Тьма на пороге

Чуть слышно прошуршали мелкие камешки, специально рассыпанные им у крыльца. Рон отвлекся от пыльного фолианта с затертой кожаной обложкой, местами покрывшейся шикарными разводами цветной плесени. В сенях чуть слышно стукнула дверь - слава Богам - вернулась. Он чуть заметно улыбнулся и вновь склонился к мелкому тексту, пытаясь имитировать сосредоточенность. Марика не любила, когда он не ложился спать, дожидаясь ее. Считала, что это ее унижает, что Рон должен учитывать, что она сильный оборотень, который в состоянии сам за себя постоять, если что. Да и по правде сказать, это пресловутое "если что" ни разу еще не наступало. Откуда ему взяться там, где каждый куст знаком с замечательной травницей? Но на самом деле магистру казалось, что дело совсем в другом - Марика отчаянно боялась потерять свободу. И кто бы подсказал - как объяснить упрямой женщине, что он никогда не будет на это претендовать. Ему только одно нужно - ее любовь. Рон с трудом удержался от тяжелого вздоха - этого Марика тоже не любила, считая уныние признаком праздности. Занятому оборотню ли, человеку ли скучать некогда. Да, легко с любимой не было, но всегда было удивительно уютно и интересно. Вот и сейчас она тихо напевала себе под нос песенку - верный признак, что не прочь была бы поговорить, но опасается отвлечь его от важных занятий. Поймав себя на мысли, что держит том вверх тормашками и, обрадовавшись, что травница этого не заметила, Рон сделал вид, что устали глаза и отложил книгу в сторону. - О, Марика, а я вот зачитался, извини, не заметил, что ты пришла. Как день, как пациенты? И что это за странный цветочек у тебя в руках? В ответ - теплая улыбка и свежий травный взвар, щедро налитый в щербатую кружку. - Пей, для глаз полезно. Цветочек хороший, ароматный - около помойки, что Ворчий за домом устроил, нашла. Думаю, что из него может получиться чудесный яд. Рон замер, не понимая, шутит любимая, или действительно собирается экспериментировать с новой отравой. Решил не ранить собственную психику и на всякий случай отодвинул подальше редкостно вонючую красоту на самый краешек широкой столешницы. - Ты представляешь, - радостно сообщила она, внимательно наблюдая, как маг давится горьким напитком, - Анджей пошел! Рон поперхнулся и закашлялся, получив по спине чувствительный дружеский шлепок. - Не шутишь?! Мы ведь уже решили, что навсегда? - Мы еще не Боги. А они распорядились по-своему. Говорю тебе - сам встал и даже шаг сделал. - А что Мартин? - Мартин? Рад, что ж еще. Едва выпроводила, да еще раз объяснила, чтоб с постелью не торопился, а то мало ли. - Да он и так уже вон сколько "не торопится", - ухмыльнулся Рон. - Как только выдерживает, с его-то темпераментом? Травница фыркнула, прищурилась, тоже плеснула себе каких-то травок из очередной бутылочки и присела рядом. - Рон, ты просто человек, и Анджей тоже. Вот и не понимаете нас. А у нас, оборотней, как? Если истинная, признанная пара, то это навсегда. Так что Мартин будет ждать, сколько нужно, и его темперамент тоже потерпит. Ниче - не чайник, не вскипит! Марика скривилась и с подозрением принюхалась к настойке в собственной чашке. - Вроде, все верно, - задумчиво пробормотала она, но питье все же отставила в сторону. Рон с трудом осилил последний глоток и искренне помолился, чтобы в его кружке отварчик подозрения у любимой не вызывал, а то спутает на радостях со слабительным - и прощай сон. Марика между тем уже снова рылась на полках. Магистр мог только надеяться, что ищет она сейчас что-то не для него. Но нет, повезло - к груди травницы был трепетно прижат бутылек с мутноватым рассолом, в котором плавали пупырчатые огурчики. Она водрузила находку на стол, чуть плеснув через край на кожаную обложку фолианта, с извинением потянулась, чтобы вытереть рассол рукавом собственной рубашки, но Рон ее остановил - обложке вряд ли уже что-то могло повредить, а красивую вышивку было жалко. - Мы-то с тобой когда истинной, признанной