Не думала, что буду дружить с параллельным миром

      Pov: Рика       Я сидела у себя в домике — хотя, если быть честной, слово «домик» звучало слишком громко. Небольшое строение на заднем дворе, когда-то бывшее сараем, давно превратилось в моё личное убежище. Здесь пахло бумагой, краской и ночной тишиной. На столе — разбросанные карандаши, стопка неоконченых рисунков и кружка с остывшим чаем. Я выводила последние линии на эскизе, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей, когда на стол, прямо поверх листа, упало что-то плотное — конверт.       Я вздрогнула. — Что за?.. — нахмурилась, глядя на письмо, появившееся буквально из ниоткуда.       Пергамент был плотный, чуть шероховатый, запечатанный сургучом с узором в виде переплетённых рун. Осторожно разорвав печать, я развернула письмо — и сразу узнала почерк.       Лукас.       Тот самый, вечно невозмутимый, с идеальной осанкой и холодной иронией в голосе. Мой наставник, спутник, спаситель… и ходячая головная боль.       Я начала читать.

«Дорогая Рика,

Поскольку ты завершила обучение в школе, вместе с этим подошли к концу и твои курсы хранителей. А значит, теперь ты официально зачислена в Академию магии — место, где обучают волшебников, призванных заменять хранителей, когда тех не удаётся найти...

Так как среди хранителей твоего поколения больше не осталось учеников, я, Лукас, один из преподавателей Академии и бывший прислужник Первого Хранителя, с радостью принимаю тебя под своё наставничество.

      К концу письма я осознала, что перестала дышать.       Глаза пробежали последнюю строчку:

Отныне, Миадзаки Рика, ты — полноправная ученица Академии магии. Пусть этот путь станет для тебя началом новой, удивительной главы.

С теплом и гордостью, Твой наставник, Лукас»

— Что!? — выкрикнула я вслух, почти подавившись воздухом.       На кровати, скрутившись клубком, дремал Кальци. Услышав мой возглас, он поднял голову и зевнул, демонстративно вытягивая крылья. — Что опять случилось? — спросил он, потягиваясь, а потом, заметив письмо в моих руках, скользнул взглядом по строчкам и фыркнул. — О, во даёт… Когда этот рогатый умудрился стать профессором? — Вот и я хочу это понять! — отозвалась я, опуская письмо на стол. — Он упоминал что-то об Академии в начале нашего знакомства, но я думала, он просто драматизирует. Ну, знаешь, в своём духе: «Академия, древняя магия, великая ответственность»…       Кальци лениво сполз с кровати, махнув хвостом. — Ага. А теперь выходит, что он действительно профессор. Эльфы… я клянусь, у них врождённая тяга к пафосу.       Я не сдержала улыбку. — И упрямству.       Демон довольно хмыкнул, но его внимание привлёк второй лист, пристёгнутый к письму сургучной печатью. Я аккуратно отделила его и развернула.       Текст был напечатан на официальном пергаменте, с гербом, подписью и идеально ровными строками:

«Академия Магии и Мистических Искусств Под покровительством Совета Старших Волшебников Печать Академии Миадзаки Рика, Мы рады сообщить вам, что вы зачислены в Академию Магии и Мистических Искусств для прохождения полного курса обучения по программе подготовки волшебников. В соответствии с решением Совета, вам назначен личный наставник — профессор Лукас Кроссиан, маг высшего ранга, бывший прислужник Первого Хранителя и ныне преподаватель факультета Защитных Заклинаний и Теории Хранителей. Занятия начинаются 1 октября. Просим вас прибыть к вратам Академии не позднее этого срока. При себе необходимо иметь: • жезл или артефакт, совместимый с вашим потоком магии, • стандартный набор ученической формы (включая мантию с гербом Академии), • письменные принадлежности и книгу «Основы современной магии» (том I). Мы с нетерпением ждём вашего прибытия и уверены, что под руководством профессора Кроссиана вы раскроете весь свой потенциал и займёте достойное место среди будущих волшебников. С уважением, Ректор Академии Магии и Мистических Искусств Арден Вальмир (подпись и сургучная печать)»

