Тьма на пороге

Что-то назойливо пробилось сквозь сон и заставило сердце Анджея сжаться от тревоги. Сознание все еще пребывало в полудреме, балансируя между явью и ночными грезами, но тело напряглось, а звуки словно сами собой стали четче. Анджей точно помнил, что засыпал в одиночестве, потому что что-то там такое неправильное случилось в соседнем большом поселении, и Мартину пришлось срочно выехать туда. Но вот только сейчас в комнате кроме него явно находился кто-то еще. Он отчетливо слышал тихий скрип половицы, странное поскребывание и шелестение в дальнем углу. А еще сопение, словно у неизвестного был заложен нос. Анджей осторожно приоткрыл один глаз и понял, что до рассвета еще далеко – в окно широким квадратом падал лунный свет, а углы большой спальни тревожно клубились тьмой. Сопение и шорохи не прекратились, и теперь было по-настоящему страшно. Утешало лишь то, что неизвестный до сих пор не напал, да и судя по звукам, все еще толокся в дальнем углу, не претендуя на широкую и невысокую супружескую кровать. Но только Младший успел этому обрадоваться, как незваный гость передумал – по полу тихонько затопотали, словно ног у этого нечто было несколько больше, чем две – шаги приближались. Казалось, что новой целью теперь точно является беззащитный и одинокий спящий человек. Далеко не железные нервы Анджея не выдержали – он резко вскочил на кровати и, схватив со стола свечу, зажег ее. Прямо напротив него на полу у самого бортика, положив одну пару лап, заканчивающихся почти что человеческими руками, разве что с более короткими пальцами, на краешек свесившегося одеяла, сидело странное и невероятное существо. Довольно милая мордочка с бусинами черных умненьких глазок чуть склонилась набок, разглядывая замершего от удивления и испуга человека. Окрасом он походил на лисицу, вымазавшуюся в саже. Вот только с длиной шерсти ему не повезло - она была такой, что волочилась по полу, и сейчас в нее забилось много всякого мелкого сора, словно существо проползало на брюхе под всеми шкафами. Хвост тоже был – целых три – сейчас они нервно подметали пол. И лапки были – только не четыре, как полагалось бы приличному зверю, а все восемь. Туловище из-за этого казалось слишком длинным. - Ну ты и огурец! – выдал первое, что пришло в голову Анджей и зажмурился, потряс головой, проверяя, не приснилась ли ему такая нелепица. Когда он открыл глаза, невозможного зверька не было. - Привиделось? – с облегчением улыбнулся, но на всякий случай прислушался – но шелеста и топота не было. Анджей погасил свечу и с облегчением упал на мягкий матрас. Из-под спины раздался оглушительный визг, активное извивание, отпихивание многочисленными конечностями и чувствительный укус за мягкое место. Анджей издал не менее оглушительный вопль и в рекордные сроки огромным прыжком перескочил с кровати на пустой, тяжелый и устойчивый стол. Там он замер в полуприседе, ожидая от коварного зверя любой пакости, но комната снова погрузилась в тишину. Правда ненадолго – по коридору загрохотали шаги ночной стражи и двери решительно распахнулись, впуская в ставшую тут же тесной спальню свет, запах сырой земли и разгоряченных бегом мужских тел. Анджей прищурился от слишком ярких факелов и оглушительно чихнул. - Что случилось? – это Кайл, одетый лишь в ночные легкие штаны. В руке он сжимает обнаженную восточную саблю, темные маслины глаз остро осматривают каждый угол помещения. - Обыщите тут все! Привыкшие к приказам воины споро принялись за дело. Сам же Советник подошел к Анджею и учтиво помог ему спуститься со стола. На мореной дубовой столешнице остались следы, будто кто когтями процарапал. Кайл бросил на них беглый взгляд и нахмурился. - Что случилось? – уже тихо спросил он Анджея, подав ему теплый длинный халат. Младший Повелитель как мог подробнее описал ночного знакомца. - Ты встречался с чем-то подобным? – с надеждой спросил он, и недовольно поморщился – сегодня от Кайла слишком сильно пахло. Заметив это, Советник улыбнулся и пояснил на немой вопрос – масло тимьяна случайно пролил, вроде помыл руки, а все равно аромат стойкий. Подобного не видел никогда, и даже в книгах такого зверя в описаниях не было. Это что-то новое и, как мне кажется, явно магического происхождения. Думаю, нужно Рона с Марикой звать. Анджей неуверенно улыбнулся. - Среди ночи? Мало ли чем они заняты? Лучше уж утра дождаться. - А если