Тьма на пороге

Из соседней комнаты раздался грохот и звон разбитого стекла. Приспавший Антэро спросонья автоматически швырнул в проход небольшой сгусток огня, вызвав новый грохот и вопль. Наяда резко встала, уронив на каменную лавку голову Блэра, которому она массировала заболевшие виски. Тот ударился о камень затылком и обиженно зашипел, предчувствуя будущую шишку. В дверях появился закопченный виновник переполоха. Мортуг виновато развел руками и сообщил: - Я не хотел, честно. Это все высокий порожек. - И что на этот раз? – устало спросила демонесса. Этот разиня уже начал раздражать ее. - Ваш ужин. Точнее, наш общий ужин, - торопливо поправился невезучий, получив в ответ три угрожающих взгляда. – Порожек… - неубедительно пробормотал он. - Это не порожек! Это у кого-то глаза на заднице! – рявкнула разозлившаяся девица. - Не надо, - Антэро укоризненно взглянул на нее. – Разве он виноват, что таким создали его Боги? - Могу переделать! Может, у меня лучше получится? Огненный маг вспомнил созданного на пару с сестрой лошарика и задумчиво прищурился. По правде говоря, Мортуг и у него умиления не вызывал. Блэр промолчал, всем своим видом выражая молчаливый упрек. Ему этот тип не понравился с самого начала. - Ладно, чего уж теперь. Будем стройнеть! – решила и без того тонкая, как тростинка Наяда. Парни ее взглядов не разделяли, но другого варианта просто не было – не с пола же есть? Свободный доступ на кухню перекрыли надежной и тяжелой дверью, укрепленной помимо замков магическими ловушками. Они честно пробовали их взломать, но видимо сам магистр устал сидеть на диете для всей братии и постарался на совесть. Дверь так и не поддалась. Немного обуглилась, маленько покрылась плесенью и древесной гнилью, но устояла. - На кухню не пройти? – тоскливо высказал общую мысль Блэр. - Боюсь, что никак. Взломать эту дрянь не получится, - пожал плечами Антэро. - Это вы о дверях? Похоже, Мортуг уже забыл о причиненном ущербе и с интересом прислушивался к общему разговору. Его чистый и честный взгляд младенца вызвал в душе Блэра волну здорового раздражения, но он заставил себя сдержаться и вежливо ответил: - Разумеется. Дверь кто-то со знанием дела зачаровал. - Так сам магистр работал! – горделиво надулся орденец, видимо подзабыв, как этот же магистр легко приговорил его к смерти на алтаре. Потом оценил приунывшую троицу и почесав макушку предложил: - А вы силы объединить не пробовали? - С ума съехал! – иронично сообщила Наяда. – Это как же по-твоему можно силу огня с демонической магией, от природы темной, объединить? - Да и мои способности скорее помешают общему делу, - пожал плечами Блэр. - Ой, да что тут сложного-то? – удивился Мортуг. – Мы тут в городе такую библиотеку нашли – закачаешься! И там как раз было о том, что любые виды магии объединить можно, было бы желание. Желание сейчас у всех было весьма ощутимым, о чем недовольным воплем оповестил голодный желудок Антэро. - Рассказывай! – решила за всех Наяда. Мортуг оказался человеком с очень неплохой памятью. Прикрыв глаза, припоминал он прочитанный когда-то текст. Рассказывал все подробно, казалось, почти слово в слово с рукописью – очень уж устаревшие обороты речи использовал. Но способ был на удивление прост и понятен. - И как это наши маги сами до этого до сих пор не додумались? – удивился Антэро. Он точно помнил, что наставник Рон, между прочим, архимаг, наставлял его, что некоторые виды магии совершенно несовместимы – вода и огонь – само собой, ну и светлая сила с темной тоже не смешивалась. Всего-то и требовалось, что никуда ее не направлять – вливать по каплям в энергетический сосуд, а потом тот перемешать. И все. - И все? – удивился Блэр. – Как-то слишком