Ненавидь меня

Даичи упрямо покачал головой. — Нет. Я не должен выпускать тебя из виду. — Обещаю, никуда не денусь. Можешь хоть запереть меня здесь, мне все равно, просто принеси еды, чтобы он поел. Какаши истощен. Сакура не ожидала такого сочувствия. В ней крепла мысль, что все эти ниндзя — бесчувственные подонки. После тягостной паузы Даичи обреченно вздохнул и закрыл дверь. Лишь мгновение спустя куноичи осенило, что охранник наверняка пойдет докладывать о ее поведении. Впрочем, любые опасения о доверии Даичи померкли перед неотложной заботой о Какаши. Казалось, даже тюремные стены не спасали от респираторной инфекции, что гуляла по округе с начала года. Легкие Хатаке были повреждены, к счастью, не критично, но ослаблены болезнью и спертым воздухом старой камеры. Сенсей был страшно истощен, и Сакура изо всех сил старалась его поддержать, хотя только полноценное питание могло вернуть ему силы. Достав солдатскую галету, она протянула ее Какаши, и тот проглотил ее в один миг. — Наверное, сейчас она кажется деликатесом, но… И снова попытка подбодрить его не удалась, и медик переключила внимание на пустую глазницу. Харуно старалась не думать о том, что пережил Какаши за последние девять месяцев, полностью сосредоточившись на исцелении. Куноичи сделала все возможное, чтобы унять боль и хоть немного улучшить состояние глаза, но чакра была на исходе. О замене глаза не могло быть и речи, повреждения нерва были слишком серьезны. Протез казался единственным выходом в будущем. Закончив, она обернула глазницу чистым бинтом из своих запасов. Едва Сакура завязала узел, как вернулся Даичи с едой. Харуно взяла поднос и поставила его между собой и Какаши. — Ешь, — приказала Сакура, увидев, что Хатаке не двигается. Какаши смотрел на ученицу, словно это она нуждалась в заботе. Губы ее задрожали, и тяжесть происходящего обрушилась на нее с новой силой. — Пожалуйста, ешь, — взмолилась медик, борясь с подступающими слезами. Наконец он сорвал маску, во второй раз открывая свое лицо, и принялся за еду. Пока сенсей ел, Сакура рассказала ему все. Его лицо оставалось бесстрастным, то ли он уже знал обо всем, то ли она лишь подтверждала его догадки. Лишь несколько раз на его лице отразилась хоть какая-то реакция: когда Харуно рассказала о своей матери и о записке от Наруто. Хатаке сочувствовал ее матери и живо интересовался делами Наруто, спрашивая, связывался ли он с ней снова и доходили ли до него какие-нибудь слухи. Когда же она поведала о предложении Саске, на лице мужчины отразилась сложная смесь интриги и замешательства. Но какие бы мысли и чувства ни вызвали в нем действия бывшего товарища по команде, Какаши оставил их при себе. Когда трапеза была окончена, Сакура взяла пустой поднос и поднялась. — Я все исправлю, — твердо сказала Харуно. — Я вытащу тебя отсюда. Какаши мгновенно вскочил и схватил ее за плечо. — Не смей ничего предпринимать, — строго ответил он. — Лучше позаботься о себе. Со мной все в порядке. Харуно бросила на Хатаке испепеляющий взгляд. — Почему ты твердишь это снова и снова?! Как ты можешь думать, что я просто закрою на все глаза! Ты хоть представляешь, что творится? Манипуляции? Ложь, которой кормят людей? И они верят! — Она ткнула его пальцем в грудь. — И не смей, слышишь, говорить мне, что с тобой все в порядке! После того, что я увидела сегодня… Они просто заперли тебя в этой камере и забыли о тебе. Харуно замерла, почувствовав, как руки Какаши коснулись ее лица. Ее рука бессильно опустилась, тело обмякло. — Зная, что ты в безопасности, я буду спокойна. Время действовать придет, но не сейчас. Одинокая слеза скатилась по щеке. — Спасибо… — проговорил Хатаке, стирая слезу большим пальцем. — …за сегодняшний день. Мне тяжело это признавать, но мне была необходима эта встреча. — Но я не хочу, чтобы ты снова шла на такой риск, — быстро добавил он, заметив, что Харуно открыла рот. — А теперь уходи. Ты и так слишком долго здесь пробыла. Сакура фыркнула, но