Бесславные ублюдки

Не прошло и дня, как всех без исключения воинов виллы Коры доставили в загородную виллу Маракиза, что была в небольшом отдалении от Астапора, чуть севернее его, на самой дороге в Юнкай. Клетку, в которой во дворец доставили лично тройку чемпионов наглухо закрыли полотном, через который свет мог проникнуть только сквозь небольшие прорванные дырки, что располагались на площади по всему полотну. Через эти отверстия Джон - единственный и тройки, кто вообще не мог усидеть на месте, рассмотрел врата виллы и их охрану. Маракиза охраняла маленькая армия... Не только безупречные, но и простые наемники, а стены виллы были высотой не менее двадцати футов. Они были словно в маленьком замке, битком набитом стражей и, вероятно, таким же не малым количеством рабов и прислуги. - Чего высматриваешь, Джон? - сонным голосом, шепотом отвлек Джона Аарон, сидевший прямо напротив него, в небольшом отдалении от храпящего во всю глотку Родрика. - Дворец... Стражники, стены, - так же тихо отчитался Джон, заставив Аарона моментально выпрямиться и вопрошающе посмотреть на него. Конечно же Аарон понимал, что за мысли одолевали сознание северянина в этот момент. Всеми фибрами души юноша хотел выбраться из этого заточения, где практически каждый день он рисковал жизнью и своим шансом вернуться домой, в Вестерос. - Эти мысли... Кажется, ты задумал неладное. Зачем тебе возвращаться в Вестерос? Джон тут же умолк - он не знал, что сказать чемпиону. Соврать или сказать правду? Но как он воспримет его слова, поверит ли этой правде... Так или иначе, когда телега начала сбавлять ход и шанс продолжить эту беседу становился все меньше и меньше, юноша, собрав свои мысли в кулак, более уверенно проговорил: - Я бастард Эддарда Старка... - Я помню это, - перебил Аарон Джона, но, встретив едва уловимый в темноте злобный взор, моментально замолчал. - На землях моего отца плохой человек изводит невинных людей, ведет их к мучительной смерти... Из-за него я сел на тот корабль, и из-за него я здесь, перед тобой... - И ты в числе лучших воинов Залива Работорговцев. И каждый из практически трех десятков наших братьев - лучший в своем деле... - А ты никогда не думал о побеге, Ар? - тут уже черед перебивать пришел для Джона, - У тебя ведь есть что-то в родных землях? Никогда не задумывался о... Аарон, со скоростью гепарда сорвавшись с места, силой вдавил ладонь в лицо Джона, не дав последним словам покинуть его уста. - Разговор об этом, - невероятно тихим шепотом принялся читать нотацию чемпион, - Убьет тебя раньше, чем ты придумаешь какой-нибудь план... А у тебя даже плана нет... Спустя пару минут телега остановилась и прозвучало тяжелое для ушей скрежетание стали - клетка медленно открывалась, а спустя несколько секунд на землю немедленно пало полотно. Почти десяток безупречных окружил невольников, коих из клетки принялся выводить мастер Рабар, до этого уже доставивший в подготовленный заранее барак прибывших ранее воинов меньше рангом, уважением и стоимостью. - Аарон, чемпион Залива! Сам убийца Безупречных почтил меня своим присутствием! - раздался приближающийся с каждым словом голос Маракиза. Сегодня он выглядел более чем роскошно - его тога была расшита золотом и прочими драгоценностями, волосы изящно уложены, а духи его, что пахли довольно чарующе для мужских, пьянили и душили не привыкших к такой роскоши невольников. Даже усы и бородка Маракиза, кажется, были зализаны и блестели в свете факелов этого помещения. - Господин Маракиз, - постарался сыграть уважение и почтении Аарон, - С праздником Вас. Убийца Безупречных? Кажется это прозвище даже превосходит мое прошлое прозвище... - Не каждый на арене переживет несколько десятков лучших наемников Эссоса! Смотри, я могу отдать этим