Гроза пришла с севера

Опасное это дело, Фродо, выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно куда тебя занесет.

Из фильма «Властелин колец: Братство кольца»

Проснулась Соня ближе к обеду от шума дождя за распахнутым по привычке на ночь окном. Летний дождь нагнал прохлады и убаюкивал монотонным шелестом по саду за окном, глухой капелью по карнизу. Хотелось медленно тянуться и никуда не идти: усталое после долгой дороги тело требовало еще полежать на удобном, мозг нашептывал крамольные мысли о внеочередном отпуске. Совесть была не в доле и требовала встать, найти Кватрокки и отправляться в гостиницу. Вот только вредный старикан в гостиной наотрез отказывался говорить с ней, пока завтрак, плавно перетекающий в обед, не будет съеден, кофе не выпит. И только тогда заботливый хозяин не преминул пощебетать: — Сегодня день отдыха, а завтра поедем в лабораторию. — Но мы же договаривались... — Потом, все потом, цветочек, мне нужно сейчас отлучится по делам, но ты располагайся, если что-то понадобится, не стесняйся спросить синьору Аньезе. Чао, — прозвучало уже у порога.

***

Весь день Соня неприкаянной тенью слонялась по особняку, разведывая территорию как оказалось целого поместья со своим штатом слуг. Три этажа старого дома: на втором располагается длинная крытая галерея — почти филиал музея истории Средневековья со старинными гобеленами и доспехами в альковах, библиотека. Сад, не те современные прилизанные дорожки и постриженные под линейку кусты, а густая стена темной зелени, плавно переходящая в лес. Куда бы не пошла она, везде сопровождал верный страж вкусного оттенка молочного шоколада. Мягкий внимательный нос проверял каждую щель, цепкие глаза предостерегающе щурились на неторопливых тонкокрылых бабочек. Лобастая голова так и норовила нырнуть под руку за очередной порцией ласки - любимый хозяин сказал охранять и Рокки считал, что выполняет свою работу неплохо. За такую службу мягкая девичья рука просто обязана почесать чуткое ухо.       Оранжерея, гостевые домики, искусственный пруд с очаровательным мостиком. В России так на профессорскую зарплату не пошикуешь. Вечер неспешно опускался на дом: остывало крыльцо, ветер нес в распахнутые окна долгожданную прохладу и звук подъезжающей машины — то вернулся профессор. — А теперь, сеньор Кваттрокки, я хочу серьезно поговорить, — Соня откинулась в кресле и выдохнула обреченно - это будет тяжелый разговор. — Хочу напомнить наши договоренности... — Мой милый цветок, ну зачем омрачать такой чудесный вечер такими скучными формальностями, — названый сеньор с беспечным видом разлил вино на два бокала и один протянул путешественнице. Соня бокал приняла, отставила в сторону и продолжила как ни в чем ни бывало: — Хочу напомнить наши договоренности: вы помогаете мне с визой. Я прилетаю к вам, чтобы своими глазами взглянуть на оборудование и помочь с обоснованием научной части и программой исследований. Вы помогаете забронировать мне гостиницу, лучше хостел, конечно. И обеспечиваете трансфер до лаборатории. Я здесь на полтора месяца, чтобы успеть не только поработать, но и отдохнуть. Брони я до сих пор не увидела. Где? — Каждое утро после завтра машина будет стоять у крыльца, чтобы отвезти нас, — так довольно и безмятежно возразил Проф, как будто говорил о вполне обыденных и малозначащих вещах. Пригубив и смакуя вино, старик с комфортом устроился на кресле, сделал еще глоток и заметил, — это же намного удобнее. — В какой гостинице я буду жить? — Софи, ну зачем гостиница, у меня большой дом, неужели я не найду для своего хорошего друга пару комнат и тарелку супа. Рабочий кабинет в конце концов. Оригиналы моих многолетних исследований, справочные материалы. — Все это можно передать на электронном носителе. Гостиница, — требовательно возразила девушка. Рука в нервном жесте теребила мягкое ухо, словно это игрушка-антистресс. — В конце концов, почему ты просто не можешь исполнить стариковскую блажь и просто побыть моей гостьей, потратить на меня немного своего времени? Я стар, одинок и немощен. Соня тяжело вздохнула. Этот несносный человек совсем не выглядел на свои восемьдесят один, а мозг работал порой лучше, чем у самой Сони. И вот теперь он капризничает как ребенок, выпрашивая внимание. Профессор, оставив бокал и не в силах усидеть на месте от переполнявшего энтузиазма, принялся размашисто вышагивать напротив стола. — Прости старика, моя девочка, но ты — моё единственное спасение от своры невоспитанных мужланов, которую так мечтает навесить на меня мой племяш. Он считает, что это пойдет на пользу им, а я слишком стар, я, может быть, скоро умру. А мой внучатый племянник и его товарищи это не та компания, в которой я хотел бы встретить свои последние дни и часы. — То есть вы неблагородно решили спрятаться за моей широкой спиной? — с одной стороны Соня прекрасно понимала Джеронимо. — Не так уж вы и стары, еще и меня переживете. Сеньор ученый посмурнел: — Я итак пережил слишком многих, — и почему-то Соня поверила. Как-то потемнело в комнате, колыхнулась штора, а от кондиционера потянуло стылостью. Буквально на несколько мгновений. Пес у кресла беспокойно заворчал что-то на своем собачьем, тяжело вздохнул сквозь дрему. А потом все вернулось в норму и ученый продолжил с ухмылкой, — так что и не мечтай, вредная девчонка. Спасай престарелый светоч знаний от инфаркта. В конце концов, это намного удобнее, чем забирать и отвозить тебя до непонятной шаражки каждый день.

