Ненавидь меня

Суна: Неделю назад — Мы выследили его маршрут, начиная с последнего места, где его видели. Сперва мы едва не пропустили тот участок, но внимательный осмотр обнаружил признаки ожесточённой схватки к северу от Конохи. Они пытались замести следы, и это им почти удалось, учитывая ярость боя. — Докладчик замолчал на мгновение, словно собираясь с духом. — Канкуро отчаянно сопротивлялся, но у нас нет сомнений — его захватили. — Кто напал? — спросила Темари, голос которой звенел тревогой. Разведчик бросил взгляд на блондина, неподвижной тенью стоявшего у окна, прежде чем ответить: — Судя по характеру битвы, техникам и стратегиям, нападавшие родом из Страны Воды. Корни идут оттуда. В комнате нависла тяжёлая тишина, каждый обдумывал услышанное. — Вероятнее всего, это ниндзя из Киригакуре, — прозвучал задумчивый голос Гаары, нарушив молчание. Его тёмные глаза устремились на докладчика. — Можешь идти, — скомандовал Казекаге, отпуская его. Ниндзя склонился в поклоне и покинул кабинет. Как только дверь за ним закрылась, Наруто, присутствовавший на совещании, заговорил: — За этим нападением, должно быть, стоит Мадара, если ниндзя действуют из Киригакуре, — произнёс он, стоя у стола Казекаге и глядя на рыжеволосого мужчину, погружённого в раздумья. — Это не удивляет, — отозвался Гаара своим скрипучим голосом. — Вопрос в том, куда его могли утащить и ради чего. Канкуро пропал неделю назад, и с тех пор — ни слуху ни духу. Ни требований, ни попыток переговоров. Тишина. — Они стремятся держать всё в тайне, — пробормотала Темари, словно читая мысли брата. Гаара кивнул в знак согласия. — Скорее всего, надеются выудить из него информацию, пока мы остаёмся в неведении. — Ты думаешь, они увезли его в Деревню Тумана? — спросила Темари, надеясь услышать опровержение. — Слишком далеко, — возразил Гаара, разрушая её надежды. — Скорее всего, они доставили его в Коноху. Коноха — ближайшее и наиболее безопасное место для содержания пленника. Деревня была опустошена во время войны, но быстро и строго восстановлена благодаря своему стратегическому расположению. Мадара сделал Киригакуре столицей, управляющей суверенными землями, захваченными во время войны, но Коноха — стратегическая королева на шахматной доске. — Скорее диктаторская провинция, которой заправляет Саске, — пробормотала Темари себе под нос, не желая признавать логику брата. — Саске делает лишь то, что ему приказывают, — огрызнулся Наруто, вставая на защиту. Острые аквамариновые глаза Темари вперились в блондина. — Ты всё ещё защищаешь его после всего, что он совершил? После того, что он сейчас творит? Ты забыл последнее сообщение от Шикамару?! А прошло уже полгода, кто знает, что Учиха успел натворить за это время! — Я не оправдываю его действия, но я уверен, что всё могло быть намного хуже. Я знаю Саске, он сдерживается, — парировал Наруто. — Если бы мы смогли отправить ему сообщение, связаться с ним… — О, только не начинай снова! — простонала Темари, закатывая глаза. — Почему — нет? — Наруто, — перебил Гаара, стараясь погасить вспыхивающий спор. — Я ценю, что в прошлом ты верил в меня, когда другие отвернулись, но, к сожалению, я не разделяю твою способность видеть хорошее в каждом. У Саске был шанс выбраться из тьмы. Он им не воспользовался. Я даю убежище тебе и любому, кто хочет противостоять Мадаре, но я не намерен приглашать змею в свой дом. Саске — мой враг, и я не стану якшаться с теми, кто стремится навредить моему народу. Наруто в отчаянии поджал губы. Неудивительно, что потомки Учиха планировали переворот. Никто не давал им шанса, трагическое прошлое всегда было против них. Если бы прежние лидеры Конохи простили грехи Мадары, а Учиха смирили свою гордыню, ничего этого могло бы не произойти. Не было бы Четвёртой Мировой Войны Шиноби, не было бы новой, надвигающейся угрозы. Семья Саске не была бы принесена в жертву, а сам он не покинул бы свою деревню… команду… своих друзей. Наруто не пришлось бы бежать… Но сейчас не время предаваться сожалениям. — Если у тебя есть какие-либо соображения или идеи о том, как спасти моего брата, и в этих планах нет места твоему бывшему товарищу по команде, — продолжил Гаара, стараясь