евнухам приказ служить лично тебе... А теперь, позволь им сопроводить тебя в твои покои, где Белль подготовит тебя к предстоящим состязаниям в мою честь, - с невероятно харизматичной улыбкой и мимикой заявил Маракиз, то и дело хлопавший невольника по плечу. - Извините, но я либо с другими чемпионами, либо со всеми в бараке, Господин. У меня есть право на такое решение? Разумеется это не входило в планы богача - один на один он бы сподвиг Аарона богатыми на лесть и уступки речами на то, чтобы он высказал свое желание биться за него пред Корой, которая бы не смогла отказать столь влиятельному человеку в праздник у него же под крышей. Белль бы как следует ублажила его, вино и закуски бы развязали язык, а теплая постель завершили бы начатое... Чемпион должен был быть под его крышей... - Х-хорошо, - запнулся Маракиз, чем вызвал некое недоумение у Аарона, - Ты и твои братья по оружию могут занять покои. Их моментально подготовят для вас троих... - Благодарю, и постараюсь сегодня вечером отплатить вам красочным представлением, - с поклоном выразился Аарон, цепи на руках которого моментально упали на горячий камень. ******************************************************************************* - Чтоб этот раб ставил мне свои условия! Но его польза... Что ж, я проглочу это сейчас, но потом! - выругался Маракиз сразу же, как вошел в свой рабочий кабинет. Полуголая служанка дорнийка сразу же поднесла своему господину вино и подтерла капли пота с его лба. Нельзя было злить человека, что в плохом настроении мог скормить свиньям за любую провинность. - Я сделал все для него... Вывел вновь в чемпионы, куда путь ему был бы еще дольше! Приведи мне его сучку Белль, посмотрим, как она поработала! Он немедленно завалился за рабочее кресло и сразу же принялся за письма, пришедшие в ответ на его приглашения на праздник. Вся верхушка Астапора будет здесь, лишь несколько человек, включая уважаемого всеми Кразниса мо Наклоза отклонили предложения, чем нескончаемо оскорбили мужчину. Как кто-то вообще может не явиться на его праздник? Уже через пару минут служанка завела Белль в кабинет, и Маракиз, поднявшись и медленной, леденящей душу служанки походкой приблизился к ней. Стоило им только поравняться, как мужчина, жестко схватив девушку за шею, возбужденно, практически в маниакальной манере проговорил: - Ну и как твои успехи? Что же говорит о мне чемпион? - Я... Он избегает любых слов о вас, госпо... - Ням-ням, свинки, ням-ням... - холодно прошептал Маракиз на ухо девушке, отчего у нее моментально похолодело внутри и по спине пробежали мурашки. Девушка не знала, что говорить - Аарон в действительности мало рассуждал про Маракиза, а те редкие обсуждения сводились к тому, что не было смысла менять хозяина, когда свобода близка, как никогда. Одна из рук господина вообще не ослабляла хватку на ее шее, как вдруг вторая неожиданно начала гулять по ее телу, аккуратно прощупывая все лакомые для мужчин места. - Он... Он не хочет менять свою госпожу на кого-либо... Вы уже проложили ему путь к вершине, откуда он в любом случае через бой или два выйдет на свободу... - Вот как, - хватка на шее ослабла и через пару секунд вообще сошла на нет, но теперь и отпустившая шею рука поглаживала оголенную грудь, - Значит мне нужно заставить его пострадать... Шокировать госпожу Кору, что сейчас вкушает яства в высшем свете Господ Астапора, Юнкая и Миэрина... Не успев договорить, Маракиз силой развернул Белль лицом к столу и, силой прижав ее спину к поверхности, резко одернул к верху нижнюю часть прикрывавшей ее нижнюю часть тела тоги и вошел в ее зад в сухую, не взирая на писк и всхлип испуганной до смерти девушки. ******************************************************************************* - Красиво, почти