Часть 54. Банни Мэн.
20 июля 2025 г., 19:46
Pov: Рика
— ЛУКАС! — мой голос, полный ярости и отчаяния, огласил вход в магазин артефактов, стоило мне только перешагнуть порог.
Этот полудракон вечно появляется только тогда, когда ему вздумается, хотя уверял меня, что вообще-то вечно привязан к своему магазину и "не может покидать это место без особых причин". Враньё. Очередное.
Я резко захлопнула за собой дверь, и хруст хрупких подвесок на витрине от сквозняка только сильнее раздражал.
— А ведь сам говорил, что ему отсюда выходить нельзя... — прошипела я себе под нос, пройдя к дальнему углу, где пылились книги о магических законах и редких видах магии.
Пальцы лихорадочно перебирали корешки томов, взгляд метался по заголовкам. Нужна была хоть какая-то зацепка. Хоть что-то, что объяснит, как так вышло, что теперь на меня охотится министерство, о существовании которого я вчера даже не подозревала.
— Что-то моя хранительница не в духе, — раздался будоражащий и до омерзения расслабленный голос прямо у моего уха.
Я вздрогнула и резко обернулась. Ну конечно. Лукас. Он стоял, как всегда, самодовольно ухмыляясь, будто всё происходящее — забавная сценка, а не реальный кошмар, в который я вляпалась.
— Лукас, — прохрипела я, сдерживая раздражение. — Ты знал.
— Что-то случилось? — спросил он с неприкрытым интересом и лёгкой ленцой, потягиваясь, как кот на солнышке.
Сегодня он был, как обычно, идеален в своей беспардонности — рубашка расстёгнута на пару лишних пуговиц, на подбородке лёгкая небритость, в глазах — искра, которой хочется дать по башке.
— Случилось? Да, случилось! — я уже не сдержалась. — Почему ты мне не сказал, что в этом мире есть чертово Министерство магии, как в Гарри Поттере?! А?! Оно же реально! И оно работает!
Он озадаченно потер подбородок, покачав головой.
— Ну... оно ведь никогда не вмешивалось в дела хранителей. Никогда. Вот я и не посчитал нужным говорить. А что?
Flashback:
Рика продолжала неподвижно смотреть на письмо, сжимая его в пальцах, будто пытаясь сжечь взглядом эту нелепую бумажку. Густая тишина накрыла кухню, нарушаемая лишь тихим капаньем остатков чая со стола на пол. Соня всё ещё сидела напротив, бледная и напряжённая, будто боялась дышать слишком громко, чтобы не спровоцировать ещё какую-нибудь магическую аномалию.
В этот момент в кухню вошла мама.
— Боже мой! — воскликнула она, остановившись на пороге, — что тут за беспорядок?
Она бросила быстрый взгляд на лужу на полу, пятна на скатерти и растерянные лица двух девочек, явно прикидывая, стоит ли ей вызывать экзорциста или просто выдать тряпку.
— Прости, мы уберём, — быстро пробормотала Соня, вставая со стула.
— У вас точно всё хорошо? — спросила мама уже с лёгкой тревогой, сдвинув брови.
Соня быстро метнула на меня взгляд, прежде чем ответить с небрежной улыбкой:
— Да, нормально. Я просто обожгла язык, а Рика испугалась, ну... кружки выскользнули. Всё под контролем.
Мама на секунду задумалась, затем кивнула и ушла, пробурчав что-то про «чай пить в более мирной обстановке».
Как только её шаги стихли, я медленно выдохнула и достала палочку. Кончиками пальцев сжала знакомое дерево, словно оно могло дать опору.
— Purifico, — произнесла я тихо.
Вихрь тонкого света метнулся по кухне, и чай мгновенно исчез, оставив после себя только запах мяты и лёгкий пар, поднимающийся от быстро высохшего пола.
И тут — хлопок. Воздух рядом со мной завибрировал, и прямо из кольца возник Кальци, лениво потягиваясь.
— Что тебя там так озадачило? — поинтересовался он, наклоняясь и ловко выхватывая у меня письмо.
Я даже не успела среагировать, как он уже начал читать вслух, на ходу хмурясь:
— “Оповещение от Министерства магии: Вы обвиняетесь в нарушении магического законодательства. Ваша палочка подлежит немедленной конфискации. Ожидайте ареста...”
Он замолчал, вытаращив глаза.
— Что?! Они с ума посходили? Ах… ну да… Конечно. Эти бюрократы никогда не отличали волшебника от хранителя. Для них если магией пользуешься — значит, всё, ты либо нарушитель, либо непонятная угроза.
— Кальци, не до тебя, — процедила я сквозь зубы, ощущая, как внутри меня нарастает раздражение, похожее на надвигающуюся бурю.
Он пожал плечами, будто ему было всё равно, и лениво махнул хвостом. Я вырвала у него письмо, а затем коротким движением вернула его обратно в кольцо, не желая слушать даже капли иронии в его голосе.
Соня, всё ещё ошеломлённая, заглянула мне в лицо.
— Ри... может, я тебе ещё чаю заварю? — предложила она тихо, будто надеясь, что мята может вылечить юридическое недоразумение межмирового масштаба.
— Сонь, не до чая, — выдохнула я, поднося письмо ближе к глазам, будто могла прочитать в этих строках какое-то спасение. — Я, конечно, была в восторге, когда узнала, что волшебный мир существует. Фанатка Гарри Поттера, всё такое... Но я же не думала, что спустя сутки после этого мне прилетит чёртово письмо из министерства с угрозой ареста!
Я села обратно, тяжело опускаясь на стул. Письмо дрожало в пальцах. Воздух будто стал гуще, и мир чуть сместился — привычная реальность, где магия была красивой сказкой, трещала по швам.
— Не может быть… — пробормотала я.
Ответов не было.
End flashback!
— Вот что! — я вытащила из внутреннего кармана смятый, помятый и злой, как я, лист бумаги. — Мне вот это пришло! От совы! Настоящей совы! С печатью, с угрозой ареста и конфискацией моей палочки!
Он взял письмо, развернул и стал читать, нахмурившись. С каждой строчкой его взгляд мрачнел, а брови всё плотнее сходились к переносице. Закончив, он помолчал, почесал затылок, поправил выбившийся локон своих светлых волос и медленно выдохнул.
— Ха... Даже не знаю, что и сказать. Эти... идиоты действительно решили влезть в дела хранителей?.. С ума посходили.
Я моргнула.
— Что ты сейчас сказал?
— Я говорю, ты не первая. — Он убрал письмо на прилавок, скрестив руки на груди. — Похожее письмо пришло парню из Китая. Молодой хранитель, примерно твоего возраста. Его тоже обвинили в нарушении закона, хотя он даже палочку редко использует. Видимо, министерство решило, что молодое поколение "небезопасно".
— Они серьёзно думают, что мы угроза? — Я сжала кулаки, чувствуя, как в груди поднимается волна злости. — Мы вообще-то и есть те, кто держит равновесие в магии! Без нас их магическая бюрократия давно бы пала к чёртовой матери!
— Согласен, — кивнул Лукас и неожиданно посерьёзнел. — Но, похоже, кто-то там наверху начал играть в политику. И ты, Рика, попала в список неугодных. Потому что ты слишком заметная. Слишком сильная. А, может, просто потому, что ты — хранительница новой эпохи.
Я только покачала головой, поджав губы. Приятно, конечно, быть «слишком сильной», но не когда тебя за это хотят арестовать.
— Новой эпохи?.. — переспросила я, сощурившись. — Лукас, ты начинаешь говорить, как какой-то пророк из древней летописи. Хватит загадок. Что значит — хранительница новой эпохи?
Он хмыкнул, лениво прислонился к стойке, сложив руки на груди, и слегка наклонил голову, будто примериваясь, стоит ли говорить больше.
