Mi hai catturato

      Спустя двое суток разговорить шпиона так и не вышло, закончили на том, что несчастному отрезали язык и отвезли в лес. За всё это время Чон потерял слишком много нервов и выбился из графика своей работы, даже забыл про пленника, который томится в старом районе Сеула в задрипанной квартирке на окраине.       Глаза горели от долгой работы за компьютером, а плечи устало ныли. Сладкое желание перейти в кровать и провалиться в сон было отрезано на корню. Пока работа не будет выполнена — отдыхать не положено. На диване давно храпел Юнги, беспечно забыв про свои прямые обязанности.       Чон откатился на стуле от рабочего стола, разминая затекшую спину, украдкой поглядывая на телефон. Экран показывает «5:30», Чонгук снова проработал всю ночь. Брюнет на секунду прикрывает глаза, давая себе минутную слабость. Он просто прикроет глаза. На минуточку. Сладкий морфей уже утягивал в свое царство, пока экран телефона не засветился, а мелодия не оповестила о выходящем.       «Хосок» сообщает яркая надпись на телефоне, и босс принимает вызов.       — Да. — сквозь зевоту отвечает Чон.       — Гук, — голос друга непривычно тревожный. — Драконов засекли на территории, боюсь они скоро нас раскроют.       Ответа не последовало. Чон быстро сбросил вызов, сжимая телефон в дрожащих от гнева руках. Сон тут же отошёл на второй план. В голове звенящий шум, перебивается хаотичными рядом мыслей. Брюнет долго соображает, выбирая наилучший план, но время безжалостно давит, сбивает цепочку идей. Сейчас нестись на всех порах к пленнику без плана — самоубийство, но при этом времени на размышление ничтожно мало. Чон нервно грызет пальцы, бегая глазами по рабочему столу. Нужно родить идею как можно быстрее.       — Что было? — Юнги проснулся от звонка телефона и подошёл к боссу, скрестив руки на груди.       — Хосок звонил, — бросил Чонгук, все ещё отвлечённый раздумьями. — Драконы скоро найдут пацана.       — Собирайся, — резко бросил блондин слишком твердым тоном. Чон опешил, глядя на уверенное лицо друга. Вот у кого планы рождаются в мгновение ока. — Бери пушку и поехали.       Чонгук на секунду вспомнил, что Юнги хоть и кладезь идей, но не все из них бывают удачными. Хотя других вариантов нет, блондин уже набирал номер Джина, который сегодня был дежурным. Несмотря на время, вызов принимается, и Юнги вкратце описывает ситуацию, пока Гук мечется в поисках оружия. Парни быстро собрались и выдвинулись в путь.

***

      Тэхён лежит и смотрит на черное пасмурное небо. Из-за проливного дождя промокла одежда и волосы, да и сам он лежит в теплой луже. Он не может повернуть голову и пошевелить телом, просто лежит и чувствует, как капли одна за другой падают на лицо. Рядом появился силуэт, чье лицо скрыто тенью капюшона. Силуэт опускается и кладет горячую ладонь на его холодную щёку.       — Он умер, — эхом проносится низкий голос.       Тэ резко подскакивает на месте, тяжело и прерывисто вздыхая, по щеке стекает холодный пот, который тут же стирает тыльной стороной ладони. Он быстро осматривается, убеждаясь, что лежит не в луже, а на матрасе в той же серой комнате, как и прошлым вечером. Сон был слишком реалистичным, настолько, что Тэ до сих пор чувствует покалывание на щеке от капель дождя.       Блондин устало вздыхает, снова падая на матрас. Наступил очередной день его заточения, очередной пустой день, который закончится так же, как и начался. Днём он будет изучать потолок, читать те немногие книги, которые ему приносил Хосок. А вечером будет сходить с ума в темноте от кошмаров, которые мучают не только во сне, но и наяву.       Он уже смирился. Смирился с ежедневным адом, со слезами, которые теперь стекали по пустому безэмоциональному лицу, без всхлипов и стонов. Просто вытекали, как из куклы. Тэ проживает каждый новый день, как предыдущий, со слепой надеждой, что сегодня кто-нибудь вбежит в дверь и скажет:       — Собирай манатки и на выход! — в комнату влетел растрёпанный Чонгук с яростным взглядом.

