Глава 23 «Преступление и наказание»
1 мая 2021 г., 08:22
Чонгук наконец-то отлипает от монитора ноутбука, выпрямляя затёкшую от долгой работы спину. Протяжно-ноющая боль в висках от долгого недосыпа призывает к отдыху, брюнет бессовестно глушит дискомфорт в коньяке и сигаретах. Никотиновый дым заполнил комнату, мешаясь с спиртовым запахом, который так приятно вдыхать, убивая лёгкие ядовитой смесью.
В темноте кабинета мелькает фигура незваного гостя, который без разрешения открывает форточки, пропуская в прокуренное помещение немного свежего воздуха и света. Брюнет хмуро смотрит на Мина, стоящего у окна, но ничего не говорит, возвращаясь к работе.
— Что ты нашёл? — вдруг спрашивает Чон, нарушая молчание.
— Ничего.
Сквозняк мажет по лицу, давая холодного воздуха опьянённому рассудку. Чон трёт переносицу, сжимая челюсть до зубной боли.
Двое суток прошло с похищения (перепохищения) Тэхёна. По плану Ким старший уже должен был договориться с Кангом, но за последнее время от этих двоих никаких новостей. Все замолчали.
— Продолжать слежку, — даёт команду босс, заливая в себя n-ый бокал коньяка.
— Что мы будем делать, когда Канг получит контракт? — обеспокоенно интересуется Мин, прикрывая усталые глаза. Спать хотелось смертельно.
— После подписания контракта он получит поддержку Пусанской портовой мафии, получит оружие и начнёт избавляется от нас, — поясняет брюнет, поражая друга своей невозмутимостью. — Нам нужно быть готовым.
Блондин нарочито шумно вздыхает, двигаясь к столу, что стоит в центре, и, опираясь на край, заглядывает на экран рабочего стола брюнета, а затем, прищурив глаза, смотрит на самого босса, который выглядит спокойнее мертвеца. Эта маска, что с годами прочно облепила чоново лицо, скрывает под собой чёрный смрад из боли и отчаяния, которые съедают человека изнутри.
— Я отправил нашего шпиона в дом Кимов, — сообщает Мин, наблюдая, как незаметно дёрнулась правая бровь друга. — С Тэхёном всё хорошо.
Чонгук долго молчит, задумчиво сводя брови к переносице, поправляя оправу очков. Он будто вовсе собирался проигнорировать сказанное Мином, только Юнги стоит бельмом перед глазами, ожидая ответа.
— Он дома, с ним и должно быть все хорошо, — блондин тушуется от неожиданно-равнодушного ответа, будто Чону действительно всё равно на бедолагу. — Это было лишнее.
— Даже если он вышел из игры, не забывай, что ты оставил на нём неизгладимый след, который может иметь свои последствия.
Юнги уходит, прикрыв за собой окно. Чонгук хмурится, делая затяжку, наверное, пятой за ночь сигареты, и возвращается к работе. Он старается не думать о Тэхёне, очень старается. Только выходит плохо.
— Да твою же, — цедит Чонгук, ударяя по столу так, что стакан, неровно стоящий среди бумаг, падает.
Он просто не умеет не думать о нём.
***
Тэхён, уснувший посреди белого дня, просыпается лишь поздним вечером от странного шума с первого этажа. Неохотно поднимаясь с кровати, он тянет усталые плечи и хмурится от неприятной головной боли, что вызвана долгим сном. Волосы на голове собрались в воронье гнездо, а рубашка, что ещё с утра была аккуратно выглажена, сейчас имела отвратительный вид. Попытки исправить ситуацию не предпринимаются, лишь перед выходом шатен небрежно зачёсывает волосы назад и неспешно покидает комнату. На полпути до лестницы раздается внезапный звук битого стекла, крики мачехи и слёзы младшего брата. Отголоски сна тут же улетучились резко вспыхнувшим страхом. Шатен в панике ломанулся вниз, перепрыгивая пару ступенек, чтобы быстрее оказаться на месте происшествия, ведь помимо женских криков он отчётливо слышал посторонний мужской голос. — А вот и Тэхён. Не успел парень оценить сложившуюся ситуацию, как его схватил под талию и бесцеремонно водрузил на плече некий громила. Шатен вцепился ногтями в широкие плечи и даже пытался укусить, но безуспешно: мужчина будто выкован из стали — не реагировал на попытки освободится. — К остальным его, — по команде высокого тощего мужчина шатена кинули в угол к семье. Парня водрузили, грубо скинув на кафельный пол. Удар пришёлся на тощий копчик прямо по кости, шатен негромко застонал, кусая губы. Хотел было встать, чтобы попытаться дать отпор, но осёкся, когда перед