— Не кривись так. Это не я придумал. Так в некоторых старых пророчествах называют твоё поколение. Говорят, что после большой тьмы появятся новые хранители, которые изменят саму структуру магии. Звучит пафосно, но, честно говоря, я думал, что это всё сказки для юных ведьмочек.
— А теперь ты считаешь, что это не сказки? — я недоверчиво прищурилась.
— Теперь?.. — Он пожал плечами. — Теперь, когда тебе присылают официальные угрозы из Министерства? Думаю, кто-то из стариков наверху тоже начитался этих сказок и решил сыграть на опережение. Подавить бунт, прежде чем он начался.
— Но я не собиралась устраивать бунт! — я рявкнула, оттолкнувшись от стеллажа. — Я просто… хотела жить спокойно. Ну, насколько это возможно, когда у тебя в кольце живёт демон, а дома в чемодане появляются амулеты вампиров!
Лукас усмехнулся — быстро, почти незаметно, но я заметила.
— Ты уверена, что хотела спокойной жизни? — его голос стал мягче, но настороженный блеск в глазах остался. — Рика, ты родилась с древней кровью, с меткой силы, которую не так-то просто скрыть. Магия от тебя не отступит, как бы ты ни хотела. А когда такие, как ты, входят в силу — весь мир начинает шептаться. И кое-где — паниковать.
Я отвернулась, стиснув зубы. Всё звучало… слишком серьёзно. Слишком страшно.
— Так что мне теперь делать, Лукас? — выдохнула я. — Прятаться? Сжечь палочку? Уехать в Антарктиду и завести пингвина?
Он подошёл ближе, глядя в упор.
— Нет. Ты пойдёшь в Министерство.
— Что?!
— Спокойно. Не одна. И не как обвиняемая. А как хранительница. — Он говорил спокойно, чётко, с той уверенной твердостью, которой я у него раньше не слышала. — Я пойду с тобой. Мы разберёмся. Либо они отступят… либо ты покажешь им, почему не стоит злить хранителей новой эпохи.
Я молчала. Сердце стучало громко и тяжело, как барабан. Но в груди уже что-то начинало гудеть — не страх, не паника… Сила. Слишком давно забытая ярость справедливости.
— Ладно, — сказала я. — Только, Лукас, если они всё-таки решат арестовать меня — ты точно умеешь вызывать огненного дракона из потолка?
Он ухмыльнулся, блеснув клыком.
— Милая, я и есть огненный дракон.
***
В уютной комнате Сони, наполненной запахом мятного чая и легкой болтовнёй, царила та самая редкая атмосфера спокойствия, когда можно просто сидеть и быть — без спешки, без тревог. Девочки устроились на кровати: Настя держала в руках сувенирный шар с предсказаниями, покачивая его с интересом, а Соня полулежала рядом, облокотившись на подушки. Я же сидела за столом, неторопливо потягивая чай, наблюдая за этой сценой с ленивым интересом. — Скажи-ка, шарик, — произнесла Настя с кокетливой усмешкой, встряхивая игрушку. — Настя красивее, чем Соня? Шарик замер, а затем в его крошечном окошке проявилась надпись: «Мне кажется, да.» — Интересно, и чем же? — фыркнула Соня, прищурившись, но без злости. — Не важно чем. Шарику виднее, — с довольной улыбкой заявила Настя и снова посмотрела на шарик, словно он был новым оракулом древних знаний. — Так... А я хорошо сдам ОГЭ? Еще одно встряхивание — и уверенный ответ: «Без сомнений.» — Слушай, а мне нравится этот шарик! — хихикнула она. — Что бы ещё спросить? О! А у меня есть суперсила? После очередного взмаха в окошке высветилось: «Похоже, что да.» — Я так и думала! Неужели это правда?.. — Настя на мгновение замерла, задумавшись. Я, держа в ладонях тёплую чашку, немного откинулась на спинку стула и спросила: — Тебе ещё снятся те странные сны? Настя покачала головой и облегчённо выдохнула: — В последнее время — нет. И слава богу. Честно, я так этому рада! Соня подалась вперёд, заинтересованно прищурившись: — А что всё-таки произошло той ночью? Ты же так и не рассказала полностью. Настя отложила шарик, её голос стал чуть тише, серьёзнее. — Это был сон... во сне. Сначала мне приснился чемодан, кулон и Амалия. Она что-то бормотала — говорила, что слышит голоса. А потом эта жуткая рука. Она вынырнула откуда-то снизу и схватила меня за ногу! Я закричала — и проснулась... Я нахмурилась, проговаривая вслух свою мысль: — Амалия?.. Мы же вроде как избавились от неё. С помощью временного сдвига. — Я тоже думала, что всё закончилось, — Настя взглянула на нас, глаза у неё чуть дрогнули. — Но, девочки… Я не уверена, что это был просто сон. С этими словами она стянула носок с ноги, и мы с Соней замерли. На коже четко проступали синеватые следы — синяки, словно кто-то действительно хватал её с силой. — Ого... — только и смогла вымолвить Соня, глядя на эти отметины. — Кстати, — задумчиво начала она же, — а почему именно Амалия? Что она делает в твоём сне? Как она вообще может быть связана с кулоном? Настя вскинула на нас взгляд, в котором мелькнула тень догадки: — А вы помните ту альтернативную реальность, о которой вы мне рассказывали? — Ту, где ты… стала Амалией? — уточнила Соня, уже предчувствуя ход мыслей. — Именно. — Настя кивнула. — Там, в той реальности, Амалия осталась жива. А у тебя исчезли все артефакты, не было никаких магических предметов. — Да… — медленно подтвердила Соня. — И Киры тоже не было. Я поставила чашку на стол, вновь включаясь в разговор: — То есть, ни у кого из вас не было суперсил. — Вот именно, — Настя уверенно кивнула. — Это всё не случайно. Может быть, эта реальность, или то, что осталось от неё, пытается пробиться назад… Или кто-то из неё. Амалия, например. — Да, это всё как-то связано… — проговорила Соня, задумчиво глядя в пол. — История моего рождения… кулон с лазуритом… и Кира… — И Амалия! — тут же воскликнула Настя, как будто боялась, что имя злосчастной девушки забудется. Оно повисло в воздухе тяжёлым эхо. — Я пока ничего не могу понять… — выдохнула Соня, обхватив колени руками. Настя, как всегда, не сидела на месте. В её руках вновь оказался тот самый чёрный шар-предсказатель, игрушка, которая внезапно стала центральным участником наших откровений. — А на что нам магический шар? — с загадочной улыбкой она подняла его над головой, словно древний артефакт. — Мы можем задать ему вопросы. Постепенно, по кусочкам, доберёмся до истины! Я чуть привстала, поставив пустую кружку на стол и с лёгкой иронией посмотрела на неё: — Что ты уже придумала? — А то, — ухмыльнулась Настя, — что судьба любит смелых! Даже если они трясут пластмассовый шарик с батарейкой. Соня фыркнула и покачала головой: — Это всего лишь игрушка. Он выдаёт случайные фразы, Настя. — В мире нет ничего случайного, — с важным видом отрезала та и сразу же, не дав возможности спорить, обратилась к шару: — Скажи-ка, шар, связана ли Амалия с Кирой? Она встряхнула шар, наблюдая, как в окошке проявляется надпись. Ответ появился почти сразу: "Духи говорят — да." Настя, сияя от восторга, повернулась к нам: — Видите? Духов не обманешь! Соня закатила глаза: — Настя, это просто набор фраз. Случайных. Никакой мистики. — Да брось! — Настя махнула рукой. — Это знак. Соня не сдержалась — она протянула руку: — Дай сюда. Сейчас докажу тебе, насколько этот шар "точен". Настя, слегка озадаченная, отдала игрушку. Соня потрясла его с видом детектива на грани раскрытия дела: — Скажи-ка, шар… Настя — человек? Шарик подумал, и на экране появилось: "Да." — Отлично. А я человек? Новая встряска. Ответ: "Мне кажется, да." Настя, прищурившись, подалась