сохранять спокойствие, — я с радостью выслушаю их, пока Канкуро не вернётся домой в целости и сохранности. Узумаки посмотрел на Гаару, затем на Темари. В их глазах читались тревога и напряжение, вызванные временным отсутствием, а возможно, и надвигающейся, долгой потерей брата. Песчаные братья пережили тяжёлое и мрачное прошлое, но со временем сумели выковать связь, которая была прочнее, чем у большинства жителей деревни. Наруто видел это ещё тогда, когда Гаару схватили Акацуки, а Канкуро был на грани смерти, когда яд высасывал из него жизнь, пока Сакура не пришла на помощь. Увидев вновь эту боль в глазах братьев, Наруто почувствовал в себе прежнюю решимость. — Есть несколько туннелей, ведущих в Скрытый Лист, о которых мало кто знает, и я сомневаюсь, что новые лидеры догадываются об их существовании. Я могу прокрасться туда и… — Наруто, я не могу позволить тебе рисковать собой ради моего брата. Я могу послать одного из своих шиноби. — Нет, это мой долг. Моя деревня виновна в его пленении. Я знаю эту деревню лучше, чем любой из твоих шиноби. — Наруто, это уже не та деревня, — предостерегла Темари, голос которой звучал глухо. Блондин энергично замотал головой, отбрасывая сомнения. — Я верну Канкуро, — выпалил Узумаки, глядя прямо в глаза брату и сестре. — Обещаю. К сожалению, как и все обещания, которые Наруто давал в последнее время, он не смог сдержать это.

***

Коноха: наши дни Тепло медленно просачивалось в землю, словно золотой сироп, когда утреннее солнце, багряное от восхода, приподнялось над горизонтом и омыло спящую деревню потоками ласкового света. Туман, призрачной дымкой клубившийся над крышами домов, робко таял, уступая напору тепла, сплетаясь с прохладным, еще сонным воздухом в мимолетном танце. С первыми лучами солнца деревня начала лениво пробуждаться. Ночной дозор, словно тень, скользнул на покой, уступая место утренней смене. Лавочники, потягиваясь, распахивали двери своих лавок, и аромат свежезаваренного чая и дымящейся утренней еды поплыл по узким улочкам, словно обещание нового дня. Но пока остальной мир нехотя выныривал из объятий сна, был один человек, чье сознание проснулось задолго до того, как заря заалела на востоке. Саске сидел, скрестив ноги, на деревянной веранде своего дома, лицом к восходящему светилу. Он провел здесь долгие часы, с тех пор, как угольно-черное ночное небо начало робко светлеть, превращаясь в предрассветные сумерки. Небо расцвело палитрой немыслимых оттенков: фиолетовый перетекал в лавандовый, пурпурный смешивался с нежным розовым. Зрелище, от которого у обычного человека перехватило бы дыхание, осталось практически незамеченным Учихой, погруженным в глубокую медитацию. Свежий утренний воздух, словно кристально чистый поток, ворвался в ноздри и наполнил легкие, прежде чем брюнет размеренно выдохнул его через рот. Солнце поднималось все выше, посылая свои горячие лучи в сад, лаская кожу своим теплом. Онемевшее тело жадно впитывало живительную энергию, и Саске начал медленно выходить из состояния транса. Его чувства постепенно пробуждались, улавливая звуки окружающего мира. Сначала до слуха донеслось тихое журчание водопада в центре пруда с кои, затем — случайный плеск рыбьего хвоста. Легкий шелест сухих листьев, осыпающихся на землю, завершал эту умиротворяющую симфонию. Все звуки действовали успокаивающе, не позволяя смятенному разуму вернуться к тревогам и мыслям, которые заставили Учиху искать уединения на рассвете. Минувшей ночью Учиха, наконец, рухнул на свой футон. Мышцы мгновенно расслабились, а разум погрузился в блаженную пустоту, предвещающую сон. Но как раз в тот момент, когда мужчина был готов провалиться в долгожданное забытье, в его голове вспыхнула мысль. Маленькая искра, внезапно разжегшая остальную часть сознания, втянула молодого правителя в водоворот многочисленных мыслей и осознаний. Наруто был здесь. Наруто тайно проник в деревню, явился к нему домой и даже осмелился просить о помощи. Неужели этот наивный блондин всерьез полагал, что Саске ему поможет? Учиха не смог сдержать презрительную усмешку, поражаясь такой наглости. Похоже, он был прав насчет своего старого друга. Этот упрямый блондин