Глава 16. Урок лжи
28 февраля 2026 г., 21:39
Часть III
Они пробыли там не больше десяти минут, но Гарри показалось, что прошла целая вечность. Каждую секунду он ожидал, что кто-то появится в переулке, что дыхание Белинды затихнет или, открыв рот, она спросит, как её зовут. Он уставился на неё, ничего не видя перед собой. Её слова всё ещё звучали у него в голове, теперь уже как мольба. Он посмотрел на Реддла. Мог ли он и дальше называть его Реддлом? После всего, что произошло, после всех нелепостей, разве имя имело значение? — Нас... нас исключат, — сказал Гарри. — Она... Он не знал, кем она была. Чистокровной. Лгуньей. Она всё знала. И теперь ей стёрли память, теперь её голова истекала кровью, а сама она лежала под болезненным углом, вытянув бледную руку с кольцом. — Что ты стёр из её памяти? — Всё, что произошло с тех пор, как она встретилась с Арнольдо. Идею украсть мантию. Встречи с Гриндевальдом в её доме. — он пожал плечами. — Мы оставим её здесь. Она и не вспомнит. — Она ушла со мной, — сказал Гарри, — Абраксас знает. Её парень... — Тогда я сотру память и им тоже. Гарри уставился на него. — Ты не можешь поступить так с Абраксасом. Что, если профессора узнают? — Они не узнают. — Его голос был очень низким. — Никто не узнает. — С чего ты взял? А как же её обещание Гриндевальду? Он-то наверняка не забудет. А её родители захотят узнать, почему их дочь подвергли Забвению... — Сомневаюсь в этом, — сказал Том. — Они не из тех, кто проявляет заботу. — Если они подумают, что это нападение на семью Лестрейндж… — Успокойся, — сказал Том, и что-то в его беззаботной манере было заразительным. — Она ничего не вспомнит. И если ты ворвёшься в паб и скажешь, что на вас двоих напали, а ты не смог ей помочь, то никто ничего не узнает. — Хорошо, — медленно произнёс Гарри. — Что, если начнут расследование? Том покачал головой. — Она не мертва, Гарри. Всего лишь нападение. Он вспомнил Кэти в прошлом году и то, сколько времени ей пришлось провести в больнице Святого Мунго. Малфоя так и не поймали. Но это выглядело иначе. Возможно, всё дело в крови. В том, что она... всё знала. В этот раз Гарри был преступником, а Том... — Что значит, ты чувствовал, что у меня проблемы? — Я просто знал. Ощущал. Всего секунду Том выглядел обеспокоенным. Потом это исчезло. — Ну, иди, — сказал он. — Ты видел фигуру в маске и пытался её задержать. Ты не знаешь, кто это был, студент или кто-то ещё. И затем, без всякой необходимости, он слегка подтолкнул Гарри. Прикосновение рук Тома — живых, настоящих — вернуло Гарри в реальность. — А ты что будешь делать? Сбежишь? Том не ответил, и Гарри понял, что ему всё равно. Стоя здесь, он терял время. Дыхание Белинды могло угаснуть... Он поспешил обратно в паб, никого не встретив по пути. Гарри увидел Абраксаса, который с облегчением поднял голову. Секундой позже его глаза расширились. Гарри подбежал к ним, а Абраксас и Арнольдо поднялись. — Белинда, — выдохнул Гарри. — На нас напали. — Вы же... — рот Абраксаса открывался и закрывался, не произнося ни слова. — Где она? Арнольдо схватил Гарри за мантию, почти поднимая его над землёй. — Что ты сделал, парень? — Я ничего не сделал, — огрызнулся Гарри, отпихивая его. — Скорее. Прошу. Было легко поддерживать панику в голосе. Особенно когда Абраксас в ужасе повернулся к нему с лицом, кричащим, что Гарри его предал. Он ударился о стул, направляясь к двери. Гарри повёл их к переулку, его сердце всё ещё гулко стучало. — ...Я не видел лица, у него была маска... — Маска? — резко повторил Арнольдо. — Да, мы сначала подумали, что это какая-то шутка. Потом он её чем-то ударил, а я попытался остановить его. И тут появился свет... Они дошли до места, где лежала Белинда. Абраксас бросился к ней и опустился на колени рядом. Он начал бормотать что-то себе под нос, и сначала Гарри подумал, что он разговаривает сам с собой, но кровь вокруг её головы исчезла. Арнольдо остановился на месте. — Чувствуется, — он махнул рукой. — тьма. Он достал свою палочку и начал колдовать. Свет заполнил пространство вокруг, сквозь него начали проявляться слабые, туманные фигуры. Они двигались вокруг, все разные, но