Хорошая подготовка

— До середины октября вам нужно сдать совместный проект. У вас будет месяц на то, чтобы его подготовить. Работать будете в парах, предоставленных преподавательским составом. Сразу говорю, что пары состоят из студентов разных факультетов. Тему вы можете выбрать сами: её нужно сообщить преподавателю до конца этой недели. Все остальные требования вы видите на доске. — Профессор Люпин, — подняла руку Гермиона, — а каким образом он будет оцениваться? — Оценка будет общая, но каждому из вас нужно будет написать отчёт о проделанной вами работе. Это мы сделаем на уроке после сдачи проектов при помощи перьев, на которые наложены чары против лжи. То есть мы будем знать, кто из вас как работал, так что не пытайтесь переложить всё на своего партнёра. На основании отчёта будут начисляться или отниматься баллы для факультетов. Ещё вопросы? Ответом ему была тишина, прерываемая лишь скрипом перьев записывающих требования студентов и редкими перешептываниями. — Если вопросов пока нет, я зачитаю список пар, — профессор достал из стола длинный свиток и, развернув его, начал озвучивать фамилии. — Заранее предупреждаю: список был утверждён деканами факультетов и директором и никаким изменениям не подлежит. Браун и Нотт. Выражение лица Теодора оставалось непроницаемым, зато Лаванда заметно приободрилась, подмигнув Парвати. — Финниган и Гринграсс. Симус выглядел озадаченным, словно он не знал, как подойти к Дафне, а та слегка нахмурилась, помня о его любви к пиротехнике. — Уизли и Паркинсон. На этих словах оба поморщились, но высказывать вслух своё недовольство не стали. Панси посчитала, что это ниже её достоинства, а Рон просто тихо пробурчал что-то сидящему рядом Гарри. — Поттер и… Гарри напрягся, подозревая, что его могут поставить в пару с Малфоем. После войны они, конечно, уже не пикировались столь яростно, да и сам Драко вёл себя куда более сдержанно, но проводить в его компании свободное время не хотелось. — …Булстроуд. Он выдохнул. Не лучший вариант, правда: Миллисента не отличалась особым интеллектом. Но хотя бы не Малфой. — Томас и Крэбб. Первый был совсем не восторге, как и Парвати, которую следом отправили в пару к Гойлу, а вот их напарникам было, похоже, всё равно. Впрочем, выражения их лиц всегда были примерно одинаковыми. — Лонгботтом и Забини. Невилл удивлённо поднял брови и тут же облегчённо вздохнул. Блейз, сидевший сейчас с напряжённым лицом, был неглуп, но хотя бы не имел привычки смотреть на всех свысока, как это делал Малфой, и отпускать не всегда уместные шуточки. Переглянувшись с другом, который уже тоже успел сложить два и два, Забини поражённо уставился на Римуса, не ставшего затягивать с очевидным. Судя по недоумению Поттера, он тоже начал сомневаться в адекватности преподавателей. — Грейнджер и Малфой. Гермиона, чья реакция была на удивление спокойной, лишь молча закусила губу и записала что-то в свой пергамент. — Ты даже ничего не скажешь? — выдохнул Гарри, осторожно касаясь её руки. — Нет, — она пожала плечами с деланым равнодушием. — Какой в этом смысл? Римус же сказал, что изменить ничего нельзя. — Они там, видно, совсем рехнулись, — возмущённо пробормотал Рон, вызывая смешок со стороны Гермионы. — Что, разве нет? — Вообще-то, я так не считаю. Разумеется, это не означает, что я в восторге, — торопливо пояснила девушка уже открывшему рот другу, готовому взорваться. — Просто, думаю, преподаватели прекрасно понимают, что если поставить меня в пару с кем-то вроде Гойла, то я всё сделаю сама. С кем-то из девочек я вряд ли слажу. Да и если поставить с Малфоем кого-то из вас, вы скорее заработаете отработку, чем баллы, как и в случае с многими другими. Я, конечно, тоже иногда поддаюсь эмоциям, — тут она вспомнила третий курс и хихикнула, — но всё же лучше умею сдерживаться. К этому моменту троица успела выйти из кабинета и дойти до Большого зала. Усевшись за стол, Гарри кивнул: — Наверное, ты права. Я не думал об этом с такой стороны. — Думать? — за его спиной раздался насмешливый голос, заставивший всех троих развернуться. — Не знал, что ты умеешь. — А сам-то умеешь что-нибудь, кроме придумывания плоских шуточек? — фыркнул Гарри. Подобные пикировки уже были для обоих скорее традицией, чем реальными стычками. После войны казалось неимоверно глупым конфликтовать из-за таких мелочей, к чему негласно пришли оба. Впрочем, это своего рода примирение многим было непонятно до сих пор. — Малфой! — Рон аж привстал на месте, сжимая руки в кулаки. Уж кто-кто, а он как раз не мог смириться с тем, что лучший друг уже не считает врагом Малфоя-младшего. Где-то в глубине души он, возможно, осознавал и реальную роль Драко в событиях прошлого, и бессмысленность детских перепалок, но признать это и отойти в сторону было выше его сил. — Стой, — Гермиона по привычке одёрнула его, схватив за рукав. — Малфой, ты что-то хотел? — Да, — коротко ответил тот, с ухмылкой косясь на недруга, но ничего ему не говоря. — Обсудить наше сотрудничество, — он изобразил пальцами кавычки и добавил: — В библиотеке после уроков? — Конечно, — Гермиона улыбнулась уголками губ. — Увидимся тогда? — Да, — Драко кивнул и, развернувшись, двинулся к своему столу. — Какой-то он подозрительно вежливый, — нахмурился Рон, глядя вслед Малфою с задумчивым видом. Гарри с Гермионой не нашли ничего лучше, чем просто закатить глаза. Оба уже устали доказывать другу, что Драко тоже изменился после войны, как и все они. А искать в этом что-то подозрительное было попросту глупо.

