Бесславные ублюдки

Месяц тренировок, сопряженных с частыми выездами на рыночную площадь Астапора наконец-то стал давать свои плоды - постепенно господа и простой люд начали признавать Джона. Он не терял времени - втираться в доверие Аарону, к которому у юноши постепенно крепло уважение, стало его ежедневной задачей. Совместные спарринги, работа в парах, редкие, но все же имевшие место быть разговоры по душам - он слышал от него многое, но, вопреки ожиданиям, нежданный наставник никогда не касался темы своего позорного поражения в Великой Яме Миэрина. ***************************************************************************** После очередного падения после неожиданной подсечки Аарона, Джон, все сильнее стискивая зубы и мечи в своих замазоленных руках, тут же вскочил и помчался в атаку. Но проворность и ловкость чемпиона не знала границ - бездумная, наполненная яростью атака юнца захлебнулась сразу же, когда пятка Аарона в прыжке угодила в грудь разъяренному бастарду. Спертое дыхание не давало Джону поначалу встать и вообще застлала ему взор черной пеленой, как вдруг холодный, даже не уставший голос оппонента окликнул его: - Ты атакуешь бездумно. Месяц прошел, а ты все лупишь направо и налево без разбора. Или мне стоит взять сталь для того, чтоб ты начал думать над своей атакой? Джона грызло осознание того, что мужчина был полностью, непоколебимо прав и доминировал над ним. Он был спокоен, взвешен, ни делал лишних движений и не поддавался эмоциям никогда, и поэтому тренировочный клинок "юнца" никогда не мог поразить его плоть и наградить хотя бы малейшей гематомой. И даже сейчас он с совершенно спокойным видом подал Джону руку, поднял с земли и даже не поднял мечи, чтобы обозначить малейший намек на предполагаемую защиту. И юноша знал, что это была фишка Аарона, лишь одна из многих, - не поднимать мечи до последнего, дабы противник не знал и не видел, что предпримет чемпион в защите или нападении. А реакция его была выверена на столько, что еще ни разу эту "фишку" не смогли преодолеть. По крайней мере на глазах у Джона точно... - Иди помни булки Джерому, я пойду опробую крови великана, а то с тобой пока не особо выходит готовиться к грядущим боям, - сурово проговорил Аарон, когда лицом Джон в очередной раз пропахал песок тренировочного поля. Пришлось в очередной раз подниматься, хотя ни ноги, ни руки его не слушались, и лишь подошедший Джером смог привести "юнца" в чувства. - Силы есть? - с легкомысленной улыбкой заявил Джером, постучав клинком о деревянный щит. - Хватит на то, чтоб отправить тебя ползком на ужин! - по-дружески отшутился Джон, приготовив к очередной схватке меч. Неожиданно двери, ведущие в виллу Тимиро отворились, и он сам, при парадном облачении, гладко выбритый и с густо зачесанными назад волосами, вышел к бойцам, всем как один принявшим стойку "смирно" при виде его. С ним вниз спустился удовлетворенный на вид наставник, в руках которого красовался свиток, содержание которого тот так и наровился зачитать всем. - Бойцы! Сегодня радостный день для нашей виллы и вашего Хозяина! Любезные Господа Астапора решились созвать бои в Яме Дукора, и большим нашим присутствием там уже послезавтра. Рабар, оглашай список бойцов, - немедленно повелевал Тимиро, ожидавший услышать следом восторженную реакцию невольников. - Внимание бойцы! - наставник развернул свиток и тут же обратил в него свой взор - На истязательный бой готовятся Роджер, Бурка, Фавро и Джером... - Ну вот и все... Поставят без оружия против какой-нибудь твари... - едва слышно проговорил Джером Джону в момент, пока мастер дочитывал список "истязаемых". - Бои насмерть с людьми. "Юнец" Джон откроет представление боем с бойцом виллы Крадиниса, Родрик будет биться с Силачом