(Из)гоняя нечисть

      Наверное, тот день, когда Том согласился на поездку в Россию, взял в руки вожжи и оседлал лошадь на границе (которую у него буквально через несколько минут вытащили самым наглым образом, ведь Антонин резко вспомнил о том, что не хочет лишний раз видеться с семьей после обещания женить его, больше походившего на угрозу), был проклят. Небо низверглось с хохотом на его бедную голову, истоптало широкими сапогами и бросило прямо в иссиня-чистый снег обозленного и готового убивать. Тот день был проклят словами Тома и усмешками Антонина.       В остальном же предсказать подобные позорные события было нельзя, но невезение снова начало гнуть свою линию и очертило пространство вокруг кровавыми всполохами светлеющего неба. Под ногами хрустели необычные узоры снежинок, пока Том сжимал окоченевшими пальцами палочку и шел в лес, специально пиная носками ботинок снег и заставляя его отлетать вперед. Получалось не всегда: пару раз он наткнулся на камни, лед и каких-то дохлых зверят.       Еще немного и, стыдно признаваться, но Тайга может заставить его плакать.       Настрой был на нуле. Шуба, которую он удачно избегал последние дни, все же настигла его и, будто извиняясь за свою тяжесть на плечах и невольную победу, сидела на нем идеально, отогревая замерзшие конечности. Кот нагло плелся следом, неслышно ступая и каким-то чудом не проваливаясь в сугробы в отличие от Тома, изредка мяукал, призывая обратить внимание на свое недовольство, сочащееся из желтых глазенок на сдвинувшегося с облюбованного места волшебника. Усы на уродливой приплюснутой морде шевелились, если немного снега попадало в кота благодаря злобно топающему Риддлу, два немного прищуренных драгоценных камня, следящие за каждым действием мага, блестели в наступающем рассвете.       Если честно, Том тоже до конца не понимал, зачем вдруг бросился прочь от излюбленного места, уронив пустую кружку на снег и запачкав его девственную белизну несколькими каплями чая с примесями, но ощущал некую странную и не дающую покоя потребность пойти следом за Джей и найти долбанного Долохова. Прошло довольно много времени с ухода обоих, лес предательски молчал, не пропуская сквозь деревья лишних звуков, которые могли бы подсказать Тому, что с его... друзьями все в порядке.       Так что, для уверенности подождав чуть дольше нужного, дождавшись, когда мысль о том, что что-то случилось выведет нервы из строя, заставив его подскочить, поправить теплую шубу, стряхнуть сосульки, в которые превратился снег в его волосах, после чего достать палочку, печально вздохнуть для драмы и пойти прочь от излюбленной полянки. Все как в дурацких сказках: спасти девушку в беде, стать храбрым рыцарем для осла и в принципе выполнить жизненную миссию любого мужчины. Пуститься во всё гриффиндорское благородство и спрыгнуть в пучину безумия и довольства собственными действиями.       Рыжая морда облезлого Пушка смеялась над его глупыми фантазиями. Хвост с белыми полосками (или их неудачной пародией) мотался из стороны в сторону, показывая, насколько кот был недоволен решением Тома идти за Джей и Антонином, ведь можно было забрать один из теплых и сухих спальных мешков, удобно устроиться в них и тихо засопеть, обнявшись и столкнувшись носами. А Том, как дурак какой-то, не внимающий кошачьей мудрости, рвался к неприятностям, то есть шел непонятно куда. Ну хоть Люмос зажег, и то ладно.       Пушок, расстроенный пропущенными мимо ушей нравоучениями, брел за человеком, которого внезапно выбрал своим, в это время проклинающим весь мир и преимущественно Россию. Ну не заладилось у Тома с этой страной, упитанная и огромная, она давила его своими просторами и нравами. Люди тут были ужасные, местность — тоже, животные — особенно. Но самым кошмарным Том считал появляющуюся внутри привычку к такой жизни.       Съездил, называется, за нечистью.       У Тома за спиной были годы, проведенные в приюте и посвященные изучению магии, он прекрасно владел волшебной палочкой и множеством заклинаний, неведомых среднестатистическому магу. Он даже приобрел навык невербальности, но перед просторами России, ее мощью, чувствуемой в каждом клочке земли, ее силой он ощущал себя беспомощным. Блестящий ученик курса и въедливый студент, он — лучший. И сейчас его золотой ум вместо того, чтобы покорять серую Британию и пеструю Европу, карабкался по суровым лесам Тайги.       