Часть 53. Ужасные сны Насти про артефакт вампира.
28 апреля 2025 г., 22:30
Pov: Рика
— Зови меня Кирой, — и её улыбка была почти лукавой, как у хитрой лисицы, которая знает, что теперь она может играть с миром.
Я нахмурилась, ощущая, как этот дух — Кира — обвивает себя вокруг Сони, как ненасытная тень, которая всегда была рядом, но теперь выплёскивает свою сущность наружу.
— Кира, значит… — протянула я, нахмурившись и внимательно осматривая изменения, коснувшиеся тела Сони.
Волосы, прежде тёмные, теперь частично отливали пламенным рыжим, будто языки огня дразнили пространство вокруг. Глаза, залитые алым, смотрели на меня холодно, с лукавым прищуром, в котором читалась не девичья задумчивость, а хищная расчетливость. Лицо осталось тем же, но выражение — нет. Теперь в нём была дерзость, надменность… и какая-то пугающая беззаботность.
— А ты кто такая? — протянула Кира с любопытной интонацией, чуть склонив голову. — От тебя исходит до боли знакомая аура… не могу понять почему…
Её глаза сузились, изучая меня с неожиданной настойчивостью, будто вглядываясь сквозь кожу, в саму суть моей души.
— Не твоё дело, — спокойно ответила я, держа взгляд. — Тебе дали шанс — разгуляться в реальном мире и выполнить свою часть. Володя и Валак. Помнишь?
— Володя? — рассмеялась она, и в её смехе послышался отголосок чего-то древнего, дикого, из другого времени. — Теперь Дориуса так кличут? Забавно, — хмыкнула она, потом словно выдохнула себе под нос: — Ладно, меньше разговоров. Я не смогу долго удерживать контроль над телом. Хоть задание выполню…
С этими словами она взъерошила волосы пальцами, откинув рыжие пряди назад. Её жесты были чужими для Сони — слишком плавные, уверенные, будто танец. Потом она развернулась и направилась к двери.
— Стой, — спокойно, но твёрдо произнесла я, прежде чем она коснулась ручки.
— Ну что ещё?! — раздражённо обернулась она, её глаза сверкнули алым.
Я приблизилась на шаг, сдерживая внутреннее напряжение, чтобы не дать ей почувствовать, как сердце моё уже сорвалось в бешеный ритм.
— Я отвлеку родителей. Ты уйдёшь тихо, — сказала я, сверля её взглядом. — Но если попытаешься воспользоваться моим отсутствием — тебе это просто так не пройдёт. Поверь, тебе не понравится, что будет потом.
Кира прищурилась, недовольно сморщив нос. Видимо, она почувствовала во мне нечто, что заставило её сдержаться. Или просто не хотела тратить время на конфликты.
— Ладно, — буркнула она и нехотя кивнула.
Я развернулась и вышла из комнаты, стараясь не показывать волнения. На кухне родители как раз допивали чай и раскладывали оставшиеся пирожные на тарелке.
— Мам, пап… — начала я, стараясь говорить непринуждённо, — а где вы такие вкусные пирожные купили?
Мама тут же подняла голову, слегка удивлённая.
— Соня же сказала, что они не свежие… — нахмурилась она, отставляя чашку.
— Да у неё настроение было плохое, — отмахнулась я, искусно играя равнодушие. — Она потеряла одну важную вещь, вот и разнервничалась. Пирожные нормальные. Я ела — вкусные!
Папа усмехнулся:
— Ага, значит всё-таки не испорченные.
В этот момент я краем уха уловила мягкий звук закрывающейся входной двери. Хлопок, слишком легкий, чтобы заметить, если не ждать его специально. Я не обернулась — просто внутренне кивнула. Всё получилось.
«Соня» ушла. Или, точнее, та, кто теперь жила внутри неё.
После ужина с родителями я нехотя поднялась из-за стола, потянулась и с беззаботной миной сообщила:
— Пойду к Соне, посмотрю, как она там.
Они кивнули, не заподозрив ничего, и я бесшумно направилась к её комнате. Открыв дверь, я застала пустое пространство, наполненное лишь легким ароматом её духов и тонким шепотом тишины. На подоконнике, как нарочно оставленная уликой, лежала записка. Я подошла, мельком взглянула на неё, хмыкнула и отложила в сторону — пока не было желания вникать.
Устроившись на диване, я лениво достала телефон, открыла TikTok и, скользя по бесконечной ленте бессмысленных видео, попыталась отключиться от реальности. Хотелось просто… побыть. Без магии, без артефактов, без таинственных голосов. Только я, мемы и священное ничегонеделание.
