(Из)гоняя нечисть

      Спина Джей обрисовывалась затянутым черным корсетом, не переходящим в длинную юбку, как привыкли глаза Тома, жившего достаточно много времени среди молодых чистокровных леди Великобритании, а, наоборот, приобретающим черты мужского костюма, что где-нибудь не в отдалении, то есть не в самой жопе, могло быть вызывающим и неуважительным, но здесь смотреть сильно некому было, а кому было - тем плевать. Долохову только чтоб компаньон для выпивки на рабочем месте не отсутствовал, а то один - точно алкоголик, но если вдвоем, то и за здравие можно, и за упокой, а когда до "просто выпить" дойдет, трезвых мозгов на обвинения не хватит, а Тому... Том предпочитал не анализировать эмоции, которые в нем вызывал ее костюм. Проще говоря, ему было плевать, и Джей этим явно пользовалась. Ее ноги были обтянуты эластичной тканью брюк, очень похожих на мужские, но чертовски удобных для гонения нечисти, а щиколотки скрывались за высокими кожаными сапогами. Она выглядела эффектно, дерзко, зло и разъяренно, пронзая ледяными взглядами и сжимая руки, укутанные в огромные перчатки Долохова, в кулаки, в любой момент готовая развернуться и продолжить недавнюю стычку.       Тому хотелось улыбаться, потому что Джей всегда была рядом. А еще ему безумно сильно хотелось вернуться и заново поджечь проклятое место, уничтожить его собственным Адским пламенем и стереть в порошок черным угарным дымом. Тому хотелось избавиться от идиотских воспоминаний, пронзающих его насквозь, бегущих разрядами тока под бледной кожей и наполняющих синие вены неприятным жжением.       Волосы Джей были неровно погоревшие, а на шее красовался красный отпечаток ожога. Белоснежная кожа хранила неприятный след затянувшейся игры нечисти, что злило. Тому хотелось применить хоть какое-то заклятие, сотворить магию, либо закрыть этот ожог чем-то, дабы он не мозолил глаза и не держал его во всё еще не проходящем напряжении. Но он, идя наперекор своим мыслям, продолжал вглядываться, и даже немного ускорился, нагоняя девушку и закашливаясь, чтобы она притормозила, и он полностью смог впитать в себя чувство вины за то, что поддался на уловку их жертвы, не желавшей попадать в капкан и заканчивать развернувшееся на бесконечных просторах Тайги шоу.       Джей дернула рукой, локтем задевая его плечо, и взмахнула волосами, отбрасывая их назад и делая несколько шагов в сторону. Пушок, недовольный тем, что его потеснили, повторил ее движение, только вместо удара предпочел замахнуться задней лапой с выпущенными острыми когтями и громким боевым шипением. Том еле сдержал порыв отпихнуть его носком ботинка и вцепиться в хрупкие девичьи плечи, разворачивая Джей лицом к себе и вглядываясь в дурманящие похуже проклятого колдовства черные зрачки. Просто для того, чтобы посмотреть в ее глаза, увидеть там хоть капельку эмоций, а не отражение его безразличия. Джей не была им, она была девчонкой и должна была чувствовать хоть что-то, выражать свои чувства более порывисто и ярко, а не срываться в короткие стычки. Джей была человеком, а образ, остающийся у других личностей на сетчатке, отпечатывал ее каменной статуей королевы с вечно надменной улыбкой и шаловливо-ледяным взглядом из-под длинных черных ресниц.       Том видел в ней себя и бесился от такой схожести. Им бы побродить подольше, заблудиться, закоченеть и сдохнуть, чтобы вечно умная и вечно в выигрышном положении Джей побесилась так же, как он, но волей (или неволей) судьбы она быстро ориентировалась в этом идиотском заснеженном лесу идиотской Тайги в идиотской России. Ориентировалась так хорошо, что он даже не пытался запомнить многочисленные тропинки, которыми она вела, проминая высокой подошвой хрупкие снежинки, выпавшие из небесного ковша в немыслимом количестве на землю. Долохов брел где-то сзади и затягивался своими дрянными сигаретами, медведица отделилась и скрылась за огромными ветками (Мерлин, как он хотел, чтобы навсегда!), а кот нагло перекочевал на руки к девушке, устраиваясь там с самым независимым видом и насмешливыми искорками в приоткрытых желтых глазах, взирающих на Тома с явным превосходством.       