Где-то вдалеке выла нечисть, следы Джей терялись и путались среди высоких деревьев. Пару раз он наткнулся на простреленные тушки белок, утопающие в окровавленном снегу, и поморщился, а кот — чтоб его бес побрал — сразу же кинулся к ним и принялся обнюхивать, негигиенично хватать в пасть и бить когтями, озорно сверкая глазами и дрыгая вздернутым хвостом. Он выглядел так глупо и так противно в своем занятии для Тома, презиравшего любое развлечение с трупами, что молодой человек зашипел на него и махнул рукой, отгоняя.       Пошел дальше, не оборачиваясь и точно зная, что ужасная живность, с горечью глянув на новообретенные игрушки, которые, к тому же, съесть можно было, последовала за ним, оставив белок и бережно ткнув их мертвыми мордашками в снег.       Том качнул головой, внимательно оглядываясь по сторонам. Сквозь темные стволы деревьев, чьи ветви согнулись близко к земле из-за количества выпавшего и заледеневшего снега, проглядывалось что-то лишнее в тихом пейзаже. Обогнув несколько стволов и мельком оглянувшись на кота, идущего позади, Том прикусил бледную губу, удивленно приподняв брови. В душе тут же разыгралось волнение и предвкушение чего-то интересного, заставившее его замереть и быстро оглядеться по сторонам, чтобы убедиться, что он здесь один.       Не заметив никого лишнего, Том вновь повернулся к потушенному костру. Угли тлели, припорошенные снегом — и на кой черт его здесь так много? — а рядом лежало небрежно брошенное ружье. Долоховское ружье. Мрачные мысли тут же вспыхнули в голове, но Том постарался абстрагироваться от них и сохранить рассудок в холодном состоянии, сделав несколько глубоких вздохов и применив всю свою хваленую выдержку.       Взмахнул палочкой, используя парочку заклятий. Забравшиеся сюда люди могли быть волшебниками и предполагать, что они безобидны, было глупо, так что он решил перестраховаться и проверить, был ли кто-то неподалеку. Человеческий глаз в таких вопросах мог подвести.       Рядом с потушенным огнем запахло магией, и Тома насквозь пронзило ее теплом, блаженно растекающимся по венам и согревающим организм. Кожу приятно закололо, он громко сглотнул, повернулся к только устроившемуся перед ним коту спиной, а тот, недовольный подобным пренебрежительным жестом, оббежал его и сел напротив. Уставился немигающими глазами на бледное лицо и замер, словно каменная статуя. Фиолетовые вспышки отражались в его стеклянных радужках; Том ясно ощущал присутствие чужого колдовства. Развернувшись на пятках, он проследил за тем, как одно из его заклинаний обнажает дорожку следов, уходящих дальше в лес.       Проследив за фиолетовыми огоньками, огибающими его по кругу, он снова повернулся в сторону кота, нечаянно опустив на него взгляд. Пушок смотрел пронзительно и нагло, не думая о морали, пропавших Джей и Антонине, начавшихся странностях. Ему, по сути, было плевать. Он лишь осуждающе пялился на Тома, надеясь, что они пойдут обратно через место с мертвыми белками, обнимутся, положат между носами одну из тушек и лягут в теплый спальный мешок, прекратив шляться по холоду и искать себе приключения.       Но Том одним взором дал ему понять, что подобные мечты пока несбыточны.       Наверное, он разбил ему этим сердце, но сейчас перед ним в приоритете стояли немного другие проблемы.       Том Пушка не любил (что, конечно же, является огромным оправданием для многих его поступков), поэтому швырнул в него ком снега. Послышался недовольный вой, и рыжее бешеное чудище тут же понеслось к нему с воинственным видом, выпустив когти и вцепившись в руку, которой молодой человек закрывал идеальное лицо. Длинные кровавые царапины остались на мраморной коже, Том зашипел и встряхнул конечность, отшвыривая от себя кота.       Тот с видом победителя и вздернутым хвостом отряхнулся от снега, в который упал, зыркнул предупреждающе на Риддла, после чего показательно потопал дальше по магическому следу. В тот момент Том готов был вывернуть его тушку наизнанку и выстроить из органов спиритический круг, вызвать дьявола и просто-напросто попросить того закончить весь происходящий маразм.       За проданную душу, конечно же. Вернее, ее часть.       Но обиженный кот направлялся дальше, и теперь уже Том шел за ним. Точнее, если говорить честно, он шел сам по себе, а кот своей дорогой. Просто их пути совпадали. В этом была соль насмешки судьбы, почему-то поднимающей руки в воздух и уверяющей в полном отсутствии злого умысла.       