тварь опасна? – Советник вдруг вспомнил, что в его обязанности входят и такие вот случаи, могущие вольно или невольно угрожать жизни Повелителей. Он сурово не по возрасту нахмурился и первого же вернувшегося с докладом воина отослал за магами. Ничего, они тоже не дети и должны все понять правильно. - Нашли? Но мужчина-оборотень только руками развел – ни следа, ни запаха постороннего. - Может, привиделось? Теперь Анджей и сам уже был не уверен, что все это произошло по-настоящему. Ему было ужасно неудобно, что столько людей теперь будут считать его полоумным и истеричным, никчемным человеком, пугающимся собственной тени в ночи. Кайл отослал на посты охрану и вздохнул – он прекрасно сейчас понимал растерянного молодого мужчину. Что может быть неприятнее, чем оказаться в столь смешной и щекотливой ситуации. Но что-то тревожило его, не позволяя считать ночное происшествие следствием кошмарного сна. Наконец послышались знакомые голоса и в дверях показалась совсем не казавшаяся заспанной Марика, следом вошел Рон. Оба мага замерли на пороге, словно к чему-то прислушивались. - Ничего себе! – присвистнул с удивлением магистр. - Да уж! Сырой силы, словно пьяная компания магичила. Это кто ж у нас в столь позднее время до белены напился? Анджей и Кайл недоуменно переглянулись – они вообще ничего не поняли, потому и ответить на вопрос недовольно нахмурившейся травницы не могли. Марика тоже потребовала объяснений. Пришлось Анджею снова повторять уже наскучившую историю. - Я подумал, что такой зверь может быть только искусственно сделанным, - поделился своими сомнениями Кайл. – Вот и вызвал вас. - Правильно предположил, - кивнул Рон. – В комнате просто магический шторм – разлито полно неконтролируемой силы. Обычно такое бывает, когда кто-нибудь сильный из нашей братии почему-то себя не контролирует. Или когда очень одаренный ребенок-маг подрастает. Но там обычно специальные амулеты используются, чтобы лишнюю силу впитывать. - Так может, это малыш, которого я ожидаю, тоже маг? - Нет, - Марика ласково улыбнулась. – Слишком сила не та – взрослая она, понимаешь? Это по вкусу как разница между молодым и выдержанным вином – ни за что не перепутаешь. А кто это у тебя на столе наследил? Ты же говорил, что зверек был некрупным? – травница с подозрением разглядывала глубокие царапины, коих было ровно десять. Анджей постарался честно припомнить, кто скакал у него по столу. - Так… звуки услышал, зажег свет… - Свет? Зажег? – Рон иронично вздернул бровь. – Ты имеешь в виду эту свечу? – он поднял с пола обломившийся в середине белый оплывший от жара восковой столбик. - Да, эту. Потом… - И чем ты ее зажег? – невежливо перебил его магистр, прищурившись разглядывая самого взлохмаченного Анджея. Тот призадумался, но сколько ни вспоминал, все никак не получалось выяснить – чем же он зажег огонь. - Не помню. Да и не важно! – отмахнулся он от странного вопроса. – Потом увидел его, зажмурился, понял, что привиделось, погасил свет… - Погасил? Задул, пальцами или водой? – на этот раз его прервала Марика. - Да не помню я! – Анджей почувствовал легкое раздражение. – Главное, что было темно, когда я в кровати на него лег. Испугался от неожиданности, а кто бы не испугался? – он с вызовом оглядел собравшихся, но не заметил улыбок и сочувствия. Кажется, трусом его не сочли. – А потом… я на стол перепрыгнул. Марика окинула выразительным взглядом разделявшее сбитую постель и стол расстояние и многозначительно посмотрела на Рона. - Да, мы так его на нем и застали, - подтвердил Кайл. Он тоже теперь с удивлением оценивал, как же это Анджей сумел так далеко прыгнуть – не иначе, сильно перепугался. Да и сам Младший, разобравшись, что так всех удивило, теперь с не меньшим удивлением оценивал собственные успехи. - Сам не понимаю, как получилось, - признался он. - Слишком много «сам не понимаю» - не находишь? Рон не давил и не был агрессивным, как обычно Мартин, которому много, чтобы вспыхнуть, было не нужно. И Анджей как-то успокоился, снова задумался, припоминая, но ответов на прозвучавшие вопросы так и не нашел. - Вот что, ложись-ка, а мы с Роном тебя проверим. Посмотрим, как там малыш поживает. Раз уж мы все равно здесь. Анджей послушно улегся и закрыл глаза, расслабляясь, позволяя магам неспешно делать свою работу. Он всегда обычно закрывал глаза – на что там смотреть? Просто водят руками вдоль всего тела, иногда