      Я читала, чувствуя, как внутри нарастает смесь шока и недоумения.       Когда взгляд дошёл до подписи, я моргнула несколько раз, не веря своим глазам. — Арден Вальмир, — произнесла я вслух, проверяя, не показалось ли.       Кальци хмыкнул. — Ага. Слышал про него. Говорят, молодой волшебник, но мозгов у него больше, чем у целого совета старейшин. И при этом фанат порядка. Тебе с ним скучно не будет. — Великолепно, — простонала я и уткнулась лбом в стол. — Один рогатый профессор, другой — фанат дисциплины. Что дальше? Комнату соседствовать с вампиром и гремлином? — Возможно, — не без удовольствия заметил Кальци, устроившись рядом.       Я посмотрела на него и тяжело вздохнула. — И что мне теперь говорить родителям? «Мам, пап, я поступила в Академию Магии, где студентам иногда угрожают древние сущности»? Они же меня под домашний арест посадят.       Кальци театрально задумался, почесав подбородок когтем. — А скажи, что это академия искусств. Вроде не соврала, и звучит прилично. — Академия искусств… — повторила я с лёгкой усмешкой. — Да уж, искусство выживать под присмотром Лукаса.       Он хихикнул, сверкнув клыками. — Вот и молодец. Глядишь, и не скучно будет.       Я фыркнула, потянулась и погладила его по голове. Алые волосы демона на мгновение блеснули в лучах заходящего солнца. — Ох, Кальци… Когда же вы с Лукасом хоть раз поладите? — Когда он перестанет смотреть на меня как на блохастого питомца, — буркнул тот, но в голосе не было злости.       Я мягко улыбнулась, потом щёлкнула пальцами. — Ладно, отдыхай.       Кальци рассмеялся и, послушно кивнув, исчез, растворившись в алом свете, возвращаясь в своё кольцо.       Оставшись одна, я посмотрела на два письма, лежавшие на столе. Сердце всё ещё колотилось. — Академия магии… — прошептала я. — Кажется, начинается новая глава, да?       В ответ раздался лишь тихий скрип пола и запах чернил. Я поднялась, потянулась и направилась в дом. Сладкая усталость разливалась по телу, а где-то глубоко внутри — предвкушение.       Будущее, полное загадок, уже стучалось в дверь.       На кухне пахло свежезаваренным чаем и уютом — тем самым тихим, домашним теплом, которое бывает только утром или поздним вечером, когда дом будто выдыхает после длинного дня. Я поставила чайник на плиту, лениво глядя, как голубоватое пламя отражается на металле, и только собралась достать кружку, как из комнаты вышла Соня.       Волосы растрёпанные, в одной руке — телефон, в другой — печенье. На лице улыбка, но голос звучал бодро, с лёгкой иронией. — Да, ты молодец, что поступила. Ну как там, взрослая жизнь?       Она махнула мне рукой, и я, молча кивнув, достала со шкафа ещё одну кружку — привычный жест, что заменял утренние приветствия. Соня включила громкую связь, и из динамика послышался знакомый голос Насти — звонкий, радостный, будто её настроение могло зажечь лампочку без электричества. — Отлично! — восторженно сказала Настя. — Никакой домашки, никакой суеты. И вообще, всё просто супер!       Соня улыбнулась. — Ну, как же Хэллоуин без тебя? Кто теперь будет есть все эти жуткие сладости и гадости?       Я не удержалась от лёгкой улыбки — их подколки были постоянными, словно традиция. — У тебя есть Рика, — ответила Настя с усмешкой. — А ещё позовите вашу новую подружку, Алёну. Обещаю не ревновать.       Последние слова прозвучали с откровенной насмешкой, и я закатила глаза, стараясь не вмешиваться. — Ну ладно, — протянула Соня. — Наверное, ты права. А как же страшные истории? Без них ведь никак.       