Часть 55. Сиреноголовый и появление нового лица истории.
20 сентября 2025 г., 18:46
Ребятки, простите меня за такое долгое молчание 🙈
Главы задержались не потому, что я забыла или бросила — совсем наоборот! Просто у меня начался новый этап жизни: я поступила в университет 🎓. Там, как вы понимаете, всё внове, и времени остаётся меньше, чем хотелось бы.
Но судьба решила внести свои коррективы — я приболела 🤧, и, пока сижу дома, наконец-то добралась до клавиатуры. Так что считайте это болезненным, но тёплым бонусом: продолжение всё-таки увидело свет! ✨
Спасибо, что ждёте и не теряете веры. Ваше терпение для меня — настоящий мотиватор. 💙
━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━
Pov: Рика Аромат дымящихся шашлыков ещё витал в воздухе, когда мы сели за стол. Родители оживлённо разговаривали, перебрасываясь фразами о ближайших красотах. Папа рассказывал, что неподалёку есть водопад, и что было бы здорово туда сходить. Мама его поддержала, глаза её сверкали так, словно она уже предвкушала этот поход. Я слушала и кивала — в глубине души мне было любопытно. Никогда ещё я не бывала возле водопада, а само слово рисовало в голове картинки: падающая с высоты вода, прохладная пелена брызг, солнечные лучи, преломляющиеся в прозрачной влаге. Хотелось увидеть это своими глазами. Соня же за столом не появилась. Она ушла, прижав телефон к уху — говорила с Настей. Когда спустя несколько минут сестра вернулась, то выглядела заметно уставшей: на лице застыл след тяжёлой беседы. Но улыбнуться она всё же постаралась. — Думаю, Соня не будет против сходить к водопаду. Это ведь лучше, чем сидеть в неизвестном месте без дела, — заметила я, поддержав родителей. — От затворницы слышу, — фыркнула Соня, но в её голосе не было привычной задорности. Я улыбнулась в ответ, хотя внутри уже закралось беспокойство. — Так, девочки, идите собираться, — скомандовала мама, поднимаясь из-за стола. — А мы пока тут уберём. Через десять минут встречаемся у входа. Я послушно кивнула, и мы с Соней отправились в комнаты. Закрыв за собой дверь, я тяжело вздохнула, закинув на плечи шопер. — «По лицу всё видно… — подумала я. — Что-то случилось. Спрошу у неё по дороге, к водопаду». В этот момент на полу передо мной появился Кальци, высвободившись из кольца. Он потянулся, словно после долгого сна, и лениво огляделся. — Ну что, идём к водопадам? Жаль, это не источники, — протянул он с лёгкой досадой. — Иду я и моя семья, — строго напомнила я. — А ты в кольце. Не забывай об этом. — Хм… — Кальци прищурился. — Ты уже решила, когда отправишься в министерство? Надо бы этот вопрос закрыть, пока они не перегнули палку. Я замерла. Ответить сразу не смогла. В груди сжалось — и от его слов, и от воспоминаний. Каким бы сильным ни казался рядом Кальци, всё же реальность давила. Я была всего лишь пятнадцатилетней девчонкой. Моим заботам должны были быть экзамены, поступление, друзья… а не выбор между монстрами и бегством. — Я решу этот вопрос с Лукасом, — наконец выдохнула я. — Так что давай пока забудем об этом. Кальци хмыкнул, но промолчал. В его взгляде читалось недовольство, хотя он всё же скрылся обратно в кольце. Внутри, среди тетрадей и моих рисунков, лежали необходимые вещи. Лёгкая тяжесть напоминала: я хоть и стараюсь казаться обычной, но мир вокруг давно перестал быть простым. Открыв дверь, я вышла в коридор. У входа уже собрались родители и Соня. На лице сестры всё ещё оставалась тень усталости, но она улыбалась, словно пыталась убедить себя, что всё в порядке. Мы двинулись в путь. Тропа к водопаду ждала впереди, и в груди зародилось странное чувство — смесь ожидания и тревоги. Будто сама природа собиралась раскрыть нам ещё одну свою тайну. Мы с Соней немного отстали от родителей. Шли по тропинке следом, но так, чтобы всё равно оставаться в пределах видимости. Шуршали под ногами листья, воздух становился свежее, и казалось, что сам лес слушает каждое наше слово. Я воспользовалась этим моментом, чтобы наконец заговорить: — Ну, выкладывай. Что там случилось? — тихо спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя в груди уже зарождалось напряжение. Соня нахмурилась, будто колебалась, стоит ли рассказывать. Но потом выдохнула: — Настя призвала Баку. Я удивлённо посмотрела на сестру и, машинально потянувшись, попыталась припомнить. — Подожди… В прошлый раз он же устроил себе каникулы в твоём теле, и всего на один день. — Я нахмурилась. — А теперь? Соня закусила губу и отвела взгляд. — А теперь — в теле Насти. Он отказался слушать моё заклинание… и просто отключился. Я резко остановилась. В груди всё перевернулось. — Что? — выдохнула я, всматриваясь в её лицо. — Он что, совсем с ума сошёл? Разве он не помнит, как в царстве снов опасно для живых душ? Слова сами слетали с языка — резкие, раздражённые. — Он сам же постоянно об этом твердит! — продолжила я, сжав кулаки. — Говорит, что исправится, что больше не допустит ошибок… А в итоге?.. Соня только опустила плечи, и мы пошли дальше. Мы как раз спустились по каменной лестнице, ступеньки которой были неровными и покрытыми мхом, а затем вышли на более узкую тропинку, когда вдруг воздух прорезал странный вой. Сирена. Мы обе остановились как вкопанные. Я вскинула голову и быстро огляделась по сторонам. Лес будто на секунду замер, и только этот звук разрывал тишину. — Что это за звук? — голос Сони дрогнул, и от её вопроса даже родители, шедшие чуть впереди, остановились и обернулись. — Похож на сирену, — нахмурившись, сказал папа. — Да это у кого-то автосигнализация сработала, — попыталась успокоить мама, но в её голосе тоже звучала неуверенность. — Ну да, — подхватил папа, будто цепляясь за мамины слова. — Здесь ведь неподалёку парковка. Соня прищурилась, явно не удовлетворившись объяснением: — Вы уверены? Папа замялся, почесал затылок: — Ну-у… Конечно. Мы ведь не так далеко ушли от стоянки. — Сонь, успокойся, — мама протянула руку и показала на лес вокруг. — Не надо накручивать себя. Посмотри лучше, какая тут красота. Она улыбнулась и снова пошла вперёд, уводя папу за собой. Я же, когда родители отвернулись, едва слышно пробормотала, передразнивая: — Ага… красота. Соня улыбнулась на мою колкость и мы зашагали дальше вслед за родителями. Я краем глаза всё ещё посматривала по сторонам — лес хоть и был красив, но в этой тишине и странных звуках таилась какая-то тревога. И вдруг, чуть в стороне от тропинки, мой взгляд зацепился за крошечный грибочек, скромно выглядывающий из-под травы. На первый взгляд — ничего необычного, но я сразу заметила лёгкое свечение, мягкую ауру, обвивающую его, как утренний туман. Сердце ёкнуло — дух. Я подошла ближе, и в тот же миг грибочек словно ожил: вытянулся, превратился в забавного маленького чудика с круглым телом и смешными глазками. Он, подпрыгнув, ловко уселся на мою ладонь. Я даже не успела удивиться, как он протянул мне сложенный листочек и тут же ловко спрыгнул обратно в траву, скрывшись так быстро, будто его и не было. — Что там? — Соня подошла ко мне, заглянув через плечо. Я осторожно развернула листочек. Бумага оказалась тёплой, будто впитала тепло того, кто её передал. На ней неровными, но разборчивыми буквами было написано:«Дорогие мои молодые хранители, будьте осторожны. Пришло известие, что Сиреноголовый появился в лесах. Вы ещё не готовы сражаться с ним, потому остерегайтесь.»
