Тьма на пороге

Лик с трудом удержался, чтобы не выспросить у сына куда точно он идет, когда именно собирается вернуться, взял ли он оружие и еще тысячу мелочей, которые могли бы хоть немного гарантировать его безопасность. Но еще слишком свеж был в памяти недавний разговор с Ральфом, когда он очень серьезно попросил не душить парня заботой, не превращаться из достойной поддержки в плющ-паразит, мешающий развиваться любому растению в лесу. Лик признал его правоту сразу и с тех пор искренне пытался не переходить в крайности. Вот только в одном была беда – не всегда получалось определять еще можно или уже нельзя. В таких случаях он просто заставлял себя молчать. Блэр улыбнулся, кивнул на прощание и бесшумно скользнул в подступающий почти к самому дому лес. Лик вздохнул. Наверное, будь Боги чуть более сговорчивыми и бегай вокруг еще пара детишек он не напрягался бы так всякий раз, отпуская от себя единственного сына. На плечо опустилась тяжелая горячая ладонь. Ральф тихо сказал: - Ты правильно сейчас поступил. - Но он почти каждый день подолгу где-то пропадает. Он что-то скрывает от нас. Разве ты не заметил? - Скрывает, - спокойно согласился Ральф. – Значит, не готов пока поделиться. Не стоит пытаться узнать все силой. Придет время, и ему захочется рассказать все нам. А пока стоит набраться терпения. Лик снова вынужден был согласиться – Ральф умел как-то так перевернуть все, что казалось, что так оно и должно быть. - Пойдем, я травы свежие заварил. Как раз настоялись. Ральф уселся у окна за широкой светлой столешницей из солнечного дерева свирины. Поза его была расслабленной, а взгляд задумчиво устремлен вдаль. Он смотрел на лес за окном, но явно не видел его. Хотелось бы Лику сейчас знать, о чем он задумался, но если молчит, значит, в том нужды нет. Он налил в большие покрытые синей глазурью чашки исходящего ароматным дымком напитка, выставил несколько плошек с разным вареньем, а в центр водрузил порезанный крупными ломтями пирог с грибами и луком – любимой начинкой супруга. - Эй, – с улыбкой окликнул оборотня, - набегаешься еще по тому лесу. Лучше вернись ко мне, поешь. Зря я что ли все утро с пирогом провозился? Ральф вздрогнул, словно Лик оторвал его от по-настоящему глубоких раздумий и скупо улыбнулся. Эту его улыбку доводилось видеть не часто, но зато она была дороже иной многословной похвальбы. Лик удовлетворенно расслабился – оценил. И впрямь, супруг потянулся рукой к самому большому куску. Вот только ел как-то вяло, словно нехотя. - Ты не приболел? – насторожился Лик. Ральф пожал плечами. - Не знаю. Странно как-то себя в последнее время чувствую. - Опиши. - Да вроде мелочи, а в целом картинка никак не складывается, как ни крути. - Давай вместе попробуем. Это было дельным предложением. Они оба уже успели убедиться в том, что неспешная дотошность Ральфа удачно дополняется рискованными предположениями Лика и иной раз позволяет разгадывать вовсе запутанные задачки. - Начну с того, что в последний месяц перестал болеть сустав. Ты помнишь, были три дня непогоды. Я уж мысленно был готов, а обошлось. Потом в реку упал, пока к берегу выбрался, до костей продрог. Ждал ночью боли – ничего. - Это когда ты в реку успел?! – возмутился Лик, которому «забыли» сказать о чудом миновавшей опасности. Река была непростой, очень холодная, коварная, с большим числом подводных камней и быстрым течением. Не всякий пловец cдюжит. Ральф досадливо поморщился и бросил на него умоляющий взгляд. - Прошло ведь уже все, не начинай. Слушать дальше будешь, или отношения выяснять? - Продолжай! Лик все еще чувствовал обиду, что Ральф не все ему рассказал, но услышать над какой проблемой он сейчас ломает голову было важнее, тем