по-королевски, - довольно выразился Джон, всем телом завалившись на кровать, что была во много раз мягче его постели в Винтерфелле. - А еда... Просто песня! - держа в каждой из рук по поросячьей ножке, с набитым ртом промямлил Родрик, едва успевавший уминать угощения с их общего стола. - А вы чего то другого ожидали от богатейшего человека в Заливе? - холодно ответил Аарон, все время проводящий у окна в наблюдении за происходящим во дворе. То и дело прибывали кареты и паланкины с Господами, их встречали доверенные люди и слуги Маракиза, что уводили их во дворец, где уже разгоралось пиршество. Даже в их покоях были слышны смех, битье посуды, крики и звук начавшихся представлений. Их должны были вывести всех разом - все три десятка в общий зал, где они будут проводить показательные бои. Не на смерть, как обещал Коре Маракиз, но чтоб все было более менее реалистично. - Ар, думаешь тебя поставят бороться с Родриком? Бой ведь будет коротким... - постарался разрядить обстановку Джон. - С чего ты взял? - с легкой улыбкой отреагировал чемпион, то и дело переводя взгляд с объедавшегося Родрика на Джона и обратно. - Этот кабан сейчас обожрется и выдохнется за пару минут... - Но эти пару минут еще надо перетерпеть, малыш, - наконец-то оторвавшись от мяса заявил Родрик, чем заслужил согласный кивок от Аарона. Спустя несколько секунд дверь покоев резко отворилась и туда, немного прихрамывая и обливаясь слезами ввалилась Белль. Аарон тут же сорвался с места, Джон, едва его товарищ посадил рядом с ним разрыдавшуюся девушку, принялся утирать ее слезы краем легкого одеяла, а Родрик, поднявшись с места и отложив окорок в сторону, направился к ним, дабы расспросить девушку или даже помочь. Именно он славился своим хладнокровием в речах, а не Аарон. Не смотря на весь холод чемпиона, он был куда более человечен, а Родрик всегда руководствовался принципами рыцарства, был рационалистом от мозга и костей, хотя периодически впадал в ярость на арене, и нигде, кроме нее. - Белль, что случилось? Кого мне стоит наказать за это? - тут же выругался Аарон... - Подожди, брат. Пусть отдышится и скажет нам, что к чему, - остановил своего товарища Родрик, преклонивший перед девушкой колено. На ее шее, руках и груди он видел отчетливые синяки от того, что кто-то силой сжимал ее или даже бил. Насилие было видно невооруженным взглядом, но кто это мог сделать со служанкой Коры и любовницей Аарона во дворце Маракиза? Неспешно Родрик поднялся и налил в чашу дорогого, предназначенного исключительно для них вина, после чего вернулся и, вновь преклонив колено перед успокаивающейся в объятиях чемпиона девушкой, подал ей чашу со словами: - Ты можешь сказать нам все, а мы уж придумаем, как в нашем положении можно повлиять на обидчика... Белль, практически залпом осушив чашу и пролив на свою грудь и шею несколько капель, подняла глаза и мрачно, словно с комом в горле проговорила: - Никак, даже если бы вы были Господами... Маракиза никто не смеет тронуть... У Аарона моментально все внутри застыло - ненависть к Маракизу начала переполнять его столь резко и неожиданно, что пелена ярости за долю секунды залепила ему глаза. - Да кто же он такой? Он же не бог! - воскликнул Джон, тут же уступивший место на койке девушке. - Не бог... Бога нельзя убить, а вот его можно... - холодно отрезал Аарон, чем вызвал бурную реакцию у абсолютно всех присутствовавших в комнате. Джон наконец-то улыбнулся во все зубы, Родрик, тяжело вздохнув и опустив голову на сложенные на колене руки, легко покачал головой в знак негативного отношения к словам, а Белль, что плакала менее секунды назад, кажется вновь ожила... ******************************************************************************* - Милая госпожа Кора, как же