Он их всех ненавидел.       — Как ты нашла эту ведьму? — решаясь все же разрушить напряженную тишину, прерываемую лишь хрустом снега и изредка кажущимся ему хохотом погибших девиц в красных сарафанах, поежившись, спрашивает он хрипло у Джей. Та вздергивает нос и даже не оборачивается, наоборот, ускоряя шаг и подбегая к редким, кое-где поломанным или просто упавшим кольям, напоминающим дешевое подобие старой ограды.       Том напряженным взглядом проследил черепа животных, глиняные осколки разбитых горшков, выглядывающие из-под холодной пелены, тлеющие угли в расчищенном для костра месте близ разваливающегося домика и скрипящую избу, не заметную, если отойти от нее метров на пять благодаря сильным защитным заклинаниям. Выглядела она подозрительно, словно какая-то там на курьих ножках из Долоховских сказок. Жаль только, Тому пришлось столкнуться с ней в реальности. В ушах вместе с кровью отбивался ритм мертвой пляски. Он был уверен, что зарождающаяся история с непонятной ведьмой ничем хорошим не закончится.       — Мы списались с ней еще в Лондоне, — решив, что обиды потом, а Том на радостях грохнуть может, ответила Джей, тяжело дыша от количества преодоленного быстрым шагом расстояния. — У нас везде есть связи, — оборачиваясь, но, к неудовольствию Тома, еще не даруя ему взгляда, явно демонстрируя не прошедшую злость на его беспечность, она подмигнула Долохову и скинула кота с рук. Пушок с громким протяжным воем приземлился в снег и чихнул. Риддл тут же не упустил возможность продемонстрировать ему свой триумф, вздергивая голову и делая несколько шагов к прогнившей лесенке, по которой уже взбежала Джей, стучащаяся в деревянную дверь. — А ты, если бы не был так занят своими вычислениями и шаманскими попытками ориентироваться здесь, уже бы познакомился с ней, — насмешливо заявила она.       Дверь распахнулась, и из-за нее выглянула совсем молоденькая девчонка (далеко не уродливая, без бородавок, но с веснушками на круглых щеках, покрытых бойким румянцем. Веснушки в Британии всегда были отличительным признаком колдовских детей и, хотя Том в это не верил, потому что у него веснушек не было (природа, к сожалению, обделила), сейчас он предусмотрительно решил, что, если ведьма вдруг злобно захихикает, нашлет порчу, обратится кроликом и принесет беду, на ужин у них будут аппетитные лапки). Девчонка, то есть ведьма, как звала ее Джей, или скорей ведьмочка показалась Тому слишком маленькой для созданного рассказами и сказками образа в его мозгу.       — Она знает английский? — недовольно насупившись, протянул он вопрос, пока странная и неуклюжая попытка в ведьму, даже не спрашивая ничего и не говоря, пропускала их внутрь.       Первым, конечно же, влетел Пушок с задранным хвостом и весь мокрый от купания в снегу, коим был обязан сначала Тому, а потом Джей, но первому стыдно не было. Жалко тем более, в отличие от широко улыбающегося Долохова, замершего на входе и вглядывающегося в лес. Выглядел он при этом, как гончая псина, заметившая вдалеке лису и готовая броситься. Почему ему было жалко, Том не решил (либо не понял), но жалко было.       — Конечно, господин, — впихивая ему в руки какую-то кружку с отваром, от которого поднимался горячий пар, щекочущий покрасневший замерзший нос, улыбаясь, проговорила она с акцентом. — Нас в Колдовстворце многому учат.       