Тьма на пороге

Лель был в ярости. Темная душная волна, помрачающая разум, поднималась из самых глубин естества демона, требуя немедленных жертв и разрушений. Чтобы хоть как-то выплеснуть черный, липкий, словно болотная жижа, гнев, Лель позволил себе в полной боевой трансформации броситься на злополучную башню, ставшую причиной нелепого детского спора. Уже через полтерции огромное, казавшееся монументальным, строение представляло из себя груду каменных блоков разного размера. Обессилевший демон с окровавленными по локоть руками и разодранной в клочья одеждой устало сидел на самом крупном фрагменте, в немом отчаянии глядя себе под ноги. К нему боялись подходить - потерявший ребенка родитель мог быть опасен даже для своих. Мертвое пространство, образовавшееся вокруг непохожего на себя супруга султана, еще больше угнетало несчастного. "Нужно вернуться к Назиру, рассказать о беде, - думал Лель. - Но как?!". И действительно - становиться черным вестником и без того неблагодарная роль, а уж если ты виноват - это тяжело вдвойне. Лель считал себя виноватым. Не в том, что изменял Назиру. Это, с точки зрения демона, нельзя было считать изменой. Измена - это когда ты полюбил другого, а тут - просто еда. Разве можно изменить с куском бараньей ноги? Это было нелепо. Виноватым он считал себя потому, что процесс питания увидел Назир. Не ожидал он, что султан так рано вернется с охоты. Наверняка постарались "добрые люди", поспешили сообщить ревнивцу, чем занят его молодой супруг. Разговор с султаном состоялся на повышенных тонах. Но самым тяжелым оказалось молча вынести сильный удар по лицу, которым попотчевал его любимый. Мог бы Лель уклониться? Конечно. Просто он до самого последнего мгновения не мог поверить, что Назир серьезно, что он не шутит, что сделает это. Он даже не столько почувствовал боль, сколько обиду. Только в детстве было так обидно, когда те, кого он привык считать родичами, отказались от него, выбросили на улицу, словно беспородного щенка. Уже потом, когда чуть утихли чувства, стало понятно, почему это так - потому что больнее всего могут ударить те, кого мы любим. Лель Назира любил. Он сам не понял, когда и как это получилось. Но точно знал, что никто другой ему не нужен. Тогда он ничего не сказал бледному султану с дрожащими от злости белыми губами - ушел, распахнув крылья взвился в ослепляющее синевой небо прямо с балкона, не слыша, что там кричал ему взъерошенный,гневливый человек. Он ушел, чтобы не сделать еще хуже. Теперь хуже уже некуда – пропала дочь. И снова он виноват – был рядом, но не успел защитить, виноват даже в том, что не остановил Наяду, когда та полезла на эту проклятую крышу. Лель тяжко вздохнул, в мелкую пыль сминая в руке кусок камня. Тонкая струйка песка просыпалась на ноги. Сзади, со спины, раздались осторожные шаги, которые Лель узнал бы из тысяч других, в любом состоянии – Хлоя, единственная оставшаяся невредимой дочь. Теплые ладони трогательно опустились на склоненную голову, тонкие пальчики зарылись в копну припорошенных пылью волос, легкими движениями массируя виски, прогоняя прочь тяжелые мысли и горечь нелепой утраты. - Пап, мы найдем ее. Обязательно. Отправим мыслеобразы всем-всем-всем кланникам во все города, даже в самые маленькие селения. Я же чувствую, что она жива, и ты чувствуешь – правда? Лель молча кивнул, соглашаясь. Он четко знал, что дочь жива и даже не ранена. Это было удивительно, ведь дракон не производил впечатление разумного, но тогда зачем охотящейся твари сохранять жизнь добыче? Это был неправильный дракон. Лель пока не мог четко сказать, что с ним не так, но ощущение, что с рептилией что-то не то, было ясным. Инкуб вздохнул, заставляя себя принять ставший обычным человеческий облик и тепло улыбнулся растерянному ребенку: - Конечно найдем, Хлоя. Но тебя я попрошу быть особенно осторожной – никаких детских выходок, за территорию замка – ни ногой. Да и тут – на крыши лучше не лазай. - Обещаю, - серьезно кивнула девочка. – И у тебя под ногами путаться и мешать – не буду. Лель одобрительно прищурился – ему нравились обе его дочери, но Хлоя больше напоминала ему самого себя в юности. Ему быстро