я рад видеть вас в столь роскошном месте в наряде, что затмевает любую даму на данном мероприятии, - осыпал девушку лестью девушку господин Каракос. А ведь лесть эта была оправдана - Кора и вправду сияла здесь, словно бриллиант среди прочих, ничем не примечательных камней. Ее большие глаза подчеркивала изысканная косметика, губы ласково блестели в свете факелов, свечей и закатного солнца, а изумрудного цвета платье ее так изысканно подчеркивало все достоинства тела госпожи, что у многих Господ и рабов при взгляде на нее чувствовалось легкое жжение между ног. - Добрый Каракос, ты таки успел сюда после недавнего празднования, - улыбнулась Кора в ответ. - Ну, по просьбе Маракиза многие привезли сюда еще по несколько воинов ради других увлечений. Истязаний и беспорядочных связей в основном, мой товар ввиду успехов вашего Аарона обесценился на бойцовском поприще, - ловко отшутился Каракос, глаза которого продолжали гореть от красоты собеседницы. - Да уж, чемпион все еще в моде. Хотя, скорее он сам двигает моду на наших бойцов, - парировала легкий шутливый укол Каракоса госпожа. - И вы невероятно правы, госпожа Кора, - к диалогу их присоединился Леврос, таки переборщивший с косметикой и изысканностью своей тоги. Он немедленно поцеловал руку госпожи, и потом, с трудом распрямившись, тяжко, немного приплевывая после каждого слова, расслабленно проговорил: - Думаю сегодня мы увидим ваших воинов во всей красе. На чудной сцене, что подготовил Маракиз для столь доброго торжества. Кора впервые решила осмотреть ту самую сцену - ничем не огороженная, небольшая возвышенность посреди зала, куда вело несколько ступенек с каждой стороны. Большие котлы с горевшими внутри углями и дровами для освещения стояли на каждом углу, и по два безупречных ютились в каждом промежутке между этими "светильниками". - Величественно! Но не слишком ли опасно держать невольников лишь в цепях, без ограждений? - тут же прервал наблюдения Коры Каракос, довольно изящно поглощавший виноградины одну за одной. - Я уверен, что воины Коры достаточно воспитаны и подкуплены вознаграждением за это представление, чтобы быть буйными, - меланхолично пояснил Леврос, - Не так ли, добрая госпожа? - Все верно, никаких сомнений быть не может, - непременно согласилась крайне верившая в своих бойцов девушка. Неожиданно музыканты начали играть величественную, праздничную мелодию, а в зал под аплодисменты Господ и других влиятельных граждан Залива вошел Маракиз. Остановившись в самой середине зала и приняв чашу с вином из рук юной служанки он, широко раскинув руки, громко и воодушевленно начал свою речь: - Добрые Господа, мои верные друзья и влиятельнейшие люди! Я рад встретить вас на этом скромном торжестве, что я решил отметить здесь, на моей Астапорской вилле! Вкушайте яства, пейте вина и развлекайтесь с наложницами, сегодня мой дом - ваш дом! За ним моментально открылись двери, ведущие к баракам и чемпионским покоям и мужчина, завидев это, еще более широко и громко возвестил: - А теперь время подарка дорогой госпожи Коры, что безусловно украсила вечер своим присутствием, и присутствием своих воинов на нем! Кора, заслышав столь лестные слова в свой адрес от этого влиятельного, пусть и одиозного для нее человека, показательно поклонилась, изобразив при этом на лице невинную, застенчивую улыбку. - Честь для меня... - Честь для нас! - перебил госпожу Маракиз, - Встречайте, лучшие бойцы залива! Под присмотром мастера Рабара в зал медленно и грациозно выдвинулись отмытые, причесанные и облаченные в свои боевые одежды бойцы. Каждый из них сохранял величественное, гордое выражение лица - слова мастера, видимо, серьезно повлияли на них, и теперь они хотели биться не только за деньги, но и еще за собственную честь и честь