все еще надеялся его спасти. Неужели Наруто до сих пор не понимал, что это именно он нуждается в спасении? За голову Узумаки, как за врага государства, была назначена щедрая награда… И Саске, движимый какой-то необъяснимой силой, просто отпустил преступника. Именно эта мысль не давала ему сомкнуть глаз всю ночь напролет. Зачем он это сделал? Неужели он настолько устал и измучен постоянным бременем власти? Или неудовлетворенность собственными поступками так сильно его гложет, что Саске даже не подумал о том, чтобы задержать Наруто? Учиха даже не попытался выяснить, что забыл Узумаки в деревне, куда еще он ходил, с кем встречался. Саске не настолько ослеплен гордыней, чтобы верить, будто Наруто пришел сюда только ради него… Сакура. Конечно, он вполне мог пойти и к ней. Учиха резко распахнул глаза, уставившись в потолок в непроглядной темноте. Пойдет ли Узумаки к Сакуре? Попросит ли он ее о помощи, подвергая ее страшной опасности? Неужели этот добе не понимает, что ее ждет, если ее заподозрят в связи с повстанцами? А если Наруто попросит, пойдет ли Сакура с ним, бросив все? Он сумел пробраться в Коноху незамеченным и наверняка сумеет уйти так же, как призрак. Саске знал, как отчаянно Сакура хотела вырваться из этой золотой клетки, сбросить с себя бремя общественного мнения и долга. От этой мысли Хокаге едва не сорвался с кровати, готовый немедленно броситься к ней домой. Но потом его осенило, что Джуго уже давно бы сообщил, если бы что-то случилось. И, конечно же, Наруто не был настолько глуп, чтобы не осознавать опасности, которую он несет Сакуре. Он не стал бы просить Саске о защите, если бы не имел это в виду. Они оба сильно изменились за последние годы, но, казалось, что-то осталось прежним, не подвластным времени. Сакуру по-прежнему нужно было оберегать любой ценой. Только правда исходила из уст Наруто, за каждым его действием стояло честное намерение. А Саске… ну… Учиха был таким же эгоистом, как и всегда. Именно эти мучительные мысли украли его сон и покой, вынудили бежать на холодный утренний воздух, чтобы попытаться очистить разум в медитации. Звук приближающихся шагов, ломающий тишину каменной дорожки сада, а затем легкий стук по деревянной веранде, нарушили размеренную симфонию природы. Саске почувствовал, как кто-то опустился рядом с ним на энгаву. Сделав глубокий вдох, он медленно открыл глаза. Его встретили последние отблески восходящего солнца, которое постепенно уступало место бледно-голубому небу. Наконец, после долгого молчания, брюнет повернул голову и взглянул на фигуру, сидящую, скрестив ноги, справа от него. — Почему ты здесь, Обито? Старший Учиха повернул голову в ответ. Когда повернулся Обито, изуродованная половина его лица предстала перед взором Саске, и тот невольно ощутил легкий дискомфорт от этого ужасного зрелища. Обито смотрел на него с монотонным выражением, пурпурная радужка риннегана резко контрастировала с темной радужкой другого глаза. — Мне нужен чай, — ответил он, взглянув на умиротворяющий пейзаж сада. — Тогда сходи на рынок и купи, — предложил Саске, не отрывая взгляда от восходящего солнца. — Я тебе не мальчик на побегушках. Наступила долгая тишина, которую нарушил лишь шелест листьев. Затем Обито встал и направился к дому. — Я бы еще мисо не отказался, — обронил он напоследок, прежде чем скрыться за углом. Саске раздраженно вздохнул. Похоже, Обито тоже не был в восторге от загробной жизни. С другой стороны, его целью было завершение плана «Око Луны», которому так и не суждено было воплотиться. Бывший нукенин не знал Обито до трагедии, поскольку, по слухам, тот погиб в бою еще до рождения Саске. Но Саске помнил обрывки слухов о его неординарности и странностях, которые резко контрастировали со стоицизмом, обычно присущим членам клана Учиха. Впрочем, это была бесполезная информация, поскольку нынешний Обито совершенно не соответствовал этим слухам. Все, что сейчас делал этот призрак из прошлого, — слонялся без дела у дома Учих и посылал Саске за покупками. Хокаге знал, что Какаши был его товарищем по команде еще в те времена, когда сам старый сенсей был генином, но Какаши никогда не делился подобными деталями со своими учениками.