сломали крылья, но он готов и вовсе их отрубить, только бы были счастливы его дети. ... Вечером того же дня, как пропал ребенок, стало ясно, что о черном драконе с добычей в когтях никто из демонов не слышал. Лель ощутил, как сердце сжимает отчаянием. Где же тогда искать дочь? Всех кланников попросили вести негласный поиск и тут же сообщать о любом возможном следе. Сомнений не было, что они будут очень стараться, но только далеко не во всех поселениях был хоть один инкуб-мужчина или суккуб-женщина. А это значит, что без помощи людей не обойтись. Лель решился вернуться к Назиру. Даже если супруг решит снова поднять на него руку – неважно! Пусть делает все, что захочет – лишь бы помог найти ребенка. ... Кристалл спрямления пути был настроен на их общую спальню. Завязанный на крови владельца, невзрачный камешек, рассчитанный на многократные применения, не мог сработать в чужих руках и был бесполезен для воров и убийц. Назир прекрасно знал о его наличии, но все же вздрогнул, когда у него за спиной вдруг раздалось тихое шипение, словно какой-то злой шутник подбросил в комнату ядовитую змею. Впрочем, почти сразу же в неясном туманном облаке возникла знакомая фигура. Это вернулся Лель. Назир побледнел, ему предстоял очень непростой разговор с супругом. Он собирался просить прощение за то, что посмел ударить его. За прошедшие дни султан прекрасно понял одно – Лель дорог его сердцу, жить без него – все равно, что вкушать яства без соли. Пусть даже прекрасный демон ударит его в ответ, пусть возьмет с болью и грубостью, как в первый раз их знакомства – он согласен был перетерпеть и это – лишь бы вернулся. Это перед Анджеем можно было бить себя кулаком в грудь и кричать о непримиримости. Врать себе было бессмысленно – Назир был готов на все, лишь бы снова быть вместе с прекрасным Лелем. Он встал ему навстречу, нервно комкая в руке пояс богатого, вышитого золотой нитью халата, уже собирался было упасть на колени, умоляя о прощении, но увидел его глаза и замер. Лель казался глыбой черного льда. Темные радужки закрыли почти всю глазницу, пугая вертикальным зрачком и всполохами огненных пятен. Сами глазницы ввалились, а кожа плотно обтянула скулы, делая некогда прекрасный лик похожим на гротескную маску смерти. Таким Леля не видел никто и никогда. Назир хрипло вскрикнул и попятился – ему показалось, что демон вернулся, чтобы убить его. - Не бойся, - невесело усмехнувшись, хриплым голосом сказал Лель. – Это мне нужно сейчас бояться. Я и боюсь. Демон сделал несколько тяжелых шагов вперед и медленно опустился перед Назиром на колени. - Прости меня, мой венценосный супруг, хотя то, что случилось простить нельзя. Это только моя вина, мой недосмотр. Черный дракон похитил нашу дочь Наяду. С Хлоей все в порядке. Я готов принять любое твое наказание. Лель низко опустил голову, и длинные нерасчесанные пряди волос скрыли от Назира его лицо. - Что? Что ты говоришь? Как это – похитил? – новость просто не укладывалась в голове Назира. Это казалось нелепой выдумкой – какой еще черный дракон? Да последнего дракона видели в небе более трехсот лет назад. - Ее похитили у меня на глазах – я не успел. Обязан был успеть – и не смог. Признание давалось Лелю нелегко, и каждое последующее слово звучало все тише и тише, заставляя человека вслушиваться и верить в правдивость происходящего. - О Боги! Как же это? Почему это случилось с моей дочерью? Он не спрашивал сейчас Леля, но тот считал, что Назир обращается к нему. С каждым вопросом несчастный демон ощущал себя все больше виноватым в случившемся. - О Боги! Я должен рассказать об этом Анджею! Может, он сможет что-то посоветовать? Ведь нужно же что-то делать! Что ты сидишь?! Надо искать ее! Лель вздрогнул, втянув голову в плечи. Сказать Назиру о том, что поиски не увенчались успехом, было страшно. - Я искал, - тихонько прошептал он, боясь вздохнуть полной грудью. - И что? - Не нашел… - Идиот! – высоким голосом громко закричал Назир. – Я замужем за тупицей! Ты что – тратил время и искал ее в одиночестве? А если этот зверь уже убил мою девочку? - Она жива, ее чувствуем и я, и Хлоя, - робко попытался оправдаться Лель. - Жива? Слава