госпожи. Когда они заняли всю линию перед подготовленной сценой, Маракиз, широко улыбнувшись, вытянул руку по направлению к темному коридору и, выдержав небольшую паузу, праздно выкрикнул: - Встречайте, чемпион Залива Работорговцев и его верные со-чемпионы! Аарон - Танцующий со смертью, Убийца Безупречных, неоспоримый чемпион, Родрик, прозванный Господами и собственными врагами Зверем и Джон, лишь недавно подтвердивший свой жесткий северный нрав, за что и получил гордое для себя имя - Северянин! Выходите, мы ждем вас! Вся тройка медленно вышла к людям, взорвавшимся овациями и одобрительными криками. Тяжелые доспехи Родрика лязгали так и сяк, Джон то и дело оглядывался по сторонам, очевидно терявшись от такого количества внимания к своей персоне, и лишь Аарон сохранял свое хладнокровие и величественность. Он ступал прямо, дышал глубоко и изредка одаривал Господ своим сосредоточенным взглядом. Джон то и дело посматривал на собравшихся Господ - к нему, обычному бастарду с севера впервые в жизни было оказано столько внимания. Он и мечтать об этом не мог! Но факт того, что это внимание было лишь к тому факту, что он "особенный" раб не могло его радовать от слова совсем. Лишь немного тешилось его едва родившееся или же дремлющее доселе самолюбие. Они гордо расположились во главе колонны, близ Ароса, Джерома и последних живых летнийцев, уже не смевших даже слова сказать ни им, ни заматеревшему "юнцу". - Итак, первое представление! Парис против Фолло. На позиции! - решительно скомандовал Мастер и они, получив в руки клинки, стремительно поднялись на сцену... ******************************************************************************* Постепенно очередь подходила к Джону, Родрику, Аарону и их ближайшим соратникам. Постепенно порезанные и избитые товарищи их возвращались в строй, а толпа продолжала ликовать и требовать крови. Джон понимал, что еще не заслужил главный бой, и когда мастер назвал его имя в обход Джерома, Ароса, Родрика и Аарона он вздохнул с облегчением. Приняв из рук безупречного свой полуторный меч, он воодушевленно взбежал на заляпанную кровью сцену. - И биться с Северянином будет... Мастер широко раскрыл глаза, будто увидел что-то неожиданное, что никак не входило в его планы и планы госпожи. Ведь список составлял именно Маракиз... - Противником Северянина станет Аарон, чемпион Залива Работорговцев. Ваш любимец! - проговорил вернувшийся в роль Рабар. Впервые за вечер на лице Аарона появились хоть какие-то эмоции - недоумение, смешанное с легкой яростью. Он хотел скрестить свой меч с товарищем Родриком, коих никак не могла свести арена. Чемпион видел этот бой у себя в голове - чистое, умелое сражение двух лучших друзей... Его размышления прервал Безупречный, что подал ему легкий меч и шуангоу, после чего Аарон, тяжело вздохнув, уже более уверенно взошел на сцену. - Будем считать, что у тебя финальное испытание, Джон, - спокойно, добро произнес Аарон, вставший в боевую стойку. - Ты отличный учитель, жаль превосходить тебя, - выбросил шутку юноша, на что чемпион отреагировал легким смешком, плавно перешедшим в максимально сосредоточенную, серьезную мину. По хлопку Маракиза Джон сразу же налетел на Аарона, осыпая его всеми известными ему атаками. Мужчина лишь отбивался, и изредка шокировал его контратаками, которые, в принципе, юноша ожидал и уверенно справлялся с ними. Постепенно Аарон начал проявлять активность - редкие атаки сменялись бурей из сыпавшихся на Джона мечей, они становились острее, но пока юнец держался, иногда даже умудряясь повернуть атаку обратно. Задача Аарона усложнялась тем, что он не мог убить юношу - это был лишь показательный бой, да и к тому же он стал для него более, чем просто хорошим, подающим большие надежды