Mi hai catturato

      — Энцо? — восклицает шатен, когда заходит в отцовский кабинет. — Что ты тут делаешь? — говорит на итальянском почти без заиканий.       — Твой отец пригласил, — неловко отвечает парень, поднимаясь с места. — Я так волновалась.       Друг тянется поймать в свои объятия ошалевшего Кима, но тот, вовремя оценив ситуацию, дёргается, оставляя Бартоли в недоумении.       — Нам надо поговорить, — обращается к отцу. — Выйди, — в этот раз говорит растерянному итальянцу, который, не с первого раза, но понимает и уходит из кабинета.       Ким младший на любезности не распространяется, молча садиться за кресло для гостей и тут же задаёт вопрос в лоб:       — Кто меня привёз? — спрашивает, задерживая дыхание, боясь услышать самое страшное предположение, которое давно зародилось в его голове. — Чонгук?       Паника колючей волной пробегается вдоль позвоночника, оставляя след гусиной кожи.       — Нет, — коротко отвечает старший.       — Ты подписал договор с кем-то другим? — не прекращает засыпать вопросами, ненарочно раздражая отца.       — Да, — всё также сухо бросает Хо Вон. — Тебя это больше не должно беспокоить, ты в безопасности.       С последними предположением младший в край несогласен и выражает своё недовольство хмурой миной и напряжённо-сжатыми кулаками.       — Я позвал тебя для того, чтобы поговорить. — вдруг произносит отец и достаёт из своей тумбочки два билета, уложенных в прозрачный файл.       Тэ мрачнеет, задумываясь над своими предположениями. На данный момент его не особо волнует, что протягивает отец и зачем сюда приехал Энцо, единственная проблема в том, что Чонгук не получил порт, и, скорее всего, из-за пропажи Тэхёна у него могут возникнуть проблемы.       И когда в его привычку вошло беспокоиться о Чонгуке вместо решения собственных проблем?       — За последнее время я натворил много ошибок и не все из них трезво осознаю до конца. Но после твоего похищения я понял, что могу потерять единственного родного человека. — ни с того, ни с сего затараторил отец, опустив голову к лакированному тёмному столу. — Многое мне не исправить. Но прими в качестве извинений это.       Тэхён всё же отвлекается на файл, который притянул отец, внимательно разглядывая два билета в один конец. Пункт отправления аэропорт Инчхон, конечная Рим.       — Погоди, — отмахивается младший Ким, откидывая билеты, будто раскалённый металл. — Что ты хочешь этим сказать?! — непонимающе восклицает Тэ.       — В качестве извинений я даю тебе право выбора, — изнеможденно тянет отец, будто говорит из последних сил. — Лети куда хочешь, занимайся чем душе угодно. И, знаешь, я не имею ничего против… этого.       Отец многозначительно косится на закрытую дверь, за которой ожидает иностранный гость.       То, что Хо Вон знал о чувствах к Энцо, это, наверное, не удивительно, он всегда знал абсолютно всё.       Но кое-что он пропустил.       — Не поеду, — обрубает младший, намереваясь уйти из кабинета прямо сейчас.       Ему нужно обратно к Чонгуку. А здесь он понапрасну теряет драгоценные минуты.       — Почему? — в голосе мешается раздражение и озадаченность. — Не хочешь в Италию — езжай во Францию. Или может в Америку? Куда угодно, я не буду останавливать.       — Ты ведь не понимаешь, — устало вздыхает Тэхён, уводя задумчивый взгляд на стену. — Серьёзно думаешь, что так просто получишь прощение за всё, что было? За побои, за психушку, за то, что ты променял меня на новую семью, — обида режет по сердцу, снова раскрывая старую гнойную рану. Дышать трудно, когда эмоции подкатывают к самому горлу, перекрывая доступ к кислороду, но шатен держится, крепче сжимая зубы. — Ты пять лет, начиная с маминой смерти, вёл себя, как последняя скотина, а теперь строишь заботливого отца? Не прокатит.       — Тогда чего тебе надо?! — вскрикивает, поднимаясь с места, и бьёт ладонью по столу, маленькая рамочка с краю падает на пол и разбивается. — Я отдал этот порт, подставил свою репутацию, чтобы спасти тебя, а сейчас предлагаю такое. Ты неблагодарный ребёнок, раз не ценишь жертв отца.       Ким ловит каждое слово, которое летит в его спину острым ножом. Это не больно, он привык. Разворачивается на носочках, чтобы поднять выпавшую из рамы фотографию. На ней ещё совсем молодая мама с годовалым Тэхёном.       — Ты не исправим, — кладёт фотографию обратно на стол, прежде чем уйти, в последний раз смотрит на Ким Хо Вона, как на отца. Хочется отыскать то прежнее тепло в родных глазах, но всё давно замёрзло.       — Тэхён, — лицо старшего Кима сереет, он хмурит густые чёрные брови, поджимая сухие губы, долго пробуя на языке слова, которые так давно надо было сказать сыну. — Чего ты хочешь?       На минуту затягивается тишина, сквозь которую тяжёлые вздохи отца звучат слишком громко, а настенные часы отбивают свой ритм с негромким эхом.       — Отдай контракт Чонгуку.

