Часть 4
11 ноября 2020 г., 21:05
Дайске проснулся рано утром из-за солнечных лучей, попавших ему на лицо через окна. Он широко зевнул и хорошенько потянулся. Ему стало намного лучше, и он был уверен, что жара больше нет.
"Фирменные рецепты от семьи Като не перестают меня удивлять. Нужно будет принести подарок матери Хару, ведь она создала шеф-повара, и я ей очень благодарен", – подумал он с улыбкой, оглядываясь в поисках напарника.
Ему не нравилось просыпаться, не чувствуя рядом с собой тепла Хару и не имея возможности прижать его к себе.
Он нехотя встал, разыскивая своего парня по всему дому, но не нашёл ни следа. Он заметил, что на кухонном столе несколько тарелок, покрытых целлофаном, и рядом с ними записка:
Доброе утро, надеюсь, тебе лучше.
Я приготовил тебе завтрак перед выходом. Ешь всё, хорошо? Тебе нужно выздороветь!
У меня срочное дело, я вернусь сегодня днём, если всё пойдёт хорошо.
Люблю тебя,
Хару
Дайске нахмурился, читая эти слова. Какое срочное дело могло быть у Хару? Он ничего не сказал ему накануне. Дайске также считал, что для него было бы лучше отдохнуть хотя бы день, учитывая случившееся недавно.
Хару был неисправим, он продолжал работать и работать, забывая о себе позаботиться, слишком поздно понимая, что оказывается на грани.
Дайске вздохнул, когда начал завтракать. Пришло время неприятного разговора со своим парнем, чтобы прояснить пару вещей. Он знал, что Хару не выносит его ругательств, но Дайске не мог не высказать их. Хару всегда был слишком безрассудным.
Когда он закончил восхитительный завтрак, приготовленный для него, мужчина поставил посуду в раковину. Он хотел вымыть их, но каждый раз это заканчивается разбитой посудой. Поэтому ему не доверяли работу по дому.
Дайске быстро принял душ перед тем, как одеться. У него не было с собой запасной одежды, поэтому он решил выбрать ту, что носил недавно, за исключением нижнего белья. Он знал, что Хару был бы зол и очень, очень смущён, если бы отдал своё бельё Дайске, так что не мог не развлечь себя этим. Дразнить Хару, чтобы увидеть его реакцию, является самой забавной вещью на свете.
Дайске открыл один из ящиков шкафа рядом с кроватью инспектора. Он так и не вспомнил, в каком именно находилось бельё у Хару. И на этот раз он тоже ошибся, открыв тот, где были свитеры. Он собирался закрыть дверцу, но что-то привлекло его внимание.
Поверх одного из свитеров лежала аптечка.
Он взял её в руки, желая узнать содержимое.
"Хару никогда не покупает лекарства, потому что говорит, что они ему не нужны…" – рассеянно подумал он, открывая сумку. Внутри была плохо закрытая коробка с обезболивающим, а также чек с датой сегодняшнего дня и временем 6:14. Дайске нахмурился, не понимая. Из пластинки было извлечено четыре таблетки.
Дайске потребовалось мгновение, чтобы понять и, наконец, принять решение. И когда это случилось, его рука автоматически смяла коробку, а глаза загорелись гневом и беспокойством. Он побежал за телефоном, набирая номер Хару, но тот был недоступен.
Выругавшись, он быстро оделся и выбежал, не заботясь ни о своей внешности, ни о своём шокированном лице, выражение которого не подходило такому человеку, как Дайске Камбэ. Выражение, которое мог вызвать только один человек.
– Этот идиот! – воскликнул мужчина, бросаясь к машине. – HEUSC, позвони Камэю Шинноске! – приказал он, быстро сев в машину.
– Вызов Камэю Шинноске.
– Здравствуйте?
– Камэй! – голос Дайске был очень угрожающим.
– К-К-Камбэ! Клянусь, я ничего не сказал, я действительно молчал, как могила!
– Прекрати эту ерунду! – Дайске немедленно прервал его. – Где Хару?
– Като? – спросил Камэй, не понимая. – Он пришёл сюда сегодня рано утром и сказал, что ему жизненно необходимо допросить человека, которого вы двое поймали вчера...
Дайске вздохнул. Хару был в безопасности.
– Расспросить его? Зачем? Я не хочу, чтобы он приближался к этому человеку.
В его тоне было определённое разочарование. Мысль о том, что Хару всё ещё имеет дело с этим головорезом, снова пробудила его намерение убивать.
– Похоже, он имеет какое-то отношение к делу, которым занимался Като, – ответил Камэй. – Но я не уверен в деталях. Не волнуйся, этот парень боится и тебя, и Хару. Ну, после того, как вы его побили и стреляли, понятное...
– Дай мне поговорить с Хару, – приказал мужчина.
– Мне очень жаль, но это невозможно. Хар... Я имею в виду, Като ушёл сразу после окончания допроса. Он очень спешил.
Двигатель машины взревел, когда Дайске обработал эти слова. Ограничение скорости было нарушено.