***

— Грейнджер? Голос заставил Гермиону вздрогнуть и поднять голову от учебника Трансфигурации. Она пришла чуть раньше и решила, что успеет хотя бы частично подготовиться к предстоящему тесту, но не рассчитала и так увлеклась изучением нового заклинания, что не услышала шагов. Малфой стоял прямо перед ней, засунув руки в карманы, и выглядел непривычно неуверенно. Девушка не могла понять причину, но приветливо улыбнулась, указывая парню на стул напротив. — Извини, зачиталась. Для начала нам нужно определиться с темой, чтобы сузить поиск литературы. У тебя есть какие-нибудь идеи? — Конкретных мыслей нет, но я подумал, что можно было бы взять что-то связанное с защитой от малоизвестных заклятий или нейтрализацией проклятий. — О, проклятия — это интересно, — воодушевлённо заявила Гермиона. — Но тогда, мне кажется, нам придётся просить допуск в Запретную секцию. Вряд ли в обычной части есть много информации об этом. — Наверное, — на этих словах Драко поморщился, но продолжил: — Только вот меня вряд ли туда кто-то пустит. — Мы попытаемся объяснить важность темы, — она сделала попытку подбодрить его, закусывая губу от досады: как же она сама об этом не догадалась. — Ну, или в крайнем случае я сама схожу. Малфой пожал плечами, но промолчал, кривя губы в горькой усмешке. Конечно, никто не говорил, что будет легко. Но всё же он надеялся хоть на каплю снисхождения, когда в конце концов выбирал светлую сторону в середине войны. Однако люди продолжали видеть в нём Пожирателя смерти, которым он, по сути, никогда по-настоящему и не был. — Возьмём группу проклятий или какое-то конкретное? Хотя, наверное, одного для целого проекта будет маловато, — протянула Гермиона, отвечая сама себе. — Грейнджер, зачем ты вообще задаёшь вопрос, если сама прекрасно знаешь ответ? — хмыкнул Малфой, пытаясь вернуть свой обычный настрой. — Может, тебе и партнёр для проекта не нужен? — Извини, — она смутилась и следом нахмурилась: — И вовсе я не имела в виду… — Эй, Грейнджер, я же пошутил, — пришла его очередь смущаться. — Я понимаю, что ты рассуждаешь вслух и, как всегда, хочешь всё контролировать. — Сильно раздражает? — Гермиона виновато покосилась на Драко, впервые задумавшись над тем, почему многие закатывают глаза в аналогичных ситуациях. — Бывает, — было видно, что он немного расслабился. — Просто учитывай, что не только у тебя может быть мнение, — на этих словах Малфой позволил себе слегка улыбнуться, чтобы не прозвучать грубо. — А если кто-то говорит, что это слишком заумно и никому не нужно, шли лесом: лучше знать больше и быть готовым ко всему, чем потом кусать локти. — Эм, спасибо. Его слова были настолько неожиданными, что Гермиона растерялась и не смогла найти слов для вразумительного ответа, хотя он и правда развеял её очередное беспокойство насчёт собственного характера. Работать с Драко сейчас, когда между ними не стояла многолетняя вражда и взаимная неприязнь, оказалось по-настоящему легко и приятно. Не нужно было делать всё самой или заставлять его помогать, объяснять множество незнакомых вещей и терпеть просьбы просто списать. Нет, она любила своих друзей, но, к сожалению, любовь к учёбе и книгам не входила в круг их интересов, отчего общение с ними порой означало некоторые сложности. За три часа, проведённых в библиотеке, они успели основательно поспорить, выбирая тему, написать план проекта и распределить обязанности. Казалось, что прошло от силы минут сорок, но когда Гермиона подняла глаза и посмотрела часы, то поразилась. — Совсем не заметила, как время пролетело, — она вскочила, задевая бедром стул, а локтем – стопку лежащих на краю стола книг. — Чёрт! — смущение было готово затопить её с головой, расползаясь по щекам. — Отбой скоро, надо идти. Драко смотрел на неё со скрытым интересом. Он никогда не видел старосту девочек такой живой и по-хорошему неуклюжей. Каждый раз, сталкиваясь с ней в коридорах или споря на уроках, он наблюдал её какой угодно: собранной, сердитой, насмешливой, но только не такой, какой он видел её сейчас. — Малфой? — он настолько залюбовался ею, что не заметил, как завис, пока она махала рукой перед его лицом. — Да, я понял, Грейнджер. Встретимся завтра так же после уроков? — Пожалуй. Думаю, тему я успею передать профессору Люпину на какой-нибудь из перемен. Ты не против? — Нет, — Драко коротко кивнул, закидывая на плечо сумку. Парень изо всех сил пытался скрыть то замешательство, которым, по его ощущениям, от него буквально сквозило. Никогда раньше он не замечал её, как девушку или даже, чёрт возьми, как обычного человека. И только на восьмом курсе, после грёбаной войны, когда он перестал воспринимать людей через дурацкие стереотипы и ярлыки, наконец разглядел.