идентичные. Ощущения от них были такие же, как когда находишься рядом с Дементором. — Здесь была драка, — пробормотал Арнольдо. — Значит, ты говоришь правду. Много заклинаний. Ты использовал оглушающее? Гарри ничего не сказал, а Арнольдо продолжал, не обращая на него внимания. Он и дальше бормотал про себя, а через мгновение напрягся. — Что-то тёмное. — Это были не мы, — сказал Гарри, — Это не... Этого даже не было. Не было никакой драки. Почему заклинания Арнольдо обнаружили её? Том. Гарри не колеблясь оставил его здесь одного, хотя тот мог использовать всю ситуацию, чтобы подставить Гарри. В его действиях не было никакого смысла. Создавалось впечатление, что драка действительно произошла — драка третьего лица, которое не было ни Гарри, ни Белиндой. — Ей нужно в Больничное крыло, — сказал Абраксас, голос его дрогнул. — Прямо сейчас. Он поднял её и пошатнулся. Как только Гарри подумал, что он упадёт, Абраксас выпрямился. — Тот, кто это сделал, может быть всё ещё здесь. Они могут напасть на кого-то ещё. Нам нужен профессор. Они вышли из переулка в оживлённую часть Хогсмида, заполненную студентами и покупателями. Гарри попытался помочь Абраксасу нести Белинду, но тот отмахнулся от него. Когда люди замечали их, то замирали. На улице воцарилась тишина — хуже, чем если бы кто-то наложил заглушающие чары. Потом начались шепотки. Люди подходили ближе, чтобы лучше рассмотреть их. Толпа расступилась перед профессором Флитвиком, который отлевитировал Белинду из рук Абраксаса на носилки, парившие рядом с ним. Абраксас судорожно пересказывал историю. — Напали... Гарри... не знает, кто... — На вас напали? — спросил Флитвик, повернувшись к Гарри. — На вас с Белиндой? Он не доверял своему голосу, поэтому кивнул. Где же Том? Он ушёл. Оставил Гарри одного разбираться со всем этим и спасся сам. Неужели он вернулся к другим слизеринцам? Уже прячет свою палочку на случай, если кто-то её проверит? — Все возвращаемся в замок, — сказал Флитвик. Он постучал по горлу, и его голос разнесся по всей деревне. — Профессора и старосты, пожалуйста, соберите учеников и немедленно возвращайтесь в замок. Это означает, что все должны держаться вместе. Тишина нарушилась, и теперь люди переговаривались громко и панически, и все начали двигаться одновременно. Гарри незаметно проскользнул сквозь толпу, пока Абраксас и Флитвик левитировали Белинду. Арнольдо нигде не было видно. Он направился в замок или куда-то ещё? Гарри шёл вперёд. Ему предстояло отвечать на вопросы. Возможно, даже придётся увидеться с её родителями. Дамблдор захочет поговорить с ним. Он всё исправит, правда ведь? Гарри не видел Рона и Гермиону. Что они подумают, когда услышат объявление Флитвика? Он протиснулся сквозь толпу студентов, ища их. В этот момент кто-то схватил его за руку и потащил к зданию магазина. Гарри секунду сопротивлялся, его палочка уже была наготове, прежде чем он заметил руку и чёрно-золотое кольцо. — Ты всё ещё здесь, — сказал Гарри, когда они оба скрылись из виду. — «Всё ещё здесь»? — спросил Том, и Гарри смог разобрать его хмурый взгляд в тёмном проходе. — Я думал, ты сбежал, — сказал Гарри. — Ну, знаешь... Сбежал. Ушёл. Спасся. — Ты выглядишь слишком подозрительно, — сказал Том. — Избавься от виноватого вида. Никто ничего не узнает. — Что ты сделал с магией? Вокруг… — «Места преступления». — В переулке. — Я подделал её. Даже если его проверят, теперь никто не усомнится в твоей истории. — Если только не проверят твою палочку, — пробормотал Гарри. Том бросил на него острый, недоверчивый взгляд. Его рука, которая всё ещё держала руку Гарри, напряглась. — Я не собираюсь рассказывать о тебе, — выпалил Гарри. — Боже... Он спас его. Так или иначе. Возможно, он доставил больше хлопот своим быстрым насилием и чарами памяти, но всё же. Если бы не он, то самому Гарри, возможно, стёрли бы память. — Говори только тогда, когда тебе задают прямой вопрос, — сказал Том. — И начинай выглядеть менее обеспокоенным и более расстроенным. Гарри нахмурился. — Мне нужно помочь младшим ученикам вернуться в замок. Будет выглядеть менее подозрительно, если ты тоже пойдёшь. Не давай им повода думать, что ты что-то скрываешь. Его голос понизился. Гарри заметил, что он всё ещё крепко держит его за руку, но не стал вырываться. — И помни. Ты не сделал ничего плохого. Он отпустил его руку и отступил назад. — Хорошо, — сказал Гарри, — Я буду вести себя как ты. Бесчувственный кретин. Но Том уже выскользнул обратно на улицу и затерялся в толпе. На мгновение Гарри замер на месте. Ты не сделал ничего плохого. Конечно, он мог так думать. Если бы Гарри убил Слизнорта, Том бы не видел в этом ничего плохого. Он подождал ещё мгновение, расправил плечи и приготовился к возвращению в замок и к тому, что будет дальше.