учеником... Чемпион, ярко улыбнувшись, выполнил резкий выпад, но Джон, отпрыгнув в сторону, совершил замах мечом из-за головы, который Аарон еле еле успел остановить. - А ведь мгновение, и ты бы стал чемпионом Залива... - проговорил тяжело дышащий Аарон Джону, дыхание которого так же участилось. - Извини, просто показал, что запомнил урок, - смятенным, усталым голосом оправдался Джон, действительно не хотевший навредить своему оппоненту. - Тогда лови еще один... Ударом ноги Аарон подсек Джона и тот камнем полетел на землю, но стоило чемпиону приготовить меч к тому, чтобы приставить его к глотке юноши, как тот уже сам врезал по ногам мужчины с такой силой, что тот свалился с ног, тем самым вызвав овации толпы и довольный взгляд мастера. Они сразу же отползли друг от друга и, восстановив позицию, вновь сошлись в схватке, где Аарон уже не поддавался, а стремительно атаковал уставшего оппонента. Он и сам уже тяжело дышал, но опыт не давал ему оставаться на месте - наоборот, видимая усталость оппонента подстегивала его. Следующая атака аккуратно порезала Джону плоть чуть выше правой грудины, еще парой атак он нанес юноше надрезы на руках и ногах и, когда казалось, что Аарон одним рывком может одолеть соперника, Джон резко прыгнул ему в ноги и, после восстановления позиции, не глядя нанес выверенный удар, нанеся чемпиону длинный, но совсем неглубокий надрез на спине. И тут уже Аарон рассмеялся... - Чего смешного? - проговорил Джон, дыхание которого становилось все глубже и глубже. - Это была отличная атака. Мне понравилось, - уверенно заявил Аарон. Разумеется он ожидал от Джона этой атаки, коей он на тренировках нещадно трепал Родрика при каждом их спарринге. Он знал, как действовать в этом случае - просто склонить спину горизонтально к полу, не дав клинку коснуться ее, но Джон в этот раз оказался немного проворнее. В очередной раз заняв позицию, Аарон тяжело выдохнул и, еще раз представив свою будущую атаку, согласно плану остановил клинок Джона и, захватив его за ворот его брони, подтянул к себя, встретив лицо соперника выставленной рукой. Джон камнем повалился на землю, и Аарон, в этот раз резко сменив позицию, приложил лезвие меча прямо к шее Северянина, чем сразу же сорвал бурные овации гостей Маракиза. - Отличная попытка, - полушепотом похвалил Джона Аарон, начавший медленно убирать клинок от шеи своего товарища. - Какой же праздник без подходящей жертвы! - неожиданно разразился воодушевленный столь интересным зрелищем Маркиз, - Аарон, подари нам крови, принеси жертву за мое здоровье, благополучие Астапора и своей госпожи... У Аарона моментально все внутри сжалось, по спине пробежал холодок, а потом, до этого раскаленный практически до кипятка, в одну секунду стал холодным. Мысли его смешались, он беспорядочно посматривал на не менее смущенного этим Родрика, а мастер молчал... А что он мог сделать сейчас... - Но господин, - неожиданно вступилась Кора, - Уговор был о боях исключительно не на смерть... - Я вам десятикратно возмещу все траты на этого юнца. Думаю все согласны, что желание меня в этот день должно быть исполнено, тем более обычным рабом... Кора ничего не могла сделать - она лишь согласно кивнула, обрекая Джона на смерть от рук Аарона. То и дело юноша смотрел в растерянные глаза чемпиона, будто принимая свою учесть и соглашаясь с ней. - Убей! - еще раз скомандовал Маракиз. - Нет! - неожиданно подал голос Аарон, окончательно убравший клинок от шеи брата. Маракиз взмахнул рукой и пара Безупречных тут же снялась со своего места. Они наставили на Аарона свои копья, но тот никак не реагировал на них - он с мольбой смотрел на Маракиза, моментально умершего для него, как человек. - Убей! - со злобной улыбкой рявкнул Маркиз. Аарон, обратив свой взор к