дольше, иногда совсем быстро. Скучно. Вот только сегодня ему что-то мешало. Сквозь сомкнутые веки пробивалось неяркое свечение, словно кто-то слишком близко к лицу подвесил магического светлячка. - Марика, убери его, - попросил Анджей, невольно отворачивая лицо в сторону. - Что убрать-то? – с усмешкой спросила травница. - Так светлячка убери! Неприятно! - Ну вот что, друг любезный, занимай место в кресле, потому что разговор нам с тобой долгий предстоит и непростой, - вздохнула она. Анджей тут же широко раскрыл глаза и испуганно спросил: - С ребенком что-то плохое? - Нет. Все нормально. - А со мной? Он был не слепым и все эти переглядывания и многозначительные паузы прекрасно заметил, значит, что-то и впрямь было совсем плохо. А раз не с ребенком, значит с ним самим. За это время мысленно Анджей уже успел приготовиться к самому худшему и сейчас ожидал свой приговор. У входа в дом зарычали, сперва со всех сил шваркнула о косяк входная дверь, а потом резко распахнулись и двери в спальню. - Не дом Повелителя, а базарная площадь! – рявкнул мрачный Мартин. Он очень устал, не спал почти полные два дня, а тут еще и постоянная головная боль, доводившая до бешенства, вызывающая тошноту, тугим обручем давящая на виски. Еще на подходе к дому он почуял запах целой толпы оборотней, которая совсем недавно наследила у входа, да и в окне Анджея горел свет. Это почти в середине ночи? В комнате виднелись силуэты людей, которые неспешно переходили туда и сюда, словно непутевому Младшему в отсутствии в доме хозяина взбрело в голову устроить званный вечер. - Полон дом посторонних! – еще на пороге недовольно прорычал Мартин, ударив бедную дверь о стену так, что казалось, содрогнулся весь сруб. В спальню он влетел только с одним желанием - разогнать непрошенных визитеров и побыстрее завалиться спать. Серьезный разговор с Младшим можно было отложить до утра, когда оба они проспятся. Может, к этому времени пройдет эта дурацкая голова. Вот только тех, кто среди ночи устроил в их с Анджеем спальне непотребную встречу, выгнать рука бы не поднялась. Марика тяжело вздохнула, неодобрительно поджала губы в сухую полоску. Рон приветливо поздоровался. Кайл кивнул и уже собирался было подойти с докладом, но Мартин сам остановил его – не при всех. Тем более, что ему тоже было что сказать и о чем посоветоваться. Но раз уж тут сейчас собрались лишь те, кого и сам Повелитель всегда готов был видеть, то ругаться на Младшего было вроде бы не за что. Он перевел на Анджея тяжелый взгляд и внезапно замер. Ему показалось, что он сходит с ума, потому что где-то высоко и чуть слева в собственной голове он услышал своего Анджея – знакомый голос чуть подрагивал от напряжения, но был определенно узнаваемым. «О Боги! Мартин вернулся. Это хорошо – будет не так страшно. Вот только он такой злой. Нет, лучше, если Марика ничего сейчас говорить не будет. Все равно, уже ничего нельзя изменить, иначе они бы не замалчивали, а сказали сразу и прямо» Мартин, словно огромный пес, помотал головой, отгоняя странное наваждение. - Вы все чего тут собрались-то? – немного грубее, чем хотел, спросил он. - Да уж явно не тебя ждем! – недовольно ответила Марика. Рон осторожно взял ее за руку, словно призывая не злить и без того пребывавшего в нерадужном настроении оборотня. И снова в голове: «Только не сейчас! Он ведь взрывной, опять поссорится, а потом кому достанутся все шишки из-за плохого настроения? Опять мне. И почему все мне?! Нет, все правильно. Ему ведь тяжелее. Крутится целыми днями, занимается делами, пока я бока пролеживаю. Мне бы его поддержать, а тут… То ног не чую, а теперь и вовсе что-то совсем плохое. О, Боги, я боюсь умирать! Но это не важно. Важно, сколько у меня осталось времени. Успеет ли родиться малыш? А Мартин? Как он будет с детьми один?». И тут же вслед за голосом накатила волна боли и отчаяния. Чувства были такими ошеломительно сильными, что Мартин тяжело упал на ближайший стул и, сжав руками больную голову, застонал. - Что? – теплые руки Марики забегали по волосам, чутко останавливаясь на самых больных точках. – Ерунда какая-то. Рон, взгляни! – потребовала она. Магистр быстро повторил ее путь и крякнул. - Один другого чуднее. Что скажешь? - Ничего пока не скажу, - отказалась травница. – А скажи мне, сынок, кроме больной головы странностей каких не заметил? Мартин скрипнул зубами – признаваться