Я поставила перед ней кружку и села напротив. Пар от горячего чая тянулся вверх, мягко завивая воздух между нами. — Хочешь, я тебе расскажу одну? — засмеялась Настя. — Жила-была девочка, которую преследовали жуткие существа. И вот в ночь Хэллоуина она решила пойти собирать сладости... — Настя, — вставила я, слегка фыркнув, — кроме нас с тобой, никто этот праздник не отмечает. — О, здравствуй, Рика, — с деланным удивлением протянула Настя. — Да, ты права. Жаль, конечно, что у нас такой крутой праздник пропадает зря. Ну ладно, так уж и быть, отметьте без меня! — Спасибо, ты настоящая святая, — не удержалась Соня. — Ну, надеюсь, эта Алёна не заменила меня? — голос Насти внезапно стал мягче, осторожнее.       Соня усмехнулась. — Что ты! Ты незаменима.       Разговор прервался — видимо, Настю кто-то позвал, и Соня отключила звонок, погрузившись в лёгкую тишину. — Ну что, зовём Алёну? — спросила она, оборачиваясь ко мне. — Дело твоё, — честно призналась я, — но, если откровенно, я к ней пока не привыкла. — Понимаю, — кивнула Соня и, не раздумывая, набрала Алёну, пригласив её отметить вечер Хэллоуина у нас.       Я проводила взглядом её улыбку, потом встала, допила чай и направилась к себе — в свой маленький домик на заднем дворе.       Там царила привычная тишина. Я открыла шкаф, перебирая одежду, но ничего подходящего для праздника не находила. Страшных костюмов у меня не было — только повседневные вещи и пара пальто. — И что же мне надеть? — пробормотала я себе под нос.       Ответ последовал почти мгновенно. — Хозяйка, что будем сегодня одевать? — раздался знакомый насмешливый голос.       Я вздрогнула, обернулась — рядом, опершись на стену, стоял Кальци. Его алые глаза светились в полумраке, губы тронула кривая улыбка. — Не знаю, — призналась я, устало пожав плечами. — В голову ничего не приходит.       Он тихо хмыкнул, скрестив руки. — Могу предложить плащ вампирши. Или образ ведьмы. Хотя, — его взгляд скользнул по мне с ехидством, — тебе и без костюма верят, что ты ведьма.       Я закатила глаза. — Очень смешно.       Плюхнувшись на диван, я зарылась в подушки. Мысль о празднике таяла — веки наливались тяжестью, и, прежде чем я поняла, что происходит, сон подкрался незаметно.       Когда я открыла глаза, вокруг уже не было моего домика. Воздух стал вязким, плотным, как туман. Пространство будто колыхалось, а под ногами — чёрная гладь, похожая на воду. — Ну и где я?.. — пробормотала я, ощупывая взглядом мрак.       Ответа не последовало. Только тихий, едва уловимый шёпот где-то за спиной. Я сделала шаг — и в тот же миг чьи-то руки резко схватили меня за запястье и утянули в темноту. — Эй! — вскрикнула я, но крик утонул в вязком воздухе.       Меня швырнули вперёд, и я, не удержавшись, упала. — Ауч! Что за… — начала я, но остановилась.       Передо мной, будто из тени, выступила знакомая фигура. Глаза, светящиеся из-под золотого треугольника. Улыбка — слишком острая, чтобы быть человеческой. — Билл!? — выдохнула я, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.       Он смотрел на меня с выражением откровенного злорадства, и я сразу поняла — это не просто сон. Это царство снов. И если я здесь — выбраться самой будет непросто. — Наконец-то, — произнёс Билл, его голос был как холодный металл. — Этот пожиратель наконец решил, кто ему дороже… и я могу начать действовать.       Я попятилась. — Что ты имеешь в виду?..       Он усмехнулся. — Здесь ты бессильна, Рика. Пока спишь, твоя магия заперта. А я… я связан этим миром, но через тебя смогу вырваться хотя бы на время. И немного… развлечься. — Насолить моим друзьям, да? — прошипела я. — Особенно этой кареглазке, — зловеще добавил он и растворился в воздухе, оставив после себя лишь звонкий смех.       Я осталась одна в пустоте, с бешено колотящимся сердцем и холодом, ползущим по спине. — Вот же чёрт… — прошипела я сквозь зубы и ударила кулаком по чёрной глади под собой. Волна расходилась от удара, словно по воде.       