вперёд: — Ну? Что не так? Или ты хочешь сказать, что не человек? В голове у меня пронеслось: «Вот я фиг пойми что…» — и я едва не усмехнулась, но сдержалась, чтобы не сбить напряжённый момент. Соня продолжила: — Сейчас, он просто часто отвечает "да". Смотри. — Она снова встряхнула шар. — Скажи-ка, шар, сейчас зима? Ответ выдал: "Не похоже." — Так… А мои обои голубые? Пауза. Ответ: "Мне кажется, да." Настя снова прищурилась, но Соня уже была в ударе. — А на моих обоях есть цветочки? Ещё одно встряхивание. Ответ: "Без сомнений." Соня победно усмехнулась, поднимая шар над головой, будто собиралась сказать: «Ну и кто теперь прав?» — Ну и что ты мне сейчас доказала? — Настя тяжело вздохнула, уперев локти в колени. — Он ведь всё правильно ответил. — Это всего лишь совпадения, — пожала плечами Соня. — Если задать много очевидных вопросов, он рано или поздно ошибётся. Настя закатила глаза и протянула руку: — А мне кажется, не стоит злить этот шарик, а просто попытаться выяснить правду. Дай-ка его мне! Соня без особого энтузиазма вложила шарик обратно в ладонь Насти. — Скажи-ка, шарик, связана ли Амалия с кулоном? Она встряхнула его с осторожной решимостью. Через секунду на маленьком экранчике появилось: «Без сомнений.» — Ты плохо потрясла, тот же ответ, — усмехнулась Соня, скрестив руки на груди. — Я нормально потрясла! — возмутилась Настя, будто оскорбили её магические способности. — Амалия, Кира, кулон и эта жуткая рука — всё взаимосвязано! Я чувствую это! Соня откинулась на подушки с раздражённым вздохом: — Да это обычная игрушка. Это даже не древний артефакт. Я его купила на рынке на море. Там этих шаров была целая корзина, если не мешок. — Сонь, — серьёзно сказала Настя, — после всего, что с нами происходило, ты всё ещё сомневаешься в странностях этого мира? — А может, просто кто-то любит драматизировать? — вмешалась я, не удержавшись. Настя покачала шар, словно защищая его от нашей скептичной атмосферы. — А вот и нет! Сейчас я тебе покажу. Скажи-ка, шар, лежат ли на синем кулоне с лазуритом какие-то чары? Она потрясла шарик, вглядываясь в ответ. Через секунду появилось: «Духи говорят — да.» — Вот видишь! — Настя подняла брови победно. — Я думаю, мы можем узнать всё! Просто нужно задавать правильные вопросы. — Ладно, дай я — спокойно сказала Соня и взяла шарик, сдвигая брови в задумчивом выражении. — Скажи-ка, шар, нападёт ли на меня сегодня ночью бешеный кролик-убийца? Она тряхнула его с преувеличенной серьёзностью. Ответ не заставил себя ждать: «Похоже, что да.» Соня торжественно подняла шарик: — Ну вот и доказательство. — Ладно, возможно, он и ошибся… — пробурчала Настя, явно недовольная поворотом событий. — Но это из-за тебя! Ты его задолбала своими глупыми вопросами. Если бы ты не спрашивала такую ерунду, он бы, может, и не сбился! Я засмеялась и вмешалась: — Насть, смирись. Соня доказала, что твои ожидания не совсем обоснованы. Это просто шар. Обычная игрушка. Никакой магии. Настя надула губы, но в голосе проскользнуло озорство: — Ладно, ладно… Но если на вас сегодня ночью действительно нападёт бешеный кролик-убийца — я не виновата! Соня усмехнулась, покачав головой: — Ну и шуточки у тебя, конечно... Настя театрально развела руками, как будто невидимая завеса вселенной только что открылась перед ней одной. И всё же, несмотря на смех, в комнате повисла лёгкая тень. Может быть, и правда… не всё было так уж случайно.***
Вечер выдался тихим и почти домашне-уютным — как это бывало нечасто. Мы всей семьёй сидели за кухонным столом, заварили чай, достали печенье и растянули вечерние разговоры, будто старались уцепиться за каждый момент спокойствия. Я, как всегда, держала в руках свою любимую чашку с мятным чаем. Он уже стал чем-то вроде ритуала — аромат мяты успокаивал мысли и мягко развязывал узлы напряжения, копившиеся за день. — Ну, Рик, — с усмешкой сказал папа, кивая на мою чашку, — чего ты всё мяту да мяту? Мы с моря привезли отличный фруктовый чай, а ты его ни разу не попила нормально. Я подняла глаза от чашки и пожала плечами: — Я своим вкусам не изменяю. Попробовала ваш фруктовый, да, он вкусный. Но вот не идёт. Только мята — не знаю почему, просто… нравится. — Ну вот, снова мята, — усмехнулся папа и повернулся к Соне, которая с воодушевлением крутила в руках тот самый загадочный шарик с ответами. — Представляешь, пап, я не знаю, в чём его секрет, но этот шар отвечает на всё абсолютно правильно! — с жаром заговорила она, держа шарик в обеих ладонях, как магический артефакт. — Серьёзно? — переспросил папа, приподнимая бровь. — Да! Мы весь день с Рикой его терзали вопросами. Он ни разу не ошибся! Ну, почти. Только в одном ответе дал сбой, — Соня прищурилась, вспоминая. — Хотя, может, и не дал… — И в каком же вопросе? — с интересом вмешалась мама, как раз усаживаясь рядом с папой и замыкая уютный «семейный квадрат» за столом. — Она в шутку спросила, нападёт ли на неё сегодня ночью бешеный… кролик-убийца, да? — я усмехнулась, вспоминая, как Соня тогда с видом детектива трясла шарик. — Да-да, именно он! — подтвердила Соня, уже смеясь. — И он ответил: «Похоже, что да». Мама рассмеялась и махнула рукой в сторону кухни, где в углу, сидя у ножки стола, лениво чистился наш кролик Ляля. — Это вы про Лялю, что ли? — с притворным ужасом сказала она. — Он и правда с тех пор, как мы купили робота-пылесоса, какой-то бешеный стал. Несётся по квартире, как молния, то в тапок залезет, то под стулом затаится. Убийца, не иначе! Мы все рассмеялись, а Ляля, будто почувствовав на себе пристальное внимание, замер и уставился в нашу сторону, уши настороженно подёргивались. — Кстати, — папа отставил кружку и прищурился, — мне это напомнило историю про Банни Мэна. — Про кого? — удивлённо переспросила Соня, а я нахмурилась. Название было странное и смутно знакомое, но сразу ничего в памяти не всплыло. — Это городская легенда, — сказал папа, будто рассказывая страшилку у костра. — Про убийцу, который носил костюм кролика и нападал на людей. Пугающая такая история. Особенно в темноте. — Никогда о ней не слышала, — Соня поднесла чашку к губам, уже чуть тише, и сделала глоток. — Это американская легенда, — вставила я спокойно, глядя на отражение чайного света в своей чашке. — Там таких историй много. Страшных и странных. Но на правде они редко основаны. — Это произошло в Америке, в 1904 году. Власти одного большого города решили закрыть старую психиатрическую больницу и перевезти пациентов в новую — дальше от центра, в более уединённое место. Пациентов стало меньше, осталась последняя группа — самые опасные, буйные. Их посадили в автобус. Но по пути водитель столкнулся с чем-то на дороге... Никто толком не понял, с чем. Машину занесло, и она врезалась в деревья. Несколько пациентов сбежали. Через день начались поиски. Они длились полгода. В конце концов всех нашли… кроме двоих. Мы слушали затаив дыхание. — Однажды следы вывели полицию в лес, к старому мосту через ручей. Там нашли тело одного из беглецов — его подвесили прямо к перекрытиям моста. На ноге болталась записка: «Вы не найдёте меня, как ни старайтесь». Подпись — The Bunny Man. Вторым беглецом, тем, кого так и не поймали, был некий Дуглас Гриффин. До этого он