***

Ещё в течение того кошмарного года Малфой начал задумываться о непоследовательности тех идеалов, которые отец вдалбливал ему с детства. Ведь откуда-то же появляется способность колдовать у тех, кто родился в семьях маглов? И почему же они не волшебники? Почему они не люди, если в них течёт такая же кровь — уж в этом-то Драко убедился, когда его ненормальная тётка пытала Грейнджер на полу гостиной. Именно тогда ему подумалось, что это не тот мир, в котором хотелось бы жить. Что та правда, в которой его воспитывали, не выдерживает никакой критики, тем более в нынешнее время. По сути, они все — подростки, вынужденные воевать лишь потому, что какой-то одержимый придурок возомнил себя всемогущим лордом. И Грейнджер — восемнадцатилетняя девчонка — корчится от боли только потому, что родилась в такой семье. Поттер, на которого с младенчества повесили судьбу всего магического мира. И даже он сам, завязший по горло из-за отца и не имевший возможности отказаться. После суда Драко нашёл в себе силы подойти к Золотому трио. Он поймал их как раз в коридорах возле залов, где проходили слушания, когда они стояли втроём и что-то негромко обсуждали. — Гхм, Поттер, Грейнджер, Уизли? — последняя фамилия далась ему с трудом, но игнорировать было бы слишком глупо и вызывающе после всех событий. — Малфой, — кивнул Гарри, копируя его манеру. — Ты что-то хотел? — Сказать спасибо, — он смотрел прямо в глаза Поттеру, как бы показывая свою искренность, и надеялся, что Уизли предпочтёт промолчать. — За себя и за мать. — Не за что, Малфой, — слегка улыбнулся тот. — Нарцисса помогла мне, а ты, думается, лучше, чем хочешь казаться. Тогда Драко разговаривал только с Гарри, даже Гермиона стояла молча, рассматривая его, и он уловил в её взгляде нечто такое, что не смог идентифицировать, и спросил об этом гораздо позже, когда они столкнулись в школе на общем задании по зельеварению. — Грейнджер, я могу задать тебе вопрос? Девушка уставилась на него в немом удивлении, уж больно внезапной была смена темы, не говоря уже о том, что Малфой никогда раньше не делал попыток завязать обычный разговор. — Конечно. — Почему ты так странно смотрела на меня, когда я подошёл к вам после суда? И почему вообще решили выступить в мою защиту? — Гарри правильно тогда сказал, — улыбнулась Гермиона, — что ты лучше, чем хотел казаться, и к тому же с детства находился под влиянием своего отца. И, когда ты поблагодарил нас, я подумала о том, что мы приняли правильное решение и у тебя есть все шансы измениться в лучшую сторону. — А как же влияние отца и прочих чистокровных устоев? Почему ты так уверена, что я изменюсь? — недоумённо глянул на неё Малфой. — Ну, во-первых, ты уже меняешься. Пару лет назад ты и говорить бы со мной не стал, тем более так спокойно. А во-вторых, сомневаюсь, что сейчас отец имеет на тебя хоть какое-то влияние, находясь в Азкабане, уж извини. По-моему, человек сам выбирает, каким быть, и неважно, какие у него родители. И ты этот выбор сделал, пусть, может, и неосознанно. — Не извиняйся. Он получил то, что заслужил, — хмуро ответил парень. — Может, это звучит жестоко по отношению к собственному отцу, но он сам виноват в том, где оказался. И я правда рад, что у нас с матерью есть возможность начать всё с чистого листа.