Бельвасом... Долгая пауза начала напрягать всех присутствующих - кажется Аарона вновь оставили без шанса на главный бой вечера, хотя он больше всех был его достоин и, вероятно, как никто другой стремился туда. - Исторический день, однако. Наш "чемпион" Аарон вернется в главный бой, и станет соперником некого Крадуса, наемного бойца из Младших Сынов... Джон наконец-то обратил свой взор на Аарона - тот, что удивило Джона, впервые искренне улыбался. Довольно сдержанно, не разжимая губ и не подавая вида того, что он вновь будет сражаться с кем-то, кроме "рыночного мусора". Это было странное чувство - Джон понимал, что Аарон, наверное, единственный, кто способен потянуть главный бой в Бойцовой Яме, но, вероятно, заслуживал этого куда меньше, чем тот же самый Родрик. Сдержанный, просчитывающий свой каждый шаг в целях экономии энергии, умный и терпеливый гигант, кажется, заслуживал больше, чем находиться в "тени" труса. Хотя, если быть честным, юноша уважал обоих бойцов и не сомневался в их качествах. - Младший сын... Им что, совсем скучно? - тут же сквозь зубы пролепетал Роджер, так же наблюдавший за реакцией "чемпиона" на главный бой. - Для Аарона бой с Младшими Сынами значит куда больше, чем ты можешь себе представить, железнорожденный, - сдержанным полушепотом заявил Родрик, абсолютно не радовавшийся тому, что его бой будет сразу перед главным. - В смысле? - Ну, из уст Тимиро он узнал, что тот, кто одолел его, получил свободу от господина и вступил в Младшие Сыны. И сейчас он является одним из командиров этого низкого по моральным качествам отряда. Больше разговоров не было - мастер тут же направил всех продолжать заниматься, а Джон, неожиданно получивший для себя первый важный бой против человека, все никак не мог отпустить переживание по поводу "чемпиона"... ***************************************************************************** Их небрежно выгнали из повозки и погнали в подземелье, не дав Джону даже оглядеть внешнюю сторону Ямы Дукора. Тут же от них отлучили истязаемых - кажется, сегодня у Джона убавится соратников в этой вилле. Прикованный, облаченный в легкие, кое-как спасавшие от жары одежды, он ждал... Ждал, пока мастер Рабар объявит его имя, даст в руки привычный полуторный меч и выставит в бой - рубиться с таким же рабом, как и он, на потеху толпе. Его руки неожиданно дрожали и юноша никак не мог это контролировать - к его величайшему удивлению страх впервые обуял его с момента первого убийства в рыночных боях. Он пытался сосредоточиться на том, как будет атаковать, как защищаться, а ведь во многих тренировочных боях с опытными соперниками Джон обычно проигрывал, ибо владение мечом, которому его научил старый Родрик Кассель, уже многие знали или же просто могли пересилить этот стиль. - Эй, ты думал я не вернусь! - из чертогов разума Джона вытянул измученный, но все такой же громогласный голос Джерома. Он вернулся окровавленный, с уймой глубоких и не очень порезов, лицо его было запачкано прилипшим к потному лицу песком, а в рукой он старательно искал опору в виде стены. - А где Роджер? Фавро? - с улыбкой на лице проговорил Джон, которого тут же принялись освобождать от оков стражи. Джером, наконец-то присевший и тяжело вздохнувший, отрицательно покивал головой, на что Родрик, сидящий в другом конце помещения с невольниками, злобно вмазал кулаком по холодному камню. - Успокойся... За островитянина помолимся после боев, - аккуратно шепнул ему на ухо Аарон, не имевший возможности даже положить руку на плечо всгрустнувшего товарища ввиду оков. Когда кандалы упали с рук и ног "юнца", Рабар, наблюдавший за ходом этого процесса, медленно прошел к Джону и протянул ему клинок, бережно завернутый в ткань с замысловатыми узорами. - Возьми, этот