***
Его скручивало от чувства вины, но постепенно он стал более хладнокровным. Он не мог сделать ничего, кроме как продолжать двигаться вперёд, не думать, не реагировать... Гарри проскользнул в толпу студентов и последовал за профессорами обратно в школу. Он больше не видел Абраксаса и ускорил шаг. Спустя, казалось, целую вечность, магазины поредели, и силуэт замка стал отчётливым. Студенты вокруг него, которые молчали всю дорогу, начали переговариваться. — Так, все следуйте за мной в Большой зал, и мы проведём перекличку. Они прошли мимо теплиц, через влажные лужайки, сквозь дубовые входные двери. — Мистер Поттер? — Это был Флитвик, который пробирался к нему сквозь толпу. — Вот вы где! Вы ранены? Следуйте за мной в Больничное крыло. Потом с вами хочет поговорить директор. Шум затих, люди недоумевали, что происходит. — Разве не его видели с другим парнем? Малфоем? — Наверное, он был там, когда это случилось. Флитвик схватил его за локоть и окинул толпу острым взглядом. — Ну же, мистер Поттер. Сердце Гарри выпрыгивало из груди, пока они поднимались по мраморной лестнице. Директор школы. Диппет, а не Дамблдор. — Не беспокойтесь, — сказал Флитвик, — Мисс Лестрейндж сейчас находится под наилучшим присмотром. Вас чем-нибудь ударили? — Не думаю, — сказал Гарри. — Значит, с ней всё будет в порядке? — Она ещё не очнулась, но выглядит неплохо, и через несколько часов уже сможет с нами разговаривать. Так что именно произошло? — Мы выходили из паба, — сказал Гарри. — Я и она. Понятия не имею, как он назывался. Абраксас, наверное, сможет вам сказать. — Первый раз в Хогсмиде? — спросил Флитвик с сочувствием. — Уверяю вас, обычно там веселее. Они дошли до Больничного крыла, и Гарри не успел дорассказать остаток истории, как двери распахнулись, и оттуда вышел Абраксас. — Гарри! Вот ты где! Ч-что... — Он увидел Флитвика. — Что случилось? — Мистера Поттера нужно немедленно проверить на наличие проклятий, — объяснил профессор Флитвик, проходя внутрь, Гарри и Абраксас поспешили за ним. — Кажется, мисс Лестрейндж поправится. Его подвели к ближайшей кровати, и целительница, вышедшая из-за одной из занавешенных кроватей, засуетилась. В отличие от мадам Помфри, она задавала много вопросов. — Где-нибудь болит? Опиши цвет света, как можно подробнее. — Думаю, я от всего увернулся, — сказал он, — И всё закончилось очень быстро... Я не знаю... В течение нескольких долгих минут его изучали магией. — Похоже, ты в порядке, — наконец сказала она, — Спасибо Мерлину за это. Абраксас использовал этот момент, чтобы задать дюжину вопросов. — Чем в неё попали? Уже обыскали деревню? Когда она очнётся? — Мисс Лестрейндж была подвергнута, судя по всему, очень сильному отбрасывающему заклинанию и чарам памяти. Какие от этого будут последствия и то, нужно ли ей в больницу Святого Мунго, выяснится, когда она очнётся. Желудок Гарри болезненно взвыл. «Всё будет хорошо, — твёрдо сказал он себе, — всё будет хорошо». Двери Больничного крыла открылись, и вошло полдюжины профессоров: впереди шагал профессор Слизнорт, затем профессор Бири, профессор Вилкост, директор Диппет и Дамблдор. Гарри хотел встать с кровати, но целительница ему помешала. — Разве не видишь, что я ещё не закончила? — шикнула она. — Оставайся на месте. Он ждал, пока она готовила зелье, которое по цвету и консистенции напоминало свернувшиеся яичные желтки. — Все ли студенты благополучно вернулись? — спросила профессор Вилкост. Дамблдор и Слизнорт кивнули. — Слизеринцев я оставил с мистером Реддлом, — сказал