***

С того урока в середине сентября Драко и Гермиона не стали больше общаться, но порой улыбались друг другу в коридорах и садились вместе на некоторых занятиях или в библиотеке, о чём не знали даже их близкие друзья. Зато совместное задание по Защите неожиданно сильно сблизило их. Если раньше их максимумом было переброситься короткими фразами, то сейчас они нередко отвлекались от проекта, подолгу беседуя на отвлечённые темы. За почти прошедший месяц оба поняли, сколько у них общего и в характерах, и во вкусах, и казалось, что они знакомы так близко неимоверно давно. Каждый из них был по-своему яркой личностью с высокими запросами и амбициями. Они любили читать и быть лучшими в том, что делали, и, хоть и старались сдерживать свои эмоции, порой могли взорваться, если их доводили. Были и другие сходства, и мелкие различия, но единственным, в чём их мнения кардинально расходились, был квиддич. Драко обожал ощущение полёта, ветер в ушах и гонку за снитчем, а Гермиона упорно отстаивала опасность этого вида спорта и спорила с ним до хрипоты. Во время очередного спора парень, слушая её, уже порывался ответить, но взглянул на неё и замер. Он и до этого замечал, насколько она была красивой: матовая кожа, горящие, не тронутые косметикой глаза, пышные волосы, уже не напоминающие гнездо и собранные сейчас в пучок, из которого выбивалась пара прядок и падала ей на щёки. Ему так и хотелось протянуть руку и убрать мешающие прядки, заправляя их за ухо. Уже который день в нём просыпалось непреодолимое желание коснуться кончиками пальцев её щёк, обвести ими контур лица, а затем приподнять её подбородок и поцеловать. Тянуло обнять девушку, прижимая её как можно ближе, и провести руками по спине, зарываясь одной её в волосы, а другой опускаясь ниже поясницы. Его так влекло к ней, что Драко не знал куда деваться от этого желания, которое не отпускало его, заставляя думать об этом днями и ночами напролёт. — Драко? — голос Гермионы звучал, словно из-под воды, и казался до невозможности далёким. — Драко, ты меня слышишь? — Да, Гермиона? — он пытался взять себя в руки и не выдать своего истинного состояния. — Да что с тобой? — она как будто видела его насквозь. — Нам уже завтра презентовать проект! Мы и так отвлеклись, а ты ещё и в облаках витаешь, — девушка казалась почему-то обиженной. — Грейнджер, у нас же всё готово, — недоумённо откликнулся Малфой. — Чего ты так переживаешь? — Вот именно, что я волнуюсь, а тебя это, похоже, не интересует, — Гермиона скрестила руки и отошла к полкам, делая вид, что изучает названия стоящих там книг. — Грейнджер, да что случилось? — он искренне не понимал, что произошло за тот короткий и единственный момент, когда он позволил себе предаться фантазиям. — Что ты там надумала? «Что ты там надумала», — пронеслось в голове у Гермионы. Сам того не зная, Драко попал в точку, ведь она действительно надумала. Они так хорошо общались и так сблизились за этот месяц, что она не заметила, как влюбилась. Только вот вряд ли она привлекает Малфоя, у которого, судя по его мечтательному выражению лица десять минут назад, уже кто-то есть. — Ничего. Всё в порядке, — тихо ответила девушка и вздрогнула, почувствовав прикосновение к своим плечам. — Ну да, конечно, — шепнул он, наклонившись, и она ощутила, как от его дыхания её кожа покрылась мурашками. — Гермиона… Драко развернул её и, глядя в глаза, аккуратно опустил её руки, которые до того были всё ещё напряжённо скрещены на груди. Он обеспокоенно оглядывал её лицо в надежде понять, что случилось, но девушка молчала, почему-то краснея. Догадка разрывала мозг, но он не хотел тешить себя ненужными иллюзиями. — Драко, я… — она посмотрела на него таким несчастным взглядом, что он решил рискнуть. Его поцелуй был