лицом блеснуло дуло пистолета. Кровь отекла от головы, вызывая притуплённое головокружение, а поперёк горла штыком встало остриё страха, что сковало всё тело, подобно железным нитям. Тэ неловко отползает в сторону от угрожающего дула, не чувствуя собственных рук от пробивающего холода. — Это ты, да!? — дёргают из прострации крики мачехи. — Ты их привёл! — истошно вопит женщина, прижимая к груди сына. Ким, широко распахнув глаза, смотрит на покорёженное от испуга лицо мачехи, долго осознавая сказанные ей слова. Он их привёл? — Закрой рот! — рявкает мужчина с пушкой, поворачивая ствол на женщину, Тэхён инстинктивно прикрывает её собой, даже не задумываясь о глупости поступка. — Ха, герой. — Прекращай, — падаёт голос брюнет, который, по-видимому, является их боссом, раз громила покорно выполняет просьбу, пряча оружие за пазухой. Тэхён прерывисто дышит, в упор наблюдая за спиной обидчиков, и только после того, как серебрённое оружие прячется за пазухой, выдыхает. Мимолётное чувство облегчения испаряется так же быстро, как и появляется, когда в комнате появляется отец, вернувшийся с работы. Мужчина, завидев незваных вооружённых гостей, пятится назад, задевая по пути ровно стоящую вазу, которая так же с грохотом падает на кафель, разлетаясь на осколки. Мачеха визжит прямо над самым ухом, за что получает недобрый взгляд от бандитов. — Что ты тут делаешь? — дрожащим от испуга голосом спросил отец, еле удержавшись на подкосившихся ногах. — Время платить по счетам, — сказал мужчина, который до этого деловито сидел на хозяйском диване, закинув ногу на ногу, весело покачивая пяткой. — Где контракт, Ким? Чувство дежавю бьёт в голову вместе с тяжкими воспоминаниями от смутного знакомого голоса, который буквально пропитан стальными нотками и угрозами. Даже мурашки те же самые. — Дорогой, кто эти люди!? — кричит мачеха, пытаясь встать на ватных ногах. — Что им надо!? — Заебала! — не выдерживает громила и без должной скромности бьёт женщину по голове рукоятью. Её тело в мгновение мякнет и валится на пол, Тэхён еле успевает поймать тёмную голову, чтобы мачеха не получила серьёзное сотрясения. Младший брат от испуга заливается истеричным плачем и жмётся к Тэхёну со спины. Шатен бледнеет от дрожи в маленьких детских руках и налитых слезами глазах, которые уже намочили его рубашку. — Контракт, Ким. — обращается босс к мужчине, что белее снега забился в угол, дрожащими руками разыскивая свой пистолет, который по глупости оставил в кабинете. — Нет? Ну ладно. — Мы не нашли контракт, босс, — со второго этажа спускаются ещё двое парней на вид немного моложе босса. Брюнет коротко кивает, скучающе оглядывая семью Кима, забитых в углу, будто стадо загнанных ягнят. Лицо бандита касается ядовитая довольная ухмылка. — В машину, — коротко говорит мужчина, лениво поднимаясь с удобного дивана, отряхивая чуть смятый атласный пиджак. — Нет! Канг, не смей! — кричит отец, подрываясь к боссу с желанием ударить в напыщенное лицо, но не успевает достигнуть цели — получает пулю в плечо и падает на пол. Тэхён вскрикивает, от ужаса прикрывая рот рукой. Со стороны, казалось, что мужчина застрелил отца точным попаданием в грудь. Слёзы режут по красным щекам, сердце, которое некоторое время назад стучало в бешеном ритме, на минуту, кажется, перестаёт биться. Шатен тянет дрожащую руку к отцу, в надежде, что он подаст свою ладонь в ответ. Только его запястье перехватывает громила и одним резким жёстким движением поднимает ослабленного парня на ноги, и утаскивает в сторону, отдаляя от отца всё дальше и дальше. Где-то на фоне, будто сквозь толщу воды, слышатся крики младшего брата, которого уже увели вместе с мачехой. Тэхён судорожно промаргивается, сбивая слёзы и стараясь забыть то, что увидел мгновение назад. Но теперь кажется, что тело отца, бездыханно валяющееся на светлом кафеле в луже собственной крови, останется клеймом под веками на всю жизнь. Резкий удар холодного ветра по лицу как отрезвляющая пощёчина, напоминающая о происходящим. Отец не умер. Не умер ведь? — Отпустите! — кричит Ким, срывая голос, пытаясь вырвать руку из крепкой хватки. Запястье ноет от шипящей боли, от грубых рывков, но это так неважно. Тэхён тянет