Истлевшее сердце

      Северус слушал утреннюю возню и разглядывал крошечную трещинку на стене.       — Привет, Гарри! — сказала Флора. — Как твои дела?       — Нормально.       Снейп даже хмыкнул про себя. Поттер само очарование.       — Детка-детка, я мечтаю увидеть твои ножки у меня на плечах, — пропел Чинаски.       — Судя по Мариинским впадинам у вас под глазами, мои ножки станут последним, что вы увидите, — хмыкнула она. — Когда вы в последний раз нормально спали?       — Если ты составишь мне компанию, буду спать как младенец и даже пообещаю, не лапать твою грудь.       — Ну что за мерзкий грязный старикашка, — нежно сказал Флора.       Северус закрыл глаза, притворяясь спящим. Сегодня ночью, он допоздна засиделся в игровой, и только когда в здании все замолкло и затихло, прошел в палату и лег на свою постель. Он специально не смотрел по сторонам, не хотел наткнуться на чей-нибудь взгляд. Спал он рвано и тревожно, просыпался от сильных ударов собственного сердца.       — Мистер Снейп, просыпайтесь, — Флора подошла к его кровати, но Снейп не пошевелился и не ответил ей. — Мистер Снейп?       Она постояла и вскоре отошла. Когда в палате никого не осталось, Снейп повыше натянул одеяло.        Дерьмо. Как он устал. Как он до смерти устал от себя. От собственных мыслей, что по кругу крутились в голове, не давая конкретного решения. От эмоционального тупика, в который он себя загнал. В который его загнал Поттер. Дерьмо. Даже это слово звучало в голове как-то тускло и безжизненно.        Кто-то стаскивал с него одеяло.       Снейп вздрогнул и поднял голову. Сесил сидел у него на кровати и медленно, держа одеяло в кулаке, тянул его на себя. Северус вцепился в край и потянул обратно. Винсент усмехнулся и отпустил, а потом и вовсе лег грудью на бедро Снейпа.       — Тебе нужно поесть, — мягко сказал он, смотря из-под бровей.       — Не хочу, — отрезал Снейп, падая на подушку.       — Все еще дуешься на меня?       — Такое чувство, что меня всю жизнь окружают психи и садисты, — почти про себя буркнул Северус.       — Подобное притягивает подобное, — примирительно заметил Сесил. — И раз ты на меня не дуешься, то должен поесть или я тебе отсосу.       Северус невольно улыбнулся. Неплохая угроза.       — Или может, ты отсосешь мне? Как говорится, завтрак в постель.       — Тебе что, некому жопу подтереть? — выдохнул Снейп.       — Я как раз сейчас этим и занимаюсь.       — Оставь меня в покое.       — Тебе нужны силы, потому что сегодня кружок будет вести наша любимая Долорес.       Северус скривился. Он уже и думать забыл о ней.       — Можешь не садиться с ними, — сказал Винсент и погладил ягодицу Северуса, скрытую одеялом.       Снейп сдался и, поднявшись с постели, прошел за Винсентом в столовую, опять же игнорируя всех на своем пути. Сесил привел его к столику возле окна в самом углу. Только Северус сел, как перед ним поставили тарелку с английским завтраком: жаренные колбаски, бекон, яйца и поджаренные тосты.       — Угощайся, — сказал Сесил и пододвинул к себе постную кашу с россыпью сушеных ягод для украшения.       — Чинаски за такой завтрак тебя в засос бы поцеловал, — прокомментировал Северус, насаживая толстую сочную колбаску на вилку.       — Думаю, и не только поцеловал бы, — улыбнулся Сесил и поверх головы Снейпа посмотрел в зал.       Северус старался есть как можно медленнее, растягивая удовольствие, наслаждаясь каждым кусочком. Казалось, что нормальную еду он ел в прошлом веке, и сейчас едва ли не мурчал от удовольствия.       — Теперь жизнь не кажется такой дерьмовой? — смеялся над ним Сесил.       Снейп не стал отвлекаться и отвечать. ***       — А вот и наш знаменитый мальчик, — довольно протянула Долорес и, склонив голову на бок, уставилась на Поттера. — Так скрывали от меня, будто я тебя съем.       — Это Долорес МакБин, старшая медсестра, — представил доктор Реймс.       — Приятно познакомиться, — скалясь самой широкой улыбкой, сказала она. — А как наш забавный убийца поживает? — обратилась она к Снейпу. — Уже не выглядишь так словно тебя ветром унесет в Ирландию.       Северус сложил руки на груди и закинул ногу на ногу. Вступать в полемику с ней он не собирался.       — Долорес, — повторил Гарри и помассировал кисть. — Я знал одну Долорес…       — Расскажешь? — подняла блеклые брови сестра МакБин.       — Что с ней стало? — будто у пустоты спросил Гарри, но Северус понял, что вопрос был адресован ему.       — Она в тюрьме, — ответил он, тоже глядя перед собой. — Она разжирела и забирает еду у других заключённых. От ее разума мало что осталось. Доволен?       — Очень, — не остался в долгу Поттер и, глубоко вздохнув, начал: — На пятом курсе опять пришел новый преподаватель по Защите от темных искусств. И тогда у меня появился еще один объект для ненависти после… кое-кого… — Северус едва не хрюкнул в голос. Действительно, кто бы это мог быть. — Она не собиралась учить нас защищаться от темной магии или даже учить заклинаниям. На уроке мы только читали учебник… Когда она начала говорить, что никто нам не угрожает, я вспылил и сказал про Воландеморта… Она назначила мне взыскание — оставаться после уроков… — Гарри невольно потер руку, — и писать «я не должен лгать», пока слова не въедятся мне в кожу.       — Ты кому-нибудь жаловался? Говорил, что это превышает ее полномочия? — спросил доктор Реймс.       — Ее назначили инспектором школы, — Гарри потянул руку на себя и невольно закрыл ее ладонью. — У нее было больше прав, чем у директора. Она упивалась властью, и даже не ради чистоты крови, — погружаясь в свои мысли, продолжил Поттер, — а потому что была садистом, который любил милых котят. В ее кабинете даже сахар был розовым.       Северус наклонил голову, чтобы волосы упали на лицо, и посмотрел на сестру МакБин.       — То, что она творила в школе, показалось цветочками с тем, что она творила в Министерстве, когда Воландеморт захватил власть. Даже Макгонагалл не защитила меня, наоборот она сказала, что Амбридж имеет полное право, — выплюнул Поттер и сжал кулаки. Желваки заиграли на его скулах. — Макгонагалл декан моего факультета, а ей было плевать! Я говорил правду. ОН вернулся! Но мне ответили: твое дело сидеть тихо и не отсвечивать! И так начались мои дополнительные уроки, на которых я писал одно и тоже предложение по нескольку часов проклятым пером собственной кровью. Кровь заливала пергамент, стекала по запястью, а рука болела все сильнее. Она все ждала, когда я начну стонать от боли и жаловаться.       Гарри судорожно вздохнул.       — Мерзкая тварь! Под конец наказания она подошла проверить, как «урок» пошел мне на пользу, и пальцем надавила на рану, чтобы было побольнее. Она улыбалась… — Гарри сжал кулак и посмотрела на побелевший шрам. — Я рад, что она в тюрьме. Как я мог кому-то рассказать, когда преподаватели сами все знали. А Макгонагалл, когда меня наказали во второй раз, сняла баллы за то, что не усвоил урок и опять начал возникать со своим Воландемортом.       — Видно, все же до тебя не доходит с первого раза, — вставила Долорес.       — Да и с третьего тоже, — оскалился Поттер, и Северус поразился его выдержке. — Гермиона предложила создать тайный кружок, в котором мы бы сами обучались Защите от темных искусств. Правда, она потом уже уточнила, что преподавателем буду я. Неплохая месть. Фадж, министр магии, так боялся, что Дамблдор создаст армию для захвата Министерства, что мы ее и создали. Не армию, а отряд.       Северус помнил этот протест глупых детишек. Как говорил Альбус, чем бы ни тешились, лишь бы были перед глазами.       — Амбридж что-то почувствовала и начала издавать декрет за декретом. «Нельзя собираться группой больше трех человек». «Все кружки-организации должны быть зарегистрированы лично у нее» и т.д., и т.п. Но мы собирались у нее за спиной. Она наводила свои порядки в школе и начала инспекцию преподавателей. И первой выгнала Трелони. Не сказать, что я был расстроен, учитывая, как мне постоянно предсказывали смерть каждый месяц. Но то, что она добралась до преподавателей, показывало насколько школьники перед ней бессильны. Ха! — Гарри вдруг обернулся и посмотрел на Снейпа. — «Вы, кажется, подавали на должность преподавателя Защиты от темных искусств? Но безуспешно. А после регулярно предлагали себя на эту должность? Не представляете, почему Дамблдор вам упорно отказывал?» — гнусно протянул Гарри. — Интересно, почему он все время тебе отказывал? М?       — Тебе лучше спросить у него, — ответил Снейп, не поворачивая головы. Уже начинало пугать, что Поттер помнил так много вещей, связанных с ним. Слишком много.       — Ты уже сам мне все поведал, — ледяным голосом сказал Поттер, больше не улыбаясь.       — Мистер убийца был твоим преподавателем? Как интересно… — оскалилась Долорес. — Расскажи о нем?        — Еще рано… я не закончил с Амбридж. Нас выдали, — как ни в чем не бывало продолжил Поттер спокойным голосом. — Подруга Чжоу… — он запнулся на имени, — она выдала, рассказала, где мы собираемся и когда. Амбридж торжествовала, она хотела выжить меня из Хогвартса, но… Дамблдор воспользовался нашей ошибкой, и так развернулось, что он взял всю вину на себя и сбежал, а я остался в школе.       — Чжоу? — уточнила Долорес. — Кто такая Чжоу?        — Бывшая девушка Седрика, — просто ответил Поттер. — Я встречался с ней на пятом курсе.       — Э-э-а, — протянул Чинаски. — Этого, которого убили?       — Да, — лицо Поттера застыло. — Она мне и тогда нравилась, на четвертом курсе, во время Турнира. Когда мы поцеловались — она плакала, и поэтому кроме слез на ее губах я ничего не почувствовал. Мы начали встречаться, даже посидели в кафе на День Валентина. Но в итоге все равно расстались.       — Ты расстался из-за предательства подруги? — спросила Долорес.       — Не только из-за этого, — Гарри потер подбородок, — она была красивой, милой, но чужой мне. Я ее не понимал, тогда девчонки казались чем-то странным. Еще на четвертом курсе, во время святочного бала, надо было найти пару, и я бы лучше еще раз сразился с драконом, чем подошел бы к группе хихикающих девушек. Гермиона — друг, пусть и в юбке. Джинни — сестра Рона, я спас ее на втором курсе… она всегда была рядом. Может, поэтому с ней я начал встречаться на шестом курсе. Она была своя. Она знала, кто я и что я.       А у Поттера, однако, была насыщенная личная жизнь, — подумал Северус и даже перестал стыдиться их поцелуя. Для Поттера должно быть такая мелочь, поцелуй с бывшем преподавателем, когда он перецеловался с половиной школы. И если не только перецеловался, но и переспал. Может, что и было с Грейнджер. Вон она как беспокоится о бедном мальчике. Сколько они там шлялись по лесам? Почти год? Кто знает, чем они там развлекались? Может, и все втроем… Северус медленно выдохнул и разжал кулак. Спокойно.       — И поэтому с Джинни я тоже расстался.       — Что? Почему? — удивился Фрэнсис, явно заинтригованный любовными похождениями Поттера.       — Со мной она подвергалась опасности, ее могли убить, — Гарри грустно улыбнулся. — Никто не должен был знать о нашей связи с ней.       — Но сейчас…       — А сейчас уже поздно, — отрезал Поттер. — Я уже не тот, кого она знала. И пропасть между ней и мной — Смерть.       — Подростковый максимализм так и зашкаливает, — закивала головой сестра МакБин. — Обычно за громкими словами едва что-то есть. Если оставить пафос, ты просто больше не хочешь иметь дел с этой девочкой.       — Хм… — Гарри отвел взгляд в сторону. — Может быть.       — А Амбридж ты отомстил просто кружком, который она прикрыла? — полюбопытствовал Чинаски.       — А! Нет, это еще не вся история, — всполошился Поттер. — Так вот. Амбридж стала директором и захотела все же выяснить, куда делся Дамблдор. Она хотела заставить меня выпить сыворотку правды, но я не стал пить чай и провел ее, так и ничего не рассказав. Там еще близнецы шоу устроили, но это мелочи… — лицо Гарри потемнело. — Мне нужно было… кое-что узнать… и я залез в ее кабинет… она меня поймала… и… хотела использовать заклинание Боли, чтобы развязать язык… Гермиона на ходу сообразила, заманить Амбридж в Темный лес, где стадо кентавров утащило ее в чащобу. Она провела с этими полукровками, которых ненавидела, пару недель, пока Дамблдор не вытащил ее. Вернулась она явно потрёпанная. Правда, это помогло ненадолго… — Поттер замолчал и низко наклонил голову.       — Что ты хотел узнать? Почему она тебя поймала? — безжалостно спросила Долорес, будто почувствовав слабую точку.       Северус медленно перевел дыхание. Он смотрел куда угодно, на стену, пол, потолок, на угол дверцы шкафа.       — Был один человек… — на грани слышимости прошептал Гарри. — И эта смерть тоже моя вина.       — Опять драма! Какая прелесть! — поерзав толстой задницей на стуле, прокудахтала сестра МакБин. — Рассказывай давай, я вся в предвкушении!       Но Поттер ее, кажется, не слышал, иначе бы плюнул в лицо, как сделал бы это Северус.       — Он появился в моей жизни слишком внезапно, — разлепляя сухие губы начал Гарри, так и не поднимая головы. — Да и появился бы — вот еще вопрос, если бы одна случайность, заставившая его сбежать из Азкабана.        — Азкабана?       — Тюрьма для волшебников, из которой нет спасения. Но он был первым, кому удалось ускользнуть от дементоров.       — Да кто такие эти чертовы дементоры, в конце-то концов? — будто дождавшись своей очереди, спросил Чинаски.       — Существа, высасывающие из тебя всю радость и счастье. Они стражи в Азкабане, что насылают на разум самые страшные кошмары. Их невозможно обмануть, они чувствуют тебя, твою боль, и тянутся. Они… влияли на меня. Я слышал крики мамы перед тем, как ее убили… — мертвым голосом ответил Поттер.       — О-как, — несколько сконфуженно крякнул Чинаски, явно не ожидавший такого развернутого ответа.       — Все считали, что Сириус убил моих родителей — выдал их Воландеморту, и убил Питера Петтигрю… бывшего друга… Его поймали и приговорили к пожизненному. Двенадцать лет он провёл в тюрьме.       — Почему он сбежал?       — Все думали, чтобы убить меня, завершить дело Воландеморта… Когда я с ним встретился лицом к лицу, то не испытывал страха, только ненависть. Я хотел его убить. Ведь именно он предал моих родителей и из-за него их убили — а я остался один… с Дурслями. Мне было тринадцать… я хотел отомстить. Шутка в том, что я тогда не знал смертельного заклинания. Тогда не знал… И сейчас я пытаюсь вспомнить, какой вред я вообще мог ему причинить? Тыкнуть палочкой в глаз? — Поттер растер лицо руками. — Так часто я хотел кого-то убить… Сириус не особо сопротивлялся и признавал свою вину, может поэтому я колебался.       — Как-то все не выходит из тебя малолетний убийца, — скептически протянула Долорес.       — Это как посмотреть, — вздохнул Гарри. — На самом деле Сириус хотел убить Питера, который, как оказалось, выжил. Когда он сбежал из тюрьмы, — Гарри чуть улыбнулся бескровными губами, — то поднял такую шумиху, его искали и маги, и маглы, даже по телевизору показывали, как опасного убийцу. Но Сириус — анимаг, он мог превращаться в собаку, поэтому его не могли поймать… Он проник в Хогвартс, чтобы достать Петтигрю, который все это время был крысой Рона, он тоже анимаг, как и мой отец… Они были лучшими друзьями Люпина, который был оборотнем. Люпин тоже верил, что Сириус предал моих родителей, пока сам по карте не увидел Питера… Все пошло не так. Все… дементоры… сотни и сотни… они кружили над нами… я видел, как они высасывали из него жизнь… пока… почти не высосали душу. Дементор хотел и меня поцеловать… Я чудом спас нас.       — Как все запутанно… Он тебе нравился? — с какой-то гаденькой улыбочкой спросила сестра МакБин.       — Да… — казалось, что ниже голову Гарри не мог уже опустить, но все же опустил, а потом поднял ноги на стул и спрятал лицо в коленях. — Мы были похожи. У него никого не осталось и у меня тоже. Он предложил жить у него, уехать от Дурслей. Это были лучшие минуты счастья, я думал, мы отдадим Питера Министерству, его допросят и все выяснится, и с Сириуса снимут обвинения. Он будет свободен, и я буду жить с ним…       — Видимо, не сложилось… — заметила Долорес.       Северус теперь в полной мере осознал слова доктора Реймса: «Ему нужно, чтобы его слышали как можно больше людей. Тебе хватит и одного. А ему нужно разделить свою боль. Разделив ее — он освободиться и душе станет легче.»       — Его заперли в ненавистном доме, запретив выходить наружу, чтобы не подвергать себя опасности быть пойманным. Он ненавидел этот дом и несвободу после двенадцати лет тюрьмы… Ему было и так тяжело, и если бы ТЫ его не провоцировал — то возможно, он бы не так сильно страдал! Ты ненавидел его!       — Да, ненавидел и никогда этого не скрывал. Но неужели ты думаешь, что парочка моих фраз как-то могла действительно задеть эту псину? — складывая руки на груди, с вызовом спросил Снейп и посмотрел на Поттера.       — Да ты кого угодно доведешь! — вспылил Гарри и поднял красные воспаленные глаза на Северуса. — Что стоило…       — Ты еще спроси у меня, рад я его смерти или нет.       — А ты рад? — одними губами спросил Поттер, не отрывая взгляда от Снейпа.       Поттер сказал, что смерть Люциуса не искупает всего того дерьма, что он ему причинил. Но не для Снейпа. Смерть Блэка сполна искупила все дерьмо. Не осталось ни Блэка, ни Поттера, ни Люпина, ни Петтигрю… никого. А он остался. Выжил. Все их смерти наложились одна на одну, опуская чашу весов, где на одной стороне — унижение, а на другой — прощение. Он не простил. Но… отпустил.        — Дамблдор сказал, что бывают раны, которые не способно залечить даже время: уж слишком они глубоки. Он думал, что ты сумеешь преодолеть свою ненависть к отцу и Сириусу, но он ошибся, — тихо сказал Поттер.       — Блэк все равно пошел бы за тобой — ничто его бы не остановило, — почти одними губами ответил Северус, и сведенное судорогой лицо Гарри чуть расслабилось.       — Я знаю, — он снова уткнулся лбом в колени. — Я бы больше хотел провести времени с Сириусом, разговаривать с ним, дурачиться, он казался не таким серьёзным, как остальные, но он был взрослым… который мог меня защитить…       — Целовался с ним? — как глупая девчонка спросила Долорес.       — Хм, — Гарри хмыкнул себе в колени, — нет, но хотел бы.       Вот так на тебе, Северус Снейп. Нет, понять Поттера он точно не сможет. Легче отключить мозг и логику. Поттер, видно, настолько одичал, что кинется на шею любому, кто проявит к нему хоть какое-то внимание.       — Он был красивый, действительно красивый, даже годы лишений не смогли стереть эту красоту. Он помогал мне на Турнире… я храню его письма — это все что осталось. Не смотря на опасность, Сириус связался со мной через камин, чтобы узнать, как у меня дела… — Гарри потёр нос об колено. — Тогда все отвернулись от меня и даже Рон. Я не знал, как пройти испытание, не знал, что меня ждет, думал, как сбежать из школы… Он выслушал меня — это было так важно. Важно, чтобы хоть кто-то был на моей стороне. Со мной. Кто не боялся меня. Воландеморт понял, где мое слабое место, и чтобы достать меня, он внушил, что поймал Сириуса и пытает его. Я с ума сошел и никого не слушал, не мог думать и рассуждать — была только одна мысль: спасти Сириуса любой ценой.       — И какова была цена? — после затянувшегося молчания спросила Долорес.       — Мы чуть не погибли, — надломленным голосом продолжил Гарри. — Рона опутали щупальце-воспоминаний, Гермиону в грудь ударило сильное проклятье, Джинни сломала ногу, Невилла сильно избили и пытали заклинанием Боли, только Полумна отделалась парой царапин. Если бы кто-то из них умер…       — Это была бы только твоя вина, — закивала головой Долорес, — мы уже поняли, что ты винишь себя во всех смертях — будто у других людей нет своей воли или личных решений.       — Но это так! Моя вина, что я их потащил за собой, я не хотел, но они настояли… Это был страшный бой, — Гарри сильно сжал локти руками, сжимаясь в комок. — Все друзья ранены или без сознания, Невилл не может нормально двигаться из-за проклятья. Пророчество, ради которого меня заманили в Министерство, разбилось. Пожиратели — сильные взрослые маги — швыряли направо и налево Аваду. Грюм лежит без глаза на каменном полу, Тонкс падает на ступеньки, Белла смеется, Люпин кричит, чтобы мы бежали. И я никак не могу поднять Невилла и затащить его вверх по ступенькам, мы падаем, падаем…       Гарри впил короткие ногти себе в кожу предплечий и с силой провел, оставляя на руках красные полосы. Доктор Реймс вскочил со стула и бросился к Поттеру, перехватив его ладони, сжал, не давая Гарри навредить себе еще больше.       — Пришел Дамблдор, и, казалось, мы спасены… Но Сириус дрался с Беллой… — руки Гарри сильно задрожали. Глаза его смотрели перед собой пустым невидящим взглядом. — Белла убила его… а он продолжал улыбаться, пока падал в Арку… он просто исчез… не осталось даже тела. А я все думал, вот-вот он появится, вот-вот он… не мог поверить, не хотел. Какая-то долбаная секунда и его нет. Ничего нет! Если бы Люпин меня не держал, я бы бросился следом за Сириусом в Арку… и тоже бы исчез. Голоса… голоса они звали… шептали мне. Голоса мертвых… Я слышал их… и я думал, что Сириус с ними и сейчас вернется.       — Что ты почувствовал, когда он умер? — манерный голос сестры МакБин заставил всех вздрогнуть.       — Ярость, — руки Гарри вдруг перестали дрожать, а сжались в кулаки. Ричард встал и, оценив состояние Поттера, решил все же сесть обратно на свой стул. Выглядел он бледным и серьёзным. — Она убила Сириуса — а я убью ее. Я бросился за Беллой… швырнул в нее Круцио. Я так хотел ее убить, причинить ей боль… стереть наконец ухмылку с ее лица. Никогда прежде я не испытывал такой всепоглощающей ненависти.       — Ты убил ее? — полюбопытствовала Долорес.       — Нет, — Гарри качнул головой. — Не потому что не смог, а потому что не успел. Я хотел ее убить. Правда хотел. Я мог… Тогда я уже знал смертельное заклинание. Грюм научил. Я был знаком с Сириусом всего лишь два года… и он исчез из моей жизни так же быстро как и появился в ней. — Поттер опустил ноги на пол и поднял голову. Северус с удивлением увидел, что глаза у Гарри сухие, он не плакал. — Сириус стал воспоминанием, болезненным, ноющим, но яркой вспышкой иллюзорного обещания. Моей потерянной мечтой о семье и любви.       — Драматично, очень, — кивнула головой Долорес и два раза хлопнула в ладоши. — А ты интересный мальчик, Гарри. Но слишком впечатлительный — думаешь, что мир крутиться исключительно вокруг тебя.       — Да, — бросил ей Поттер. — Именно так я и думаю. Но мне плевать на ваше мнение, исключительно. Если бы сейчас я вернулся в кабинет к Амбридж прописывать строчки, то не стал бы терпеть, а разбил бы ей лицо голыми руками, потому что я больше не тот милый забитый мальчик, которого все считали психом. Теперь я им стал.       