Mi hai catturato

      Чонгук устало потирает лицо, туша уже десятую сигарету за вечер. Глаза болят от долгой работы за компьютером, а голова гудит из-за отсутствия сна. С прошлой ночи никто так и не смог сомкнуть глаз — нужно было найти мальчишку, а время у них было до ужаса ограничено. Нельзя медлить.       Хотелось выть от усталости и бессилия, хотя это нормальное состояния для Чона. Только снаружи Чонгук кажется холоднокровным и до одури спокойным боссом, внутри же он лишь измученный зверь. Ему всё время кто-то дышит в затылок, надеясь прибить молодого и неопытного Чона, как назойливую муху, особенно после смерти прошлого главаря Ёнван. Но Чон не доступная мишень, с самого детства его приучили бороться: за еду, за спальное место, за свободу.       — Надо взбодриться, — Чон отвлёкся на неожиданный звонок телефона, не глядя принял вызов. — Слушаю.       — Как хорошо, что ты ещё не спишь, — бодро огласил чужой голос.       — Намджун-хён, — Чонгук устало тянет улыбку. — Какие новости?       — У меня есть для тебя кое-что интересное, — как и ожидалось от бывшего члена банды. — Ким Вон Хо стал инвестором для одного творческого студенческого конкурса в Италии и завтра собирается лично присутствовать там.       Вот непонятно, это мозг Гука плохо соображает от недосыпа, или Намджун действительно нёс какой-то бред. Причём тут конкурс для студентов в Италии и поиск пропавшего сына бизнесмена? Чон глубоко задумался, пока собеседник по ту сторону телефона всё сам не объяснил.       — Чон, включай котелок, — никто не видел, но Джун точно закатил глаза. — Зачем этому далекому от искусства человеку вкладывать деньги в какой-то конкурс, при этом ещё и в другой стране? Такой человек, как Ким, всегда ищет материальную выгоду, а на этом мероприятие он скорее потеряет, чем заработает.       — Погоди, — в голове всё же что-то щёлкнуло. — В этом конкурсе может участвовать его сын!       — Бинго, — саркастично ответил друг. — Тебе лучше поехать туда первым, вылетай сейчас же. И да, я уже скинул список участников конкурса тебе на почту, пусть ребята выяснят, кто же из них наш наследничек.       — Спасибо, Намджун-хён, — на более долгий диалог у них не было ни времени, ни сил.       Сбросив вызов, Гук быстро проверил почту, принял сообщение, переслав его Сокджину с Хосоком и дав указание искать пацана среди конкурсантов. Дальше, не теряя времени, набрал Юнги, которого запряг найти самолёт до Рима меньше, чем за час. Через ропот отборного мата Чонгук услышал «окей, через полчаса» и «частный самолёт». Ким Вон Хо прибудет в Рим этим вечером, Чонгук же должен быть там ранним утром. Это словно игра, кто первый найдёт сокровище.       Уже сидя в частном самолете в аэропорту Инчхон, Чон получил заветную СМС-ку от лучших сыщиков в его команде.       «Тебе нужен Таддео Гадди».       К сообщению прилагались фотографии довольно-таки привлекательного парня со светлыми волосами и голубыми глазами. Чонгук долго рассматривал его лицо в поисках схожих черт с отцом и, к собственному ужасу, находил немало. Благо глаза у блондина были другие, красивые и добрые, это было видно даже через линзы.       — Кто ты такой, Таддео Гадди? — вопрос сам сорвался с улыбающихся губ.