Сумерки медленно сгущались за окном, окрашивая комнату мягкими сиреневыми тенями. И лишь когда небо почти совсем потемнело, дверь скрипнула, и на пороге появилась Соня. Уже настоящая. Настоящая в каждом жесте, взгляде и дыхании. В руках у неё был пакет, в который, казалось, можно было уместить половину антикварного музея.
— Да здравствует снова склад артефактов, — не удержалась я от иронии, заметив, как бережно она прижимает находки к себе.
Соня устало выдохнула, опуская пакет.
— Что из себя представляет эта Кира? Ты же с ней разговаривала? — с интересом спросила она, устраиваясь рядом.
Я вздохнула, прикрыв глаза на мгновение.
— Хм… высокомерная, самодовольная, до жути любопытная. Всё пыталась понять, почему я ей знакома на уровне ауры. Наверное, раньше имела дело с Хранителями. Или... с кем-то вроде меня.
— Ясно… — Соня задумалась. — А я ещё нашла странные часы. Очень похожи на те, что видела в своём сне. Они… словно звали меня.
Я искоса посмотрела на неё, не сразу решаясь что-то ответить, и лишь тихо вздохнула.
— В общем, надеюсь, история с Валак и этим Дориусом наконец закончилась… — пробормотала я, как бы сама себе. Как только Соня села ближе, я тут же положила голову ей на плечо. — Я так хочу спать… С вами намучилась — когда мне, наконец, дадут отоспаться?
— Так ты могла и раньше пойти… — мягко сказала Соня.
Я оторвала голову и глянула на неё с возмущением:
— Шутишь, что ли? Какое спать, когда кто-то неизвестный в твоём теле разгуливает неизвестно где? Я ж тут паранойей заболела!
— Ладно, ладно… — усмехнулась Соня, — извини. Всё, иди отдыхай. Я сейчас Насте наберу и тоже спать завалюсь.
Я, наконец, улыбнулась. По-настоящему.
— Звучит как… охуенная идея, — прошептала я с облегчением и, потянувшись, встала. — До завтра, сестрёнка.
— До завтра, Рик. И спасибо.
Я махнула рукой и, покинув комнату, направилась к себе. Мой «сарайчик» — обособленное маленькое жилище на заднем дворе — был укрыт магическим барьером, отсекающим всякую нечисть, духи и постороннюю магию. Настоящая крепость покоя. Я едва добралась до кровати, как рухнула на неё, даже не переодевшись. Простыни были холодными и мягкими, воздух — тишиной, а внутри — наконец-то пусто.
Мир растворился, стоило мне закрыть глаза.
Я провалилась в царство Морфея так быстро, словно это был мой дом.
***
Утро встретило меня мягким светом, пробивающимся сквозь занавески. Я лениво потянулась, почувствовав, как каждая мышца приятно разминается после долгого сна. Сон, кстати, был на редкость спокойным — ни кошмаров, ни полумракa с мерцающими силуэтами, ни даже Баку. Впервые за долгое время — просто тишина. Я нахмурилась, садясь на кровати. — Может, это из-за барьера? — пробормотала себе под нос, но ответа, как обычно, не последовало. Скинув с себя остатки сонной апатии, я встала, вытянулась ещё раз и направилась к шкафу. Натянула свою любимую футболку — оверсайз, с тёмным принтом паучьих лилий, которые расползались по ткани, будто живые. К ней — классические чёрные джинсы с прорезями на коленях. Быстро причесалась, пригладив непослушные волосы, и, почесав затылок, вышла на улицу. Дом встретил меня тишиной и утренней свежестью. Подойдя к крыльцу, я заметила его — продолговатый чёрный чемодан, которого раньше определённо здесь не было. Он стоял аккуратно у порога, будто ждал. Я прищурилась. — Хм?.. — легкий холодок пробежал по спине, но я решила пока не вдаваться в паранойю и просто прошла мимо. Из кухни уже доносились знакомые голоса. Я, стараясь не ступать громко, вошла. — Утро доброе, — зевнула я и лениво протёрла глаза. — Доброе, доченька, — с улыбкой отозвалась мама. — Пойдёшь разбудить Соню? — Ага, конечно, — сонно протянула я и зевнула ещё раз на прощание, прежде чем направиться в комнату сестры. Открыв дверь, я застала Соню уже почти одетой. Она стояла у зеркала, застёгивая пуговицы на рубашке. — О, так ты не спишь… А я уже размышляла, не прийти ли с чашкой воды, — с усмешкой заметила я, облокотившись на косяк. Соня бросила в мою сторону выразительный взгляд, в котором ирония смешалась с усталостью. — Ха-ха, Рика, очень смешно, — буркнула она, закатив глаза, но уголки её губ предательски дёрнулись в улыбке. — Ладно, пошли, пока мама не решила, что мы сбежали в другое