Северус посмотрел на Поттера. Может, в этом и ответ. Поттер просто псих. И не стоит искать в его поступках логики. Он сломлен. Ему больно. Кто после череды смертей перед собственными глазами не сойдет с ума? Тем более ребенок, который мечтал о семье и любви, а видел только смерть. ***       У него не было сил куда-то спрятаться, уйти, забиться или просто исчезнуть. Все, что он мог, это сидеть на своей кровати, прислонившись к стене. Будто не Поттер исповедовался в ужасах своей жизни, а он. Он вывернул свою душу и показал ее всем. На, смотрите. Как вам? Нравится? Будто он был Гарри Поттером и видел все своими глазами. Рассказ, как маленькие осколки, вплетался в его воспоминания, дополняя и без того невесёлую картину. Он многое не знал. Многое упустил. Но… и если уже быть до конца честным, тогда ему было плевать. Тогда было плевать…       Северус, не поворачивая головы, скосил глаза на Поттера, который сидел на кровати напротив и растирал по рукам заживляющую мазь, что дал ему Ричард. Фрэнсис, явно сгорая от любопытства, внимательно следил.       — А-а-а, это школа действительно существует? — выпалил он на одном дыхании.       — Да, но сейчас от нее мало что осталось, — заметил Поттер, не поднимая головы.       — Почему? — не понял Фрэнсис и пододвинулся к краю кровати.       — Потом расскажу, — тихо ответил Гарри и, закрутив колпачок мази, отбросил тюбик в сторону. — Мы подходим к самому главному.       — Знаешь, — глаза Фрэнсиса восторженно сияли. — Я тоже кое-что могу! Когда я зол или расстроен, у меня вещи летают и стены трескаются, стекла тоже бьются….       Поттер уже заинтересованно посмотрел на него.       — Ну… — немного замялся Фрэнк, — так было с детства. Еще мама… отец называл ее ведьмой… и вот ты сказал про волшебство, и я тут подумал, мало ли…       Гарри от растерянности обернулся на Северуса, будто ища в нем подсказку, но, наткнувшись на кривую усмешку, отвернулся. Нет. Северус не собирался облегчать ему жизнь.       — А ты не получал никакого письма? — спросил Поттер.       Фрэнк почала головой.       — Мама умерла, и отец отправил меня в интернат… Твои истории круче моих!       — Если, — медленно начал Гарри, — ты не получал письма… то… возможно, ты сквиб.       — С-сквиб? — Фрэнсис задумался. — Мистер Северус так представил меня твоим друзьям. Я подумал, он назвал какую-то болезнь… А кто такой сквиб?       — Маг, который не может творить магию, но вполне может видеть магические вещи, — ответил Гарри.       — Магические вещи? — задумался Фрэнсис. — Мистер Снейп показал мне воспоминания о тебе, как ты сражался против дракона. Ты летал на метле! Это было очень здорово! Я нарисовал того дракона, посмотришь, — он достал из-под подушки альбом и через кровать Чинаски протянул его Поттеру.       Гарри, совсем растерявшись, осторожно взял и на автомате пролистал.       — Я не совсем понимаю, как ему это удалось, показать эти воспоминания, но думаю — это и есть магия! Мистер Снейп, правда же? — восторженно обратился к нему Фрэнсис.       — Не совсем, — с ленцой протянул Северус. — Поттер, где палочка? Может, используешь ее и покажешь настоящее мастерство? Порадуй ребенка магией.       — Палочка? — Поттер обернулся. — Так тебе нужна палочка? Поэтому ты еще здесь?       Резануть его бы по мозгам. Проникнуть в голову, чтобы понять, о чем он думает? Как в старые добрые времена схватить за горло и смотреть, как зеленые глаза темнеют от сдерживаемой ярости. Если бы ты вернулся в то время сейчас, как бы ты повел себя, Поттер? Как бы ты отреагировал, когда я снова поставил бы тебе неуд за зелья, поставил несправедливо, из желания насолить. Чтобы ты сделал? Потому что ты сейчас дразнишь меня палочкой, когда на деле должен помнить, как ты прижимался ко мне в душе. Как я тебе целовал…. Потому что я не верю, что ты не помнишь. Помнишь. Все-то ты помнишь. Как я уже понял — ты ничего не забываешь. Тем более что касаемо меня.       — А ты будешь столь благородным, что отдашь мне ее? — протянул Северус, скалясь.       — Мое благородство, как ты выразился, теперь гниет на дне Чёрного озера. Ты считал меня бездарным, самовлюбленным, любителем нарушать правила, жадным до славы и внимания, — Гарри говорил тихо, почти ласково, но за этим будничным голосом клокотал ураган. — Так что, о каком благородстве ты говоришь?       — Думаете, у меня был выбор? Никто не спрашивал меня, чего я хочу?! Да, Поттер должен мне! Он знает правду, он единственный…       — Это вы единственный, кто не знает, что произошло с Гарри Поттером после битвы. Гарри Поттера больше нет.       В голове некстати всплыл диалог между Снейпом и Кроу, произошедший еще там, в Азкабане. И Северус осознал. В одно мгновение. Он все еще ждет от Поттера слов благодарности за помощь… Признания как союзника… Извинения за слова о трусости…       Гарри Поттер должен ему и Гарри Поттер ничего ему не должен — вот главная неразрешимая дилемма.       Северусу бы рассмеяться, но ярость и злость начали поднимать градус кипения крови:       — Если это не так, — медленно выговаривая каждое слово, сказал Снейп. — Что ты пытаешься всем доказать? Что ты несчастный нелюбимый ребенок, с которым жизнь обошлась слишком несправедливо?       — Вы сейчас не о себе ли говорите, профессор Снейп? — оскалился Поттер, поворачиваясь к нему всем корпусом.       Ах, ты сучоныш… Если бы он мог выбирать воспоминания, которые следовало показать, безусловно, то Поттер бы никого не увидел его прошлое и детство. Но когда из разорванного горла хлещет кровь, совершенно невозможно сосредоточиться на нужном воспоминании.       — Все дамочки в сборе? — заходя в палату, прокомментировал Чинаски. — И, видно, сейчас друг другу собрались драть патлы.       Северус надавил, глядя в зеленые глаза, но Поттер не отводил взгляд, смотрел прямо, будто сам провоцировал. Снейп сконцентрировал ментальную атаку в острую стрелу, чтобы пробить щит Поттера, который перед мысленным взором выглядел как мутное от старости зеркало. Магия начала нарастать между ними, отдаваясь вибрацией в оконных стеклах.       — Что вы делаете? — обеспокоенно спросил Фрэнсис.       — Солнце, ты на кого ставишь? — веселился Чинаски, наблюдая за ментальным столкновением. — Я на Сева. Но если что, Гарри, я могу его подержать, а ты дашь пару лещей.       Удивительно, но защита держалась, несмотря на то, что Северус давил не сдерживаясь. Когда Поттер успел стать мастером оклюменции, помня его жалкие потуги на уроках? Зеркало шло рябью, как потревоженная поверхность озера, но Северус не мог пробиться. Откровенно задрожали решётки на окнах.       — Ох, твою мать… — выдохнул Чинаски и едва успел ухватиться рукой за спинку кровати, прежде чем упасть на одно колено, держась за сердце.       — Что с вами?! — вскликнул Фрэнк, подскакивая к нему.       — Се-рдце… что закололо.       И Поттер, и Снейп прервали зрительный контакт и посмотрели на старика. Бледное лицо в испарине говорило, что все серьёзно и это не розыгрыш, которым он решил их отвлечь.       — Ложитесь-ложитесь, — суетился Фрэнк, укладывая Чинаски на кровать. — Позвать доктора?       — Пока не надо… Дай лучше беленью таблеточку из ящика.       Снейп решительно поднялся, а вот Поттер так и остался сидеть на постели, искоса следя за ним.       — Опять убегаешь, — бросил он в спину, когда Северус уже стоял в дверях. — Это твоя любимая тактика: делать все исподтишка и убегать.       Северус вышел, ничего не ответив.