уже сидел за убийства. И с тех пор, местные начали рассказывать, что видели в лесах человека в белом костюме с кроличьей маской… Он нападал на людей, особенно на влюблённые парочки. И даже сегодня, спустя больше ста лет, кто-то утверждает, что Банни Мэн до сих пор бродит по лесам. Или, может, его место занял кто-то другой… На мгновение наступила тишина. Даже чай перестал парить в чашках, как будто воздух замер. Я всё это время смотрела в одну точку на столе, не шевелясь, ловя каждое слово, будто они выстраивались в чью-то шепчущую правду, уже однажды услышанную, но забывшуюся. — Жуткая история, — прошептала Соня, сглотнув. — Теперь мне стало как-то не по себе. А вдруг на меня и правда нападёт Банни Мэн? — Сонь, ну какой ещё Банни Мэн? — мягко сказала мама, сначала глядя на неё, а потом перевела взгляд на меня. Я всё ещё смотрела в стол, но теперь глаза мои были чуть расфокусированы, будто я смотрела сквозь дерево в какие-то другие дали. — Самый настоящий, мама, — тихо сказала я, и медленно подняла взгляд. Мама нахмурилась, что-то в моём голосе её насторожило. — Девочки, ну, это же просто легенда, — попыталась она разрядить атмосферу, но голос у неё был уже не такой уверенный. — А если нет? — с вызовом спросила Соня. — Ну, мы же дома. Если вдруг придёт Банни Мэн — кричите громче, и мы сразу на помощь! — пошутил папа, снова отпивая из чашки. — Это ты мне так тонко намекаешь остаться ночевать в гостиной? — не выдержала я, вскинув бровь. — Рика, не преувеличивай, — выдохнул папа, но в его голосе мелькнуло что-то колеблющееся — то ли сомнение, то ли беспокойство.***
Когда вечер окончательно окутал дом тишиной, все разошлись по своим комнатам. В гостиной, в свете ночника, я устроилась на диване с блокнотом в руках. Осталось всего несколько штрихов — я как раз заканчивала зарисовку, изображая кристаллы: высокие, многогранные, словно живые. Каждый будто излучал ледяное сияние с листа, и на душе становилось немного теплее от этого мерцающего мира, что рождался под моим карандашом. Из задумчивости меня вывел едва слышный скрип открывающейся двери. Я приподняла взгляд — по комнате босиком прошла Соня. Она направилась к кухонному столу, не замечая меня. — Сонь? Что-то забыла? — спросила я, с интересом наблюдая, как она останавливается, нахмурившись. — О, Рика, ты не помнишь, куда я положила шарик? — Соня повернулась ко мне, растерянно оглядывая пространство. Я пожала плечами, закладывая за ухо выбившуюся прядь: — Вроде как на столе его оставляла. Нет? Откладывая блокнот на подушку, я поднялась, потянулась и прошлась глазами по комнате. — Странно… — протянула Соня, осматривая полки, стулья и подоконники. — И где он тогда? — А зачем он тебе сейчас? — спросила я, стараясь уловить суть её внезапного интереса. — Настя хотела задать вопрос, — Соня зевнула, как будто вся эта сцена была обыденной. — Ну, значит, не судьба, — пожала я плечами, не придавая этому значения. Мы обе вновь начали оглядывать помещение, словно невидимый предмет должен был сам себя выдать. Я уже вернулась к дивану и села, поправляя плед, когда вдруг — по полу, с лёгким глухим стуком, покатился чёрный шар. Он медленно пересёк гостиную, оставляя за собой странную тишину. Я застыла, взглядом проследив траекторию движения. И вот тогда… тогда я увидела его. Возле кухонного стола, в полумраке, между плитой и холодильником стоял кто-то. Фигура была мужской — высокая, непропорционально полная, с торчащими плечами. Белый костюм казался слишком чистым для обычной одежды, будто театральный, кукольный. А лицо… Или то, что должно было быть лицом… — покрывала ужасная маска. Она была кроличьей: розовой, облупленной, с широко раскрытыми, треснутыми глазами и черной решеткой вместо пасти. Это нечто просто стояло. И смотрело на нас. У меня внутри всё похолодело, и первая мысль — палочка! Я забыла её в комнате. — Соня, бегом! — только и успела выкрикнуть я, прежде чем фигура сделала шаг. Мы рванули в её комнату, захлопнув за собой дверь с таким стуком, что стены задрожали. В груди стучало так, будто сердце собиралось пробить рёбра. — Что это было, черт возьми?! — выдохнула я, упираясь спиной в дверь. — Я… я не знаю! — Соня металась по комнате, вцепившись в подол футболки. Я уже не знала, что говорить. Глупо? Да. Бессмысленно? Наверное. Но страх был слишком настоящим. Вдруг ручка двери чуть заметно пошевелилась. Мы обе замерли. И тут — стук и знакомый голос: — Девочки, вы чего не спите? Что-то случилось? — Мама? — удивлённо спросила Соня, подбегая ближе. — Мама, это ты?! — Нет, это Банни Мэн, — ответила мама тоном, который обычно использует, чтобы поддразнить нас. — Конечно я! — Очень смешно, — пробормотала я, покосившись на Соню. Она, не раздумывая, распахнула дверь и, как только увидела маму, тут же бросилась ей в объятия. — Мам, мне страшно! — проговорила Соня, дрожа. — Там… в кухне… он там был. Человек в костюме кролика! Мама нахмурилась, обернулась на указанное направление: — Где? — Там! — вскрикнула Соня, ткнув рукой. Мы втроём повернулись к кухне. Комната была пуста. Ни звука, ни следа. Ни шарика, ни странной фигуры. Только окно слегка приоткрыто. Сквозь него струился ночной ветер, и занавеска дрожала в темноте, словно сама боялась тишины. — Доченька, успокойся, — мягко проговорила мама, прижимая к себе все ещё дрожащую Соню. — Какой ещё человек? Тебе, наверное, приснился страшный сон. Она взглянула на Соню с беспокойством, а потом перевела взгляд на меня, словно ища в моем лице подтверждение или опровержение. — Нет, я его видела! И не только я — Рика тоже! — быстро выпалила Соня, хватаясь за мамину руку. Я кивнула, не отводя глаз от кухонной двери. — Девочки, — тихо сказала мама, стараясь говорить спокойно, — вы, наверное, испугались после папиной истории. Такое бывает. Никого здесь нет. Посмотрите сами — тишина, ни звука. — Я видела! — вновь попыталась возразить Соня, её голос задрожал, будто она сама пыталась убедить себя, что всё это не плод воображения. Мама осторожно усадила её на кровать, села рядом и погладила по спине. Я же осталась стоять, прислонившись к косяку двери, не в силах расслабиться. Внутри всё ещё звенело от страха и чувства тревоги. — Мам, — подала голос я, — а как ты тогда объяснишь, что я тоже это видела? Мы обе не могли одновременно придумать одно и то же. Мама открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент в комнату вошёл папа, сонно потирая глаза. — Вы чего тут раскричались? — спросил он, оглядывая нас поочередно. — Ну вот! — всплеснула руками мама и уставилась на него. — Нарассказывал на ночь страшилок, теперь девчонкам мерещатся монстры, и мне тоже! — И тебе тоже? — переспросила Соня, удивлённо округляя глаза. — Да! Представляете, мне тоже приснился ужасный сон. Какой-то жуткий монстр. Проснулась в холодном поту. — Мама обхватила себя руками, словно заново проживая увиденное. Я напряглась. Обычно такие сны касались только нас с Соней, но теперь… — Банни Мэн, что ли? — с усмешкой предположил папа, подходя ближе. — Нет. — Мама нахмурилась и задумчиво провела рукой по волосам. — Какой-то упырь с длинными, острыми ушами. И он... шипел на меня. Я подняла взгляд. Что-то внутри меня нехорошо кольнуло. Мама шипящего упыря