меч некогда принадлежал мне. И, на удивление меня самого, был единственным полуторным мечом на вилле, - Рабар легко отсмеялся и, вручив Джону идеально наточенный клинок, продолжил, - Не опозорь этот меч. Его история полна побед и славы, поэтому на тебе лежит большая ответственность, Юнец Джон. - Удачи тебе, надеюсь ты выживешь и я смогу научить тебя нормальному стилю битвы! - неожиданно помещение разразилось гласом Аарона. "Вот это да! Он желает мне удачи..." - смутился про себя юноша, не ожидавший такой поддержки от человека, что неохотно рассказывает о себе и так же неохотно с ним сражается на тренировках. В любом случае, через пару секунд Джона подвели к решеткам, и юноша наконец-то увидел Яму Дукора во всей ее красе... Если это считается Ямой низкого уровня, то как выглядит главная Яма Миэрина? Яма была воистину величественна и огромна. Песок ее блестел на солнце в тех местах, где не был густо залит кровью людей и животных, хотя зрители этих боев всех, кто выходит на арену зверьем и считает. Стены были сложены из качественно высеченного белого песчаника, несущего на себе боевые отметины сражений прошлого. Они вздымались так высоко, что у юнца немного затекла шея, пока он осматривал верхний ярус Ямы Дукора. А зрители – сказать, что их было много было равно тому, что ты ничего не сказал. Количества их хватило бы для того, чтобы наполнить жителями не самый маленький северный город, а от их криков закладывало уши. Правда, по сколько на арену выходило то самое «мясо» для разогрева перед большими боями, вольные и невольные жители Астапора пока лишь разразились «буканьем» и забрасыванием выхода и подземелий. Решетка медленно растворилась перед Джоном, который, изящно прокрутив идеально сбалансированный клинок в своих руках, направился вперед. Песок, раскаленный жарким солнцем Эссоса, неприятно обжигал ступни даже через подошву сапог юноши, это не давало сосредоточиться и как следует осмотреть приближающегося к нему соперника. То и дело «юнец» смотрел по сторонам и, наконец-то, приметил ложу, в которой сидели все самые богатые господа сразу, в том числе и Тимиро, о чем то любезничающий со своими «друзьями по ремеслу». Джон внимательно смотрел на своего соперника – это был дорниец, один из самых неприятных и одновременно слаженных на вид. Он легко раскручивал в руках копье с лезвиями по обоим его концам, то и дело показывая сопернику свою выучку. Моментально Джон принялся вспоминать все, чему его учил Аарон… Юноша склонил колено и, набрав в ладонь горсть обжигавшего песка, старательно растер его по рукам – чемпион говорил, что рукоять так держится куда крепче и увереннее. Они продолжали ждать – нужно было дождаться хлопка распорядителя или хозяина боев для того, чтобы можно было начинать. И, получив через пару мгновений тот заветный хлопок, дорниец моментально набросился на Джона, то и дело атакуя быстро и максимально изящно, дабы не подставить себя под удачную контратаку юнца. Пару раз мужчина был близок к тому, чтобы поразить Джона, но тот уходил в последний момент, получая лишь небольшие, неглубокие царапины. И вот, получив последнюю, украсившую его правую скулу царапину, Джон обхватил рукой древко копья и попытался нанести удар, от которого дорниец укрылся прикрепленной к руке пластиной из дерева не шире его собственной руки. «Хитро,» - удивленно произнес Джон, начавший осыпать мужчину крепкими, изученными наизусть ударами. Пара его атак едва не достигла цели, но копье придавало сопернику больше опоры и вариантов для отступления, и теперь Джон уже думал о том, как бы заблокировать это самое копье. Он начал без устали рубить со всех сторон, заставляя мужчину все дальше и дальше отступать – ближе к стене, где его без проблем можно