Богам! Нужно немедленно отправиться в логово этой твари! Куда он полетел? Вот теперь Лелю стало по-настоящему жутко – нужно было сообщить, что никто так и не смог сказать, где искать малышку Наяду. Собрав остатки мужества, инкуб тихим голосом поведал Назиру печальные итоги поисков. Султан слушал, обхватив голову обеими руками и тихо раскачиваясь из стороны в сторону. Он казался совершенно сломленным постигшим его горем. Лель с опаской прикоснулся к его руке: - Но мы все равно будем искать. Ты же можешь создать поисковые отряды из людей и тоже подключить их к поискам. - А где искать? В каком направлении мне посылать людей? – глухо спросил Назир. - В любых. Пусть идут в разные стороны, словно листья, которые уносит осенними ветрами. Ведь не может того быть, чтобы во всем подлунном мире не нашлось никого, кто видел бы черного дракона. Назир промолчал, он сидел молча довольно долгое время в течение которого Лель не решался тревожить его. Наконец он встал и распрямил плечи. - Да, они выйдут в мир, будут искать мою наследницу до тех пор, пока не найдут. И еще – мы обратимся к оборотням – пусть и они помогут нам. Это очень удачно, что Анджей гостит у меня. Я переговорю с ним немедленно. Словно забыв о супруге, султан стремительно вышел из комнат. Он отправился в гостевые покои, как был – в халате и домашних тапочках. Лель тихонько вздохнул – он так и не понял, простил ли его Назир, или злится гораздо больше прежнего. А, может, презирает за то, что он не сумел сберечь их семью, хотя и обещал когда-то давно свою защиту. Анджей не спал. В библиотеке султана ему попалась удивительно интересная книга об истории этого мира и населяющих его народах. Вроде бы с детства известные сведения были изложены так необычно, что казались яркими и новыми. Спроси кто сейчас, который час - он вряд ли смог бы ответить. Впрочем, это было неважно. В Имрии рано вставали только бедные, а среди обеспеченных людей подобное поведение считалось дурным тоном. Анджей втихую посмеивался над предрассудком, но что он мог поделать, если весь неприлично огромный дворец султана просыпался к полудню? В гостях живут по правилам хозяев. Так что можно было читать допоздна, а завтра просто подольше поспать. Без стука ввалившийся в гостиную Назир, одетый в домашнюю одежду немало удивил его. Вначале Анджею показалось, что султан снова пьян, он даже принюхался, но как ни странно, запаха вин и наливок не учуял. Назир выглядел постаревшим на добрый десяток лет, и Анджей невольно встревожился, подобрался, подспудно ожидая чего-то плохого. - Не спишь, слава Богам! - султан тяжело уронил в кресло погрузневшее за без малого два десятилетия тело. - Удачно. Хоть в чем-то удачно. - Он с надрывом вздохнул и, глядя на Анджея глазами больной собаки, произнес: - У меня украли дочь. Мою наследницу - красавицу и умницу Наяду. Она же нежная, словно цветок водной лунницы. А ее утащил в когтях дракон. И никто не знает, куда, где логово мерзкой твари. Анджей ахнул, прикрыв рот ладонью, и тут же предложил: - Когда будешь искать, не забудь про оборотней. Мартин не откажет, предоставит опытных следопытов и разведчиков. Мы будем искать ее все вместе - задействуем и людей моей Империи. Ведь на что-то нужна эта корона?! - Спасибо, мой друг! - Назир был не на шутку растроган. Он собирался умолять о помощи, предлагая любую расплату, а вышло так, что о том не пришлось даже заикаться. - Я же буду помогать вам с продовольствием. Все, что сверх потребностей Имрии к вам направлю. Анджей благодарно улыбнулся и бесхитростно сказал: - Да у нас и свои урожаи недурственные - слава Богам - пока хватает. - Как, разве ты не знаешь?.. Удивление султана было нетрудно понять - странно, что Первый император, Младший Повелитель не знает о неурожаях и угрозе голода. Наверное, он зря начал разговор об этом, но слово уже выпорхнуло в мир и вернуть его обратно невозможно. - Что я не знаю? - насторожился Анджей. - Не молчи, Назир. Хоть ты не молчи. Довольно того, что Мартин держит меня вместо красивой игрушки. Меня готовили к власти, учили серьезно и спрашивали так же. Поверь! Назир верил. Вот только сейчас чувствовал себя вдвойне неуютно - это надо же - невольно вмешаться в личные отношения Повелителей! Да и тревога за дочь тяжелым грузом давила душу. Но не ответить было нельзя. - Голод у вас, - вздохнул султан. - Считай три года нет урожаев. Я и без того помогал, чем мог. Но если с поисками подключитесь, отдам последнее, душой клянусь! Анджей в растерянности уронил на пол книгу. Сейчас он чувствовал гнев и тревогу - да как мог Мартин скрывать от него такое?! - Знаешь, Назир, хорошо у тебя, и хозяин ты хлебосольный, но, думаю, мне нужно поскорее вернуться обратно. Заодно обсудим поиски девочки. Как думаешь, утром отправиться или времени зря не терять? Назиру было не до сна, поэтому он согласился ехать немедленно. - А кристалла пути не найдется? - робко спросил Анджей, которому невтерпёж было поговорить с Мартином, а трястись верхом почти две недели не было никакого желания. - Сейчас у Леля потребую, - серьезно пообещал султан. - Так он вернулся? - воскликнул Анджей. - А почему тогда не пришел с тобой, хоть поздоровался бы. Назир хмуро ответил: - Не пришел, потому что я не звал его. Это он виноват - не досмотрел за ребенком. Как найдем девочку, обращусь в Храм с прошением о расторжении брака. Султан ушел, тяжело ступая и сутулясь. Когда за ним закрылась дверь, Анджей смог наконец вздохнуть. Он сам со страхом недавно думал, что Мартин не захочет больше быть его супругом, а тут вон как выходит - между друзьями змея проползла. - Но они же любят друг друга, - прошептал он, и тут же вздрогнул от голоса, раздавшегося в соседней комнате, в которой - он знал точно - никого не было. - Кто кого любит? На пороге возник Лель. Он выглядел так же плохо, как и Назир, но теперь причина была Анджею известна. - Ох, как ты сюда попал?! - Обычно - через окно. Там бордюр удобный, я часто им пользуюсь, - объяснил инкуб. - Уже знаешь? - с тоской в голосе спросил он. Анджей кивнул. - Поможете? - Конечно! Это же ребенок! Лель блекло улыбнулся, выражая тем свою признательность. - А о ком это ты рассуждал? - полюбопытствовал он. Анджей поморщился - стоит ли говорить инкубу о намерении супруга? Впрочем, знал он и Леля, который, если уж за что-то зацепился, ни за что не отстанет. - У меня Назир был, - нехотя ответил он. - Султан очень зол на тебя, и за измену, и за потерю ребенка. Лель убито кивнул. - Вот я и говорил - вы же любите друг друга. - Не сходится, Анджей, договаривай, - тихо попросил Лель. Анджей прикусил губу - вот как он так делает - сходу определяет не то что ложь, а даже обычное умалчивание? - Не думаю, что вправе вмешиваться в вашу личную жизнь... - Говори, иначе я сейчас же пойду к Назиру и немедля выясню все у него, - серьезно пообещал демон. Анджей пожал плечами и сдался: - Назир сказал, что как только вы найдете ребенка, он подаст на расторжение брака. Лель тяжело вздохнул, закрывая ладонями лицо. Вся его фигура выражала отчаяние, и Анджей невольно потянулся к нему, дотронулся до плеча: - Он это не серьезно, вот увидишь. Просто сгоряча сказал. На самом деле он очень любит тебя. Но Лель упрямо мотнул головой. - Ты его не знаешь, - сказал он тихо. - Султан упрямый, как буйвол. Если он так сказал, значит, сделает. Что ж - имеет право. Я обещал защитить нашу семью - и не смог. - Это несчастный случай! - Я обязан был предвидеть и это. - Не думай пока об этом, - попытался сменить тему Анджей. - Лучше сейчас сосредоточиться на поисках девочки. У тебя найдется кристалл пути? Тогда мы бы выехали немедленно. - Сколько угодно, - ответил Лель, открывая лицо. Анджею стало страшно - сейчас всегда веселый демон походил на блеклую тень самого себя. Казалось, что ничто в мире больше не может его обрадовать - в темных глазах отражались только тоска и одиночество. "Это все пройдет! - убеждал себя Анджей. - Это не может быть по-настоящему. Просто какой-то бредовый сон. Вот сейчас я окажусь дома, увижу Мартина - и все встанет на свои места. Все снова будет хорошо". Но разумом он понимал, что все это правда, и никакой волшебник, даже магистр Рон, не справится со всеми бедами одним взмахом волшебной палочки. - Я схожу за Назиром, а ты пока собирайся. Отправимся от тебя. Лель, как обычные люди, вышел в дверь.