кивнула, развернулась и вышла из камеры. Последнее, что она увидела, было зарешеченное окно камеры и ободряющий кивок сенсея, прежде чем он лег на кровать. Щелчок замка отрезал ее от этого взгляда, и она молча двинулась вслед за Даичи по лабиринту коридоров. Они шли в тишине, и Сакура не осмеливалась заглядывать в камеры, боясь увидеть знакомые лица, искаженные страданием, как у Хатаке. У выхода Даичи приложил карточку-ключ к считывателю, и дверь распахнулась. В его движениях не осталось и следа прежней любезности, что совсем не удивило Сакуру. Она остановилась, ожидая, когда он доложит о ее посещении кому-то за столом в конце коридора. Прислонившись к шершавой поверхности небольшого окошка, он неслышно проскользнул бумаги в узкую щель. Холодный металл с тихим щелчком принял послание. — Пленнику А1А оказана необходимая помощь. В полумраке кабинета высилась массивная фигура мужчины. Он медленно поднял голову, и тень отступила, обнажив суровое лицо. — Это заняло непозволительно много времени. — Я также перевел Какаши Хатаке в блок 325 в восстановленном секторе, — доложил он с отчетливой уверенностью. — Проходя мимо, заметил, что щеколда не фиксируется до конца. — Ты перевел Хатаке? — прозвучал скептический вопрос, и темные глаза буравили Даичи с подозрением. — В одиночку? Почему не вызвал подкрепление? Даичи едва заметно кивнул в сторону Сакуры. — Док оказала содействие. К тому же пленник настолько слаб, что особых проблем не возникло. Старший офицер пронзил Сакуру холодным взглядом, словно взвешивая на весах. Затем его внимание вновь переключилось на Даичи. Долгая, давящая пауза повисла в воздухе, прежде чем он коротко кивнул. — Хорошо. — Он бросил взгляд на администратора, которому Даичи передал документы. — Проследите, чтобы изменения были внесены в систему. Можете идти, доктор Харуно, и ты, Даичи. Ваша смена закончилась тридцать минут назад. Даичи едва заметно кивнул в знак согласия, затем небрежным жестом подозвал Сакуру, направляясь к выходу из тюремного блока. Сакура, вопреки своим ожиданиям, была впечатлена. Раньше она не придавала Даичи особого значения, но сейчас не могла не признать, как ловко он вышел из ситуации. Идеальное сочетание недосказанности и расплывчатых намеков создавало иллюзию убедительности. Даже она почти поверила в правдивость этой истории. Они вместе ступили на свежий осенний воздух. Яркое солнце согрело кожу, когда она вышла из-под гнетущей тени здания. Они прошли в молчании несколько шагов, разделяя общий путь, но у развилки Сакура повернулась к Даичи. — Спасибо, — тихо проговорила она. Даичи спрятал руки в карманы своего видавшего виды пальто, пытаясь укрыться от внезапного порыва ветра. — Да ладно… ты, в общем-то, не оставила мне выбора. Сакура знала, что должна испытывать чувство вины, но в ее душе не было ни тени раскаяния. — У меня тоже, — ответила она. Ее слова вызвали гримасу замешательства на лице Даичи. Он недоуменно взглянул на медика. — Что? Охранник покачал головой. — Просто не понимаю. Ты рискуешь всем ради человека, с которым когда-то сражалась на одной стороне. Не уверен, что это стоит того. — В мире шиноби те, кто нарушает правила, — мусор, но те, кто бросает друзей, хуже мусора, — отрезала Харуно. Он издал короткий, лишенный теплоты смешок. — Должно быть, приятно думать, что у тебя есть такие друзья. Никто из моих товарищей не упустил бы возможности подставить меня, если бы это было в их интересах. — Значит, они никогда не были твоими друзьями. Сакура оставила Даичи стоять в смятении, а сама направилась в больницу, чувствуя, как тяжесть прошедшего дня давит ей на плечи. Воздух словно налился свинцом, и дышать становилось все труднее. К тому времени, как измученная куноичи достигла наполовину отремонтированного больничного двора, ее дыхание превратилось в хрип. Головокружение заставило Сакуру остановиться, она оперлась на холодный фонарный столб, судорожно расстегивая куртку в тщетной попытке облегчить боль в