видела не просто так. Это было слишком конкретно. — Упырь с ушами? — переспросил папа, понизив голос. — Да. Никогда не думала, что я такая впечатлительная, — попыталась отшутиться мама, но в её глазах всё ещё жила тревога. — И вот он на меня смотрит… и вдруг — шипит. Как будто предупреждает. — «Упырь с длинными ушами и который шипит на всех? Что это за диво дивное?» — мысль ворвалась в сознание, обжигая холодом. — Кстати… — внезапно проговорила мама, будто вспомнив что-то важное. — Никто не видел мой кулон? Мой взгляд метнулся к ней. Кулон? — Нет, ты вроде его на стол положила. — неуверенно ответил папа. Моё сердце дернулось. — «Упырь с длинными ушами.. только не говорите, что вампир пришел по свой кулон?» — мысли закрутились вихрем. Я прикусила губу, пытаясь сохранить самообладание. — Его там нет, — сказала мама, нахмурившись. — Очень странно. Папа обернулся к нам с Соней, всё ещё не до конца понимая, в какую сторону клонится разговор: — А вы чего испугались? Вам тоже кошмары снились? Я обменялась взглядом с Соней. Мы обе уже понимали: это был не просто сон. И не просто страшилка. Кто-то приходил. И он всё ещё где-то рядом. — Нет! Мы его видели! Банни Мэна! — с жаром в голосе возразила Соня, скрестив руки на груди, будто собиралась стоять на своём до последнего. Папа приподнял брови и с минуту просто смотрел на нас, явно оценивая степень нашей адекватности. Затем шумно выдохнул, медленно покачал головой и с кривой усмешкой сказал: — Послушайте, девчонки… Ну вы и куку. Совсем уже. Банни Мэн, упыри… По-моему, вы слишком далеко ушли в свои фантазии. Знаете что? — его лицо просияло, будто у него вдруг возник гениальный план. — А ну-ка, собираемся как-нибудь и едем на природу! Развеемся! На воздухе, у костра, без этих… монстров. Он махнул рукой, как будто смахивал с воздуха наше воображение, и победно усмехнулся. Я с Соней одновременно выдохнули: — Пааап... Потом мы переглянулись, и губы у нас непроизвольно дрогнули в лёгкой, почти заговорщической улыбке. Конечно, идея была наивной, но как-то вдруг стало теплее от того, что он хочет нас отвлечь и защитить по-своему, пусть и с помощью похода. — Вот и отлично. — довольно кивнул он, будто уже забронировал палатку в лесу. — А теперь все марш спать. Завтра с утреца устроим семейное утро без ужастиков. Я серьёзно! Он положил ладони на плечи мамы, и они оба вышли из комнаты, переговариваясь между собой о том, какой термос лучше взять и есть ли у нас еще маршмеллоу с прошлого раза. Когда дверь в их комнату закрылась, в доме повисла тихая, звенящая тишина. Я глянула на Соню. Она уже укутывалась в плед, устроившись на диване в гостиной. Я подошла к ней, молча легла рядом. — Думаешь, он прав? — спросила Соня шепотом, уставившись в потолок. — Нет, — так же тихо ответила я. — Но пусть думает, что всё под контролем. Мы замолчали. Только стрелки часов на стене щёлкали в полумраке. — Главное, чтобы этот Банни Мэн не пошёл с нами в поход, — добавила Соня, натягивая плед до самого носа. Я фыркнула, и впервые за весь день действительно улыбнулась.***
— Выходит… он и правда магический? — с ноткой недоверия в голосе произнесла Настя, вертя в ладонях чёрный шарик с переливающимся блеском. В его глубине как будто клубился лёгкий дым, а ответ, выплывший на крошечном окошке, уже исчез, будто и не было. Мы с Соней пришли к ней с самого утра — сонные, с растрёпанными волосами и мешками под глазами, как будто всю ночь гонялись за полтергейстами. Впрочем, недалеко от истины. — Наверное… — протянула Соня, задумчиво постукивая ногтем по своей кружке с горячим чаем. — Но он же ответил правильно на все вопросы… — Крутая штука! — с восторгом воскликнула Настя, словно в её руках было нечто вроде артефакта из фантастических фильмов. Она подбросила шарик и снова поймала, заглядывая в его полупрозрачную глубину с тем же интересом, с каким дети смотрят на замок из стеклянных шариков на Новый год. Я ещё не успела сделать ни глотка чая, как вдруг Соня тихо, но отчётливо произнесла: — Я хочу его выбросить. Я замерла, а Настя чуть не уронила шарик, резко повернувшись к ней: — Что?! Ты с ума сошла?! Выбросить? Это же… магическая вещь! Ты вообще понимаешь, что говоришь? Чем он хуже других артефактов? Он же не причиняет зла! — в её голосе звучала настоящая обида. Соня опустила взгляд. — Мы купили его на море, — начала она, неуверенно. — Да-да, я слышала эту историю уже, — отмахнулась Настя, — но ты же сама видела! Он знает ответы на вопросы, он будто живой! Это потрясающе! Я поставила чашку на стол, вслушиваясь в их спор, и всё-таки решила вмешаться: — А если… он и есть причина появления Банни Мэна? — спросила я, сжав руки на коленях. — Ну, ты же помнишь, Соня тогда задала ему глупый вопрос, и буквально через пару часов — бац, он в доме. Совпадение? Соня тут же подхватила мою мысль: — Вот именно. Я тогда задала ему дуратский вопрос. И хоп. В нашем дома Банни Мэн... Настя фыркнула: — Да чепуха всё это. Знаете что? Сейчас и проверим! — и, с вызовом в глазах, она взяла шарик, встряхнула его и вслух задала вопрос: — Шарик, скажи: Банни Мэн пришёл в Сонин дом из-за тебя? Мы молча уставились на него. Внутри поплыли тени, и спустя секунду появилось слово: «Нет». Настя победно вскинула брови: — Видите? Он тут ни при чём! — в её голосе звучала торжествующая уверенность, как у адвоката, выигравшего дело. Соня нахмурилась: — А кто тогда?.. Настя пожала плечами, но в её лице всё же промелькнула тень тревоги. — Никто. Духи ведь и раньше вас беспокоили, задолго до появления шарика. Может, просто совпало? Я опустила взгляд на шарик. Он снова стал пустым и безмолвным, как будто всё, что только что было — это не более чем игра воображения. — Ну… в этом ты права, — нехотя согласилась Соня, на миг отвела взгляд от магического шарика и посмотрела на меня. Я молчала, машинально крутя в руках кружку с остывшим чаем, а потом перевела взгляд на Настю — та по-прежнему держала «предсказатель» с таким восторгом, словно это было нечто по-настоящему волшебное. — Ну вот, — с довольной улыбкой продолжила Настя. — Он просто предсказал появление Банни Мэна. Не вызвал, а именно предсказал. Разве это не круто? — Да, не исключено… — вздохнула я и наконец отставила кружку на стол. Мы с Соней не высыпались уже вторую ночь, и разговор о шарике начинал казаться каким-то бесконечным. — То есть ты, Настя, предлагаешь его оставить? — уточнила Соня, немного нахмурившись. — Нет, — быстро ответила Настя, её глаза загорелись. — Я предлагаю тебе… подарить его мне. Раз вам он не нужен, а я в нём найду применение. — Но ты же вроде заказывала себе такой же… — удивлённо напомнила Соня. Я тоже подняла бровь — кажется, это обсуждение прошло мимо меня. — Ну да, заказывала. Но! — она подняла палец. — А вдруг мой окажется бракованным или не таким точным? А этот уже проверенный. Надёжный. Мне ведь важно, чтобы ответы были точными. — Тебе так важно знать ответ на любой вопрос? — искренне удивилась я, глядя на неё с лёгким скепсисом. — Конечно! — отрезала Настя, прижав шарик к груди, как будто боялась, что мы передумаем. — А по мне, так лучше не знать, — прошептала Соня и поправила прядь волос за ухо, слегка нахмурившись. — Иногда правда только пугает. — Кто предупреждён — тот вооружён, — с пафосом произнесла Настя, проводя пальцами по глянцевой поверхности шарика, словно он был каким-то драгоценным артефактом. Соня усмехнулась и покачала головой. — Верно… Ну что ж. Дарю. Забирай, Настя, он твой. — Отлично! — просияла Настя. — К тому же, я так и не узнала ответ на свой вопрос. — Настя… — произнесла Соня с удивлением и лёгкой улыбкой. Мы засмеялись. Эта напряжённая утренняя сцена словно растаяла в тепле и домашнем свете. А вскоре мы с Соней поднялись и отправились домой. Осторожно, будто не желая потревожить то странное ощущение, которое всё ещё оставалось в груди после разговора. Шарик остался у Насти. А вместе с ним — и вопросы, на которые, возможно, лучше было бы никогда не получать ответ.***