Нужно было проснуться. Срочно.       Но тьма лишь шептала в ответ:       «Ты — в моём сне, ведьмочка. А из моего сна никто не уходит».       Pov: Автор       Рика открыла глаза. Зрачки её вспыхнули огненно-жёлтым светом — в них больше не осталось привычной мягкости. Радужка светилась, словно жидкое золото, а зрачки сузились до острых, хищных щелей, будто у демона или зверя, вырвавшегося из сна.       В воздухе повис лёгкий запах серы и озона — предвестник магии. — Хм… сегодня ведь Хэллоуин, — протянул сладкий, обволакивающий голос, принадлежащий уже не совсем Рике.       Губы изогнулись в ухмылке. Одним ленивым щелчком пальцев вокруг тела девушки вспыхнули золотые искры. Простая одежда исчезла, уступая место строгому костюму цвета выжженного янтаря с узором тонких треугольников. На плечах легла идеально выглаженная манжета, на ладони появилась изящная трость с символом треугольника на конце — знаком, который слишком хорошо знал каждый, кто хоть раз слышал имя Билл Шифр.       На запястье Рики вспыхнул браслет — защитный амулет Баку, — и мгновенно рассыпался в пепел. — Да прибудут с тобой кошмары, милочка моя, — тихо рассмеялся демон в теле девушки.       Его голос теперь звучал глубже, бархатнее, с той самой интонацией, что заставляла кровь стынуть.       Он протянул руку и сделал плавный, почти ленивый жест. Магическая печать кольца на пальце вспыхнула и закрылась, перекрывая доступ Кальциферу. — Ну вот, теперь нас никто не побеспокоит. — Улыбка стала шире. — Пора навестить твою кареглазую подружку.       Он распахнул дверь домика и вышел наружу.       Холодный осенний ветер тронул края его костюма. Из тени домика тот выглядел ещё старее — перекошенные ставни, выцветшая краска, дряхлая крыша. Демон смерил строение недовольным взглядом. — Фу, какое старьё, — с презрением протянул он, словно каждое слово было каплей яда. — И она тут живёт… странное чувство вкуса.       Покачивая тростью, он направился к основному дому, где уже доносился смех и разговоры.       На кухне было ярко и уютно. За столом сидели Соня и Алёна — на столе груда сладостей, печенье, карамель, конфеты в блестящих обёртках. Оба смеялись, перебрасываясь фразами.       Когда дверь тихо скрипнула, Соня обернулась: — О, Рика, ты пришла, и ты… ох ты ж… — она нахмурилась, морщась. — Почему именно ОН?       Демон чуть склонил голову, делая вид, что не понимает. — Кто, простите? — сладко улыбнулся он.       Алёна с интересом окинула взглядом Рику — жёлтый костюм, золотые глаза, загадочная ухмылка. — Это ведь... Билл Шифр, да? — догадалась она, чуть нахмурившись. — Именно. — “Рика” сделала лёгкий поклон, в котором читалась ироничная грация. — Как вам? Я подумала, что это идеальный образ на сегодня.       Голос был всё тот же — но в нём чувствовалось нечто чужое. Слишком уверенное. Слишком соблазнительно холодное.       Соня тяжело вздохнула и вернулась за стол, стараясь не смотреть в глаза подруге. — Ну, костюм у тебя и правда эффектный. Просто… знаешь, воспоминания у меня с этим образом не самые приятные. — О, полагаю, ты о последнем “инциденте”? — демон в теле Рики опёрся на трость, усмехнувшись. — Именно. Билл тогда пытался украсть книгу снов, чтобы навредить Баку. — Соня нахмурилась и посмотрела на Алёну. — Хорошо, что тогда всё закончилось. — А вы вообще не боитесь праздновать Хэллоуин после всего этого? — спросила Алёна, наливая себе чаю.       Соня улыбнулась, уже спокойнее. — Да нет. Мы уже привыкли к странностям. Кстати, мне сегодня приснился странный сон. Там были Смеющийся Джек и дед Иван. Я вот всё думаю, всё ли с ним хорошо.       