Мурашки побежали по коже. Я подняла глаза на Соню — её лицо побледнело так же, как, наверное, и моё. Мы переглянулись, и без слов стало ясно: медлить нельзя. Мы почти бегом поспешили догнать родителей. Но не успели отдышаться, как снова — тот самый звук. Сирена. Пронзительная, надрывная, будто надрывающееся сердце механического чудовища. — Вы слышали? — первой заговорила Соня, её голос дрожал. — Снова этот звук! Мы остановились. Мама с папой обернулись. — Ну, звук, да звук. Что тут такого? — мама скрестила руки, стараясь выглядеть спокойной. — Мне страшно, — призналась Соня, сжимая лямку рюкзака так, что костяшки побелели. — Разве вы не слышали про Сиреноголового? — Про кого? — недоумённо поднял брови папа. Я опустила взгляд на камешки у своих ног, а потом снова посмотрела на родителей, чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди: — Существо… с сиренами вместо головы. И он издаёт звуки… вот такие, как сейчас. — Вот-вот, — кивнула Соня, сжавшись. — Девочки, какие глупости! — в голосе мамы послышалось раздражение. — Не выдумывайте, пожалуйста! Мы приехали сюда отдыхать и хотим посмотреть водопады, а не слушать страшилки. — Никаких Сиреноголовых мы не боимся, — твёрдо добавил папа, подыгрывая маме. — Аргумент… — вздохнула я и бросила на Соню сочувствующий взгляд. Мы пошли дальше, родители шагали уверенно и даже не оборачивались, а мы с Соней молча тащились следом. Полчаса пути тянулись бесконечно, пока вдруг снова не раздалась та самая сирена — на этот раз ближе, отчётливее. Я прикусила губу и решила не останавливаться, но заметила, что Соня отстала. Она в какой-то момент остановилась, будто вкопанная, а потом сорвалась с места и, задыхаясь, догнала родителей. — Мама! Папа! Давайте уедем из этого леса, прошу! — голос её надрывался, она почти кричала. — Я только что видела его… Сиреноголового! Мама всплеснула руками: — Соня, ну прекрати уже! С твоими выдумками совершенно невозможно куда-то сходить! — Ну да, хватит уже, — хмуро поддакнул папа. — Тебе не кажется, что всё это видишь только ты? — спросила мама, в упор глядя на Соню. Я нахмурилась, в груди вспыхнула недовольство. — А вот тут я на стороне Сони, — твёрдо сказала я. — Потому что я тоже видела то же самое, что и она. Соня обрадованно вскинула голову: — Да, Настя тоже видит! И вообще… мне надо срочно увидеть Настю! — Точнее, Баку в её теле, — мелькнуло у меня в мыслях, но вслух я, конечно, не сказала. — Зачем? — нахмурился папа. — Я за неё переживаю, — тихо пролепетала Соня, сжимая плечи. Мама закатила глаза, тяжело выдохнула: — Ну позвоните ей. И успокойтесь, девочки. Мы с Соней обменялись быстрым взглядом и молча отошли чуть в сторону от родителей. Они, словно почувствовав наше желание поговорить без лишних ушей, продолжили свой путь дальше, но всё же держались так, чтобы видеть нас — на расстоянии пары десятков шагов. Соня дрожащими пальцами достала телефон, и, поймав наконец сеть, набрала номер Насти. Она включила громкую связь, и мы обе затаили дыхание. Несколько долгих гудков — и вот трубку подняли. В динамике раздался низкий, грубоватый голос: — Алло. По телу пробежала дрожь, и я тут же зашипела, едва сдерживая ярость: — Только попробуй бросить трубку, и я появлюсь рядом с тобой силой магии. Сначала вырву тебя из тела Насти, а потом задушу прямо в царстве снов! Мгновение тишины. Потом ленивый смешок и небрежный ответ: — Тогда, пожалуй, не стоит читать заклинание, не так ли? Соня опустила взгляд и быстро заговорила: — Мне нужно кое-что спросить. — Ну спрашивайте, — с ленивым вздохом отозвался Баку. — Объясни, что произошло? Почему Настя тебя призвала? — Ха! — самодовольно усмехнулся он. — Она увидела человека в костюме кролика. Испугалась, ну и, конечно, призвала самого древнего и могучего духа. Я скрестила руки на груди и фыркнула: — Скорее самого наглого и бесстыдного. — Что? — Соня удивлённо нахмурилась, но тут же снова спросила: — Откуда он там взялся? Баку будто и не заметил моих слов, отвечая только Соне: — Не знаю. Но думаю, всему виной игрушка. — Магический шар? — уточнила Соня. — Именно, — подтвердил дух, его голос сделался чуть серьёзнее. — Он был заколдован. Я такие штуки чувствую сразу. — Тогда почему я ничего не ощутила? — резко спросила я, не выдержав. — Потому что ты всего лишь недавно ступила в мир духов, — холодно ответил Баку. — А я живу в нём больше тысячи лет. Соня нахмурилась, перебив наш обмен колкостями: — Но при чём тут Банни Мэн? Какая связь с шаром? — Всего лишь морок, иллюзия, — ответил он почти равнодушно. — Я поняла, — оживилась Соня. — То же самое нам говорила и няня Карина. Значит, этот шар заколдовал беглый агент Глок… Я не удержалась от улыбки: — Минутку. Цитирую слова мамы: «упырь с огромными ушами». Баку недовольно зашипел: — Я не понимаю, о чём вы болтаете. И вообще у меня нет времени! — Чем ты можешь быть таким занят? — с язвительной усмешкой спросила я. — У меня отпуск, между прочим! — вдруг резко заявил дух. — И я советую вам сделать то же самое — отдохнуть! Дайте покой себе и другим! Я едва не задохнулась от возмущения: — Отпуск?! Баку, ты наглая пепельная макушка, а ну слушай заклинание! — Сколько можно? — взорвался он. — Сходите в горы, полюбуйтесь водопадами. А я слишком часто слышу ваши призывы! Мне тоже нужен отдых! — Это неправда! — возмутилась Соня. — О, поверь, именно благодаря мне они и стараются не тревожить тебя лишний раз, — съязвила я, глянув на подругу. — Хранительница нашлась! — фыркнул Баку. — Узнала, что обладаешь силой, и теперь возомнила себя главной? Не отбирай у меня работу! Его слова ударили больнее ножа. Неужели это говорил тот самый Баку, который недавно был таким нежным со мной? Тот, что признался, как следил за мной ещё в детстве, когда я жила в доме своих настоящих родителей? — В общем, до свидания! — резко оборвал он и отключился. Телефон замолчал. Я сжала кулаки и смотрела на Соню, не веря, что он действительно сказал всё это. — Баку!.. — сдавленно прошептала она, потом резко подняла взгляд на меня. — Рика, нам срочно нужно возвращаться домой! Кажется, этот отпуск Баку стоил нам слишком дорого. Я уже собиралась кивнуть в ответ на слова Сони, как вдруг боковым зрением уловила знакомый силуэт между деревьями. Сердце дрогнуло, и я прищурилась — это была Карина. — Соня! Рика! — раздался её уверенный голос. Мы обе обернулись. Соня тут же вскочила с камня, будто не веря своим глазам. — Карина?.. — её голос дрогнул от удивления. — Что ты здесь делаешь? — я шагнула вперёд, стараясь уловить малейшее движение женщины. Соня нахмурилась, почти сразу предположив: — Опять Глок? Но Карина покачала головой, её взгляд стал серьёзным и настороженным: — Нет. Хуже. Я ищу следы агента 6789. Вы ничего подозрительного не замечали? Соня распахнула глаза и быстро заговорила, голос её дрожал: — Я видела… здесь, в лесу! Сиреноголового! Он такой огромный, и у него вместо головы — две сирены! Карина резко напряглась, оглядываясь по сторонам, словно каждое дерево могло скрывать угрозу: — Всё верно. Это он. Где именно вы его заметили? — В начале леса, — Соня показала рукой в ту сторону, откуда мы пришли. — Он издавал ужасные, оглушающие звуки! Карина нахмурилась, губы её сжались в тонкую линию: — Вам нужно немедленно уходить. Здесь оставаться слишком опасно. Я кивнула и вздохнула: — Мы понимаем. Но родители не верят ни единому нашему слову. — Придумайте любую причину, лишь бы уйти скорее, — строго сказала Карина. — Какую? — растерянно спросила Соня, не зная, что придумать. Я задумалась лишь на мгновение и тут же предложила: — Скажем, что животы болят. От тех сладостей, что ели только мы. Соня радостно просияла: — Точно! Рика, ты гений! — она улыбнулась, потом обернулась к Карине. — Спасибо, но нам пора. Пока! — Подождите! — Карина подняла руку, не позволяя нам уйти. — Это ещё не всё. Я