более, что она как-то касалась здоровья любимого. - Спать стал как-то рвано – то трех часов хватает, а то и суток мало. Добро бы только это. Так настроение скачет, как спугнутый заяц. Мелочи всякие из себя выводят. Причем умом понимаю, что ерунда, а эмоции совсем не контролирую. - Все? - Еще вкусы поменялись. Ты извини, но пирог вот совсем никак. А раньше нравился. Лик хмыкнул. Действительно, какой-то чудной клубок, в котором одно с другим перемешано, а что происходит, сразу и не понять. - Тебя это сильно тревожит? - Скорее напрягает, как все непонятное. - Так может к Марике сходить. Пусть посмотрит на всякий случай. - Можно и к Марике, - согласился Ральф, отставив в сторону блюдо с почти нетронутым куском свежего пирога. Блэр вернулся затемно, быстро накормил ящеров, вымыл руки и сам, голодный, как стая волков, набросился на ужин. Лик отметил, что сын выглядит каким-то слишком возбужденным, но, похоже, счастливым. Очень хотелось понять, что с ним происходит, но он снова с трудом удержался от вопросов. - Я спать! Устал до звона в ушах! – просветил Блэр родителей и умчался в свою небольшую комнатку. Вскоре улеглись и они с Ральфом. Оборотень заснул быстро, словно провалился в обморок. Только глаза закрыл – и тут же задышал размеренно. А вот Лику никак не спалось. То вспоминал мелкие детали в одежде и поведении сына, как то пятно от травы на рубахе, яркий укус комара на шее, запутавшуюся в волосах сухую травинку и обветренные губы, что бывают обычно на морозе. Вроде осень еще, не холодно. То мысли перешли снова на Ральфа. Странные он описал вещи. Нет, что плечо больше не выворачивает болью – хорошо. Пусть бы и дальше так было. Смотреть, как он всякий раз мучается - невыносимо. Этому изменению можно только порадоваться. А вот все остальное… Стоп! Так ведь если именно так и сделать – отделить выздоровевшее плечо от остальных странностей, то все очень даже легко укладывается. Лик еще раз мысленно перечислил то, что оставалось за вычетом чудесного исцеления, и тихонько прошептал: - Не может быть! Недовольно зашевелился чуткий Ральф, вздохнул тяжело и сонно спросил: - Что ты бормочешь все? Спи уже. - Послушай, - решился на глупый вопрос Лик. – А как у тебя с желудком? Не болит? Не тошнит? Ральф открыл сонные глаза и от души зевнув, спросил: - Думаешь, отравился? Ну-ну, тебе видней. По части готовки у нас ты хозяин. Чем травил хоть? - Да ну, скажешь тоже! – отмахнулся советник, широко улыбнувшись. – Я сейчас скажу тебе очередную чумовую идею. Только ты в меня ничем тяжелым не кидай, включая кулаки! Ральф заинтересованно прищурился. - Давай! Я буду сдержан, как наш Мартин на деловом приеме. - По-моему, ты ждешь ребенка! – удовлетворенно сообщил Лик и на всякий случай отодвинулся подальше. Кто его знает – вдруг у дорогого супруга от счастья затмение ума приключится. Но Ральф не двигался и молчал. Даже выражение лица не изменилось. - Эй, ты что? - Да, действительно – бред, - ровным тоном согласился Ральф. – Одно плохо, слишком похоже на правду. - И я о том. Если плечо в сторону убрать – просто полная картина. - Ты себя так же чувствовал? – спокойно спросил Ральф. - Практически. Только еще тошно временами было. Не часто, впрочем. - Угу. Лик еще немного подождал, но Ральф все так же молчал. Тогда он решился сам его дернуть. - Ну и что ты думаешь? - Надо идти к Марике. Просто как-то не верится. - И мне тоже, - согласился Лик. – Ведь столько лет не было ничего. - Да, и я как-то уже привык, что ты у нас – родитель, а я отец. А теперь, если ты прав, как-то все вообще перепутывается. Лик отвернулся. Все теперь было понятно – Ральф просто не готов к этой роли – привык во всем быть ведущим, первым, а тут – такое. А