измерение, — подмигнула я, и вместе мы направились обратно на кухню, где уже разносился запах свежезаваренного чая и хрустящих тостов. Мы сидели всей семьёй за кухонным столом, неспешно завтракая. В воздухе витал аромат свежезаваренного чая и тёплого хлеба, а сквозь приоткрытое окно проникал лёгкий утренний ветерок. Всё было тихо и мирно, пока папа, отложив вилку на тарелку, вдруг не нарушил эту идиллию вопросом: — Так что это за чемодан у порога? Чей он? Соня, сидевшая напротив, лениво отпила чай из своей любимой кружки и пожала плечами. — Я не знаю, чей он, — спокойно ответила она. — Я нашла его на улице. Мама недовольно нахмурилась, поставив свою кружку на стол. — Соня, зачем в дом тащить всякий хлам? — укоризненно произнесла она, всматриваясь в дочь с ноткой усталости в голосе. Я не упустила случая вставить своё веское слово, ухмыляясь: — Смотрите на неё... Ещё зверей начнёт приносить! Нам же одного кролика мало... Соня бросила на меня убийственный взгляд, полный безмолвного укора. В её лице так ясно читалось: "Ты что, сговорилась с ними?!" — Ну… — начала Соня, торопливо оправдываясь, — мне нужно было донести кое-какие вещи. А у меня порвался пакет. Чемодан просто валялся в кустах, совершенно никому не нужный… В нём были какие-то вещи… Папа задумчиво сделал глоток чая и спросил: — Вещи, говоришь? Ты уверена? Он же пустой. Соня удивлённо вскинула брови: — Как пустой? Совсем? Я, уже предчувствуя что-то странное, прищурилась и спросила с лёгкой насмешкой: — А что за вещи ты там нашла? — Какие-то штаны и рубашка… — Соня слабо вздохнула и снова прильнула к своей кружке, будто надеялась утонуть в чае от неловкости. — Странно... — протянул папа, слегка разводя руками. — Куда они могли деться? Мама подняла голову и твёрдо сказала: — Думаю, этот чемодан надо вернуть туда, где он был. Я кивнула, поддерживая её. Опыт мне подсказывал: если уж в доме появляется неизвестная вещь, особенно контейнер для хранения — ничего хорошего из этого не выйдет. Никогда. — Да, ты права, — согласился папа, кивая маме. — Его лучше отнести обратно. И чем скорее, тем лучше. Оба повернули головы к Соне, ожидая её решения. Та несколько секунд молча вертела в руках чашку, потом обречённо выдохнула: — Хорошо, я сегодня же его верну на место. Я лениво подняла руку, словно в школьном классе: — Я с ней пройдусь. И, допивая остатки своего ароматного мятного чая, подумала, что прогулка может обернуться чем-то куда более интересным, чем просто возвращение подозрительного чемодана.***
Мы шагали по узкой тропинке, петлявшей между высокими деревьями. Солнечные лучи еле пробивались сквозь густую листву, играя на земле пятнами света. Соня, неся в одной руке злополучный чемодан, в другой сжимала телефон, в который уже в который раз безуспешно пыталась дозвониться до Насти. Её лицо выражало лёгкое раздражение, а походка становилась всё более нетерпеливой. Наконец, спустя несколько минут монотонных гудков, связь установилась. Соня быстро нажала на громкую связь, и в лесной тишине прозвучал сонный голос Насти: — Я спала… — Спала? Так долго? — удивлённо переспросила я, поднимая брови. — Да, потому что вчера я пол-ночи не могла сомкнуть глаз! — воскликнула Настя с явной усталостью в голосе. — Почему? — теперь уже поинтересовалась Соня, поднимая телефон поближе. На другом конце провода повисла пауза, а затем Настя заговорила, словно неуверенно подбирая слова: — Мне приснился ужасный кошмар. Представляете, будто я сижу у вас во дворе, качаюсь на качелях... И тут замечаю странный чемодан. Соня и я, услышав знакомое слово, переглянулись и одновременно уставились на таинственный чемодан в руках Сони. — Чемодан? — переспросили мы в унисон, словно эхом отражая её слова. Настя, не обращая внимания на наше замешательство, продолжила: — Да… Он был огромный, старинный, чёрный, как сама ночь. Я в жизни такого не видела у вас. И, знаете, от него веяло чем-то… нехорошим. Прямо до мурашек. — Ты уверена, что не видела его у нас? — с сомнением спросила Соня. — Нет, это был сон! — воскликнула Настя. — Всё происходило во сне. Но выглядело так реально… Как будто на самом деле я стояла у вас во дворе. Я скрестила руки на груди и нахмурилась, внимательно слушая её рассказ. — И что было дальше? — подбодрила