Вечер опустился на город мягким пологом, укутывая улицы тишиной и приглушённым светом фонарей. Внутри кухни царил полумрак, разбавленный лишь тёплым светом от лампы над столом. Мы с Соней сидели рядом, закутавшись в мягкие пледы и неспешно пили горячий чай. Запах мяты и ромашки витал в воздухе, придавая этому моменту уют и лёгкое ощущение безопасности — обманчивое, но столь желанное. Я снова ночевала в гостиной. Только теперь, в отличие от прошлой ночи, рядом со мной была палочка. Та самая. Хотя даже она, казалось, не придавала мне прежней уверенности. — Хороша хранительница… — выдохнула я, опуская взгляд в чашку. — Что даже не готова к опасностям. — Ну не грусти, — тихо сказала Соня и улыбнулась, тепло и по-доброму. Я помолчала, сжала пальцы на тёплой керамике. — А ещё… — пробормотала я. — Скоро и палочки лишусь. — А разве ты не решила этот вопрос с тем… ну, с тем человеком? — неуверенно спросила Соня, склонив голову набок. — С кем? С Лукасом? — переспросила я, приподняв брови. — Так его зовут Лукас? — оживилась Соня и с любопытством посмотрела на меня, делая глоток из своей кружки. — Да. Он наполовину дракон, наполовину эльф, — кивнула я, вспоминая его лицо — одновременно холодное и спокойное, как лес после дождя. — Ого, круто. А познакомишь нас с ним? — в глазах Сони вспыхнули искорки интереса. Я фыркнула и усмехнулась. — Не знаю даже. Мы в прошлый раз в магазин-то толком зайти не смогли, потому что ты была со мной. А тут — знакомить… Вряд ли сейчас подходящее время. — Эх, жаль… — пожала плечами Соня, но тут же улыбнулась. — Ну да ладно. Скажи лучше, ты как думаешь — шар всё-таки магический? Я задумалась. Образ черного шара с серебристыми буквами всплыл в памяти. — Возможно… Но на деле я ничего магического от него не почувствовала. Это странно, — тихо призналась я, допивая остатки чая. И тут, словно по команде, зазвенели наши телефоны. Мы переглянулись — экраны светились новым сообщением от Насти. — «Спите?» — гласил её вопрос. Соня улыбнулась, и мы молча договорились, что отвечать будет она. — «Нет, чай перед сном пьём. Ну что? Что ответил шар?» — напечатала она. Ответ пришёл почти мгновенно. — «Ты была права.» Мы вновь взглянули друг на друга, на этот раз уже с интересом. — «В чём?» — продолжила Соня. — «В том, что это обычный шар, а не магический.»— «Хм… Странно. Чего ты так резко мнение поменяла?» — написала я, не выдержав.
— «Что произошло?» — добавила Соня. — «Он ответил неправильно.» Мы с Соней недоумённо уставились на экран. — «Это как? «Нет»?» — уточнила Соня, глядя на меня. Я лишь пожала плечами. — «Ну, вроде того…» — пришло от Насти.— «А может, правильно, просто ответ тебе не понравился?» — с усмешкой написала я.
Соня хихикнула, кивая на мой комментарий. — «Нет, фигня полная! Я по-всякому спрашивала. Отвечает ерунду!» — ответ Насти был моментальным и возмущённым. — «Вот как… А ты так нас убеждала. Я даже поверила в его могущество, представь себе!» — поддразнила её Соня. — «Ну, а кто не ошибается? Ладно, не будем о грустном. Я осталась без магических артефактов. Как всегда. Да и суперсилы, видимо, у меня никакой нет.» Последняя фраза Насти была как глоток холодной воды — в ней чувствовалась настоящая, искренняя грусть. Такая, что даже экран телефона словно посерел. — «Ну не грусти. Хочешь, я тебе какой-нибудь отдам? Зеркало или часы?» — предложила Соня, явно желая как-то её утешить. Я сразу напряглась. — Соня… — выдохнула я и повернулась к ней с укором в голосе. — Это безрассудно. Эти артефакты ты хранишь у себя. Ты теперь их хозяйка. Ответственность за них на тебе. А такими темпами ты ещё и книгу Баку ей предложишь. Почему бы и нет? Соня смутилась, опустила взгляд, но ничего не сказала. — «Не знаю даже… Ладно… Забей.» — пришёл ответ Насти.— «Девочки, спать. Время позднее.» — написала я, и, нахмурившись, вновь взглянула на Соню.
На экране тут же появилось: «Окей». — Ну что? — слабо улыбнулась Соня, будто извиняясь. — Ты чудишь, — тихо сказала я, но в голосе чувствовалась строгость. — А если с артефактами что-то случится? Ты же себя будешь винить. Мы уже это проходили. Ты забыла? Это было совсем недавно… Соня кивнула, будто вспоминая, и снова замолчала. В кухне вновь воцарилась тишина. Только за окном шелестела ночь, а в воздухе повисло ощущение, что совсем скоро — что-то изменится.***
На следующий день родители решили устроить нам выезд на природу — как они выразились, «перезагрузку для мозгов». Ксюшу на время оставили у бабушки с дедушкой: с одной стороны, она немного обиделась, но мама пообещала ей отдельную поездку. Мы же, загрузив багажник, поехали за город, к небольшому арендованному домику у реки. Как только машина остановилась, мы вышли и поднялись на широкую деревянную веранду. Воздух здесь был иным — свежим, влажным, наполненным запахами хвои и травы. Где-то вдалеке лениво журчала река, в кроне деревьев щебетали птицы. — Фуух... Ну вот, как и обещал. Нам всем пора отдохнуть, а вам — развеяться от своих кошмарных снов, — сказал папа с заметным облегчением в голосе, глядя на нас с улыбкой. Он явно гордился этим "побегом" из городской суеты. — Какая тут красота… Правда же? Девочки, вам здесь нравится? — спросила мама, обернувшись к нам с Соней. Её глаза сияли от удовольствия. Мы с Соней переглянулись. Её легкая улыбка отразила и мои чувства. — Очень, — ответила Соня за нас обеих. — Ну вот и славно. Идите пока прогуляйтесь, осмотритесь, а мы с папой займёмся вещами… и шашлычком, — подмигнула мама, потирая руки в предвкушении, а папа сразу последовал её примеру с явной театральностью. — Ох, Ксюша обидится, если узнает, что мы без неё шашлыки ели, — хихикнула Соня, и я присоединилась к смеху. Мы ушли исследовать территорию, оставив родителей у машины. Всё вокруг было залито мягким летним светом, зелень густо покрывала землю, листья лениво шептались на ветру. Мы направились к дощатой платформе, установленной у самой воды. Отсюда открывался потрясающий вид на реку — она спокойно и уверенно несла свои воды куда-то дальше, в чащу леса. Мы присели на лавочку, вдыхая спокойствие этого места. — Тут красиво… — выдохнула я, глядя на поверхность воды, — да и рыб, похоже, море. — Решила поймать одну? — с улыбкой поддела меня Соня. — Нет уж. У меня не хватит терпения, как у рыбаков, — фыркнула я, немного потянулась, наслаждаясь редким чувством уюта. Тем временем Соня достала телефон и быстро набрала что-то Насте. — Не переживай ты, — заметила я, глядя на неё. — Да