Если бы Том захотел, он свернул обратно тут же. Но он не хотел, взглядом постоянно следил за ужасной животинкой, держа палочку наготове. Думать о том, что произошло с Джей и Антонином ему не позволяли мысли о вправлении им мозгов и взыскании за подобный побег из лагеря, обратно к которому сейчас невероятно тянуло. Выпить бы то необычное лечебное снадобье, добавленное Джей в чай, и пойти с гарпуном на нечисть.       А ему приходилось тащиться-по-лесу-за-друзьями-идиотами вместо того, чтобы тащиться-по-лесу-за-добычей. Наверное, он выглядел глупо. Во всяком случае, об этом явно говорил обиженный взгляд Пушка, бросаемый раз за разом исподтишка.       — Не смотри на меня так, — недовольно пробурчал Том. Желтые глаза обиженно сверкнули. Кот даже не подумал моргнуть или отвернуться. — Я сказал, не смотри, — строго и с расстановкой прошипел тот, чуть повысив голос. Коту вновь было плевать. — Я тебя сейчас снегом закидаю! — в предупреждении поднимая комья с земли, насупился он.       Кот лишь мотнул хвостом и громко чихнул. Том подпрыгнул на месте от неожиданности, освещая яркой, выпущенной вбок, вспышкой окружающие их вековые деревья. Там, где скрылось его заклятие, послышался звериный рев и громкий топот, надвигающийся теперь в их сторону.       Кажется, Том в этой жизни уже не боялся ничего, хранил разорванную душу под сердцем и, не спрашивая, брал всякие снадобья из рук Джей, но, заметив разъяренную Машу, вывернувшую из-за деревьев, обосрался даже он. Культурно говоря, впал в легкий шок от своей ошибки и быстро отскочил в сторону с ее пути. Вернулся. Взял недовольного кота за шкирку и отпрыгнул за близлежащий сугроб.       Яростная медведица замерла рядом с ними, тяжело дыша. Они слышали ее хриплый звериный голос и ощущали пыл тела. На голову капала горячая слюна. Мужчина и кот опасливо прижались друг к другу, позабыв недавний конфликт, и задержали дыхание, чувствуя сквозящую сквозь сущность их хищницы обиду за то, что ее опять все бросили, да еще и заклятием каким-то ударили. Она подняла голову и издала тихий вой, быстро пробравшийся к сердцам по тонким ниткам вен и ударивший током, наполняя чувством вины.       Коту не повезло больше из-за его размера, что тут же успел заметить с некой злой насмешкой Риддл, так что совесть у того взыграла на несколько мгновений раньше.       Пушок смотрел на Тома молчаливо и осуждающе. Медведица взвыла снова.       — Я вас ненавижу! — в сердцах бросил молодой волшебник и поставил облезлое рыжее животное, которое по чистой случайности все это время прижимал к себе, на землю, сделал глубокий вздох и достал из кармана единственную захваченную с собой пищу (небольшой кусок пережаренного мяса пойманного Антонином и Джей кабана). Вытянув руку к Машеньке и опасливо зажмурив один глаз, он вышел из своего укрытия и сделал к ней два нерешительных шага. Горячий шершавый язык облизал его ладонь, сметая все чернющее пропитание.       От обиды медведицы не осталось и следа. Медленно закипающий Том, осознающий, что все вокруг его нагло используют, развернулся спиной к приставшей живности и потопал дальше по магическому следу, рукой давая понять, что если они не хотят с ним ссориться, должны идти следом. Ссориться не хотели, поэтому в заснеженное поле они вышли все вместе.       Вдалеке на горизонте блестела огненными красками деревенька, манившая теплом и древней сильной магией, проявившейся сейчас в полную силу и странно потянувшей к Тому свои загребущие ручонки. В его голове замелькали яркие краски, заплясали огни и начались бешеные пляски, ритм которых он уловил, только выйдя за пределы деревьев.       Том шел по выбранной им дорожке, до сих пор хранившей отпечатки волшебства, влеченный любопытством и желанием избавиться от своей злости путем грамотного и совершенно вежливого объяснения Антонину и Джей, что так исчезать нельзя. Они наверняка нашли деревню и (без него!) пошли знакомиться с местными жителями, пополнять припасы и заниматься непонятно чем, совсем позабыв о том, что он один-одинешенек сидит и ждет их в лагере.       За ним, впившимся взглядом в деревянные домики, из труб которых в небо взвивался серый пар, вздернув облезлый хвост и сверкая желтыми глазами, благородной походкой выгнанного на улицу пьяного дворянина плелся кот. Машенька сверлила спину Риддла голодным взглядом, но не отставала.       Для стороннего наблюдателя, коим был леший, оседлавший нечисть и замерший на кромке леса, эта картина была забавной и несколько наивной, учитывая, что магических деревень в округе не наблюдалось довольно давно. Он накручивал на палец седой ус и посмеивался в руку.       С неба на черные волосы Тома летели узорчатые снежинки. Россию он ненавидел все так же сильно.