***

      Длинные ряды столов с белоснежной скатертью были битком забиты закусками и дорогим шампанским. От изобилия предоставленной еды разбегались глаза, Таддео жадно облизывался, подбирая стекающие слюни, прислушиваясь к урчанию в животе. Он не ел с момента посадки на поезд.       Большой и светлый зал заполняли люди, одетые в дорогие костюмы. Гости с деловитым видом рассматривали произведения искусства, представленные на выставке. Сам же Таддео нарядился в новую светло-голубую рубашку в белую полоску и чёрные классические брюки. Хотя, по сравнению со всеми гостями, он выглядел не так презентабельно, но его это не смущало. Таддео так нравится и ему так комфортно, что ещё надо?       А надо наполнить желудок.       Набрав себе в тарелку всяких вкусностей, Тэ отправился на поиски своей работы. Очень хотелось посмотреть, как она будет выглядеть среди других не менее талантливых произведений искусств.       Прогуливаясь вдоль увешанных картинами стен, Таддео задерживался на каждой зацепившей его душу работе. От высокого уровня исполнения рот был нараспашку, успевай только мух ловить. После этой выставки Тэ был твёрдо намерен поднять свой уровень мастерства, чтобы однажды какой-нибудь человек так же восхитился его работой.       — Very tragic work, isn't it? (Очень трагическая работа, не правда ли?) — Тэ подавился едой, когда чужой голос раздался над самым ухом.       — Yes, it is possible (Да, возможно), — откашлявшись, Тэхён попытался ответить на английском.       Таддео не хотел в открытую пялиться на мужчину, но высокий брюнет с подтянутой фигурой имел очень привлекательные черты лица. Внутренний художник Гадди уже набросал пару картин с его участием. Даже усталость, покрывающая его лицо, не портила общий вид. Наверное, это привычка художника: так детально рассматривать натуру, замечая даже самые маленькие родинки и шрамики.       — My name is Jeon Jeongguk (Меня зовут Чон Чонгук), — новый знакомый резко повернулся к Таддео, протягивая руку для рукопожатия.       — А? — Нет, у Таддео нет проблем с коммуникацией, просто голос мужчины с низкими нотами и хрипотцой вводил в некое подобие транса. Тэ смотрел то на протянутую руку, то на улыбающееся лицо брюнета, пока в голове не щёлкнуло. — Oh, Yes! I'm Taddeo Gaddi (Ах да! Я Таддео Гадди), — он неловко ответил на рукопожатие, сжимая тёплые ладони Чонгука.       — Забавный, — Чон неожиданно заговорил на корейском, видимо, надеясь, что его новый друг не знает языка. А может, специально устроил своеобразную проверку.       — Это комплимент? — повторяя за мужчиной, Тэ ответил на корейском. — Тогда вы странный.       — Так ты кореец? — Гука никак не задел ответ, наоборот, вызвал улыбку. Рыбка попалась на крючок. — Тогда откуда такое странное имя? Таддео?       — А это не ваше дело, господин Чон.       Этот человек вызывал у Таддео слишком большой спектр эмоций. За пару минут общения с Чонгуком Тэхён почувствовал восхищение, сменяющееся смущением, а затем перерастающее в необъяснимую тревогу, особенно в те моменты, когда Чон смотрел прямо глаза в глаза. Под испытывающим взглядом чувствовался дискомфорт, и было лишь одно желание — как можно быстрее сбежать, спрятаться, а затем опять вернуться, ведь вместе со страхом он притягивал своим дьявольским очарованием.       — Да, прошу прощения, — неожиданно Чонгук сократил расстояние между ними, смотря на Тэ сверху вниз. — Вы правы, это не моё дело.       Тело онемело от столь интимной близости. Таддео чувствовал себя таким ведомым властью абсолютно незнакомого человека, это пугало и одновременно вызывало покалывание где-то внизу живота.       — Я одолжу? — Чон своровал с тарелки насаженную на шпажку оливку, игриво проводя ею по губам, прежде чем укусить. — Увидимся, Таддео.       Тэ так и замер, оставшись смотреть на пустоту после ухода Чонгука. Внутри всё ещё оставалась небольшая дрожь, а лицо его полыхало ярко-красным. Встряхнув головой, Таддео быстро ретировался из зала в туалет, чтобы остудить горящее от стыда лицо.

