Тьма на пороге

Сердце в груди Анджея колотилось, как буйный помешанный в запертую дверь. Так вот, чем Кайл с Мартином занимаются наедине! Сомнений в увиденном не было - Мартин получал удовольствие, а молодой советник стоял перед креслом на коленях. Нетрудно угадать, что он делал в такой-то позе. Несчастный обманутый супруг только и мог, что благодарить Богов за то, что не дали в подробностях увидеть всю отвратительную сцену измены. Самым трудным, почти непосильным, было тихо уйти, не взорваться обвинительным криком, не устроить некрасивой истерики со слезами. Нет, плакать как раз хотелось, просто он не мог себе этого позволить, ведь сейчас вернется Мартин. Тогда он все поймет, а вот что последует за этим? Ведь если Мартин изменяет, значит супруг ему надоел, значит, начни Анджей капризничать, речь вполне может зайти о расторжении брака. Хотя нет, пара признана Ведовским кругом, да и общие дети... А вот обвинить в сумасшествии и запереть - отличное решение проблемы. Еще будучи ребенком, он несколько раз слышал, как его матушка с подругами обсуждали такие вот случаи внезапного помешательства неугодных супругов. Стать очередным поводом для светских сплетен - ни за что! Анджей знал, каким несдержанным и жестоким может быть Мартин. Его зверь не терпел неповиновения. За почти шестнадцать лет в браке Младший успел выучить характер властного супруга, научился подстраиваться. Но вот что до сих пор вспоминалось с ужасом - первая и единственная порка, устроенная Мартином, когда вскрылась правда о его происхождении. Повторения Анджей не хотел, а Мартин в гневе с тех пор всегда вызывал затаенный страх. Но самое плохое было, пожалуй, в том, что он любил его - вот таким неправильным, взрывным. Ведь знал Анджей и другого Мартина - нежного, ласкового, способного даже в нем зажечь огонь желания, неравнодушного, внимательного отца, умелого, беззаветно преданного делу Повелителя и практически Императора. Все эти годы фактически он правил обоими народами, и ни одного бунта не было. Анджей судорожно вздохнул, в совершеннейшем расстройстве не представляя, что теперь делать. Но тут двери в комнату чуть слышно скрипнули, пропуская Мартина. Младший замер под одеялом, притворяясь спящим. Это единственное, что сейчас пришло ему в голову. Кажется, не заметил, лег, поворочался, устраиваясь в постели поудобнее. Анджей старательно принюхался, пытаясь уловить своеобразный запах спермы, но то ли нос его был недостаточно чутким, то ли запахи сада, проникавшие в открытое окно, мешали обонянию, только он не почувствовал ничего, кроме разве что обычного, ставшего привычным запаха тела оборотня – горьковатой смеси трав. Но это не важно. Ведь он все видел собственными глазами - разве требуются еще какие-нибудь доказательства? Вскоре Мартин заснул, о чем свидетельствовало равномерное дыхание, а вот Анджей не спал - и так, и сяк пытался понять, в чем был плох, когда что-то пошло не так. В свое время его учили, что супружеские измены происходят всегда по вине младших - слишком много предъявляли требований, не уделяли должного внимания партнеру, недостаточно хороши были в постели. За что ни возьмись - все, как назло, подходило. Вот и потянулся Мартин к Кайлу, а уж как тот старался - наблюдали! Анджей снова глубоко вздохнул, с силой потирая ладонями лицо. А может, еще можно что-нибудь исправить? Только делать это нужно не сразу, постепенно. Вот после возвращения из поездки к Назиру и надо этим в первую очередь заняться. Отыскать учебники по ублажению мужа в постели, все, на что раньше и смотреть тошно было, проштудировать внимательно - вдруг, именно этого Мартину и хочется? Придется выложиться по полной, но ничего - не сахарный, не растает! И главное - никому из них не показывать, что тайна стала известной. И с Кайлом, и с Мартином нужно общаться как обычно, улыбаться... От мысли, что придется смеяться и шутить, дарить