хочу дать вам на время думофон. Я прищурилась, настороженно глядя, как она потянулась к сумке: — И зачем он нам? — Возможно, беглый агент Глок вновь появится, — спокойно, но жёстко ответила бывшая няня. — Этот думофон будет слушать и анализировать звуки вокруг. С его помощью мы, возможно, сможем засечь его. Соня кивнула без раздумий: — Хорошо! Карина достала небольшой пакет, внутри которого мерцал шар с впаянным глазом. Он смотрел почти живым взглядом, и у меня невольно пробежал холодок по коже. — Вот, держите. Иногда он может говорить и задавать вопросы. Не бойтесь, он безопасен, — уверила нас Карина. Соня аккуратно взяла пакет, спрятала его в рюкзак и снова надела его на плечи. Карина шагнула назад, её силуэт словно растворился в полумраке леса: — До встречи, девочки. И постарайтесь как можно скорее покинуть это место. — Окей, — коротко ответила я. Мы с Соней обменялись взглядами и поспешили догнать родителей, чувствуя, как каждый шаг отдаётся внутри тревожным эхом. Мы с Соней почти бегом слетели по каменной лестнице, которая больше напоминала груду неровных плит, чем настоящие ступени. Сердце колотилось в груди, а в ушах всё ещё звучал воображаемый вой сирены. Соня первой позвала родителей, и те, услышав её, обернулись. — Что случилось? — спросила мама, держа телефон в руках и просматривая свежие фотографии с прогулки. — Снова Сиреноголовый, что ли? — с легкой усмешкой подкинул папа, явно не подозревая, как серьёзно всё на самом деле. Я поспешила вмешаться, пока Соня не сболтнула лишнего: — Нет, просто… у нас с Соней разболелись животы. Думаю, дело в тех сладостях, что мы ели. Соня тут же подыграла мне, театрально сжав руки на животе: — Да, очень разболелся… прямо невыносимо. Мне так плохо… Мама нахмурилась, но в её голосе сквозила забота, а не раздражение: — Ну, вы даёте, конечно… Придётся возвращаться домой. Она тяжело вздохнула, явно сожалея о том, что прогулка к водопадам закончилась так быстро. Папа пожал плечами, примиряясь с ситуацией, и обратился к нам: — Ничего страшного, в другой раз приедем. А вы сами-то как, идти сможете? — спросил он осторожно, словно боялся, что мы вот-вот потеряем силы прямо на тропинке. — Сможем, — уверенно кивнула Соня, отвечая сразу за нас обеих. Я тоже кивнула и поправила ремешок сумки на плече. Родители обменялись коротким взглядом и двинулись вперёд, а мы с Соней пошли следом. Шаги наши отдавались глухо по камням, и хотя мы изображали усталость и боль, внутри всё кипело — мы знали, что дело куда серьёзнее.***
Как только мы вернулись домой и, для убедительности, выпили при маме таблетки «от живота», с Соней переглянулись и молча сорвались с места. Ноги сами несли нас к Насте. Я кипела внутри, кулаки сжимались так, что костяшки побелели. — Ну я ему устрою! — ворчала я всю дорогу, представляя, как лично вытрясу Баку из Насти, если он вздумает сопротивляться. Нас встретила мама Насти. Она, улыбнувшись, впустила нас в дом, а мы, не теряя времени, направились в комнату подруги. И, как я и ожидала, мы не прогадали. Настя сидела за компьютером, только вот это была не Настя. В её теле по-хозяйски развалился Баку, и сейчас он азартно клацал по клавиатуре, будто это его законное место. — Так вот какие у тебя «важные дела»! — вспыхнула Соня. — Игры на компьютере! Я скрестила руки на груди, бросив на него такой взгляд, что в другом месте он бы уже пеплом рассыпался. Но Баку лишь приподнял бровь и окинул меня оценивающим взглядом, словно проверял, насколько далеко я готова зайти. — И это, значит, ваша благодарность? — возмутился он, делая вид, что именно мы виноваты. Тут я заметила фантики, разбросанные вокруг монитора. Обертки от конфет, печенье, плитки шоколада… — Это всё ты сам в одну харю умял? — удивлённо спросила я, ткнув пальцем в доказательства. Соня округлила глаза: — Вообще-то Настя следит за фигурой! — Ну и что? — самодовольно ухмыльнулся Баку. — Вы же, девочки, любите худеть. Так что будет вам чем заняться. — Что?! — Соня чуть не задохнулась от возмущения. — Вместо того, чтобы отвлекать древнего духа от важных дел! — добавил он, с пафосом откинувшись на спинку дивана. Я шагнула ближе, сдерживая желание встряхнуть его: — Ты сам твердил, что живым опасно находиться в Царстве Снов. А теперь сидишь тут, как ни в чём не бывало. Всё, хватит. Слушай заклинание. Баку театрально закатил глаза: — Ладно, читайте своё дурацкое заклинание. Соня кивнула, а я вложила в голос столько силы, сколько смогла: — Баку, Пожиратель снов, в кошмарах живущий и кошмары жрущий, приказываю тебе! Вернись в Царство Снов и забудь о мире яви! Выйди из тела, коим завладел обманом своим! В этот момент Соня подбежала к Насте и схватила её за руку, зовя по имени: — Настя! Настенька, проснись! Девушка дёрнулась, глаза её распахнулись. — Соня?.. — голос её был хриплым и растерянным. — Почему я так долго спала? Она растерянно огляделась, будто комната стала чужой. — И что тут вообще произошло? И почему у меня ощущение, будто я проглотила утюг? — Баку снова устроил себе каникулы, — вздохнула я, — только на этот раз в твоём теле. — Каникулы?.. — Настя нахмурилась, и взгляд её упал на стол. — А это что? Она ткнула пальцем в кучу фантиков и недоеденное печенье. — Тут была вечеринка? Без меня? Я подошла ближе, взяла печенье и спокойно пожала плечами: — А это тот самый «утюг», который ты проглотила. — И, не долго думая, откусила кусок. Соня развела руками: — Тут была вечеринка Баку… с самим собой. — Ну, вернее, с тобой, — уточнила я, задумавшись, как вообще в Настю влезло столько сладкого. — Что?! — Настя подскочила, лицо её залилось возмущением. — Как такое возможно?! И тут, будто подтверждая мои опасения, с улицы донёсся тот самый жуткий звук. Сирена. Долгая, тянущаяся, пронзающая уши и нервы. Я вздрогнула и даже выронила конфету из руки. — А это ещё что за звук? — Настя ошарашенно уставилась на нас. — Девочки… что это? Я сжала зубы и выдохнула, чувствуя, как по коже пробегает холодок: — Сиреноголовый… Настя побледнела: — Кто?.. — Существо с сиренами вместо головы, — поспешно начала объяснять Соня. — Мы его уже встречали. — И он где-то рядом, — добавила я, глядя в окно, за которым словно сгущалась тьма.***
Так незаметно пролетела неделя. Мы с Соней перебрались на дачу — родители настояли, мол, там спокойнее, чище воздух, а главное — подальше от всякой суеты. Ксюшу же они повезли в парк развлечений: совесть заела, что в прошлый раз мы ели шашлыки без неё. В тот день в доме стояла тишина, нарушаемая только шелестом карандаша по бумаге. Я сидела за столом и рисовала — привычные линии превращались в набросок одного очень наглого духа, который так и норовил исчезнуть в самый неподходящий момент. Соня, устроившись в кресле, оживлённо переписывалась с Настей, иногда хихикала, но тут вдруг растянула моё имя: — Рииик… Я подняла голову, вопросительно глядя на неё. — Что? — Курьер с пиццей приехал. Встретишь? — спросила Соня, уже откладывая телефон и копаясь в тумбочке в поисках тарелок. — Да без проблем. Я нехотя встала и направилась к двери. Но едва я приоткрыла её, как в дом вихрем влетела девушка в ярко-красном одеянии. Она захлопнула дверь за собой, прижимаясь к ней спиной, и, задыхаясь, заговорила сбивчиво и дрожащим голосом: — Э-Эт… Это доставка! П-пожалуйста, спасите меня!.. Я машинально напряглась, холод пробежал по позвоночнику, хотя слова её прозвучали почти комично. — Спасти? — я прищурилась. — А я-то думала, что вы просто пиццу нам привезли… Но взгляд мой уже метнулся к стеклянной двери. Снаружи — пусто. Камеры тоже показывали лишь неподвижный лес и безмятежный двор. — Да, да! Пиццу! Вот… вот она! — девушка с дрожью протянула мне коробку, но её перехватила Соня. — Спасибо. Сколько с нас? — спокойно спросила она, хотя по лицу было видно — тоже насторожилась. — П-пятьсот пятьдесят рублей, — быстро проговорила