Слизнорт, и желудок Гарри снова скрутило. — Само собой, они все очень встревожены. Один из своих... — То же самое я сделал с мисс Шафик, — добавил Дамблдор. — Наших старост должно быть достаточно, пока мы всё не проясним. Он повернулся к Гарри. — Теперь, мой мальчик, не хочешь ли ты рассказать нам, что произошло? — Он внимательно посмотрел на Гарри, но Гарри не позволил чему-нибудь промелькнуть на своём лице, не в присутствии остальных. — Совершенно верно, Альбус, — заговорил Диппет, — Лично я не хотел бы, чтобы снова вмешивалось Министерство, учитывая хлопоты с Миртл. Брови Гарри поднялись, а профессор Вилкост хмыкнула. — Пусть мальчик говорит. Министерству нет нужды влезать, если только этого не потребуют родители мисс Лестрейндж. Гарри прочистил горло. — Я был в Хогсмиде с Абраксасом. Потом мы увидели Белинду, она была со своим женихом. Какой-то Арнольдо. — Флинт, — уточнил Абраксас. — И мы решили... встретиться с ними. Ну, знаете, поболтать. — Продолжайте, — произнёс профессор Диппет. Гарри сглотнул, когда все профессора так пристально пялились на него. — В общем, мы пошли за ними в другую часть Хогсмида. Более тихую. — «Сфинкс», — тихо добавил Абраксас. — Паб, в котором они были. Флитвик нахмурился. — Это не лучшее место для студентов. Гарри пожал плечами. — Они пошли туда, — сказал он. — Мы подсели за их столик... Двери Больничного крыла снова открылись, и вошёл Том. Гарри замер, а целительница повернулась к нему с обеспокоенным выражением лица. — Уверен, что с тобой всё в порядке, дорогой? Он кивнул, не в силах оторвать взгляд. — Это было тяжёлым испытанием, — сказал профессор Флитвик. — Вы, должно быть, в шоке. Гарри ничего не ответил и только посмотрел на Тома, который подходил к профессору Слизнорту. — Семикурсники очень обеспокоены, — сказал он, — Они все собирались прийти в Больничное крыло. Я, конечно, сказал им, что это будет неуместно. Но они настояли, чтобы я разузнал, что случилось и где Гарри Поттер и Абраксас Малфой. — Хорошая работа, Том, — рассеянно сказал Слизнорт. — А младшие ученики? — Я развеял их опасения. Думаю, что несколько из них уже начали партии в плюй-камни и шахматы. — Ладно... хорошо… Гарри подумал, что это было очень смело с его стороны — прийти сюда, вместо того чтобы держаться в стороне и избегать подозрений. Или, возможно, он не верил, что Гарри не расскажет о нём. Как бы то ни было, Том выглядел абсолютно непринуждённо, как будто он и должен быть здесь, прилежный староста. Никто, казалось, не обратил внимания, кроме профессора Дамблдора, который нахмурился. — Я скоро приду к ним с новостями, — пробормотал Слизнорт. — Но, похоже, ничего не найдут. Нападавший бесследно исчез. — С ней всё будет в порядке, профессор? — спросил Том, умудряясь звучать очень обеспокоенно и без труда вклиниваясь в разговор. Слизнорт понизил голос. — На неё было наложено заклинание памяти, которое, в сочетании с травмой черепа... — он покачал головой. — Посмотрим, когда она очнётся. Что он имел в виду, говоря о травме черепа? Это сделало всё ещё хуже? Знал ли Том? Определённо. —- Мистер Поттер, заканчивайте рассказ, — сказал профессор Диппет, его скрипучий голос не имел особого авторитета. Гарри продолжил. — Мы с Белиндой ушли из паба. Абраксас остался с Арнольдо... — Вы с Арнольдо Флинтом были вместе всё время? — спросил Том. Все повернулись, чтобы посмотреть на него. — Да, — мрачно ответил Абраксас. — Он был там со мной всё время. — Вы же не хотите сказать, что... — начал профессор Бири. — Конечно нет, — спокойно ответил Том. — Мне просто интересно. Некоторые профессора обменялись взглядами, и Гарри понял, что его это совсем не волновало. Он хотел, чтобы они задавали вопросы; дать им зацепку, за которую можно было ухватиться, какую-то идею. — Есть ли у мисс Лестрейндж кто-то, кто хотел бы ей навредить? — спросил профессор Флитвик, глядя на Абраксаса, который начал ёрзать. — Нет, — сказал он. — Только её отец, а его там не было. Профессора снова переглянулись. — А у тебя, Гарри? Прости меня, мальчик, я знаю, что это деликатная тема. Но в прошлом ты был мишенью для Гриндевальда. Не думаешь, что снова... Гарри и