Том поднял на нее несколько удивленный взор, оглядывая мягкие черты и искрящиеся глаза, подметил парочку амулетов, висящих на шее, и совершенно смешной костюм, чертовски похожий на мужской (как и у Джей, да что ж у них за мода-то такая пошла), мягко огибающий фигуру. Она, словно самоубийца по мнению Риддла, носила черные высокие сапоги на каблуке, отвратительно цокая, пока легко порхала по избушке и суетилась, закутывая Джей в рябящий яркими оттенками плед, наливая в третью кружку прозрачную вскипевшую воду, или проталкивающая Тома внутрь, совершенно не стесняясь того, что они только встретились.       — Долохов! — Риддл, ведомый ее ледяной ладошкой, резко обернулся, цепляясь взглядом за величественные кроны деревьев, усыпанные белым порошком снега. Девчонка, еле превышавшая в росте его локоть, поморщила веснушчатый нос и тоже высунула голову на мороз. Пальцы ее напряженно сжались, увидев рыжий всполох на границе невидимого снаружи защитного барьера, переливающегося изнутри слабым синим оттенком. Еще немного, и она оставила бы на руке Тома парочку фиолетовых синяков, но всполох быстро затерялся в густой чаще, и ведьмочка расслабила руку.       И было в этом всполохе что-то магическое и неправильное, что-то, отбивающее в ушах Тома безумный ритм пляски и заставляющее кожу покрыться мурашками ужаса воспоминаний и предвкушения чего-то жуткого, что он вздрогнул. Проследил взглядом за резко изменившимся в лице Антонином. Тот несколько раз моргнул и беспомощно, словно марионетка, встряхнул головой, после чего профессиональным стрелковым движением сбросил с плеча ружье, прицеливаясь.       Рыжий всполох резанул глаз где-то слева, прозвучал выстрел и за ним тут же последовал звонкий девичий смех. С дерева упала подстреленная черная птица.       - Наверно, ворон. К беде, - громко сглотнув, шепнула завороженно ведьмочка, после чего потрясла головой, сбрасывая наваждение. Том был уверен, что она тоже почувствовала колдовскую странность всполоха.       — Это что такое? — он резко вцепился в ладони ведьмочки, и та, не успев вырваться в тесном проходе, удивленно и испуганно моргнула, оценивая ситуацию. Ей хватило всего нескольких секунд, чтобы юрко выскользнуть, вывернувшись так, что ему пришлось выпустить ее ладони, чтобы не сломать собственные. Непроизвольно ахнув от неожиданности и продуманности ее движений, словно подобная сцена была ее каждодневной утренней тренировкой, Том стиснул зубы и спрыгнул за ней в снег, минуя ступеньки. Она подлетела к Долохову бледно-желтой вспышкой и ударила по плечу. В первое мгновение Том не понял, зачем, но она быстро заговорила на русском, и мелодичность льющихся с ее пухлых губ слов подсказала, что она читала заклятие. Чувствуя, как все внутри сжимается, Том выхватил палочку, наставляя ее на ведьму и приближаясь, но она, словно ощущая спиной его вражеский настрой, заткнулась, вновь ударила Долохова по руке и выдернула ружье из его сомкнутых пальцев.       С черных зрачков того упала пелена внушения.       — Нечисть шалит, господин. Директор меня и отправил сюда для этого — присмотреть, — вцепляясь в Антонина, она потянула его за собой в избу, что-то тараторя на русском. А тот слушал и кивал, напряженно хмуря черные брови и глядя на собственные ботинки. — Вчера вот за браконьерами ходила. Это они ее рассердили, — махнула неопределенно рукой назад, громко сглатывая.       Том оглянулся, выискивая среди деревьев рыжий всполох или какое-то движение, но было тихо. Колдовство, какое он чувствовал в деревеньке и здесь, исчезло. Спрятав палочку в карман, но не выпустив ее из захвата, он осторожно пошел следом, прислушиваясь к каждому звуку. Быстро взбежал по скрипучим ступенькам, вновь оглянулся и, схватившись за ручку, захлопнул за собой деревянную дверь. На всякий случай.       Он бросил невнимательный взгляд на убранство избы и опустил голову, стряхивая снег с сапог. Ведьмочка продолжала говорить на русском, но теперь уже с Джей, стоявшей подле нее и привычной холодностью в лице глядящей на Долохова, явно получавшего удовольствие от того, что в его руку вцепилась красивая молоденькая волшебница, коих в последнее время они видели не так уж и много. Кружащиеся в хороводе трупы с рыбьими глазами не считались.       