– Камбэ? Вы в порядке?
– Дерьмо.
– Что случилось? – осмелился спросить он.
– Хару сегодня утром принял четыре обезболивающих.
Камэю потребовалось мгновение, чтобы осознать ответ. Хару Като и обезболивающие – определённо странная комбинация, и все знакомые инспектора слишком хорошо это знали.
– Что произошло?
– Вероятно, вчера он был ранен, но всё равно продолжает расследование дела, как ни в чём не бывало. Когда я найду его, я позабочусь о том, чтобы он даже не думал покидать свой дом в течение нескольких дней, если не месяцев, – услышав это заявление Дайске, Камэй сглотнул. Всё же лучше не злить молодого Камбэ...
– Я предупрежу и остальных, мы постараемся найти Хар… Като! Если мы что-то обнаружим, мы дадим вам знать.
– Хорошо. Я еду туда. Хочу поговорить с человеком, которого мы вчера поймали.
– Тогда позже...
Звонок был прерван, и Дайске немедленно вернулся к своему дворецкому:
– HEUSC, позвони Сузуэ и сообщи ей о ситуации. Затем отследи телефон инспектора Като. Я хочу знать, где он.
– Как пожелаете, сэр.
Дайске снова ускорился, всё больше и больше страдая от плохого, очень плохого предчувствия.
Пожалуйста, не дай Бог попасть Хару в беду.
***
В поле его зрения было много маленьких сверкающих звёзд. Хару пытался отогнать их, сильно моргая. Обезболивающее помогло ему успокоить пульсирующую боль, исходящую от руки, но ничего не смогло сделать против усталости и лихорадки, вызванных случившимся накануне. Он глубоко вздохнул. Это определенно было глупо, но он не мог упустить такую прекрасную возможность. Он был уверен, что у всё под контролем и он не может потерпеть неудачу. Хару не привык отступать и никогда не отступал с тех пор, как был в первом отделе, когда бросался в любое дело, невзирая на опасность. У него был шанс привлечь преступника к ответственности, так разве мог он отдыхать дома и дальше? Он медленно проскользнул между контейнерами, расположенными в порту, стараясь не быть замеченным приспешниками Китамуры, патрулирующими местность. Ёске не потребовалось много времени, чтобы заговорить. Как только Хару пришёл, тот сразу же отступил, запуганный, прося прощения. Хару хотел бы дать ему ещё пару пинков в живот и куда-нибудь похуже… но он сдержался и начал допрашивать его. Ёске, сначала хранивший полное молчание, всё же решил поговорить, сказав, что у Китамуры Широ есть заброшенный склад в порту Токио в качестве базы для бизнеса. Хару, не теряя времени, бросился туда с телефоном наготове, чтобы вызвать подкрепление, как только он будет уверен, что сможет поймать Китамуру на месте преступления. Инспектор глубоко вздохнул, оставаясь незамеченным и пытаясь восстановить силы. Он мог это сделать, он был в этом уверен. Как только он попытался встать, боль в руке остановила его, он закрыл глаза и стиснул зубы, призывая себе всю силу воли. Ему нужно действовать оперативно. Чем скорее эта история закончится, тем быстрее он сможет пойти домой, отдохнуть и позволить себе подремать в объятиях Дайске... Он медленно встал, продолжая бесшумно продвигаться вперёд, всё ближе и ближе подходя к складу, назвазанному Ёске. У входа стояли двое высоких и накачанных охранников. Хару решил пройтись, надеясь найти чёрный вход. По дороге он осматривал выцветшие стены и, когда заметил маленькое открытое окно, его глаза загорелись. Стараясь не использовать сломанную руку, он забрался на один из контейнеров и попытался добраться до окна. Оно было слишком далеко, и инспектор прекрасно знал, что не сможет добраться до него, если не совершит небольшой прыжок. Он шумно сглотнул, стряхивая капли пота со лба рукавом пиджака. Затем, с решимостью, горящей в его янтарных глазах, прыгнул. Чудом ему удалось схватиться за край окна, закусив губу до крови, стараясь не закричать. Боль усилась в его руке, из-за чего он не мог крепко держаться ею. Хару немедленно сбалансировал своё тело на краю окна, спустился с него и приземлился на деревянный ящик прямо под ногами. Там инспектор на мгновение лёг, пытаясь отдышаться и молясь, чтобы его никто не увидел и не услышал. Через несколько минут он подтянул другую руку, не обращая внимания на головокружение, которое охватило его. Его взгляд на мгновение остановился на раненой руке, и он не удивился, заметив, что появился новый синяк. Он криво улыбнулся, подумав: "Если Дайске когда-нибудь узнает об этом, он убьёт меня. И на этот раз по-настоящему". Хару начинал ужасно уставать и только благодаря своему упрямству смог медленно спуститься с деревянных ящиков, стараясь сделать приземление максимально устойчивым. Он шёл среди ящиков, слушая голоса на заднем плане. Аккуратно выглянув, он увидел, что Китамура даёт указания каким-то