***

      Окатив лицо холодной водой, Тэхён смог привести себя в чувство. Вздохнув с облегчением, Тэ поднял голову на своё отражение. Смущение практически сошло на нет, оставляя лишь слегка красные кончики ушей. Как же хочется надеяться, что на протяжении оставшихся двух дней он больше не встретится с мистером Чоном.       Возвращаться не хотелось, поэтому Гадди решил немножко перевести дух в коридоре, где было не так много народу. Тут можно было собраться с мыслями и немного потупить взгляд в панорамные окна, наблюдая за прохожими на улице. Таддео нашёл маленький диванчик и устало приземлил пятую точку. Может, ну эту выставку? Хочется пойти в номер и лечь спать.       — Господин Ким, мы безумно благодарны вам за столь щедрый вклад в нашу выставку.       — Вы помните уговор? Таддео Гадди получает третье место.       Ему послышалось? Это не может быть правдой. Этот голос…       Таддео с ужасом огляделся по сторонам, надеясь, что это всего лишь слуховые галлюцинации из-за недосыпа. Он просто устал, ему надо поспать, и тогда он точно не будет слышать этот омерзительный голос. Голос, который он так хотел забыть. Голос, который он хотел стереть из памяти почти четыре года.       — Конечно. Таддео Гадди получит третье место и денежный приз.       Глаза полезли из орбит, когда Таддео заметил в толпе одно до ужаса знакомое лицо. Его пробивала ярость, зубы сжимались до скрипа. Всё столь сюрреалистично, что казалось сном. Тэхён не сразу решился что-то предпринять. Сначала боролся с самим собой, потому что последнее, чего он хотел — так это снова встретить его, заговорить с ним спустя долгое время. Но, похоже, его давно раскрыли, если он правильно их понял.       Как только господин Ким попрощался с иностранными коллегами и уже в одиночестве пошёл в сторону выставки, Таддео резко подскочил с места, ускоряя шаг в его сторону и на ходу обдумывая, стоит ли нанести удар или ограничиться криками.       Все мысленные тормоза слетели, стоило встретиться с привычно равнодушным лицом отца. Перед глазами будто на старой плёнке пронеслись все прошлые скандалы, и все далее сказанные слова вырвались без особых раздумий. Когда горечь обиды режет по сердцу, язык работает быстрее мозга.       — Как ты мог! — Заряд адреналина прошёлся по всему телу, в голову опьяняюще ударила злость. — Ты подкупил судей?! Ублюдок!       Тэхён не скупился на выражения даже при встрече с жёстким взглядом. Не то чтобы Тэ ждал какой-то реакции, но господин Хо Вон мог бы удивиться, встречаясь с сыном после долгой разлуки.       — Как нашёл меня?! Как посмел снова вмешиваться в мою жизнь?! — Эмоции бились внутри, будто волны о скалы. Таддео с трудом мог сдерживать слёзы, прикусывая изнутри губу.       — Во-первых, — голос отца был по обычаю равнодушным, — прекрати вести себя, как дикарь. Во-вторых, мог бы и поздороваться для начала.       — Отвечай! — Тэ игнорировал его нравоучения. Спустя многие годы он не меняется и меняться не будет.       — Отвечу, только если ты успокоишься! — Господин Ким всё же прикрикнул на сына, но только для того, чтобы усмирить его горячий пыл. Выражение лица всё так же оставалось холодным.       — Я… — прохрипел осипшим голосом Таддео. — Как ты нашёл меня?       Старший Ким, ничего не отвечая, развернулся, зашагав в сторону кафетерия, и Тэхёну ничего не оставалось, кроме как, скрипя зубами, пойти за отцом.