было бы одолеть. Но в момент, когда Джон со всей силы наносил удар сверху, дорниец обреченно выставил копье вверх, тем самым остановив удар и подарив юноше надежду на скорую победу. Бастрад давил со всей силы, как вдруг его соперник провернул копье и оно чудом разделилось на две составные части, а острие меча Джона всей силой воткнулось в песок. «Пригнись, пригнись, пригнись!» - прокричал он про себя и тут же опустил голову - за секунду до того, как оба лезвия двух составных частей копья должны были пробить ему голову. Тут же Джон начал отшагивать назад, но тут же спотыкнулся от неосторожности, но, перекатившись назад, тут же вскочил и понесся в атаку, то и дело издавая яростные крики и тяжелые вздохи. Дорниец принялся носиться вокруг юноши, то и дело нанося массу атак и, в итоге, одна из них порезала Джону бедро, от чего тот пошатнулся и похромал в сторону. - Ну давай, щенок, покажи хоть что-то! - самодовольно выругался мужчина, то и дело выплясывающий очередные кульбиты на радость толпе. Джон решил помолчать - на разговоры у него не было ни сил, не времени, да и ситуации была в корне не на его стороне. Он еще не работал против такого оружия и пока не знал, что можно предпринять против него. В нем потихоньку закипал адреналин, второе дыхание было уже на подходе, но что они значат, если банально Джону не хватает опыта? Дорниец вновь пошел в наступление, но Джон, вопреки его ожиданиям, помчался навстречу, и, занеся свой меч, обозначил свою атаку раньше. Мужчина скрестил половинки копья, как вдруг бастард сменил угол замаха и направил его в бок. Меч, на удивление Джона, все равно встретился с древками, но, соскочив с них, чуть менее сильно рубанул по оголенной поясницы, тем самым вызвав жуткий вопль у его соперника. Выдернув меч, юнец тут же принялся наносить выверенные удары, будто единственная удачная атака придала ему веры, и, в итоге, после резкой подсечки под стать Аарону, Джон моментально вонзил меч в шею дорнийцу... Толпа ревела, господа, на удивление, отреагировали на его победу сдержанно, редкими хлопками, перемеженными с смешками и переговорами между собой. Но счастье юного бойца было безграничным... ***************************************************************************** Родрик вышел на арену максимально сосредоточенным, в принципе, как и всегда делал это даже на тренировках - по выучке и дисциплине к нему никогда не было претензий. Он гордо нес в одной руке свой двуручный меч - силы ему хватало на то, чтобы тащить это тяжелое оружие усилием одной руки и даже, иногда, пользоваться им таким образом в бою. Он не был одет ни в доспехи, ни в какое-то либо их подобие - лишь голый торс, штаны и плотные сапоги. Минимум тяжести - больше свободы движений, так он всегда говорил, на что Аарон всегда указывал на его шрамы. Бережно воин склонил оба колена и положил перед собой меч в ожидании противника, голову не опускал и продолжал направлять свой взор на приближавшегося Бельваса. Гладкокожего, с чистым лицом и бритой, блестящей на солнце головой, с испещеренным царапинами пузом и фирменным аракхом - именно таким его знал рыцарь-гигант, который, казалось, нашел себе подходящего соперника. - Для меня честь встретиться с таким известным бойцом, как ты, Силач Бельвас, - учтиво выразился Родрик, принявшийся растирать песком свои ладони. - Астапорский Мясник, мало кто слышал о тебе у нас, в Миэрине. И я, к твоему счастью, один из них, - постарался ответить на такое уважение евнух, как вдруг хлопок призвал их начать сражение. Бельвас тут же выхватил аракх и помчал на Родрика, который в свою очередь тут же оторвал от земли меч и встретил евнуха, скрестив с ним мечи. Они бешено давили друг на друга - у обоих проступил пот по всему телу, дыхание