***

Когда Соня летела в Италию, она не только грезила новыми возможностями в работе, не только мечтала устроить себе интереснейшую экскурсионную программу с индивидуальным гидом в лице Профа, внаглую воспользовавшись статусом гостьи. Она, как обычная молодая женщина, мечтала встретить белозубого шумного итальянца и уж если не влюбится, то закрутить недолгий, но пылкий роман. Подводя итоги полуторанедельного пребывания в стране, подарившей миру великого Леонардо, искусного Ботичелли и авантюрного Марко Поло, Соня получила новый опыт и сакральные знания. Работы, приносящей не только дивиденды научно-изыскательского, но и материального толка, хватит на пару жизней вперед. Самая интересная экскурсия та, где можно вкусно поесть, не писать никаких бумажек и поспать больше пяти часов. Требования к мужчинам надо формулировать четче, тогда Вселенная будет адекватнее обрабатывать поступающие запросы. Ослепительной улыбкой мог похвастаться Паоло, с которым Соня пересекалась два раза за все время, считая встречу в аэропорту. Синьор Николо говорил за троих, успевая отвечать на телефонные звонки, делиться воспоминаниями о своей молодости с окружающими, независимо от их желания и лучезарно улыбаться проходящим мимо него женщинам. Вслед за Сарто, Проф познакомил ее с людьми насколько полезными в их нынешнем начинании, настолько и выбешивающими. Собственно, господин Симоне Барбиери закатился в кабинет ловко и стремительно, как Колобок на максималках. Выглядел он соответствующе — низенький, кругленький и готовый уйти не только от дедки с бабкой, но и от ответственности перед законом. Безобидно-забавная внешность терялась в огоньке вдохновения, зажигающегося в темных глубоко посаженных глазах, в порывистых амплитудных движениях, когда он седлал любимого конька юриспруденции. Незнание закона не освобождает от ответственности, а вот доскональное знание позволяет не только ее избежать гнева слепой Фемиды, но еще и выгоды поиметь. Дополнительные очки ему давало знание юридического английского, а также многочисленные связи и возможность получения грамотного и оперативного перевода практически с любого языка. А через пару дней Соня обнаружила, что к рабочим посиделкам в кабинете присоединился сухощавый и долговязый финансист-аналитик Пьетро Манчини. Он полностью соответствовал своему имени — переломить твердокаменную уверенность этого человека могли только цифры. Его феерическую прижимистость мог затмить только его вредный характер. А то обстоятельство, что женщина вместо того, чтобы опустив глаза долу, соглашаться с его мнением, зло щурится и, вооружившись материалами со сравнительными характеристиками оборудования, расходников и ценами на них, с переменным успехом не стесняется скандалить и гнуть свою линию, выводило экономиста из равновесия. Все три достойных синьора были знакомы долгое время между собой, еще дольше они знали Джеронимо Кватрокки и его привычку выдавать факты и планы постепенно. Поэтому решили подождать, что получится из затеи пригласить злобную мегеру с холодного Севера на должность начальника лаборатории. А злобная мегера, не подозревая о далеко идущих планах старого интригана, рыскала на очередном сайте производителей лабораторного оборудования и пыталась вывести идеальное соотношение цены и качества. Периодически рука соскальзывала на колени, чтобы потискать мягкое шоколадное ухо, провести по широкому теплому лбу, легонько жмакнуть кожаный любопытный нос — Рокки гордился порученной ему ролью охранника и с удовольствием совмещал ее с должностью антистресса. За распахнутым окном ворчала далекая пока гроза.