***

      Покидая отцовский кабинет, Тэхён может вздохнуть полной грудью. Ноги подкашиваются от неожиданно наплывшей усталости, а от волнения покалывает в кончиках пальцах. Его непослушное тело тяжким грузом оседает на стену от того, что голова идёт кругом.       Отец сказал, что подумает.       Эта новость не то чтобы неожиданная, она шокирующая и в тоже время пугающая.       Конечно, после недолгой речи младшего Кима, отец и вправду задумался вернуть сына в псих-больницу (ведь предлагать такое могли лишь безумцы), но спустя протяжную минуту молчания сказал, что подумает, и отпустил Тэхёна.       Шатену больше и не надо. Главное — оттянуть время до подписания контратака и дать Чонгуку придумать, как решить проблему.       Тэхён отлипает от прохладной стены, встряхивает отросшие волнистые волосы и бодро шагает в гостиную, окрылённый своим поступком. Помочь Чонгуку вдруг стало его главным жизненным приоритетом, который, пока что, с успехом выполняется. Ким не удерживает улыбку, представляя долгожданную встречу и похвалу за совершённый поступок, но тут же осекается. Улыбка медленно сползает с лица, брови смыкаются к переносице, на лбу нервно выступает вена, стоит увидеть на большом светлом диване Энцо, который весело разговаривает с младшим братом на ломаном английском. А случится ли долгожданная встреча, если отец уже решил отправить сына за границу?       — Таддео, — окликает иностранец, приглашая Кима присесть рядом.       Тэхён устало прикрывает глаза, прогоняя все заведомо плохие мысли, и быстрым шагом движется к бывшему другу. Энцо хотел было встать, чтобы снова попытается обнять Кима, но тот грубо усадил иностранца за плечи, пригвоздив взглядом к дивану.       — Что ты тут забыл? — сдерживая дрожь в голосе, холодно бросает Ким, краем глаза замечая ничего непонимающего младшего брата, который точно не изучал итальянский.       — Твой отец пригласил, — неловко отвечает «друг», нервно ёрзая на диване.       Его пугают перемены в некогда милом и спокойном Таддео, который теперь выглядит не так, как иначе. Он выглядит совершенно незнакомо.       — А ты, как верный пёс, примчался, — не сдерживается и роняет обидную фразу, складывая руки на груди. — Уезжай.       Шатен ставит точку в этом разговоре, разворачивается на пятках и хочет уйти, но вдруг Бартоли подрывается, ухватив за запястье, и тянет на диван.       — Я хотел поговорить, — твёрдо заявляет иностранец, сплетая пальцы с Кимом, этим жестом умоляя друга не убегать и дать шанс оправдаться. Тэ хмурится, бросая недовольный взгляд на нежно-сплетённые ладони, но руку не убирает. Давая время на бессмысленный оправдания, которые точно не решат их ситуации. Поезд уехал, момент упущен.       — Твой отец связался со мной через месяц после нашего знакомства. Он объяснил ситуацию с твоим побегом и просил помочь. Просто приглядеть за тобой, чтобы в беду не попал, сначала, — резво затараторил Энцо, но под конец замедлился, поджимая губы в тонкую линию. — Потом стал просить отчёт, фотографии и стал давать денег. В то время у меня были большие проблемы: кредит по учёбе, с общаги выселили, а тут такой шанс. Мне нужно было быть твоим другом и не давать поступать неправильно, а потом, когда я понял, что ты влюбился… Мне было стыдно, правда, но я не могу рассказать правду.       — Как давно ты знаешь? — осипшим голосом шепчет Тэхен, пытаясь выдернуть ладонь из горячей хватки. Он обещал себе не плакать, обещал решить эту проблему на холодную голову, но эмоции снова берут вверх, вставая попрёк горла.       — Где-то год, — Энцо крепче сжимает чужую руку, склоняясь ближе, чтобы заглянуть в некогда родные глаза, которые больше не смотрят с тем теплом и влюблённостью. — Моя девушка забеременела, я не мог отказаться от денег твоего отца.       Тэхён было ахнул от такого заявления, но вовремя прикрыл рот, резко вставая и отходя от гостя, которому точно не помешало бы дать смачную пощёчину. Он знал о чувствах, но продолжал манипулировать Кимом, а приказы отца выдавать за дружеские советы. Хочется смеяться громко и истерично от собственной глупости. Ким ведь сам себя подставил, сам не заметил огромного белого пятна прямо перед носом.       С Энцо они редко встречались за пределами университета, а о личной жизни друга он никогда не спрашивал. Просто слепо верил всему сказанному, верил и делал так, как говорил друг, не вникая в подробности.       — Убирайся, — голос низкий, гортанный, на грани истерики. Тэхён разворачивается и широким шагом покидает гостиную, оставляя друга в своём далёком прошлом.       Он похоронит все вспоминания вместе с Таддео, который стал его фальшивой спасительной личностью. Теперь же Тэхён готов встретить все проблемы лицом к лицу, не прикрываясь маской, и принять жизнь, от которой бежал.       Бежал четыре года.