знаки доброго расположения Кайлу, Анджея передернуло. Но он прекрасно осознавал, что за эти годы родственник Назира стал правой рукой Повелителя, помогая в управлении огромным хозяйством. Избавиться от него никак нельзя. А вот срочно озаботиться его семейной жизнью нужно! Обещали же Назру пристроить парня замуж за оборотнем, да закрутились, забыли. Вон, что из этого вышло! За кандидатом в женихи лучше всего к Марике заглянуть. Опять же, после возвращения. Составив этот немудреный план, Анджей наконец-то тоже смог заснуть... А утро встретило суетой, топотом ног, шумом, криками с улицы. Анджей открыл глаза и понял, что совершенно не выспался. В глаза, словно песку насыпали, а веки были тяжелыми и открываться никак не хотели. Мартина ожидаемо не было рядом, хотя вчера и он припозднился со сном. Зябко поеживаясь от утреннего ветерка, он умылся и наскоро оделся в походный костюм. В комнате с накрытым к завтраку столом никого не было, только в центре белоснежной скатерти стояло блюдо со сдобными булочками, еще горячими и пахнущими земляникой. Наверное, Марика принесла - такие пекла только она. В простом глиняном кувшине обнаружилось свежее молоко. Вот этим Анджей и позавтракал, сожалея лишь о том, что есть пришлось в одиночестве - Мартин так и не появился. На улице было весело - разрумянившаяся Марика уговаривала упрямо перебиравшего копытами усовершенствованного гонца примерить на спину седло. Судя по рукам травницы, упертым в бока и сурово сведенным к переносице густым бровям четвероногого мужчины, спор велся с переменным успехом довольно давно. - А я тебе говорю - наденешь, мерин ты блохастый! - Попрошу меня не оскорблять! - А я не оскорбляю - когда это правда считалась оскорбительной?! - Я не блохастый! - Значит, против мерина не возражаешь? Оскорбленный подозрениями в своей мужской силе гонец не нашел ничего лучшего, чем задрать заднюю ногу и продемонстрировать внушительный агрегат. - А вот! Видала?! - с восторгом взвыл он. - Охальник! - всплеснула руками травница и собиралась было добавить еще что-нибудь гораздо более едкое, но не удержавшийся на трех конечностях, мужеконь с грохотом рухнул на землю. Откуда-то из-за угла дома раздалось довольное сдвоенное хихиканье, и Анджей, махнув рукой на ушибленное "совершенство" и суетящихся вокруг оборотней отправился к близнецам. Они действительно прятались за домом, не решаясь показаться на глаза обиженному ими человеку, хотя теперь его, наверное, к людям относить не следовало. - Доброе утро, Анджей! - радостно воскликнула Атаро, звонко поцеловав в щеку. - Привет! - улыбнулся сын. Анджей кивнул, одарив Антэро внимательным взглядом.Он уже знал, что вчерашнее хулиганство здорово разозлило Мартина, и отец выпорол мальчишку, который после заперся у себя в комнате и весь вечер ни с кем не разговаривал. Впрочем, сегодня он вел себя, как обычно. - Вы как этот вид разумных назвали? - спросил Анджей. - Мы дяденьку посла лошариком зовем, - радостно поделилась юная магичка. - А если видовое название? - Лошары, наверное, - предложил ее брат. Оба юных дарования были горды содеянным, словно и не было серьезного разговора с отцом. - Ну, не знаю... Как-то это человеческой сути не отражает, - не согласился Анджей. Но тут с площадки перед домом долетел слишком громкий гневный вопль травницы: - Да какой ты мужик? Последний глухой и слепой лешак так себя облапошить бы не дал! Че? Ах, ты у нас результатом доволен? Так хорош кочевряжиться - надевай седло! - А впрочем, может, лошары и неплохое название, - задумчиво согласился родитель. - Ты что, уезжаешь? - спросил сын. Анджей кивнул, поглощенный своими мыслями. Он никак не мог решить, как следует попрощаться с Мартином - сдержано и холодно, или поцеловать так, чтобы после его отъезда супругу пришлось пятый угол искать, спасаясь от неудовлетворенного желания. Вот только сдается, что вместо угла он