парой станем? - спросил он, с удовольствием наблюдая, как травница смачно хрупает огурцом. Как-то сразу тоже захотелось, и он выудил из рассола еще один, маленький и кривой, и откусил. Скривился, незаметно отложив в сторону - огурец был ядрено солон. И как она только его ест? - Опять начинаешь? - насупилась Марика. - Сколько тебе повторять - для истинной пары и семья должна быть настоящей, с продолжением, с детишками и внучатами, а нам этого не светит. Чем тебе сейчас плохо? - Мне хорошо, - аккуратно согласился Рон. - Просто я хочу, чтобы было еще лучше. Марика достала третий по счету огурец и вдумчиво посмотрела на магистра. - Не, это ты недоговариваешь. От того, что нас признают, лучше не станет. Так зачем это тебе тогда нужно? - Это тебе, тебе нужно! - рассердился Рон. - Ты хоть понимаешь, что живешь с мужчиной, никак не оформив отношения. Что будут о тебе говорить? Травница призадумалась, доедая четвертый огурчик. - А знаешь, мне как-то все равно, что кто болтать будет. И без того дел по горло, чтобы еще о таких мелочах беспокоиться. Если то кого-то тревожит, пусть они и волнуются, а я лучше... - она засунула руку в банку и в надежде поболтала пальцами, надеясь найти еще один огурец, но увы - там было пусто. Марика с сожалением отставила ее в сторону и вытерла руку о полотенце. - А я лучше... - она с интересом посмотрела на отложенный Роном последний кривой огурец и спросила: - Ты доедать будешь? - Нет, - удивленно ответил он. - И куда в тебя полбанки влезло? Ты всегда считала, что соления вредны для суставов. Марика с удовольствием доела образец солений и согласно кивнула: - Еще как вредно, а что делать, если хочется? Тебе что - жалко? - она посмотрела на Рона с неожиданной обидой, словно он что-то непоправимое совершил. - Я и не думала, что ты такой жмот. Огурцов ему жаль, а еще о любви твердит. И какая тебе после этого пара?! Теперь Марика явно злилась, только что пар из ноздрей не шел. - Эй, я не говорил, что мне жалко! - попытался оправдаться Рон, с недоумением наблюдая, как Марика достает с полки кулек с медовыми леденцами и с удовольствием закидывает в рот целую горсть удивительно приторных конфеток. Ему одной на чашку чая хватало. - Марика, - осторожно окликнул он травницу. - А ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? - Отлично. Утром как-то было не по себе, словно отравилась чем, а сейчас - отлично. А что? - Ты точно здорова? Марика фыркнула, выражая тем свое совершенное презрение к подобным вопросам, заданных профаном истинному профессионалу своего дела. - Разумеется! Что я по-твоему, симптомы заболеваний плохо... знаю... - шепотом закончила она. Глаза у нее стали круглыми и немного испуганными. Она тихонько ойкнула и жалобно посмотрела на мага. - Что?! - тут же подобрался он, готовый применять любые заклятия, чтобы помочь любимой женщине. - Рооон, а ты не мог бы диагностику провести? - жалобно попросила она. - Ложись! - потребовал он, привычно разминая кисти рук. Марика тут же вытянулась на широкой деревянной лавке, накрытой разноцветными лоскутными подстилочками и замерла, не двигаясь и только шумно сопя, пока магистр водил вдоль ее тела чуткими руками. Вот он замер около груди и недовольно нахмурился, спустился ниже, остановился внизу живота и крякнул, недовольный собой. - Что? - Погоди, сбился, наверное. Сейчас еще разочек пройду. Он проделал тот же путь и снова замер в том же месте. - Ничего не понимаю, - тихо сообщил он. - Рооон, а ты лучше скажи, ты что думаешь? На что похоже? - тревожно спросила она. - Даже не знаю, как сказать, - замялся он нерешительно. - Да как есть, так и говори! - нетерпеливо рявкнула она.