легких. Паника захлестывала ее, и она лихорадочно озиралась по сторонам. Двор казался совершенно пустынным, но Сакура ощущала приступы клаустрофобии. Все, что произошло сегодня, обрушилось на нее с удвоенной силой. Ее взгляд зацепился за серую линию городских стен, вырисовывавшихся вдали, и почти невыносимое желание оказаться за их пределами пронзило ее. Ей нужен был свежий воздух, пространство, свобода от этих давящих стен. — Доктор Харуно! — раздался обеспокоенный голос из-за входной двери, и вслед за ним послышались торопливые шаги. — Доктор Харуно, с вами все в порядке? Сакура подняла глаза и увидела, как секретарша, та самая, которая вручила ей повестку в тюрьму, приближается к ней с выражением искренней тревоги на лице. Сакура отмахнулась от ее вопроса и выпрямилась, изо всех сил стараясь успокоить сбившееся дыхание. Она заметила бумагу в руках девушки и с горьким узнала в ней очередную медицинскую повестку. Сакура кивнула на листок. — Что это? Девушка протянула ей бумагу. — Обычная просьба об осмотре пожилого человека в деревне неподалеку. Я собиралась передать ее одному из врачей. — Я займусь этим, — ответила Сакура, почти вырвав документы из рук секретарши. — Но это же ничего серьезного, просто… — Все в порядке, — перебила ее Сакура. — Я не против. Карин прикроет меня, если возникнут вопросы. Девушка неуверенно кивнула. Сакура быстро отвернулась, направляясь к воротам, не желая больше слушать ее уговоры. Либо ее ограничения чудесным образом сняли, либо сегодня случилась роковая ошибка с отправкой повесток. Что бы это ни было, Сакуре было все равно. Ученица Цунаде была готова к любому испытанию. Она собиралась снова вдохнуть полной грудью.

***

Приблизившись к массивным воротам, Сакура накинула капюшон на непокорные пряди розовых волос, ее взгляд, словно сканер, изучал лица охранников. Жизнь у входа в деревню бурлила: шиноби сновали туда-сюда, подобно муравьям, несли дежурство, сменяя друг друга. Эта суета играла ей на руку, притупляя бдительность стражей, рассеивая их внимание. Куноичи еще раз проверила, надежно ли спрятаны волосы под тканью капюшона. Розовый цвет, словно маяк, привлекал ненужное сейчас внимание. Выбрав момент, она приблизилась к охраннику, ответственному за проверку документов. Одарив его самой лучезарной улыбкой, Сакура скользнула по нему оценивающим взглядом, не упустив ни одной детали и убедившись, что он заметил этот интерес. Подойдя вплотную, она протянула бумаги, стараясь скрыть рукавами блокираторы чакры. — Меня вызвали для оказания медицинской помощи в нескольких милях отсюда, — пояснила Харуно, стараясь придать голосу убедительность. Мужчина принял бумаги и пробежался по ним взглядом карих глаз. — Удостоверение личности, — потребовал он. Сакура, не колеблясь, протянула свой больничный пропуск, понимая, что это может вызвать вопросы. Она ловко держала его, слегка прикрывая пальцами имя и фотографию, но достаточно, чтобы документ был опознан как действительный. Впрочем, это оказалось излишней предосторожностью, так как охранник едва взглянул на пропуск. Сакура в ответ одарила его кокетливой улыбкой. — Хорошо, можете проходить, — произнес он, а затем добавил с лукавым прищуром: — У меня скоро смена. Ваша миссия, судя по всему, не займет много времени. Может, выпьем вместе, когда вернетесь? Сакура прикинулась застенчивой. — Разве запрет на алкоголь не вернулся? — У меня есть связи, — подмигнул он. — Что ж, мне лучше поспешить, если я хочу вернуться вовремя, чтобы составить вам компанию. Мужчина был явно доволен ее ответом. Быстро поставив штамп на бумаги, он вернул их медику. — Тогда до скорой встречи. Сакура натянуто улыбнулась, спрятала бумаги в карман и уверенным шагом направилась к воротам. С каждым шагом, приближающим ее к свободе, улыбка на ее лице становилась все искреннее. Она почти ушла. — Стоять! Ее шаги замедлились на долю секунды, но куноичи усилием воли заставила себя двигаться дальше. Возможно, обратились