Mi hai catturato

      — Хосок ждёт нас в Плазе, — Юнги по-хозяйски раскинулся на заднем сиденье, закидывая ноги в ботинках на кресло.       — Не пачкай салон, Хён, — возмутился Чонгук, глядя на товарища через зеркало заднего вида. — Едем в Casino Plaza, — обратился Чон уже к водителю.       — Хочешь встретиться с ним в «чистом» казино?       — Там будет легче его убедить, — Чон пожимает плечами. Оставшуюся часть пути едут в тишине.       Машина паркуется возле двухэтажного помпезного здания с белыми резными колоннами и неоновой вывеской. У входа встречает швейцар, провожая гостей к входу. Внутри всё не менее пафосно, чем снаружи: золото, дорогие ковры, высокие стены и мраморные колонны. Можно сказать, владелец любит излишнюю роскошь. В холле много красивых мужчин и женщин, одетых в чёрные вечерние костюмы и платья. При виде Чона все расплываются в улыбке, кланяются и приветствуют сладкими речами. Это тешит самолюбие, но стоит вспомнить, насколько этот мир пропитан фальшью, ему становится до тошноты противно.       После холла гости попадают в главный зал. По ушам режет звон игровых автоматов, а по носу бьет запах дорогих сигар и алкоголя. Чон жадно облизывается — нужно держаться, чтобы самому не утонуть в атмосфере азарта. В царящем полумраке доходит до нужного столика, за которым его ждёт директор казино.       — Хосок-хён, — Чонгук с радостью пожимает руку мужчине в строгом костюме из велюра и садится за один с ним стол. — С тех пор как ты стал директором этого казино, дела пошли в гору.       — Всё потому, что я гений бизнеса, — без лишней скромности ответил Хосок.       — Ты просто гений, — добавил Юнги, в ответ получая широкую улыбку.       Улыбка меняет образ строгого директора казино на приятного мужчину за тридцать с располагающей к себе аурой. Чон Хосок имеет статус уважаемого человека в бандитских кругах, у него острый ум и особый дар в ведении бизнеса. Многие группировки хотели стать с ним соратниками, но Хоуп верой и правдой долгие годы служит Ёнван. Чон без сомнений отдаёт под его управление большую часть казино и борделей, никогда потом не жалея.       — Мистер Ким! — Хосок первый замечает вошедшего в зал господина Кима. Мужчина на вид лет пятидесяти в чёрном — как требует дресс-код — костюме, с уложенными назад седыми волосами и подстриженной, как по линейке, бородой.       — Добрый вечер, — Чонгук первым поднимается с места, приветственно склонив голову. Мужчина отвечает с равнодушием, как бы утверждая завышенный статус. — Господин Ким.       — Добрый, мистер Чон, — Ким оглядел присутствующих изучающим взглядом, прежде чем сесть на предложенное место.       Атмосфера внезапно стала давящей и некомфортной. Мин, до этого расслабленно сидящий по правую сторону от Чона, резко сменил положение, выпрямляя спину и напрягая плечи.       — Какие мы важные, — злобно шепчет Мин себе под нос. Чон дёргает его за рукав чёрной косухи, взглядом приказывая молчать.       Шуга цокает, отворачиваясь. Он слишком хорошо видел людей, и мистер Ким ему особенно не нравился.       — Почему пригласили в такое позднее время?        — Почему же позднее? Прекрасное время для подобных встреч, — Чон предлагает гостю стакан виски, тот отказывается. Плохой знак. — Могу поздравить вас с избранием в Национальное собрание, — Чонгук меняет тему.       — Благодарю, — сухо ответил новоиспечённый депутат. — Это всё, за чем вы меня пригласили?        — Так торопитесь? — Чонгук прикусил внутреннею сторону щеки, игриво дергая бровями. — Тогда перейду сразу к делу.  Порт, который вы недавно приобрели, находится на столкновении границ территорий двух банд, — предельно серьёзно произнёс босс Ёнван, косясь на гостя исподлобья. — Вы ведь понимаете, что рано или поздно кто-то захочет получить эту землю…       — Уже вижу первого кандидата, — перебил господин Ким. — Не ходите вокруг да около, мистер Чон. Хотите получить его? Моя выгода в чём?        — Ваша выгода в том, что вы будете нашим союзником, а не врагом, — Гук старался подавить его тяжёлым взглядом, но господин Ким был невозмутимо спокоен. — Два дракона не будут с вами так милы. Они грубияны, уж поверьте.        — Вы тоже не ангел. Мне нужна материальная выгода, а не мнимая защита от кучки преступников.       В один момент повисла мёртвая тишина. Юнги косо смотрел на Чона, чьё лицо не выражало беспокойства, а потом на Хосока, о котором нельзя сказать то же самое. Тот стиснул зубы, не спуская прямого взгляда с лица Кима. Доля секунды отделяла их от выхваченного из-за пазухи револьвера.       — Имеете неосторожность так выражаться, — нарушил молчание Чонгук. — Тогда мне следует сделать первое предупреждение.       — Не пугайте, мистер Чон, — чётко отрезал Ким. — Вы не в том положении, чтобы угрожать депутату Национального собрания. У нас с вами нет никаких договорных обязательств, и я не намерен сотрудничать с мафией. Пока в моих руках все карты. Что можете поставить вы? — Юнги был готов на кулаках объяснить гостю, кто здесь может ставить условия. И если бы Чонгук крепко не сжимал его предплечье, могла бы пролиться кровь. — Вы хотите, чтобы я ходил под вашим покровительством. Хотите запугать? Даже пригласили в это «особое» место, но вот незадача — вам меня не переубедить. — Ким выглядит до ужаса спокойным, в отличие от собеседников. — Хотя мы можем договориться, чтобы ваша банда работала на меня, и тогда, может, что-то из этого выйдет.        Холодная дрожь пробежала по позвоночнику, Чонгук до скрипа сжал зубы и с трудом натянул на себя маску равнодушия. Глубокий вдох, дабы восстановить ясность ума. Он не единожды видел, как сбивались такие высоко летающие птицы и как больно они падали в конце.        — Ёнван не даёт вторых предупреждений, — бросил Чон, поднимаясь из кресла, Хосок и Юнги быстро последовали за ним. — Насладитесь вечером в казино. Приятной игры. 