в том, что слышит голос Анджея и, кажется, его чувства - казалось нелепицей. Так легко можно и к больным умом попасть. - Нормально все, только болит сильно. - Тут я ничего сделать не могу, да и Рон не может, - вздохнула Марика, ласково глядя почти родного сына по голове. – Пока каналы не откроются, так болеть и будет. - Какие, к лешему, каналы? – застонал измученный Мартин. Снова охнул, получив очередную порцию явно не своих мыслей: «Бедный мой, можно было бы – взял бы себе. Я привык терпеть, а он нет – характер другой. Уж лучше бы у меня голова болела!». Чужая забота и тепло солнечными лучами согрели душу. Сразу захотелось растечься весенней лужицей, подставить под мягкие чуткие руки больную головушку и зажмурившись от удовольствия ощущать, как ласково и нежно оглаживают больной лоб. Мартин опустил голову, опасаясь, что выражение лица сейчас его выдаст. Неужели он действительно чувствует Анджея?! Но тогда что это у него за ненормальные мысли о смерти?! Повелитель вскинулся со стула, словно отпущенная стрелком тетива лука, побледнел и сумасшедшим взглядом взглянул на травницу. - С Анджеем – что? – сипло прошептал он. Голос внезапно отказал, а сердце словно ледяной рукой сжало – снова потерять его? Только не это! И так ему предстоит в свое время похоронить любимого. Он старался не думать об этом. Ведь Анджей еще очень молод, и казалось, что у них впереди еще очень много времени. Но неужели его совсем нет?! Сейчас Мартин, сам того не осознавая, мысленно молил всех Богов, чтобы это было не так. Только не сейчас – ведь он совсем не готов к этой страшной потере. Впрочем, и никогда не будет готов… Кажется, Марика что-то поняла, потому что сразу же поспешила с ответом: - Все нормально. Просто необычно, невозможно. Даже нам с Роном поверить непросто. Но все хорошо. Правда. Успокойтесь вы оба, а то так сердцами грохочете, что я себя не слышу. Мартин ощутил, как его собственное облегчение смешалось с искренней тихой радостью Младшего, и уже почти не удивился, было даже приятно чувствовать его так близко – ближе уже не придумать. - Прошу любить и жаловать нового мага и, между прочим, не из слабых! – весело улыбнулась она, указывая рукой на Анджея. - Да уж, судя по количеству сырой силы, резервы не хуже, чем у меня, а вот знаний, естественно, вовсе нет. Придется заниматься с нашим самородком по отдельной программе, - серьезно кивнул Рон. - И очень много заниматься! – Марика взглянула строго на открывшего от удивления рот Анджея и двумя пальцами вернула его подбородок на место. - Я?! - Он?! Ни Мартин, ни сам Анджей поверить в случившееся не могли. - Но как? – удивился Повелитель. – И что теперь с ним будет? Последний вопрос тревожил Мартина особенно. Он не хотел отпускать Младшего на обучение во всякие магические заведения, потому что… Да ладно, сейчас, в собственных мыслях можно быть честным – он просто боялся за него, боялся выпускать далеко из дома. И что бы там не твердила Марика о свободе выбора – все неважно. Вон в последний раз пошел у него на поводу – взял с собой и чем это закончилось? То-то! - Говорим же – учиться ему нужно, а то с такой силой можно беды натворить. Но это и хорошо, - улыбнулась Марика. – Как обучится, сможет сам за себя серьезно постоять. Это первая хорошая новость. А есть и еще одна. Скажи мне Рон, сколько лет в среднем живут человеческие маги? - Да чуть больше, чем обычные оборотни, - пожал тот плечами. - Но это же… - Мартин с восторгом посмотрел на Младшего. - Ты рад? – осторожно уточнил тот. Вместо ответа Повелитель сгреб его в объятия и крепко поцеловал, почувствовав в ответ волну нежности, чуть не задохнулся от накатившего желания и отодвинулся, чтобы не смущать ночных гостей. - Конечно, рад, - устало улыбнулся он. - Сидя засыпаешь, - проворчала тактичная Марика. – Пойдем и мы по домам. Мартин заставил себя встать, чтобы проводить ее и уже на пороге, когда прохлада ночи влажным темным языком лизнула обнаженную кожу, шепнул ей на ухо: - А я его мысли слышу. Это те самые каналы? В ответ увидел озорную улыбку. - Может, на пользу тебе пойдет, когда поймешь, какое он чудо, - мурлыкнула травница, ухватила под локоть дожидавшегося в паре шагов Рона, и они неспешно скрылись в ночи. Мартин на пару мгновений задержался на пороге, вдыхая свежесть ночных ароматов. Все складывалось как-то удивительно удачно, словно и впрямь Боги услышали его молитвы.