мужчинам. – На этой неделе у нас не было достаточного дохода от торговли фальшивыми деньгами, – сказал Китамура. – Вам придётся расширять области, в которых мы работаем. Пора подумать и об Икебукуро. – Этим районом уже управляет Иваки, ты не помнишь? – убеждал его мужчина с длинным шрамом на руке. – Мне всё равно, он должен стать нашим. Хару отошёл, вытащив свой мобильный телефон и позвонил в Первый отдел, чтобы сообщить им о своём местонахождении. Он сделал это, он действительно нашёл убежище Китамуры и, наконец, может его сдать. Но его счастье и торжествующее выражение лица исчезли после громкого шума. Кто-то проник на склад. "Они не могут быть из первого отдела. Я только что позвонил им", – подумал Хару и попытался выглянуть из своего укрытия, чтобы понять, что происходит. И когда он увидел фигуру, только что появившуюся на месте происшествия, его сердце чуть не остановилось.***
Когда Дайске прибыл в отделение, он немедленно бросился к преступнику, которого они поймали вчера, схватил его за воротник рубашки безо всяких церемоний и приказал: – Скажи мне, где он! Ёске посмотрел на него с недоумением, испуганный такой яростью. – Я не знаю, о чём ты говоришь... – попытался ответить он, но Дайске немедленно схватил его за шею, сжимая кожу пальцами. – Вчера вы совершили серьёзную ошибку, прикоснувшись к тому, что принадлежит мне, а теперь вы ухудшаете своё положение, – пригрозил он со зловещим блеском в глазах. Ёске попытался освободиться, бормоча сдавленным голосом: – Я... если вы говорите об этом инспекторе... он пришёл, чтобы спросить меня... о тайнике Китамуры... всё, что я сделал, это... сказал ему. – Где он находится? – спросил Камбэ. – В порту... на складе номер... десять... Дайске отпустил его. В этот момент ему позвонила Сузуэ. – Дайске, это я. HEUSC обнаружил сигнал мобильного телефона Хару, он в порту. – Я пойду немедленно, пришли подкрепление. – Подожди, это может быть опасно... – Дайске быстро сборосил вызов, выскочив из отдела и приказав HEUSC расчистить путь к порту. Прибыв на место, он схватил пушку с усыпляющим газом, которую хранил в багажнике машины, и вырубил людей у входа. Затем распахнул дверь и устроил театральный выход, убийственным взглядом осматривая всё вокруг. – Кто этот парень? – спросил один из присутствующих мужчин, но Дайске не позволил ему говорить дальше. Его технологичный боевой костюм появился поверх одежды, и благодаря ему Дайске приобрёл большую скорость и беспрецедентную силу. Он немедленно набросился на группу людей, вырубая их одного за другим.***
Когда Дайске закончил свою работу, только Китамура остался стоять перед ним. Дайске посмотрел на него так же, как хищник – на свою добычу. – Скажи мне, где мой парень, – прошипел Камбэ сквозь зубы. – О чём ты говоришь? Кто ты, чёрт возьми? Дайске бросился на него, нанёс удар и схватил за шею. – Тебе лучше сказать! – приказал он злым голосом. Он был так взбешён, что не заметил одного из последователей Китамуры, который пришёл в себя и теперь, направив на него пистолет, целился в его голову. Дайске осознал ситуацию только тогда, когда выстрел завибрировал в воздухе. Однако, прежде чем пуля добралась до него, что-то оттолкнуло его. Ему потребовалось мгновение, тысячная доли секунды, чтобы понять, что это был Хару и что он только что спас его от пули. Инспектор немедленно встал, прямо как щит для Дайске, который всё ещё лежал на земле, потрясённый тем, что только что произошло. Приспешник Китамуры попытался выстрелить ещё раз, но Хару подскочил к нему и пихнул в ящики прежде, чем тот успел спустить курок. Инспектор с трудом поднялся на ноги и тут же сжал свою левую руку. Он почти не чувствовал её, настолько безумно сильно она болела. В этот момент Китамура подлетел к нему и неожиданно схватил за раненую руку. Хару закричал. – Ну-ну, разве не ты друг того глупого парня со вчера? Разве Ёске не преподал тебе урок? Тогда я сделаю это, хотя, конечно, я не буду таким милым, как он. Хару закричал, когда мужчина начал выкручивать руку, и мир поплыл перед глазами из-за слёз. Дайске мгновенно поднялся и побежал к партнёру, которого тем временем преступник толкнул в стену и сильно потянул за руку. В сознании Дайске всё исчезло. Единственное, что осталось, жестокое и невыносимое, – это крик боли любимого человека, от которого он потерял голову. Его тело горело, наполнившись новыми силами, и он бросился, как стрела, на Китамуру, ударяя его изо всех сил. Он чувствовал себя опустошённым, готовым стереть с лица земли всё или любого, кто может причинить вред Хару. Хару, Хару, Хару! Он почувствовал, как исчезла его совесть, как его инстинкты взяли верх, и был готов разрушать.