***

      В пентхаусе царила мрачная атмосфера. Юнги оккупировал бар в поисках чего покрепче, от стресса дрожали руки и дёргался глаз. Для его шаткой нервной системы строго противопоказаны встречи со всякими там Ким Хо Вонами. Хосок разлёгся во весь рост на оранжевом кожаном диване, отстранено втыкая в потолок, а Чон стоял на балконе, докуривая пятую по счёту сигарету.        Встреча оставила свой неприятный отпечаток на каждом. Они были погружены в тяжёлые мысли и поиски решений образовавшейся дилеммы.       Раздался звук подъехавшего лифта. Хосок бросил беглый взгляд на прибывшую фигуру. Атмосфера резко ожила, когда на свет вышел высокий парень с взлохмаченными чёрными волосами и очками набекрень.       — Ну наконец-то — Юнги переместился за рояль, стоящий посередине комнаты. — Долго, хён.       — Вы позвонили в третьем часу ночи и попросили нарыть информацию на мутного депутата, — Джин приземлился рядом с Хосоком, скидывая чужие ноги с дивана. — Этот Ким не такая простая шишка, куда вы полезли не глядя?       — Сокджин-хён, — жалобно простонал Хосок. — Эти двое звонят и просят: «Ищи Ким Хо Вона, Ким Хо Вона». Этот гад все соки из меня выжал.       — Ты сидел и молчал, хватит ныть, — с балкона вернулся Чон без строгого пиджака, в рубашке с закатанными рукавами, пряча руки в карман. — Что-нибудь нашёл?        — Итак, Ким Хо Вон, — Джин выгрузил ворох бумаг на стеклянный журнальный столик. — Слабых точек в бизнесе и в работе у него нет. Работает чётко и аккуратно, со скандалами разбирается быстро и чисто, думаю, поэтому смог дойти до Национального собрания. Связался с Намджуном, узнал, что на работе Ким производит впечатление серьёзного и ответственного человека.         — Что с семьёй? — Чон сосредоточено оглядывал предложенные документы.        — Так, — Джин достал пару листов и фотографий, раскладывая на стеклянном столе. — Два брака, первая жена умерла от болезни. Есть пасынок. На них давить бесполезно, ничего на жену не оформлял, как и на сына. Был случай, который еле нарыл: пасынка похищали и требовали выкуп, на что Ким никак не отреагировал. В жёлтой прессе печатали, что мистер Хо Вон не дорожит семьёй и прочие похожие заголовки. А он же отвечал, что тогда был чёткий план по спасению, который не разглашался.        — На самом деле плана не было? — Джин утвердительно качает головой.       — А если бы сына убили? — в разговор включился Хосок.        — Сказал бы всем о несчастном случае и изобразил убитого горем отца, — заключил Юнги, который всё же отвлёкся от алкоголя и присоединился к обсуждениям. — Знаем таких «заботливых» родителей.        — А это кто? — внимание Гука привлекла фотография со смазанным изображением. Лица толком не видно, только черты строгого костюма и чёрных волос. — Секретарь его?        — О, нет, — Джин деловито поправил очки, прежде чем продолжить. — Это уникальная находка. Я узнал, что Ким Хо Вон ежемесячно кому-то переводит деньги, так вот, — Джин забрал фотографию из рук Гука и достал ещё несколько замыленных кадров, видимо, с камер наблюдений. — Это Ким Тэхён, родной сын нашего депутата.       Хосок удивленно вытянул лицо, Юнги подавился ромом, а Чон продолжал спокойно вникать.       — В новостях о нём ничего. До семнадцати лет отец скрывал пацана. После смерти жены в журналы просочились слухи об их скандале. После сынок пропал. Знаю, что учится за границей, а где конкретно — неизвестно. Ходили слухи, что наследник сам сбежал от отца, ну или тот специально прячет сына.        — Если ему так плевать на свою семью, то неудивительно, что парень сбежал, — умозаключил Хосок.       — А если он всё же прячет сына? — Чонгук задумался.       — Может ли быть такое, — Хосок склонился ближе к ровно выложенным фотографиям. — Он так переживает за безопасность сына, что спрятал его где-то за границей и стёр всю информацию о нем в Корее?        Все разом повернули голову на задумавшегося Хосока.       — Если мы найдём его, — Чонгук ткнул пальцем на фотографию младшего Кима, — у нас появится рычаг давления. 