потолку, истошно заорал и, резко вскочив с места, пронзил своими клинками обоих безупречных. Толпа тут же переменилась в лице - никто не ожидал, что раб посмеет убить охранников, и Маракиз, уверенно улыбнувшись, проговорил: - Убейте их! Сразу же шесть безупречных, что охраняли сцену, бросились на Аарона и вскочившего с земли Джона, еще десяток поспевали с разных сторон зала и чемпион, выставив клинки в разную сторону, приказал: - Попробуй освободить братьев! Я их задержу... Опыта должно хватить... С ревом он набросился на копейщиков, и Джон, не обращая внимания на оставшиеся позади крики, бросился вниз, где, расправившись с еще одним безупречным и распугав всех господ, подошел вплотную к мастеру. - Дайте ключи... Помогите мне! - Ты обезумел, щенок! - Рабар силой оттокнул Джона в толпу господ, после чего на него тут же набросились наемники. Но стоило ему только обернуться к Родрику, как тот тут же наградил его ударом лоб в лоб, после которого мастер тут же ретировался и гигант, накинув ему на шею цепь, проорал: - Джером, во имя Семерых, хватай ключи! Юноша тут же сорвался с места и, оттолкнув от Родрика грозившего атаковать его со спины наемника, снял с пояса задыхавшегося Рабара ключи... Джона быстро теснили к стене - сразу пять наемников набросились на него, как вдруг дикий крик заставил их всех на долю секунды отвлечься. Невольники, которых спешно освобождал Джером, набросились на стражу и господ, хватая все то, что можно использовать, как оружие. Ножи, табуреты, подсвечники, факела - постепенно это все заменялось оружием убитых ими воинов. Аарон еще был жив - до сих пор он отбивался на сцене, как вдруг на безупречных набросился Арос и еще десяток взбесившихся рабов. Джон уже не знал, что делать - сил отбиваться не было от слова совсем и постепенно меч становился все тяжелее и тяжелее. Но не успел юноша принять свою судьбу, как прорвавшийся сквозь толпу Господ Родрик, орудовавший сразу двумя короткими клинками безупречных, вонзил их в тела наемников. - Не время подыхать! - заорал он на Джона, тут же схватив за голову одного из наемников и показав ему короткий выход на улицу через окно виллы. Еще одного наемника он силой врезал в с другим, после чего Джон пронзил их обоих без какой-либо жалости. - Бей их! - сорвалось у него с языка и Родрик, улыбнувшись, принялся рубить бегущих в разные стороны господ. Кровь полилась рекой... Отрубленные конечности, кровь, вырванные из животов кишки мешали рабам и пытавшимся их остановить безупречным ходить. Рука Джона постепенно перестала чувствовать усталость - кажется его переполняла жажда крови, безумие и он, подняв меч к потолку, скомандовал: - Освободить слуг и рабов других господ! Дать им оружие! Аарон же не мог участвовать в бойне - утерев лицо от крови не менее кровавыми руками, он сел на заляпанные кишками, кровью и ошметками мозга ступени сцены, с удовлетворением наблюдая за начавшейся бойней. Господ резали, словно скот - они орали, просили пощады и... Рвались к выходу и зала. "Ничего без меня не могут," - с измученной улыбкой додумал Аарон, и, равнодушно переступив тело мертвого мастера, поднял с пола копье, которое с силой метнул в спину приблизившегося к двери Левроса. Толстяка прибило к выходу со страшной силой, отчего господа, еще сильнее завопив, развернулись в поисках другого выхода, но на них тут же набросились освобожденные... - Аарон... - мужчину позвал глухой, испуганный женский голосок. Среди тел мужчина завидел Кору... Нет, она не была ранена - почему то ее же бойцы не стали ее трогать, лишь столкнули в единую трупную массу. - Госпожа... Простите, - с сожалением проговорил мужчина. - Оставь ее, брат, она считай мертва, ее рабы устроили резню! - обратился к Аарону Родрик, наконец-то добравшийся до своего