***

      Отец и сын в полной тишине сели за столик. Старший Ким сделал заказ и ничего не говорил, пока ему не принесли зелёный чай с жасмином.       «Придирчивый мудак», — Тэ мог выражаться только в своих мыслях: сказать хоть что-то отцу в лицо ему мешал ком поперёк горла.       — Ты наивный, как и всегда, — господин Ким прервал затянувшуюся паузу. — Как думаешь, почему тебе так везёт? — будто невзначай выкинул Хо Вон.       Таддео растерялся. Он уже думал, что забыл корейский и неправильно понял слова отца. К чему он ведёт и в какую игру играет?       — Perche ' sono circondato da brave persone (Потому что я окружен хорошими людьми). — Таддео на зло говорил на итальянском, подчёркивая разорванную связь между ними.       — Говори на корейском. — Старший Ким не скрывал своего нарастающего раздражения. — Если ты про малыша Энцо, боюсь тебя расстроить.       Сердце пропустило пару ударов. Таддео с испугом взглянул на отца, надеясь разглядеть ложь на его бесчувственном лице, но к общему разочарованию отец никогда не лжёт.       — Вся твоя жизнь в Италии была оплачена мной, — отрезал бизнесмен. — Квартира, мастерская, учёба, даже твой друг любезно помогал следить за тобой.       На лице Ким Хо Вона не дрогнул ни один мускул, а вот у младшего Кима весь мир рухнул в одночасье.       — Удачливый ты, Та. Где мне взять твою удачу?  — О чём ты?  — Ну, сам посуди. Как переехал в Италию, у тебя всё хорошо. Сразу нашёл дешевую квартиру, да ещё и с мастерской. Выиграл повышенную стипендию. Тебя обожают профессора, делают поблажки и прощают прогулы. Скоро едешь на конкурс юных гениев живописи прямиком в Рим за счёт университета. Под какой звездой ты родился, раз так везуч во всём?  — Моя самая большая удача — это встреча с тобой, Энцо. А всё остальное — просто череда случайностей и совпадений.  — Ты такой очаровательный, удачливый Та.       Этот разговор эхом отдавался в голове. Человек, столь близкий сердцу, оказался очередной проплаченной прихотью отца. Так было всю его жизнь: от момента рождения до сегодняшнего дня. И даже жизнь, которую, казалось, он построил сам, — всего лишь иллюзия его наивного разума.       «Тэ, привыкни, сказок не бывает. Бывают деньги, которые создают нам эти сказки, эти фальшивки».       — Признаться, поначалу я правда был удивлён, когда ты выкрал деньги с карты и уехал за границу.— С полуулыбкой мужчина пробует чай, остужая горячую жидкость. — Сделал новые документы, сменил имя, но я всё равно нашёл тебя за месяц. Хотел сразу притащить за шкирку домой, но всё же сжалился и дал возможность поиграть во взрослого мальчика.       — Hai avuto pietà? (Сжалился?) — Эти слова оставили на языке отвратительный горький привкус. Перед глазами всё ещё мелькал Энцо с его лучезарной улыбкой, а в груди резалась обида, такая жгучая и острая, что хотелось свернуться калачиком. Тэхёна трясло, а слезы появлялись непроизвольно. Тэ неожиданно вскакивает с места, не спуская тяжелого взгляда с отца.       — Ебанутый ублюдок! — резко кричит во всё горло на родном корейском. — Для тебя моя жизнь игра какая-то?! Как ты посмел…       Звон пощёчины раздался эхом по всему залу, а после наступила нагнетающая тишина. Таддео дрожащими руками схватился за красную от удара щёку, ощущая жар после пощечины. Лицо отца исказилось от злости и пышущей ярости, ноздри раздувались, а глаза стреляли огнём.       —Мелкий щенок! — Отец схватил сына за шиворот рубашки, дёрнув на себя, как вещь. — Ты, мать твою, Ким Тэхён, смеешь позорить отца своими выходками! Если я был добр с тобой, это не значит, что ты имеешь право так себя вести!       Тэхён. Ким Тэхён. Таддео не слышал это имя почти четыре года. Последней, кто так называл его, была мама. После её смерти отец не звал сына по имени, он вообще не разговаривал с ним, только мог накричать и ударить по щеке, как сейчас. Но мужчина редко ограничивал себя лёгкой пощёчиной, порой его зверства имели особенно изощрённый характер. По этим причинам Тэхён бежал. Бежал от тирана-отца, от болезненных воспоминаний о матери, от самого себя.       — Пусти.       Тэ толкнул отца в грудь и шатающейся походкой пошёл прочь из кафетерия. Ким старший не стал его останавливать. А смысл? Все его вещи тут, охрана по периметру найдёт наследника в любой канаве города. Таддео больше не сбежать и он, и отец это понимали. Тэ просто хотел уйти ненадолго. Уйти, а потом исчезнуть.