незнакомка, прижимая руки к груди, будто защищаясь. Соня достала деньги, протянула их курьерше, но та даже не поблагодарила — сразу метнулась взглядом к окну, словно проверяла, не стоит ли кто-то снаружи. — Спасибо, — всё же сказала Соня. — П-пожалуйста… — пролепетала та, не отрывая глаз от стекла. — Эм… — протянула Соня, неуверенно улыбаясь. — Может, мы ещё что-то должны? — Н-нет… нет… — почти машинально повторила девушка, словно заведённая. Я скрестила руки под грудью и холодно спросила: — Что случилось? Девушка вздрогнула, будто от удара. — Я-я… не знаю, как объяснить… — она сбивалась, переводя взгляд то на меня, то на Соню. — Вы всё равно не поверите… — Попробуй, — твёрдо сказала я. — Рик, ну не дави на неё, — одёрнула меня Соня, глядя укоризненно. — Видишь же, она напугана. Я фыркнула: — Если бы мы играли «хорошего и плохого копа», то ты точно была бы хорошим. — Потом снова посмотрела на девушку. — Ну? Дальше. — Это было… — курьерша судорожно сглотнула. — Что-то вроде… фонарного столба. Но он… он шевелился! Я не понимаю, как фонарный столб может двигаться?.. — Что? — Соня побледнела. — Где ты его видела? Покажи! У нас есть камеры наблюдения. Соня осторожно подвела девушку к телевизору, подключённому к камерам. Мне пришлось отойти в сторону, освобождая ей место. Незнакомка нервно проводила пальцем по экрану, словно боялась прикоснуться к изображению. — Эта штука… она была… где-то тут, — голос её дрожал, и она указала на камеру переднего двора. Я приподняла бровь. На мониторе, как и минуту назад, не было ничего необычного: пустой двор, тишина, лишь деревья покачивались от лёгкого ветра. — Однако сейчас там никого нет, — спокойно заметила я, хотя внутри неприятно сжалось. — Я… я не знаю, как это объяснить, — девушка судорожно вздохнула, прижимая руки к груди. — Это было похоже на человека, но вместо головы… какие-то огромные локаторы! — Дальше можешь не продолжать, — перебила я её и, стараясь говорить без лишних эмоций, направилась на кухню заварить чай. В таких разговорах лишний кипяток всегда кстати. — Кто это? — всё же выдохнула курьерша, обернувшись к Соне. — Существо с сиренами вместо головы. Оно издаёт те самые звуки, — объяснила сестра мягким, почти утешающим голосом. — Одним словом — «Сиреноголовый», — добавила я, вернувшись с дымящейся чашкой и машинально открыв коробку с пиццей, откуда пахнуло горячим сыром и специями. — Д-да! — воскликнула девушка. — Я слышала эти странные звуки… Но кто он такой? Мутант? Инопланетянин? — Ну… — Соня многозначительно вздохнула. — Допустим, да. — Откуда ты знаешь? — курьерша не сводила с неё глаз, и по лицу её ясно читалось: поверить в это слишком тяжело. — Потому что я его видела. Однажды, — тихо сказала Соня. — Прошу заметить, я его лично не встречала, — усмехнулась я, отрезая себе кусочек пиццы. — И слава Вэй Усяню. — И откусила, как ни в чём не бывало. — Это просто жуть… — девушка обхватила себя руками. — Можно я побуду у вас немного? Мне страшно выходить на улицу одной. — Я могу тебя проводить, — буркнула я, хотя уже знала ответ. — Конечно, можно! — поспешно отозвалась Соня и одарила меня косым взглядом, мол, не нарывайся. Я в ответ лишь пожала плечами и жестом показала, что пицца, между прочим, шикарная. — Кстати, — добавила Соня, — а на чём ты приехала? — На велосипеде… Я тут рядом живу и подрабатываю в местной пиццерии, — объяснила девушка, заметно расслабившись, будто привычные слова о работе вернули её в реальность. — Понятно. Может, чаю? — предложила Соня. — Да… не отказалась бы, — пробормотала курьерша всё ещё напряжённо. Я вернулась с подносом, расставила кружки. Перед ней поставила дымящуюся чашку. — Фрукты и мята. Тебе нужно успокоиться, — сказала я и снова принялась за свой кусочек пиццы. — Спасибо… Меня, кстати, зовут Алёна, — наконец представилась она. — О-как… — протянула я без особого интереса. — А меня Соня, — улыбнулась сестра и тут же локтем подтолкнула меня в бок. — А это наша ворчунья Рика. Алёна смущённо улыбнулась, но тут же снова посерьёзнела: — Откуда этот… Сиреноголовый взялся? — С другой планеты, — невозмутимо ответила я, доедая корочку. — Почему вы так спокойно об этом говорите? — изумлённо спросила она. — Будто это… обычное дело! — Да мы привыкли, — спокойно сказала Соня и сделала глоток из своей кружки. — Привыкли? — Алёна нахмурилась. — Да. С нами постоянно происходит что-то мистическое, — заметила сестра. — Серьёзно? А у меня в жизни ничего подобного никогда не случалось… — девушка снова посмотрела в окно, будто надеясь убедиться, что там пусто. — Повезло, — пожала плечами Соня. — Потусторонний мир открыт не всем, — добавила я и тоже заварила себе мятный чай. — Шутишь? Да это вам повезло! — фыркнула Алёна. — Моя жизнь — дом, колледж и пиццерия. Сплошная рутина. — Ты думаешь, что весело встречать таких существ? — нахмурилась Соня. Я усмехнулась: — Сонь, оставь. Пусть поживёт в нашей шкуре хоть денёк — быстро поймёт, что это не приключения, а постоянное хождение по тонкой грани. — А мне всё равно кажется, что это интересно, — упрямо возразила Алёна и, немного успокоившись, улыбнулась. — Знаете, какой мой любимый фильм? — Ну? — спросила Соня, отпивая чай. — «Охотники за демонами», — с энтузиазмом ответила она. — Да, старый, но такой классный! — Здорово, я тоже его смотрела, — Соня сразу оживилась и улыбнулась ей в ответ. Я лишь откинулась на спинку стула, думая, что у наивности есть своё очарование — но только до тех пор, пока человек не столкнётся лицом к лицу с реальностью. Алёна бросила взгляд на входную дверь, глаза её метались от страха. — И что нам с ним делать? — прошептала она. — С Сиреноголовым? — уточнила я, чуть приподняв бровь. Алёна быстро кивнула, крепче сжав руками кружку, будто чай мог защитить её от любого ужаса. — Не знаю… — тихо проговорила Соня, тоже посмотрев в окно. — Кажется, он сам ушёл. Я невольно проследила за её взглядом, но за стеклом всё было спокойно: пустой двор, тихо колышущиеся ветви деревьев. Никаких звуков, никаких шагов. Только тишина, давящая и вязкая. Вздохнув, я вернулась на диван и снова взялась за карандаш. Линии ложились неровно, будто сама рука чувствовала напряжение, царившее в доме. — Ну, вы же сказали, что постоянно сталкиваетесь с подобными штуками, — Алёна чуть успокоилась, но в голосе её всё ещё дрожала тревога. — Как вы… справляетесь? — По-разному, — пожала плечами Соня. — Например? — не унималась девушка, жадно цепляясь за разговор, будто он мог отвлечь её от ужаса за дверью. — Ну-у… — Соня задумалась. — У нас есть одно существо, которое помогает. — Живое? — с надеждой спросила Алёна. — Дух, — спокойно ответила сестра. Мой карандаш предательски щёлкнул — грифель сломался. Я зло чертыхнулась под нос, а Алёна, не заметив этого, уже рассматривала странный предмет на столе. — Ого… а это что за штука? — Она наклонилась к думофону. Глаз в шаре медленно открылся и, словно подслушав её вопрос, заговорил металлическим голосом: — Я помогаю в поисках беглого агента Глока! Алёна вздрогнула, будто от холодного ветра. — О… это… игрушка? — спросила она с неверием, оборачиваясь то к Соне, то ко мне. — Нет, — спокойно объяснила Соня. — Это вроде диктофона, только умного. Он анализирует и задаёт вопросы. — Вы… такие странные, — выдохнула курьерша, откинувшись на спинку стула, но тут же вскочила и тревожно посмотрела на дверь. — Ты уверена, что он ушёл? Я с усмешкой посмотрела на неё, но Соня встала первой. — Не уверена, — призналась она, — но на камерах его сейчас не видно. Мы втроём подошли к телевизору. На экране пусто, двор выглядел обычным, но тревога не исчезала. — А что он вообще может сделать с человеком? — осторожно спросила Алёна. — Сожрать может, — небрежно бросила я, наслаждаясь тем, как девушка побледнела. — Но это не точно, — тут же поспешила смягчить мои слова