забыл об оправдании, которое он привёл для приезда в Хогвартс. Он избегал взгляда Дамблдора. — Я не знаю. Я не смог разглядеть нападавшего. Он чувствовал, что Дамблдор смотрит на него, и отвёл взгляд на простыни Больничного крыла. — Отец Белинды близок к Гриндевальду, — пробормотал Слизнорт. — У него не было бы причин нападать на студентку. Разве что её отец чем-то не угодил ему... — Нелепо, — произнесла профессор Вилкост. — Если бы Гриндевальд хотел что-то доказать, её бы уже не было в живых! Они начали спорить. Целительница, наконец, позволила Гарри покинуть кровать, и все профессора бросили на него сочувственные взгляды, когда закончили шептаться. Гарри не мог заявить, что это не Гриндевальд, как бы ему этого ни хотелось. Это было слишком близким к правде. Белинда хотела заполучить мантию для Гриндевальда... Последнее, что ему было нужно, — это ещё один Тёмный Лорд, пытающийся убить его. — Будьте спокойны, мальчики, — сказала профессор Вилкост. — Мы докопаемся до сути. «Надеюсь, что нет,» — подумал Гарри. — Кто-то ведь восстановит её память, да? — спросил Абраксас. — Давайте подождём, пока мисс Лестрейндж придёт в себя, — заявил Слизнорт, — Магия разума — дело непостоянное... Обычно лучше не вмешиваться, если это не жизненно важно. Гарри и Том переглянулись. Том слегка покачал головой. И тут, посреди всего обсуждения, кто-то застонал. Все замерли. Стон доносился с кровати напротив, скрытой белой ширмой. Целительница тут же бросилась вперёд. — Все на выход! Живо, мальчики, я серьёзно. Не нужно отвлекать моего пациента. Гарри, Тома и Абраксаса вывели из Больничного крыла, захлопнув за ними дверь. У Гарри пересохло во рту. Она уже проснулась. — Как ты допустил это? — потребовал Абраксас. — Как, Гарри? Гарри уставился на него. — Что? — Ты должен был присмотреть за ней, а не просто стоять столбом и... — Я не просто стоял! — Ты великолепен в Защите! Не может быть, чтобы ты ничего не предпринял... — Всё случилось за секунды. Поверь, я старался изо всех сил. — Я поверил, — сказал Абраксас, — и посмотри, что произошло. Гарри отшатнулся назад. — Она в порядке, — огрызнулся он. — Уже очнулась. Том прочистил горло. — Давайте подождём и посмотрим, ладно, Абраксас? Абраксас выглядел так, словно хотел возразить, но передумал. Когда тишина затянулась, Том поднял бровь. — Да. Посмотрим. — Он повернулся и покосился на двери Больничного крыла, как будто мог видеть сквозь них. — Нет смысла оставаться здесь, — произнёс Том, — Новостей не будет какое-то время. — Я остаюсь, — сказал Абраксас, не оборачиваясь. — Хорошо. Гарри? Гарри оторвал взгляд от двери. — Ага. Да, я иду. Они шли, пока не оказались вне пределов слышимости. — В чём его проблема? — пробормотал Гарри. — Ох, Белинда и Абраксас выросли вместе. Он всегда её оберегал. И ему лучше бы не доставлять проблем. — Ноздри Тома раздулись, и впервые Гарри увидел на его лице проблеск страха. Это заставило его встревожиться. Лучше бы они рассказали правду. Белинда напала на него, была драка... — Что если они восстановят её память? — спросил Гарри, — Пригласят к ней целителя? — Над разумом работают только в том случае, если пациент теряет большую часть своей жизни. Нескольких мгновений — насколько известно профессорам — будет недостаточно. — Но... — начал Гарри. — А даже если родители Белинды будут настаивать на том, чтобы её отвезли в больницу Святого Мунго, пройдёт не меньше суток, прежде чем её перевезут. Этого времени более чем достаточно. — Для чего? — Чтобы убедить её. С правильным подходом Белинда откажется. — С правильной угрозой. — поправил Гарри. Он не мог позволить кому-то лезть в голову Белинды. Не с той информацией, которую она знала. Путешествие во времени. Дары Смерти. — Нам нужно к Дамблдору, — произнёс Гарри. — К Дамблдору? — повторил Том, его голос был низким и опасным. — Зачем? — Потому что он сможет прикрыть нас! Поверь мне, он знает… — он остановил себя. — Он знает о Гриндевальде. И я доверяю ему. — Очаровательно. Ты доверяешь ему. А я нет. Дамблдор не любит слизеринцев. Неважно, насколько вы с ним близки, говорить ему об этом неразумно. — А ты бы предпочёл, чтобы мысли Белинды