Демон напрягся. Его зрачок слегка сузился, но он быстро прикрыл эмоции новой улыбкой. — Да, я тоже о нём часто думаю, — подхватила Алёна. — Он был таким… загадочным. — Может, сходим и проверим, как он там? — предложила Соня. — Сейчас? Уже темнеет, — неуверенно произнесла Алёна, глядя в окно. За стеклом опускались сумерки, окрашенные багрянцем заката. — Ну и что? — вмешался “демон”, его голос потёк бархатом. — В Америке дети ходят собирать конфеты именно ночью. Почему бы не сделать то же самое? — К тому же, — поддержала Соня, — Иван говорил, что он жуткий сладкоежка. Вот и отметим Хэллоуин по-настоящему! — Не знаю… — пробормотала Алёна, сжимая кружку. — Как-то неловко. — Да ладно тебе, — улыбнулась Соня, — просто постучим, спросим, всё ли в порядке, и уйдём. — Ну… ладно. Только быстро, — наконец согласилась Алёна.       Пока Соня переодевалась, демон в теле Рики задумчиво постукивал тростью по полу. Каждое касание оставляло в воздухе лёгкий золотой след — тонкие линии, словно нити сна. Соня заметила это, но решила, что это часть “костюма”.       Они добрались до дома деда Ивана уже в сумерках. Воздух стал плотным, тишина звенела между деревьями. Дом стоял в полумраке, будто вымерший. — Ну вот, приехали, — пробормотала Алёна. — Только его, кажется, нет.       Соня постучала. Ответа не последовало. Тогда она попробовала ручку. — Тут не заперто, — удивлённо произнесла она. — Это странно. — Очень странно, — пробормотала Алёна, и по её коже пробежал холодок. — Мне это не нравится.       Соня шагнула вперёд, осторожно заглядывая внутрь. — Иван? Вы дома? Это Соня, Рика и Алёна…       Тишина. Ни звука. Только лёгкий скрип половиц где-то в глубине дома. — Наверное, его нет. Уходим, — быстро сказала Алёна и уже повернулась, чтобы выйти, но путь ей преградила Рика. — А вдруг… что-то случилось? — её голос стал низким, мягким, но в нём звучало что-то неестественное, будто шелест шёлка, скрывающий лезвие. — Например?.. — Алёну пробрал мороз по коже. — Например, ему нужна помощь, — улыбнулась Рика, и её жёлтые глаза вспыхнули, отражая слабый свет лампы у входа. — Мы должны убедиться, что с ним всё хорошо.       Не дожидаясь ответа, она шагнула вперёд. За ней — Соня, потом Алёна.       Когда последняя переступила порог, “Рика” закрыла дверь за их спинами, медленно, почти ласково. Трость мягко ударила по полу — и невидимая волна пробежала по всему дому. Воздух дрогнул. Свет лампы мигнул. — Иван, вы дома? — осторожно позвала Соня, делая шаг вглубь дома. Голос её прозвучал глухо — стены, казалось, впитывали звуки. — Смотрите, на столе тыква, — добавила она чуть бодрее, указывая на вырезанную тыкву с неровной ухмылкой.       Рика — или тот, кто сейчас был в её теле — чуть склонила голову и улыбнулась так, что даже Соню передёрнуло. — Видимо, он тоже любит Хэллоуин, — заметила она с мягкой, почти бархатной интонацией. — Я не знала, что пожилые люди вообще отмечают Хэллоуин, — пробурчала Алёна, стараясь не смотреть на слишком жёлтые глаза Рики. — Помните, он рассказывал что-то про Лондон? — Соня огляделась, будто ищя зацепку в вещах вокруг. — Может, он там жил? — предположила Рика, и её улыбка чуть расширилась.       Соня бросила на подругу долгий, внимательный взгляд. Что-то в поведении Рики было… неестественно правильным. Никакого сарказма, никакой привычной дерзости — только мягкая любезность и идеальная “вежливость”.       «Хотя… она и в прошлый раз так идеально вжилась в роль Баку…» — мелькнуло у Сони в голове. — Иван, где вы? — снова позвала она, шагнув дальше. — Его тут нет. Уходим, Соня, — тихо, но настойчиво сказала Алёна, сжимая ручку двери.       Рика хмыкнула, прикрыв глаза. — Может, ему стало плохо, и он наверху? — протянула она так убедительно, что Соня сразу кивнула. — Вот именно! — оживилась Соня. — Надо проверить. — Соня, мы не можем просто так ходить по чужому дому. Это незаконно, — не унималась Алёна.       