- Мнешься, как девка на сеновале! Магистр немного обиделся, но потом мысленно себя одернул, потому что если он не ошибается, а он до этого ведь ни разу еще не ошибался, то на Марику злиться никак нельзя. Он собрался с духом и решительно заявил: - Это похоже на беременность. - Да лааадно! - протянула она - И от кого, интересно?.. Рон поднял взгляд к потолку, с трудом удерживая улыбку. - Полагаю, что вариант есть только один, - совершенно серьезно сообщил он. - Хм, и какой? - Марика откровенно глупила. - Ветром надуло, - сдавленно, едва сдерживая смех сообщил Рон. - Да иди ты! - не поверила она, но тут видимо ее "отпустило" и она со всей силы треснула его крепким кулачком по плечу. - Я тебе поиздеваюсь! Нет, ты правду скажи - точно? - тут же перешла на просительный тон. - Точно. Я уверен, дважды проверил, - теперь он улыбался, тепло и радостно. - Мариш, ты хоть понимаешь, что это значит? - А то, - прошептала Марика, неуверенным и каким-то беззащитным жестом прикрывая совсем еще впалый живот. - Думаю, что нет, - усмехнулся Рон. - Это значит, что у тебя больше не осталось причин, чтобы не оформить нашу пару, как подобает. И даже если ты будешь упираться, я все равно оттащу тебя к Ведунам. - Да я и не буду, - буднично согласилась она. - Раз ребенок, так что ж. Только странно это все - не могло его быть, понимаешь? А он есть... - Есть, - согласился магистр. - И у меня даже предположение есть, откуда это чудо. - Колечко! - в один голос произнесли они. … Сегодня даже для Имрии была совершенно удивительная ночь. Черно-синий бархат неба чуть подсвечивался золотистой полной луной, походившей на кукурузную лепешку. А вокруг по всему куску бархата просвечивали проколами звезды, словно следы от моли, проевшей ткань. Светлые огоньки складывались в причудливые узоры, легко узнаваемые, имевшие собственные имена и опутанные ворохом красивых восточных легенд. И если на них долго смотреть, не мигая, начинало казаться, что они живые и чуть подмигивают в ответ на пристальное внимание. Лель блаженно вздохнул, вытягиваясь во весь рост на плоской и теплой, нагретой за долгий день крыши левого крыла дворца. Как же он сегодня устал. Бедняга Назир и не предполагал, какими проблемами обернется их кратковременное отсутствие, и вот теперь Лелю и части клана приходится буквально зачищать столицу от заговорщиков. И откуда их столько берется – не сеют, не пашут – сами, словно вши, уродятся. Добро бы еще хоть кто-то стоящий к власти лез, так нет – мелкие, самовлюбленные и глуповатые особи. Иногда казалось, что это такой своеобразный отбор – всякая шелуха всплывает и отбрасывается в сторону. Но тогда отчего того же не происходит, например, у оборотней? Демон усмехнулся – как же, позволит Мартин подобному беззаконию появиться! Вмиг усы да хвосты пообрывает и будет прав, да… прав. Вот и демоны в своем праве – убивая, вычищая человеческий мусор. Клан сейчас довольно ворчал, насыщаясь впрок кровью и силой. А Лель с каждым днем все больше мрачнел, недоумевая. Сам он от того словно бы и вовсе удовольствия не получал, да и силы столько не требовалось, даже опасно много ее было. После первой же смерти, когда он жадно впитал чужую силу, почувствовал, как переполнились все резервы, а магические артерии заискрили, недвусмысленно намекая на перегрузки. Обычно энергия уходила уже дней через пять, но тут – больше целой луны минуло, а резервы все еще почти что полны. С той поры он остерегался убивать, опасаясь перегореть, только направлял, прикрывал сильнейшими щитами, щедро черпая магию, но и это не помогало странному чувству пресыщения исчезнуть. Впрочем, сам Лель был совсем не против, может, удивлялся чуток, но и только. Ведь случайно или нарочно, этот странный сбой решал самую главную проблему – ему больше не требовалось особое питание, не нужно было изменять Назиру, который все еще был слишком подозрительным. Вон, даже соглядатаев приставил. Один из этих невезучих бедолаг сейчас громко пыхтел, стараясь подобраться к демону как можно ближе. Сначала это раздражало, а потом стало своеобразной игрой. Он специально забирался во всякие сложные с точки зрения обычного человека места и дожидался, пока очередной несчастный с риском для собственного неуклюжего тельца подберется к нему вплотную, а