руку, пытаясь ударить или укусить невозмутимого бандита, волочащего Кима, как неугомонного ребёнка с детского сада. — Тебе же сказали отпусти! — за чужим голосом раздаётся оглушающий выстрел, вопли громилы, которому попали в предплечье, от чего тот ослабил хватку. — Беги! Ноги сами выполнили команду и сорвались с места. Рядом мелькнула фигура спасителя, чьего лица было не видно из-за тёмной маски, скрывающей шею и лицо до самых глаз. — За мной! — незнакомец перехватывает Тэхёна и тянет в неизвестную сторону сквозь декоративные кусты. В лёгких будто раскалённого свинца налили: дышать нетерпимо больно. Пульс с оттяжкой бьёт по вискам, голова гудит от хаоса бешеных мыслей, в глазах всё смазалось и впереди лишь белая пелена, но Ким всё равно доверчиво бежит за спасителем. Где-то фоном чужие крики мешаются с выстрелами, но Тэхён как будто слишком далеко от творящегося хаоса. — Прыгай, — Тэ не осознаёт в какую минуту его наскоро запихнули на заднее сиденье чужой машины. Рёв старого мотора, неровная дорога на высокой скорости. Тэхён бьётся о стены, ища опору в переднем кресле. В испуге поджимая губы, когда авто заносит на резком повороте, он даже не пытается смотреть на дорогу, ведь всё вокруг превращается в цветастое месиво на высоких скоростях и бешеных манёврах. Такая поездка, кажется, длится бесконечно, а на деле проходит пара минут, когда они успевают оторваться от преследователей, выехав на пустое шоссе. — Босс, — Тэ отстранено слышит чужой разговор по телефону, но с трудом разбирает слова. Его сознание медленно притупляется, а веки кажутся неподъёмно тяжёлыми. — Канг напал на особняк Кимов, я смог вытащить Тэ. Едем к вам. Шатен медленно теряет сознание и уже не слышит, как громко его зовёт незнакомец с огромными от испуга глазами. «Что его так напугало?» — думает Тэхён перед тем, как окончательно потерять связь с реальным миром. — Его подстрелили, босс!***
Ядовитый больничный запах, пропитанный антисептическими средствами и лёгким духом смерти, впитался под самые поры, наполняя отяжелевшие лёгкие. Сердечный ритм отдаётся эхом в пустой голове, когда всё же приходится разлепить сомкнутые веки и тут же пожалеть об этом, ощущая дикую боль в правом плече. — Господин, — верный секретарь, что всю ночь караулил депутата в палате, подскочил к койке, обеспокоено разглядывая серого мужчину. Будто из мёртвых воскрес. — Тэхён, — хрипит мужчина, ослабевшими холодными руками, хватая запястье секретаря. — Где он? Молодой человек долго молчит, зажёвывая тонкую нижнюю губу. Его лоб виновато опущен, а глаза нерешительно бегают по полу, пока мозг собирается с мыслями, чтобы как можно спокойнее озвучить произошедшее. — Бандиты, что похитили вашу семью, устроили перестрелку во дворе дома, кажется, первым стрелял один из наших садовников. Он спас Тэхёна и скрылся с ним в неизвестном направлении. Хо Вон хмурится, понимая, что садовники с пушками на работу не приходят. Даже еле живым рассудком мужчина понимает, что садовник скорее всего работал на Чонгука, который со сто процентной вероятностью не мог просто так оставить Тэхёна. Значит ли, что пока Тэ ничего не угрожает? Со скрипучим от неприязни сердцем приходится признать нелёгкую истину, под боком у Чонгука сын в безопасности. Пока что. — Моя жена и её сын, — вспоминает депутат испуганные вопли женщины и как один из громил ударил беднягу по голове. Злость блестит в потускневших глазах, а слабые кулаки сжимаются до белых костяшек. Люди Канга такие же ублюдки, как и он сам. — Их забрали, а Канг сказал, что ценой их жизни будет ваш бизнес. От резко подскочившего давления в глазах потемнело, а возмущение, что давило на грудь тяжелым комом полезло в горло так, что Хо Вон давится воздухом, судорожно откашливаясь. Секретарь в испуге хватает мужчину за плечи, неловко шлёпая по спине, помогая выровнять сбитое дыхание. Хо Вон падает на подушку и стонет сквозь плотно сжатые зубы. Дыхание учащённое и неровное, а глаза по пять копеек бесцветно уставлены в потолок. Нет былого величия в фигуре мужчины, лишь её прежний призрак блекло мелькает на измученном лице. Депутат с трудом поворачивает голову на своего секретаря и с протяжно усталым вздохом говорит: — Свяжись с Чонгуком.