Сделав несколько шагов вперед, Том остановился рядом с Джей, с умным видом глядя за ведьмочкой. Она избегала смотреть глаза, в свою очередь рассматривая пришедших к ней в дом. Джей стояла совсем рядом. Кожа к коже. Или, скорей, к их неудачному появлению в Тайге зимой, одежда к одежде. Тому не нужно было быть гением, чтобы прочитать по ней волнение, даже не стоило заглядывать в глаза, в которых бушевали эмоции, не отражавшиеся в миловидных чертах - он итак все чувствовал.       Наконец ведьмочка замолкла, улыбнулась, отлипла от Долохова и пошла в другой конец комнаты к высокому комоду. Тот дернул уголком тонких губ, запускал пронырливую руку в карман и вытащил сигарету. Щелкнув пальцами, он поджег ее. Противный горький запах поплыл по избушке.       Возвращавшаяся уже без ружья ведьмочка поморщилась и подлетела к ним (странно, что за все это время, вырвавшись от Тома, она ни разу не зацокала каблуками), зло зыркнув на Долохова. Она что-то грубо произнесла, тот с жалостью глянул на сигарету, она свела брови к переносице и, с очаровательной улыбкой, присущей Антонину рядом с такими же очаровательными созданиями женского пола, он сдался и затушил сигарету, спрятал остаток в карман (какой джентельмен) и поднял руки верх, показывая, что сдается под ее напором. Круглое лицо ведьмочки тут же разгладилось и она улыбнулась, Джей фыркнула, тряхнув головой. Ее обожженные пряди пересыпались на плечи. Зацепившись взглядом за что-то у себя за спиной, она, словно специально, позволила неуемной ведьме оценить весь масштаб катастрофы. Та ойкнула, выхватила палочку и, прежде чем кто-то успел среагировать, начала бормотать заклинания.       Опять-таки на русском.       Судя по тому, что Долохов с Джей не очень-то и перепугались, заклинания были безобидные. Том же во время всего этого странного процесса их знакомства, получил несколько мгновений на то, чтобы вновь оглядеть ее прикид. Кармана не было. Откуда она палочку вытащила, было совсем непонятно.       Загадка на загадке в этой России, и надо было ему ехать?       Джей что-то произнесла и фыркнула, отвечая на прозвучавший и повисший в воздухе вопрос. Риддл точно слышал свое имя, но предпочел не обращать внимания. Он взял со стола возле окна свой недопитый отвар и сделал обжигающий глоток, приближаясь к Долохову, выглядывающему что-то через толстые стекла. Точнее не что-то, а рыжий всполох нечисти, но ни одна яркая краска больше не появлялась между деревьями.       — Ты как?       — Нормально, — Антонин дернул головой и посмотрел на него. — Это меня с нашего приезда преследует, — несколько помедлив, объяснил он. — Лизавета сказала, ничего страшного, обычная игра со стороны нечисти, — он вздохнул и моргнул. — Пил ее блядскую настойку с лимоном, пытался отвлечься, а не отпускает. Знаешь, Том, — слабая улыбка появилась на его губах. — Мне уже кажется, это не мы на нечисть охотимся, а она на нас.       Риддл сглотнул и сжал губы в бледную полоску, не отвечая. Привкус у отвара был точно такой же, как у того, что делала Джей, сейчас монотонно и равнодушно рассказывающая ведьме произошедшее, пока та пыталась привести в порядок оставшиеся целыми волосы. Тому хотелось отправить в Долохова какое-то проклятье и теперь уже точно собрать вещи, быстро сваливая из этой дурацкой страны, но он не позволил себе ничего из резких порывов и мыслей, отворачиваясь и идя к девушкам.       Антонин удивленно позвал его, но, не заметив ответа, громко фыркнул и ругнулся — Том уверен, что приличного было мало в его последующих словах, — после чего выскочил на улицу с коротко брошенным «подышать». Ведьма попыталась сказать Риддлу что-то, но Джей одним жестким взглядом пресекла эту попытку. На полу валялись обрезанные концы волос, а сами золотистые пряди англо-русской подружки теперь еле доставали до плеч.       — Почему тебя отправили сюда, Лизавета? — с трудом выговаривая странные буквы имени, промямленные Долоховым, поинтересовался Том, делая еще глоток и катая на языке сладкую жидкость. — И что вы постоянно подмешиваете мне в напитки?       — Малиновое варенье, — тут же отозвалась светящаяся яркой лампочкой девчонка, морща курносый нос. — Я несколько баночек Джей передала. Рада, что ты оценил, — и улыбнулась так ослепительно-ярко, что у Тома зубы свело. Он отвернулся, скользя взглядом по пространству за окном. Долохова не было видно. — А отправили сюда выяснить ситуацию с исчезающими браконьерами. Только вот, они и двух слов связать не могут, все, как один, под нашими тайными заклинаниями, снять которые может только тот, кто накладывал, — она несколько недовольно и обиженно вздохнула и передернула плечами. — Либо более профессиональные маги, а я только приостанавливать действие пока и умею. Ты не волнуйся, разберемся.       Джей фыркнула и длинными пальцами провела по новой прическе, явно оставаясь более довольной, чем раньше. Погладила нагло устроившегося на ее коленях Пушка и тоже посмотрела в окно, обеспокоенно сведя аккуратные брови. Поморщилась в задумчивости, после чего резко подскочила, цепляя рукоятку ножа, висевшего на набедренном поясе, и подбежала к окну. Кот вновь полетел на пол с недовольным урчанием. Это превращалось в отличнейшую привычку, решил Том, слабо улыбнувшись.       Ее слова в следующее мгновение стерли всю радость, которая могла появиться в его истерзанной последними днями жизни душе.       — Антонина нет, — коротко бросила Джей, оглянувшись. В ее глазах мелькала буря. Молодая ведьма тут же обернулась и оглядела избушку животным взглядом, глаза ее испуганно расширились, и девушки, переглянувшись, будто обсудив что-то, известное им обоим, кинулись на улицу.       Том увидел азарт, перемешанный со злостью и предвкушением в их глазах, недовольно отставил от себя напиток и вытащил волшебную палочку, отпихнув рвущегося за деревянную дверь кота ногой, не сильно переживая о его эмоциях. Оказавшись снаружи и втянув носом морозный воздух, к которому он стал привыкать, он быстро оглядел белую пустошь, находя теряющихся в лесу блондинок.       Как же он все-таки не любил погони. Хотелось вернуть их обратно и заставить придумать какой-то план, а не устраивать бег по пересеченной местности, гонясь непонятно за чем и какими способами.       Но вопреки мыслям, он шустро перемещался между деревьям и напряженно следил за каждым действием, подмечая взглядом хмурую девчонку с ружьем на перевес, двигающуюся на своих каблуках ловко и почти незаметно, взором ловя рыскающую Джей, разглядывающую многочисленные следы на белоснежном покрове и углубляющуюся в лес.       Тайга, Россия и Долохов — три слова, которые он на дух не переносил, но все равно почему-то искал Антонина, ощущая, как внутри зарождаются переживания.       На несколько секунд он потерял Джей взглядом, пытаясь отыскать ведьмочку, слившуюся с местностью, когда услышал дикий визг. Под веками вспыхнула безумная пляска, кровь застлала глаза, и в ушах зазвенел девичий хохот — теперь один различимый, имеющий лишь одно лицо, кружащееся на чужих ногах и чужих телах в мертвом танце. Глаза ее зеленые велят встать на колени, нечисть — ручной зверь ее, опутывает ноги, но Том старается абстрагироваться.       Он не пятилетний мальчик, чтобы так легко сдаваться. Он нужен Джей.       Эта мысль пронзает его быстрой вспышкой, так же резко исчезая из памяти, пелена слетает с сознания, а на щеке чувствуется холодная ладошка маленькой ведьмы и ее шепот. Испуганное круглое лицо бледно.       А Джей держит рыжую нечисть за волосы и лезвием готовится вот-вот проткнуть ее горло. Долохов в холодном поту стоит на коленях, да из чащи на них глядят десятки пышущих безумием и яркостью летней травы глаз.