***

      — И всё!       Таддео нанёс последний мазок на картине, гордо оглядывая своё произведение. Работа была выполнена в технике импасто*, на фоне из хаотичных ярких мазков и капель вырисовывался силуэт человека, хватающегося за голову. Складывалось впечатление, что тёмная фигура из коричневых и фиолетовых красок тонет под дождём из ярких оттенков жёлтого, красного и голубого. Несмотря на яркость работы, у Таддео она вызывала дискомфорт и навязчивую тревогу из-за контрастных чёрных бликов.       Время переваливало за третий час ночи, организм настойчиво тянуло в сон, но он ещё нашёл в себе силы запечатлеть работу и отправить фото по знакомому номеру. Его ночной собеседник точно не спит, хотя бы потому, что разница во времени составляет восемь часов.       «Чимин-а, я закончил».       На лице сама собой расплылась довольная улыбка, когда собеседник стал печатать ответ.       «Боже, Тэ-Тэ, эта самая шикарная картина! Ты такой талантливый».       Сообщение было переправлено с множеством сердечек и смайликов, в его стиле. Чимин —  давний друг по переписке. Единственный, с кем Таддео общался на родном языке, единственный, кто знал его настоящее имя, и единственный, кто связывал его с родиной. Начало их общения, как и многое в жизни Тэ, произошло случайно. Он увидел его фотографию на фейсбуке, и сердце художника велело запечатлеть эту красоту на холсте. По окончании работы Таддео скромно поделился результатом, скинув картину в личку. Удивленный и в крайней мере польщённый Чимин первый предложил познакомиться. Долгое время он был инициатором их общения, а потом и сам Тэ не смог оставить такого открытого парня без внимания. И вот долгие четыре года они не прекращают переписки и редкие звонки, конечно, без видео: Тэ слишком смущает такой формат разговора.       «С такой работой ты точно займёшь первое место на конкурсе».       Тэ немного задумался перед ответом, выбирал подходящий смайлик.       «Спасибо, Чимин-а :) Как твои дела?»       «Всё просто замечательно, сегодня иду в ночную смену, поэтому стоит лечь пораньше».       Таддео не знал, кем работает Чимин, не знал, сколько ему лет и где он живёт. Видел его фотографии на аватарке в мессенджере, и это, наверное, вся информация, которая у него есть. Несмотря на все нюансы их общения, им было комфортно в этой неизвестности.       «Чимин-а, ты так много работаешь, береги себя».       Друг отвечал практически мгновенно.       «Не волнуйся за меня, Тэ-Тэ.) Лучше сам ложись спать! Завтра тебя ждёт дальняя дорога до Рима, я буду держать кулачки за твою удачу!»       Они ещё немного поговорили перед сном. Тэ хотел провести как можно больше времени с человеком, которого он не видит, но потребности организма никто не отменял. Таддео дополз до кровати на втором этаже, не выпуская телефон из рук, и уснул.