я. — Ну, я решилась подойти поближе. Открываю чемодан, сердце колотится — предчувствие было ужасное, будто я собираюсь выпустить на волю что-то тёмное... Но любопытство пересилило. — И? — Соня наклонилась вперёд, словно большую часть её сознания уже поглотил рассказ. — Внутри… ничего особенного. Пара вещей — штаны, рубашка, — Настя сделала паузу и тихо выдохнула, — и кулон. Он был невероятный — синий камень сверкал, словно внутри него скрывалось небо. — Кулон? — удивилась я. — Да. Я взяла его в руки... — голос Насти стал дрожать, — и тут из глубины чемодана резко выскочила чья-то рука! Она схватила меня за запястье! В лесу повисла напряжённая тишина. Только слабое шуршание листвы напоминало, что мир вокруг всё ещё реален. — От страха я проснулась... — добавила Настя, и в её голосе звучала искренняя тревога. Соня и я снова переглянулись. Чемодан в её руках казался теперь вдвое тяжелее, словно насыщенный невидимым грузом чужого кошмара. — Настя, — нарушила тишину Соня, крепче перехватывая ручку чемодана, — у меня в руках сейчас чемодан... точно такой, как в твоём сне. На той стороне повисло молчание, затем раздался резкий, напряжённый голос Насти: — Что? Откуда? Ты врёшь! — Нет, она не врёт, — вздохнула я, искоса глянув на Соню. — Большой, старинный чемодан, чёрного цвета, — продолжила Соня, задумчиво поглядывая на вещь в своих руках. — И в нём тоже были какие-то вещи. — Откуда он у тебя? — переспросила Настя, голос её стал на тон выше. Я не удержалась от насмешки: — Она его подобрала в лесу, как бездомного зверька. Притащила домой с сияющими глазами. За эту фразу я почти что получила удар этим самым чемоданом, вовремя отпрыгнув в сторону и прыснув от смеха. — А кулон? — тут же, перебивая веселье, спросила Настя. — Там был кулон? — Нет, кулона не было, — нахмурилась Соня, недовольно косясь на меня. — Ты уверена? Проверь, пожалуйста, — попросила Настя, в её голосе звучала какая-то паника. — Я бы заметила... но ладно, — пробормотала Соня, передавая мне телефон. Она аккуратно опустила чемодан на траву и принялась его открывать. Скрип старой фурнитуры неприятно разрезал тишину. Чемодан оказался пустым, как и раньше. Но Соня, заметив на одной из внутренних деревянных стенок прорванный карман, потянула за обрывок ткани. Из него выпал кулон — аккуратный, с глубоким синим камнем, переливавшимся в лучах утреннего солнца. Мы обе застыли, глядя на него, словно на кусочек ночного неба, случайно затесавшийся в наш мир. — Этого не может быть... — одними губами выдохнула Соня, будто не веря своим глазам. Из телефона донёсся сдавленный крик Насти: — Соня! Немедленно избавься от этого кулона! Положи его на место! И чемодан тоже! Быстро! Я вздрогнула от её отчаянного голоса. — Ладно, — торопливо ответила Соня, стараясь не смотреть на кулон, и начала поспешно складывать всё обратно в чемодан. — Пожалуйста, только не приносите его домой! Обещайте! — умоляла Настя. — Ладно, пока, — быстро бросила я, отключая вызов, чтобы прекратить поток паники. Соня защёлкнула чемодан, отставила его на обочину дорожки под нависающие кусты и я протянула ей телефон. Мы переглянулись и, не сговариваясь, бросились прочь, прочь от этого странного места, туда, где нас ждал дом, родной запах кухни и тепло родных лиц.***
Стоило нам переступить порог дома и направиться в сторону комнаты Сони, как вдруг раздался голос мамы, полный недовольства: — Девочки, мы ведь вроде договорились, что вы отнесёте этот ужасный чемодан обратно! Мы с Соней остановились как вкопанные. Соня первой взяла слово: — Так мы и отнесли, мам. Всё как обещали. — Ты уверена? — переспросил папа, задумчиво отставляя кружку на стол. В его голосе звучало что-то странное, будто он сам не до конца верил в происходящее. — Да, мы отнесли, честно, — подтвердила Соня, бросив на меня короткий взгляд в поисках поддержки. Я молча кивнула, пытаясь казаться спокойной, хоть внутри всё сжалось от какого-то нехорошего предчувствия. Ничего больше не сказав, мы прошли в комнату Сони. Она с тяжёлым вздохом рухнула на кровать, обняв подушку, а я аккуратно закрыла за нами дверь. И тут мой взгляд невольно упал на угол комнаты, где у шкафа стоял... всё тот же чёрный чемодан. Соня, уткнувшись лицом в подушку, беззаботно пробормотала: — Наконец-то этот кошмар закончился... — Я бы не была так уверена, — осторожно произнесла я, не сводя глаз с чемодана. Соня подняла голову, заметила, куда я смотрю, и её лицо быстро побледнело. Она вскочила с кровати и, не теряя ни секунды, выбежала из комнаты. — Как он сюда попал?! — воскликнула Соня, вбегая на кухню, где родители сидели за чаем. Я последовала за ней, ощущая неприятное напряжение в воздухе. — Да, мы тоже хотели бы это знать, — спокойно, но с каким-то скрытым беспокойством сказал папа, поставив чашку на стол. — Мы с Рикой только что отнесли его в лес! Бросили на обочине, как договаривались! — срываясь на крик, защищалась Соня. — Дочь, ну как такое возможно? — покачала головой мама, с тревогой глядя на неё. — Я не знаю! — всплеснула руками Соня. — Я не понимаю! Это какая-то чертовщина! И там внутри был кулон! Насте приснился про него сон, и там её за руку хватил какой-то монстр! В глазах родителей читалось сомнение и недоверие. Мне стало неловко за Соню — её отчаянная попытка доказать правду разбивалась о стену непонимания. — Вы не верите?! — воскликнула она, кипя от возмущения. Не дожидаясь ответа, Соня развернулась и стремительно побежала обратно в комнату. Через минуту она вернулась, тяжело дыша и волоча за собой тот самый чемодан, словно предъявляя улику. — Вот! Смотрите сами! — с вызовом сказала она, ставя чемодан на пол перед родителями. Наступила напряжённая тишина, в которой чемодан казался зловещей отметкой того, что история далеко не окончена. Родители встали из-за стола, обменявшись обеспокоенными взглядами. Папа первым подошёл к чемодану и, опустившись на пол, аккуратно открыл его. Внутри, в прорванном кармашке, всё так же лежал тот самый кулон с глубоким синим камнем. Мама, затаив дыхание, наклонилась ближе. Словно заколдованная, она медленно протянула руку, бережно взяла кулон и сжала его в ладони, будто боялась, что он исчезнет вновь. — Этого не может быть... Как такое возможно? — прошептала мама, не отрывая взгляда от драгоценности. — Вот! Я же говорю! — воскликнула Соня, переполненная чувствами. Мама, озадаченно хмурясь, подняла голову и вопросительно посмотрела сначала на папу, потом на нас. — Откуда он здесь? — голос её был сбивчивым, полным растерянности. — Мы не знаем! — с жаром отозвалась Соня. — Но он очень подозрительный! Настя рассказала, что ей приснился про него кошмар! Можете сами у неё спросить! Мама нахмурилась, вглядываясь в мерцающий камень, затем медленно перевела взгляд на папу. — Это что, мистика? — спросила она, словно надеясь, что он всё объяснит с точки зрения логики. — "Скорее всего, это очередное дерьмо, которое потом выгребать либо Баку, либо мне," — подумала я про себя, но решила удержать эти мысли внутри. — Вот именно! Мистика! — с жаром поддержала Соня. — С нами с Рикой постоянно происходит что-то странное, а вы всё не верите! Я даже не представляю, чей это кулон... — Мой! — вдруг неожиданно выпалила мама. Я вместе с Соней удивлённо вскинула брови. — В смысле? — спросила я, опередив сестру, хотя по её лицу было видно, что она хотела спросить то же самое. — В прямом, — мама глубоко вдохнула, сжимая кулон в руках. — Это мой кулон. Я носила его, когда была беременна тобой, Соня. А потом, сразу после твоего рождения, он бесследно исчез... И вот прошло уже пятнадцать лет... В комнате повисло тяжёлое молчание. Даже часы на стене, казалось, затаили ход. — Как такое вообще возможно? — прошептала Соня, всё ещё не в силах поверить услышанному. — Я сама не знаю, — покачала головой мама. — Но тут действительно что-то странное происходит... Соня, словно собираясь с мыслями, осторожно спросила: — А откуда у тебя был этот кулон? Мама вздохнула и, поднявшись с пола, пересела на диван. Папа и Соня тут же подсели к ней, а я осталась сидеть на полу. Символично... Ведь я им не родная. — Всё было так, — начала мама, глядя куда-то в пространство. — Когда я была беременна тобой, мы с папой часто гуляли в лесу с нашей собакой. Тогда как раз собирали ягоды... Мы замерли, вслушиваясь в её рассказ. — И вот в один из дней встретили там пожилую женщину. Она заблудилась и попросила показать ей дорогу. Мы помогли ей, провели через лес. А в благодарность она показала нам поляну, полную спелых