***

      Блондин не успел ничего понять, когда его волоком вытащили в зал, вручили тапки и вытолкали на улицу. Он лишь успел ухватить испуганный взгляд Джина и злобный прищур Чонгука, когда его за шкирку тащили по улице. Блондин слепнет от ярких лучей, которых давно не видел, и теряется в пространстве под чужие крики над ухом. Пара минут и вот он в машине на заднем сиденье вместе с Джином, в руках которого Тэ с ужасом разглядел пистолет.       На переднем пассажирском сиденье сидел Юнги, матерящийся в трубку, наверное, вел с кем-то диалог, а за рулём Чонгук. Брюнет быстро прикурил сигарету и зажал её в уголке губ. Мин передал трубку боссу, тот резко выхватил телефон, прижимая к уху плечом.       — Хосок, блять, где они и как нам ехать? — яростно цедит сквозь стиснутые зубы.       — Они сзади, — сообщает Джин, который к общему ужасу замечает три чёрные тойоты позади них.       Гук матерится, выкидывает телефон Мину, и вдавливает педаль в пол. Машина со скрипом срывается с места. Тэ в ужасе вжимается в кресло, бросая ошарашенный взгляд на всех пассажиров. Спокойнее всех, к удивлению, был Чонгук. Его невозмутимое лицо смотрит прямо, без тени тревоги и сомнения в своих действиях. Крепкие, венистые руки держат руль, плавно выворачивая на поворотах. Глупо и безумно в такую минуту подмечать его ровный профиль и глубину черных глаз.       — Ч-что происходит? — дрожащим от страха голос спрашивает Тэ, но тут же пищит, когда слышит первые выстрелы.       — Сука! — Мин отпускает стекло и вылезает почти на одну третью через окно автомобиля. К нему тут же летит Джин и хватает за ремень джинсов. — Жрите свинец.       Ряд выстрелов остаётся эхом в голове, Тэ нагибается, пряча голову в руках. Через каждый выстрел слышится ругань Гука и довольные вскрики Юнги. Грохот позади оповещает об одной сбитой машине.       — Мин, залезай обратно! — Юнги возвращается на сиденье для перезарядки. — Держитесь!       Гук вцепился в руль мертвой хваткой, резко крутит в сторону. Роллс ройс разворачивается на сто восемьдесят градусов в крутом повороте, от чего всех пассажиров прижимает к правому боку. Тэ оказывается прижат тяжелой тушей Джина.       — Юнги! — командует Чонгук, когда машина едет на таран. Один из преследователей заворачивает и врезается в ограждение, а второй успевает среагировать и следует за ними.       — Понял, — Мин снова лезет в открытое окно, на этот раз вылезая чуть ли не полностью.       Джин кричит и снова кидается держать друга за штаны и рубашку, лишь бы тот не вылетел на одном повороте. Снова раздаются выстрелы. Тэ в любопытстве поднимает голову и тут же жалеет, когда одна из пуль противника попадает по бамперу с характерным звенящим звуком. Блондин не сдерживает крики, снова пряча голову в коленях.       Чонгук резко дает по тормозам, когда черная тойота преследователя летит на всех парах вперед и с грохотом врезается в ограждение. На пассажирское сидение падает Юнги, который секунду назад чуть не вылетел из машины, спасибо крепкой хватке Джина.       — Прямо в голову, — сообщает Мин, обмякший на сиденье. — Пока они не вызвали подмогу, едем домой.