просто. Да и не представляю я, как мои способности во всем этом применить можно. Я ж ничего не выделяю – поглощаю только. - А ты представь себе, что это алхимическая задачка, - посоветовал Мортуг. – Вот в один раствор добавляется катализатор. Что с раствором случится? - Смотря, что за вещество, - пожал плечами Блэр. – Но что-то точно произойдет. - Что вообще может быть? - Ну, тепло, холод, взрыв… - начал перечислять он. - А ты все это излишество поглотить сможешь? - Конечно, - уверенно ответил он. - Вот и применение для твоих сил, - улыбнулся Мортуг. - И вправду! – довольно восхитилась сообразительностью недавнего неудачника Наяда. – Так что? Вперед? На кухню! Довольная троица в сопровождении путающегося в рясе послушника отправилась на взлом. Той же ночью, когда в коридорах Подземья уже невозможно было встретить никого из живых, темная тень скользнула в потайной ход. Неслышно ступая, ловкий человек все той же незаметной тенью возник в самом дальнем, вечно утопающем во тьме углу рабочего кабинета магистра. - Ну, как успехи? – спросил тот, не отрываясь от чтения какого-то пожелтевшего от времени, пыльного фолианта. - Первая ступень освоена успешно, - тихим шелестящим голосом доложил так и не поднявший капюшона послушник. Магистр, неосторожно вдохнувший пыль древних страниц, оглушительно чихнул, словно подтверждая правдивость слов своего собеседника. - Это хорошая новость, - кивнул он, вытирая заслезившиеся от той же пыли глаза. – Теперь подойди и прочти вот эту и следующую страницу. К этому их тоже нужно будет ненавязчиво подтолкнуть. Человек в рясе почтительно приблизился и внимательно вчитался в текст. Через некоторое время он отстранился и кивнул. - Понял, постараюсь сделать, хотя тут сложнее подобрать повод. - Это уже твоя забота. Кстати, как там тебя братия – не сильно отходили? - Бывало и хуже, - сухо усмехнулся послушник. – Да и нельзя было иначе. - Верно, - согласился магистр. – Щенки талантливы – любую фальшь почувствовали бы. Впрочем, если дело выгорит, получишь достойную награду за труды. Подчиненный удовлетворенно склонил голову и скомкано поблагодарил. Он и сам был из тех проныр, которые легко могли отличить правду от лжи. Вот только он не учел, что под «достойной наградой» они с магистром могут видеть совсем разные вещи. То, что выполнял сейчас этот человек по сути своей было подлостью. А каково за нее вознаграждение? Вот то-то ж! Он будет первым, кто оросит кровью алтарь и послужит воскрешению темного Божества. По-своему, честь и награда. Но брат Мортуг не подозревал, какие темные мысли зрели в голове магистра. Он только знал, что этот нынешний хозяин говорит правду. Этого было вполне достаточно. Он снова скользнул в тонкую щель приоткрывшегося хода и недовольно поморщился. Как-то тут сейчас непривычно пахло – не пылью и затхлостью, а словно чем-то живым. - Может, крыса пробежала? – досадливо прошептал он, бочком пробираясь в обратном направлении. … Блэр ввалился в пещеру и тут же метнулся под одеяло, чуть сдвинув в сторону спящих друзей. Сердце его колотилось, как у перепуганного зайца, и сейчас он все усилия прилагал к тому, чтобы успокоить и выровнять дыхание. Когда в комнату крадучись вошел брат Мортуг, его пытливому взгляду представилась вполне мирная картина – подростки спали, переплетясь в замысловатую кучу, укрывшись общим одеялом. Конечно, это было неправильно. И именно его доклады, да наблюдения брата Инфасуила заставляли орден так спешить. Вдруг пленники увлекутся? Достаточно хоть одному из них лишиться девственности – и все дело не удастся. Придется начинать поиски заново. Впрочем, если они так же быстро освоят и этот прием, можно будет с чистой совестью проводить ритуал, о