ягод. Настоящее чудо! — мама улыбнулась, поглаживая кулон пальцами. — Мы разговорились. Я рассказала, что жду ребёнка. Тогда бабушка и дала мне этот кулон. Сказала, что камень называется лазурит. Что он помогает беременным, охраняет ребёнка и приносит удачу... Мама на мгновение замолчала, словно вспоминая ту встречу. — Она много говорила о нём. О его "сверхспособностях", как она выразилась... — мама усмехнулась, качнув головой. — А ещё попросила назвать тебя Кирой. На этих словах мы с Соней вздрогнули и переглянулись. Что-то в этом имени отозвалось странной, ледяной дрожью внутри. Хором мы спросили: — Кирой? — Ну да! — мама усмехнулась. — Но мы с папой не стали слушать какую-то бабулю и назвали тебя Софьей. Она рассмеялась, словно отгоняя ту странную, щемящую тревогу, которая нависла над нами, но смех её прозвучал нервно и глухо. Соня осторожно нарушила повисшую тишину: — А что твой кулон делает в этом чемодане? — спросила она с затаённой тревогой в голосе. Мама, всё ещё держа кулон в ладонях, тяжело вздохнула. — Откуда я знаю... — проговорила она устало. — После твоего рождения, Соня, я сняла его. Просто положила куда-то, в шкатулку вроде бы... Потом и вовсе потеряла. Искала-искала — не нашла. А потом жизнь закрутила, заботы, ты маленькая, столько всего... И кулон забылся. Папа, нахмурившись, подсел поближе и наклонился, чтобы внимательнее рассмотреть находку в руках жены. — А может, это вообще не твой кулон? Может, просто похожий? — предположил он, стараясь внести хотя бы крупицу рациональности в происходящее. Но мама тут же уверенно покачала головой. — Нет, это он. Смотри сюда, — она осторожно развернула кулон и показала маленькую царапину на металлической оправе. — Помнишь? Вот эта царапинка. Я её ещё тогда заметила, когда кулон первый раз уронила на плитку на кухне. Папа нахмурился, вглядываясь в крошечный дефект, и, видимо, узнал его — лицо его слегка потемнело. Понимая, что разговор может снова уйти в круговорот бесполезных вопросов, он решил сменить тему. — Ну так что будем делать с этим чемоданом? — спросил он, переводя взгляд с мамы на нас. — Давай ты его сам отвезёшь обратно в лес! — быстро ответила мама, с явной неохотой снова иметь с ним дело. Папа скривил губы в легкой улыбке. — А кулон? — спросил он, кивнув на синее сияние в руках жены. Мама сжала кулон крепче. — А кулон мой. Я его не отдам. Не знаю, как он попал в чемодан, но он мой. — Голос её дрогнул, но в нём звучала твёрдость. Папа кивнул, словно соглашаясь не спорить. — Ну хорошо... По дороге на работу, я заеду в лес и выброшу этот чемодан подальше, — спокойно сказал он, потом перевёл взгляд на Соню. — Где именно ты его нашла? Соня на мгновение задумалась, вспоминая утреннюю прогулку. — Там, где тропинка раздваивается... Знаешь, возле старой ивы. Чемодан стоял прямо посередине тропы, как будто кто-то его специально туда поставил... Папа нахмурился, но ничего не сказал. Он просто откинулся назад, потер подбородок рукой и задумался. В воздухе повисло напряжение, как перед надвигающейся грозой.***
Вечер того дня был на удивление тяжёлым. Что-то неуловимое витало в воздухе — напряжённое, липкое, словно затишье перед бурей. Мы с Соней сидели молча на её диване, каждая погружённая в свои мысли. Мама, взяв кулон, почти сразу ушла в свою комнату, оставив нас наедине с тишиной и муторными догадками. Я лениво водила карандашом по листу своего блокнота, набрасывая абстрактные линии без особого смысла. Соня, сидя рядом, активно переписывалась с Настей, то и дело хмурясь над экраном телефона. Мне стало любопытно, и я краем глаза заглянула в их диалог. "Я до сих пор не могу поверить! Почему мне это приснилось?" — писала Настя."Может, у тебя тоже есть суперсила?" — ответила ей Соня.
"Какая?" — тут же спросила Настя."Вещие сны." — кратко и серьёзно отозвалась Соня.
"Думаешь? Но если мне теперь постоянно такое будет сниться, то мне оно не нужно!" — ответ Насти был полон тревоги и скрытого страха. Я едва заметно усмехнулась краем губ, наблюдая за их перепиской, пока Соня записывала голосовое сообщение. Закончив, она отправила его Насте, а затем прикрепила скриншот информации, найденной ею в интернете.— Лучше посмотри, что я нарыла про этот лазурит, — сказала она в голосовухе.