я и не переживаю… — отмахнулась она, вздохнула и снова взглянула на экран. — Давай сфотографируемся и скинем Насте? Пусть позавидует, где мы тут. — Давай, — согласилась я, вставая рядом с ней. Мы выбрали ракурс так, чтобы на фоне были и река, и платформа, и зелень, и небо. Соня сделала пару снимков и начала просматривать получившиеся фото. Внезапно её улыбка померкла, лицо стало напряжённым. Я заметила, как она побелела, а взгляд застыл. — Что случилось? — осторожно спросила я, подходя ближе. Она молча повернула экран ко мне. На фотографии, за нашими спинами, в тени у деревьев стояла фигура. Сначала — размытая, смутная, как помеха. Но чем дольше я вглядывалась, тем яснее становились очертания. И вдруг сердце сжалось — силуэт казался до боли знакомым. — Ты это видишь?.. — прошептала Соня, и в её голосе дрожали нотки паники. Я кивнула, не в силах отвести взгляд. Да, я это видела. И это явно не было совпадением. — Вижу… но не могу понять, кто это, — прошептала я, вглядываясь в экран. Моё сердце стучало громче, чем ветер в кронах деревьев. Я подняла глаза и посмотрела в ту самую сторону, где по снимку должна была стоять незнакомка — вторая платформа, частично закрытая густыми камышами. Но… там никого не было. Пусто. Только тень от листвы и ленивый шелест травы. Не сговариваясь, мы с Соней вскочили и бросились бегом обратно к домику. На кухне, как ни в чём не бывало, папа увлечённо нарезал мясо, а мама рядом с ним шинковала лук. Воздух был наполнен ароматом специй и будущего ужина, но тревога внутри нас звучала тревожнее всех запахов. — Мама! Папа! Тут кто-то есть! — выпалила Соня, тяжело дыша. Родители, словно услышав что-то привычное, только переглянулись. Мама положила нож на деревянную досточку и вытерла руки о фартук. — Кто опять? — с ноткой усталости спросила она. — Я не знаю! Но кто-то за нами следил! Мы видели его! — голос Сони задрожал, хоть она и пыталась выглядеть уверенно. Папа закатил глаза, продолжая нарезать мясо с почти комической невозмутимостью. — Опять вы за своё? Что теперь, снова Банни Мэн? — усмехнулся он, но, заметив, что мы не улыбаемся, замер, а потом, отложив нож, вымыл руки и принялся за шампуры. — Нет! Не он! — возразила Соня. — Но у меня есть доказательство. Реальное! Она с усилием разблокировала телефон, руки всё ещё подрагивали, и показала снимок. Мама наклонилась, вгляделась в экран. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. — Да… действительно. Похожа на женщину. Вроде бы в шляпе… — пробормотала она. — Но откуда она тут взялась? — Может, это соседка? — неуверенно предположил папа, и в его голосе впервые прозвучало сомнение. — Пойдёмте, проверим, — решила мама, и мы, не теряя ни минуты, отправились в сторону платформы. Трава похрустывала под ногами, лёгкий ветер тревожил листву, а внутри всё сильнее копился холодок предчувствия. Однако, когда мы подошли ближе, напряжение развеялось почти мгновенно. На второй платформе, едва выглядывая из-за камышей, торчала тонкая деревянная палка, а на ней — старая женская шляпа. Видимо, кто-то забыл её здесь, надев на подручную опору. В нужном ракурсе и с нужным освещением она вполне могла показаться фигурой. — Ну вот, девочки, вот и ваша загадочная женщина, — усмехнулась мама, указывая на находку. — Просто шляпа на палке?.. — растерянно переспросил папа, явно сам немного удивлённый простотой разгадки. — Да… действительно, — выдохнула Соня, пытаясь унять пульс. — Померещится же такое… — пробормотала я, чувствуя себя одновременно глупо и странно опустошённо. — Девочки, ну вы и тут не можете расслабиться. Мы же приехали отдохнуть! — вздохнул папа, покачав головой. — У вас что, мания преследования? Ну кому нужно за вами следить, честное слово? — добавила мама и посмотрела на нас строго, но с теплотой. Я виновато опустила взгляд. — Всё, хватит. Наслаждайтесь природой и не мешайте нам готовить шашлык, — сказал папа, грозно помахав пальцем, хотя в его голосе читалась мягкая ирония. Родители ушли обратно к домику, оставив нас вдвоём. Мы с Соней переглянулись, помолчали и снова вернулись к реке. Сели на те же лавочки, но теперь чувствовалась иная тишина — тягучая, как перед дождём. Я села на одну скамейку, а Соня устроилась на другой. Она облокотилась на спинку, запрокинула голову назад и прикрыла глаза. Мне на секунду стало завидно её спокойствию — или это была только маска? Я тоже попыталась расслабиться, но внезапный резкий шорох заставил меня дёрнуться. Я обернулась к Соне и увидела, как та резко выпрямилась и, уставившись в одну точку, произнесла почти шёпотом: — …Карина?! Я не сразу поняла, о чём она. Но когда посмотрела в том же направлении… моё сердце застыло. Там, на краю платформы, стояла наша бывшая няня. Карина. — Ты меня напугала до чёртиков! — воскликнула Соня, резко выдохнув и clutching рукой сердце, будто только что сбежала от привидения. — Привет, девочки, — спокойно проговорила Карина, словно её появление в столь уединённом месте было самым обычным делом. Я молча пересела к Соне, чтобы быть рядом, будто так мы были сильнее, и теперь обе смотрели на нашу бывшую няню с лёгким удивлением. Карина в свою очередь заняла свободную скамейку, ту самую, где только что сидела я. Села, как будто была здесь гостьей по приглашению. — Откуда ты здесь? — первой нарушила напряжение Соня. Карина выпрямилась и ответила уже гораздо серьёзнее: — Меня к вам привело срочное дело. Я хмыкнула, с трудом удерживаясь от усмешки: — Только не говори, что очередной агент сбежал и ты его ищешь? — Да, ты угадала, — не моргнув, подтвердила она. — Я всегда говорила, что вы умные девочки. Я разыскиваю беглого агента Глока с планеты Энцелада. Мы с Соней переглянулись — одно дело шутки про Банни Мэна, другое — заявления о пришельцах. — А мы тут при чём? — спросила Соня, нахмурившись. — Все следы указывают на то, что он был поблизости от вашего дома, — пояснила Карина. — Мои приборы зафиксировали его перемещение. Вы не видели в последнее время что-нибудь подозрительное? — Мы постоянно видим что-то подозрительное, — резко заявила Соня, — например, человека в костюме кролика! — Кролика? — Карина приподняла брови, и я впервые за долгое время увидела на её лице настоящее удивление. — Ага. Мы буквально позавчера видели какого-то жуткого типа в костюме кролика. Может, это и есть твой Глок? — предположила Соня, пожав плечами. Карина на мгновение задумалась, потом уверенно сказала: — Подождите минутку. Мне нужно достать думофон. — Что ещё за думофон? — спросила я, наблюдая, как она открывает свою сумку. Вместо ответа Карина достала полупрозрачный шар, похожий на те, что используют гадалки в фильмах — гладкий, светловатый, будто наполненный лёгким туманом. — Это что ещё за штука? — насторожилась Соня. — Сейчас увидите, — спокойно сказала Карина и поставила шар на скамейку рядом с собой. — Это прибор наподобие диктофона. Он не только записывает всё, что происходит, но и анализирует, а иногда даже задаёт вопросы. Лучшие учёные нашей планеты работали над ним. — Нашей... в смысле вашей или человеческой? — уточнила я, но Карина только загадочно улыбнулась, не ответив. — Не обращайте пока на него внимания, — продолжила она. — Расскажите подробнее про человека-кролика. Что