котором просто грезит магистр. Самому Мортугу вся эта возня была мало интересна. Просто его разыскивали за кражи и убийства в четырех государствах, а здесь, в подземном городе, он пришелся ко двору. Местный господин – магистр Дрого – слежкой за подчиненными не гнушался и беглого преступника принял. Пусть и с условиями, но все ж не прогнал. Кормили его неплохо, да и звонкой монетой за соглядатайство приплачивали щедро. Чего еще желать? Вот и сейчас навыки вора не подвели. Он успел сделать доклад, вернуться – и остался незамеченным. На всякий случай прислушавшись к ровному сопению спящих, он удовлетворенно кивнул и удалился в свою комнатку, примыкавшую к этой спальне. Заснул он как всегда быстро. Какой-то глупец сказал неумную мысль, что нечистая совесть лишает сна. Чистой совесть Мортуга назвать не смог бы и слепец. Но со сном у вора и убийцы всегда все было в полном порядке. Сложности были разве что со сновидениями, но тут уж темный безглазый Бог Тиут равной долей отсыпал всем – и праведникам и грешникам, особо не разбирая. Правда, сегодня напавший на Мортуга кошмар был каким-то особенным. Казалось ему, что он стоит один-одинешенек в огромном зеркальном лабиринте. Вокруг точно ни души, но десятки, сотни лиц – и все это он. Только в каждом зеркале его лик отражался по-разному: где-то беззвучно хохотал, где-то кричал, напрягая жилы на шее, спал, показывал язык, подмигивал, чесал ухо. А в одном из зеркал показалась и вовсе мерзкая картина – он сам себе выковыривал пальцем глаз. Не в силах видеть этого, Мортуг снял тяжелый сапог и кинул в зеркало. Хрупкое стекло пошло трещинами, а потом осыпалось градом острых осколков. Вот только на пол они не упали – все воткнулись в знакомую фигуру с раскуроченной глазницей, забившейся в смертных конвульсиях. Под умирающим стремительно расползалось широкое кровавое пятно. - Сгинь! Сгинь, проклятый Слепец! – Мортуг во сне осенил себя знаком, отгоняющим нечисть, не разбирая дороги бросился вперед – лишь бы оказаться подальше от страшного места. Вот только обычно гибкий и осторожный вор сейчас не рассчитал и с разбегу налетел на еще одно зеркало, опрокинув его на твердый каменный пол. Снова беззвучный острый град, и снова – уже второй зеркальный Мортуг истекает кровью, бьющей из перерезанной шеи. Не помогало – ничего не помогало – ни защитные мантры, ни знаки, ни амулеты – настоящий вор чувствовал, что стремительно слабеет, словно это его кровь по капле сочилась на ледяной каменный пол. В панике начал метаться он, словно раненый кабан, сметая все на своем пути. Но с каждой ненастоящей смертью терял он самую настоящую жизнь. Наконец, вор упал на покрытый инеем пол и замер, не дыша… Мертвые глаза неподвижно смотрели в никуда… ... Утром первой проснулась Наяда. Она, хоть и спала по установившейся традиции в серединке, почему-то замерзла. Воздух подземелья неприятно холодил лицо. С трудом разлепив тяжелые веки она недовольно шмыгнула носом - только простуды ей сейчас не хватало. Обычные чистокровные демоны такими человеческими слабостями не страдали, а вот им с сестрой не повезло - иногда человечья кровь проявлялась самым неприятным образом. Впрочем, причина внепланового замерзания обнаружилась почти сразу же - Блэр почему-то сидел на полу, притянув согнутые в коленях ноги к подбородку. Его взгляд был устремлен в пол. Наяда несильно толкнула парня в плечо, но он только качнулся, словно сонный, и не обратил на нее никакого внимания. Сердце девушки неприятно екнуло - это было совсем не похоже на всегда собранного и осторожного парня. Он уже довольно давно сидел на каменном полу, раз Наяда успела замерзнуть. Неужели ему самому не холодно? - Блэр! - тихонько позвала она. Ведь