Демон в теле Рики закатил глаза, но вслух лишь мягко заметил: — Но ведь мы знаем хозяина. А вдруг ему действительно плохо? Может, он лежит и не может позвать на помощь?       Соня уже начала волноваться. — Да, вдруг он нуждается в нас… Надо проверить!       Алёна обречённо вздохнула: — Ладно, хорошо. Только быстро. Если его там нет — уходим.       Они поднялись на второй этаж. Там царила кромешная тьма. Воздух был холодным, будто дом давно не топили. — Тут света нет… — пробормотала Алёна, ощупывая стену. — Ты видишь выключатель? — Вот он, — откликнулась Соня, нащупав пластик. Она нажала пару раз — безрезультатно. — Похоже, лампочка перегорела. — У меня фонарик есть, — Алёна достала его из кармана и протянула подруге. — Возьми.       Свет фонаря прорезал темноту, высветив пыль, паутину и старые картины на стенах. Девушки подошли к первой двери. — Иван? — тихо позвала Алёна. — Вы дома? — Это Соня, Рика и Алёна. Мы пришли узнать, всё ли у вас в порядке, — повторила Соня. — Я себя чувствую воришкой, — нервно сказала Алёна. — Как будто мы вломились в чужой дом. — А может, так и есть, — усмехнулась Рика, глядя куда-то в темноту.       Они вошли в комнату.       На старом диване под потемневшим пледом лежала женщина — седая, с тонкими чертами лица, в белой ночнушке. Лицо её было настолько бледным, что на секунду показалось: она мертва. — Это кто? — прошептала Алёна, отступив на шаг. — Не знаю, — ответила Соня, чувствуя, как по спине пробежал холод. — Может, это жена Ивана? — Я не знала, что у него есть жена… — нервно пробормотала Алёна. — А что мы вообще о нём знаем? — вмешалась Рика, обводя взглядом комнату. — Может, она просто спит? — предположила Соня, делая шаг ближе.       Но в тот же миг женщина резко распахнула глаза. Зрачки её были мутно-серые, взгляд — пустой и мёртвый. — Кто вы такие? — прохрипела она. Голос её звучал, будто из глубины земли.       Алёна вскрикнула и схватилась за Соню. Та, запинаясь, произнесла: — Мы… пришли к Ивану. — Какому Ивану? — повторила старуха. Её глаза не мигали. — Тут жил Иван. Он родом с Алтая, — объяснила Алёна, чувствуя, как дрожат колени.       Билл — всё ещё скрытый под обликом Рики — наблюдал за сценой с ленивой усмешкой. — Это мой дом, — произнесла женщина. — Я живу одна.       Соня растерялась: — Простите, но… как такое возможно? Мы были здесь всего неделю назад. Здесь жил Иван, угощал нас чаем и конфетами. — Может, мы ошиблись адресом? — слабо предположила Алёна. — Этого не может быть, — тихо сказала “Рика”, глаза которой на миг блеснули золотом. — Да, это точно тот дом, — поддержала Соня. — А в других комнатах никого нет? — Не знаю, — отрезала старуха. — Сходите и проверьте.       Она не сводила глаз с Сони и Алёны. Её взгляд был холоден, почти осязаем — будто нож у горла. — Соня, уходим, пожалуйста. Мне страшно, — прошептала Алёна, почти умоляя. — Давай только заглянем в соседнюю комнату, и всё, — отмахнулась Соня, сама бледная, но упорная.       Они направились к другой двери. Фонарик дрожал в руке Сони, луч скользил по стенам, по пыли, по старым фотографиям.       Билл, оставаясь позади, сделал шаг — и вдруг тело Рики дрогнуло. Лицо исказилось, руки сжались. Глаза на мгновение потухли — и она рухнула на пол, без сознания.       Старуха повернулась к ней и довольно прищурилась.       Она шагнула к двери, что вела в комнату, куда зашли Соня и Алёна — и тихо, беззвучно, закрыла её.       Щёлк.       За дверью мгновенно стало темнее. Свет фонаря мигнул, и с потолка послышался тихий, липкий шорох.       Pov: Рика       Я брела по безмолвному миру снов — странному пространству, где время не имело значения, а реальность гнулась под воображением. Здесь не было ни звёзд, ни теней, лишь бесконечная пустота, расцвеченная тусклым отблеском синих и серебристых огней.       