двуручного меча. - Тогда она пойдет с нами! Я задолжал ее мужу жизнь... И хочу отдать ему должок даже после смерти... Взяв женщину под руки, Аарон и Родрик стремительно направились к балкону, где последние Господа во главе с Маракизом и парой выживших безупречных ожидали своей участи. ******************************************************************************* Джон что есть силы рвался к выходу вратам виллы - почти три десятка освобожденных подпитывали его силы и прикрывали спину, а меч его с каждым ударом разил все увереннее и точнее. Часть наемников уже покинули виллу, спасаясь бегством от обезумевших, обученных искусству убийства бойцов-невольников, а последние безупречные прижались к вратам, выставив свои копья и угрожая убить каждого, кто решится бежать. - Эти евнухи не будут нас слушать Джон! Прорываем врата! - обратился к своему другу Джером, которого из-за крови на лице юноша не сразу смог узнать. - Я и не хотел давать им пощады... Слишком много добрых ребят полегло во славу их господ... С криком они набросились на последних выживших и, потеряв всего пару бойцов, подавили последний очаг сопротивления на вилле. - Так... - устало произнес Джон, - Отоприте врата, соберите все самое ценное, еду, прочие припасы. Оружия... Сколько сможете. Беглецы вернутся сюда с подкреплением не раньше, чем через час. Надо бежать в горы... Подальше от тракта... Медленно, бережно держа в руках окровавленный меч и переступая наваленные по всем коридорам трупы, Джон в компании Джерома вернулся в главный зал... Как они могли такое устроить? Он был испуган так, что хотел выбросить меч и выпить, но проклятия Маракиза, голос которого доносился с балкона, быстро вернули его в реальность и заставили направиться туда. Он видел перед собой Аарона - окровавленного, стоящего в объятиях освобожденной Белль, Родрика, что держал на руках впервые что-то кроме окорока и меча - Кору, что до сих пор дрожала от шока и не знала, чего ей ждать. Арос, приготовивший к последней схватке два длинных стилета стоял прямо за Аароном, будто ожидая отмашки. Как и другие невольники, в принципе. - Вы думаете, что вы получили свободу? Неееет! Вас уничтожат, зарежут, скормят свиньям... - Свиньям людей скармливаешь только ты, сука! Что сейчас могут твои деньги? Твое влияние? Я могу зарезать тебя, как обычную свинью, лишить члена и торговать тобой в самых извращенных борделях... И никто не вспомнит доброго Маракиза! - злобно выругался Аарон, вызвав этим улыбку и смешки среди своих братьев по оружию. - Я ведь хотел сделать тебя свободным. Я убивал, чтобы ты служил мне! - Убивал ради того, чтобы я служил... Разве это свобода? - Ты не знаешь вкуса свободы, раб! - завопил Маракиз от отчаяния. - Вкус свободы... Это родные земли, горы славной Долины Аррен, где стоит старая, ветхая изба, из которой я когда то ушел заработать монет на пропитание... Там молодая жена пасет скот местного лорда, за что тот одаривает ее молоком... Это шелест листвы и трав, подгоняемых горными ветрами... Это голос дочери, что так давно не видела своего отца... Ей сейчас чуть более двенадцати... Пять с половиной лет, Маракиз... И где был эти пять лет ты? Лик Маркиза поник, как вдруг Кора, нашедшая в себе силы встать на ноги и взять в руки легкий стилет из рук Ароса, проговорила: - Убил ради его свободы... И кто же пал от твоей руки, ублюдок? - Ахахахах, всего лишь твой неудачник-муж, - потеряв любую надежду на спасение, со смехом заявил Маракиз. Кора, с вопросом посмотрев на Аарона и дождавшись его согласия, резко вонзила кинжал ему в грудь, после чего уже и все оставшиеся невольники накинулись на выживших господ, практически обезглавив Миэрин, Юнкай и Астапор менее, чем за час... Они покинули виллу очень скоро, как и наказал Джон...