потом быстро, легко и изящно ускользал куда-нибудь подальше. Лель прислушался и довольно улыбнулся – этот человечек уже достаточно близко. Не утруждая себя всякими сложностями, он выпустил когти и словно огромный паук слез по стене, цепляясь за неровности в каменной кладке. Сверху послышался сдавленный стон отчаяния и тихие ругательства. Тайный агент цветисто поминал родственников демона, его красноречие приятно удивило, и Лель запомнил его голос – пожалуй, для этого уникального создания он сделает исключение и не будет издеваться так уж сильно. Но Лель очень быстро выбросил из головы все лишнее. Луна была уже довольно высоко, и ему следовало поспешить к Назиру. Султан требовал, чтобы они ночевали вместе. После страшного похода это не тяготило Леля. Он чувствовал себя виноватым перед венценосным супругом, и если тому приятно видеть его в одной с собой постели всю ночь, так отчего же не доставить любимому это маленькое удовольствие. Бесшумной тенью скользнул он по коридорам уже спящего дворца. В коридоре, ведущем к покоям султана, насторожилась было ночная стража, но узнав его, опустила оружие. Лель отворил двери, которые были довольно толстыми и тяжелыми. Он сам настоял, чтобы в ночных покоях поставили именно их. Так можно было сдержать нападавших при внезапном штурме на время, довольное, чтобы нырнуть в тайные ходы и успеть в них затеряться. В небольшой овальной гостиной было темно, и даже из-под двери в спальню не пробивалась привычная полоска света. «Неужели, не дождался, заснул?» - удивленно подумал Лель, тихонько открывая более тонкую дверь в спальню, покрытую изящной инкрустацией, ощутимой в темноте под пальцами. Там действительно было темно, и демон чуть прищурился, беззастенчиво пользуясь ночным зрением. Он ожидал увидеть Назира разметавшимся во сне на широкой постели, но ложе оказалось пустым. Более того, простыни и одеяла даже не были помяты, словно никто на нее сегодня и не ложился. Где-то внутри шевельнулось ощущение опасности и заворочалось, заворчало недовольно, потому что ни одни органы чувств ее не ощущали. Спокойно было в личных покоях султана. Не пахло кровью, потом, посторонними запахами, а пахло лишь чуть-чуть кошкой. Хм, кошка? Помнится, во дворце жило несколько котов, помогавших прислуге справляться с мышами, но Назир их отчего-то очень не любил, им просто не позволялось даже появляться в этом крыле, не говоря уже о спальне самого правителя. Пожалуй, пока Назир где-то бродит, следовало отловить несчастное животное и перенести в безопасное место. Лель внимательно прислушался, и точно – в правом углу, между кроватью и изящным столиком из черного дерева слышалось биение живого испуганного сердца. - Мыр, мыр, мыр, - ласково позвал он, пытаясь подманить к себе глупого зверька и быстро сдвинулся, перекрывая ему возможные пути к бегству. Темнота в углу чуть заметно поменяла форму, и Лель понял, что кот ко всему прочему еще и черный. Ловить черную кошару в темноте? Увольте! Демон послал легкий импульс магическим светильникам, и через мгновение темнота начала рассеиваться, шары, закрепленные в изголовье кровати, постепенно наливались теплым желтым светом. Кот был не только черным. Он еще был и неприлично огромным. - А ты, дружок, явно не из дворца. Да и вообще – непонятно что ты такое. На всякий случай он осторожно, чтобы не спровоцировать агрессии, просканировал находку поисковым импульсом. Но его опасения не подтвердились – существо было живым и совсем не волшебным. Теплокровное животное. Просто слишком большое для кота. Раз этак в шесть. - Может, подарил кто, а я не знаю? – прошептал Лель, присел на корточки и неторопливо протянул к коту, а это был явно самец, руку. - Ну, хороший мой, иди ко мне, не бойся. Я тебя не обижу, обещаю. Иди сюда, мой маленький. Теплое упругое и сильное тело так резво кинулось к нему, что сначала Лель решил, что кот на него нападает, но все же успел остановить себя, не выпустил когти и просто принял живую