Мне стало интересно, и я перехватила у неё телефон, чтобы прочитать всё сама. Соня тем временем забрала мой блокнот и, перелистнув на чистый лист, начала наугад рисовать тот самый кулон по памяти, старательно выводя тонкие линии. Я устало зевнула и вслух начала читать: — Так, посмотрим... "В древности лазурит считался камнем искренности, символом способностей, дарований, успеха и божественного расположения... В Европе он символизировал благополучие и успех... В Индии — преданную любовь... бла-бла-бла... В Египте — устанавливал связь с богами..." — Я неторопливо пролистывала текст, чувствуя, как веки начинают тяжелеть. Вдруг телефон тихо завибрировал в моих руках, и на экране появилось новое голосовое сообщение от Насти. Не раздумывая, я тут же включила его. — Получается, этот камень хороший?.. — раздался её взволнованный голос. — Тогда почему мне приснилась эта ужасная рука? Я и Соня переглянулись, а затем обе невольно поёжились, будто от внезапного сквозняка. Ответа на этот вопрос у нас не было. Но вдруг из моего кольца вынырнул Кальци — маленький чертёнок, мой верный и временами крайне назойливый спутник. Он важно уселся на край дивана, весело помахивая хвостиком. — Есть кое-что, о чём вы точно не знали, — с хитрой улыбкой сказал он. — Так расскажи уже, — отозвалась я, тут же активировав запись голосового сообщения, чтобы отправить всё Насте. Кальци, чуть выгнув спину, начал свою речь: — Амулет из лазурита используется не только для всяких благих дел. Вампиры, например, применяют его для защиты от солнечного света. Солнце для большинства из них смертельно опасно, а такие амулеты позволяют им спокойно разгуливать днём по улицам. — Он подмигнул. — Обычно их носят в виде кулонов, колец или браслетов. Но чтобы камень превратился в настоящий амулет, на него обязательно должна наложить чары ведьма. И чары эти — персональные: они защищают только одного конкретного вампира. Даже если ведьма, сотворившая их, давно померла — защита не исчезнет. Я внимательно слушала, а Соня замерла рядом, даже забыв дорисовывать свой кулон. — К тому же, — продолжил Кальци, понижая голос, — тайна об этих лазуритовых амулетах тщательно скрывается. Люди до сих пор верят, что вампиры могут появляться только ночью... а на деле они давно среди нас, и днём тоже. Я закончила запись и тут же отправила её Насте. Ответ прилетел почти мгновенно. "Кто это?!". Я быстро сообразила:"Это бот, который озвучивает текст," — наспех отписалась я, чтобы не пугать её ещё больше.
Через несколько секунд пришло новое голосовое. Настя звучала взволнованно: Господи, Рика! Я знаю, что это сделала ты! Я реально испугалась! Я думала, что это уже вампир из вашего рассказа! Мы с Соней прыснули от смеха, но тут пришло ещё одно сообщение: То есть, вы хотите сказать, что этот кулон — амулет вампира? Я на мгновение задумалась. На занятиях для Хранителей мне рассказывали о таких вещах... Как я могла забыть об этом? Всё совпадало слишком странно. Я нажала запись и тихо ответила:Возможно...
Соня тут же вписалась в голосовое:Но это всё каким-то образом связано с Кирой!
Ответ Насти был усталый: Эх... сплошные тайны вокруг нас. Ладно, я пошла спать. Пожелайте мне удачи, чтобы мне снова не приснилась эта жуткая рука!Удачи, и спокойной ночи, — сказала Соня с искренним теплом.
Я добавила в своё голосовое, улыбнувшись:Чмок в лобик!