отправится к одному известному советнику, где займется отнюдь не делами государственной важности. - А ты скоро вернешься? - тоскливо спросила дочь. - Дней через десять. Это не так уж много, - улыбнулся Анджей, хотя у самого на душе словно скорт* нагадил. Словно оправдывая его собственное состояние, Атаро вдруг очень по-взрослому сказала: - Неспокойно мне как-то. Вот сегодня и сон был плохой, всю ночь ищу что-то, важное очень, а найти не получается. Проснулась, а сердце быстро-быстро бьется, словно не спала, а и вправду бегала. Анджей вздрогнул. К сновидениям он всегда относился очень серьезно, убежденный, что они посылаются нам Богами в предупреждение. Всего-то и нужно, только понять, что нужно сделать, чтобы беды не случилось. - Я обещаю быть очень осторожным в пути, - серьезно произнес он. Дочь кивнула, соглашаясь. - Ну успокоились, гонца, кстати, оседлали, - сообщил Антэро, который все это время наблюдал за Марикой и опытным экземпляром нового разумного вида. - Мне пора, - криво улыбнулся Анджей, расцеловал дочь, успел попасть губами куда-то в район виска уворачивающемуся от "щенячьих нежностей" сыну и решительно отправился к крыльцу. Там, рядом с Марикой, недовольно хмурясь, уже стоял Мартин. Он нервно оглядывался, словно искал кого-то, но увидев Анджея тут же успокоился. - Ты где был? - проворчал он в ответ на приветствие. - С детьми, просто попрощался, - Анджей словно оправдывался, чувствуя недовольство Старшего. Понять бы еще, чем оно вызвано, но Мартин редко снисходил до объяснений. Вот и сейчас, он только выдал ему тубус с бумагами, кошель с деньгами, проверил, какое Младший взял в дорогу оружие и снова недовольно скривился - легкую шпагу он никогда не считал чем-то серьезным. Попытки объяснить, что именно ею Анджей владеет просто виртуозно, успехом не увенчались. Это оружие иначе, чем зубочисткой Мартин не величал. Впрочем, сейчас долгой дороги не ожидалось - почти весь путь будет поглощен кристаллом спрямления. Точка выхода находилась всего в двух терциях от столицы, окрестности которой отменно патрулировались. Ничего с ними не случится, тем более, что на этот раз Анджею будет на ком ехать. Именно из этих соображений Мартин решил не отправлять с Анджеем охрану, не привлекать ненужного внимания. Снисходительно кивнув, позволил оставить это оружие, не настаивая на чем-либо более серьезном. Анджей очень волновался, все еще не решив, на каком из двух вариантов прощания следует остановиться, но и тут Мартин опередил его - холодно кивнул и, по-дружески хлопнув по плечу, просто пожелал удачи. И это все?.. Но супруг уже отвернулся и о чем-то тихо говорил с выглядевшей уставшей Марикой.Такое впечатление, словно Анджей никому тут не интересен, словно все уже смирились с тем, что его не будет целых десять дней! Ну, что ж, ему остается совсем немного - гордость, которая не позволит ничем проявить обиды. Анджей повернулся к послу. - Я готов, сударь. - Отлично! Думаю, будет лучше, если вы сядете в седло прямо сейчас. Для привыкшего к частым верховым прогулкам Анджея не составило труда легкой птицей взлететь в седло. С непривычки посол чуть присел на задние ноги, но тут же выпрямился, величаво кивнул Мартину и провожавшим и раскрошил в ладони кристалл. Легкое туманное облако окутало странную гротескную фигуру коня без лошадиной морды, но с двумя всадниками на спине, а когда муть рассеялась, на утоптанной земле перед домом уже никого не было. Только отчетливые следы копыт говорили о том, что несколько мгновений назад тут гарцевал недоконь. - Эх! А посла-то мы ж не подковали! - искренне огорчилась Марика. Мартин посмотрел на нее с удивлением. - Ну его только подковать осталось! - недовольно рыкнул он. - Пойдем лучше в дом, расскажешь, что там с этой новой заразой... *Скорт - небольшой лесной зверек с очень красивой шкуркой, защитой которого от врагов является отвратительный запах.