***

      Утро началось ближе к обеду с дружеского пинка Энцо. Сон был настолько крепок и сладок, что Гадди совершенно забыл про поезд во второй половине дня. Собираться пришлось быстро под нотации друга.       — Таддео, бегом, завтрак стынет! — Энцо демонстративно помахал коричневым пакетиком перед носом Тэ.       На сбор чемоданов, упаковку картины и завтрак ушло менее получаса, а путь до вокзала и вовсе занял меньше двадцати минут на такси. Прибыли они за полчаса до отправления поезда, это время было потрачено на покупку билета и, естественно, кофейню.       — Смотри, выставка будет прямо в твоём отеле. От вокзала до него прямая дорога. Закажешь такси, чтобы не потеряться, — Энцо продолжал повторять маршрут друга, чтобы тот точно не заблудился, как это обычно бывает. Стоит вспомнить его первые дни в Италии: четыре года назад парнишка терялся на открытых местностях и в университете. Такой и в трёх соснах заблудится. — Понял?       — Я всё давно понял! — по-детски возмутился Таддео, демонстративно выпячивая нижнюю губу. Энцо смеётся, обнажая ряд белых зубов и показывая ямочки на смуглых щеках. Мило, даже слишком мило. — Не верится, что поеду один.       Недовольство быстро сменилось грустью. Тэ насупился, сложив руки на груди, скатываясь под стол. Забота Энцо стала для него такой неотъемлемой частью в жизни, что расставание даже на три дня казалось безумием. Интересно, с каких пор Таддео привык видеть Энцо в своём доме в обязательном порядке со свежей выпечкой? С каких пор друг заполнил не только обычные дни Таддео, но и сны? С каких пор его улыбка вызывает трепет в сердце и румянец на щеках? Наверное, с тех самых, когда они впервые встретились в коридоре кампуса. Тэ заблудился в этом огромном замке и чуть не пропустил первую пару, но на помощь ему пришёл прекрасный рыцарь в сером худи и рваных джинсах, спасая бедолагу от прогула.       — Я буду скучать по тебе, — Энцо по привычке потрепал золотые волосы друга, на секунду задумавшись. — Корни отросли.       — А? — Таддео не сразу понял смысл фразы, пока не вгляделся в отражении на телефоне. — Надо красить. Сделаем, как приеду?       — Конечно, — Энцо утвердительно кивнул. — Но мне правда нравились твои тёмные волосы, особенно когда ты отрастил кудряшки.       Энцо расплылся в мягкой улыбке. Его зелёные глаза так тепло смотрели на друга, с такой заботой подмечая каждую деталь: от широкой квадратной улыбки, особенности в виде двойного века на одном глазу и до мелкой родинки на кончике носа. Каждая деталь запоминалась с особой любовью.       Лицо Гадди вспыхнуло ярко-алым, сердце пропустило три громких удара. Таддео не знал, куда деть свои эмоции и как спрятаться от пристально изучающего взгляда, благо его спас громкоговоритель, которой оповестил о прибытии скоростного поезда до Рима.       — Пошли скорее, — Энцо помог донести чемодан и огромную картину. — Хорошего пути!       — Я уже скучаю! — друзья обменялись объятиями перед отправкой.       Свободное место у окна, наушники с любимыми треками и предстоящая дальняя дорога. Ехать чуть больше двух часов, за это время у Таддео есть время подумать, ну, или доспать положенные часы.       Поезд прибыл на станцию ровно в пять часов вечера. Задремавший Гадди чуть не пропустил остановку (на его счастье, это была конечная). В мыслях его уже отругал Энцо, которому лучше не рассказывать об этом маленьком инциденте.       Следуя утверждённому плану, Таддео вызвал такси и направился прямиком в отель, по дороге происшествий не произошло. Такси остановилось возле шестиэтажного углового здания с куполом на самом верху, светлый камень, изящная архитектура в духе Рима. Внутри всё казалось ещё красивее, чем снаружи: просторный и светлый холл, современный интерьер, приветливый персонал, который помог гостю с непосильной ношей в виде огромной картины. Страшно будет вспоминать, как он тащил её от Болоньи до Рима.       Девушка на ресепшене сразу узнала в Таддео участника предстоящего конкурса, объяснила, где и как будет проходить выставка, особенно делая упор на дресс-код. Тэ почувствовал себя неуютно, заметив, что почти все посетители отеля — это люди в деловых костюмах и платьях, а он одет в любимые мешковатые штаны тепло-бежевого цвета и мягкий белый свитер, к тому же с беретом набекрень, ну, истинный художник, что сказать.       — Выставка начнётся в восемь, — оповестила девушка. — Вам, как участнику, будет предоставлен бесплатный буфет и бар. А завтра с двенадцати часов будет проходить сам конкурс. Приятного отдыха в нашем отеле.       Тэ вручили ключи и показали, как лучше подняться в номер. Есть время отдохнуть и привести себя в порядок перед выставкой, а ещё было бы неплохо отзвониться другу.       Поблагодарив девушку, Таддео пошел в номер, предвкушая вечер.