именно произошло? Соня сделала вдох, будто снова переживала тот вечер: — Вечером папа рассказал нам историю про Банни Мэна. Потом — бац! — он появился в нашем доме. Мы видели его на кухне, но через секунду он исчез. Будто и не было никого. Карина кивнула, явно записывая всё в памяти — или, может, думофон делал это за неё. — Странно, — пробормотала она. — Хотя пока не ясно, связано ли это с появлением Глока. Больше ничего подозрительного не происходило? Соня всплеснула руками: — Карина! Да с нами постоянно что-то происходит! Тут такой список, что и за день не рассказать! Я только кивнула. В её словах была правда — с тех пор как этот странный шарик появился, всё вокруг будто сошло с привычной оси. — Например? — с интересом приподняла бровь Карина, уперев руки в колени и слегка наклонившись вперёд. — Ну… — начала я, припоминая детали, — например, Соня недавно нашла чемодан с какими-то странными вещами. А в нём был кулон. Очень красивый. — Да! А потом оказалось, что этот кулон принадлежал моей маме! — воскликнула Соня, всплеснув руками, как будто даже сейчас не могла поверить в совпадение. Неожиданно раздался тихий щелчок, и из гладкой поверхности шара — того самого, который Карина называла думофоном — медленно открылся глаз. Он лениво моргнул, будто проснулся ото сна, и заговорил низким, чуть ироничным голосом: — Так, так, так... А как выглядел кулон? Мы обе вздрогнули — слышать, как говорит глаз, было всё же странно. — Кулон с синим камнем, — осторожно ответила Соня. — Лазурит, — уточнила я, мельком глянув на Карину. Та резко замерла, затем, будто спохватившись, стала рыться в своей сумке. Через пару секунд достала тонкую папку, из которой вытащила лист формата А4 и поднесла его к нам. — Не этот ли кулон? — спросила она, показывая изображение украшения с точностью до каждой трещинки в камне. — Да! Этот самый! — воскликнула Соня. — И... после появления Банни Мэна он каким-то странным образом исчез! — Кажется, мы на правильном пути, — с воодушевлением проговорила Карина, почти торжественно. Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Всё это становилось слишком… настоящим. Соня нахмурилась и спросила, уже не так доверчиво: — Но, подожди... Откуда у тебя фотография кулона моей мамы? Карина медленно выдохнула, словно знала, что этот вопрос прозвучит. — Этот кулон… принадлежит беглому агенту Глоку, — сказала она твёрдо. Я сдержала дрожь, но в голове звоном пронеслась мысль: Значит, вампир всё-таки существует… — Серьёзно? — переспросила Соня, и голос её дрогнул. — А как он выглядит, этот Глок? — Сейчас покажу, — ответила Карина и снова полезла в папку. Через мгновение она развернула перед нами фотографию. На ней был человек... или не совсем человек. Его черты были вытянутыми, глаза — слишком тёмными, а одежда — странно старомодной, будто из другого времени. Мама назвала его «упырём», и она была права. — Вот он, — сказала Карина. — Вы его видели? Мы с Соней переглянулись, не зная, что сказать, и одновременно покачали головами. — Нет... не видели, — тихо сказала я. — Но я видела одежду! — вдруг вспомнила Соня. — В том чемодане! Те самые вещи, как на фото! И... ещё кое-что, — она обратила взгляд ко мне. — Я вспомнила про маму. — Говорите, — мягко подтолкнула её Карина. — В ночь, когда исчез кулон, мама рассказала, что ей приснился какой-то страшный монстр. И она описала его именно так, как он на этом фото, — Соня слегка передёрнулась. — Упырь с большими ушами, — добавила я, не удержавшись от смешка, вспоминая, как мама пыталась описать его. — Хехехе! Значит, это был не сон! — внезапно расхохотался глаз в думофоне. Его смех был каким-то жутковатым, хрипловатым, но в нём было нечто… разумное. — Я тоже так подумала, — кивнула Соня. — Но я одного не понимаю. Причём тут Банни Мэн? — Ха! — вмешался глаз снова. — Глок умеет наводить морок! — Что, прости? — не поняла Соня. — Другими словами, иллюзия... или мираж, — проговорила я, повернувшись к Соне и постаравшись объяснить как можно проще. — Он мог подслушать легенду и навести морок! — подал голос глаз в сфере, звуча с таким воодушевлением, будто только что выиграл в интеллектуальной викторине. — Но зачем? — удивлённо нахмурилась Соня, искренне пытаясь понять всю эту череду странных событий. Я на мгновение задумалась, возвращаясь в памяти к той самой ночи. — Отвлекающий манёвр, — тихо произнесла я. — Тогда ведь никто из нас не спал. Мы с тобой были в коридоре, а дверь в родительскую спальню была приоткрыта… Возможно, он воспользовался этим. Банни Мэн, шум, паника — всё, чтобы отвлечь внимание и незаметно забрать кулон. — Именно, — подтвердил глаз в думофоне, довольный, что мы идём в верном направлении. — Теперь всё сходится… — пробормотала Соня, поёживаясь от осознания. В этот момент из дома донёсся знакомый голос мамы, звенящий сквозь тёплый вечерний воздух: — Девочки, мне нужна ваша помощь! Нарежьте, пожалуйста, овощи! — Увидимся, Карина, — поспешно сказала я, вскакивая с места. Всё это было слишком насыщенным для одного разговора — мозг требовал паузы, а сердце чего-то земного. Например, помощи на кухне. Я бегом направилась к дому, где на пороге уже стояла мама с полотенцем на плече и лёгкой усталостью в глазах. — Рика? А где Соня? — удивлённо посмотрела на меня мама, оглядывая пустоту за моей спиной. — Она… пейзаж фотографирует, — выдала я на ходу, надеясь, что Соня действительно займётся чем-то в этом духе. — Для видео. Лучше скажи, какие тебе овощи нужно порезать? Я улыбнулась, надеясь, что разговор о культах, вампирах и мороках не отпечатался на моём лице. — А, ну… — начала мама, но договорить не успела: на крыльце показалась запыхавшаяся Соня. — Так, что за овощи и где их взять? — выдохнула она с неловкой, почти виноватой улыбкой. Мама окинула нас странным взглядом, будто не могла решить, стоит ли задавать дополнительные вопросы, но в итоге махнула рукой: — Ладно, пойдёмте. Всё покажу. Она развернулась и повела нас на кухню. Я бросила быстрый взгляд через плечо. Карина уже свернула в сторону, медленно уходя по тропинке к дому, а её думофон исчез в складках сумки. Наступила почти домашняя тишина — шелест листвы, запах трав и звяканье ножей о доски. Мы ушли помогать с ужином, будто бы ничего необычного не происходило.************
Знаете, ребята… Сегодня особенный день. Сегодня день рождения человека, которого вы все прекрасно знаете. Для меня — она как целая эпоха. Она старше меня всего на год, но именно она подарила мне детство. Не игрушками, не волшебными поездками, а тем, что была рядом — пусть и по ту сторону экрана. Её голос, её видео, её улыбка… всё это стало для меня чем-то большим, чем просто блог. Это было убежище. Это было вдохновение. Это было моё маленькое «всё будет хорошо», когда вокруг всё валилось с ног на голову. Конечно, она этого не прочтёт. И, скорее всего, даже не узнает, сколько жизней изменила. Но я хочу, чтобы вы — те, кто читает этот фанфик, кто, возможно, тоже рос вместе с чьим-то творчеством — просто знали. Она была. И есть. И для кого-то вроде меня — стала чем-то большим, чем просто кумир. С днём рождения, та, чьё имя я не назову — но чьё присутствие навсегда останется частью моей души. Спасибо тебе за моё детство. 💫