он-то, наивный, думал, что они будут вместе рады этому ребенку. Выходит, будь родителем он сам, Ральф бы радовался, а так – нет. Это было почему-то обидно. Но он решил промолчать. Что толку сейчас среди ночи устраивать семейные сцены. Да и стоит ли вообще это делать? Просто придется как-то жить дальше с этим вот знанием. Придется привыкнуть. Он отвернулся к стене и сделал вид, что спит. Ральф еще долго ворочался, вздыхал тяжело. Потом тоже успокоился. Должно быть снова заснул. Завтра придется идти к Марике. Интересно, что обо всем этом скажет она? Впрочем, зная добрую травницу сомневаться не приходится – обрадуется. Главное, чтобы Ральф что-нибудь этакое не учудил. И тут Лика словно в ледяную прорубь окунули – аж мурашки по всему телу побежали – а что, если Ральф завтра потребует прервать ожидание? Ведь он имеет на это право. И он, Лик, ничего с этим поделать не сможет. И добрая Марика будет вынуждена учесть это желание. «Он может! Может! Он ведь совсем не рад!» - билась в истерике паническая мысль. Лик до соленого привкуса крови прикусил губу и задержал дыхание, чтобы немного успокоиться. Когда разум вновь вернулся к привычной размеренности, начал так и иначе прикидывать, а что он сможет сделать, чтобы как-то это все изменить. Выходило из рук вон плохо. Обычно Ральф крутил им, как хотел, самому же Лику такое удавалось крайне редко. Опять выходит, придется смириться с любым решением. «Даже с убийством?» - подумал Лик. На сердце стало тяжело. Он сглотнул соленый ком, откуда-то появившийся в горле, и тихонько вздохнул. Как после такого смотреть Ральфу в глаза? Как по-прежнему делить с ним постель? Нет, не получится – ни принять, ни простить. Как Блэру все объяснить? Вот это, пожалуй, будет самый сложный вопрос. Так он и промучился до утра, толком ничего не решив. Тихо встал, когда полоска неба за окном только начала робко алеть, предвещая скорый рассвет. Занялся привычными делами. Чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей, пошел сам кормить ящеров, освобождая сына от части ежедневных трудов. Руки, занятые тяжелой работой, как-то отвлекали разум. Даже дышать, несмотря на тяжесть, поселившуюся на месте сердца, стало легче. Когда он помыл руки и вернулся в дом, уже совсем рассвело. Ральф и Блэр не спали, сидели за столом друг напротив друга и чинно попивали горячий травный настой. Ральф привычно кивнул, а сын расцвел яркой улыбкой. - Нас всех можно поздравить? – радостно спросил он. - Смотря с чем? – мрачно сказал Лик. - Эй, а разве ты не рад? – сын удивился. – Отец ожидает ребенка! У меня будет братишка! Это же здорово! И ты, наконец, перестанешь вытирать мне сопли! Прикинь, я смогу это делать сам! Он радостно расхохотался, вызвав ответную добрую улыбку у Ральфа. - Я счел разумным ему сразу сказать, - пояснил он. – Блэр имеет право знать первым. Сегодня Ральф выглядел каким-то нереально спокойным. Лик напряженно всматривался в его лицо и никак не мог понять, неужели ему ночью все привиделось? - А ты? Ты – рад? – прямо спросил он Ральфа. Оборотень понятливо усмехнулся. - Вчера чуть с ума не сошел. Не знал, что и думать. А за ночь все как-то утряслось. Ну, подумаешь, теперь я. Так ведь если по энергиям смотреть, так и должно быть. Все правильно. И я не просто рад – пожалуй, счастлив. Вот только одно плохо. Тут Ральф заметно помрачнел. - Что? – насторожился снова Лик. - Значит, все восстановилось, понимаешь? Не следует ли из этого, что и продолжительность жизни… Он не договорил, но все было понятно. Лик усмехнулся. Пусть даже и так. Он точно не будет возражать. Просто проведет отпущенные им годы с максимальной отдачей. - Как Боги решат, - скупо улыбнулся он. А Ральф согласно кивнул.