Гордость и пепел

АЛЬТО АВГУСТ — В чем разница? — спросила я. — Между любовью всей твоей жизни и второй половинкой? — Любовь всей своей жизни выбирают, а вторую половинку - нет. P O V Г Е В И Н — Я не уверена, что нам стоит продолжать. Я в замешательстве посмотрел на свою пару. Ее глаза были плотно сжаты. Очень даже мило, она находилась в глубокой концентрации. Сквозь нашу связь я чувствовал волны беспокойства и сомнения, которые захлестывали меня и смешивались с моими собственными мыслями, приводя в замешательство. Я встал и отряхнул грязь с брюк, медленно потянувшись к ее рукам. — Почему ты так думаешь? — спросил я, взяв ее руки и прижав их к своим щекам. Ее лицо все еще выражало беспокойство, но через связь могу сказать, что мое прикосновение расслабило ее. Она глубоко вздохнула и сделала несколько шагов ко мне, позволив обнять ее и прижать к своей груди. Я водил носом вверх и вниз по ее шее, вдыхая запах. Я рассмеялся, зная, что она забыла вопрос, который задал несколько минут назад. Развернув к себе девушку, мы посмотрели друг на друга. В глазах своей спутницы жизни я искал ответ на вопрос, который снова озвучил: — Почему ты думаешь, что нам стоит остановиться? Глаза Кристал затуманились. Тогда я понял, что с ней лучше не играть. Она говорила серьезно. Прежде чем я снова успел обнять ее в утешение, она тихо всхлипнула и сказала: — Не было нужды спрашивать, кто именно. Наша миссия. Принц. Мы оба уставились друг на друга. Кристал схватила мои руки и прижала к себе. — Гевин, открой глаза, каждый город, который мы посещаем, каждая стая, с которой мы встречаемся, каждая девушка, на которую мы смотрим... все не то. Слезы грозили хлынуть из ее глаз. — Это причиняет ему боль. Так много боли. По прошествии двух лет я и счет потеряла, сколько девчачьих глаз он повидал. — Око мое, — сказал я, поглаживая лицо своей любви, — как ты можешь знать, что наш принц страдает? Мне кажется, что у него все в порядке и... — мой голос затих, когда Кристал посмотрела на меня. — Ты этого не видишь! — зарычала она в ответ. Я растерянно посмотрел на нее. — Нет, — ответил я, — не вижу. Кристал покачала головой. — Он всегда был таким... молчаливым? — Он прирожденный солдат, Кристал, принц говорит только тогда, когда это необходимо. Она с сомнением посмотрела на меня. — Хочешь сказать, он всегда смотрел... вытаращив глаза? На тебя... без каких-либо эмоций? Я вздохнул. Мне не хотелось соглашаться с ней, но втайне уже был. Первое в истории правление короля Волков было с супругой жизни по другую сторону от него. Поняв, что спутница сыграла свою роль в укреплении его власти, первый король ввел мимолетный ритуал, который должны были пройти все наследники, занявшие трон. В возрасте двадцати лет они обязаны отправиться в путешествие по крайней мере на два месяца, чтобы найти своих спутников жизни. Однако никакое наказание не постигнет их, если им не удастся найти свою пару. С тех пор ни один король не нашел свою половинку. Поиски принца длятся уже два года. Печально видеть, как он старателен и трудолюбив. Конечно, по пути он участвовал во многих переговорах и установил связь с различными волчьими стаями по всему миру. Но многие называли его дураком за то, что его поиски казались невыполнимыми. Услышав шум слева, я повернул голову. Из леса вышел сам принц Август. Он был весь покрыт потом. "Еще один тяжелый день тренировок", — подумал я. Он действительно был воином. Кристал оживилась и пошла поздороваться с ним, предложив ему воду и яблоко. Когда я впервые представил их друг другу два года назад, Кристал была напугана. Напугана высоким, загорелым и светловолосым мужчиной, она едва могла говорить с ним, не говоря уже о том, чтобы находиться с ним в одной комнате. Его взгляд был угрожающим, но именно аура, которую он излучал, заставляла ее упасть в обморок, когда она впервые услышала его слова. Он просто попросил соли, сказав единственное слово. Но все, что он говорил, делалось таким властным тоном, что от одного слова "соль", слетевшего с его губ, у нее перехватывало дыхание. Я и по сей день поддразниваю ее по этому поводу. Наблюдая за ним сейчас, я был рад, что за эти годы моя ягодка привыкла к нему и обращалась с ним, как мать с ребенком. У него должна быть мать, как бы то ни было. Они оба подошли ко мне. Я был слишком занят мыслями о прошлом, чтобы заметить, что что-то намечалось. Меня накрыла волна самодовольства и удовлетворения. Ее глаза плясали между "я же тебе говорила" и тревогой. Посмотрев на них поочередности, я поднял одну бровь, ожидая, что кто-то прояснить ситуацию. Наконец Август заговорил: — Я еду домой.