***

      С наступлением темноты Тэхен вылезает из-под одеяла, сонно включает телефон и морщится от яркости экрана нового смартфона, подаренного отцом. «1:15» — сообщает гаджет, и шатен неожиданно бодро вскакивает с кровати, доставая из шкафа заранее заготовленный рюкзак с самым необходимым. Смотрит в окно, замечая охранника с фонарём, лениво разгуливавшего по территории. Старый охранник, который не менялся последние десять лет делает последний круг по территории, прежде чем пойти спать в свою конуру. В самом доме охраны нет, только камеры. Отец ослабил бдительность то ли по собственной глупости, то ли пытался показать, что доверяет сыну и не держит в плену. Это как нельзя кстати играет на руку.       Натянув чёрную водолазку и джинсы, Тэхен последний раз штудирует соцсети в попытке выйти на контакт с кем-то из Ёнван, зная, насколько это бессмысленно. Перед выходом удаляет из друзей Энцо и всех, с кем учился в Италии, ставя для себя решающую точку. А затем тихо покидает комнату, следуя к запасному выходу на первом этаже.       Без помех преодолевая два лестничных проёма, Тэхён идёт на кухню, через которую можно выйти во двор и покинуть дом через заднюю калитку для прислуги. По плану он пройдёт до ближайшей автобусной остановки, закажет такси, поедет в центр, остановится в мотеле и уже оттуда вернётся в больницу, где лежит Чимин. Её адрес он запомнил, как собственную дату рождения. Пропажу сына обнаружат рано утром, и, скорее всего, к семи часам весь Сеул будет на ушах в поисках парня, а значит чем быстрее Тэ окажется в больнице, тем быстрее вернётся к Чонгуку.       План не идеален, но прост. Только есть одно «но».       Вбивая код на дверном замке, сигнал сообщает о неверности набранных цифр. Тэхён хмурится, повторяя манипуляцию с ещё одним вариантом, и снова провал. Не беда, выход есть через окно первого этажа, на это отнимет куда больше времени и наделает больше шума.       — Я скажу тебе пароль, — на кухне зажигается свет, Ким жмурится, прикрывая глаза ладонью, отчего не сразу замечает отца в дверном проёме.       — Отпустишь? — говорит спокойно, но в голосе проскальзывают нотки удивления.       — Я не держу тебя, но, — всегда есть это злополучное «но». — Я подпишу контракт с Двумя Драконами, если ты уйдёшь.       Тэхён набирает воздух в лёгкие, готовый выдать сотню аргументов против бессмысленной сделки, но отец продолжает.       — А если останешься, отдам контракт Чону, — Тэ оседает, выпучив карие глаза на отца. — Думаю, это честно.       Нет, это нечестно. Нечестно манипулировать чувствами сына, но Хо Вон осознаёт, что это единственный верный шаг защитить юнца от глупых решений. Тэхён опускает взгляд в пол, сдерживая колючие слёзы обиды. Отец знает, чего хочет сын, и ставит ультиматум, честный, по его мнению. Опуская дверную ручку и вместе с ней надежду на скорую встречу с Чонгуком, Тэ, еле поднимая ноги, плетётся обратно, давая немой ответ. Хо Вона такой исход устраивает. И пусть сын не простит, и пусть любые попытки наладить отношения канули в лету — главное, чтобы Тэхен был в безопасности.       — Спокойной ночи, — отец провожает сына пристальным взглядом в спину, а затем падает на стул, упирая лоб ладонью.       Неужели Канг был прав в своих догадках: между главарём Сеульской мафии и его сыном есть чувства?