к кому-то другому. У нее было разрешение, печать. Ей не было причин останавливаться. — СТОЙ! Сакура рванулась вперед, ноги оторвались от земли, двадцать шагов… Пятнадцать шагов… Десять… Резкий толчок! Она рухнула на землю. Сакура издала мучительный стон поражения, который не имел ничего общего с силой охранника, схватившего ее за руку, но имел отношение к пяти шагам, которые ей оставалось пройти. Пять шагов — и она бы вырвалась из объятий ненавистной деревни. Даже если бы она не смогла сделать ни шагу дальше, она была бы счастлива сдаться. Но вместо желанной свободы перед глазами возникло лишь серое небо и злобное лицо еще одного охранника. — Куда это ты собралась, Харуно? — прорычал он. Сердце Сакуры оборвалось, когда она узнала знакомое лицо. Хибики Шин, один из рекрутов деревни Звука, когда-то служивших под началом Орочимару, а теперь Саске. — Мне нужно осмотреть пациента, — проговорила она, пытаясь достать разрешение из кармана. — Это не нарушение, у меня есть печать! Хибики даже не взглянул на бумаги. — Эти бумаги дают разрешение на проход, но не на выход из деревни, — отрезал он, вставая и грубо поднимая ее с земли. Сакура попыталась вырваться, но его хватка лишь усилилась, когда он рявкнул, приказывая закрыть ворота. Лишь вытащив ее за пределы пропускного пункта, он толкнул ее вперед. — Пошли кого-нибудь другого. — Что здесь происходит? Сакура обернулась и увидела приближающегося охранника, который недавно проштамповал ее документы. Его глаза метали взгляд между ней и Хибики. Было очевидно, что он пытался казаться авторитетным, но Сакура знала, что это всего лишь показуха, чтобы произвести на нее впечатление. Хибики развернулся и посмотрел на охранника с ледяным презрением. — Это ты поставил печать на ее документах? — спросил он, указывая пальцем на Сакуру. Стражник, казалось, задрожал. Узнав своего наставника, он тяжело сглотнул и нерешительно кивнул. — У нее были документы, я проверил, все в порядке. — Проверил документы, но не узнал, кто она такая? — взревел Хибики. — Ты совсем ослеп? Имя хоть посмотрел?! Охранник молчал, словно воды в рот набрал. Хибики приблизился и схватил его за грудки. — Смотри! — приказал он, с силой поворачивая лицо охранника к Сакуре. — Это Харуно Сакура. Запомни это имя, запомни это лицо! Эта женщина не покинет деревню без личного разрешения Хокаге! Охранник испуганно кивнул. Хибики оттолкнул его в сторону, и тот чуть не упал. Ему удалось удержаться на ногах, избежав гневного пинка разъяренного старшего офицера. — Из-за твоей глупости мы чуть не вляпались в огромные неприятности! Если я еще раз увижу, что ты думаешь членом, а не головой, я лично приведу тебя к Хокаге как предателя! Ты понял? Охранник энергично закивал и поспешно вернулся к посту. Хибики напоследок бросил злобный взгляд на Сакуру. — Ты, мелкая стерва! Возвращайся в госпиталь и отправляй кого-нибудь другого. Если я увижу тебя ближе ста футов от ворот, я отдам тебя под суд за дезертирство! — Там болен человек! — возразила куноичи. — Мой долг — помочь ему! — Отправляй кого-нибудь другого! Я знаю, что ты натренировала достаточно медиков, способных справиться с этим. В лучшем случае, это миссия уровня D, возможно, несварение желудка. Твои навыки нужны здесь. — А что, если это не так? — парировала Харуно. — Что, если у пациента что-то серьезное? Что, если он придет сюда и заразит нас какой-нибудь болезнью? Ты же будешь первым, кто с ним контактирует! Ты хочешь повторения прошлогодней эпидемии?! Хибики фыркнул, ни капли не обеспокоенный ее словами. — Если тебя это так волнует, иди к Хокаге. Получи его разрешение, и я отпущу тебя хоть на край света, — унизительно добавил он. Сакуру била дрожь. Она чувствовала, как чакра бурлит и собирается под кожей, подобно погружению в ледяную воду. Как только чакра достигала поверхности, ее останавливал невидимый ледяной барьер. Скрежеща зубами, она издала подавленный рык, развернулась и зашагала обратно в сторону госпиталя.