***

      Теплый вечерний ветер приятно щекочет открытую шею. Брюнет устало встряхнул волосы, докуривая сигарету, отправляя бычок в пепельницу. Он выходит в зал и падает на диван, морщась от ноющих мышц. Тяжелый день остался грузом на плечах. Хоть погоня давно закончилась, в ушах все ещё свистело от выстрелов и скрипа резины.       Юнги с Хосоком стояли неподалеку у рояля, блондин получил несколько царапин на висках и щеке. Шальная пуля пролетела в нескольких миллиметрах, для Мина сегодня наступил второй день рождения.       — Неплохо справился, — ухмыляется Хо, обрабатывая небольшую ранку на правом виске. — Почти как профессионал.       — У меня был хороший учитель, — Мин тянет улыбку, но тут же морщится от жгучего спирта на открытой ране.       Чон не смотрит в их сторону, оставляя этих двоих в собственной идиллии. Его голова сейчас забита совершенно другими вещами. Когда они вернулись, Джин сразу же уехал в офис по приказу босса, чтобы выяснить, кто выпустил собак на самого Южного дьявола. Ну, а что касается виновника всей суматохи, он отключился в машине и его пришлось тащить на собственных руках. Сейчас Тэхен мирно храпит в хозяйской спальне, не подозревая, где окажется завтра.       Гук ради интереса поднимается с места и быстро шагает в спальную комнату. Дверь полуприкрыта, чтобы все могли услышать, когда пленник проснётся. В их ожиданиях блондин будет кричать от ужаса, но нет. Тэ очнулся не известно как давно. Блондин сидел на краю кровати, разглядывая черные углы комнаты. Чонгук заходит, медленно прикрывая за собой дверь.       Плечи Тэ вздрагивают, когда он слышит хлопок. Парень нерешительно поворачивается, в темноте разглядывая вошедший силуэт. Он сразу узнает Чонгука, который движется к нему и оказывается напротив. Лица брюнета не видно, оно скрывается во мраке, но Тэ видит, как тяжело поднимаются его плечи, и как сильно сжимаются кулаки.       — Зачем? — хрипло спрашивает Тэхен, поднимая уставший взгляд. — Зачем меня похитили?       Этот вопрос мучает на протяжение недели. Эта неизвестность сводит сума, не давая спокойно спать по ночам. Чонгук усмехается, и с этой усмешкой в груди Тэ всё сжимается до противного скрипа.       — А сам не догадываешься?       Тэ резко вскидывает голову и смотрит на брюнета с нескрываемой обидой. Приходится до боли закусить губу, чтобы не пустить новый ручей из глаз. Блондин мнётся, подбирая слова, пока мужчина не склоняется к его лицу слишком близко, в голове тут же растворяются все мысли.       — Ты идиот, если до сих пор не понял, — скучающие тянет брюнет, отходя от Тэхена на пару шагов.       — Ты не можешь просто сказать? — шипит он сквозь зубы. — Почему никто не может мне просто сказать! Что я вам сделал такого?!       Неожиданно для самого себя и для Чона, Тэ вспыхивает будто бенгальский огонёк. Поднимается с места, сокращая расстояние, и теперь смотрит глаза в глаза своему похитителю. Всё, что томилось в нём всю эту неделю, всё, что накипело за столь непродолжительное время, сейчас просто вырвется наружу и снесёт все на пути.       — Тебе нужны деньги?! — парень срывается на крик. — Или что?! У меня ничего нет, я обычный студент! Просто уже скажи, что, блять, тебе надо от меня!       Разочарование, злость, обида, страх — все эти эмоции перекрывали ему глаза, и он уже не видел, как колотит брюнета в широкую грудь. Как тянет его рубашку, срывая пару пуговиц сверху. Как кричит и повторяет одно и тоже. Он просто отчаялся. Он просто хочет свободы.       — Захлопнись! — рявкает Чонгука, сжимая запястья блондина. — Мне от тебя ничего не нужно!       Тэ застывает статуей под тяжелым взглядом Чонгука. Брюнет, отпуская тонкие руки Тэ, подходит на шаг ближе и наклоняется к уху ошалевшего блондина.       — Скажи спасибо своему папочке, — его шепот обжигает белую мочку. — Любимый сыночек Ким Хо Вона.       Тэ быстро хлопает густыми ресницами, в непонимании глядя на серьезного брюнета. В голове стали шуметь шестерёнки, а потом раздался противный «дзинь». Пазл сошёлся.       — Ха, — прыскает Тэ, отходя чуть дальше. Его слегка трясёт от мелкой дрожи в груди, он хватается за плечи, а с губ срывается неестественный смех.— Мне жаль вас разочаровывать.       Блондин резко меняет интонацию разговора, говоря чуть шёпотом и с непривычным холодом.       — Мой отец не любит никого на этом свете, — выходит не так равнодушно, как хотелось, скорее разочаровано. — Он бесчувственное чудовище неспособное на любовь! Вы не получите от него ровным счетом ни-че-го.       — Уверен? — цедит брюнет. — Твой отец слишком любит такого как ты, а ты, будучи глупым и капризным ребёнком этого не понимаешь.       Брюнет цокает, закусывая губу. Отчего в душе так неспокойно, будто кто-то разбередил старую рану и посыпал солью.       — Это ты ничего не понимаешь! — снова вспыхивает блондин. — Ты не знаешь, какой он человек! Не знаешь, что мне пришлось пережить из-за него!       Ну вот опять новый ручей горячих слез обжигает щёки. Тэ кричал, но словно обращался к кому-то другому. Кричал внутри себя, стараясь добраться до самых глубоких ран. Он уже и забыл все старые обиды. Забыл старые раны, оставленные отцом. Забыл, как «любящий» отец променял его на новую семью. Забыл, как запретил даже вспоминать о матери. Забыл, как запретил любить кого захочется. Забыл все те ужасные вещи. Всё забыл… так он думал.       — Знаешь что! — Чонгук хватает парня за загривок, сжимая светлые волосы и тянет на себя. Тот пищит и жмурится, когда лицо брюнета остаётся в паре сантиметрах. — Мой отец стрелял мне в ногу, чтобы я привыкал к огнестрелу. Ломал руки и пальцы. А потом учил делать то же самое с другими. Ещё учил стрелять. Я стрелял по животным, по бездомным собакам и кошкам, мне было одиннадцать. Человека я подстрелил в тринадцать. Вот так меня воспитывал отец. — Чон буквально рычал в шокированное лицо блондина. Его дыхание сбилось, на лбу проступили испарины, но брюнет не закончил. — Дай угадаю, твой папаша был строгим бизнесменом, который заставлял учиться, а не гулять с друзьями. Он был холоден с тобой, а вместо последней марки машины подарил новый смартфон?       Чонгук резко оттолкнул окаменевшего блондина от себя. Тот, споткнувшись, валится на кровать и не успевает подняться, как над ним нависает брюнет. Его лицо красное от ярости, хоть этого и не видно в полумраке, глаза распахнуты, а дыхание сбито. Брюнет тянет воротник блондина на себя, заставляя того чуть податься вперед. Опасная близость, будто стоишь у нагретого ядерного реактора.       — Потому запомни, избалованный сопляк, — низкий и хриплый голос вызывал мурашки по позвоночнику. — Будь доволен тем, что у тебя, пока ещё, есть отец.       Чонгук резко замирает. С глаз слетает пелена гнева, когда он видит лежащего под ним испуганного блондина. Руки которого прижаты к груди, а медово-карие глаза блестят от непрерывных слез. Его красные покусанные губы чуть приоткрыты и немного дрожат. От этой картины дышать становится трудно, в голове уже совсем другие мысли, совсем другие желания.       — Гук! — в комнату влетает обеспокоенный Хосок, но тут же замирает с раскрытым ртом. Хоуп минуту тупит, а потом, переварив увиденное, выходит из комнаты.       — Надеюсь, ты всё понял. — брюнет встаёт с кровати, отряхивая помятую рубашку. Он уходит вслед за Хоупом, оставляя дрожащего блондина прятать слезы в подушку.