***

Рецепт, по которому боги создали Леви-А-Тана, был до смешного прост и невероятен одновременно: возьмите жгучее желание быть нужным, добавьте к нему собачью преданность боссу в равной пропорции, хорошенько просейте в смесь неудачливость и для пикантности добавьте щепотку таланта. Тщательно перемешайте, дайте настояться, сверху обмажьте пламенем Грозы для глянца и запекайте до коричневой корочки — на выходе получите высоченного, мускулистого креола с музыкальными пальцами и тоскливым взглядом наказанного за шалости питбуля. Готового следовать за Занзасом, как Левий Матфей за Учителем. Не так много светлых моментов было в жизни этого стремительного и смертоносного Громовержца: нечастые, но обстоятельные и долгие разговоры с боссом, старые воспоминания о теплых руках матери и все, пожалуй. С таким арсеналом Леви никогда не смог бы вызвать патронуса. Вот и сегодняшний плавяще-жаркий день, грозивший обернуться шквалистым ветром и ливнем, не обещал добавить приятных воспоминаний. Началось все с его собственного сержанта — этот унылый говнюк Рагаццо не только не в состоянии держать свой хер в штанах, но и в башке унылая пустота. А выхватывать от вечно орущего капитана Скуало и подчищать дерьмецо за тупицами - это ему, Леви. С другой стороны хорошо уже то, что Рагаццо был туп как пень, поэтому и предать-то нормально не смог, а то, что успел слить хитрой шалаве, не представляло особой ценности. Только вот Леви получил выволочку от капитана Скуало. Заляпанную кровью рубашку, надетую по случаю адской жары вместо привычного кожаного плаща, придется наверное выбросить, а кастелян и казначей итак недовольно ворчат в унисон на Грозу Варии за нецелевое расходование подотчетных средств. Ну кто виноват, что сейчас жуликоватые строители экономят на качестве материалов и работы, а идиот Рагаццо, хоть и дурак, но довольно силен, чтобы сопротивляться своему командиру. Был. Теперь вот отстирывать рубашку, платить за уничтоженное имущество в гостинице, где пустоголовый покойничек встречался со своей мамзель и усиленно придумывать, как обернуть слитые сведения на пользу Варии. Босс велел думать и Леви этим займется. А чтобы лучше думалось, стоит наверное свалить из этих унылых стен на пару часов, проветрить голову и выпить кофе с булочкой. Вот только рубашку чистую найдет, а эту все-таки выбросит.

***

Соня, несмотря на наивную веру в чудеса, которые с ей периодически случались, к слову, была довольно рациональна и прагматична. Посему верила только в собственноручно творимые чудеса, а вот в дурацкие совпадения по голливудским сценариям прошлого века и нелепые встречи верила мало, что не мешало им время от времени происходить, независимо от ее желаний.       Ничем иным, кроме как чудом, удачную попытку побега от работы и горячо спорящих престарелых монстров мысли и мастодонтов финансово-правовой коллизии, произошедшее назвать было нельзя. Для этого надо быть либо ниндзя, либо иметь благословение богини Удачи. В католической Италии верили в Пресвятую Деву Марию, а Соня верила, что ее ведет свой собственный путь шиноби, поэтому улизнула шататься по тихим пыльным старым улочкам в компании смартфона и прохладного лимонада.       Стоит сделать только шаг, довериться течению толпы и ноги сами понесут тебя. Все дальше от успевшего поднадоесть за пять дней старинного особняка, шумных въедливых коллег по всей этой авантюре с лабораторией, временами чересчур опекающего Профа и работы. В пересечение улочек, где шумные стихийные базарчики, сувенирные лавки, крытые веранды кафешек, широкие проспекты старых кирпичных домов обтекает людское море. И хочется идти быстрее, чтобы увидеть больше и одновременно стоять на месте, разглядывать каменные кладки и узор булыжной мостовой, запечатлеть это не на камеру, а запомнить и сохранить в глубинах памяти, чтобы в особо холодные зимние вечера согревать сердце кусочком Италии.       Булыжник мостовой стелился под ноги лентой Мебиуса, затейливая архитектура старинных зданий полностью захватывала воображение, пестрая шумная толпа текла рядом, унося Соню с собой по узким извилистым улочкам. Солнце неспешно переваливалось через зенит в серую пену грозовых облаков, обещавших смыть с древнего города усталость и зной, сдуть пыль резкими порывами ветра.       Сначала заморосил мелкий противный дождик - зонта раскрытого не стоит. Но это итальянское лето было щедро на внезапные ливни и грозы, налетавшие внезапно, закрывающие громыхающей стеной дождя все вокруг, а затем также внезапно прекращающиеся. Крытая веранда небольшой кафешки показалась Соне отличным местом, чтобы перекусить, отдохнуть и переждать дождь.       Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла древний город, смыла суету. На улицах остался только стук капель по мостовой и дрожание стекол в резких раскатах грома и ослепительных вспышках молний. Вкуснейший кофе с нежной воздушной булочкой и тихое тепло уютных стен не давали упасть в безумие стихии, раствориться и сгинуть в ней вместе с домами, мостами и машинами.       Удача - капризная дама, поэтому желание насладиться чудесными рогаликами с кофе и переждать дождь, обернулось весьма интересными знакомствами.