Но вдруг — посреди этой бездны — я заметила дверь. Одинокая, стоящая прямо в воздухе. Она будто светилась изнутри, маня мягким золотым сиянием.       Я подошла ближе. Рука сама потянулась к ручке. Стоило лишь дотронуться — и дверь распахнулась, выплеснув наружу яркий, ослепительный свет. — Что?.. — выдохнула я, заслоняясь рукой. — Как?..       Когда зрение вернулось, я уже стояла в зале нашего дома. Воздух был густым, будто пропитан чужой энергией.       Я огляделась — всё казалось правильным, но слишком… безмолвным.       И вдруг у ног что-то шевельнулось. — Ах, ты снова здесь, — прошептала я, замечая знакомую змею. Её серебристая чешуя мерцала, словно отражая сны. — Интересно, как тебя зовут, спасительница моя?       Змейка подняла голову, будто раздумывая, а потом беззвучно уползла прочь. — Подожди! — позвала я, но в тот же миг чья-то тень скользнула за спину, и меня прижали к стене. — Что ты забыла в царстве снов в такое время? — прорычал знакомый голос.       Я подняла взгляд — и сердце ёкнуло. Передо мной стоял Баку. Его серебристые волосы падали на плечи, рога поблёскивали, а глаза сверкали гневом. — Почему ты разгуливаешь по пустоте, Рика? Что искала? — он говорил быстро, резко, нависая надо мной. — Отвечай! — Что?.. Подожди, успокойся! — я подняла руки, запинаясь. — Баку, всё не так, я не специально… — Отвечай, глупая девчонка, — не унимался он, и в его голосе слышалось не только раздражение, но и… тревога. — Это Билл, — выдохнула я. — Он поймал меня в ловушку. Теперь он в моём теле, а я застряла здесь!       Я оттолкнула его от себя, едва удержав равновесие.       Баку замер. Гнев с лица постепенно сползал, уступая место настороженности и пониманию. Он отвёл взгляд, будто что-то решая, а потом тихо произнёс: — Этот чёртов одноглазый…       Его рука сжалась в кулак, и он ударил стену. Та покрылась сетью трещин, словно хрупкое зеркало. — Баку? — я испуганно смотрела, как трещины расползались по воздуху.       Он закрыл глаза, что-то бормоча на древнем языке. Пространство задрожало, воздух сгустился, и — словно вырезанный из самой реальности — перед нами возник Билл Шифр.       Он стоял, усмехаясь, в облике человека, но с тем же непередаваемым чувством чуждости. — Баку, старый враг, — протянул он с ленивой улыбкой. — Как же давно мы не виделись. — Неприятно тебя видеть, Билл, — отозвался Пожиратель снов, сжимая кулаки. — А я смотрю, ты не теряешь времени. Стоило твоей возлюбленной попасть в беду — и ты тут как тут, — сладко произнёс демон разума. — Возлюбленной?.. — слова ударили, как хлыст. Я моргнула, не веря своим ушам. — Что?.. О чём ты вообще?..       Баку резко повернулся к нему: — Билл, чертов лис! — Что? — Билл изогнул губы в насмешке. — Лисица тут только одна, — кивнул он на меня, — и, должен сказать, она неплохо умеет играть сердцами. — О чём ты говоришь? — нахмурился Баку. — Пока я гулял в её теле, — продолжил Билл с показной невинностью, — я немного покопался в её памяти. И, скажу честно, там было… любопытно. Гарем, мой дорогой. Целый гарем — Тобби, Скай, Лукас, Канеки.. — Лжёшь, — прорычал Пожиратель. — О, я бы с удовольствием соврал, но зачем, если правда куда интереснее? — ухмыльнулся Билл. — Давай спросим у неё самой?       Я застыла. Воздух будто сгустился.       Он не мог… он не мог увидеть всё это. Это ведь не правда! — Что? Нет, это не правда! — выкрикнула я, чувствуя, как в груди поднимается паника. — Баку, пожалуйста, поверь мне! Он это придумал, чтобы нас рассорить!       Баку молчал. Его взгляд был тяжёлым, полным боли и недоверия. И почему-то это резануло сильнее любого проклятия. — Баку… — прошептала я, шагнув к нему. — Прошу… — Вот видишь? — усмехнулся Билл, сложив руки за спиной. — Как я и говорил. Одни чувства, никакого смысла. — Заткнись! — крикнула я. — Ты несёшь чушь!       