***

      Он бродил по городу ни живой, ни мёртвый, будто разум одурманен алкоголем. Как бы ему на самом деле хотелось притупить сознание горечью напитка свыше сорока градусов… Хотелось притупить ту боль, которая разрывала изнутри, сжигала его заживо. Тэ не знал, куда идёт и с какой целью. Всё, что помнил, — как купил в ларьке пару бутылок незнакомого пива и побрёл в неизвестном направлении, вскоре оказавшись на полупустой набережной. Тут было темно и тихо — видимо, это не очень популярное место у туристов, а значит, он забрёл в самые дальние уголки города, о которых знает не каждый путешественник. Что же, Ким Тэхён, поздравляю, ты потерялся.       А может, оно и к лучшему?       Телефон разрывался от звонков, и лучше бы Таддео оглох, чтобы не слышать всего этого. Он сел на невысокую ступеньку, открывая первую бутылку. Осушить её удалось практически с трёх глотков. Он не знал, виной тому горе, которое переполняло его, или замучившая после криков жажда. Наверное, когда телефон зазвонил в сотый раз, Тэхён сдался и ответил на знакомый номер.       — Таддео! — Энцо обеспокоенно кричит в трубку. Сердце сжалось так сильно, что захотелось завыть. — Почему не отвечал на мои звонки?! Я тут волнуюсь, места себе не нахожу. Ты время видел?       Тэ не верит, не может поверить, что можно так искусно врать, так правдоподобно изображать заботу. Но почему? Почему человек, который стал для него всем миром в этой чужой стране, вонзил нож в спину?       — Энцо. — Голос, охрипший после криков в кафетерии и долгих слёз. — За что ты так со мной?       — Что случилось? — Он, видимо, не понял вопроса. Друг всё продолжал спрашивать и спрашивать. Так нежно, так ласково, будто и правда Тэ дорог ему.       — Как ты мог врать мне всё это время?! — Ну вот опять — новая истерика, новый ручей слёз. — Ты был в сговоре с моим отцом!       На том конце провода тишина. Энцо впал в ступор, не зная, что сказать и как объяснить всё другу. Наверняка были весомые причины так поступить, наверняка была трогательная предыстория. А может, и нет. Ему просто нужны были деньги. Ну, а если честно, кому они не нужны? Всем нужно на что-то жить, а бедному студенту на социальной стипендии и подавно.       Но только не в мире Тэхёна, в нём деньги — это чистое зло, которое убивает всю искренность в отношениях. Убивает всю искренность, которой ему так не хватало.       — Я ведь… — Он уже не мог кричать, получалось только скулить и глатать солёные слезы. — Я ведь любил тебя!       — Таддео!       Тэ не дал другу договорить, не дал шанса оправдаться. Он вскочил с места и выкинул телефон далеко в реку, похоронив свои чувства на дне, как можно глубже. Оставалось только плакать, плакать и жалеть себя, обхватив дрожащие плечи. Ему не нужна была вторая бутылка, всё равно никакой алкоголь не заполнит дыру в его сердце.       — Эй, парень. — Тэ не успел среагировать на звук, как ему тут же зарядили кулаком по лицу.       Таддео зашипел, схватившись за нос, отступая на два шага назад. Дальше всё как в страшном фильме. Второй неизвестный подошёл сзади, хватая Тэхёна со спины и связывая ему руки, а громила, который ударил его по лицу, подошёл с чёрным мешком, быстро нацепив его на блондинистую голову.       Тэ не успел даже закричать — после удара страшно гудело в голове и мир был нестабилен. Его грубо закинули на плечо, пока он не мог нормально сопротивляться, лишь брыкался, как рыба на берегу.       — Выруби его!       Выполнив приказ, громила нанёс удар, после которого мир погрузился в небытие.