прочитали? У него, по крайней мере, есть авторитет. А что, чёрт возьми, ты собираешься делать? — Я с ней разберусь. — Как? — выпалил Гарри. — Угрожая ей? Сотрёшь память ещё несколько раз? Скажешь, что сделаешь её жизнь невыносимой, если она подпустит к себе кого-нибудь с палочкой? — А ты думаешь, что если вывалишь своё чувство вины главе Гриффиндора, это решит все проблемы? — спросил Том. — Ты можешь слепо верить в него, но я — нет. Дамблдор больше всего мечтает что-нибудь на меня повесить. Откуда мне знать, что это не твои истинные намерения? Гарри пытался поспорить, но Том продолжил. — Я не собираюсь рисковать вылететь из школы из-за какого-то плана, который вы с Дамблдором готовите. — Я бы не стал этого делать, — возразил Гарри. — Мы оба замешаны. — Избавь меня от своей морали. Ты хочешь рассказать Дамблдору, что Белинда пыталась украсть твою мантию-невидимку? Что она загнала тебя в угол в переулке, чтобы отдать её Гриндевальду? — Да, — отрезал Гарри. — А если он решит, что сам её хочет? Что тогда будешь делать? — Дамблдор не станет отбирать мою мантию, — сказал Гарри. Они уставились друг на друга. Глаза Тома были очень тёмными и полными гнева. — Что в ней такого? Почему Гриндевальд так её хочет? — Понятия не имею, — сказал Гарри, и Том рассмеялся, громко и резко. — Лжец, — сказал он. — Что ж, у тебя не должно быть проблем с этой историей, Гарри. У тебя было достаточно практики в выдумывании всякого. Это сильно задело Гарри, как Том и рассчитывал. Он мгновение пялился на него, голова закружилась от неприязни, а Том смотрел в ответ с надменным лицом, убеждённый в своей правоте... — Отлично. Давай вернёмся в Больничное крыло. Пока кто-нибудь не попытался применить Легилименцию, или не вызвал её родителей. Том сжал челюсти. — Помни, что я сделал это ради тебя. Если хоть подумаешь о том, чтобы извратить историю ради собственной выгоды... — В отличие от тебя, я порядочный человек, — сказал Гарри. — И что ты мне сделаешь — снова попытаешься убить? — Это было недоразумение. Гарри медленно сосчитал в уме до десяти. — Тут как посмотреть, — сказал он и направился по коридору обратно в Больничное крыло. Он всё время чувствовал на себе взгляд Тома, но тот молчал, и Гарри был благодарен за это. Желание ударить его по лицу было непреодолимым. Абраксас всё ещё стоял у двери Больничного крыла, когда они подошли, и начал ходить туда-сюда. — Ширма скрывает. Я не вижу, что происходит. — Да, в этом и есть её смысл, — сказал Гарри. — Люди обычно не могут видеть сквозь неё. Абраксас бросил на него раздражённый взгляд, а Том ухмыльнулся. — А ещё ничего не слышно, — сказал Абраксас, — Хотя все профессора до сих пор там... — Точно. — сказал Гарри. С него хватит. Он толкнул дверь Больничного крыла, игнорируя недоверчивые лица Тома и Абраксаса, и шагнул внутрь. Ширма вокруг кровати Белинды распахнулась, и целительница просунула голову. Гарри ясно увидел Белинду, подпёртую несколькими подушками. — Что это значит? Я же сказала, на выход! — Она снова схватила ширму и уже собиралась закрыть её, как Белинда заговорила: — Подождите. Целительница повернулась к ней. — Что? — Я хочу его увидеть. — Мистера Поттера? Она кивнула. Гарри заметил, что выглядела она ещё бледнее, чем обычно. Но следов ранения больше не было, её белоснежные волосы лишились кровавого оттенка. Целительница колебалась ещё мгновение, и Дамблдор положил руку ей на плечо. — Я бы тоже хотел побеседовать с Гарри после этого. Если ты, конечно, не против? Гарри кивнул. Он чувствовал как глаза Тома сверлят его. «Такой параноик», — подумал он. — Хорошо. Вы двое — прочь! Абраксас начал громко протестовать, но Том только улыбнулся ей и ушёл. Гарри не упустил из виду, как его глаза задержались на Белинде, и как она слегка вжалась в подушки. — Что ж, — начала целительница, когда Абраксас захлопнул за собой дверь. — Мы только что говорили с Белиндой. Она ничего не помнит об инциденте, поэтому твоя память очень важна. — Ох, — сказал Гарри и глянул на Белинду, лицо которой ничего не выражало. — Значит, это всё, что она забыла? Профессора переглянулись. — Похоже, что так. В любом случае она не позволяет