тяжесть на грудь, мягко опрокинувшись на спину. Животное прижалось к нему всем телом и мелко подрагивало то ли от страха, то ли от напряжения, но агрессии не проявляло. Даже приличных размеров когти оставались спрятанными в подушечках лап. - О как, пришел, - хмыкнул демон и отвернулся от щекочущих лицо длинных усов. От кота пахло довольно приятно. Лель принюхался и удивленно всмотрелся в пушистую черную морду. Знакомый, просто потерянный и испуганный взгляд озарил пониманием. - Назир?! – восхищенно воскликнул демон. – Ох, ты и тяжелый. Слезь с меня, будь добр. Котяра послушно отодвинулся, позволяя Лелю сесть. Сам он теплым боком тут же прижался к супругу, словно искал в нем поддержки и защиты. - Непривычно, да? – понятливо улыбнулся Лель. – Это же у тебя в первый раз, раньше не получалось, сколько Мартин с Марикой ни пытались. Ты главное не волнуйся. Все образуется. Утром спрямим путь, навестим оборотней и поговорим, как да что. Они точно помогут. Кот жалобно басовито мявкнул. Лелю показалось, что даже усы на несчастной мордочке поникли и выглядят уныло. - Ну будет, будет горевать. Пойдем лучше спать. - Мряв! Пушистый Назир с негодованием посмотрел на белоснежную постель. - Ну и что! – возразил Лель. – Постель наша, в каком виде хотим, в таком и спим. Сам он решительно избавился от обуви и лишней одежды и улегся под одеяла. - Эй, ты же не собираешься спать на коврике при кровати? - Фшшшш! Назир с вызовом мягко вскочил на одеяло, а потом закопошился, устраиваясь. Лель изо всех сил старался не улыбнуться. В новом виде супруг выглядел ужасно мило. Так и хотелось почесать его за ушком, приговаривая, что котя хороший. Да и мурчать подобное создание должно просто громогласно. Горячий шерстяной клубок навевал умиротворение, и, сам того не заметив, демон быстро и крепко заснул. Первый луч солнца, пробившийся сквозь плотные занавеси, заставил его недовольно зажмуриться и отодвинуться в сторону. Вот только отодвинуться не получилось. - Полегче, чуть с кровати не спихнул, - сиплым со сна голосом возмутился Назир. Лель от неожиданности резко выпрямился и сел, оглядываясь. На месте черного пушистого клубка, величиной с большое кресло, сейчас лежал, завернувшись в одеяло, султан в своем обычном человеческом облике. - О, с возвращением, - обрадовался Лель. – Значит, не придется ехать к оборотням. Вот только, супруг его счастья не разделял. Он мрачно и зло посмотрел на него. - Придется! - А зачем? Ты же обратно обернулся. - А это видел? Назир отбросил одеяло и вытянул вверх ногу, покрытую приятно завивающейся черной шерстью. - Ого! – оценил Лель. – Ты что – везде такой? - Нет, только ноги! - Ну и Боги с ними. Все равно, кроме меня никто не увидит. Или тебе в этом жарко? – озаботился он. Назир посмотрел на него зверем и молча отвернулся. - Да ладно, не обижайся, я ж не нарочно, - Лель нежно погладил шелковистую конечность. На ощупь шерстка было очень приятной. - Здорово, - искренне улыбнулся он. - Здорово? - Ага. Ты только потрогай! - …! - Нет, правда, просто шелк! - В … твой шелк! - Ну, если по справедливости, то он не мой, а твой. Ай! Драться-то зачем! Все-все, молчу! Лель уже в голос смеялся, наблюдая, как раскрасневшийся султан мечется по комнате, пытаясь примерять разные одежды. То там ему казалось, что заметен клочок шерсти, то тут, если сядешь, все увидят… - Да нормально! Перестань. Я же тебя любым люблю! – воскликнул Лель, отловил взъерошенного супруга и крепко обнял. - И с волосатыми ногами? - Точно. Даже еще больше, потому что другого такого нет. - Все равно, скоро изменишь, - глухо сказал Назир и отвернулся. - Нет. - Не сможешь. - Смогу. Уже десять дней получается. Знаешь, словно изменилось что-то внутри. Мне теперь и тебя достаточно. Назир с недоверием посмотрел ему в глаза. - Точно-точно, - серьезно подтвердил Лель. - Тогда, ичирги* с ними, с ногами, - умиротворенно вздохнул султан. *Ичирги – мелкая нечисть магического происхождения с вредным характером.