стало тяжелым, а отступать все равно никто не планировал и давление лишь росло. Неожиданно евнух ослабил давление, и лезвие меча Родрика порезало его, и окрыленный успехом воин-великан не заметил, как кулак соперника всей силой вмазался ему в челюсть, едва ли не выбив стиснутые от натуги зубы. Родрик пошатнулся, на секунду у него потемнело в глазах и пропали силы стоять на ногах, и Бельвас, воспользовавшись этим, всей силой сбил соперника с ног, принявшись затем орать так, что публика не на шутку завелась еще до главного боя. "Твою ж мать, он из Миэрина, я ваш, Астапорский, ублюдки!" - удрученно подумал невольник, наблюдая, как "его публика" поддерживает другого. Сплюнув кровь и еще крепче сжав рукоять меча, он выдвинулся к Бельвасу. Постепенно Родрик, как и его соперник перешли на бег и от звона столкновения их клинков у обоих заложило уши, а толпа от этого взревела еще сильнее. Громилы сокрушали друг друга ударами, но всякий раз поднимались и продолжали проливать друг другу кровь. - Ты хороший соперник, жаль отправлять тебя к твоим богам! - выговорился тяжело дышащий Бельвас. - Взаимно, - сдержанно, в своей манере отреагировал Родрик, у которого наконец-то созрел план. Он наконец-то понял свое главное преимущество - длина руки и меча, ему надо было лишь на долю секунды смутить соперника и выиграть расстояние для удара. Силы уже потихоньку покидали его, жара давала о себе знать с каждым движением. Когда их клинки вновь сошлись в воздухе, Родрик всей силой пнул евнуха в живот и, оторвав меч от его аракха, в развороте глубоко разрубил его живот на столько, что пробил даже его вековой жир и увидел внутренности соперника. Бельвас тут же вцепился в свой живот, сигнализируя о том, что готов сдаться, но от вида крови у Родрика моментально снесло крышу и он, налетев славно вепрь в противника, вонзил руку в разрез и, схватив внутренности, силой потянул их на себя, тем самым делая себя победителем над до сих пор не побежденным евнухом Силачом Бельвасом... ***************************************************************************** Вальяжно, не обращая внимание на неодобрительный гул толпы, Аарон вышел на поле боя, держа в руках лишь свои два одноручных меча. Стиль в одежде он выбирал под стать Родрику - только штаны и сапоги, но более легкие и видавшие лучшие годы. Оба своих меча он сложил на шее за своей головой, тем временем как Крадус, Младший Сын, уже старательно окроплял мочой песок перед Аароном. - Младшие сыны, мать их, - под нос себе шепнул воин. - Ты, кажется, тот самый "мертвец"? Тебе привет от старого друга Даарио Нахариса. Он сказал мне без твоей головы не возвращаться! - Как хорошо, что в знак старой дружбы я вышлю ему твою, - холодно ответил "чемпион", обратив взор на ложу, с которой толстый господин объявлял главный бой. Хлопок... Младший Сын с ревом бросился на Аарона, но тот никак не реагировал до момента, пока между ними не осталось не более пяти метров. Он тут же приготовил к бою мечи и, выждав момент, с легкостью спарировал атаку Крадуса одним мечом, тем временем как вторым он разрезал ему кожу на спине. - Плоховатых теперь бойцов берут в Младших Сынов? Не за нежную ли задницу тебя взяли туда? - ехидно проговорил Аарон, приготовившийся к очередной атаке. Издав пронзительный рев, наемник вновь бросился на Аарона, и тот, взаимно побежав навстречу, увернулся и ушел в подкат, при помощи которого обрубил ногу Крадусу. Схватившись за кусок кожи, что до сих пор соединял одну часть голени с другой, наемник визжал о боли, и "чемпион", улыбнувшись, проговорил: - Я же обещал выслать ему твою голову... Он срубил голову одним ударом и, подняв ее как можно выше в небо, принялся купаться в поздравлениях резко сменившей о нем мнение толпы...