Черные перья стального ангела

Шинки девятнадцать, когда старейшины начинают искать ему невесту. Парень недоумевает, злится и рушит все в своей комнате, думая, что отец не слышит. Но он ошибается. Гаара стоит за его дверью, нервно кусает ногти, ходит из угла в угол. Он волнуется за Шинки. Парень успокаивается не скоро. Теперь беспорядок в комнате нужно убрать. Он не хочет, чтобы Гаара все это видел и обо всем догадался. Жуткая тишина с одиночеством встретили парня слишком быстро, но лишь на мгновение. В дверь его комнаты раздается стук. Шинки паникует, мечется, прислушивается к звукам за дверью. — Шинки, это я, открой.   Он слышит голос отца и его посещает такое тягостное чувство стыда, что он замирает. — Входи, — говорит краткое, ибо боится, что отец узнает эту интонацию в его голосе.   Гаара входит. Он не удивлен, но почему-то осматривает перевернутый стол, разбитую вазу, опрокинутые стулья. Он вздыхает, (могло быть хуже) собирается что-то сказать, но в конце концов садится на его кровать и жестом приглашает сесть рядом. Шинки смотрит на него, как не на родного (каламбур), но садится рядом, осторожно, будто крадется. Напряжен, Гаара это чувствует. — Сын мой, — вздыхает он, обнимает Шинки в утешительном жесте, совсем как в детстве, когда он был еще выше него, а не сейчас, когда Гаара едва достает до его плеча. Парень никак не реагирует сначала, но одной рукой крепко прижимает его к себе, не смея отпустить. Гаара знает, ему нужна поддержка. — Старейшины хотят как лучше для тебя. — Они хотят лучше для себя, — шипит парень, назойливо, раздражительно. — Мое слово решит проблему, ты правда так не хочешь обручиться?   Гаара смотрит на него таким взглядом, что у Шинки стынет в жилах кровь. — Хочу, но… — он замирает, — за ту, кого я сам выберу. Не сейчас, не завтра, но выберу. У меня много времени, я все успею.   Гаара улыбается. Шинки плохо от этой улыбки. — Прости, что снова расстраиваю тебя. — Ты никогда, ни на одно мгновение не заставлял меня жалеть о том, что ты мой сын. Я всегда гордился и буду гордиться тобой, потому что ты единственный, кого я искренне особенно люблю.   Шинки тошнит. У него начинает кружиться голова, но он находит, что ответить. В его голове крутится столько слов, столько метвфор, как сказать это все, какими способами выразить, но он говорит простое: — Я тоже… люблю тебя.   Гаара снова его обнимает и Шинки вдруг посещает мысль, что если Гаара… умрет? Он вздрагивает, сдерживает слезы и крепко обнимает отца, прячет свое лицо в его плече. — Ты единственный в мире, кто принял меня и мои силы. Я всегда приду тебе на помощь, только позови. Я всегда буду рядом, до самого конца. Гаара молчит, и это пугает Шинки. Но он должен был это сказать. Он чувствовал в этом необходимость и думал, что Гаара был обязан это знать, и пускай парень совсем не может сказать это красиво