Соня. — ЧТО?! — Алёна чуть не вскрикнула. — Да вы шутите! — Нет. Просто слухи, — сказала я с тенью усмешки. — Это всего лишь слухи, — поспешила подтвердить Соня, но сама от телевизора взгляда не отводила. — А это ещё кто такой?! — вдруг воскликнула Алёна, прижав ладонь к губам. Мы с Соней синхронно обернулись к экрану. На заднем дворе стояла фигура. Человек в чёрном одеянии. Он медленно приближался к дому, шаг за шагом, будто точно знал, куда идёт. — Может, вор? — Соня попыталась найти объяснение. — Нет… — нахмурилась я, чувствуя, как по спине побежали мурашки. — От него исходит не человеческая аура. — Да что за чертовщина тут творится?! — взорвалась Алёна, едва удерживая голос от истерики. — Что он делает? — тихо спросила Соня, не отрываясь от экрана. И тут свет погас. В одно мгновение дом погрузился во мрак. Экран погас, лампы вырубились, даже тихое жужжание холодильника стихло. Наступила гробовая тишина. Я моментально схватила палочку и мрачно пробормотала: — Та-та-да… Мы все умрём. — Он вырубил электричество, — напряжённо сказала Соня. — И что теперь? Может, полицию вызвать?! — в отчаянии спросила Алёна, прижимая руки к груди. — Нет, — резко ответила Соня, быстро оглядываясь. — Надо спрятаться. — К-куда? — заикаясь, переспросила Алёна, дёргая взглядом то на дверь, то на окна. — За диван! — Соня указала рукой. Мы втроём почти одновременно рванули к большому дивану, и в следующую секунду, затаив дыхание, ютились в тесной тени, вслушиваясь в каждый скрип половиц и ожидая, когда первый звук нарушит эту ненормальную тишину. Дверь с протяжным скрипом поддалась, словно сама уступила чужаку. Сквозь тишину дома пронёсся сухой треск — будто кто-то царапал когтями по полу. Затем раздался тяжёлый шаг, ещё один. Мы затаились, стараясь даже не дышать, но по звукам было ясно: незваный гость что-то нашёл. Глухой стук — будто он схватил предмет и сунул его под плащ. И уже через секунду послышался разворот, мягкий скрип подошв и шаги к двери. Я осторожно, на цыпочках, выглянула из-за дивана. Но не успела — силуэт резко обернулся, и два холодных, нечеловеческих глаза встретились с моими. Я едва успела отпрянуть назад, сердце ухнуло в пятки. Хлопнула дверь, но не закрылась до конца, оставив щель. — Я знаю, кто это, — тихо, но твёрдо произнесла Соня. Её голос дрожал лишь самую малость. — Кто? — растерянно спросила Алёна, прижимая руки к груди. — Вампир, — ответила я и, не видя смысла дальше прятаться, вышла из укрытия. — А точнее… беглый агент Глок, с планеты Энцелада, — добавила Соня, прищурившись, словно подтверждая собственные слова. — Но зачем он появляется здесь снова и снова?.. Алёна, побледнев, попыталась хоть как-то рационализировать всё происходящее. Голос её дрожал, но в нём звучала нотка упрямства: — А я… я кажется поняла, что тут происходит… — она сглотнула и посмотрела то на меня, то на Соню. — Это… это розыгрыш. Да! Разносчиков пиццы постоянно так разыгрывают! Признавайтесь, где камеры? Ну?! Я только усмехнулась. — Нет, Алёна, — твёрдо сказала Соня, глядя ей прямо в глаза. — Это был настоящий инопланетный агент. Никаких розыгрышей. — Сонь, — нахмурилась я, перехватив её за локоть, — дай девочке хотя бы свыкнуться с этим. У нас проблемы и похуже. — Что ты имеешь в виду? — обеспокоенно спросила она, подойдя ближе. Я кивнула в сторону приоткрытой двери, и мрачно произнесла: — Ушастик забрал думофон. Соня замерла, словно её ударили током. Глаза расширились, дыхание сбилось. — О нет!.. — выдохнула она и бросилась к выходу. Мы с Алёной переглянулись и рванули следом. Сердце колотилось в висках, ноги едва слушались, но мы выскочили во двор. И там, возникло то, о чём мы все старались даже не думать. На краю двора, словно выросший из самой земли, стоял Сиреноголовый. Его уродливая вытянутая фигура возвышалась над деревьями, а две металлические сирены, заменявшие голову, медленно поворачивались, скрипя и гудя. Я почувствовала, как холодный липкий страх сковывает грудь. Алёна вскрикнула и прижалась к Соне, а я сжала в руке палочку, понимая, что шутки закончились. — Добро пожаловать в наш маленький ад, — хрипло сказала я, не сводя взгляда с чудовища. — Господи… бежим! — вскрикнула Соня, и мы втроём сорвались с места. Холодный воздух хлестал по щекам, ветки царапали руки, земля под ногами уходила куда-то вниз и в сторону. Я привыкла к бегу, к внезапным рывкам и погоням, а вот Соня совсем не из таких — её дыхание быстро стало рваным и громким, шаги сбились, и вскоре она остановилась, хватая воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег. — Всё… не могу больше, — простонала она, упираясь руками в колени. Я тоже остановилась, потянулась, выравнивая дыхание, а Алёна с тревогой обернулась на нас. — Почему? — спросила она, хотя ответ был очевиден. — Устала, — тяжело выдохнула Соня и, выпрямившись, оглянулась назад. — Тем более… мне кажется, что нас никто не преследует. Алёна нахмурилась и вдруг хлопнула себя по лбу: — Чёрт! Я же велосипед на улице бросила! Если его украдут, начальник мне голову оторвёт! Я закатила глаза и фыркнула: — Расслабься. Твой велик у нас во дворе стоит. Она удивлённо посмотрела на меня: — Серьёзно? Откуда ты знаешь? — Я сама его туда затащила, — равнодушно ответила я. — Да и главное, что мы живые остались, — подбодрила Соня, вытирая со лба пот и пытаясь улыбнуться. — Ты права, — согласилась Алёна и посмотрела сначала на Соню, потом на меня. — Спасибо. На какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым дыханием. Я стояла чуть поодаль, внимательно прислушиваясь к каждому звуку. Всё было слишком спокойно… подозрительно спокойно. — Никогда бы не подумала, что работа в пиццерии такая опасная, — первой заговорила Алёна, пытаясь хоть чем-то разрядить обстановку. — Нет, — Соня фыркнула и облокотилась о ближайший столб, — опасно не работать в пиццерии. Опасно общаться с нами. — Особенно для обычных людей, — добавила я, скептически посмотрев на Алёну. Она проигнорировала мой тон и поспешила сменить тему: — Ну и куда теперь? — Надо найти людное место, — сказала Соня и машинально прижала ладонь к животу, словно там у неё прятался источник её тревог. — Тут неподалёку рынок, рядом с магазинами, — предложила Алёна. — Пошли туда? Я кивнула. — Ну наконец-то здравая мысль, — пробурчала я, и мы двинулись в сторону улицы, где ещё теплился свет витрин. Дорога тянулась тихо, будто город вымер. Асфальт блестел от росы, редкие машины проезжали мимо, отражая наш силуэт в стёклах. — Кстати, а кто вы по знаку зодиака? — неожиданно спросила Алёна, явно желая отвлечься от кошмара последних минут. Я непонимающе изогнула бровь, но Соня тут же ответила: — Я рак, а Рика телец. А что? — Странно… — протянула Алёна и задумалась. — Всё, что с вами связано… совсем не похоже на ваши знаки. — А ты кто? — спросила Соня, улыбнувшись её увлечённости. — Водолей, — с гордостью сказала Алёна. — Моя бабушка с детства учила меня астрологии. Я это обожаю. Гороскопы, знаки, судьба — всё это так интересно… Соня кивнула, улыбнулась в ответ, а я лишь тихо закусила губу. — «Везёт кому-то… жить с верой в звёзды, а не в собственные кошмары» — мелькнула у меня мысль. Но вслух я ничего не сказала. Единственным настоящим весельем в то время были наши прогулки втроём — я, Соня и Настя. Мы бродили по знакомым улицам, по лесным тропам, делились планами, смеялись и спорили. Но в глубине души я понимала: совсем скоро эта беззаботная глава закончится. Учёба в школе подошла к концу, и те, кто решил уйти после девятого класса, разъедутся — в разные города, колледжи, в новые жизни. — Когда закончу колледж, хочу пойти на специальные курсы, — неожиданно сказала Алёна, нарушив мои мысли. — Какие ещё курсы? — удивилась Соня. — Никогда о таких не слышала. Но развить тему она не успела. Где-то впереди снова протянулся жуткий, рвущий уши вой сирены. Мы