кому-либо заглянуть в свою голову... — У вас нет квалификации, — сказала Белинда, — И я не хочу, чтобы кто-то копался в моих мыслях. — Само собой, дорогая, — сказала целительница, и Белинда стиснула зубы. — Я повторю это ещё раз. — она смотрела только на Гарри. — Мы выходили из «Сфинкса». Кажется, я видела кого-то краем глаза. А в следующий момент очнулась здесь. Гарри не осознавал, что затаил дыхание. — Это почти всё, — сказал он, — Я тоже не очень хорошо рассмотрел. — Вы можете его описать? Хоть как-нибудь? Гарри сделал вид, что задумался над этим. — Нет, — ответил он наконец. — Он был в маске. И в тёмной одежде. — Почему вы ушли с мистером Поттером? Белинда нахмурилась. — Он хотел, чтобы я помогла ему что-то купить. Но я думаю, что Абраксас просто хотел поговорить с Арнольдо. Гарри выдохнул. Она забыла. — Что ж, ладно. Похоже, вы забыли всего пару моментов. Но если вы не хотите, чтобы мы копались в ваших мыслях, нам придётся задать ещё несколько вопросов. Целительница спросила Белинду ещё о парочке вещей: её второе имя — Аурелия. Её сестре десять лет. Последний урок, на который она ходила. И так далее... — Гарри, — тихо сказал Дамблдор. — Прогуляешься со мной? Возможно, это поможет тебе прояснить голову? — Да, — не медля ответил Гарри. — Определённо. Коридор за пределами Больничного крыла был пуст. Гарри вздохнул с облегчением. — История, которую ты рассказал в Больничном крыле, — начал Дамблдор, когда они спускались по пустым лестницам. — Это то, что произошло на самом деле? — А разве не похоже на правду, сэр? — Правда, Гарри, редко бывает такой простой. И я понял, что с тобой не всегда всё так, как кажется. Гарри колебался. — Она всё знает. Гриндевальд охотится за Дарами. Он уловил выражение лица Дамблдора и не хотел продолжать. — Её отец — последователь. — Да. Один из самых преданных Гриндевальду в Британии. — Она узнала о мантии. Видела её. Я был беспечен. Совсем не подумал. И она всё слышала — вероятно, следила за мной. Узнала о путешествии во времени, о Дарах Смерти. Должно быть, Гриндевальд упоминал о них... Ему было приятно выговориться. — ...А потом появился Реддл. Сказал, что почувствовал это. Он отбросил её в другую сторону, или что-то в этом роде. И стёр ей память. Дамблдор вздохнул. — Том Реддл, — повторил он. — Как же без него? — Всё не так, — выпалил Гарри. Это был скорее импульс. — На самом деле, если бы его там не было... — он понял, что защищает Реддла, когда Дамблдор поднял брови. — Мантия вернулась бы к Гриндевальду, — пробормотал Дамблдор. — Как ты можешь быть уверен в том, что слышал Том Реддл? — Никак, — сказал Гарри, — Но она не упоминала о путешествиях во времени под конец. Так что, если он слышал что-то вырванное из контекста... — Ты надеешься, что он не сопоставит факты, — Дамблдор покачал головой. — Хорошо, Гарри, я вижу, что всё сводится к Гриндевальду. — Он обвинит меня, когда узнает, что ей стёрли память, — сказал Гарри. — Придёт за мантией лично... — Не беспокойся о Геллерте Гриндевальде, — произнёс Дамблдор, его голос стал неожиданно строгим. — Ты в Хогвартсе. И пока ты здесь, тебе никто не навредит. Гарри подумал о том, сколько вреда ему уже причинили в Хогвартсе, но Дамблдор был не в курсе. — Возвращайся в гостиную. Пусть профессора с этим разберутся. Видит Бог, пора бы уже. Гарри с неохотой подчинился. Он позволил ногам вести его в подземелья. По пути он никого не встретил, даже призраков. Перед входом он собрался, пробормотал пароль и позволил стене раздвинуться. Никогда ещё гостиная не была так переполнена. Все стулья были заняты, а несколько десятков младшекурсников сидели на полу. Все подняли глаза, когда вошёл Гарри, и тут же заговорили. — Где она? — Что случилось? — На тебя правда напал сам Гриндевальд? — Нет, — ответил Гарри, фыркнув от того, насколько нелепо это звучало. — Я слышал, что это дело рук маглов, которые проникли в Хогсмид, — говорил Розье. Гарри уставился на него, не в силах осмыслить эту глупость. — Ага, маглы же умеют пользоваться палочками, — сказал он, — Ходили вокруг и стреляли проклятиями. — Тогда что же произошло, Поттер? — В его глазах был нетерпеливый блеск. — Ты