для Гермионы неожиданностью. Растерявшись, она поначалу застыла и очнулась, только когда почувствовала руки на своей талии. — Что ты делаешь? — Целую тебя, — как само собой разумеющееся, заявил Драко, на секунду отрываясь от её губ. — Зачем? — её глаза были настолько недоумевающими и одновременно умоляющими, что он сдался. — Ты мне нравишься, Грейнджер, и что-то мне подсказывает, что я тебе тоже небезразличен, — признался Малфой, продолжая прижимать девушку к себе. — Что? Я тебе нравлюсь? Он лишь притянул её поближе и снова поцеловал, с облегчением понимая, что теперь её руки обнимают его за шею. Гермиона расслабилась, отдаваясь собственным эмоциям, и отвечала ему, запуская пальцы в волосы и пропуская между них мягкие пряди. У неё кружилась голова оттого, что она наконец получила то, о чём мечтала, как минимум, половину этого месяца. Губы Драко уже касались её за ухом и спускались по шее, отчего по спине бежали восхитительно приятные мурашки. Хотелось сделать что-нибудь в ответ, и Гермиона легонько провела ноготками по его голове вниз и сжала плечи, когда парень прикусил тонкую кожу возле ключицы. Его руки успели обхватить её ягодицы, задрав наверх края форменной юбки, и стиснуть, вызывая задушенный выдох. Она машинально прижалась к нему сильнее, цепляясь за плечи и кусая его нижнюю губу, и, когда Драко стонал ей в губы, возбуждаясь ещё больше. Он развернул их обоих на сто восемьдесят градусов и усадил её на стол, двигая лежащие на нём пергаменты и перья в сторону. Руками, не глядя, изучал её тело под тканью рубашки, расстегнув её до середины, и, добравшись до лифчика, стянул лямки с плеч, следом сдвигая вниз чашки. Продолжая целовать, Драко поочерёдно сжимал пальцами соски, заставляя её приглушённо стонать ему в губы. Гермиона не выдержала и схватилась за ремень, пытаясь расстегнуть его, не прерывая поцелуя. Расправившись с ним и застёжкой брюк, девушка прошлась ноготками по возбуждённому члену, вызывая шипение со стороны парня. — Нетерпеливая Грейнджер, — хмыкнул Драко, стаскивая с неё колготки и целуя внутреннюю сторону бедра. Он аккуратно опустил её спиной на стол и, отодвинув ткань трусиков, несколько раз провёл пальцами по влажным складкам, отчего Гермиона прерывисто вздохнула. Когда его рука коснулась клитора и ущипнула его, она застонала в голос. Девушка до сих пор чувствовала себя немного скованно, но возбуждение брало верх. — Драко…. Её шёпот, такой жаркий и такой умоляющий, тяжёлое дыхание и собственный подрагивающий от желания член определённо не оставили ему шансов. Он медленно вошёл в неё, держа за бёдра и заставляя её обвить его ногами за талию, ощущая, как по телу расползается то самое охеренное блаженство. Она выгибалась под ним, цепляясь за край стола, и стонала так, что сносило крышу. Драко продолжал с силой сжимать её, понимая, что могут остаться синяки, но остановиться просто не мог. Где-то на задворках сознания у Гермионы мелькнула мысль, что, если бы ей кто-то пару лет назад сказал, что она будет трахаться в библиотеке, да ещё с Драко Малфоем, она бы просто выколола этому шутнику глаза. Толчки начали ускоряться, и всё, что она могла, это протянуть руку и сжать собственную грудь. Драко уже чувствовал, как Гермиона начинает подрагивать в преддверии оргазма. Он оттянул пальцами её сосок, прокручивая его в обе стороны, и скользнул вниз, нащупывая разбухший клитор. Он продолжал стимуляцию до тех пор, пока не почувствовал сокращение её упругих стеночек вокруг своего члена, и через несколько движений наконец кончил сам.

***

— Хорошая была подготовка к презентации, — задумчиво протянула Гермиона. — Только, пожалуй, подробностей никому знать не стоит, — усмехнулся Малфой, поправляя её рубашку. Девушка фыркнула и, не выдержав, расхохоталась.