почти одновременно повернули головы туда, куда нам предстояло идти, и обомлели: прямо на дороге, будто вынырнув из ниоткуда, снова стоял Сиреноголовый. — Ну здрасьте… — протянула я саркастично и, не раздумывая, схватила девчонок за руки. — Бежим! Мы рванули прочь, на этот раз в сторону реки. Земля под ногами скользила, корни цепляли кроссовки, дыхание сбивалось, и лишь шум воды впереди подсказывал, что путь заканчивается. Мы вылетели на берег и едва не рухнули в мутный поток. Соня, обессилев, упала прямо на влажную траву, тяжело дыша. Я же встала в полный рост, упёрла руки в бока и попыталась перевести дыхание. — Ох… ну мы же не можем вечно бегать от этого монстра, — выдохнула Алёна и, присев рядом с Соней, озабоченно огляделась. Я молчала. Просто ходила вдоль берега, пинала камни в воду и, наконец, вдруг уловила в происходящем странную нелогичность. Мысли сошлись в одно. — Девочки… — я остановилась и посмотрела на них. — А если он не настоящий? — Что? — первой отозвалась Алёна, подняв на меня глаза. — Точно! — воскликнула Соня, и я поняла, что она догадалась о том же. — Вы меня заинтриговали… — растерялась Алёна. — Объясните уже! Соня слабо улыбнулась и кивнула: — Рика права. — В чём? — Алёна всё никак не могла сложить картину. Я зачесала чёлку назад и спокойно сказала: — В том, что то, что мы видели… всего лишь иллюзия. — Но ведь мы все вместе его видели! — возмутилась Алёна. — Разве такое возможно? — Поверь, возможно и не такое, — устало выдохнула я. — Да, это всё проделки беглого агента Глока, — добавила Соня. — Того странного типа в чёрном костюме? — уточнила Алёна. — Именно, — кивнула Соня. — У него есть способность наводить морок. — Проще говоря — создавать иллюзии, — вставила я. — Сначала Банни Мэн, теперь Сиреноголовый… — Значит, вы думаете, что он вовсе не был настоящим? — не унималась Алёна. — Скорее всего, — пожала я плечами, окидывая взглядом берег. — И это объясняет, почему камеры его не фиксировали, — добавила Соня. — Но зачем Глоку устраивать такие иллюзии? — Алёна нахмурилась. — Как зачем? Чтобы напугать нас, — спокойно сказала Соня, встретившись с ней взглядом. — А точнее, украсть думофон, — напомнила я, и лицо Сони мрачно изменилось. — Да… и это тоже, — согласилась она. — И что собираетесь делать теперь? — тихо спросила Алёна, нервно поглядывая по сторонам, будто иллюзия могла возникнуть снова прямо у неё за спиной. Я стиснула зубы и мельком глянула на воду. «Тебя в реку, а я призываю Кальцы искать этого Глока…» — пронеслось у меня в голове, но вслух я этого не сказала. — Не знаю… — Соня задумчиво покрутила в руках телефон. — Надо как-то связаться с няней Кариной. Я фыркнула: — Да как ты собираешься это сделать? У нас нет её номера. Она всегда сама выходит на связь — и каждый раз с нового. И от этой правды на сердце стало тяжелее. Телефон Сони вдруг зазвонил — резкий трелью разрезав напряжённую тишину двора. Девушка вздрогнула, торопливо вытащила аппарат из кармана и, едва взглянув на экран, поспешила ответить: — Алло… Карина! Как ты вовремя! — голос её звучал с облегчением, но и с заметной тревогой. — Карина, это не я! Это агент Глок! Он его украл! Я стояла чуть поодаль, и до меня доносились лишь обрывки разговора. Но по выражению лица Сони, по тому, как она нервно ходила из стороны в сторону, можно было понять — речь шла о чём-то крайне важном. — Что теперь делать, Карина?… — Соня нервно кусала губу. — А зачем он вообще на нашей планете? Что ему нужно?… Лазурит?… Она запнулась, вслушалась в ответ и тихо добавила: — Прости, Карина, что я не смогла уследить за думофоном. Соня сжала телефон крепче, словно боялась, что он выскользнет, и торопливо закивала, хотя собеседница, конечно, не могла её видеть. — Мы ещё видели Сиреноголового… Точнее, агента 6789… — слова звучали сдавленно, будто Соня не до конца верила сама в то, что говорит. — Да, я так и подумала… Но что нам делать?… Так просто?… Хорошо, Карина. Пока. Она отключила телефон и, тяжело выдохнув, спрятала его обратно в карман. Я с интересом смотрела на неё, чувствуя, как внутри растёт нетерпение. Рядом со мной Алёна тоже переминалась с ноги на ногу, явно ожидая ответа. — Ну? — не выдержала я. — Что она сказала? Что делать дальше? Соня бросила быстрый взгляд то на меня, то на Алёну, и наконец произнесла: — Как мы и предполагали… Сиреноголовый не настоящий. — Не настоящий? — переспросила Алёна, нахмурившись. — Ожидаемо… — выдохнула я и почувствовала, как напряжение внутри немного отпустило. — То есть бояться нечего? — с надеждой уточнила курьерша. — Да, нечего, — кивнула Соня. — Всего лишь иллюзия… Ха, — я усмехнулась и огляделась по сторонам, словно проверяя, не осталось ли где тени обмана. Алёна же, нахмурив брови, наконец не выдержала: — А кто она такая, эта ваша Карина? — в её голосе сквозило искреннее любопытство. — И как она вообще связана со всем этим… с инопланетянами? Соня неожиданно улыбнулась: — Это наша бывшая няня. — И она тоже в своём роде инопланетянка, — добавила я с ироничным смешком. — С вами не соскучишься, — фыркнула Алёна и покачала головой. — Ладно… И что теперь? Будем искать Глока? — Карина сказала, что ничего делать не нужно, — Соня пожала плечами, будто сама не до конца понимала смысл этой инструкции. — А как же думофон? — Алёна не унималась. — Думаю, Карина сама с этим разберётся, — ответила я и, слегка улыбнувшись, потрепала Соню по волосам. Та поморщилась, но не отстранилась. — Кстати, — вмешалась снова Алёна, — а почему ты упоминала про лазурит? Соня прищурилась, словно подбирая слова: — Агент Глок охотится именно за этим камнем. Карина сказала, что на его планете он невероятно ценен. Ты знаешь… такой синий минерал, у него много магических свойств. Алёна замерла, а потом, словно вспомнив что-то важное, медленно потянулась к цепочке у себя на шее. Из-под её ярко-красной футболки показался обработанный кусочек глубокого синего камня, который мягко сверкнул. — Такой? — спросила она тихо, показывая подвеску. Соня резко ахнула, глаза её округлились. — Да… — выдохнула она. — Ты носишь лазурит? — Угу, — кивнула Алёна и сжала кулон в ладони, будто боясь, что его могут отнять. — Это мой камень по гороскопу. Бабушка подарила… И я никогда с ним не расстаюсь. Между нами повисла тишина — тяжёлая. Теперь всё складывалось в одну пугающую картину: именно за этим камнем и охотился Глок. А значит, проблемы только начинались. Я оглянулась по сторонам, сердце всё ещё колотилось после разговора про лазурит. И вдруг за деревом — силуэт. Он стоял в нескольких шагах от нас, почти сливаясь с ночной тенью. Алёна тоже заметила его и, вскочив с травы, судорожно прикрыла рот рукой, чтобы не сорвался крик. Соня мгновенно обернулась, её глаза расширились, и она тоже рывком поднялась на ноги. Я же схватила палочку, сжав её так крепко, что костяшки побелели. — Агент Глок!? Что вам ещё нужно от нас?! — возмутилась Соня, голос её дрогнул, но в нём звучала решимость. — Да ясное дело, этот гад учуял лазурит! — я шагнула вперёд, сжимая зубы. Силуэт сделала шаг ближе. Голос, низкий, басистый, словно с эхом, прорезал ночь: — Ты всё верно сказала, девчонка. Лазурит! Отдайте его мне! Он протянул руки к нам, а я, сама не ожидая от себя, зашипела на него — глухо, хищно, будто зверь. Агент замер, но лишь на секунду. — Что? Кто? Я? — растерялась Алёна, а потом, будто опомнившись, с вызовом выдохнула: — Ни за что! — Ах так?! — рявкнул Глок. Его глаза блеснули, и воздух дрогнул, как от жара. В следующее мгновение перед нами возник исполинский силуэт — Сиреноголовый. Тёмная громадина с ревущими сиренами вместо головы шагнула к нам. — А теперь вы так же уверены? — насмешливо бросил агент. Алёна прижалась к дереву, лицо её побледнело, Соня на секунду замерла в оцепенении. Но я не позволила страху взять верх. — Наивный! — выкрикнула я. — Мы уже поняли, что