собираешься нам рассказать? — Я не знаю, — ответил Гарри, — Мы шли, и кто-то возник из ниоткуда. Я не видел лица. — Какого цвета была мантия? Он говорил по-немецки? — Он не говорил. — Гарри проигнорировал остальные вопросы, не желая входить в гостиную. Абраксас протиснулся сквозь толпу. — Что сказала Белинда, когда ты с ней разговаривал? — его голос дрогнул, и он не встретился с Гарри взглядом. — Она сказала, что чувствует себя хорошо. И что ничего не помнит с тех пор, как мы вышли из паба. — Ну, вот и конец походам в Хогсмид, — сказал Розье, — Большое спасибо, Поттер. Гарри воздержался от ответной реплики. На лице Розье была усмешка, и Гарри знал, что он жаждет драки. Лукреция задала тот же вопрос, что и Флитвик: «Разве на тебя не напал Гриндевальд? Не потому ли ты приехал в Хогвартс изначально?» И сколько бы Гарри ни говорил, что это была просто атака, под которую они попали, и что он не являлся целью, люди не верили. Он видел сомневающиеся лица, которых, как он знал, не было у Гриффиндорцев. Страх на лицах некоторых младшекурсников. Невысказанные вопросы, повисшие в воздухе. Он вышел из гостиной, направляясь к спальням мальчиков. Мантия-невидимка была спрятана в его кармане, и он достал её, проведя руками по материалу. Что, если Белинда кому-нибудь рассказала? Или Гриндевальд поручил другому студенту добыть мантию? Эта мантия принадлежала его отцу. Единственная вещь Джеймса Поттера, которая была у Гарри. Он не смог придумать места безопаснее, куда можно было бы её спрятать, и в конце концов положил обратно в карман — её вес успокаивал. Через несколько мгновений двери открылись, и Гарри устало обернулся. — Они успокоятся, ты же знаешь, — сказал Том. — А ты ничего не можешь сделать? — Пока они не делают опасных выводов, лучше позволить им думать, что у них есть собственное мнение. — он натянуто улыбнулся. — Что помнит Белинда? — Как уходила со мной. И она думает, что это потому, что Абраксас хотел поболтать с её женихом, что, в общем-то, и случилось. Всё, что было после, она не помнит. — А профессоры? — Они хотели заглянуть в её разум, но Белинда возразила. Сказала, что не хочет, чтобы кто-то копался в её голове. Том выглядел довольным. — Это нам на руку. Её семья очень тёмная. У неё много улик, которые могут привести к нежелательным вопросам и, возможно, к расследованию. — Ну естественно, — пробормотал Гарри. — Что я действительно хочу знать, — он понизил голос, — Так это то, что произошло на прогулке с Дамблдором. У Гарри пересохло во рту. — Тебе это не понравится. — Неужели? — Я рассказал ему. Всё. То, о чём ты просил не говорить. Глаза Тома вспыхнули красным. — Ты сделал ровно противоположное тому, о чём я просил? Думаешь, что это какая-то игра? Неужели ты не понимаешь, чем может обернуться твоя наивность... Твоё доверие к этому глупому старику? — Я не наивный. — Он не был, больше нет. — И я не делаю того, о чём ты просишь. Том выглядел таким злым, что Гарри не удивился бы, если бы он проклял его прямо здесь и сейчас. — Думаешь, раз ты ему доверяешь, Дамблдор будет хранить все твои секреты? Что ты можешь пойти и трепаться без разрешения... — Мне не нужно разрешение! Ты просто боишься, что у тебя будут неприятности. Мне что, семь лет? Если бы я хотел, чтобы тебя исключили, то есть много причин повесомее. Его голос дрожал от гнева. — Ты не нравишься Дамблдору, но он не собирается исключать тебя лично. Он не будет проблемой. На самом деле... — он указал пальцем на дверь спальни. — От них проблем будет гораздо больше. — Слизеринцы? — Том покачал головой. — Они не узнают правду. Ты же и так это знаешь? Даже бедняга Абраксас. Даже если ты будешь чувствовать себя виноватым. — Да. — Хорошо. — Он посмотрел на Гарри и, кажется, был удовлетворён. — Потому что теперь это наш секрет. Гарри опустил глаза на одеяло, нащупал мантию-невидимку в кармане, и в голове пронеслось слово «секрет». Секреты, так много секретов, кажется, с каждым днём их всё больше. Столько всего поставлено на карту. Он услышал шёпот в своей голове: «Ещё один секрет в свою богатую коллекцию.» Он посмотрел на Тома и чуть не рассмеялся. В самом деле, их секрет.