если он спит с открытыми глазами, то резко будить не стоит - вон, Антэро спросонья может огнем пульнуть, а у Блэра дар и вовсе непонятный, а все, что трудно понять всегда напрягает и вызывает опасения. Но он не заметил ее и на этот раз. Блэр вообще выглядел неправильно - не живой и не мертвый - чисто неупокоенный. - Блэр! - громко рявкнула она уже не заботясь о его душевном равновесии - тут самой бы от страха зубами не щелкать. Но вместо синеглазого мальчишки подскочил, ударившись локтем о камень и тихо зашипев от боли Антэро. - Чего орешь? - обиженно спросил он. - Сам взгляни. С ним что-то не так. Он не просыпается! Вмиг подобравшись, огненный маг скользнул с ложа и присел на корточки напротив Блэра. Сейчас их глаза были на одном уровне, но если Антэро уже раз пять моргнул, то взгляд Блэра оставался неподвижным. Тихо и крайне непристойно выругавшись, огненный маг запалил на кончике указательного пальца маленький огонек и поднес к ладони друга. Наяда поморщилась, но промолчала - ей почему-то очень важным казалось достать Блэра оттуда, где он сейчас был. Это была та самая интуиция, которая уже не раз выручала ее. Огонь оказался верным решением - мальчишка вскрикнул, дернулся, инстинктивно отдергивая обожженную руку и отчаянно замигал, сгоняя набежавшие на глаза слезы. - Ну, слава Богам! - с облегчением вздохнула девица.- Ты где был? Напугал нас до заикания! Блэр перевел на них мутный взгляд, в котором нетрудно было заметить страх и прошептал: - Кажется, я убил его. Я не хотел, честное слово! Но он нас предал, а я разозлился. - Кого ты убил? - с непониманием спросил Антэро. - Этого вашего неудачника - брата Мортуга. Только он вовсе не тот, за кого себя выдавал. Наяда нахмурилась: - По-моему, ты просто замерз и заболел. У тебя поднялась температура, и сейчас ты бредишь! Но Антэро отнесся к его словам серьезно - тут же метнулся в соседнюю комнату и вышел оттуда совершенно растерянным. - Что там? - Ты к крови как относишься? - хрипло спросил он. - Нормально, - пожала плечами демоница. - Только не пахнет кровью. - А ты взгляни - сама все поймешь. Девушка оставила в покое нервно дрожащего Блэра и тоже заглянула в соседнюю комнату, в которой ночевал Мортуг. Рядом с неширокой каменной лежанкой в центре какого-то красного, казавшегося пушистым ковра лежал неестественно выгнувшийся и словно окаменевший в этой нелепой позе брат Мортуг. Лицо его было искажено ужасом, все тело покрыто разной глубины порезами, в которых почему-то совсем не было видно крови. Наяда осторожно подошла к странному ковру и наклонилась, пытаясь разглядеть, что же это такое. От человеческого дыхания в воздух поднялись мельчайшие частицы красной взвеси. - Что это? - удивленно спросила она. - Полагаю, кровь, - тихо ответил Антэро.- Просто ее что-то высушило до состояния пыли. Потому ею и не пахнет. - Но так не бывает! - Теперь - бывает! - веско сказал он. - Вот что, нужно этого неудачника выкинуть куда-нибудь в коридор, чтобы никто не догадался, чьих рук это дело. - Ты будешь покрывать его? - Мы. Мы с тобой будем это делать. Потому что он - свой. А этот - чужак. Ты кому больше веришь - своему или Мортугу? Наяда не думала ни мгновения: - Я верю тебе и Блэру. Давай - я за руки, ты за ноги - и потащили. Блэр с удивлением проводил их взглядом. Он сейчас боялся сам себя и ожидал, что новые знакомые отвернутся от такого монстра, как он. А они? Когда-то он спросил у отца, как отличить настоящих друзей от приятелей. И Ральф ответил: " Друг - это тот, кто готов принять тебя любым - красивым и уродом, здоровым и больным, бедным и богатым. Потому что он ценит в тебе тебя самого". - Друзья? - беззвучно прошептал Блэр и улыбнулся - открыто и с облегчением.