Я подбежала к Баку, схватила его за руку — пальцы дрожали. — Пожалуйста… поверь мне. Он играет с нами. Он хочет нас рассорить.       Баку опустил взгляд. Его рука легла поверх моей — крепко, но осторожно. — Что?.. — не успела я спросить.       Белый свет разорвал темноту. Тепло его руки исчезло, и я почувствовала, как проваливаюсь вниз — в реальность. — Баку! — вскрикнула я, подскакивая на диване.       Сердце колотилось, дыхание сбивалось, пот струился по вискам.       Перед глазами — не бескрайняя пустота царства снов, а незнакомая комната. Свет от лампы, запах пыли и тыквенного воска.       Передо мной стояли Соня и Алёна. Первая — бледная, в глазах тревога, вторая копалась в какой-то тыкве, вытаскивая оттуда телефоны, заляпанные липкой оранжевой мякотью. — Что?.. — я осеклась, чувствуя, как голова кружится. — Рика, ты как?.. — начала Соня, но Алёна резко её перебила: — Девочки, убираемся отсюда!       Её голос дрожал. Изнутри дома донёсся тихий, но зловещий скрип старых ступеней. Каждая трещина дерева звучала, как удар сердца — громко, растянуто, неестественно.       Соня схватила меня за руку. — Пошли! — крикнула она, и не дожидаясь ответа, потянула к выходу.       Я не сопротивлялась. Ноги сами несли прочь из этого места, где воздух пропах сыростью, страхом и… чем-то ещё, чужим.       Дверь хлопнула за нашими спинами, и мы выбежали на улицу.       Холодный вечерний воздух ударил в лицо, наполняя лёгкие ледяным шоком.       Я не понимала, что происходит. Всё внутри сжималось от боли — не физической, а той, что идёт из самой души.

***

      Уже дома, я, дрожа, закрыла за собой дверь и почти упала на пол, пытаясь отдышаться.       Мир вокруг будто расползался — стены шатались, пол качался. — Что… что происходит?.. — прошептала я и, не выдержав, со злости пнула шкаф.       Боль пронзила ногу. — А-а-ай!.. — взвыла я, хватаясь за ступню и оседая на пол.       Я сжала кулаки, чувствуя, как к горлу подступает злость и отчаяние. — Кальци! — позвала я громко.       Тишина.       Ни знакомого всполоха, ни насмешливого голоса. — Кальцифер! — повторила я, уже почти срываясь на крик.       Ответа не было.       Кольцо на пальце вдруг болезненно обожгло кожу, заставив меня вскрикнуть и выронить его.       Оно ударилось о пол, звонко, как капля металла в тишине.       Я опустила взгляд — и заметила, что прямо подо мной, отражая тусклый свет люстры, на полу блеснул странный знак — символ бесконечности, нарисованный будто из лунного света.       Сердце ухнуло вниз.       Я подняла руку — и только тогда заметила: браслета нет. — Нет… — прошептала я, чувствуя, как горло перехватывает. — Нет, нет, нет…       На полу, у ног, лежал порванный браслет, тот самый, что когда-то подарил мне Баку.       Тонкие серебристые нити, переплетённые с крошечными символами, были разорваны, словно их разодрали когтями.       Я упала на колени, схватила обломок украшения и прижала к груди. — Нет… я ведь ещё не нашла способ… — голос сорвался. — Я ведь должна была избавиться от кошмаров…       Слёзы хлынули, обжигая щёки. Всё, что было — рушилось в один миг.       Баку… потерял ко мне доверие.       Кальцифер не отзывался.       А браслет — последний якорь, связывавший меня с ними, — теперь лежал мертвым куском металла, разорванный, как и всё остальное в этот проклятый вечер.       Я уткнулась лбом в ладони, и только шёпот вырвался из уст: — Всё пошло к чёрту…       И в пустоте комнаты раздался глухой звук — последний осколок украшения сорвался с моей ладони и упал на пол, звякнув, как приговор.

***

      🎃 С Днём Хэллоуина, мои тёмные души! 🕯️       Пусть эта ночь будет наполнена магией, огоньками тыкв и лёгким холодком по спине. 👻       Пусть страхи сегодня станут союзниками, а вдохновение придёт в самых неожиданных тенях.       🕸️ Сладостей вам побольше и никаких пакостей! 💀