это иллюзия! Обычный морок! Я ткнула палочкой в сторону чудовища, и в ту же секунду Сиреноголовый распался, словно дым, растворился в воздухе. Но радость была недолгой. Соня выглядела сбитой с толку, а глаза Алёны по-прежнему горели паникой. — Ах так!? Ну держитесь! — рявкнул агент, поднимая руки, чтобы наслать новый морок. — Бежим! — резко скомандовала Соня, хватая меня за руку. Мы рванули прочь, не разбирая дороги. Добежав до старой ивы у реки, Соня наконец остановилась и, согнувшись, вцепилась рукой в бок. — Всё… больше не могу… бок колит, — с трудом выдохнула она, пытаясь перевести дыхание. — Ну даёшь! — усмехнулась Алёна, хотя в её голосе всё ещё дрожали нервы. — А я даже не устала. Я же всегда бегала на соревнованиях от нашей школы. Она посмотрела на меня, и я пожала плечами: — Я ходила на тренировки каждый вечер. Пришлось привыкнуть. Соня подняла голову и слабо улыбнулась: — Бег — точно не моя сильная сторона. — Но ты, — Алёна обернулась ко мне, — офигеть как круто расправилась с этим Сиреноголовым! Честно, я поверила, что он настоящий. Я вспомнила, как когда-то перед нами стоял Пенивайз — ещё один любитель иллюзий. И хмыкнула: — У нас уже был противник, который навевал мороки. Они воплощали наши самые страшные страхи. Победить их можно было только одним способом — сказать, что это всего лишь иллюзия, и не поддаться. Я подумала, что и здесь должно сработать. — Точно, — кивнула Соня. — Карина говорила: достаточно произнести, что это иллюзия, и она исчезнет. Но её слова прервал новый звук. Низкий, металлический вой сирен прорезал тьму. Все мы вздрогнули и замерли. Я медленно обернулась — и у меня по спине пробежал холод. Сиреноголовый снова стоял среди деревьев, на опушке, чуть поодаль от ивы. Его громоздкое тело возвышалось над кронами, а «голова» с ревущими сиренами крутилась из стороны в сторону, будто ища кого-то. Мы втроём выглянули из-за ветвей, пригибаясь, стараясь не шуметь. — Ну пиздец, — выдохнула я сквозь зубы. — Это что?.. Снова иллюзия? — голос Алёны дрожал. — Не знаю… — Соня нахмурилась и крикнула: — Ты не существуешь! Ты не настоящий! Но Сиреноголовый и не думал исчезать. Он медленно повернулся в нашу сторону, и деревья вокруг застонали от тяжести его шагов. — Да нет… — я тихо сказала, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — Похоже, этот — настоящий. Мы снова отпрянули и спрятались за ветви ивы, прижимаясь друг к другу. — Но ведь Карина говорила, что его поймали… — растерянно пробормотала Соня, словно сама себе, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. — А может… их несколько? — неуверенно предположила Алёна, не отрывая глаз от темного силуэта в чаще. — Откуда мне это знать?! — вспыхнула Соня, её голос задрожал от напряжения и страха. — И что тогда делать? — выдохнула Алёна, почти умоляюще, будто надеялась, что мы предложим чудесное решение. — Как что? Бежать, конечно! — я взяла её за руку и резко дёрнула на себя. — Или ты хочешь стать его ужином? Ответа не потребовалось — все втроём мы сорвались с места и побежали, спотыкаясь о корни и едва не падая в мокрую траву. Дом встретил нас тишиной. Мы ввалились во двор, задыхаясь и обливаясь потом. Алёна захлопнула калитку за собой, щёлкнув засовом. Я бросила на неё взгляд и усмехнулась про себя: от Сиреноголового это не спасёт, если уж он вздумает заглянуть. Но хотя бы создавалось ощущение безопасности. — Может… может быть это я недостаточно сильно верила в то, что это иллюзия, — осторожно сказала Алёна, обхватив себя за плечи. — Потому он не исчез? — Да ты и в прошлый раз не верила, — заметила я, зачесав челку назад и осмотрев двор, будто ожидая увидеть тень врага за забором. — И то правда… — Алёна куснула губу. — Значит, последний всё-таки был настоящий? — Скорее всего, — тихо вымолвила Соня. — Надо позвонить Карине и всё ей рассказать. Она вытащила телефон, набрала номер… и, услышав сухое: «Абонент находится вне зоны действия сети», раздражённо выдохнула: — Как вовремя… Тишина повисла над нами, прерываемая только нашим дыханием. — Ладно, девочки, мне пора домой, — нарушила её Алёна. — Да, конечно, — первой откликнулась Соня. — Вон твой велик, — добавила я, кивнув на велосипед, прислонённый к забору. — Ага, — отозвалась курьерша, подошла к нему и докатила до калитки. Перед тем как выйти, она обернулась к нам и, улыбнувшись, сказала: — Надеюсь, я больше не встречу Сиреноголового. Мы с Соней молча кивнули, словно боялись спугнуть её надежду. — Думаю, не встретишь, — осторожно проговорила Соня, и я кивнула следом, хотя внутренне не верила своим же словам. Я снова обвела двор взглядом, каждый угол казался подозрительным, будто за нами кто-то наблюдал. — Мне было приятно познакомиться с вами, — сказала Алёна и снова улыбнулась. — Да-да, нам тоже, — буркнула я и тут же получила болезненный укол локтем в бок от Сони. — Если вам понадобится пицца, вы знаете, куда звонить, — подмигнула нам курьерша, бережно перехватив руль. Я только скривилась, мысленно отметив: «Мы слишком много общаемся с этой девчонкой. Надо было сразу проводить её прочь…» Но неприятное чувство, засевшее в груди, не отпускало. Всё происходящее казалось каким-то заранее спланированным. Словно я случайно оказалась здесь третьим планом, лишним элементом, который не должен был попасть в эту историю. «Не удивлюсь, если изначально меня тут вообще не должно было быть…» — Конечно, — отозвалась Соня, как будто уловив мой беззвучный протест. Её спокойный ответ только усилил тяжесть в груди. Алёна уже собиралась откатить велосипед к калитке, но вдруг нахмурилась и остановилась. Она наклонилась, посмотрела на колесо и досадливо выругалась: — Блин, колесо спущено… — Она подняла глаза на нас. — У вас есть насос? — Не знаю, — пожала я плечами, хотя и так понимала, что в нашем дворе ничего подобного не найдётся. — Сейчас позвоню папе, — сказала Соня, быстро достала телефон и принялась набирать номер, в то время как я с недобрым предчувствием вновь посмотрела на калитку. Я бросила взгляд на велосипед Алёны. Мысли, почти непроизвольные, сами скользнули в голову: «Заколдовать его, чтобы поехал сам… и никаких проблем». Пальцы на мгновение дёрнулись к кольцу, но я лишь крепче сжала его, прогоняя соблазн. В это время Соня, зажав телефон между плечом и ухом, разговаривала с отцом: — Алло, пап? У нас случайно нет насоса? … Только в машине? Ага… А когда вы вернётесь? … Понятно… Хорошо, давай. Она отключила звонок и пожала плечами. — Нет, насоса здесь нет. Зато через час вернутся родители. У папы в машине есть. Может, подождёшь? Алёна тяжело выдохнула, обессиленно облокотившись на руль. — Ну ладно… пешком идти уже нет сил, — призналась она. — Тогда пойдёмте, выпьем чаю на веранде, — предложила Соня с усталой, но тёплой улыбкой. Алёна закатила велосипед обратно к забору, и мы втроём направились к дому. Всё казалось спокойно, почти буднично, но в этот момент моё кольцо внезапно обожгло палец. Я вздрогнула, резко прикусив губу, и тут же ощутила, как в голове разлилась тягучая, глухая боль. — Девочки… — выдавила я, стараясь не показать выражения лица, — я пойду к себе. Немного прилягу, ладно? Не дожидаясь их реакции, я быстро прошла в дом, поднялась к себе и плотно прикрыла за собой дверь. В комнате стало чуть тише, только сердце стучало так громко, что казалось, его услышат соседи. Я опустилась на край кровати, и тут передо мной появился он — Кальци. Спокойный, с руками, скрещёнными на груди, он смотрел на меня так, будто всё уже знал. — Я чувствовал это, — произнёс он низким ровным голосом. — Чувствовал что? — я подняла бровь, но голос предательски дрогнул. — Твоё недоброе отношение к этой Алёне, хозяйка, — спокойно пояснил он, будто констатировал очевидное. Я закатила глаза и опустилась на диван, тяжело выдохнув. — Я… не то чтобы плохо к ней отношусь, — пробормотала