Керинейская лань

      Небольшая больница Крейгавона давно не видывала такого наплыва посетителей. Ранним утром седьмого августа в приемный покой ворвался высокий мужчина с шрамом через все лицо. Он предупредил, что вот-вот привезут серьезно раненную девочку. Спустя десять минут в небольшом помещении уже толпилось с десяток мужчин и женщин, и на лице у каждого читалась решимость заставить медиков совершить чудо. Местные врачи занимались в основном лечением самых простых заболеваний и принимали роды. Несчастные случаи обходили этот небольшой городок десятой дорогой, а потому никто не смог бы помочь одиннадцатилетней девочке с вспоротым боком, если бы в гости к родителям из Белфаста как раз на этой неделе не прибыл талантливый хирург. Одна из медсестер, соседка мистера и миссис Уолш, тут же отправила Томми, который увязался за взрослыми, за подмогой. Доктор Уолш прибыл в кратчайшие сроки, высокий и мрачный, с тяжелым чемоданом в руках. Он выслушал сбивчивый отчет и сразу же направился в переоборудованную в операционную палату, не обращая внимания на многочисленное семейство пэйви.       Лана чувствовала себя смертельно уставшей, но не могла заставить себя хоть немного поспать. Мешали тревога за подругу и назойливое жужжание ламп дневного света. Она свернулась на коленях Микки, чувствуя спиной успокаивающие поглаживания. Взрослые переговаривались тихонько и пили предложенный медсестрой чай, щедро разбавленный виски. В напряженном ожидании они провели не менее трех часов, когда из временной операционной наконец вышел доктор Уолш. Шарлотта тут же подскочила к нему, требуя рассказать о состоянии единственной дочери. Он аккуратно отнял от своей рубахи руки женщины и отстранился.       – Я успешно провел операцию. Девочке, можно сказать, повезло. Рана глубокая, но органы не были задеты. Кровотечение остановлено, однако она потеряла слишком большой объем крови. Шов я обработал по методу профессора Листера, моего наставника. Он показывает неплохие результаты. Но не могу с уверенностью сказать, что она переживет эти сутки.       Микки переложил замершую в ужасе Лану на скамью и встал. Медленно подошел к доктору, взял его за грудки и слегка встряхнул. Глаза врача за стеклами очков испуганно расширились, он предпринял попытку вырваться из хватки, но неудачную. Каролина подошла к мужу и прошептала что-то ему на ухо, нежно погладила по плечу. Тот кивнул и отпустил несчастного хирурга.       – Как будете делать лучше? – прошипел Микки.       Шарлотта неслышимой тенью сползла по стенке на пол, закрыв лицо руками.       – Не понимаю, – доктор недовольно покосился на мужчину, приводя в порядок одежду.       – Он спрашивает, можно ли что-нибудь сделать, – объяснила Лана. Она давно научилась понимать странноватый говор пэйви.       Доктор Уолш лишь развел руками.       – Можно попытаться сделать переливание, но это может убить девочку. Успешных случаев почти не бывает. Сейчас мы можем только наблюдать.       – Сидеть ровнехонько на жопе и наблюдать смерть? – мрачно усмехнулся Микки. Лана подбежала к Каролине и попросила поговорить с ней на улице, подальше от чужих ушей. Та кивнула, и они вышли из приемного покоя в объятия летнего вечера.       – Я могу помочь Присси, – выпалила Лана, не давая себе возможности передумать.       Каролина окинула скептическим взглядом свою шестилетнюю названную дочь.       – Ты можешь врачевать?       – Нет, – погрешила Лана против истины. – Но я могу восполнить объем крови.       – Каким же это образом?       Бельская сжала кулачки, решаясь.       – Мне нужны кровохлебка лекарственная, блошная трава, пастушья сумка, тысячелистник, какая-нибудь оловянная посуда и немного крови Присси. Я сделаю снадобье.       Каролина огляделась, чтобы убедиться, что никто не слышал их разговора. Сейчас уже не сжигали за колдовство, но такое содержание беседы могло навлечь на табор большие неприятности. Пэйви и так все подозревали в применении черной магии. Сама Каролина ни за что не поверила бы в колдовство, если бы не ее видения. Она вгляделась в большие серые глаза Ланы, будто пыталась найти в них что-то определенное.       – Уверена?       – Абсолютно.       Женщина взяла Лану за руку, спросила у спешившего куда-то лысоватого низкого мужика с шикарными усами, где можно найти аптеку. Их цель оказалась прямо за углом. Звякнул колокольчик, оповещая провизора об их появлении. Внутреннее убранство аптеки напоминало собой смесь булочной и библиотеки из-за длинных прилавков под стеклом и шкафов во всю высоту стен с множеством ящичков. Резко пахло лекарствами. Седые волосы провизора и его большие очки с толстыми стеклами тускло сияли в свете нескольких ламп. Лекарственные растения были дороги, а готовые лекарства – еще дороже. Только вот вторые помочь Присси никак бы не смогли.       – Есть все, кроме пастушьей сумки, – ответил провизор, выслушав список необходимого. – Двудомная крапива подойдет?       Каролина вопросительно посмотрела на Лану. Она кивнула. Выложив заказ на прилавок и тщательно пересчитав деньги, мужчина спешно попрощался. Бельской вообще не очень нравился его тон и поджатые губы. Провизор разговаривал так, будто пытался побыстрее от них избавиться и вообще сомневался в их порядочности и платежеспособности. Но расстраиваться из-за подобных мелочей Лана давно уже разучилась. Каролина осторожно прижала к груди сверток с травами, и они поспешно покинули аптеку.       – Попросим медсестру Мерфи дать покашеварить на их кухне, – предложила Каролина.       Медсестра на их просьбу лишь махнула рукой. Привезли роженицу, и весь медицинский персонал сейчас был слишком занят, чтобы препираться. Кухня была небольшой, но достаточно функциональной. Посуда была аккуратно расставлена по полкам, как и непортящиеся продукты, на большом деревянном столе красовался огромный медный чайник в окружении батареи чашек. Им повезло, нашлась огромная оловянная кастрюля. Лане никогда еще не приходилось варить зелья в подобных условиях. Она и без того рисковала. Весь план спасения Присси грозил рассыпаться, если бы Лана ошиблась, и та не была сквибом. Единственным доводом в пользу этой гипотезы был провидческий дар ее тети. Слишком много было «но», поэтому оловянная кастрюля казалась чуть ли не даром небесным.       Бельская наполнила кастрюлю водой из-под крана до половины, и Каролина водрузила ее на газовую плиту. Лана удивилась, что в захолустной больнице было такое чудо современности, но возблагодарила за это высшие силы. Варить зелье и одновременно управлять силой пламени в очаге она сейчас не сумела бы. Лана ловко закрепила волосы на затылке обычной лентой. Крови Присси было очень много на ее одежде, и Бельская отделила ее от ткани плавным движением руки, закусив губу до боли, чтобы не свалиться в обморок. Каролина, впервые увидев колдовство, осела на ближайший стул. Когда на дне появились первые пузырьки, Лана слила в кастрюлю кровь и занялась подготовкой остальных ингредиентов. Зелье было предельно простым, но нужно было успеть нарезать все травы и растолочь тысячелистник, пока основа не закипела. С обычным кухонным ножом и детскими ручками, непривычными к подобным манипуляциям, задачей это было нетривиальной. Ступки не было, поэтому пришлось использовать обычную скалку, чтобы растолочь рассыпанные на дощечке цветки тысячелистника. Основа вскипела в кастрюле, и Лана начала постепенно уменьшать огонь, добавляя ингредиенты в строгом порядке. Она помешивала зелье деревянной ложкой, пока оно не загустело, а затем выкрутила огонь на максимум и вложила остатки своей магии. Спустя три с половиной минуты непрерывных помешиваний огонь был выключен. Лана накрыла кастрюлю крышкой и утерла пот со лба. Она не заметила, когда Каролина успела сделать чай, но была сейчас очень рада выпить умопомрачительно вкусный напиток.       – Нужно дать зелью настояться полчаса, потом можно дать его Присси.       – И поможет?       Лана пожала плечами. Если она ошиблась, и Присцилла не сквиб, то зелье просто не подействует.       – Мне нужно объясниться?       Каролина, подумав, кивнула.       – Мои родители – волшебники, как и я. У магов есть множество способов лечения, недоступных для обычных людей. Зелья, заклинания, ритуалы.       – Чего ж вы всех не лечите тогда?       – На обычных людей магическая медицина не действует. Я думаю, ты и Присси – сквибы. Это потомки волшебников, у которых нет дара. Но они видят магию, волшебных существ. И на них действуют те же зелья. Ты видишь будущее, простецам этот раздел магии недоступен, а вот сквибам – вполне. А Присси тебе родня.       – А что твоя, – Каролина сделала ударение на это слово, – родня? Померли? Лана покрутила в руках уже почти опустевшую кружку, обдумывая, какую часть правды может рассказать. Она и сама не понимала, что на самом деле планировали ее родители, и не представляла, как теперь это выяснить.       – Нет. Наверное, нет. Не знаю точно. В последний раз я видела их как раз во время ритуала, который должен был излечить моего новорожденного брата. Я была донором. То есть у меня забрали часть магии и, видимо, жизненных сил и передали брату. Теперь я сама все равно что сквиб. Конец ритуала я не помню. Только опустошение. А потом меня нашел Микки, за много миль от родного мэнора.       Лана горько рассмеялась. Приготовление простейшего зелья и одно беспалочковое заклинание вновь отняли у нее всю магию. На восстановление даже того мизерного количества, которым она располагала после ритуала, понадобится несколько дней.       – А что случилось в лесу?       – Когда мы спали, на запах кроликов пришел жеребенок гиппогрифа. Это магическое существо: наполовину птица, наполовину лошадь. Присси он понравился, она хотела забрать его с собой. Но его мама была против…       Лана смахнула вновь выступившие на глазах слезы. Страх и горе боролись в ней с чувством колоссального облегчения. Она смогла наконец поделиться с кем-то своей историей, не пришлось выдумывать оправдания происшествию с Присси, может ее даже удастся спасти. И объятия Каролины, ее утешающие слова на ухо, шепотом, были сладким лекарством от противного послевкусия обрушившихся на Лану несчастий. Когда полчаса вышли, они вместе перелили зелье во флягу. В приемном покое их ждали молчаливые мужчины, плачущая Шарлотта в объятиях медсестры Мерфи и Томми, который уже битый час мерил небольшую комнату шагами. Им сказали, что Присси становится все хуже и надежды почти не осталось.       – Я сказала, мы забираем девочку! – раздраженно прогремела Каролина в ответ на возражения медсестры и доктора Уолша. – Она имеет право умереть, как пэйви.       Присси удалось забрать из больницы, хоть и со скандалом. Шарлотта пыталась было уговорить Каролину остаться, но та была непреклонна, и выбившаяся из сил из-за нервного напряжения мать сдалась. Бессознательную девочку положили в повозку и увезли из Крейгавона. Рядом с ней была только Лана.       На следующее утро Присцилла открыла глаза, все еще слабая, но определенно здоровая. Она сказала матери, что в темноте споткнулась о корень и упала на что-то острое, но ей, разумеется, не поверили. Весь табор видел три глубокие раны, но никто не мог понять, откуда в Ирландии взялся настолько большой хищник и зачем девочке врать. Пытались спрашивать и Лану, как единственного свидетеля, но Каролина быстро положила конец расспросам. Бельская не отходила от своей подруги, даже спала рядом, готовая в любой момент помочь или развлечь разговором. Через несколько дней Шарлотта вошла в повозку и сняла с пальца золотое кольцо с огромной черной жемчужиной, единственную по-настоящему ценную вещь, реликвию, которая передавалась от матери к дочери множество поколений. Она вложила драгоценность в руку Ланы и с силой сжала ее в объятиях.       – Благословен будет тот день, когда ты вошла в семью, девочка. За спасение Присси готова отдать тебе все, что есть у меня.       Лана смогла лишь кивнуть, онемевшая от неожиданного жеста. Под внимательным взглядом голубых глаз она надела кольцо на большой палец. То все же было ей большевато, но Бельская почувствовала, как по всему ее телу от кольца разливается блаженное тепло. Она распахнула глаза в удивлении: впервые с дня ритуала ее магии стало больше.