***

      Ким потирает усталые глаза, отвлекаясь от монитора. В руках сигарета, которую он медленно прикуривает из серебристой зажигалки. Первая глубокая затяжка и запах никотина смешивается с затхлым запахом комнаты. Хо Вон сжимает в ругах зажигалку, не сводя пристального взгляда с яркого огня. Он думает о том, как сам гаснет подобно этому маленькому тлеющему огоньку.       — Господин Ким, — в комнату стучится секретарь. — Могу войти?       Секретарь заходит, щурясь в кромешной темноте. Лицо господина Кима было видно только из-за подсветки экрана, которая при таком ракурсе подчёркивает его глубокие мешки и ярко выраженные морщины. Мужчина напоминал живую мумию. За последнюю неделю поисков сына, его жизнь сократилась на десять лет, что отразилось на здоровье и внешнем виде. Ким не покидал своего кабинета, как вернулся из Италии.       — Мы не нашли его в Северной и Южной Америке, — с сожалением произнес секретарь. — Прикажите искать дальше?       Мужчина устало выдохнул, выпуская густой клуб дыма. От никотинового запаха секретарь морщится, прикрывая нос платком.       — Нет, — хрипло отвечает Ким, гася сигарету в пепельнице. — Пусть возвращаются в Корею.       — Тогда, — неловко начинает секретарь. — Вы будете связываться с мистером Чоном?       От услышанного мужчина давится смехом. В его планы точно не входило примирение с наглым мальчишкой, возомнившим себя боссом преступного мира. Он найдёт сына сам, своими методами, не подставляя под удар авторитет и гордость. Даже если перед глазами каждую ночь он видел полуживое избитое лицо собственного сына.       — Что ты нашёл на Чон Чонгука? — холодно бросает Ким, даже не глядя на секретаря.       — Ничего путного, — устало выдает секретарь, протягивая тонкую папку. — Бизнес по документам чист. Из окружения самые близкие: Мин Юнги, Чон Хосок и Ким Сокджин. Кучка беспризорников и бывших преступников, но сейчас их истории подчищены. Приёмного Отца убили примерно два года назад, больше из членов семьи никого.       — У него есть связи с вышестоящими? — секретарь отрицательно мотает головой. — Я должен найти рычаг давления на этого ублюдка. Вывести его дела на чистую воду. — рычит Хо Вон, судорожно просматривая документы. В которых, как ожидалось, ничего путного.       — А если он что-то сделает с вашим сыном? — осторожно произносит секретарь и тут же жалеет о своих словах. — Простите, я не хотел.       Лицо депутата почернело, глаза налились злость, а седые волосы встали дыбом на загривке.       — Пошёл вон! — резко воскликнул Ким, кидая на секретаря тяжелый взгляд. Секретарь поклонился и покинул комнату, не разгибая спины. Тихо прикрыл после себя дверь.       И снова темнота. Снова тяжелый камень на плечах и боль в сердце. Мужчина устало растекается на кресле, пряча глаза за ладонью. Сколько бессонных ночей он провёл, сколько нервов потратил за это время, не счесть. А ему просто стоило быть чуть осмотрительнее. Не давиться гордостью, глядя уходящему сыну в спину, не быть уверенным, что только он контролирует ситуацию. Этот Южный дьявол оказался умнее, намного умнее, чем ожидалось. Мужчина давится от признания собственной ошибки, хватается за волосы и тихо стонет от бессилия. Найти сына, даже не будучи уверенным, что он в стране, как искать иголку в стоге сена. Тем не менее на первый план Ким выдвигает один нерушимый принцип — «не вести переговоры с террористами»       «Ты бы такого не допустила» — мелькает в мыслях, и Ким задыхается от нахлынувшей апатии. — «Ты бы не позволила нам так отдалиться. Ты не дала мне так поступить»       — Дорогой, — его буквально врывают из омута мыслей, ярким светом и посторонним голосом.       Мужчина жмуриться, глядя на вошедших в кабинет. В проеме стоял мальчик лет тринадцати в голубой пижаме, а рядом за плечи его держала женщина, с мягкой улыбкой и большими карими глазами. Женщина подтолкнула сына чуть ближе к рабочему столу, а сама встала за спиной мужа, укладывая ладони на плечи.       — Сону хочет пожелать папе спокойной ночи, — сладко щебечет жена, поправляя прядь черных волос.       — Па…       — Я тебе не отец, — слишком грубо бросает Ким, скидывая с плеч чужие руки.       Мальчик раскрывает большие черные глаза и поджимает дрожащие губы. Он неловко смотрит то на мать, то на отца. В чёрных глазах плещется обида.       — Милый, — женщина шутливо бьет кулаком в плечо мужа. — Почему ты так груб?       Хо Вон бросает на жену строгий взгляд, и та сразу отступает на пару шагов назад. Мисс Ким сжимает тонкие длинные пальцы в кулак, гордо вскидывая острый подбородок.       — Это всё из-за Тэхена? — резко цедит женщина. — Этот ребёнок даже не живёт с нами, а ты так печешься о нём!       — Довольно! — мужчина бьёт по столу, и жена дёргается от слишком громкого звука. — Пошла вон.       Женщина закусывает нижнюю губу, отпустив взгляд в пол. Кидает сухие извинения и пытается вытащить сына из кабинета. Прийти сюда была плохая идея, но она так надеялась, что сможет вытащить мужа из скорлупы, в которую он закрылся.       — Господин Ким! — мальчик врывается из рук матери и бежит к рабочему столу, превозмогая внутренний страх перед отцом. — Как дела у Тэ? С ним всё в порядке?       — С ним всё хорошо, — холодно отвечает Ким, не глядя на ребенка. — Учится, как и тебе следовало.       Ребёнок кивает, встряхивая черные волосы и тут же идёт следом за обеспокоенной матерью. Перед выходом он, как полагается, поклонился и пожелал спокойной ночи. Не дождавшись ответа, Мисс Ким с сыном ушли, снова оставляя Хо Вона в темноте.