Отключив телефон, я потянулась, чувствуя, как наваливается усталость. — И нам пора спать, — зевнув, сказала я. Встав с дивана, я окинула комнату взглядом, машинально щурясь. Под столом в углу веяла странная, еле ощутимая аура — не злая, но определённо настораживающая. Однако там не было ни души. Я мельком глянула на Кальци, который, кажется, был доволен своим небольшим выступлением, и тихо приказала ему вернуться в кольцо. Чертёнок лениво вздохнул, но послушно растворился в голубом отблеске кольца. Сразу после этого я встала с дивана и попрощалась с Соней кивком головы. Медленно, словно сквозь вязкий воздух, я вышла из её комнаты, тихо прикрыла за собой дверь и направилась к себе — в сарайчик, который я давно обустроила под личное убежище. Ночная прохлада обвила меня лёгкой дымкой, трава приятно шуршала под ногами, а где-то вдали ухала сова. Открыв скрипучую дверь, я вошла внутрь и сразу почувствовала родное тепло. Всё здесь пахло домом: древесиной, книгами и каплей магии. Не раздеваясь, я просто плюхнулась на свою любимую кровать. Матрас мягко принял меня в объятия усталости. Я устало перевела взгляд на потолок. Надо мной раскинулось самое настоящее магическое грозовое небо — я когда-то сама придумала и создала его. Потолок был обклеен мягкой ватой, которую я покрасила и подсветила, чтобы создать иллюзию тяжёлых облаков, изредка озаряемых вспышками молний. Без звука. Только свет, только медленное, завораживающее мерцание, словно гроза решила заглянуть ко мне в гости и тихонько убаюкивала своим танцем. — Красиво... — прошептала я, позволив себе улыбнуться. Я прикрыла глаза, чувствуя, как усталость полностью завладевает моим телом. Тревоги уходящего дня остались где-то позади. Здесь, под этим волшебным небом, мне было спокойно. И в следующий миг сон тихо унёс меня в свою тёплую, мягкую тьму.***
Утро начиналось совершенно обычно. Я сидела за кухонным столом, лениво прихлёбывая мятный чай, наслаждаясь его тёплым ароматом. Напротив меня, не менее расслабленная, развалилась Соня, лениво болтая о всякой ерунде. Всё было тихо, мирно... почти идеально. Но, как это обычно бывает в моей жизни, идиллия продлилась недолго. С внезапным шорохом и хлопаньем крыльев через открытое окно влетела чёртова сова. Причём не просто влетела — а буквально влетела, как камень из пращи, разметав вокруг себя воздух и наши нервы. Мы с Соней дружно взвизгнули, подскочили, опрокинули свои кружки, залив ароматным чаем и стол, и пол, и, кажется, даже друг друга. Сова, совершенно невозмутимая, устроилась на столе, грациозно взмахнула крыльями, осыпая нас струйками пыли, и уставилась на нас одним глазом, а потом другим, словно выбирая, кому первой испортить день. В клюве она держала письмо, запечатанное тяжелой восковой печатью. — Что?.. Сова?.. — выдохнула перепуганная Соня, дрожащим пальцем указывая на пернатое недоразумение. — Мне это уже очень не нравится... — пробормотала я, вставая и осторожно подходя к сове, как к подозрительной гранате. Птица, вся такая из себя вальяжная, протянула мне письмо. Я на мгновение замерла, раздумывая, стоит ли вообще к этому прикасаться. Потом, осторожно, будто боясь, что оно взорвётся, взяла конверт. — Как такое вообще возможно? — Соня таращилась на происходящее, словно ожидала, что сейчас влетит ещё и феникс, на всякий случай. Я пожала плечами, глядя на незнакомую печать на конверте. Там витиеватым почерком было написано:"Для Рики Миадзаки".
— Без понятия... — выдохнула я, чувствуя, как нарастает какое-то нехорошее предчувствие. Разорвав печать, я развернула письмо. Строки, написанные строгим, официальным почерком, прыгали перед глазами:"Оповещение от министерства магии: Вы обвиняетесь в нарушении магического законодательства. Ваша палочка подлежит немедленной конфискации. Ожидайте ареста..."
Я моргнула. Потом перечитала ещё раз. — Чё?.. — промямлила я, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Соня заволновалась, глядя на меня широко раскрытыми глазами: — Что там написано? Но я её почти не слышала. Я снова уставилась на письмо, как будто от этого текст должен был самоуничтожиться. — "Конфискация волшебной палочки? Арест?!" — ЧЕГО?! — выдала я уже вслух, голосом, который мог бы пробудить спящего тролля. Да они там совсем с ума сошли! Я — волшебница?! Конфискация моей палочки?! Да я, вообще-то, хранительница! Моё дело — наводить порядок! Неужели это из-за того, что мне нет 18 и я колдовала без лицензии какой-то?! Ирония судьбы, конечно, великолепна: всю жизнь бегаешь от проблем, спасаешь мир, а тебя в итоге хотят упечь за решётку за магическое преступление, которого ты даже не совершал. — Святой Вей Усянь... — простонала я, падая обратно на стул, который жалобно скрипнул подо мной. Соня нервно жевала край рукава, глядя на меня с выражением "а можно я откачусь отсюда, пока не началось что-то совсем страшное?". А сова... Сова гордо посмотрела на нас обеих, хлопнула крыльями и, довольная собой, вылетела обратно через окно, будто исполнила какое-то важное задание. И вот мы остались — две девчонки среди пролитого чая, мокрого пола и горы новых проблем. И день только начинался.