я, подбирая слова, но каждое казалось лишним. — Просто… у меня чувство. Кальци чуть склонил голову, его взгляд стал пронзительным: — Чувство, что ты скоро всё потеряешь? Я вскинула на него глаза. В горле комом встал страх, и я едва заметно кивнула. — Да… — С чего ты это взяла? — его голос оставался ровным, но в нём слышалось любопытство и даже лёгкая тревога. — Я боюсь, — прошептала я и обняла себя за плечи, словно пытаясь защититься от невидимого холода. — Чего именно ты боишься? — шагнул он ближе, прищурившись. Я замялась. Мысли рвались наружу, но признаться было тяжело, словно это сделало бы мои опасения реальностью. Лоб нахмурился сам собой. — Я… — слова застряли в горле. — Я не записывалась на приём к психологу, — выдавила я наконец, горько усмехнувшись, будто оправдывалась перед самой собой. Я резко оборвала разговор с Кальци, огрызнулась и буквально рухнула на кровать. Поджав колени к груди, скрутилась в плотный клубочек, словно хотела спрятаться от всего мира, и почти сразу же провалилась в зыбкую глубину подсознания. Там меня встретили тьма и тишина, и только знакомое дыхание рядом дало понять — я здесь не одна. Из мрака выступил силуэт гигантского лиса, его глаза светились янтарным светом, в котором всегда смешивались мудрость и насмешка. — Давно я тебя тут не видел, — протянул он, склоняя морду, чтобы наши взгляды оказались на одном уровне. — Курама… — выдохнула я и закусила губу, не в силах скрыть нахлынувшие эмоции. — Что такое? — в его голосе не было ни злости, ни раздражения, только лёгкое любопытство. — Что привело мою тюремщицу к такому состоянию? Я отвела глаза, не выдержав его прямого взгляда. — Я даже не знаю… Просто… почему-то меня бесит эта Алёна, — призналась я наконец. Курама тихо фыркнул, уголки его пасти дрогнули. — А я думаю, тебя бесит совсем не она, — сказал он уверенно. Я нахмурилась, вскинув взгляд чуть недовольно: — А что тогда? — Ты боишься остаться одна, — прозвучал его ответ, короткий и безжалостный, как удар. — Я не боюсь… — попыталась возразить я, но он перебил меня. — Боишься, — твёрдо сказал Курама. — Боишься, что вернёшься к той старой жизни, от которой бежала. Но это ведь не так. Ты уже три года живёшь в их семье, и всё у тебя хорошо. У тебя есть своё пространство, свои вещи, своё мнение. Ты не голодаешь и не молишься каждый день о лучшей судьбе. Ты стала хранительницей, тем, кто действительно что-то значит в этом мире. У тебя есть союзники. Так что же тревожит тебя на самом деле? Я глубоко вдохнула, но ком в горле мешал говорить. Наконец, слова вырвались, словно сорвавшиеся с цепи: — Меня тревожит, что в какой-то момент я могу стать второстепенным планом в собственной истории. Что меня можно будет легко заменить кем-то новым. Я боюсь… я боюсь одиночества. Глаза лиса чуть смягчились. — Но ведь ты не одна. У тебя есть Соня, есть Лукас, есть Кальцыфер, Настя, родители… и Баку, — последнее имя он произнёс с заметной паузой. — Б… Баку? — я рассмеялась нервно, почти истерически. — Да этот трус меня избегает! — Нет, — мягко возразил Курама, покачав огромной головой. — Он не избегает тебя. Он даёт тебе остыть. Ты слишком быстро выходишь из себя, а он просто выбрал неверный способ справиться с этим. — Да что ты можешь знать? — сорвалась я. — Ты же всего лишь плод моего воображения! Лис прищурился, и в его взгляде промелькнула обида, тут же сменившаяся привычной иронией. — Мы опять к этой теме вернулись? — усмехнулся он. — Разве мы не выяснили, что я настоящий? Огромный хвост аккуратно подхватил меня, прижимая к мягкому меху. — В общем, успокойся, — сказал он спокойно. — Эта девочка тебе не угроза. И не стоит так себя накручивать. А я… а я разрыдалась. Сильно, громко, без остатка, позволяя себе слабость, которой не могла показать никому в реальности. Здесь, в подсознании, слёзы лились ручьём, но моё тело в комнате оставалось неподвижным. Только Кальци, сидевший рядом в настоящем мире, продолжал гладить меня по плечу, словно чувствовал, что происходит внутри меня. — Почему я не могу объяснить свои чувства к этому духу? — прошептала я, утирая глаза и с робкой надеждой посмотрела на лиса. Курама усмехнулся. — А почему я — лис? — в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Я не в силах ответить на твой вопрос, пока ты сама не найдёшь ответ. Я фыркнула, отвернулась, и мир подсознания начал тускнеть. Я вынырнула обратно в реальность, распахнула глаза и увидела потолок своей комнаты. Кальци по-прежнему был рядом. — Хозяйка, остыла? — тихо спросил он. — Я слышал какой-то шум в доме… Я резко поднялась, схватив палочку. — Проверим, — коротко бросила я и направилась к двери, готовая к обходу. Я вошла в комнату Сони и едва сдержала удивление — там были они вдвоём: Соня и Алёна. Курьерша выглядела немного встревоженной, но больше — заинтересованной. — Что произошло? — спросила я, задержав взгляд на них. — Глок пытался украсть кулон Алёны, приняв облик меня, — коротко ответила Соня, и я невольно кивнула. — Так значит, во всём, что с вами происходит, виновата твоя прабабушка-колдунья? — осторожно уточнила Алёна, словно сопоставляя услышанное. — Сколько ты ей успела рассказать? — я резко обернулась к Соне. Та смущённо почесала затылок и поспешила оправдаться: — Про тебя я ничего не говорила. — А что с ней? — тут же спросила Алёна, и в её взгляде зажёгся неподдельный интерес. Я раздражённо вздохнула, но сохранила холодное выражение лица. — Тебе пока не обязательно это знать, — отмахнулась я, будто обрезая разговор. Соня, словно не заметив напряжения, поспешила продолжить: — В общем, Алён, не только кулон. Есть ещё артефакты. — Артефакты? — переспросила Алёна, в её голосе звучало любопытство. — Это какие-то древние штуки? — Да. И самый главный из них — книга снов, — Соня подошла к тумбе, достала оттуда увесистый том и протянула его Алёне. — В ней заключено множество заклинаний. Эту книгу постоянно пытаются украсть. Я едва удержалась от того, чтобы не застонать вслух, и ограничилась жестом «рукалицо». — «Мы знакомы с этой Алёной всего пару часов, а Соня уже суёт ей книгу снов?!» — внутри меня всё клокотало от злости, но я старалась держать лицо безразличным. — Можно посмотреть? — с осторожной надеждой спросила Алёна, протягивая руку. — Её нельзя открывать просто так! — тут же остановила её Соня. — Страницы в книге постоянно меняются местами. Иногда появляются новые заклинания, которых раньше не было. В этот момент Соня выглянула в окно и оживилась: — О, папа приехал, — сказала она, а у меня в груди что-то неприятно кольнуло. Я вспомнила, что оставила Кальци в своей комнате. — Он меня зовёт? Ладно, подождите тут! — кинула на ходу Соня и выбежала из комнаты. Я посмотрела на Алёну: — Алён, я тоже ненадолго отойду. Только не открывай книгу, — строго попросила я и поспешила к себе. Вскоре дверь моей комнаты тихо скрипнула, и я увидела Кальци, который скучающе развалился на кровати. — О, хозяйка, ты вернулась, — ухмыльнулся он. — Возвращайся в кольцо, — велела я, и он послушно кивнул, растворяясь в воздухе. Я облегчённо выдохнула и вернулась в комнату Сони. Но она оказалась пуста. — Алёна? — я осмотрелась, но тщетно. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в дом буквально влетела Соня. — Рика! Алёна! — крикнула она. — Не кричи, — вышла я из комнаты сестры. — Тут только я. — А где Алёна? — в голосе Сони прозвучало растерянное недоумение. — Понятия не имею… — я нахмурилась и снова окинула взглядом комнату. Мы обошли весь дом: кухню, спальни, кладовую, даже заглянули в ванную и чердак. Алёны нигде не было. Проверили каждую мелочь, но ничего не пропало. — Куда же она могла деться? — прошептала Соня, с тревогой глядя на меня. — Как сквозь землю провалилась… — выдохнула я. И именно в этот момент на улице послышался звук открывающейся калитки — вернулись родители и Ксюша...
