела, коим завладел обманом своим! Слова прозвучали в комнате, будто отдалённое эхо, и в следующее мгновение тело Сони безжизненно рухнуло на кровать. Бумаги, разбросанные вокруг, взметнулись лёгким вихрем, а затем осели обратно. Я подошла к столу, аккуратно собрала их и положила рядом с блокнотом Баку. Внезапно Соня громко задышала и села, широко распахнув глаза. — Что? Где?.. — её взгляд лихорадочно метался по комнате, пока наконец не остановился на мне. Осознание медленно возвращалось в её черты, и вдруг она радостно вскрикнула: — Фух! Я в своём теле! Я улыбнулась, наблюдая за её облегчённой реакцией. Но тут её лицо вдруг изменилось — она нахмурилась и недовольно уставилась на меня. — Рика! Почему ты не отзывала Баку так долго?! Я хмыкнула, сложив руки за спиной. — Он попросил всего один день… День, чтобы просто побыть на каникулах. В моём голосе звучала тёплая насмешка. Соня закатила глаза, но улыбка всё же скользнула по её лицу. — Ха, вот уж не думала, что он такой сентиментальный… Я лишь усмехнулась в ответ, глядя на неё. — Ну, хоть кого-то из нас порадуют каникулы…
Примечания:
Песня, что напевала Рика в лесу:
https://music.youtube.com/watch?v=jJmPSWiGrjM&si=ISs8OtpCfAiivqdx
